Воспоминания

Среда, 3 августа 1977 года Был тёплый летний день, и Гермиона провела утро, помогая Абёрфорту в пабе, а затем взяла долгий обеденный перерыв в заднем саду «Кабаньей головы». Это был достаточно просторный сад с полевыми цветами и небольшой рощицей в конце, под деревьями стояла старинная металлическая садовая скамейка. После обеда, когда она шла по знакомой тропинке к школе, её накрыли воспоминания о прошлых поездках в Хогсмид. В её памяти всплывали моменты с её лучшими друзьями и события, которые они пережили за годы в Хогвартсе, и теперь она чувствовала себя совершенно одинокой, ведь всё вокруг напоминало ей о Гарри и Роне. Она попыталась отогнать эти мысли и сосредоточиться на чём-то другом. Возможно, Дамблдор нашёл решение, которое позволило бы ей помочь ему здесь и при этом вернуться в свою прежнюю жизнь. Даже если существовала вероятность того, что по возвращении в будущее она постареет на двадцать лет, она всё равно рассматривала это как возможный вариант. Возможно, у Дамблдора будут ответы. Идя по тропинке, она мысленно перебирала списки, которые составила прошлой ночью, и решила начать с самого важного — крестражей. Когда она подошла к воротам, на её лице появилась улыбка, увидев, как к ней приближается Хагрид. — Привет! Ты, должно быть, дочь старого Аба? — спросил Хагрид, открывая для неё ворота. Гермиона тепло улыбнулась ему и прошла через ворота. Она ещё не видела его в этом времени, и его вид действительно поднял ей настроение. — Да, а ты, должно быть, Хагрид? — дружелюбно ответила она. Хагрид кивнул. — Ага. Собралась к Дамблдору, да? — спросил он с улыбкой. Гермиона снова кивнула и улыбнулась в ответ. — Да, у меня встреча с директором в час. Приятно познакомиться, Хагрид. Я Гермиона, — добавила она, протягивая ему руку для рукопожатия. Хагрид пожал её руку с неожиданной для его размеров мягкостью. — И мне приятно, Гермиона. Зайди ко мне после того, как закончишь у Дамблдора, если будет время? У меня есть кое-что для Аба, если сможешь передать ему, — сказал он, когда они начали идти к замку. — Я думал испечь что-нибудь сегодня… Гермиона улыбнулась, вспомнив, как впервые пила чай с Хагридом и попробовала его кулинарию. Она тихо усмехнулась, вспомнив, как чуть не сломала зуб о его каменные пирожки, не говоря уже о том, как однажды нашла огромный коготь в его говяжьем рагу. Напомнив себе ограничиться только чаем, она ответила: — С удовольствием. — Отлично! Увидимся тогда, — сказал Хагрид и направился к своей хижине. Когда Гермиона смотрела на удаляющуюся фигуру Хагрида, её живот сжался от тоски. Она вспомнила все те разы, когда они с друзьями навещали его. Увидев поле для квиддича, она задумалась, увидит ли когда-нибудь своих друзей, летающих на метлах снова. Она глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Несмотря на то что воспоминания делали её грустной, она не могла не чувствовать, что возвращается домой, приближаясь к замку. Когда Гермиона вошла через главные двери и направилась к кабинету директора, внутри неё постепенно воцарился покой. Оказавшись перед знакомой горгульей, она собиралась произнести пароль, но её прервали. — Простите, мисс? — раздался за её спиной строгий голос. — Вы направляетесь к директору? Гермиона быстро обернулась, узнав голос, и была немного ошеломлена знакомым, хоть и гораздо более молодым лицом. Это была Минерва Макгонагалл. Она нервно смотрела на свою бывшую главу факультета, чувствуя, как у неё перехватило дыхание. — Ох… Да, мадам, — неуверенно ответила Гермиона. Ей было немного не по себе встречать Макгонагалл в таких обстоятельствах, когда та не имела ни малейшего представления, кто она. Гермиона глубоко уважала эту женщину, возможно, потому, что она