На концерте.

Алла с большим аншлагом собирала залы - желающих увидеть ее на сцене еще раз хоть отбавляй - когда приступила к реализации тура в конце ноября. Они с Филиппом записали "Песню Года", Рома Родин помог снять "Рождественские встречи", и небольшой перерыв был только в январе на новогодних праздниках, но уже с 14-ого числа у Пугачевой стабильно несколько концертов - один за другим, и в разных, к тому же, городах. Ее утомляло, пожалуй, не само выступление, сколько дорога - летать Алла побаивалась и потому передвигалась на поездах, но, к счастью, всюду ее сопровождает любящий Филипп и верные мушкетеры-музыканты. На конец января отыграно 20 концертов из 25, посещено более десятка городов: как крупных, так и не очень, и на каждом концерте публика скандировала, громко приветствуя певицу всея Руси: - Бра-во! Бра-во! Бра-во! - в зале слышны даже визги, а довольная, но уставшая Алла, прежде чем уйти со сцены, выходит на поклон, - Мы Вас любим! - прокричал кто-то на первом ряду, - Алла Борисовна, Вы наша звезда! - добавила девушка со второго ряда, на что Алла широко улыбнулась. Аплодисменты буквально оглушали женщину, но все же это приятное и довольно пьянящее чувство легкой эйфории. За кулисами - Филипп с букетом, он подходит и, счастливо улыбаясь, дарит жене цветы, они обнимаются. Далее - новый город, а в нем на следующий день новый концерт. Пугачева после новогодних праздников, заметно похудев, решила позволить себе слабину и перекусывала, в основном, бутербродами с докторской колбаской - Люси рядом не было, а готовить самой не хотелось. Решив разнообразить вечер, Филипп отвел жену в ресторан, где они вкусно поужинали, а после вернулись в выделенный им роскошный номер. Приняв ванные процедуры, Пугачева встала на весы, что там стояли, и зажмурила глаза. "Твою мать... Вся моя диета псу под хвост, опять набрала... Ладно, хоть не восемь, а всего три... Пиздец - вот тебе и бутербродики с колбаской. Надо с Филькой почаще в рестораны ходить, там хоть еда нормальная." (Алла). - Аллунь, ты скоро? Нормально у тебя все? - послышался голос Филиппа - он лежал на кровати, готовый ко сну после душа и терпеливо ждал жену. Убрав весы подальше, прима просушила волосы полотенцем и вышла из ванной комнаты. Подошла к постели и, загадочно глядя на любимого мужа, сняла со своего распаренного тела халат: - У меня впереди пять концертов, Филь, - играясь с ним, провела пальцем по его предплечью, - а у меня что-то вдохновения нет - одна усталость. - Хм, - уже понимая, к чему она ведет, Киркоров присел на постели и, ласково обнял женщину, подарил несколько неторопливых поцелуев, задаривая ими район шеи и лопаток, - мое солнышко... Я подарю тебе вдохновение... Ты, как всегда, неотразима, - руки деликатно переместились на бюст и слегка сжали его. - Филь, - вдруг тяжело вдохнув, окликнула его прима, - слушай, я опять набрала вес, - разочарованно произнесла она, - Опять плюс три кило, ну что ты будешь делать? - Филипп не знал, что ответить, а потому промолчал, поставив поцелуи на паузу, - Главное - как? Я же пою! Выступаю! Выкладываюсь, понимаешь? За кулисами - как выжатый лимон после концерта, ты же сам видишь! - Вижу, Аллунь, - кивнул Фил, напрягшись, - я все же грешу на твою нестабильную гормональную ситуацию. - честно признался мужчина, не боясь получить в ответ острую реакцию, какую запросто можно ожидать от Пугачевой. - Ой, а это вообще любимая тема! - заметно оживилась женщина, - То приходят, то не приходят по месяцу! То идут, но такие скудные! Все, Филя... Пройден мой этап, видимо. - тяжело вздохнула Алла, - Климакс, мать его. - Да ну прекрати, Алл! - осек ее Фил, аж сморщившись, - Ты еще молодая и безумно очаровательная, красивая. Знаешь, как ты меня привлекаешь? - улыбнулся Фил и слегка потискал жену, сжав ее бедра, - Мои любимые бочкá, мои лакомые... - прикусив игриво нежный участок