29. Конец

Люка плутал среди деревьев совсем недолго, как ему самому казалось. Поняв, что Амиция не намерена уходить, не откроет дверь и не позволит быть рядом с ней, он со всех ног припустил в лес. Бежать в потемках было страшно, но вернуться за факелом он не осмелился — боялся потерять время, а оно сейчас было самым ценным для Амиции. Люка не понимал, что задумала девушка, но точно знал, что одной ей с рыцарем не справиться, да еще и крысами в придачу. И потому он бежал без оглядки, не обращая внимания на страх темноты. Спотыкался, падал, поднимался и вновь бежал, не переставая отчаянно звать на помощь хоть кого-то. Близнецы первыми услышали его плач и, к огромному облегчению, сами нашли Люку. К своему стыду, он был так перепуган этой ночной вылазкой и поступком Амиции, что еще минуту продолжал плакать навзрыд, не имея возможности толком объяснить случившееся. Хотя прекрасно понимал, что каждая секунда на счету и от этого может зависеть жизнь девушки. К счастью, Мели первая сориентировалась в ситуации, видимо, сказывался опыт по общению с безутешными, и, крепко прижав Люку к себе, она позволила ему эту минуту слабости, давая возможность прийти в себя и рассказать, что он делает в лесу один. — Амиция закрылась в замке одна! — пара поглаживаний по спине все же оказали свое благотворное влияние на него, и он смог поделиться главной, тревожащей его новостью. — Почему одна? Куда подевался Родрик? — мгновенно вступил в разговор Артур. Он уже давно испытывал чувство неправильности всего происходящего, еще с тех пор, как собрался покинуть замок. В лесу эти ощущения обострились настолько, что он решил поделиться своими переживаниями с Мели, чему в итоге был очень рад. Но прямо сейчас его интуиция громко била в набат, предвещая что-то очень плохое. Он не знал, откуда пришло это чувство, но ему физически было тяжело оставаться на одном месте. В кровь поступали волны адреналина, кулаки самопроизвольно сжимались и разжимались, требуя действий, при этом Артур совершенно не понимал, в каком направлении ему следует действовать и что именно предпринять. На этот счет его интуиция хранила молчание, не давая никаких подсказок. — Не знаю! Он ушел почти сразу за вами, я думал, он с вами... — растерянно продолжил Люка. — Когда вы все ушли, началось что-то странное: земля задрожала, и крысы переполнили центральную яму! Их стало так много, что они смогли выбраться наружу! — от этих воспоминаний нервная дрожь вновь прошла волной по всему его телу. — Мы с Амицией скрылись в главном зале, но они и туда добрались. Мы хотели убежать из замка, но потом она увидела среди крыс Николаса и... — он запнулся, так как был сам не до конца уверен в том, что видели его глаза, — и Гюго. — Гюго? Он жив? Он вернулся? — Мели не поверила своим ушам, пытаясь на ходу сообразить, какая это новость: хорошая или плохая? — Мне кажется, да... Это был он. Когда Амиция его увидела, она вытолкала меня за дверь и закрыла ее на запор! Я ничего не мог поделать! Я стучал кулаками и просил ее открыть, но она меня не слушала! — слезы бессилия вновь побежали по его щекам. — И я убежал! Чтобы найти кого-то из вас... Вот! — он всхлипнул носом, пытаясь вновь вернуть себе хоть какое-то подобие спокойствия. — Что с Амицией? — липкий пот выступил по всему телу Артура, принося с собой неприятное чувство холода. — Не знаю! Не знаю я! — голос Люки вновь сорвался на полукрик, он чувствовал себя ответственным за то, что оставил Амицию одну, в то же время понимая, что другого выхода у него попросту не было. — Она осталась там... с Гюго и... с Николасом... — последние слова дались ему очень тяжело, а чувство вины вновь накрыло с головой. Слушать дальше Артур не стал, его ноги сами сорвались на бег, со всей скоростью неся его обратно в замок. Все мысли в голове крутились вокруг одной, главной: «Амиция!». Зачем он только оставил ее? Ведь знал, что что-то не так! Хоть бы успеть вернуться! Ее нельзя оставлять наедине с Николасом, ничего хорошего из этого не выйдет! Только бы успеть! И даже если после этого она не простит его, он все равно больше ее не оставит! Он станет ее незримой тенью и будет везде следовать за ней по пятам! Ему будет достаточно знать, что с ней все в порядке! Пусть даже не отвечает ему взаимностью. Плевать! Просто пусть будет жива и с ней все в порядке! Только бы успеть! Мели не стала останавливать брата и пытаться кричать ему вслед, чтобы он подождал их. Она хорошо понимала, какие чувства он испытывает сейчас, — всё равно ее бы не послушал. — А что с Родриком? — она решила все же узнать всю информацию до конца, прежде чем отчаянно бросаться с головой в новое противостояние. Подкрепление им бы точно не помешало. — Я думал, он с вами... — растерянно пожимая плечами, ответил Люка. — Видимо, заблудился в лесу, как и я. Если бы вы не выбежали навстречу, мне кажется, я никогда бы вас не нашел в этой темноте. — Ладно... С Родриком разберемся после, он взрослый мальчик, не пропадет, — спокойно заметила Мели, отстраняясь от Люки. — Идем. Нужно вернуться в замок и помочь Амиции.