всегда относилась ко всем одинаково строго и справедливо. Кроме того, именно Макгонагалл познакомила Гермиону с миром магии, привела её на Диагон-аллею за школьными принадлежностями и поддерживала на протяжении всех этих лет. Нет, она не могла сказать, что Макгонагалл её выделяла, но ей хотелось верить, что та уважала её стремление к знаниям. — Ты Гермиона? — спросила Макгонагалл, внимательно оглядывая её. Гермиона кивнула. Она знала, что Макгонагалл её не узнала, поэтому предположила, что Дамблдор уже что-то ей рассказал. — Да. Вы что-то знаете обо мне? Макгонагалл некоторое время внимательно изучала её, прежде чем ответить: — Да, знаю. Альбус рассказал мне о твоих обстоятельствах и о том, откуда ты. Он попросил меня присоединиться к встрече. Пойдём? Гермиона снова кивнула, и Макгонагалл повернулась к горгулье. — Шоколадные лягушки, — произнесла она, и горгулья отодвинулась в сторону. Когда лестница начала двигаться вверх, Макгонагалл внимательно оглядела её. — Думаю, нет необходимости представляться? Гермиона вежливо улыбнулась и ответила: — Нет, мадам, я знаю, кто вы. Вы были моей главой факультета, когда я училась в Хогвартсе. Она посмотрела на старшую ведьму с грустной улыбкой, и Макгонагалл посмотрела на неё с выражением, в котором смешались удивление и радость. Когда они вошли в кабинет, Дамблдор поднялся из-за стола, сияя от радости. — Добрый день, дамы, — сказал он с яркой улыбкой. — Думаю, потребуется представление? — с улыбкой спросил он, глядя на них. — В этом нет необходимости, Альбус, мы уже немного поговорили, — сказала Макгонагалл, махнув рукой, а Гермиона кивнула в знак согласия. Дамблдор, казалось, был доволен, и жестом предложил им сесть в два мягких кресла перед его столом, а сам обошёл стол и снова занял своё место. Он улыбнулся Гермионе, прежде чем заговорить: — Надеюсь, у тебя всё в порядке с отцом? Гермионе понадобилось мгновение, чтобы осознать, что он говорит об Абёрфорте. — О… Да, всё отлично, спасибо, сэр, — неловко ответила она с улыбкой. Дамблдор рассмеялся и кивнул. Макгонагалл закатила глаза с лёгким раздражением, терпеливо дожидаясь, пока беседа закончится. Дамблдор переплёл пальцы на столе, и его выражение стало более серьёзным. — Думаю, у нас есть важные вопросы для обсуждения. Верно, Гермиона? Гермиона немного напряглась и достала конверт со своими списками из сумки с бусинами, вытащив первый пергамент. — Я составила несколько списков, и, думаю, мы могли бы начать с крестражей? — предложила она. Макгонагалл ахнула и прикрыла рот рукой, её пальцы задрожали. — Бородa Мерлина… Крестражи? Этот ужасный человек создал крестражи? И не один? — её голос тревожно задрожал, становясь всё громче. Гермиона сочувственно кивнула: — Боюсь, что так. В моё время мы полагали, что он создал шесть крестражей, разделив свою душу на семь частей, чтобы обеспечить своё бессмертие. Мы узнали, что он считал, что число семь, будучи мощным магическим числом, усилит эффективность этого. На данный момент, насколько я знаю, он создал пять. Гермиона повернулась к Дамблдору и продолжила: — Информация, которой я обладаю, в основном основана на ваших собственных исследованиях, которые вы поделились с моим другом Гарри, а позже он передал её мне и ещё одному нашему другу. В прошлом году, когда мы трое были в бегах и охотились за крестражами, мы смогли получить дополнительную информацию. Дамблдор и Макгонагалл нахмурились, но не перебивали её. Гермиона ожидала, что они могут спросить, почему Дамблдор позволил трём подросткам взять на себя такую задачу в одиночку. Иногда, когда её охватывало чувство горечи, она и сама пыталась найти объяснение этому. Отогнав эти мысли, она продолжила. — Итак, как я уже говорила, он, вероятно, создал