Поездка.

Лео Бокерия вовсе не запретил, как того опасались супруги, перелет Филиппу, но все же попросил пропить в качестве профилактики Филу магний, а Пугачевой настойчиво рекомендовал на время полета надеть компрессионные чулки во избежание образования тромбов: в принципе, эти рекомендации типичны и относятся ко всем людям, вне зависимости от анамнеза, образа жизни и состояния здоровья. Однако, перед отлетом, который, к слову, запланирован через четыре дня, Алла и Филипп, обратившись к отцу Меркурию, попросили его провести таинство крещения Илюши. В свое время, когда Киркорову едва исполнился 21 год, этот батюшка крестил Филиппа, и крестной тогда стала некая Ольга Новожилова - в декабре 1989 года Киркоров давал концерты в Калининграде и волею случая познакомился с женщиной, которая работала в филармонии и согласилась стать его крестной матерью, а игумен Меркурий, в свою очередь, стал духовником Филиппа. Крестную для маленького сына особо долго не выбирали: Алла и Филипп посчитали, что с этой ответственной миссией отлично справятся Юдашкина Марина. Так двухлетний Илья получил и крещение, и крестную маму. Праздновать особо это событие не стали, созвали тихий семейный круг, но посидели за столом недолго - уже утром Аллу и Филиппа отвез водитель Анатолий в аэропорт Шереметьево. Фил все организовал так, чтобы жене было максимально комфортно, чтобы она расслабилась: если перелет, то бизнес-классом, если проживание - то в семизвездочном дорогущем отеле, где не было посторонних, если трансфер от аэропорта, то на "Мерседесе S-класса" и, конечно же, личный консьерж, к которому они могли обратиться на русском за любой просьбой, Фарид. Ежедневное купание в Персидском заливе вернуло Алле силы - особенно моральные - они часто гуляли вечерами по огромной территории отеля. На частном пляже в 1.3 км совсем немноголюдно, супруги приходили плавать два раза в день: утром до 12, пока еще солнце не сильно жарило и вечером после 16, когда по слегка остывшему песку можно пройтись без сланцев и не обжечь стопы. Держась за руки, они встречали вместе закат, затем, присев на свободный лежак, молча наслаждались приятным дуновением ветерка - тихое спокойное счастье, некий дзен в душах обоих. Разумеется, Филипп, как и обещал, отвел Аллу на сеансы профессионального массажа, что она после них улыбалась счастливая, словно мартовская кошка. Это было то счастье, от которого не устаешь, и все в Эмиратах казалось каким-то иным, они отдыхали душой. Приятные вечера, когда ходили в местный ресторанчик, благо, выбор на территории семизвездочного комплекса, где в отдельных апартаментов принимали первых лиц государства, когда те заглядывали в ОАЭ, позволял не просто наестся досыта, но и потанцевать под душевную музыку. К Алле вернулось что-то утраченное, что-то позабытое - пожалуй, впервые в жизни хотелось едва ли не взлететь от переполнявшего ее счастья. Да, она всегда счастлива с Филом, но тут просто... эта эйфория выливалась жизнерадостной улыбкой. Несмотря на то, что Пугачева даже умудрилась похудеть на кило - отеки спали - ее другой побочный эффект в виде повышенного либидо, увы, никуда не делся, но это совсем не беспокоило ее мужа: Филипп, наоборот, радовался, что они занимались любовью через день, но по несколько раз в день, так или иначе, жену свою он любил и желал. Когда гид, которого они наняли, предложила им поехать в сафари - некая экскурсия по пустыне - то Алла чуть не подпрыгнула от радости: такой шанс посмотреть песчаные пустоты, проехать на джипе по барханам и вживую увидеть туарегов или бедуинов не каждый день выпадал. Фила немного смущало, что вся поездка будет проходить под открытым солнцем, когда оно пекло и жарило: он волновался о здоровье супруги, как она перенесет жару, но Алла настояла, и