28. За что?

Глядя на быстро удаляющуюся спину брата, Мели поняла, что ее время на раздумья закончилось. Как бы ни хотелось остаться здесь, в замке, она не может бросить брата и отпустить его одного. За те пару минут, что еще оставались в ее распоряжении, Мели побежала наверх, чтобы успеть обняться с подругой в последний раз и сказать о том, как ей жаль, что все заканчивается именно таким образом. Она очень боялась, что найдет Амицию в слезах, ведь тогда уйти, бросив ее в таком состоянии, было бы еще тяжелее. К счастью, ее предположения не подтвердились, девушка пребывала в возбужденном от гнева и злости состоянии, что было все же лучше истерики. Они не произнесли вслух ни слова, понимая друг друга только по взгляду. В их глазах отражалось и сожаление, и грусть, и злость, и осознание неправильности всего происходящего, и смирение с таким исходом их знакомства. Девушки крепко обнялись, обменявшись немой просьбой: «Береги себя», после чего Мели ушла, даже не оборачиваясь. Ей пришлось приложить усилия, чтобы успеть догнать брата, который шел вперед со скоростью рассерженного медведя. Благо, несмотря на злость, он все же догадался захватить факел, отсвет которого и помог Мели найти его в лесу. Она не стала даже пытаться его разговорить, было очевидно, что ему нужно хоть немного времени, чтобы успокоиться самостоятельно. Всё, что она могла сделать, — быть рядом с ним здесь и сейчас.

***

Родрик очень корил себя, что не обратил внимания на шум с улицы с самого начала, и потому пропустил большую часть разговора Амиции с Артуром. Единственное, что он понял, что причиной ее слез действительно был этот наглый юнец. Желание поговорить с ними при помощи кулаков стало непреодолимым. Убедившись, что девушке не нужна его помощь или утешение, он схватил факел и бросился в темноту следом за Артуром.