пять крестражей и попытается создать шестой через несколько лет, — сказала Гермиона, передавая все четыре списка Дамблдору. Тот взмахом палочки сделал две копии и отдал одну Макгонагалл, а оригиналы вернул Гермионе. — Я не уверена в порядке создания крестражей, кроме первых. Первый — это его личный дневник, который он вёл, будучи ещё учеником здесь. Макгонагалл раскрыла рот от удивления. Дамблдор поднял взгляд с пергамента и посмотрел на Гермиону, его глаза расширились. — Это значит, что Хагрид действительно был невиновен. Основываясь на этом, я смогу начать процесс очистки его имени. Гермиона улыбнулась. — Да, он невиновен. Волдеморт — или Том Риддл тогда — подставил Хагрида, чтобы школу не закрыли и его не отправили обратно в приют. Хотя у Хагрида в комнате действительно был питомец-акромантул, он никому не причинял вреда, — сказала она, улыбаясь, вспоминая привязанность Хагрида к опасным существам. Дамблдор задумчиво хмыкнул и записал что-то на своём пергаменте. — Значит, он убил Миртл Уоррен? С помощью василиска? Разве такие существа существуют? Уж наверняка кто-нибудь заметил бы огромную змею, скользящую по коридорам… — Макгонагалл с недоверием посмотрела на неё, прочитав список. Гермиона грустно улыбнулась, вспоминая свой второй год, когда она действительно разгадала тайну, но вскоре после этого была окаменела. Всё это время она провела в больничном крыле, пока Гарри сражался с чудовищем, лицом к лицу встретившись с фрагментом души Волдеморта. — Что ж… — Она глубоко вздохнула. — Василиск действительно существует. Он передвигался по трубам внутри стен замка. И… легенда о том, что Салазар Слизерин построил тайную комнату в замке, вполне правдива. Тайная комната, как я узнала, находится под подземельями. Вход в неё расположен в девичьей ванной, где обитает Плакса Миртл, и василиск живёт в этой комнате. Вход можно открыть, говоря на парселтанге, — быстро объяснила она, пока Дамблдор и Макгонагалл смотрели на неё с ужасом. — В первый раз Тайную комнату открыл Волдеморт, будучи потомком и наследником Слизерина, а также парселтангом. Во второй раз он использовал девочку-первокурсницу, овладев ею с помощью своего крестража — дневника, который был подброшен в её вещи, и она даже не подозревала об этом, — нахмурилась Гермиона, вспоминая, как Джинни была подчинена его воле. — Девочка чуть не погибла. Душа Волдеморта вытягивала из неё энергию, и если бы Гарри не убил василиска и не уничтожил дневник, она бы точно умерла, — мрачно добавила она. — Боже мой… Он убил василиска… — прошептала Макгонагалл. Дамблдор тоже казался потрясённым тем, что легенда о Тайной комнате оказалась правдой. — Кто такой Гарри? — спросил Дамблдор после короткого молчания. — Вы несколько раз упомянули его, и у меня такое ощущение, что он играет важную роль во всём этом? — спросил он, внимательно глядя на неё поверх своих полулунных очков. Гермиона ожидала, что рано или поздно он спросит о Гарри. Но сейчас было не время объяснять, кто он такой. Не сейчас. — Я расскажу об этом позже, — слабо ответила она, и Дамблдор кивнул. — Дневник, скорее всего, находится у Люциуса Малфоя, возможно, в поместье Малфоев. Именно Люциус подбросил дневник в вещи моей подруги. Хотя это случилось в 1992 году, я уверена, что он уже тогда был одним из последователей Волдеморта, — вновь оба профессора нахмурились от услышанного. — Люциус Малфой… школьный попечитель? — шокировано спросила Макгонагалл. Гермиона кивнула. — Мы ещё вернёмся к Пожирателям смерти, — мрачно добавила она, и её бывший декан кивнула, сжав губы в тонкую линию. Дамблдор продолжал смотреть на Гермиону с ожиданием, давая ей возможность продолжить. — Второй крестраж, который создал Волдеморт, — это