***

Единственное, что поддерживало силы Артура и дарило ему надежду, это осознание того, что они не успели далеко отойти от замка. К тому же, они уже успели повернуть обратно, когда на их пути встретился Люка, а значит, у Амиции были все шансы дождаться его возвращения. Добежав до моста, что служил единственным входом в замок, он невольно насторожился, не услышав никаких криков. Это могло означать как что-то хорошее — девушке не угрожала смерть прямо сейчас, так и что-то плохое — кричать было уже попросту некому. Про такой вариант развития событий он старался не думать вовсе. Быстро взломав замок на двери, он буквально силой заставил себя остановиться и не бежать сломя голову вперед. Эта поспешность могла дорого обойтись и ему, и Амиции. Подумав, что лучшим вариантом будет пробраться на верх крепостной стены, откуда открывался хороший обзор на весь внутренний двор, Артур так и поступил. Свои дальнейшие действия он спланирует после того, как оценит всю обстановку. Его осторожность и осмотрительность принесли хорошие плоды. Он заметил, как Николас тащит за ногу Амицию. Она при этом совершенно не сопротивляется и, видимо, находится без сознания. Руки парня вновь непроизвольно сжались в кулаки. Вступать в открытый бой было храбро, но безумно глупо. Он понимал, что не сможет победить такого закованного в латы рыцаря лишь одной своей злостью. Артур принялся активно крутить головой по сторонам, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Амиция, к счастью, пришла в себя и стала активно сопротивляться, из-за чего Николас отпустил ее ногу и даже дал ей немного времени, чтобы подняться на ноги самостоятельно. Однако лишь для того, чтобы еще раз с силой толкнуть тяжелой рукой в плечо, отбрасывая ее в центр двора, туда, где стоял маленький мальчик в окружении крыс. — За работу, — отдал он краткий приказ, глядя прямо на Гюго. — Гюго? Гюго! — наконец-то оказавшись так близко к нему, Амиция вновь стала взывать к брату, с ужасом замечая его остекленевший взгляд, которым он смотрел на нее, и, казалось, совершенно не видел. — Убей ее или я убью твою мать прямо сейчас! — грозные интонации Николаса отзывались гулким эхом от стен замка, отчего его голос звучал еще более зловеще. — Гюго, это я, твоя сестра! Амиция! — стоя на коленях перед братом, она продолжала взывать к нему в последней, отчаянной надежде на спасение. — Убей ее, дитя! И Виталий, может быть, оставит тебя подле себя! — Николас продолжал настаивать на своем требовании. Он аккуратно подтолкнул того со спины, надеясь пробудить в нем былую покорность. И это сработало. Гюго, глядя на нее стеклянными глазами, сжался, будто готовясь к схватке, и стал медленно надвигаться на нее. Амиция же, не замечая того за собой, стала нерешительно отступать, все еще пытаясь достучаться до сознания мальчика своими мольбами: «Нет... Гюго... пожалуйста». — Давай, дитя! Она больше ничего для тебя не значит! — Николас усилил свои нападки в его адрес, видя, как медленно, но верно он все же поддается его влиянию. — Я везде тебя искала! — с плачем в голосе она принялась убеждать брата в обратном. По-прежнему медленно отступая назад от надвигающихся на нее двух фигур: маленького мальчика и огромного рыцаря за его спиной. — Чего ты ждешь? Перейди проклятый порог, носитель! — Николас стал терять свое терпение, его голос становился все более требовательным и угрожающим. — Нет, Гюго! Не слушай его! — Амиция не сдавалась в своих попытках докричаться до того маленького мальчика, которого она знала. — Довольно! Я скормлю ее твоим крысам! — Николас окончательно потерял свое терпение и, опрокинув одной рукой горящую жаровню, второй — оттолкнул Гюго в сторону, намереваясь самостоятельно завершить начатое дело. — Не трогай его, мерзавец! — в голосе девушки наконец-то послышались яростные нотки. Увидев, как Гюго отлетел в сторону от толчка, в ней вновь проснулась потребность защитить брата любой ценой, а