шеи, положил руку на ее груди, - мои сисечки, - сказал это с такой любовью, что Алла и покраснела от смущения, и улыбнулась в ответ, - ты мое солнце! Для меня ты любая прекрасна! Неважно - климакс, не климакс... От этого моя любовь к тебе меньше не станет. - О, да! Вот, что у нас с тобой стабильно часто - так это занятия любовью, да, - ухмыльнулась, пошутив, Алла, - вот это да! - Главное, что... тебе хорошо со мной... - словно уточняя, произнес Фил, на что Алла, повернувшись к нему лицом, уверенно произнесла: - Филя! Мне только с тобой и хорошо! - а затем затянула мужа в долгий чувственный поцелуй, раздразнивая до такой степени, что пара часов ночи оказались заполненными их выражением искренней нежной любви... Алла дала несколько концертов в Самаре, затем поехала в Смоленск и завершила тремя выступлениями по Подмосковью, а со сцены объяснила свой выбор зрителям: "Однажды я подумала: как странно, что в том же Зеленограде люди никогда не видели меня вживую, только по телевизору. Мне стало жалко, что целый пласт населения не знает, что это такое - мои концерты. Они могут смотреть выступления моих двойников в рыжих париках… Но ведь они тоже должны увидеть, что это такое - мой концерт вживую. И тогда я решила сделать тур по Золотому кольцу и Подмосковью. И вдруг читаю в газете: "Алла ДэКатилась", в том смысле, что выступает в ДК. Можно подумать, что там, за Садовым Кольцом, уже не люди живут! А я хочу сказать, что докатиться до народа нельзя. До народа можно только подняться." Зрители Подмосковья услышали такие песни в исполнении "певицы Всея Руси", как: "Зона", "Речной трамвайчик", "Снежный мальчик", "Игра", "Живи спокойно, страна!", "Тысяча лет", "Приглашение на закат", а также прозвучали собственные сочинения певицы - "Свеча горела на столе" на стихи Б. Пастернака, "Любовь", "Звезда", "Бессонница", "Примадонна" и другие, а также стихотворения "Чеканщик", "Что вы, плакать? Никогда!" и Алла презентовала на суд публики свое новое стихотворение "Она цеплялась за любовь". Песня "Без тебя" требовала от примы особого исполнения, актерского мастерства, и она, как делала ранее, присела за письменный стол на сцене и прикурила сигарету - все в рамках сценария самой песни. Но так как курить она бросила, то сделала всего лишь затяжку, боясь заново подсесть на никотин, и всю песню сигарета медленно тлела, пока Пугачева не стряхнула пепел в пепельницу, в итоге завершив номер. Ее часто просили спеть тот или иной сонг на бис, и вместо запланированных трех часов Алла пела все пять - больше половины репертуара - что ее, безусловно, вымотало, под конец уже в голосе нотки хрипотцы проскальзывали, но публика - весь зал - была в восторге от такого концерта любимой певицы. Да, безусловно, всенародная любовь грела Пугачеву, но сейчас она так устала, что отказалась исполнять на бис песню, что ее просили зрители. Вышла в зал, все еще заканчивая "Позови меня с собой", на ходу собрала цветы у поклонников, кому-то из мужчин даже позволила поцеловать свою ручку, когда тот попросил, а затем, вернувшись на сцену, завершила песню, поклонилась. Пока зал взрывался аплодисментами, на сцену сюрпризом вышел Филипп - он частенько так делал, когда Алла выступала - и подарил ей огромный букет бордовых роз, а затем чувственно обнял на глазах у поклонников, что спровоцировало весьма бурную реакцию в зале: зрители кричали "Браво", "Любви!", "Мы вас любим!" - Филечка, как же ты вовремя! - буквально оперевшись на мужа, который ее обнял, облокотившись о него, прошептала Алла. Фил видел, что жена вконец измучена, и потому дал ей опору, позволив фактически повиснуть на нем. Алла поцеловала мужа, а затем, положив букет на стол, который использовался ранее в одном из номеров, снова прижалась к мужу под оглушительные аплодисменты зрителей, которые именно в эту минуту потеряли для Аллы былое значение в объятиях любимого. Силы