Филипп не смог отказать. Рано утром, позавтракав, они сели в роскошный джип с кондиционером, который укомплектовали индивидуальными упаковками с влажными салфетками и ящиком бутылок прохладной питьевой воды. Алла обмотала голову белым палантином, сделав себе нечто наподобие чалмы, как принято ходить у арабских женщин, надела свой любимый балахон - он, не облегая тело, здесь весьма уместен - и, украсив себя золотым браслетом, что подарил когда-то муж, чувствовала себя даже в жару прекрасно. Экскурсия прошла вполне успешно и даже интересно: сперва заехали к туарегам на местную верблюжью мини-ферму, покормили маленьких верблюжат, затем Фарид, который взял на себя роль организатора, помог согласовать соколиную охоту. Но по правилам женщинам нельзя присутствовать на чисто мужских мероприятиях, а потому на время отсутствия мужа Аллу отвлекли мастер-классом по приготовлению кофе на песке - он настолько горячий, что поставленная в выемку турка запросто варила напиток, заставляя его кипеть, будто турка стояла на газовой плите, что удивило женщину. Филиппу выдали рубашку-дишдану и арабский платок, который фискировался обручем-игалем, чтобы не напекло голову. В ОАЭ соколиная охота важна для местных жителей и является большой частью их культуры и, так как птица должна сперва привыкнуть к хозяину, Филипп, просто стоя рядом, наблюдал за тем, как зоркий и молниеносный сокол-сапсан, улетев, вернулся с добычей. Все-таки ему позволили запустить кречета и, выдав специальную кожаную перчатку, попросили надеть - когти у хищной птицы не просто острые, они могли так впиться в незащищенную руку, что запросто останутся глубокие следы. Фил, пару раз запустив кречета, столько же его и поймал на свою руку, а после с ним сфотографировался. Самым запоминающимся эпизодом для Аллы стало катание на верблюдах - с непривычки правильно сесть на двугорбого это целая наука, ведь, когда животное поднимается с колен, запросто можно не удержаться и упасть. Алле сперва стало страшно, все-таки довольно высоко она сидела, но Фил, находясь на одном верблюде с ней, крепче ее обнял сзади, приглушив немного женскую тревогу. Пока их медленно водили караваном, Филипп осторожно поцеловал жену в шею: - Ты не устала? - он искренне беспокоился, как прима переносит жару, показатели которой в жаркой пустыне давно перевалили за сорок градусов, - Все хорошо? - Нет, вообще классно! - Алле выдали маленький бутылек с питьевой, и она могла попить сама и, намочив ладонь, освежить ею лицо, - Мне все нравится! - Хорошо, - облегченно вздохнул Фил, обняв жену за талию получше. Их катали где-то полчаса, после чего, погонщик, шлепнув верблюда по мягкому месту, заставил дрессированное животное присесть. Филипп спрыгнул с двугорбого первым и, перехватив Аллу на руки, аккуратно помог ей слезть. Дело близилось к вечеру, и намечалась приготовленная для гостей небольшая шоу-программа с сытным ужином и, конечно же, кальяном. Днем в пустыне жарко, вечерами и ночью - холодно, а потому гостям выдали специальные пледики, пока они, сидя на подушках в шатре, терпеливо ждали, что же будет дальше. Подали арабский плов с крупно нарезанными кусками мяса, хрустящими орехами и выделяющимся мягким луком, затем салат, свежевыпеченные лепешки. Не обошлось и без мансафа - мелко нарубленной баранины, смешанной с булгуром и пряностями. На десерт угостили сладким пирогом из манной крупы, пропитанный сиропом, но Алле не особо он понравился. А вот Киркорову очень приглянулся местный кальян - довольно крепкий, Пугачева не смогла курить больше пяти минут из-за кашля, а вот Фил прямо-таки расслабился, делая одну затяжку за другой. Изначально планировалось, что гостей вернут в отель, но Алла попросила оставить их в шатре - романтика бедуинской жизни взяла верх, ей, даже