Принятие новой жизни

На следующее утро Гермиона шагнула в камин в кабинете Дамблдора и спустя несколько мгновений оказалась в трактире «Дырявый котёл». Там она позавтракала, размышляя обо всех деталях, которые ей нужно обсудить с директором, чтобы остановить Волдеморта. Она также думала о возможности вернуться в своё время. Она знала, что приняла решение накануне: изменять ход событий, даже если это означало невозможность вернуться к своей прежней жизни. Прошлой ночью Гермиона долго не могла заснуть, размышляя над этим. Она предполагала, что всё дело в том, как работает время. Либо она застряла в другой временной линии из-за своего прибытия сюда, либо, возможно, ей удастся изменить события в своём прошлом, как они с Гарри изменили судьбы Сириуса и Клювокрыла, и вернуться домой, к друзьям и семье. Но что, если её действия как раз и станут той причиной, из-за которой её будущее окажется совершенно другим? Будущим, где она не была бы подругой Гарри или Рона, потому что не было бы тролля и постоянной борьбы с Волдемортом. А что, если, несмотря на всё, она действительно постареет на двадцать лет в тот момент, когда вернётся? Как тогда она сможет продолжить свою жизнь, как прежде? После завтрака Гермиона отправилась в «Флориш и Блоттс», чтобы купить новые учебники для седьмого курса, а также несколько томов, которые могли бы пригодиться ей позже. Она провела в книжном магазине пару часов, просматривая книги о магии времени, прежде чем отправиться за остальными необходимыми предметами для учебного года. Она зашла к мадам Малкин за новыми школьными мантиями, а затем посетила магазин «Магические приборы Уайзэйкера», где купила набор кристальных склянок и новые серебряные весы. Гермиона знала, что впереди много работы и неизвестности, но она старалась сосредоточиться на конкретных шагах, которые могли бы помочь ей подготовиться к новому этапу в жизни, даже если эта жизнь теперь была в другом времени. Наконец, уже прошло много времени после обеда, когда она добралась до магазина палочек Оливандера. Над дверью золотыми буквами было написано:Оливандер: Производители отличных палочек с 382 года до н.э.Гермиона нервно вздохнула, чувствуя волнение, прежде чем войти в магазин. — Эм… Здравствуйте? — позвала она в пустом магазине, двигаясь к прилавку. — Добрый день, — раздался голос позади, от которого она вздрогнула. Это был мистер Оливандер, который с улыбкой и любопытством смотрел на неё. — Чем могу помочь, мисс? — Я… Мне нужна новая палочка. Недавно вернулась в Британию из Австралии и, к сожалению, потеряла свою палочку по дороге сюда, — импровизировала она, надеясь, что он не увидит её насквозь. Оливандер кивнул и сказал: — Хорошо. Протяните руку, чтобы я мог вас измерить? — попросил он, и Гермиона послушно протянула руку. Это заняло некоторое время: мистер Оливандер измерил её от плеча до пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки и вокруг головы. Точно так же, как когда ей было одиннадцать, и она приехала на Диагон-аллею вместе с Минервой Макгонагалл за школьными принадлежностями. Пока он снимал мерки, он заговорил с ней. — Раз уж у вас уже была палочка, вы, должно