рука потянулась к привычному месту на боку, где висела праща. — Мерзавец? Он сдался нам, потому что ТЫ предала его! — Николас продолжил наступать, оставляя Гюго где-то за своей спиной и медленно тесня девушку к внешней стене замка, откуда у нее не было выхода. Еще пара метров, и она окажется в тупике. — Благодаря ему, монсеньор Виталий скоро станет единственным носителем Macula. — Что?! Нет! Единственный носитель — Гюго! — Амиция отказывалась верить услышанному. Где-то внутри нее жила мысль, что, убив ее, они не посмеют тронуть Гюго. Он был нужен им живым. И вот теперь даже эта призрачная надежда ускользала от нее. От осознания скорой смерти и ее бессмысленности она запуталась в своих же ногах и упала на каменный пол. Теперь она могла лишь следить за тем, как Николас медленно приближается к ней. — Был! Теперь в венах Великого инквизитора течёт его кровь! — Николас достал свой меч из ножен и направил его острие на Амицию. Оставалось лишь замахнуться и нанести решающий удар. Девушка в ужасе пыталась помешать этому, выставив руки вперед, при этом прекрасно понимая, что это никак не спасет ее от скорой смерти. Было так обидно погибнуть так бездарно, ничего по итогу не добившись. Краем глаза она заметила движение наверху крепостной стены и больше не могла отвести своих глаз от этого места. — Артур! — его имя она произнесла полушепотом, не веря в то, что это действительно может быть он и это не последние образы ее жизни, пролетающие мимо глаз перед скорой смертью. Парень бессильно наблюдал за тем, как Амиция медленно отступает назад перед надвигающейся на нее мощной фигурой рыцаря. Никакая праща и отвлечение внимания здесь не помогут. Такого монстра может пришибить лишь валун, упавший с неба. Стоило ему так подумать, как внимательный взгляд услужливо выцепил стойку с камнями чуть впереди себя. Видимо, их собирали для быстрой починки крепостной стены в случае необходимости, чтобы не бегать за ними вниз каждый раз. Он начал молиться всем известным ему богам, чтобы девушка продолжила отступать именно в эту сторону. Если она заведет Николаса под этот навес, он сможет опрокинуть на его голову весь этот груз. Он продолжил незаметно следовать по внешнему краю стены, не привлекая к себе внимания, в голове повторяя лишь одну просьбу: «Пожалуйста...» И его мольбы были услышаны! Неизвестно какое божество решило сжалиться над ним и подыграть ему в этой битве, так как Николас остановился напротив Амиции, прямо по центру навеса с камнями. Наконец-то пришла и его пора действовать. С громким криком «УМРИ!» он со всей силы навалился плечом, пытаясь опрокинуть тяжелую стойку на рыцаря внизу. Это внезапное вмешательство стало полной неожиданностью для всех. Амиция так и замерла с поднятыми руками вверх, глядя на него как на призрака. Николас же сразу догадался о том, чего хочет добиться темная фигура наверху, однако поделать с этим уже ничего не мог. Тяжелые латы были надежной защитой от меча и стрел, но не позволяли быстро увернуться от кучи камней, что полетела на него сверху. Раздался громкий скрежет и треск, когда камни обрушились вниз и погребли под своей массой тело бывшего доверенного лица и правой руки Великого инквизитора. Артур до последнего не верил, что всё получится, как он планировал, но, к его удивлению, именно так все и вышло. Не желая больше медлить ни капли в своем стремлении узнать, всё ли хорошо у Амиции, он не стал искать лестницы, чтобы спуститься вниз, а попросту спрыгнул со стены, больно ударившись коленями при приземлении. — Амиция! — он неуверенно позвал девушку по имени, все еще переживая о том, как она отнесется к его возвращению после того, как требовала его ухода. Артур так переживал за нее все то время, пока бежал по лесу и не мог видеть ее. Заметив девушку в замке, стало чуть легче от понимания, что он все же успел вовремя, а затем вновь сходил с ума от собственного бессилия и невозможности помочь. Но теперь