Часть 11

      Через неделю жизнь полностью вошла в свою привычную колею. Через две Кэтрин все реже обращалась в памяти к образу Артура, лишь по ночам изредка касаясь пальцами того самого места, а через три, практически успокоилась.       К огромнейшему удивлению, дома ее не ругали и не призывали к ответу за этот глупый побег.              Наоборот, все стали подозрительно ласковы и внимательны к ней. Даже Генри прислал телеграмму о том, что сильно волновался и очень рад, что все так хорошо завершилось. Не забыв упомянуть о том, что мистер Стоун его хороший друг и самый честный и достойный человек из всех, кого он знал.       Кейти снова ходила с книгой к скалам, смотрела на мертвые всплески воды, корабли, проплывающие на горизонте, грелась на солнце, которое стало уже совсем теплым, а иногда вспоминала...       Вспоминала не потому что забыла, а для того, чтобы помнить. Чтобы ни одна деталь не ускользнула из памяти.       Сегодня за ужином девушку ждал небольшой сюрприз. Вернувшись домой к положенному времени, она обнаружила, что стол сервирован совсем иначе, да и приборов почему-то на два больше.       — Мы кого-то ждем? — спросила она у матери.       — Ждем, — несколько растерянно отозвалась женщина.       Было видно, что она нервничает, но что ее заставило волноваться, оставалось загадкой.       — И кого? — не унималась дочь.       — Сегодня к нам на ужин заглянет доктор Харпер. Прошу, поднимись и приведи себя в порядок. Твои волосы потеряли от ветра всякую форму.       — Не думаю, что доктор Харпер станет внимательно меня разглядывать, — засмеялась Кэтрин, — между нами большая возрастная пропасть, лет так 40-50.       — Э... Он придет с Томасом, — замялась Дорея, — Со своим сыном.       — И зачем это? — сразу поняв предпосылки вечера, вскипела девушка.       — Не за чем, а просто. Так решил твой отец, что было бы неплохо вас познакомить. Тебе почти двадцать, дорогая, должны же наконец появиться серьезные ухажеры.       Под градацию "серьезного ухажера" Томас Харпер мог попасть с очень большим трудом, или обманом, хитростью, но никак не иначе. Невысокий, пухлый и с жидкими светлыми волосами на голове. Этот молодой человек напоминал бизе, только вот съесть его совершенно не хотелось. Он всегда очень учтиво здоровался в церкви и Кейт и Дореей, потом густо краснел и отворачивался, точно находил дела поважнее, а девушка лишь смеялась про себя и никогда бы не подумала, что отцу взбредет в голову свести ее с этим... субъектом.       Мисс Смит знала, что спорить с матерью заведомо проигрышное дело, поэтому без лишних слов поднялась в свою комнату, надела красивое зеленое платье, а волосы завязала в тугую косу.       К семи прибыли гости. Доктор Харпер был очень учтив, сыпал комплиментами хозяйке и хозяину дома, восторгался красотой их дочери и воплощал в себе образ самой любезности.       Томас по большей части молча, лишь изредка отвечая на вопросы Дореи и каждый раз краснел, как только его взгляд встречался с Кэтрин. Ей, к слову, доставляло какое-то изощренное удовольствие смущать его, выводить из себя.       Ужин проходил напряженно. Родители всячески старались разговорить своих детей, найти между ними точки соприкосновения, общие интересы и цели, но их отпрыски задачу ни чуть не облегчали. — Чем вы занимаетесь, молодой человек? — спросил парня дядя Питер, который мало что знал о жителях городка.       — Я пошел по стопам отца, сэр, — смущенно ответил тот, — Сейчас учусь в медицинском университете, третий курс. По окончании, планирую вернуться домой.       — Чудесно! — воскликнули Уильям и Дорея, — Кейти, ты слышала, Томас будущий врач.       — Ну конечно я слышала, — находя все это забавным, отозвалась девушка, — Я же сижу вместе с вами.       — Женщина с юмором, — поддержал беседу доктор Харпер, — Мне это нравится.       Все натужно засмеялись. Кейти же украдкой посмотрела на Тома и никак не могла понять, что именно побудило родителей принять такое решение. Он был совершенно не в ее вкусе. Хотя, откуда им было знать, кто в ее вкусе?       "...Огромные мышцы перекатываются на груди, покрытой темными волосами".       Она же никогда не делилась с ними своими симпатиями или увлечениями. Да их и не было, как таковых.       "... Сильные руки, сжимающие большой топор, уверенно опускают его на полено".       Если не считать пятилетнего возраста, когда она заявила, что выйдет замуж только за Генри, потому что он самый красивый мальчик в городе.       "...Эти самые руки касаются ее, проводят осторожно пальцами по ягодицам, а из горла вырывается хриплый вздох, не то стон".       Все присутствующие за столом разом обернулись на девушку. Это не его стон, это она громко и неуместно вздохнула, вызвав на лице Томаса такую бурю эмоций, что он был готов провалиться под землю.       — Простите, — поспешила оправдаться она, — я наверное подавилась.       Остаток вечера прошел так же тоскливо. Отец, дядя и доктор Харпер пили скотч, остальные пригубили немного шампанского, но разрядить обстановку так ни у кого и не получилось.       От куда-то набравшись смелости и сил, Том даже попытался пригласить Кейти прогуляться у дома, ссылаясь на хорошую погоду, но вышло это очень скомкано и смешно. Девушка не согласилась, вежливо сославшись на усталость за день, а затем и вовсе удалилась в свою комнату, мечтая забыть данную встречу навсегда.       Мысль о том, что какой-то похожий на Томаса человек прикоснется к ее телу вызывала рвотные позывы. Что он захочет поцеловать ее, противно слюнявя щеки (почему-то именно так она себе это представляла) или, того хуже, увидит ее обнаженной.       "...Самый мужественный профиль из всех, что она видела. Эта горбинка на носу и внимательный взгляд серых глаз, чувственные губы слегка приоткрыты от сосредоточения. Он старается быть аккуратным, он не хочет причинить ей еще большую боль".       Самое интересное, что ей не было противно от прикосновений Артура. Они будоражили ее, смущали, доставляли... удовольствие.       "Какие грешные мысли лезут ко мне в голову" — отругала себя Кейти, но так ничего с ними поделать и не смогла.       Накрывшись с головой одеялом, она боязливо запустила ручку к себе в трусики и провела двумя пальцами по возбужденной плоти. Тело тут же отозвалось на прикосновение.       Пересилив страх и смущение, мисс Смит представила себе, что это вовсе не ее рука, а Артура и задвигала ею быстрее. Она проникала пальчиками между мокрых складочек, неумело массировала налившийся, чувственный бугорок и старалась не закричать от удовольствия.       Волна небывалого жара обрушилась на нее лавиной, ноги немели и хаотично двигались по кровати, внизу живота разгорался не костер, а мощное смертельное пламя, готовое поглотить ее в любую секунду.       "...Его глаза, его руки, его кожа. Его голая спина, брюки, подчеркивающие натренированные ноги и грубые ботинки".       Все смешалось в круговороте порочной страсти в этой небольшой девичьей спальне.       Пальцы задвигались еще яростнее, один из них девушка попыталась вставить во влажное, горячее лоно, но тут же наткнулась на ощутимую преграду. Даже не смотря на это, внезапно все переменилось: ее тело конвульсивно задрожало, перед глазами поплыли многочисленные яркие вспышки, а затем она как-то обмякла и кажется даже отключилась.       Именно в эту минуту перед сном Кэтрин Смит четко поняла, что влюбилась.