Глава третья. Копаем, а не закапываемся

      Итак, славная девочка Маша немного посидела с Гуглом и волшебными вопросами, и теперь первая глава её истории выглядит примерно так.       Мэри знакомится с завидным женихом Джоном на традиционном английском чаепитии, на которое этого самого Джона пригласили её родители. Как проходит такое чаепитие, девочка Маша узнала, пройдя по первой ссылке Гугла, а после нажала «копировать — вставить» (почему так делать не надо — разберём отдельно). А что, и так сойдёт! Тем более что вот, сразу понятно, что её героине Мэри скучно! Мэри — так прямо в тексте у Маши и написано — в принципе не любит эти нудные правила и условности, а ещё она не выспалась, потому что всю ночь читала приключенческий роман. Роман Маша тоже нашла по запросу из Гугла, читать не стала, потому что многобукв, но кратким содержанием впечатлилась, решила, что самое оно — ярко, романтично и про свободу, её героиня точно бы заценила!       Посему — сидит Мэри на чаепитии, зевает украдкой и думает о том, как скучна и сера её жизнь, не то что у любимой героини Персонажнейм! И вообще, дома её никто не понимает, кроме любимого мопса! А ещё и Джон этот ей не нравится — усы у него злодейские и взгляд неприятный. И вот пёсик её на Джона тоже нарычал! Это жжж неспроста! А Джон, думая, что его никто не видит, через полчаса выбросил пёсика из окна. С беднягой ничего страшного не случилось, потому что первый этаж и собака пятой точкой приземлилась в живую изгородь (Маша тут даже Гугл не открывала — привлекла опыт соседского кота), но сам факт! Мэри горько заплакала от жалости к любимцу и сообщила Джону, что он ведёт себя недостойно джентльмена. А Джон сделал невинное лицо и сказал, что ничего такого не было, вам, милая леди, наверное, солнышко в темя ударило, не принести ли водички? Мэри возмутилась, рассердилась и решила, что такого мужа ей точно не надобно. Решила пожаловаться родителям. Но они были плохими и тупыми, и доченьке потому не поверили. Сказали, что это она нарочно выдумала, чтоб взамуж не идти, позорит тут имя честного человека, понимаете! Что героине, спрашивается, делать? Решила Мэри ночью убежать из дома навстречу приключениям, с мопсом под мышкой да любимой книгой в саквояже. Что и сделала.       Такая вот у Маши получилась глава, если вкратце.       Над главой этой можно смеяться до бесконечности, но знаете, в чём девочку Машу как автора упрекнуть всё же нельзя?       В том, что она не знает, о ком, о чём и с какой целью пишет эту историю.       Напротив, Маша знает очень хорошо, что пишет она о любви и свободе, о праве человека самостоятельно выбирать свою судьбу (девочка Маша в силу возраста наверняка использует другие формулировки, но не суть).       Она знает своих героев и чётко видит раскладку.       Она знает, что Мэри — ГГ, сострадательная, мечтательная и авантюрная девушка, которая всякий конфликт сперва пытается разрешить миром.       Знает, что Джон — главный злодей, садист, подлец и манипулятор.       Знает, что родители Мэри — антагонисты второго плана, чёрствые и глухие люди.       Знает, что пёсик в тексте для милоты и гэгов.       Она знает и видит это, и каждая, буквально каждая деталь в примере выше, включая матчасть, работает у Маши так, как должно — на раскрытие характеров и развитие сюжета (и, кстати, сразу показывает читателю, что это за история и чего от неё ждать).       И хорошо бы девочке Маше это умение, это огонёк, эту искру сохранять и далее, когда она научится писать героев и сюжеты немного другого уровня.       Потому что проблема, которую я хочу обозначить, является бичом не двенадцатителетних девочек Маш, а вполне себе взрослых и начитанных авторов.       В одной из прекрасных статей на этом сайте замечено, что, когда человек не вполне чувствует свой текст/героя, он будет неосознанно — или вполне себе осознанно, по советам умных книжек о писательстве — компенсировать эту неуверенность и пустоту созданием бессмысленных описаний и ситуаций.       Логику такого подхода понять можно. Ну, в умных книжках же пишут, что надо влезть в шкуру персонажа, почувствовать вкусы, запахи и голоса, смоделировать его поведение в той или иной ситуации. Вдруг где-то да выстрелит и получится то самое!       И вот с матчастью, как я заметила, получается иногда похожая ситуация.       Человек не чувствует и не понимает героя, а потому, как утопающий, начинает цепляться за его окружение, за детали эпохи, в которой он живёт, или профессии, которой он занимается.       Или, напротив, чувствует и понимает, но сам начинает ставить себе рамки: «Чё-то мало у меня тут матчасти! Несерьёзно, заругают меня господа комментаторы/тётя Срака у подъезда! Да и я себе такого не прощу! Как бы мне это в грязь лицом не ударить? Пусть-ка Мэри у меня почитает труды суфражисток или, лучше, расскажет о том, как плохо жилось в работных домах Лондона! И вот маменька её чё-то не раскрыта, как дошла до жизни такой, и вот тут старуха-горничная полы метёт, надо б от её лица тоже главу дать о том, как тру-благородная леди должна мыслить, а то чё у меня только нетипичная Мэри! Нужно больше матчасти!».       Ситуации разные, но на выходе в обоих случаях получится манная каша.       При достаточном таланте и начитанности автора каша эта до поры до времени может сойти за вполне себе приличный и аутентичный текст, читатели не заметят подвоха, но это, уверяю вас, вопрос времени.       Потому что текст неизбежно потеряет чёткость и стройность, посыл размажется, а характеры рано или поздно получат ООС, и никакими деталюшками и отсылками вы это не спрячете.       