несмотря на довольно сильную прохладу, очень хотелось провести ночь в полевых условиях, прижавшись к любимому мужу. Организатор и гид пошли на уступки, но, так как оставить гостей не могли в пустыне, то, расстелив себе шатер, остались с ними ночевать по соседству. Понимая, что так или иначе людям принесены неудобства, Филипп после доплатил им налом за то, что те удовлетворили прихоть жены. Поздно вечером, когда все заснули, Алла, устроившись рядом с Филиппом, прикрыла их верблюжьим одеялом, которое им выдали, чтобы не замерзнуть и прикрыла глаза. Фил не спал, но и к Алле сон никак не шел - слишком насыщенным и эмоциональным получился день, но, на удивление, чувствовалась не усталость, а, наоборот, какое-то эмоциональное перевозбуждение. - Филь, ты спишь? - шепотом спросила прима. - Нет, Аллусь. Не сплю, - вздохнул Киркоров, прижимая женщину к себе поближе, чтобы ее согреть, - Тебе не холодно, маленькая моя? - Нет, ты меня так греешь, что даже чуть жарко, - улыбнулась Алла. Она привстала и, поправив верблюжье одеяло, нежно поцеловала мужа в губы, - Ты мой сладкий. - Классный сегодня день... - вслух рассуждал Киркоров, вспоминая все произошедшее, - Я впервые был на соколиной охоте, оказывается, это довольно интересно. - Угу. А я впервые видела, как кофе закипает в турке, нагревшись от песка... Необычно. Филь, - вдруг вспомнила Пугачева, - ты как жару переносишь? Нормально? Тебя ничего не беспокоит? - Нет, Аллунь, не волнуйся. - вполне честно ответил мужчина, слегка улыбнувшись, - Все хорошо. - Ну отлично. Ты, если что, не молчи, ладно? Я все-таки переживаю. - Хорошо. - Алла, сделав глубокий вдох, легла на свое место и попыталась расслабиться, но ей от теплого одеяла и не менее теплого мужа, который грел объятиями, стало жарко, хотелось буквально спать нагишом. Не мешкая, она скинула с себя покрывало и сняла через голову свой любимый балахон, а затем снова легла рядом, - Жарко очень, - пояснила она мужу, снова закутываясь одеялом. Фил повернулся на бок и, положив руку ей на талию, поднялся чуть верх - на удивление мужчины на ней не оказалось даже лифа. - Аллунь? - шепотом произнес Фил, все-таки пробравшись теплой ладонью выше и накрыв ею грудь, - Тебе так комфортно? - Филя, я... - Алла повернулась к мужу лицом и, накрыв его ладонь своей, прижала к груди, - специально. - повисла недолгая пауза, - Я... хотела с тобой... в таких нестандартных условиях... Понимаешь? - Хулиганка моя, - улыбнулся Киркоров, - а если кто услышит? - Ну кто услышит? У нас же шатер закрывается, места дофига! Филь, - прошептала Алла, расстегнув ему две верхние пуговицы дишданы, - Филечка... - она заводилась с каждой секундой все больше, и Фил, чувствуя, как распаляется в ней желание, поддался собственным чувствам - в конце концов, жену он желал не меньше, чем она его, а сейчас Алла столь привлекательна и аппетитна, что мужчина сглотнул слюну, когда Пугачева, расстегнув остальные пуговицы на его белоснежной рубахе, прильнула нежными поцелуями к его коже, спускаясь от грудины до низа живота, - Я тихо, обещаю, - заверила его Алла, зная, что лишние стоны, как и шорохи, могли навести подозрения на их палатку. Ничего не ответив, Фил прервал ее ласку и, присев, избавился от ненужной рубашки, а затем, обняв жену сзади, нежнейшими дразнящими поцелуями покрывал ее спину от шеи, что Алла томно, но еле слышно, простонала, до лопаток, языком провел по хребту, а затем, приняв более удобную позу сзади на коленях, обеими руками смял привлекательный бюст, пальцами играясь с соском, - Да... - тихо прошептала Алла, чувствуя, как возбуждение становится просто запредельным, а внизу живота побежали мурашки. Коснувшись пальцами правой руки ее лона, Филипп нащупал влагу и, улыбнувшись, продолжил ласкать жену