быть, знаете всю основную информацию о них. Но мне любопытно узнать, какая палочка была у вас раньше? Не каждый день сталкиваешься с иностранным ремеслом создания палочек, — с интересом спросил Оливандер. Гермиона почувствовала облегчение, что она была книжным червём. Она действительно исследовала иностранное производство палочек, интересуясь тем, какие компоненты используются по всему миру — просто ради интереса и знаний, конечно. — О… Это было Красное Древесное Гуми с пером Громовой Птицы, — быстро ответила она. Оливандер моргнул, явно удивившись. — Должно быть, мощная палочка в Зельеварении и Трансфигурации, я полагаю? Гермиона натянуто улыбнулась. — Да, именно так. Оливандер на мгновение отошёл к полкам и вернулся с кучей коробок, которые он поставил на прилавок. Гермиона с беспокойством подумала, не окажется ли среди этих палочек та, которая заменит её старую. Он достал первую палочку, чтобы она попробовала. Это была палочка из вишни длиной в одиннадцать дюймов с сердцевиной из жилы дракона. Когда Гермиона взмахнула ею, из кончика вырвалось мощное пламя, словно факел. Гермиона побледнела, совершенно не ожидая такого эффекта. Оливандер хихикнул и забрал палочку у Гермионы. — Определённо не эта. Давайте попробуем другую, не так ли? — сказал он и протянул ей следующую. Вскоре это уже была пятая палочка, которую она пробовала, и Гермиона начала чувствовать беспокойство. Ей стало интересно, что произойдёт, если ни одна из этих палочек её не выберет. Она взяла следующую палочку, которую Оливандер предложил, и мгновенно почувствовала прилив силы, проходящий через неё. Это было почти опьяняющее ощущение, и она сразу поняла — это та самая палочка. Эта палочка выбрала её. Но это была не её старая палочка… Несмотря на это, она улыбнулась от того чувства, которое дала ей эта палочка, и взмахнула ею, и тут же из палочки вырвались искры красного и золотого цветов. Оливандер внимательно посмотрел на неё и нахмурился, когда Гермиона с облегчением выдохнула. Палочка действительно её выбрала. — Интересно, — пробормотал он. — Что именно? — неуверенно спросила Гермиона, передавая ему палочку, чтобы он упаковал её в коробку. Оливандер посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица. — Это палочка длиной десять с четвертью дюймов, из терновника, с сердцевиной из пера Феникса. Очень необычная древесина для палочки с крайне редким типом сердцевины. Перо Феникса обладает самым широким диапазоном магии, хотя такие палочки всегда труднее всего приручить и настроить под владельца. Древесина терновника лучше всего подходит для воина, — сказал он, внимательно её изучая. — О… — было всё, что смогла сказать Гермиона. Она передала ему деньги за палочку и быстро покинула магазин, чувствуя лёгкое замешательство. Она каким-то образом получила совершенно другую палочку, чем та, что у неё была раньше. Гермиона задумалась, отражает ли эта палочка её намерения и потребности. Эта мысль заставила её почувствовать, будто она уже начинает отпускать свою прежнюю жизнь. Она отогнала меланхоличные мысли, когда вновь подошла к «Дырявому котлу» и заказала пару сэндвичей на ранний ужин.