постепенно куда-то утекали, и вдруг... ее пронзила острая боль в грудине, откуда-то с живота и, словно обруч, сдавило так, что сделать вдох стало больно, - Филя... - страх охватил женщину, но на глазах публики она не могла позволить себе дать слабину, а потому старалась держаться, в то время, как боль усиливалась от вдоха и превратилась в неприятное жжение между ребрами. Видя, что с ней что-то не так, Филипп сильнее обхватил ее: - Аллуня... - шепотом произнес он, но Алле, чтобы элементарно ответить, пришлось буквально процедить, затаив дыхание: - Филька, держи меня... Держи, Бога ради... Пока ничего не подозревающие зрители все еще скандировали и аплодировали, Киркоров жестом попросил помощника закрыть занавес - к счастью, успели до того момента, пока Алла от недостатка кислорода и сильной пронизывающей боли не смогла сдержать болезненного стона. - М-м-м... - схватилась за правый бок, откуда шел спазм, затем левый, а после и за живот - опоясывающий характер боли даже не давал предположить, что же это могло быть. - Алл, что с тобой? - настаивал Филипп, видя, что с женой творится что-то неладное. Первые мысли: инфаркт или инсульт затмили голову, он испугался до такой степени, что, помогая дойти жене до грим-уборной, на ходу уже звонил в Бакулевку, - Лео Антонович! День добрый, Киркоров! Вы простите, что дергаю, но тут Алле нехорошо стало, за сердце хватается! Да прямо на концерте. Можно к Вам подъехать? Спасибо, выезжаем! - Филька, зачем? - присев на диван, Алла выпила воды, пытаясь сбавить тяжелое ощущение жгучести в ребрах, - Фигня, мне щас полегче станет. - Слава Богу, что мы в Звенигороде, а не в Воркуте! - вздохнул Филипп, - До Москвы рукой подать! Прошу не спорь - здоровье это не шутки. Дышать все еще больно? - Да, - кивнула прима, - больно вдыхать, больно шевелиться. Переработала - сто процентов. Хорошо, хоть ты рядом был, а то я с места сдвинуться не могла от боли. Водитель Анатолий быстро довез супругов до Бакулевского кардиологического центра, где их уже ждал старый-добрый знакомый Лео Антонович Бокерия. Однако, проводя первичный осмотр и диагностику, Бокерия не нашел ничего такого, что его, как врача-кардиолога, могло бы смущать: - Алла Борисовна, - проводя процедуру ЭХО-КГ (когда делают УЗИ сердца), врач вслух озвучивал вердикт, - патологии у Вас не наблюдаю. Межжелудочковая перегородка не утолщена, задняя стенка - тоже, створки аортального клапана не уплотнены, амплитуда его раскрытия нормальная. Есть небольшой коллапс митрального клапана, но ничего критичного. Из всех патологий у Вас только тахикардия - но это бывает: побегали, понервничали, ну врачу своему любимому врете, вот сердечко-то и скачет. - Клянусь, я не вру! - настаивала Пугачева, - Вот, сами смотрите, - привстав с кушетки, Алла вытерла область исследования салфеткой, - мне делать вдох больно, жжет между ребрами, понимаете? - Понял. Но это не сердце, Алла Борисовна. Это у Вас межреберная невралгия - крайне неприятная пакость, которая может возникать вследствие физического перенапряжения и приема гормональных средств, в том числе. Вы к Марку Аркадьевичу записаться не хотите? - А надо? - Я бы не тянул. Понимаете, это, конечно, ерунда по сравнению с болезнями сердца, коих у Вас нет, но ерунда очень мучительная. Потому советую не затягивать. - Мы прямо щас и поедем! - обеспокоенный состоянием жены, Фил уже набирал Курцеру и, вкратце объяснив ситуацию, напросился на прием. Бокерия, как кардиолог, дать рекомендаций не мог своей пациентке, а потому, чувствуя, что боль не отпускает, Алла согласилась ехать в ЦПСиР. Как же она удивилась, встретив на стойке ресепшена коллегу по цеху Алену Апину - та буквально светилась от счастья. Решив узнать, в чем же дело, Алла подошла к ней и деликатно поинтересовалась, что та делает в перинатальном центре. Апина, будучи под влиянием счастливых эмоций, поделилась своей радостью - оказалось, что Бруннер, у которого наблюдалась пациентка, рекомендовал после неудачных 9 подсадок прибегнуть к услугам суррогатной матери в Цюрихе, он помог связями, и та смогла забеременеть и сейчас вынашивала ребенка Апиной и Иратова. Поздравив Алену, Пугачева кратко обняла ее и последовала в кабинет Марка. Курцер, в отличие от своего коллеги Бокерии, проводил осмотр гораздо дольше, прекрасно понимая, что гормональная терапия действительно могла дать такую, крайне неприятную, симптоматику. Он попросил приму сдать анализы и, пока ждали ответа из лаборатории, пригласил пациентку в кабинет УЗИ. - Устраивайтесь поудобнее, АллБорисна, буду Вас тщательно смотреть, - попросил Марк, постелив ей специальную одноразовую пеленку. Филипп придвинул стульчик и сел поближе, чтобы видеть все, что происходит на мониторе и одновременно держать волнующуюся жену за руку, - Да, Лео Антонович прав - если с сердцем проблем нет, стоит рассмотреть межреберную невралгию, - выдавив на ее живот немного геля, подтвердил врач, - но меня интересует, конечно же, не сама невралгия, а ее причина. - Это может быть от миомы? - настороженно спросил Филипп. - Я не представляю, в какой степени должна быть запущена миома, чтобы давать такие резкие ощущения. У шейки матки, как таковой, нервных окончаний нет. Скорее всего, проблема в гормонах, что Вы принимали - пошли эндокринные нарушения. Но это покажут анализы, я Вам делаю УЗИ только для того, чтобы посмотреть размеры миомы - мы давно не наблюдали, а она могла вырасти на фоне препаратов. Скажите мне, пожалуйста, - водя датчиком по животу пациентки, Курцер что-то увеличивал, - как в целом себя чувствуете? - После того, как с диеты слезла, такая сонливость! - пожаловалась женщина, - Все время спать хочется. Кстати, аппетит как был повышен, так и остался, - ухмыльнулась Алла, - никак побочка не пройдет. - Понятно, - кивнул Курцер, - а что с месячными? - Ну... - замялась прима, - вообще, они есть. Только нерегулярные какие-то. - То есть? - Задержки бывают или наоброт - приходят раньше. Но если приходят, то скудные. - Понял. А последний раз когда, - заострив свой взгляд на каком-то черном пятне на мониторе, врач повторно провел датчиком по животу, - были? - договорил он, вглядываясь в данные исследования. - Да они сейчас идут, - Алла не поняла, почему Марк, остановив процедуру, как-то вопросительно на нее посмотрел, - Но скудные очень. - Сколько дней? - Да... Вчера пришли, - пожала плечами Алла, не понимая, зачем такие подробности, - Иногда низ живота ноет, ощущение тяжести. Но это же нормально, да? - Алла Борисовна, у Вас, пардон, прокладки или тампоны? - этот вопрос столь смутил пациентку, что она невольно покраснела, - Я не из любопытства спрашиваю! - пояснил доктор, видя ее смущение. - Ну... прокладки. Но месячные - там даже не кровь, а какие-то капли коричневой мазни, понимаешь? - Можете показать? - этого Алла вообще никак не ожидала, она просто опешила, поглядывая на мужа, который тоже в шоке сидел. - Ну... если надо... то... ладно... - видя, что пациентка сильно стесняется, врач постарался быть максимально деликатным и, проводив ее за ширму, кратко осмотрел то, что его интересовало. - Понятно. Одевайтесь. - снова вернулся и присел за стульчик. Его задумчивый вид пугал и Киркорова, и Аллу, которая вернулась на кушетку, - Ложитесь, пожалуйста, мне надо продолжить УЗИ, - женщина послушно легла и задернула кофту, но врач, водя по животу прибором, партизански молчал. - Марк, у меня что-то плохое? - Курцер, задумавшись, просто-напросто не услышал вопроса, а потому не ответил, но Алла, как и Филипп, начала нервничать, - Марк? - она приподнялась и увидела какое-то огромное черное пятно, но разобрать, что это, не сумела, - А что это за хрень такая? Это моя миома, да? Она такая большая? - сыпала вопросами прима. Отодрав кусок бумажного полотенца, врач протянул