поцелуями, - да... Филечка, да!.. - осторожно накрыл ее лобок и легкими непринужденными движениями массировал ее возбужденный клитор, что она едва ли не выгнулась в ответ от приятных ощущений, - А-а-а... - хрипло простонала женщина, получая свою порцию удовольствия, - м-да-а-а... - Фил, не желая рисковать, другой рукой прикрыл жене рот, чтобы их никто не услышал. Чуть приспустив боксеры, дотронулся возбужденным членом, с увлажненной головки которого выделилась естественная смазка, до ее щели и провел несколько раз, раздразнивая женщину до предела. Она впилась руками в его предплечья и попыталась насадиться на орган, но безуспешно, - Филя, ради Бога! - терпеть уже не было никаких сил, - Трахни меня! - едва ли не взмолилась она, чуть повысив тон. Филипп плавно вошел, и Алла от удовольствия - когда ощущала в себе массивный орган всеми стенками и, сжав мышцы, стала выдаивать мужа - опустилась на четвереньки, и Фил начал неторопливо в ней двигаться. Он наклонился и, впившись ладонями в ее трясущиеся от толчков груди, сжал их, получая эстетическое наслаждение, помимо физического, а затем несколько раз поцеловал горячую спину жены. Им было также жарко от самого процесса, как и одновременно холодно от нетеплой ночной погоды, но такой контраст, когда плечи покрылись мурашками, еще больше дразнил и дарил весьма разнообразные ощущения. Кроме того, страх, что их могут застать или даже услышать, добавлял адреналина в кровь, а потому время их утех немного сократилось, но удовольствие значительно обострилось. Видя, что жена еле сдерживается, чтобы не застонать, Филипп, приподняв ее, прислонил к своей грудине и прикрыл ладонью рот, не останавливая движение, а наоборот - сделав его более глубоким, резким. - М! М-м! - Алла все же стонала ему прямо в руку, просто не в силах справиться с безумной лавиной удовольствия и предчувствием весьма скорой разрядки, - М-м! Филя! - прикусила ему палец в порыве чувств, отчего Киркоров шикнул, но темп добавил. Аллу трясло в его руках, она кончила вместе с ним почти в один момент, разодрав всю кожу на его предплечьях, чтобы удовольствие не вылилось протяжным громким стоном, - М-м-м... - все-таки не вытерпела она, издав долгий глухой звук, после чего обессиленная буквально рухнула плашмя и часто-часто дышала, пока чувствовала, как Филипп, достигнув своего предела, заполняет ее горячей густотой. Достигнув оргазма, мужчина не спешил выходить из нее - напротив, наклонившись и опираясь на предплечья, целовал Аллу в шею, успокаивая такой томной медленной лаской, и только потом, перевернув на бок, вышел и, уложив на свою руку, накрыл их обоих одеялом. - Аллусенька... - прошептал Фил, целуя ее нежно и чувственно то в скулы, то в щеки и, наконец, в губы, - моя любимая девочка, - чмокнул еще раз в губы, - моя маленькая хулиганка... - Вот теперь можно спать, - хихикнула женщина, поцеловав мужа в ответ, - Филька, я очень люблю тебя! - это признание вылилось откуда-то из глубин, и оно такое искреннее, что Филипп улыбнулся. - Я тебя тоже - очень. Жить без тебя не могу. - поправив одеяло, словно проверяя, что ей не холодно, произнес Киркоров. Они провалились в сон, но рано утром - в пять - их разбудил довольно громкий звук: читали азан, призыв на молитву. Наскоро одевшись, супруги с голода съели всю тарелку фиников, что была в их шатре, а затем запили бутилированной водой. Спустя час проснулся и Фарид с гидом, и в итоге, попрощавшись с туарегами, Алла и Филипп вернулись в отель. Все эти десять дней - сплошного счастья - дали не только Алле и Филу силы, но и фактически послужили медовым "месяцем". Илюша, хоть и скучал по родителям, но все-таки безукоризненно слушался Люсю и Изу. Вернувшись домой, Алла сильно удивилась, когда обнаружила спящего на их - супружеской - постели маленького