***

Когда она закончила ужин, Гермиона аппарировала в Хогсмид и направилась к «Кабаньей голове». Её волновала встреча с Абёрфортом. Её новым отцом. Даже сама мысль об этом казалась ей абсурдной. Она не знала, чего ожидать, когда вошла в пустой паб и увидела за барной стойкой пожилого, угрюмого мужчину, который подозрительно смотрел на неё. — Эм… Здравствуйте, — неловко поздоровалась Гермиона. — Я Гермиона. Абёрфорт некоторое время молча смотрел на неё, прежде чем заговорить. — Здравствуй, — проворчал он. — Пойдём наверх, — сказал он и, взмахнув палочкой в сторону входной двери паба, направился к другой двери, ведущей наверх, ожидая, что она последует за ним. Гермиона последовала за ним, и, когда вошла в комнату, которая, по-видимому, была гостиной, Абёрфорт указал ей на одно из кресел у камина, сам усевшись напротив. Она глубоко вздохнула и села. — Так… эм… — пробормотала она, но Абёрфорт перебил её. — Чаю? — спросил Абёрфорт, и Гермиона кивнула. Он призвал поднос с двумя чашками и чайником и, наполнив обе чашки, Гермиона огляделась по комнате. Она была не очень большой: зона для отдыха у камина, пара книжных полок вдоль одной стены и письменный стол у другой. В углу находились две двери: одна напротив той, через которую они вошли, и другая на соседней стене. Абёрфорт прочистил горло и предложил ей чашку. Гермиона взяла её, поблагодарила его и, покусывая внутреннюю сторону щеки, размышляла, что сказать. — Итак. Мой брат сообщил мне, что вам нужен новый дом? — спросил он, глядя на неё с бесстрастным выражением в голубых глазах. Глядя на него, она замечала сходство между братьями. Но что-то всё же беспокоило её. Она знала, что Альбус и Абёрфорт не ладили, ведь Дамблдор почти никогда не упоминал своего брата, и, кроме того, она читала книгу Скелтера«Жизнь и Ложь Альбуса Дамблдора», которую она тайно взяла из дома Батильды в Долине Годрика. Гермиона не могла не задаться вопросом, почему Абёрфорт согласился принять незнакомку только по предложению брата. Она прочистила горло. — Я не хочу никому быть обузой, мистер Дамблдор. Абёрфорт поморщился при упоминании фамилии. — Ты не являешься обузой. Хотя, не буду тебе врать… То, что мой брат рассказал мне о тебе и попросил сделать, было немного… безумным, даже для него, — пробурчал он, отпив из своей чашки. Брови Гермионы удивлённо приподнялись. — Сэр? Он рассказал вам обо мне? О моих… — Обстоятельствах? Да, рассказал, — сказал Абёрфорт, подозрительно глядя на неё. — Но? — неуверенно спросила Гермиона. Абёрфорт вздохнул. — Это, чёрт возьми, очень много для того, чтобы кто-то просто так в это поверил, — пробормотал он. Гермиона медленно кивнула. — Знаю. И, ну, я не знаю вас, ведь это наша первая встреча, но… Есть кое-что, что мне о вас известно, — осторожно сказала она, внимательно следя за его реакцией. Он лишь поднял бровь, глядя на неё. Гермиона почувствовала, что он намеренно усложняет разговор. Она вздохнула. — Я… Я знаю об Ариане. О нападении и о том, что с ней случилось после. О Гриндевальде, — тихо произнесла она. Она читала о дуэли между братьями и Гриндевальдом в книге «Жизнь и Ложь Альбуса Дамблдора». Хотя, учитывая авторство Риты Скитер, доверять напечатанному было сложно, но Гермиона и Гарри предполагали, что хотя бы часть информации была верна, так как Скитер явно манипулировала сведениями, полученными от Батильды, которая была близка к семье Дамблдоров. Абёрфорт смотрел на неё с бесстрастным выражением. После короткой паузы он заговорил. — Полагаю, мой брат говорил правду, — медленно произнёс он. Гермиона увидела, как в его глазах мелькнули боль и утрата. — Значит, ты собираешься спасти нас всех? — с лёгкой горечью спросил он. Гермиона нахмурилась, не зная, как ответить. — Уверен, мой брат наметил для тебя множество дел. Он всегда любил строить планы, использовать людей как пешек для достижения своих целей, — просто сказал Абёрфорт. Брови Гермионы поднялись от удивления. Её поразило, насколько резко он говорил о своём собственном брате, директоре Хогвартса. — Возможно, тебе понадобится кто-то, кому можно доверять, когда всё это станет для тебя слишком, — добавил он, больше обращаясь к самому себе, чем к ней. — Эм… — снова потеряв дар речи, пробормотала Гермиона. — Спасибо, мистер Дамблдор, — прошептала она. Абёрфорт внезапно усмехнулся. — Не хотел тебя смутить, — сказал он, с оттенком веселья в голосе. — И раз уж ты собираешься стать