фамильная реликвия, которую он украл у своего дяди, Морфина Гонта. Вкратце, Волдеморт, будучи в школе, исследовал своё происхождение и выяснил, что его мать, Меропа Гонт, была потомком Салазара Слизерина. Меропа безумно влюбилась в местного маггла по имени Том Риддл. Она отравила его любовным зельем и заставила жениться на ней, забеременев от него. В какой-то момент она прекратила давать зелье, и Том бросил свою беременную жену. Она умерла вскоре после того, как родила сына, Тома Марволо Риддла. Как вам, вероятно, известно, его воспитали в приюте, — объяснила Гермиона, и оба профессора кивнули, выглядели они при этом довольно обеспокоенно. — Когда он узнал, что его отец был обычным магглом, который бросил его мать, он отправился убить свою отцовскую семью. К тому времени и Меропа, и её отец Марволо уже умерли, и единственным живым Гонтом был дядя Волдеморта, Морфин, который жил неподалёку от дома Риддлов. После убийства своей отцовской семьи Волдеморт изменил память Морфина, заставив его поверить, что он был убийцей, и что он этим гордился. Морфин был приговорён к Азкабану и умер там. Волдеморт украл кольцо Гонтов у Морфина и создал свой второй крестраж, возможно, во время своего седьмого курса или сразу после окончания школы. Он сделал это после того, как узнал о возможности создания нескольких крестражей у профессора Слизнорта, — закончила она. — Гораций? — тихо произнесли Дамблдор и Макгонагалл, переглянувшись в замешательстве. — Да. Он, конечно, не знал об этом тогда. Профессор Слизнорт был просто очарован обаянием и умом Волдеморта. Волдеморт задал ему вопросы о крестражах и уверил, что это нужно ему лишь для академических знаний, не более того. Когда позже профессор Слизнорт осознал, что сделал, он покинул школу и скрывался, надеясь, что ни вы, — она кивнула Дамблдору, — ни Волдеморт не найдёте его. Макгонагалл покачала головой и пробормотала: — Похоже на Горация. Уголки рта Дамблдора слегка приподнялись, и оба профессора снова обратили внимание на Гермиону. — Волдеморт спрятал кольцо в Литтл Хэнглтон, в хижине Гонтов. Думаю, это место защищено чарами или проклятиями, а само кольцо заколдовано. Тот, кто наденет его, умрёт, — сказала Гермиона, бросив взгляд на Дамблдора, прежде чем продолжить. — Следующие — это медальон Салазара Слизерина и кубок Пенелопы Пуффендуй. Они были созданы после убийства ведьмы по имени Хепзиба Смит и неизвестного маггла, — объяснила она. Оба профессора смотрели на неё с изумлением, возможно, из-за того, что Волдеморту удалось собрать такие уникальные артефакты. — Медальон спрятан в пещере, которую Волдеморт посетил во время поездки с приютом. Он разместил там Инферналов для защиты крестража, а также яд, который нужно выпить, чтобы достать медальон из чаши. Я думаю, медальон уже находится там, но Волдеморт проверит защитные чары где-то между 1978 и 1979 годами, так что его следует оставить нетронутым, пока мы не будем уверены, что настало подходящее время. — И как мы узнаем это правильное время? Через… Регулуса Блэка? — спросил Дамблдор, подняв глаза от пергаментов, разложенных на его столе. Гермиона кивнула. — Я не слишком много знаю о Регулусе, так как он умер незадолго до или после моего рождения. Он был Пожирателем смерти, но потом перешёл на другую сторону и захотел уничтожить Волдеморта и медальон. Волдеморт использовал домашнего эльфа семьи Блэков, Кричера, чтобы проверить защиту, и оставил его умирать в пещере. Волдеморт недооценил магию эльфов, потому что Кричеру удалось аппарировать обратно к своему хозяину Регулусу и рассказать ему, где найти крестраж. — Инферналы… Цирцея! — воскликнула Макгонагалл. — Как ты остаёшься такой спокойной после всего этого? — спросила