сына, который укутался маминым халатом и надел папин свитер. Алла с Филом, вернувшись буквально на заре из аэропорта, старались не шуметь, но маленький ребенок, проснувшись от шорохов, буквально бросился родителям в объятия: - Мамочка! Папочка! - Илья обнимал по очереди то одного, то другого, и Фил, взяв сынишку на руки, нежно его поцеловал, после чего ребенок потянулся к маме, - Мама, я очень скучал! - Солнышко наше, а чего ты не в своей кроватке спишь? - немного не понимая увиденного, уточнила Алла. - Мама, там... - замялся ребенок, - Мам, твой халатик тобой пахнет. И папина кофта - им... Я очень скучал по вам. Можно мне в следующий раз с вами поехать? - Ну конечно, - улыбнулся Филипп, - обещаем, что возьмем тебя с собой. Уставшие с дороги, Алла и Фил лишь переоделись в домашнюю одежду и, разрешив ребенку прилечь с ними посередине, легли спать дальше, пока их крепко дремлющие помощницы даже не подозревали о возвращении хозяев из поездки. Проснувшись рано утром и заметив в прихожей чемоданы, Людмила на цыпочках проскользнула в спальню и увидела дивную картину, как все трое - целым семейством - сладко спят. Улыбнувшись, Люся прошла на кухню, чтобы приготовить к возвращению путешественников что-то вкусное. За завтраком, который по времени более похож на обед, супруги делились впечатлениями о поездке, а после подарили помощницам подарки. Маленькому Илье вручили мягкого плюшевого верблюжонка и новую симпатичную пижамку, за что ребенок поблагодарил родителей, поцеловав в щеку. - Алл, ты выглядишь просто супер! - не смогла скрыть своего искреннего восхищения Люся, - Отдохнувшая, похорошевшая! - Да. Но ни капли не похудевшая, - тяжело вздохнула прима, - хотя нет - пару кило я сбросила, а теперь они ко мне опять вернулись, - ухмыльнулась Пугачева, - Отеки спали - и то хорошо, я хоть на бурундука уже не похожа, а то че зрителей пугать одутловатой рожей на сцене? "Я все равно похудею. Рот скотчем заклею, жрать не буду. Но похудею." (Алла). - Аллунь, ты хорошо выглядишь, не надо так про себя говорить, - нахмурившись, остановил жену Фил - это самобичевание ему порядком надоело, - Кстати, Леня звонил, сказал, что подготовка к туру завершена, но нужен обязательный прогон. - Конечно, как же я без репетиции, - понимающе кивнула Алла. - И там возникла какая-то проблема с прожекторами - со светом накосячили, надо будет съездить на два-три денька в Питер, разобраться, в чем там дело. - А че в Питер-то? - удивилась прима, - В Москве работничков нет, что ли? - У нас же заключен контракт с конкретной фирмой, Аллунь, а они находятся в Питере. Новых искать затратнее. - Ну понятно. Ладно, тогда... пока я репетировать буду, сможешь съездить, пожалуйста разобраться, че случилось? Что они, больше денег хотят срубить? Или что? - Как и все, котенок, - ухмыльнулся Киркоров, - как и все. Этих мы хотя бы знаем, они ни разу не подводили. Конечно, съезжу. На время двухдневной поездки мужа в вынужденную командировку Алла четко для себя обозначила новую цель - похудеть во что бы то ни стало. Отказалась не просто от жирного и жареного, а от пищи, как таковой, оставив в своем рационе лишь диетический творог, который ела только на завтрак и некрепкий черный чай. Люся, видя, что Алла ничего не ест, сильно переживала за нее, но и сделать ничего не могла - не кормить же насильно. Когда вечером Пугачева вернулась с репетиции, пыталась соблазнить приму оладушками, но Алла, устав донельзя, просто плюхнулась в кровать и заснула, а, когда проснулась, выпила стакан воды и запила не очень полезные таблетки слабительного. Кто-то подсказал женщине способ экстремального похудения, когда ты просто голодаешь и чистишь организм частыми, почти каждые два часа, походами в туалет. Измученный гормонами организм просто не понял, за что