Глава четвёртая. Ученье - свет?

      Нет, наверное, в мире человека, которому не было бы отрадно при чтении художественного текста узнавать что-то новое (или, может быть, вспоминать хорошо забытое старое), в качестве приятного бонуса к героям и их судьбам, за которыми он, собственно, и пришёл в текст.       Если же человек вот прям реально захочет учиться — он пойдёт и почитает учебник, посмотрит гайд или обучающее видео, запишется, наконец, на курсы.       В художественный текст за этими вещами он в большинстве случаев не пойдёт, потому что это, скажем так, крайне нерациональное использование времени. Лично я, кстати, пару раз открывала художественные тексты именно ради матчасти. Это были официально изданные авторами книги и комиксы по игровой вселенной, содержащие лорную информацию, и я, предполагая, что важные моменты могли ускользнуть от фэндомной Вики, продиралась сквозь истории с персонажами и сюжетами, которые были мне не интересны, читала только и исключительно для того, чтобы вычленить за ними детали культуры, быта и политического расклада. И удовольствие это было весьма сомнительным, я тысячу раз пожалела, что единственный первоисточник знаний в данном случае — именно художественный текст, а не учебник, статья или исследование по теме. Потому что я была настроена именно на то, чтобы учиться.       Однако это — очень частный случай.       В художественный текст читатель в большинстве случаев приходит за героями и их судьбами, за дилеммами, эмоциями и рефлексией, и задача автора — дать ему именно это, рассказать историю, а не брать на себя роль самопровозглашённого учителя.       К сожалению, очень часто приходиться видеть, что авторы об этом забывают, выводят функцию «НАУЧИТЬ» на первый план.       Может, хотят провести горе-читателю, неучу безграмотному, ликбез. Кто ж, кроме них! Особенно жалко это выглядит в том случае, если читатель владеет матчастью на куда более высоком уровне, нежели автор.       Может, искренне хотят поделиться с читателем интересностями.       Может — привет предыдущей главе — вообще никого не учат, а, напротив, убеждают читателя в своей компетентности.       Кто-то из них, как девочка Маша, просто скопирует в текст главу из учебника, кто-то — будет более изобретателен. Например, персонажи-военачальники перед нападением на вражеский замок у него подробно обсудят на десять страниц, сколько у врага солдат, сколько орудий и из какого материала ворота понаделаны. А персонажи-учёные пять страниц будут проговаривать механизм природной аномалии, которая висит у них за окном.       Чем это опасно?       Во-первых, рушится динамика и стройность повествования, размываются характеры и смысл.       Во-вторых, читатель чувствует скуку, его внимание начинает плавать, и он не видит уже ни героев, ни сюжета, одно только авторское «Я училь, и ты учи!». А пришёл он к вам, как уже было сказано выше, не учиться.       В лучшем случае читатель просто пролистает ваши (титанические!) старания по диагонали и сведёт их у себя в голове к однострочному «Короче, им всем крышка».       В худшем же — почувствует раздражение, потому что непрошеные поучения (или, тем более, описанные ранее приосанивания, которые прекрасно читателем считываются) не нравятся никому. «Да кто ты такой-растакой, меня тут поучать вздумал?! Ты кем себя возомнил?! Да я, между прочим, поболее твоего знаю, вон, у тебя тут ошибка и вот тут, и ещё сейчас найду». Выльет читатель это в неприятный комментарий или нет, зависит от уровня его культуры (подобного рода комментарии очень часто мне приходилось видеть именно под такими вот поучающими главами), но впечатление от вашего текста в любом случае будет испорчено.       Хотя этого можно было бы избежать.       Поэтому, на мой взгляд: как только вы начинаете чувствовать, что познавательная функция вашего текста из бонусной перетекает в основную — остановитесь.       Дайте себе время.       Поделитесь интересной вам информацией с близкими, соберите её в примечание, комментарий или пост, напишите, наконец, гайд или статью, но вот в самом художественном тексте оставьте её только бонусом, помогающим раскрывать ваших героев и двигать сюжет.       