***

Амиция не сразу заметила, как осталась почти в полном одиночестве. Артур ушел, Мели отправилась за ним, Родрик тоже куда-то убежал, толком ничего не объяснив. В замке остались лишь она и Люка. Было очень непривычно от тишины, что заполонила всё жилое пространство. В этом безмолвии ее собственные мысли звучали громче обычного. Первая вспышка злости и ярости уже прошла, на их место пришла горькая обида и непонимание, за что с ней так? Разве она чем-то заслужила такое отношение? И всё равно она в глубине души отказывалась верить словам Артура, что он был здесь только из-за награды. Не могла заставить себя в это поверить. И потому снова злилась, но уже на себя, за свою бесхребетность и слабость, за жалость к самой себе. А главное, со всеми этими событиями Амиция забыла о своей самой главной цели — Гюго! Но она снова станет сильной! Справлялась же она как-то в одиночку раньше? И сейчас тоже справится! Амиции захотелось вдохнуть прохладного вечернего воздуха, чтобы окончательно отрезвить себя от пережитых эмоций. Подойдя к ограждению стены, она устремила свой взгляд в темную даль впереди. Где-то в подсознании мелькнула мысль, сможет ли она отсюда увидеть огоньки факелов близнецов, но тут же прогнала ее от себя. Хватит с нее! Больше не будет думать о нем! Нервно барабаня пальцами по перилам, она двинулась вдоль крепостной стены. Из задумчивости ее вывел звук упавшего предмета, что звонко цокнул, коснувшись каменного пола. Заинтересованная этим, она нагнулась за вещицей, желая разглядеть ее получше. В ее руках лежал фамильный серебряный медальон. Девушка уставилась на него непонимающим взглядом. Откуда он здесь? Она хорошо помнила, как швырнула им в Артура. И все же вот он, прямо в ее руках. Он решил не забирать его? Но Артур же хотел получить вознаграждение за свою помощь? Или все же нет? Что все это значит? Так зачем он оставался все это время в замке? На секунду Амиции показалось, что голова сейчас лопнет от того количества мыслей, что одновременно ее заполонили. Еще чуть-чуть, и она окончательно лишится своего рассудка от всей этой неопределенности и непонятности. Внезапно каменная кладка под ногами будто задрожала, а по всему замку пронесся резкий порыв ветра. Настолько сильный, что сумел полностью погасить пламя в одной из жаровен. Амиция бросилась к стене, пытаясь рассмотреть, в чем дело, и тут же зажала свой рот руками, не позволяя испуганному крику разнестись эхом по всему замку. Яма, в которую они сбрасывали крыс, сгоняя со всех уголков внутреннего двора, стремительно наполнялась. Крысы быстро прибывали и через пару минут грозили выбраться из этой, казалось бы, идеальной западни. — Это невозможно! — тихим полушепотом произнесла девушка в последней попытке убедить себя в том, что ей это только кажется. Но глаза ее не подводили, она видела всю эту копошащуюся массу, будто ключом бившую из-под земли, а слух отчетливо улавливал противный крысиный писк. Когда яма переполнилась и первые грызуны появились во внутреннем дворе замка, Амиция пришла в себя и начала действовать. Она попыталась разжечь потушенный огонь зарядом ignifer, но крысы, собравшиеся в огромную кучу, набросились плотной волной на жаровню, перевернули ее, загасив пламя окончательно. В страхе и ужасе Амиция стала медленно отступать от крепостной стены к внутренним покоям, лихорадочно соображая, что еще она может предпринять в этой ситуации. Ее пугало, что ни одна толковая мысль не приходила в голову, лишь желание бежать отсюда как можно скорее. Она скорее взлетела по лестнице, чем пробежала, и с огромным облегчением закрыла за собой массивную дверь, отрезая путь к внутренним покоям замка. Теперь следовало найти Люку и убедиться, что с ним всё в порядке. Лучше им держаться вместе. Впрочем, искать его не пришлось, он выбежал сам на звук захлопнувшейся двери. — Амиция! Нужно выбираться отсюда как можно скорее! — с паникой в голосе почти прокричал мальчик. — Но... Замок строили, чтобы противостоять... — девушка не успела закончить свою мысль. — Их никогда столько не было! Посмотри! — Люка указал на вентиляционную решетку внизу стены. За ней уже виднелись сверкающие в темноте глаза крыс. Они всё же нашли способ пробраться внутрь замка. — Это не просто набег крыс. Нам нужно срочно уходить! Звук упавшей двери, которая до этого казалась несокрушимой, прокатился новой волной паники по их телам. Крысы поднимались по лестнице и с секунды на секунду должны были ворваться в главный зал. Не дожидаясь этого, Люка схватил Амицию за локоть и потащил в сторону запасного выхода. Если двигаться быстро, они еще могли добраться до выхода из замка и успеть пересечь мост. Укрыться от этого нашествия крыс в лесу представлялось ему наиболее хорошим вариантом. Когда до спасительной двери, что вела на мост, оставались считанные метры, Амиция обернулась и застыла как вкопанная. Было видно, как издалека к ним приближаются две фигуры: огромная тень мужчины, полностью закованного в латы, и маленького мальчика, держащего его за руку. Крысы обступали их со всех сторон, но не трогали, обходительно расступаясь перед их поступью. Видения из кошмаров вновь настигли Амицию. В тот раз она так и не смогла спасти брата! Этого шанса она не ни за что не упустит. Повернувшись к Люке, она вытолкала его за дверь, пользуясь своим преимуществом в силе, и закрыла ту на защелку с внутренней стороны. Она была готова рискнуть своей жизнью, но не его. Он должен спастись, убежав как можно дальше от замка. Люка, не оценивший такого жеста с ее стороны, принялся барабанить кулаками в закрытую дверь, требуя впустить его, а еще лучше, чтобы она пошла вместе с ним. Но Амиция была непреклонна в своем решении. — Люка, уходи! Это не твоя битва. Не в этот раз, — ее голос был наполнен решимостью довести дело до конца и разобраться с этим самостоятельно. — Нет! Мы должны уйти вместе! Не бросай меня! — слезы во всю струились по его щекам, и он даже не пытался их сдерживать или скрывать. — Уходи! Догони близнецов или Родрика, они позаботятся о тебе, — голос Амиции звучал сухо и не выражал никаких эмоций. Теперь, когда Люка был в относительной безопасности, она позволила себе полностью сосредоточиться на двух фигурах впереди и сделала первый шаг им навстречу. Глаза отказывались верить увиденному: это действительно был Гюго! Он выглядел почти так же, как в их последнюю встречу, разве что прожилки Macula на его коже стали чуть ярче. Он был одет в новую, дорогую одежду и, судя по всему, находился рядом с Николасом добровольно. Его взгляд был опущен в пол, и как бы она не звала его по имени, он так ни разу и не поднял на нее свои глаза. — Гюго! Пожалуйста, посмотри на меня! Это ведь я! Твоя сестра! Амиция! Ну же! — она обессилено опустилась на колени, умоляя его подарить ей хотя бы один взгляд, но Гюго никак не реагировал на все ее просьбы. Когда их разделяло расстояние не больше полуметра, она в последней отчаянной попытке протянула свою руку, желая дотронуться до брата и пробудить его из этого полузабытья. Николас оказался быстрее, сделав стремительный выпад вперед, он ударил ее наотмашь ладонью, закованной в латы, отчего Амиция мгновенно потеряла сознание, завалившись на бок прямо у их ног.