она, изучая Гермиону, как ей показалось, с удивлением. Гермиона неловко пожала плечами. — Вы, должно быть, действительно выдающаяся и сильная волшебница, раз пережили всё это и готовы вновь взяться за столь опасное дело, — с искренней улыбкой сказал Дамблдор. Гермиона почувствовала, как её шея краснеет от похвалы. Она прочистила горло и продолжила: — Итак, теперь перейдём к кубку Пенелопы Пуффендуй. Он был создан одновременно с медальоном. Я точно не знаю, где он спрятан, но перед тем, как я оказалась здесь, я… — Она нахмурилась и тяжело вздохнула. Ей не хотелось вспоминать о поместье Малфоев, о пытках Беллатрисы, а уж тем более об ужасах, которые чуть не совершил Грейбек. Её передёрнуло от воспоминания, как он прикасался к ней своим грязным языком и ртом, дыша ей в лицо своим отвратительным дыханием. — Гермиона… Тебе не обязательно рассказывать все детали, если это слишком тяжело для тебя, дорогая, — мягко сказал Дамблдор, в его синих глазах читалась забота. — Нет, я… Я была под пытками Беллатрисы Лестрейндж. Она… подозревала, что мы что-то украли из её хранилища в Гринготтсе. Она была настроена решительно, пытаясь выяснить, были ли мы там. И, похоже, она была напугана. Поэтому я предположила, что в её хранилище мог быть крестраж. В моё время она была преданным слугой Волдеморта, и если Волдеморт оставил дневник на хранение Малфоям, кто сказал бы, что он не доверил другим своим последователям хранить свои секреты, — сказала Гермиона и взглянула на Макгонагалл, которая смотрела на неё с тревогой. Та накрыла её руку своей в знак поддержки. Гермиона с трудом выдавила слабую улыбку. Дамблдор внимательно посмотрел на неё. — Как думаешь, его последователи знают, что эти предметы — крестражи? — спросил он задумчиво. Гермиона покачала головой. — Не думаю. Иначе мистер Малфой вряд ли так легко расстался бы с дневником, — ответила она, и Дамблдор кивнул в знак согласия. — Пятый крестраж — неизвестный предмет, — продолжила Гермиона. — Он тоже может находиться у Беллатрисы Лестрейндж. В моё время вы подозревали, что Волдеморт пытался создать свой шестой крестраж, убив Гарри, о чём я расскажу чуть позже. Но у него не получилось, и он был побеждён, — объяснила она, нахмурившись и посмотрев на Дамблдора. — Волдеморт, конечно, не умер, потому что у него всё ещё были пять крестражей, созданных ранее. Ему потребовалось тринадцать лет, чтобы создать свой шестой крестраж — змею, которую он назвал Нагини, убив ведьму по имени Берта Джоркинс. Спустя год или около того, он снова обрёл человеческую форму, и Вторая Магическая война разразилась в полную силу, — сказала Гермиона, тяжело вздохнув, вспоминая последние несколько лет своей жизни. И теперь она оказалась во времени, когда начиналась Первая война. Она задумалась, когда это для неё закончится и выживет ли она. Она надеялась, что на этот раз всё будет иначе и ей не придётся оказаться в самом центре войны, как это было раньше. Дамблдор задумчиво хмыкнул, читая пергамент. — Вижу, ты уже изучила несколько способов их уничтожения. Думаю, нет необходимости искать другие методы, так как у нас уже есть всё необходимое для уничтожения крестражей, — сказал он, бросив взгляд на Гермиону. — Но, сэр… Нет гарантии, что мы сможем попасть в Тайную комнату, и я считаю, что это наш единственный вариант, так как попытка использовать Адское пламя была бы крайне рискованной, — возразила Гермиона. Макгонагалл слегка улыбнулась. — Гермиона, я полагаю, Альбус знает, как выполнить это проклятие. Не так ли? — с лёгкой хитростью спросила Макгонагалл, наблюдая за реакцией Дамблдора. — Как всегда, ты знаешь меня лучше всех, Минерва. Действительно, я знаю заклинание и как его использовать, но должен признать, что и я