ей, чтобы она вытерла остатки геля с живота и, прервав исследование, все еще рассматривал то, что увидел на экране монитора. - Марк Аркадьевич, извините, - в процедурную постучалась медсестра, - анализы готовы, - она подошла и вручила врачу несколько бланков, на что он ответил ей кратким "спасибо". - Значит, скажу так: у Вас точно межреберная невралгия, но она пройдет, - все еще просматривая бланки, ответил доктор, - Понимаю, что Вам больно и неприятно, но назначить анальгетики не могу, только витамины группы Б, они снимут неприятный синдром. - положив результаты на столик, обратился он к приме. - Почему? - удивилась Алла. - А с миомой что? - добавил Филипп. Посмотрев на супругов, Марк, помолчав немного, озадаченно пожал плечами: - Я, как врач, в сказки не верю, но, видимо, зря. Рассосалась Ваша миома, Алла Борисовна. Я не знаю, как это возможно... Может быть, сработала гормональная терапия, может, еще что... - Ну наконец-то! - воскликнула Алла, улыбаясь, - Я избавилась от этой дряни! - Да. Но тут другая ситуация, - пока врач говорил, Алла поднялась с кушетки и, подойдя к урне, выкинула скомканную испачканную салфетку, - Я не могу назначить Вам обезболы. - последовала такая пауза, что было видно, что врач, подбирая слова, нервничает не меньше, чем его пациентка, - Вы должны знать, что у Вас сейчас не идут месячные. То, что Вы мне показали - это не менструация. - То есть... - Алла просто не поняла, а потому не смогла скрыть своего удивления, - как? - Вы в положении, Алла Борисовна, - твердо произнес Курцер, - А вот это черное пятно, которое на самом деле не черное, - он показал картинку, повернув монитор к пациентке и ее мужу, чтобы было видно, - это полость матки, а в ней два плода. - Ш... - Пугачева не верила своим ушам, ей на миг показалось, что она чуть с ума не сошла, будто все стало каким-то игрушечным, нереальным. Ее даже чуть шатнуло, но Фил вовремя подскочил и подхватил ее за руку, не дав упасть, - Што?.. - Срок довольно приличный, пятнадцать недель. - озвучил не менее шокированный врач, - Как Вы сами не заметили, что беременны? - Но... - слова комом застряли в горле, Пугачева в таком шоке, что ее едва не затрясло: столько попыток родить, любимый сын благодаря ЭКО и тут пожалуйста - сразу двое, - Но... как это возможно? - Я не знаю, что сказать. - развел руками Курцер, - Вероятно, гормональная терапия повлияла, иного объяснения у меня нет. - Так вот почему я жру, как не в себя... Вот почему три кило вернулись ко мне и живот никуда не ушел... И почему спина поднывает... - прошептала Пугачева, все еще всматриваясь в то, что показал ей Марк на мониторе, - Пятнадцать недель... Это ж... - повернулась она к мужу, которого штормило от переизбытка самых разных чувств - от безумной радости до глубокого шока, - это ж когда мы в Эмиратах... - не договорила она. - Есть проблема, Алла Борисовна, - словно вернул ее в реальность Курцер, - то, что у Вас выделяется - не месячные, а сукровица из-за Вашей истмико-цервикальной недостаточности. Если Вы хотите сохранить беременность... - Что значит "если хотите"? - возмутилась прима, повысив чуть тон, - У меня и мысли иной нет! - опустив голову, Пугачева дотронулась обеими руками своего живота и, вспомнив, что там два эмбриона - фактически полностью сформированные человечки, которые должны были расти и донашиваться остаток срока - улыбнулась сквозь взявшиеся откуда-то слезы. - Я имею в виду не аборт, а угрозу выкидыша, - поправил свою мысль врач, - Вам нужно ставить пессарий. Срочно. Иначе гипертонус... Иначе может быть угроза. "Опять мне жрать таблетки? Капельницы капать? Опять? Блин, ну что, без этого никак обойтись нельзя, что ли?!" (Алла). - Марк, а... - вмешался Киркоров, более-менее придя в себя от радости и шока, присев обратно на стул, - по анализам у нас что? - На удивление, хорошие. Я думал, будет хуже, - честно признался