ему такой стресс, но вес Алла все же сбросила - три кило к моменту возвращения мужа из поездки, а то, что лицо стало землистого цвета и силы банально петь куда-то улетучились, что она спала сутками, ее как будто и не смущало. - Алл, ты что с собой делаешь? - все-таки не выдержала Люся, - Ну нельзя же так! Ты вообще ничего не ешь! - Ем. Творог. - кратко ответила Алла, получше укутываясь в одеяло, - Так что отстань. - Не ешь, спишь сутками, как сурок. - продолжила Люся. - Люсь, отвали! - более суровым тоном произнесла прима, - Не твое дело. И не сутками - я, вообще-то, на репетиции езжу! - Давай я тебе вкусненького что-то приготовлю, а? Аллунь! Хочешь котлетки твои любимые? Или картошечку с селедочкой, как ты любишь? - но в ответ молчание, - Ну хочешь - я твои огурцы пожарю! - не выдержала Люся, - Только поешь, ради Бога, хоть что-то! - Ты издеваешься, да? Люся! - Пугачева скинула с себя одеяло и раздраженно присела на постели, - Я тебе сказала - у меня диета! Все! Скинула 3 кило, пока еще 7-8 не скину, ничего есть не буду! - Да ты питаешься одним слабительным, Алл! Ну куда такое годится? Я смотреть на это не могу! - Вот и не смотри! Все, отъебись от меня! Понимая, что бессильна в этом вопросе, Люся терпеливо дождалась Филиппа и первым делом ему доложила ситуацию. Фил крайне удивился, полагая, что вопрос с похудением как-то забылся, но все же попытался поговорить с женой. Зайдя в спальню, увидел, что она накрылась одеялом с головой - Алла дремала, потому что сон помогал ей держаться и голодать. - Аллунечка, - шепотом произнес Филипп, присев на постель. Услышав родной голос, Алла выползла из под одеяла и прильнула к мужу нежными объятиями, - маленькая моя, я приехал. - Киркоров просто в шок попал, увидев жену: лицо не просто похудело, а как будто истощилось, оттенок болезненный, глаза потухшие. - Филька, - тяжело вздохнула измученная собственной диетой женщина, - я скучала. - И я по тебе очень, - нежно чмокнул ее в макушку мужчина, - Вопрос решил, все окей. Теперь ты мне расскажи, что с тобой? - Алла сильно нахмурилась, посмотрев на мужа, и тогда Фил пояснил, - Люся сказала, что ты вообще ничего не ешь. - последовала пауза, - Алл... Я прошу тебя, не надо так издеваться над собой. - И ты туда же! - разозлилась Алла, - Филипп, я сижу на диете! Все! Точка! Тебе никто есть не запрещает, жри, что хочешь! - Аллунь, ну зачем это все? - едва ли не взвыл Фил, видя, как жена настроена, - Ты мне такой нравишься, я тебя любой люблю! - Филя, я хочу полюбить свое отражение в зеркале! Понимаешь? Я знаю, что ты меня любой любишь, меня это греет! Но... не мешай мне похудеть. Я уже скинула несколько кило, надо только потерпеть! - Хорошо, если ты так хочешь, давай сходим к врачу - пусть он распишет грамотную диету, Алл. То, что тебе не повредит! - Мне итак нормально! - Нет, не нормально! Ты вообще ничего не ешь, это не диета, а голодовка! Питаться слабительным разве норма? - Это нужно только первые три дня, чтобы организм очистился от шлаков, далее без слабительного! Филь, - видя, что муж за нее переживает, Пугачева сбавила тон, - я ем. Правда. Немножечко. Творог. - И сколько это будет продолжаться? - обреченно вздохнул Киркоров. - Ну... еще пару недель. - Пару недель... - повторил Фил, - на твороге, да? И чае? Я правильно понял? - Можно еще что-то вроде каши на воде добавить, ладно! - немного отступила Алла, - Не запрещено. - видя реакцию Филиппа, Алла нежно обняла его, пытаясь успокоить, - Филиппчик... Ну пойми, мне это надо! Я обещаю - только чуть-чуть сброшу, и остановлюсь, ладно? Я же себя нормально чувствую, в конце концов! - Алл, я не знаю, что тебе сказать. Мне все это не нравится, я переживаю о твоем здоровье. - Ценю. Честно. Но, пожалуйста, не надо меня в чем-то пытаться ограничить, Филь. - Ты