не безупречен. Поддерживать это проклятие — самая сложная часть, оно легко может выйти из-под контроля и быть смертельным для любого, кто окажется рядом, — сказал он с улыбкой, обращаясь к женщинам. — О, — пробормотала Гермиона. — Тем не менее, я хотел бы научить вас обеих, — добавил Дамблдор просто. — Таким образом, когда один из нас будет накладывать проклятие, остальные смогут помочь, если это понадобится. Обе женщины с изумлением уставились на директора. — Что ж, я полагаю, вопрос решён. Мы вернёмся к этому позже, — весело хлопнув в ладони, сказал Дамблдор, сияя улыбкой, пока Гермиона и Макгонагалл оставались в молчании, всё ещё переваривая услышанное. — Итак… следующий список — это некоторые другие важные моменты, которые, как я думала, вам следует знать, — начала Гермиона, говоря о списке, который изначально написала для себя, но решила поделиться с ними. Когда Дамблдор и Макгонагалл прочитали первую строчку, они оба выглядели слегка развеселёнными. — Я думаю, ты сможешь присоединиться к Ордену, но при некоторых условиях, — сказал Дамблдор, внимательно посмотрев на неё. — Я бы хотел, чтобы ты завершила своё образование и не посещала собрания. По крайней мере, пока. Чем меньше ты вовлечена, тем безопаснее для тебя. Ведь если информация, которую ты имеешь, попадёт не в те уши, это может быть опасно для тебя, — объяснил он, и Гермиона кивнула. Она мельком подумала, что изучение окклюменции было бы полезно, так как она лишь слегка касалась этой темы ранее. Она мысленно отметила себе, что позже стоит спросить Дамблдора, готов ли он её обучить. — Полагаю, это разумно, — ответила Гермиона, хотя немного разочарованно. Дамблдор слегка улыбнулся и сказал: — Я буду держать тебя в курсе того, что обсуждается на собраниях. — Что касается следующего пункта, у меня пока нет новой информации о твоей ситуации. Однако я рекомендую тебе жить своей жизнью, пока мы не узнаем больше о твоих обстоятельствах. Я сразу уведомлю тебя, если получу новую информацию, — сказал он просто. Гермиона нахмурилась и уже собиралась возразить, но передумала и просто кивнула. Это не означало, что она собиралась просто оставить всё как есть и не проводить собственные исследования. Она была уверена, что библиотека Хогвартса должна содержать хотя быкакую-тоинформацию о магии времени. — Ты собираешься сдавать зельеварение на СОВ в седьмом году, Гермиона? — поинтересовался Дамблдор, продолжая читать список. — Да, конечно, — ответила она без колебаний, как будто другого варианта и не существовало. — Я предлагаю тебе начать исследование зелий, вызывающих галлюцинации и ментальные боли, в нашей лаборатории ещё до начала учебного года. Сейчас в подземельях довольно тихо, и у тебя будет достаточно пространства для работы. Я понимаю, что ты согласилась помогать отцу в пабе, так что, возможно, тебе удастся договориться с ним? — доброжелательно предложил он. Гермиона улыбнулась и кивнула с энтузиазмом. Ей не терпелось заняться чем-то полезным, а возможность варить зелья в лаборатории, совершенно одной, была особенно привлекательной. Она прочистила горло и заговорила: — Думаю, нам стоит сначала сосредоточиться на пророчестве, а затем обсудить оставшееся, если вы не против? — спросила она, немного нервничая. Оба профессора кивнули, и Гермиона на мгновение задумалась, как лучше начать объяснение. Она глубоко вздохнула. — Итак… в конце 1979 или в начале 1980 года ведьма по имени Сивилла Трелони пришла на собеседование в «Кабанью голову» на должность профессора по предсказаниям. В середине интервью она впала в транс и сделала пророчество о рождении мальчика, который сможет победить Лорда Волдеморта. Пророчество уточняло, что мальчик родится в последние дни июля 1980 