Почему у вас Джон рассказывает о работных домах и тяготах простого народа? Ему что, не плевать? Какой добрый Джон! Да, он вырос в бедности, но вы же сами тремя страницами выше писали, что это ещё больше способствовало развитию в нём жадности и жестокости! Не сходится. Потому что работные дома нужны не Джону, а вам. Берём ножницы и убираем их из текста. Или убираем в черновик, может, о них Мэри расскажет или добрый и положительный Питер, когда они там окажутся (если окажутся). А Джон, проезжая в дилижансе мимо работного дома, пусть ограничится презрительной ухмылкой и «неумытыми простолюдинами, к которым он более не имеет никакого отношения, потому что присвоил себе личность другого человека».       А глава от лица старухи-горничной вам зачем, если старуха эта больше нигде не появится? Вы, смотрю, ей вон даже имя дали! Для чего? Для того, чтобы рассказать о её обязанностях? А зачем они, если вы пишете о Мэри, которая не имеет и не будет иметь к ним никакого отношения? А, ещё про Мэри-егозу рассказать? А у самой Мэри что, языка нет? Маша вон смогла, а вы что, хуже?       А ещё — матчасть начнёт вас закапывать.        Вы, лишённые опоры в виде характеров и сюжета, будете уже не чётко плыть к вашей цели, как девочка Маша, а станете бесцельно бултыхаться среди волн под названием «бокс», «дилижансы» и «паровые машины», а акула под названием «работные дома» вас попросту проглотит.       Даже если вы вдруг знаете матчасть на очень высоком уровне, она, лишённая этого важного стержня, станет только лишь путать вас, а не помогать.       В качестве примера хотела привести личный опыт работы с одним моим героем, этаким Штирлицем на минималках, который выполняет свою миссию в логове врага.       Не помню уж, зачем, но мне на стадии плана вот прямо нужно было, чтобы он оказался в госпитале с вражескими солдатами после катастрофы и подробнейшим образом тамошний ужас описал. Умно же и информативно!       Нашла матчасть, начала писать.       А персонаж начал всеми лапками упираться.       Задав себе и герою несколько вопросов, я поняла, в чём проблема.       Эпизод не только бесполезен для истории, но и, пожалуй, вреден.       Судите сами.       Подробное описание раненых должно как-то раскрывать персонажа, давать что-то о его характере, верно? Почему-то же он это увидел в деталях.       Может, он упивается страданиями, так их, мол, супостатов?       Нет. Мой герой совершенно точно не такой, в тексте на протяжении кучи страниц наглядно показывалось, что он добр и сострадателен, что радоваться страданиям другого человека он не будет, вне зависимости от.       Хорошо, а может, он тогда жалеет и сочувствует?       Тут сложнее. Да, для него война и всё, что она несёт за собою, является однозначным злом. Да, радоваться он не будет, но и заламывать руки и рыдать над теми, кто пришёл на его землю убивать — тоже. Над своими погибшими близкими он плакал, да, а вот тут не будет. Не станет радоваться, но и не простит.       Лаадно, а может, он отмечает госпиталь и число жертв профессиональным взглядом шпиона?       Ахаха. Из него такой же профессиональный шпион, как из козы — балерина, в этом-то и смысл истории, на этом-то всё и держится.       Блин, что ж делать? Жалко же удалять написанное, я так старалась! О, а может, он тогда пообщается в госпитале с одним важным для истории второстепенным героем, или даже двумя? Их всё равно по сюжету надо будет раскрыть, почему бы и не сейчас?       По кочану. Потому что горе-Штирлиц оказывается в госпитале раненым и в состоянии глубочайшего морального потрясения, ему на означенных второстепенных героев будет сейчас пофиг. Им на него, кстати, тоже, потому что они будут бегать в мыле и лечить раненых. А ещё эти герои и Штирлиц друг другу пока что взаимно не нравятся, что затрудняет взаимодействие в принципе. А ещё мне надо будет сделать именно так, чтобы мой Штирлиц встретил именно этих чуваков, а не каких-то левых, потому что левых и общение с ними надо прописывать с нуля.       Вопрос — зачем?       Ответ — шоб было, матчасти ради.       В итоге глава эта без жалости пошла под нож, а Штирлиц в других главах, уже нормальных, привязанных к его личности и сюжету, односложно упомянул о том, что был в госпитале и что там было столько раненых, что их размещали чуть ли не в туалетах.       В упомянутой статье про описания автор делал вывод о том, что такие упражнения помогают лучше понять мир и героя, о которых вы пишете, но я осмелюсь с ним не согласиться.       Эти так называемые упражнения бесполезны.       Они отнимают у вас время, бьют по авторской самооценке, потому что из-под вашего пера выходит не сияние, а просто холодная манная каша, да ещё и с комочками, и вы это знаете.       Знаете даже тогда, когда сторонний читатель ревёт от восторга и хлопает.       Самое интересное, что понять, что вы свернули не туда, что сцена, персонаж или матчасть являются лишними, очень просто.       Вам становится скучно.       Реально нужная сцена, даже тысячу раз тяжёлая с точки зрения в том числе матчасти, будит в вас охотничий азарт, желание взять недостижимую высоту, а здесь — вам просто скучно.       Вам просто надо написать, что ваш персонаж поднялся в рубку подводной лодки и рассказал, какая кнопочка и какой рычажок на панели управления за что отвечают.       Спросите себя — для чего это надо, что это даёт истории, сюжету, персонажу?       Если ответ — «ничего», то и момент вам не нужен, режьте его без жалости.       Если же вы отвечаете «Я просто хочу показать читателям, что я шарю, а ещё хочу провести им ликбез по матчасти» — вам в следующую главу.