сама себе такую диету устроила, - ухмыльнулся Киркоров, - я вообще тебя ни в чем не ограничиваю. - Ну вот и хорошо, - улыбнувшись, Алла чмокнула Филиппа в щеку. Хоть Филиппу очень не понравилась эта затея жены, он вынужден смириться. Алла не обманула - в свой рацион добавила кашки на воде, но особого эффекта это не произвело: вес терялся столь стремительно, что организм испытывал настоящий стресс, а приму искренне радовали ее новые формы, когда она стояла, сильно шатаясь от голода, у зеркала. Правда, когда спустя две недели - такой почти голодовки - жене стало плохо, Фил вмешался в ситуацию. Они легли спать, и Алла проснулась ночью от сильной жажды. Скинув с себя одеяло, она встала с постели и, немного шатаясь от слабости, которая с этой диетой стала ее постоянным спутником, подошла к журнальному столику в их спальне. Голова кружилась, но Пугачева настолько привыкла к этим проявлениям голода, что просто научилась не обращать на подобное внимание и, дотянувшись рукой до стеклянного кувшина, попыталась налить в стакан воды. Но что-то в один момент пошло не так, и Алла с ошеломительным грохотом рухнула на пол, выпустив из рук кувшинчик, что тот разбился. Услышав шум, Киркоров сразу проснулся и включил бра. - Твою же мать... - он довольно сильно испугался за жену, когда увидел ее на полу без чувств, - Алл... Аллуня... - похлопав ее по щекам, попытался привести в чувства, но безуспешно, - Алл! - едва ли не проскулил мужчина, осторожно взяв ее на руки и положил на постель, - Алла, Господи! Не пугай меня! - еще раз похлопал по щекам, сбегал в ванную комнату и, намочив маленькое полотенце холодной водой, приложил к ее лицу. К счастью, это помогло, и Пугачева пришла в себя, - Алл, ты меня слышишь? - Пугачева слышала и его, и противный громкий писк, похожий на ультразвук, в ушах, а потому, повернув голову на бок, лишь едва заметно кивнула, - Я вызываю врача, - Фил хотел дотянуться рукой до телефона, но Алла его остановила: - Филя... - зажмурив глаза, сделала вдох, все еще пытаясь окончательно прийти в себя, - стой... я больше не буду... честно... - еле слышно прошептала она, - все, скинула... все... Не бойся... - Че у вас тут за шум, будто стадо слонов пробежало? - бесцеремонно вошла в их спальню Дороднова, однако, увидев, что Алле плохо, ринулась к ней, - Господи, Аллуся! Что с тобой? - В обморок упала, Люсь, - кратко пояснил Фил, массируя руку жены, будто веря, что это поможет. - Я так и знала! Я говорила! - Дороднова чуть ногами не затопала, но вспомнив, что в детской спит ребенок, сдержала свою эмоцию, - Все, Филя! Держи ей руки! Я зажму ей нос прищепкой, будем кормить насильно! - Люся, бл... - произнесла Алла, едва ли не закатив глаза. Отчего-то вдруг стало холодно, и Фил, заметив мурашки на ее предплечьях, помог накрыться одеялом, - Водички лучше дай. - Кормить теперь тоже надо грамотно, много сразу нельзя... - задумался Фил, - ты ведь почти три недели один творог с чаем ела, а тут... Давай я тебе сладкий чай заварю, хочешь? - Филя, побудь со мной, я прошу, - прошептала Алла, на что Филипп, наклонившись, поцеловал ее в губы. Обвив его шею, Пугачева обняла его - ей в какой-то момент стало страшно за собственное здоровье, она не ожидала голодного обморока, а потому затея похудеть уже не казалась столь привлекательной, прима решила остановиться на достигнутых результатах, - восемь кило скинула, и окей, - ухмыльнулась она, - Люська, сделай чай, - более уверенным тоном, почувствовав, что ей стало лучше, попросила Алла. Дороднова исчезла на десять минут и вернулась с подносом, где помимо чая был и йогурт, и печенье. - Поешь, я тебя прошу, - настаивала Люся, - печенье вообще детское - такое Илюша ест, оно некалорийное! Йогурт обезжиренный! Алл, я тебя прошу! - беспокойство