года, и что его родители трижды бросали вызов Волдеморту и выжили, чтобы рассказать об этом. Согласно пророчеству, у мальчика будет сила, которую Волдеморт не сможет понять или приметить, и если под это описание подойдёт больше одного ребёнка, Волдеморт сам выберет того, кому оно будет относиться. Мальчиком, которого он выбрал, стал Гарри Поттер, — сказала она, опустив взгляд и нахмурившись. Макгонагалл ахнула, а Дамблдор поднял брови. — Он случайно не родственник Джеймса Поттера? — осторожно спросила Макгонагалл. — Да. Джеймс Поттер был отцом Гарри. А Гарри… Ну, он был… моим лучшим другом, — Гермиона грустно улыбнулась, моргая, пытаясь сдержать слёзы, которые наворачивались на глаза. Макгонагалл и Дамблдор внимательно смотрели на неё, ожидая продолжения. — Северус Снейп, будучи тогда Пожирателем смерти, подслушал собеседование и сообщил своему хозяину о том, что услышал. Так Волдеморт узнал о пророчестве. Волдеморт пытался убить Гарри, когда тому было всего несколько месяцев, 31 октября 1981 года. Он убил родителей Гарри и направил смертельное проклятие на Гарри, но благодаря жертве его матери заклятие обратилось против Волдеморта, уничтожив его физическую форму. Она на мгновение замолчала, наблюдая за профессорами, которые снова смотрели на неё с шоком, прежде чем продолжить. — Но до того, как Волдеморт отправился к Поттерам, они были скрыты с помощью Заклятия Фиделиуса, после того как Снейп осознал свою ошибку и перешёл на другую сторону. Он рассказал вам всё, — сказала она, внимательно посмотрев на директора. — Вы как-то сказали, что у вас были железные причины доверять Снейпу, позволив ему присоединиться к Ордену после того, как он передал пророчество Волдеморту и стал причиной гибели Поттеров. И в конце, когда Волдеморт вернулся к власти, Снейп был тем, кто… — голос Гермионы задрожал, и она замолчала. — О-он убил вас, сэр, — сказала она, заикаясь, слёзы жгли глаза, когда она вспомнила ту ночь. Она сжала челюсти, пытаясь проглотить ком в горле. Макгонагалл смотрела на Гермиону, побледнев, словно все краски покинули её лицо. Гермиона услышала, как та что-то прошептала, вроде “Мерлин”, в то время как Дамблдор, казалось, был просто заинтересован. — Как Волдеморту удалось это, если Поттеры были под защитой Заклятия Фиделиуса? Я полагаю, заклятие было нарушено? — спросил Дамблдор, поправляя свои полулунные очки. — Но, профессор… — начала Гермиона, поражённая тем, что он только что узнал о своей смерти и не проявил особого интереса к обстоятельствам. — Нет, Гермиона. Давай оставим это. Теперь мы знаем гораздо больше благодаря тебе, но зацикливаться на плохом не приносит пользы. Давай сосредоточимся на том, что мы знаем и что можем изменить. Гермиона почувствовала раздражение, но продолжила: — Поттеры согласились сделать Сириуса Блэка своим хранителем тайны, но в последний момент они сменили его на Питера Петтигрю и никому об этом не сказали. Питер в конечном итоге предал их Волдеморту, а затем сбежал, убив по дороге кучу магглов. Сириуса обвинили в их убийстве и отправили в Азкабан без суда. Даже Ремус Люпин не знал об изменении хранителя тайны. Дамблдор пристально посмотрел на неё. — Ты была знакома с Блэком и Люпином? — О… да, я была знакома с ними, — ответила Гермиона. — Ремус был нашим профессором по защите в моём третьем году, а Сириус, после побега из Азкабана и того, как его репутация была восстановлена в Ордене, сблизился со своим крестником Гарри и, в конечном итоге, познакомился и с его друзьями. Они оба были верными членами Ордена. Оба профессора, казалось, погрузились в свои мысли. Гермиона перешла к следующему пункту своего списка: — Ещё есть Регулус Блэк. Он был Пожирателем смерти, но вскоре после своего