моей… дочерью, — он поморщился при этих словах, — думаю, нам следует быть честными друг с другом, верно? — спросил он. Гермиона кивнула. — Да, конечно, сэр. И я просто хотела сказать, что мне нормально с тем, чтобы всем говорить, что мы просто родственники, и не делать это официально, — уверенно сказала она. Абёрфорт покачал головой. — Не стоит спорить. Я уже обсудил это с Альбусом, и это один из редких случаев, когда я с ним согласен. Рано или поздно это всплыло бы, если кто-то захочет проверить, — сказал он спокойно. — О. Ну, в любом случае, спасибо вам ещё раз. Для меня будет честью быть частью вашей семьи и быть вашей дочерью, — вежливо ответила она. Он ухмыльнулся. — Только если ты начнёшь называть меня Аб или… даже… папой, чтобы я перестал оборачиваться и искать брата каждый раз, когда ты говоришь “сэр” или “мистер Дамблдор”. Щёки Гермионы слегка покраснели. — Да, конечно… Аб. Абёрфорт кивнул. — Я покажу тебе твою комнату. Уже поздно. Ты поела? — спросил он, вставая и исчезая поднос с чаем и чашками. — О, да, я уже поела. Я перекусила в Лондоне, после того как закончила с покупками для школы. — Тогда пойдём наверх, — сказал он. Они поднялись ещё на один этаж по лестнице из угла, оказавшись на третьем этаже паба, где в узком коридоре было три двери. — Комната справа моя, в центре — ванная, а комната слева — твоя, — пробормотал Абёрфорт, указывая на комнаты. — Оставляю тебя здесь. Мне нужно закончить с делами в пабе. — Спасибо. Спокойной ночи, — немного неловко сказала Гермиона. — Спокойной ночи, — ответил Абёрфорт, направляясь вниз по лестнице. Когда Гермиона вошла в свою комнату, её приятно удивил её вид. Это не было убогое помещение, как она почему-то ожидала. Хотя паб внизу был в несколько запущенном состоянии, ни гостиная на первом этаже, ни её комната, ни ванная даже близко не напоминали это. Комната была с тёмно-синими стенами и белыми шторами, а на другой стороне стояла довольно большая четырёхсторонняя кровать с белыми текстилями и огромный белый уютный ковёр на тёмном деревянном полу. С другой стороны была одежная кладовка, рядом с ней письменный стол с удобным креслом. Комнату завершало окно приличного размера с видом на сад перед столом. Общий вид комнаты был спокойным и уютным, мгновенно успокаивая её бурлящие мысли. Гермиона весь день размышляла о своём пребывании в этом времени и о людях, которых она уже знала, но которые не знали её. Мысль о том, что ей придётся вести себя так, словно она не училась в Хогвартсе, была ошеломляющей. Ведь последние шесть лет Хогвартс был для неё домом. Она с раздражением вздохнула и легла на кровать, закрыв глаза. Её мысли крутились вокруг того, каким теперь будет Хогвартс без Гарри, Рона и всех остальных, кого она знала, но кто ещё не родился. Она вспомнила, каким было начало её учебы в Хогвартсе, до того как она подружилась с Гарри и Роном. Это было самое одинокое время в её жизни. После эпизода с троллем они стали неразлучны. С тех пор их всегда было трое. Конечно, за годы дружбы у них было немало разногласий и периодов молчаливого общения, но они всегда находили способ наладить отношения. Мысли о друзьях наполнили её сердце болезненной тоской. Она чувствовала себя ужасно одинокой. А что, если ей не удастся завести новых друзей в этот раз? Будет ли она здесь достаточно долго, чтобы это вообще имело значение? От этих мыслей ей стало грустно, и она попыталась отвлечься. Она знала, что в Хогвартсе будут Сириус и Ремус, а также родители Гарри. Как ей быть с ними? Она знала слишком много о каждом из них. Притвориться, что не догадывается о болезни Ремуса? Или сказать ему, что она знает, но на этот раз более тактично, чем в прошлый раз, когда она выкрикнула это ему в лицо в Визжащей хижине? Гермиона погружалась в свои мысли, размышляя о том, как ей вести себя в этом новом, но знакомом месте. Гермиона тяжело вздохнула и принялась за свои вечерние дела. У неё было более чем достаточно времени, чтобы обдумать всё остальное, прежде чем она встретится со всеми. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на плане по уничтожению Волдеморта и его крестражей вместе с Дамблдором, а также на поисках пути обратно домой. Дом… Эта мысль вызвала слёзы, которые она даже не пыталась сдерживать. Гермиона позволила себе поплакать, давая волю своим чувствам и погружаясь в своё полное отчаяние, прежде чем, наконец, заснула в своей кровати, уставшая и измотанная.