близкой Алле помощницы читалась в каждой букве, и Алла улыбнулась, прекрасно понимая и чувствуя, как Дороднова волнуется о ней. Слабость играла злую шутку, женщине буквально тяжело элементарно поесть, а потому Филипп придержал кружку горячего - но не слишком - чая, пока Людмила кормила ее с ложечки, как маленькую. - Ну вот! Уже и щеки чуть порозовели! - облегченно вздохнула помощница, - А то трупак-трупаком! Две недели я не ела, - решила она подколоть Пугачеву, - умерла, но похудела! - она все же исчезла из спальни супругов, когда Алла доела йогурт, и пожелала спокойной ночи. - Филька, не поверишь, - едва не захохотала Алла, когда Люся ушла, - мне впервые твоих бургеров хочется из Макдака! Впервые хочу пожрать эту дрянь! Если бы не ночь, послала бы Толю, а то как-то неудобно человека дергать. Несмотря на то, что после этого случая Пугачева стала питаться лучше - Филипп сам приносил ей завтрак в постель - все-таки сохранялась такая слабость, что она порой сутками спала. И днем, и ночью. Не понимая, что с ней происходит и изрядно волнуясь, Филипп позвонил Марку и описал симптоматику. Внимательно выслушав, Курцер сказал, что на фоне голодания у Пугачевой отнялись силы и организму требуется время на их восстановление, а потому то, что Алла спит много и часто не является поводом для беспокойства. Все-таки прима приезжала и на репетиции, и на центральный прогон перед началом тура в сопровождении супруга, а в Новый Год она и вовсе плюнула на все ограничения и буквально отвела душу, позволяя себе насладиться всеми теми блюдами, что ранее сама себе запрещала. - Н-да-а-а... - задумчиво произнесла Дороднова, глядя, как Алла с большим аппетитом уплетает жареную картошку с кусочком мяса, - И где та женщина, которая клялась и божилась больше в рот крошки не брать? - хихикнула помощница, но Алла просто проигнорировала ее. - Люська! Я хотела похудеть - я похудела! Все! - смачно пережевывая кусок сочного прожаренного мяса, ответила Пугачева, - Дай хоть в Новый год пожрать нормально! Лучше винца мне подлей, - протянула она бокал, но эту миссию взял на себя Филипп, - Что я, много ем? Картошка с мясом! Ой, блять, как много! - Ну все-все! Чего ты так завелась? Я наоборот рада, что ты хоть что-то ешь! - Филь, - вытерев руки о салфетку, Алла взяла бокал и повернулась к мужу, который сидел рядом по правую руку и молча пережевывал свой кусок, - давай за Новый год выпьем, - Киркоров улыбнулся и, взяв свой фужер, соприкоснулся легким чоканьем с ее бокалом, а затем, пригубив глоток, Алла подарила мужу долгий поцелуй - ее вовсе не смущало присутствие за столом двухлетнего сына и обеих помощниц, которые уже привыкли к частому выражению чувств двух любящих людей, а потому тактично промолчавших. Новый Год отпраздновали семьей и разошлись спать только под утро. К маленькому Илье это, конечно, не имело отношения - его уложили сразу после боя курантов, а вот все остальные, пока Изольда дежурила с ребенком, отправились петь в караоке на цокольный этаж: благо, отличная шумоизоляция в доме на Истре, где проходило торжество, позволяла. После запустили фейерверк и, немного полюбовавшись яркими вспышками, вернулись в теплый протопленный дом. Стоя возле зеркала, Алла готовилась ко сну, напевая старую, почему-то именно сейчас всплывшей в памяти, песню: - Гложет сердце... кручина! - театральничала Алла, - Давит грудь, - Филипп подошел к ней и обнял, но Алла переложила его ладони на свой пышный бюст, - подоконник! - а затем, актерски вздохнув, повернулась к мужу лицом, - Где ж ты бродишь, мужчина? Чтоб... - посмотрела на его губы, желая впиться в них жадным поцелуем, - настоящий полковник... - подхватив ее на руки, Филипп осторожно положил жену на заправленную постель и принялся покрывать возбуждающими поцелуями...