Часть 18. Начало.

– Дорогая, просыпайся, – раздался знакомый нежный голос, который всегда умел согреть сердце и разум. Я перевернулась на бок и открыла глаза. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь занавески, заливая комнату золотым светом. Мой маленький мир снова был таким же, как и всегда. За окном пели птицы, и тёплое летнее утро обещало быть тихим и спокойным. И этот день был особенным лишь потому, что он начался, и в этом уже было что-то волшебное. Смех сестры, доносившийся с улицы, отвлекал меня от мыслей. Она наверняка играла с собакой, как всегда, с бешеным задором. Я прошла на кухню, чувствуя, как воздух наполнен ароматами цветов, которые мама всегда выращивала с такой любовью и терпением. Мама… Как же я ее люблю. Она была для меня всем — теплом, поддержкой, светом. Но сестра… Сестра всегда была другой. Она часто злилась, даже не понимая почему, и мне было больно, что она не могла поделиться этим с нами, не могла понять. Я пыталась, но не могла помочь ей так, как мне хотелось. Мама говорила, что нужно быть доброй, терпеливой, но иногда мне было тяжело. После обеда я, как обычно, занималась уроками. Мы с сестрой давно не ходили в школу, мама предпочитала нанимать репетиторов, считая, что так я буду лучше учиться. После занятий у меня всегда оставалось время на прогулки с друзьями. Все они, кроме сестры, были мне дороги, и я могла положиться на них в любой ситуации. Но однажды всё изменилось.