***

Вторник, 2 августа 1977 года Гермиона проснулась рано, уставшая после ночи ворочаний в своей новой постели. Её мысли не отпускали — она всё время думала о тех, по кому скучала, и о том, что ей нужно было сделать. Она спустилась вниз на завтрак и обнаружила Абёрфорта, сидящего за столом с чашкой чая в одной руке и утренней газетой в другой. — Эм… Доброе утро, — неловко поздоровалась Гермиона. Абёрфорт буркнул что-то в ответ и указал на прилавок. — Не знал, к чему ты привыкла, так что приготовил всего понемногу, — пробормотал он, и Гермиона посмотрела в сторону прилавка. — Ого. — Тихо произнесла она, оглядев завтрак, который включал чай, апельсиновый сок, хлопья, свежие фрукты, бекон с яйцами, сосиски, запечённый помидор, грибы, картофельные лепёшки, тосты и мармелад. Гермиона заметила, как уголки губ Абёрфорта чуть приподнялись, когда у неё громко заурчал желудок. Она тут же занялась тем, что наполнила тарелку и налила себе чашку чая, прежде чем сесть напротив него. — Итак… готова стать частью печально известного клана Дамблдоров? — спросил Абёрфорт, сделав глоток чая и с любопытством глядя на Гермиону, которая поспешно поглощала завтрак. — У нас достаточно времени, — добавил он с намёком на веселье в голосе. Гермиона покраснела и смущённо проглотила. — Простите, — пробормотала она, вытирая рот салфеткой. — Боюсь, мои манеры могли исчезнуть после полугода, проведённого в лесах, и пары месяцев голодовки, — тихо добавила она, чувствуя стыд. Абёрфорт нахмурился, но затем отмахнулся. — Не беспокойся, — сказал он добродушно. — Ты бывала в Министерстве раньше? Гермиона чуть не захлебнулась своим апельсиновым соком. Откашлявшись, она улыбнулась. — Можно и так сказать… — Последний раз она была в Министерстве, когда они с Гарри и Роном, приняв оборотное зелье, проникли туда, чтобы украсть медальон у Амбридж. Во время завтрака они немного поболтали о предстоящем дне, а после того как закончили и привели себя в порядок, они аппарировали в Министерство, чтобы уладить её ситуацию. Большую часть дня заняли оформления документов, чтобы сделать её гражданкой магического сообщества Британии и наследницей дома Дамблдоров. Им пришлось заполнить множество форм и рассказать её историю нескольким клеркам, прежде чем чиновники Министерства, наконец, их отпустили. Гермиона сохранила своё имя и отчество, поменяв лишь фамилию. Теперь она была Гермиона Джин Дамблдор. Это звучало так нереально. Гермиона задумалась, что бы Гарри и Рон сказали о её новой фамилии… Она почти слышала их комментарии в своей голове. Почти. Абёрфорт был рад вернуться к делам в пабе, который, хоть и не был особенно загружен, явно был для него любимым местом. После того как они пообедали, он показал ей остальную часть паба, их комнаты и маленький сад на заднем дворе. — Я бы с удовольствием помогла вам в пабе, если вам нужны дополнительные руки? — предложила Гермиона, когда они возвращались из сада. Она думала об этом ещё тогда, когда Дамблдор сообщил ей, что её собирается усыновить его брат; ей хотелось как-то внести свой вклад, а не просто пользоваться чьими-то деньгами и гостеприимством. Абёрфорт хмыкнул. — Да, конечно. Можешь помогать мне во время обеда, но я хочу, чтобы ты сосредоточилась на учёбе, когда начнёшь в Хогвартсе, хорошо? Гермиона кивнула и улыбнулась. — Хорошо.