И да, разговор о штурме замка у ваших военачальников действительно был, он обязан был быть, но так ли он нужен в кадре? Зачем говорить о том, что стены из старого дерева будут гореть быстро, если можно вот прямо показать, как они наглядно обращаются в огненную могилу, а ваш герой от этого чувствует жалость или мстительное удовлетворение? Или стены, наоборот, каменные, несокрушимые, прямо как дух защитников города, и они очень долго противятся ударам осадных машин. Вы хотите показать, что неумелое малочисленное ополчение, набранное из крестьян, уступит рыцарской коннице? Вот и покажите, как рыцари рубят крестьян в фарш, а ваш ГГ чувствует страх и спасается бегством, пока его тоже не порубили. Или, напротив, чувствует гнев, пробуждает в себе спящие сверхспособности и выпиливает всю вражескую армию. В зависимости от того, что вы для него замыслили.       Примеры, конечно, корявы и примитивны, но матчасть в них именно что помогает раскрытию персонажей, двигает сюжет и во всяком случае воспринимается лучше и естественнее, нежели сухой и скучный диалог военачальников.       Ещё несколько моментов в продолжение темы:       — избегайте ситуаций, в которых персонаж так или иначе выступает в роли ученика, получающего информацию (например, из книги, диалога или гайда). Причина ровно та же — читатель, в отличие от вашего героя, пришёл не учиться, его мозг и восприятие сейчас заточены на другое, и такая подача информации заставит его как минимум заскучать. Всегда лучше дать матчасть в динамике и в преломлении к конкретной ситуации. К примеру, вашему герою, отправленному расхищать вновь открытую египетскую пирамиду, перед заданием обязательно поведают об её предполагаемом устройстве, а он будет со всей внимательностью запоминать и записывать. Этот момент лучше оставить за кадром или ограничить фразой: «У Васи ещё было достаточно времени на то, чтобы выучить план наизусть. Чем он и занялся». А вот потом, когда Вася ожидаемо заблудится и будет в ужасе искать выход, вы как раз и напишете, что у него разряжается вот уже третий фонарик (между строк — Вася молодец, озаботился техникой безопасности) и что это плохо, что на плане коридоры были, кажется, расположены иначе (между строк — Вася читал план), а изображения на стенах по мере продвижения вглубь всё больше и больше отличаются от канонов древнеегипетской живописи — тем-то и тем-то (между строк — Вася помнит учебник из пятого класса), и что это очень удивляет его. И пугает, потому что на самых последних рисунках изображены не сцены из жизни древнеегипетской царицы, а откровенная хтонь;       — приводя матчасть в преломлении к ситуации, давайте её дозированно, не нарушая естественный ритм текста и ход мысли персонажа. Конкретно мой порог восприятия — три или четыре коротких предложения подряд, дальше внимание уже начинает плавать;       — как ни странно, уважайте вашего читателя. Увидьте его равным себе, умным и достойным человеком, которого вы не поучаете, но с которым ведёте диалог. Такой подход почти наверняка избавит текст от неприятного высокомерного тона, обыкновенно вызывающего злость. Предполагая, что читатель умён, вы и самого себя избавите от проговаривания очевидных вещей;       — приводя в тексте специальные термины, следите за тем, чтобы хотя бы примерное их значение было бы понятно читателю из контекста, старайтесь не давать их подряд (за исключением речи, например, спятившего учёного, которого ваш Вася встретил в недрах пирамиды — его слова, представляющие собой бессвязный набор астрономических терминов, и должны восприниматься Васей и читателем как ахинея и усиливать хоррор-эффект). Читатель ведь может не знать математических терминов, используемых в вашей работе (что не мешает ему быть крупным специалистом в другой области, правда?), однако текст должен быть доступен и ему. В обычном общении людей закидывать собеседника узконаправленной терминологией считается дурным тоном, такая манера ведения диалога по иронии судьбы свидетельствует не об уме и образованности говорящего, а как раз о его ограниченности, неумении донести материал простыми словами и, следовательно, о непонимании оного. В художественном тексте, который есть молчаливый диалог автора и читателя — то же самое;       — сведите сноски к минимуму или откажитесь от них полностью, потому что они так или иначе придают тексту неприятный поучающий эффект.       Мы тут плавно перешли к композиции текста и к одному из самых болезненных моментов, с которыми сталкивался, наверное, каждый автор: как быть, если ваш персонаж шарит больше, чем вы, как показать его правильно и при этом не ударить в грязь лицом?       Эти вопросы я хотела бы осветить в следующей главе.