***

Мне было 14 лет, когда я впервые поняла, что мир вокруг меня не такой, каким я его себе представляла. Я скрывала свою сущность от друзей, боясь, что они не поймут и не примут меня. Но я знала, что я не одна такая. Тогда было жаркое лето, и мы с друзьями пошли на реку. Солнце палило, обжигая кожу, но никому из нас не было до этого дела. Мы были вместе — я, Крис, Стэн, Лу, Джим, Энн и Кайл. Мы все выросли в маленьком городке, где все друг друга знали, и каждый был чем-то особенным. Холодная вода в реке была нашим спасением от жары, но даже здесь не обходилось без ссор. Иногда я уже не обращала внимания на эти мелкие перепалки, но вдруг услышала голос Энн: – Кайл, ты всё-таки очень странный. Ты точно ничего не умеешь или что-то скрываешь от нас? Я знала, что Кайл давно влюблён в Энн, но её слова были жестокими. Я никогда не могла понять, почему они не любили его, хотя он был не таким, как все. Мы все были немного разными, и это объединяло нас, но Кайл… Он действительно был другим. И я понимала его. – Да, – мрачно произнёс Кайл. – Я ничего не умею... – Даже так? – весело крикнула Лу, стоя по пояс в воде. И вдруг вода в реке задрожала, и маленькие капельки начали подниматься в воздух, словно сама река решила нам что-то показать. Это было завораживающе. Словно вся природа откликнулась на слова Энн. Я всегда завидовала её способности управлять стихиями, словно она сама была частью этого мира. Мама говорила, что быть не такой, как все, — это нормально. И я ей верила. Крис, весело смеясь, присоединилась к разговору. Мы все знали, что у Крис есть свои ужасающие способности. Она могла показывать людям их страхи. Иногда это пугало, а иногда даже сводило с ума. Но на ночёвках мы просили её показать нам что-нибудь по-настоящему страшное, ведь это было намного интереснее обычных страшилок. Взрослые не раз говорили нам, что все эти способности нужно держать в секрете. Особенно после того, как Стэн продемонстрировал свою способность менять возраст человека. Тогда он просто хотел рассмешить младших ребят, превратив одного из них в малыша, но это вызвало больше страха, чем веселья. Никто не ожидал, что такой дар может быть настолько пугающим. Стэн часто казался мне самым тихим из нас, но его сила была одной из самых сложных для понимания. Ему приходилось быть особенно осторожным: одно неверное движение — и кто-то мог прожить годы за секунду или, наоборот, вернуться в своё детство. Он понимал, насколько опасен его дар, и поэтому использовал его только в крайних случаях. А Джим... Джим умел замедлять или ускорять время — не только для себя, но и для всех вокруг. Это было поистине невероятно. Однажды, в разгар нашей летней прогулки, он случайно замедлил время так сильно, что мы все застыли, как статуи, на несколько секунд, но эти несколько секунд показались вечностью. Энн была не просто необычной, она была по-настоящему уникальной. Она обладала способностью, которая ставила её намного выше всех нас. Она могла манипулировать сознанием людей. Но это было не то же самое, что просто читать мысли или изменять эмоции. Энн могла буквально переписывать воспоминания людей, изменять их восприятие реальности, заставляя их видеть мир по-другому. Она могла вызывать у людей чувства и мысли, которых они никогда бы не испытали в обычной жизни, заставляя их сомневаться в собственных воспоминаниях, видеть то, чего на самом деле не было. Но её сила заключалась не только в этом. Энн могла вмешиваться в чужие решения. Например, если кто-то стоял на пороге выбора, она могла направить его в нужную ей сторону, заставив сделать выбор, который он сам не осознавал. Она никогда не хвасталась своими способностями, хотя могла бы. В глазах Энн всегда была какая-то тёмная тяжесть, как будто она понимала, что её сила — это не просто дар, а настоящая ответственность. Она могла изменять реальность, но понимала, что любой неверный шаг может дорого ей обойтись. Поэтому, несмотря на свои возможности, она часто оставалась в тени, боясь навредить другим. Я никогда не могла до конца понять её, но я знала одно: Энн была сильнее, чем все мы, и её сила была источником её изоляции. Мы сидели на берегу реки, окружённые тишиной, в которой каждый из нас был одновременно частью этого мира и вне его. Энн, как всегда, была в центре внимания, даже когда молчала, а её глаза скрывали больше, чем могли бы выдать слова. Я всегда чувствовала, что она другая, и в такие моменты я понимала, что никогда не смогу до конца постичь её силу. Энн подняла на нас глаза и улыбнулась. В этой улыбке не было ни тени высокомерия, ни намёка на превосходство. Только теплота и, как мне показалось, какая-то грусть. – Вы ведь знаете, – тихо произнесла она, – я никогда не хотела быть особенной. Никогда не хотела быть той, кто принимает решения за других. Она встала и прошлась вдоль берега, позволяя воде омывать её ступни. Лёгкий ветерок трепал её волосы, а солнечные блики танцевали на её лице. – Мне всегда казалось, что быть сильным – значит защищать. Но иногда я боюсь, что делаю что-то не так. Что мой дар не приносит пользы. – Энн, – осторожно сказал Кайл, – ты... ты никогда не заставляла нас чувствовать себя хуже. Ты всегда оберегала нас, даже если мы этого не замечали. Она обернулась к нам, и в её глазах мелькнула надежда. – Вы так думаете? Мы молчали, но тишина была ответом. Она шире улыбнулась и посмотрела на реку, где её отражение сливалось с водой. – Мне важно знать, что я на правильном пути. Я всегда буду стараться, чтобы вы были счастливы. В её словах не было наигранности, только искренность. Энн, которая казалась недосягаемой и загадочной, вдруг стала близкой, понятной. Она была одной из нас, со своими страхами, сомнениями и надеждами. Мы сидели на берегу реки, наслаждаясь теплом летнего дня, и в этот момент я поняла, что всё будет хорошо. Энн никогда не была нашим врагом или манипулятором. Она была той, кто всегда держал нас вместе, защищал и поддерживал, даже если мы этого не замечали. И в тот день я увидела в её улыбке то, что всегда искала: свет, который связывал нас всех, делая нас больше, чем просто друзьями.Мы были семьёй.