***

Когда она вернулась в свою комнату позже вечером, Гермиона заметила сипуху, сидящую на краю её стола с привязанным к ноге свитком пергамента. Окно было открыто, и Гермиона решила, что сова залетела через него. Она сняла пергамент и достала из сумки несколько лакомств для совы, прежде чем та улетела. Сев за стол, она открыла письмо. Оно было от Дамблдора.

Дорогая Гермиона,

Я хотел бы начать наши частные уроки в эту среду, как мы обсуждали ранее. Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет после обеда, в 13:00. Надеюсь, вы хорошо устроились в новом доме.

Искренне ваш, Альбус Дамблдор

P.S. Я люблю шоколадных лягушек

Гермиона устало вздохнула и потерла переносицу, пытаясь собрать мысли и составить план на следующий день. Она размышляла над информацией, формируя списки в уме, прежде чем взяла новую перьевую ручку, чернильницу и пергамент, которые купила накануне в Диагон-аллее, и начала писать список крестражей и известных, а также возможных мест их нахождения. Гермиона записала информацию о пяти крестражах, которые, как она знала, уже были созданы. Дневник был создан, когда Волдеморт ещё учился в школе, путём убийства Миртл Уоррен. Затем было кольцо, созданное в последние годы его учёбы, после убийства собственного отца. Медальон и кубок Пенелопы Пуффендуй были созданы после окончания школы Волдеморта — после убийств Хепзибы Смит и неизвестного маггла. И, наконец, последний крестраж, который был неизвестным предметом. Она знала, что кольцо находилось в хижине Гонтов, а медальон — в пещере у моря. Она предполагала, что дневник находился у Люциуса Малфоя, и подозревала, что Беллатриса Лестрейндж хранила ещё один крестраж. Но что это могло быть? Гермиона записала каждую деталь, которую она знала или предполагала, касающуюся крестражей, а также способы их уничтожения. Затем она взяла ещё один пергамент, на котором перечислила известных ей Пожирателей смерти как в своём времени, так и тех, кого она знала в это время. На третьем пергаменте она составила список жертв, известных ей, с указанием времени их гибели. На последнем листе пергамента Гермиона написала все задачи, которые нужно было выполнить, помимо поиска и уничтожения крестражей. Она отметила важность присоединения к Ордену Феникса и исследования магии времени, а также возможности альтернативной временной линии. Это были в основном напоминания для неё. Список продолжался исследованиями зелий, вызывающих галлюцинации и ментальные боли, до получения медальона, упоминанием о Пророчестве, Тайной комнате и важности некоторых Пожирателей смерти, сыгравших большую роль в войне. Регулус Блэк, который, возможно, был ключом к некоторым крестражам, и Питер Петтигрю и Северус Снейп, которых нужно было попытаться удержать от присоединения к Пожирателям смерти, если это возможно. Довольная тем, что успела записать, Гермиона сложила свои вещи в ящик стола, а пергаменты — в конверт, который положила в свою сумку с бусинами. Она носила её с собой повсюду, не желая расставаться с ней после того, как целый год она была прикреплена к её бедру. В сумке хранились все важные книги и предметы, которые могли понадобиться, включая Карту Мародёров Гарри, которая, вероятно, пригодится ей, когда она снова окажется в Хогвартсе, а также его Мантия-невидимка, которая могла помочь в выполнении почти невозможных задач, которые она себе поставила. И, конечно же, в сумке были спрятаны все воспоминания из её прежней жизни, которые она хотела сохранить и уберечь. Ночь прошла по тому же сценарию, что и предыдущая — с тоской по друзьям и любимым.