***

Они молча шли уже минут десять, и, судя по тому, как силуэт брата утратил свою решительность, а походка становилась всё более неуверенной с каждым новым шагом, Мели поняла, что наконец-то может попробовать с ним поговорить. — Теперь ты можешь мне объяснить, почему я плетусь по ночному лесу вместе с тобой, вместо того чтобы греться у камина? — она старалась не показать своего недовольства сложившейся ситуацией, и все же раздраженные нотки в голосе ей было трудно сдержать. — Ты же хотела, чтобы я держался подальше от Амиции?! Вот, пожалуйста, исполняю твою просьбу! — злобно отмахнулся от нее Артур, продолжая упрямо шагать вперед, хотя все его естество бунтовало и умоляло вернуться обратно. — Оу! Так это твоя забота обо мне?! — Мели была готова вспылить не на шутку. — И с каких это пор ты слушаешься моих советов?! Последний раз такое было, дай подумать... Вспомнила! НИКОГДА! — она положила руку на плечо, заставив его остановиться, и развернула лицом к себе. — Так что давай выкладывай, что там у вас произошло! И лучше не беси меня! — Да я сам не знаю, что произошло! — Артур наконец-то мог дать выход накопившимся эмоциям, выплеснув на сестру всё свое раздражение и злость. — Мы отправились вместе в город, всё было хорошо! Она почти поцеловала меня по дороге, а потом... — на этом запал его злости закончился, и он продолжил тихим, безжизненным голосом: — А потом я увидел, как она обнимает Родрика и они уходят вместе... — Хм... — эта информация привела Мели к полному замешательству. Причина такого поведения действительно вызывала большие вопросы. — И... перед этим ничего не происходило? Вот вы почти целуетесь, а затем она бросается на шею Родрику? — она с сомнением посмотрела на Артура. — Ты уверен, что ничего не пропустил в своем рассказе? — Еще на рынке я встретил Мадлен. Она увидела меня в толпе и окликнула. Но я отвел ее в укромное место в переулке, так что Амиция не могла нас видеть... — неуверенно продолжил Артур. — Ты всё еще встречаешься с Мадлен?! — Мели чуть не уронила челюсть от шока и уставилась на брата выпученными глазами. — Ты что, издеваешься? — Да не встречаюсь я с ней! — тут же горячо запротестовал Артур. — Просто когда бы я успел сказать ей, что мы больше не вместе? Мы же виделись в последний раз, когда еще только собирались на поле битвы. Потом я попал к Инквизиции, ты меня вытащила, и мы были в замке. — Продолжай! — потребовала Мели, все еще приходя в себя от последнего заявления брата. — Она же волновалась за меня. Вот и набросилась на меня с поцелуями. Что я мог сделать? — в замешательстве продолжил свою историю Артур. — Не целовать ее! Такой вариант к тебе в голову не приходил?! — она продолжала смотреть на брата ошарашенным взглядом, не веря в то, что можно быть таким безмозглым идиотом. — Я и не целовал! Она целовала! Я отстранился! И Амиция не могла этого видеть, я внимательно следил за переулком. — Ты идиот?! — Мели все же не выдержала и озвучила свои мысли вслух. — Почему? Я же говорю, она... — попытался настоять на своем Артур. — ТЫ ИДИОТ?! — внутри себя Мели буквально орала от шока, что всё это время принимала брата за нормального человека, не замечая очевидных вещей. — Ты слышишь меня? Я говорю... — Артур все еще пытался объяснить ситуацию так, как он ее видел. — Идиот! — Мели закрыла лицо руками и сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать завывания, что рвались из ее горла. — Господи... За что ты мне достался? — она подняла глаза вверх, будто надеялась получить ответ откуда-то сверху. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она продолжила говорить мягким и ласковым голосом, будто разговаривала с юродивым, при этом понимая, что тот не виноват в том, что родился таким. — То, что ты не видел ее, не означает, что она все же не видела тебя. Понимаешь? — Но я же смотрел на переулок, ее там не было! — Артур все еще продолжал настаивать на своей версии случившегося. — Хорошо! — Мели сделала еще один глубокий вдох. — И все же... Если предположить? Давай только предположим, что она все же как-то смогла это увидеть? Объясняет ли это ее дальнейшее поведение? — Мели продолжала говорить елейным голоском, хотя глаза ее источали угрозу. — Ну... Если с такой стороны посмотреть... — неуверенно продолжил парень, впервые засомневавшийся в своей трактовке всего произошедшего. — То получается... — Что ты идиот? — ласково подсказала Мели нужное слово. — Получается, что да... — было видно, как шестеренки в его мозгу двигались с бешеной скоростью, пытаясь понять, как он не пришёл к такому очевидному предположению самостоятельно. — Возвращаемся? — ей даже стало немного жалко брата, глядя на то, как осознание своей глупости медленно настигает парня, отражаясь удивленным взглядом в его глазах. Артур лишь молча кивнул. Мели, конечно, была очень груба с ним, но он был готов расцеловать сестру за то, что она дала ему надежду и причину, чтобы вернуться в замок. Все же надо поговорить с Амицией и самому ей все объяснить. Может, конечно, она вновь оттолкнет его и крикнет: «Уходи», но попробовать все же стоило. Развернувшись в обратном направлении, они вновь молча отправились в путь, благо не успели далеко отойти от замка. Атмосфера в этот раз разительно отличалась от предыдущей. Больше не было этой мрачной подавленности и безысходности, только надежда на светлое будущее. И всё это резко изменилось, когда через пару шагов они услышали плач Люки, что слышался впереди и, не переставая, звал по именам их и Родрика. Нервно переглянувшись между собой, близнецы бросились вперед.