все позади, ее жизни ничего не угрожает, и даже если она не простит его и не даст шанса с ней объясниться, на душе было легко и приятно. Девушка смотрела на парня круглыми от шока глазами, все еще не веря в правдивость всего происходящего. Видимо, ей просто все мерещится. Артур не может быть здесь! Он ушел! Точнее, она его прогнала! Это просто очередной кошмар! Может, она так и не пришла в сознание после того удара в лицо? Амиция начала растерянно осматриваться вокруг, пока не натолкнулась взглядом на маленькую фигуру мальчика за своей спиной. Гюго стоял окруженный крысами, которые, казалось, водили вокруг него хоровод, однако не причиняя ему совершенно никакого вреда. Он все также продолжал смотреть на сестру, будто сквозь нее, не замечая. — Гюго? — глаза Амиции вновь были направлены на него не отрываясь. Она собрала последние силы, чтобы подняться на ноги, и медленно двинулась в сторону брата. — Я просто хочу с тобой поговорить! Он больше не сможет тебе навредить. Смотри! — она показала рукой в направлении поверженного рыцаря, с облегчением замечая, что фигура Артура подходит к груде камней, чтобы убедиться, что Николас окончательно подох и не воскреснет в ближайшее время. Возможно, ей все же не привиделось его возвращение и он взаправду сейчас находится здесь? Она не могла себе позволить отвлечься от Гюго сейчас, но эта крохотная надежда разлилась приятным теплом по всему телу. Может, он и правда вернулся к ней? Гюго продолжал стоять, безмолвно глядя на нее. Зато крысы ускорили свой бег, образовав настоящую воронку, что скрывала его до пояса. Затем тишину прорезал его сердитый, где-то даже яростный крик: «Ты врала мне!» — Нет! Нет, я... — девушка пыталась найти правильные слова для такой непростой ситуации. Она всегда знала, что этот разговор рано или поздно состоится, но так и не смогла к нему подготовиться. — Гюго, я пыталась защитить тебя. Я... Гюго вытянул правую руку вперед, и крысы послушно направились к Амиции, взяв ее в плотное кольцо. — Прошу тебя... — у нее были силы, чтобы противостоять Николасу, но не брату. Она могла лишь умолять, глядя на то, как постепенно и неуклонно сужается кольцо крыс вокруг ее ног. — ТЫ ВРАЛА МНЕ! — неприкрытая ярость и боль звучали в этом тоненьком голоске, а рука потянулась еще дальше, отдавая безмолвное приказание своим пищащим подданным. Крысы позади нее сгруппировались в одну большую кучу и двинулись на нее, угрожая погрести под собой заживо, не оставив ни одного кусочка плоти на ее костях. — ГЮГО! — понимая, что смогла лишь отсрочить свою смерть, а не убежать от нее, Амиция в последнем порыве бросилась к брату, заключая его в свои объятия и крепко прижимая к себе. Она очень боялась умереть раньше, чем сможет обнять его в последний раз. Теперь можно было не переживать по этому поводу. Страх смерти отступил перед ней, и она блаженно закрыла свои глаза, больше не обращая внимания на то, как крысы полностью покрыли ее с головой, не оставляя место для нового вдоха. — НЕТ!!! — Артур, который в это время осматривал тело павшего Николая, отказывался верить в то, что эта история может закончиться так бездарно. Тело Амиции полностью поглотили крысы, сформировав на ней воронку ростом в двух взрослых человек. Их ужасающий писк перекрыл собой все остальные звуки, и потому он даже не услышал шум скатываемых камней за спиной. Он отвёл глаза лишь на мгновение, в попытке понять, почему из его левого плеча торчит длинное лезвие двуручного меча. Артур успел удивиться тому, что совершенно не чувствует боли, прямо перед тем, как рухнуть на землю. Его взгляд вновь был прикован к страшному хороводу крыс, что кружились на месте, где когда-то стояла Амиция. «Может, оно и к лучшему», — успел он подумать перед тем, как почувствовал мощный поток крови, что ключом бил из его тела и разливался красным пятном на земле. Больше не было причин цепляться за эту жизнь. Смирившись с этим, он закрыл свои глаза.