посвящения перешёл на другую сторону и погиб, пытаясь уничтожить крестраж. Думаю, нам стоит попытаться склонить его на нашу сторону как можно скорее. Он может оказаться ключом к нескольким крестражам, так как, вероятно, сейчас ближе к Лестрейнджам и Малфоям, чем его брат Сириус, — сказала Гермиона, и Макгонагалл слегка приподняла уголки губ, кивнув. — Возможно, ты права. По крайней мере, в школе он, кажется, окружён только своими товарищами по Слизерину и даже не утруждает себя разговорами с учениками из других факультетов. Но как ты узнала, что он готов предать Пожирателей смерти? — с подозрением спросила Макгонагалл. — Ну, я точно не знаю, но, по крайней мере, мы должны попытаться. У него должны быть сомнения, если через пару лет он решит изменить свою сторону, — задумчиво ответила Гермиона. Дамблдор вновь сложил пальцы на своём столе. — Гермиона, если для тебя это не слишком тяжело, ты готова попробовать убедить его? — спросил он, внимательно глядя на неё. — Да, конечно. Я постараюсь, — решительно кивнула Гермиона, хотя в душе чувствовала небольшую тревогу. — Ты хочешь обсудить смерти, которые указала в списке? — мягко спросил Дамблдор. — Нет, не особо. У меня нет другой информации, кроме той, что я уже написала на пергаменте, — ответила она, слегка нахмурившись. — Тогда я приму это во внимание, когда буду организовывать наши миссии. Гермиона кивнула, и они перешли к последнему списку — о Пожирателях смерти в этом времени и в будущем. Они прошли по списку, и несколько имён удивили профессоров. В основном они сосредоточились на Августусе Руквуде, который был сотрудником отдела Тайн и работал шпионом на Волдеморта, и Барти Крауче-младшем, чьим отцом был глава Департамента магического правопорядка. Решили, что Дамблдор проинформирует Орден о них. — Что будем делать с крестражами? Или с Пожирателями смерти? — устало спросила Макгонагалл, так как их встреча заняла больше времени, чем все ожидали. Дамблдор нахмурился, обдумывая что-то, и спустя мгновение заговорил: — Я предлагаю встретиться снова в последние дни этого месяца, чтобы продолжить наши планы касательно крестражей и принять решение по Пожирателям смерти. Ты поделилась с нами многим, Гермиона, и я думаю, что нам всем нужно немного переварить эту информацию. Минерва скоро уезжает на летние каникулы, а у меня самого есть другие дела, которые нужно уладить до начала учебного года. Ты согласна с этим? — спросил он, внимательно оглядев Гермиону поверх своих полулунных очков. — Да, конечно. Я думаю, нет необходимости спешить с этим, по крайней мере пока, ведь у нас есть информация обо всех крестражах, кроме одного, — согласилась Гермиона.

***

Когда Гермиона наконец добралась до хижины Хагрида, было уже почти время ужина. Хагрид рассказал ей о своём лете и о паре единорогов, которых встретил в Запретном лесу. Это напомнило ей о четвёртом курсе, когда Хагрид привёл двух жеребят единорогов на урок по уходу за магическими существами, удивив большинство студентов своими знаниями о более милых созданиях, чем те, которых они обычно видели на занятиях. Гермиона глубоко вздохнула, вспоминая это. Он также поведал ей о стаде Лунтелов, которых встретил во время полнолуния, когда бродил по лесу, чтобы собрать их навоз для профессора Спраут для её магических растений. Эти существа купались в лунном свете на холме и, по его мнению, выполняли брачный ритуал. Гермиона тепло улыбнулась, когда Хагрид упомянул, что на днях наткнулся на пару гиппогрифов, и задумалась, не находится ли их стадо где-то глубже в лесу. Гермиона оставалась у Хагрида до наступления темноты. После душевного общения с ним она была в значительно более приподнятом настроении и поняла, что именно этого ей не хватало.