доктор, распечатав УЗИ-снимки, на которых отчетливо виднелись два плода, - Можно обойтись без капельниц, раз анемии нет. Только недельный курс уколов витаминов группы Б - но это для того, чтобы снять болезненную симптоматику межреберной невралгии. Ну и пропить фолиевую малым курсом. На данный момент все более, чем в норме и я не вижу, если позабыть о необходимости установки пессария, какого-то риска или нужды в госпитализации. - Слава Богу, - облегченно вздохнула Алла, присев Филиппу на колени. Киркоров нежно обнял жену и, пробравшись под ее блузу, положил теплые ладони на живот, что заставило женщину улыбнуться. - Да, еще есть такой момент, что сейчас Ваши мальчик и девочка будут активно развиваться, будет расти живот, а потому пусть Вас не огорчает прибавка в весе и возможный дискомфорт. Я Вас очень прошу, - посмотрев прямым взглядом на Аллу, что ей вдруг стало неловко, повторил доктор, - убедительно прошу: никаких концертов, никаких тяжестей, Вы меня слышите? - Да я сегодня последний дала перед перерывом, - хихикнула Алла, махнув рукой, на что Курцер закатил глаза, - Ну, Марк, я ж не знала! - заметив его выражение лица, воскликнула Алла, - Не ругай меня! Лучше пойдем этот... как его... пессарий поставим. Кстати, а уже видно, что это мальчик и девочка? - Сами посмотрите, - врач протянул ей фотокарточку и, вытащив дорогую ручку из нагрудного кармана халата, осторожно, чтобы не запачкать снимок, провел по нему, - Вот мальчик, а вот девочка. Мы сделаем повторное УЗИ на 18-ой неделе, там уже все будет точно, но пока предварительно - да. - Охренеть... - Филипп почти плакал от счастья, и Алла тоже хлюпнула носом, не сумев сдержать эмоций, - Марк, я в шоке! Мы столько пытались, пробовали! Слава Богу, с Илюшей получилось! А сейчас, когда мы вообще забыли даже думать о детях... Но это круто! Я очень счастлив! - А я-то в каком шоке! - всплеснул руками Курцер, - Не, Вы какой-то эксклюзив, Алла Борисовна. Ладно, пойдемте я Вам быстренько пессарий поставлю и домой отпущу. - Кстати, в этот раз меня совсем не тошнило! - заметила Алла, вставая с колен мужа, - Вообще! - Ну вот видите, как бывает, - открыв ей дверь процедурной, проводил ее врач, и Киркоров, взяв жену за руку, прошел вместе с ней в манипуляционную, - Я не знаю, чему удивляться больше - тому, что миома - пусть и маленькая - рассосалась, тому, что Вы беременны двойней... - быстро и безболезненно поставив пессарий, врач, вернувшись с клиентами в кабинет, завел историю болезни именитой пациентки и выписал лист назначений, - Все-таки я хочу заметить, что эта беременность для Вашего организма буквально спасение: потому что он такой гормональный шок перенес, что беременность, как и последующие роды с лактацией, выровняют окончательно Ваш гормональный фон, приведут в порядок и вернут в естественную норму, а следовательно, у Вас не просто уйдет вся побочка, но и лишний вес, о котором Вы так переживаете. Курцер выдал лист назначений и со спокойной душой отправил пациентку домой. Сидя в машине, Алла прижалась к мужу и, будто бы не веря в услышанное, заново прокручивала в голове события последних двух часов, что они были в перинатальном центре. - Филя... - прошептала женщина, носом прикоснувшись к его щеке и прикрыв глаза, - Филя, я... беременна, - улыбнувшись самой мысли, переполнявшему ее счастью, Пугачева нежно поцеловала супруга куда-то чуть ниже подбородка, и он, перехватив эту ласку, переместил ее на губы, с каждой секундой углубляя поцелуй. Они нежно целовались всю дорогу до дома - все двадцать минут - и, прижавшись поближе, обнялись. - Алл, я очень счастлив, - произнес Киркоров, - я даже подумать не мог! Мы столько пережили!.. - Как думаешь, Илюша обрадуется, что у него родятся брат и сестра? - Конечно. Я бы вот... тоже от сестры не отказался бы, - как-то горько заметил Филипп, вспомнив вдруг, что случилось с дочерью Бедроса.