Часть 12

      На следующий день к обеду всю семью Смит ждал сюрприз — приехал Генри. Вот так просто, без предупреждения и телеграммы, появился на пороге дома: высокий, красивый с коричневым кожаным чемоданом в руке и в длинной серо-зеленой шинели.       Ему дали небольшой отпуск, и давно скучая по родителям и сестре, молодой человек пренебрег красотами Лондона, чтобы побыть в родных краях.       Дорея была вне себя от счастья, как только может радоваться мать, воистину любящая своего ребенка.       — Почему? Ну почему ты ничего не сказал? — хлопотала она на кухне, — Я бы приготовила твой любимый пирог с почками, да мало ли что я еще могла сделать.       — Брось, мама, — отмахнулся парень, все же схватив свежую булочку из корзины и откусив от нее половину.       — Казенная еда — не та, что дома.       — Это верно, — поддержал отец, по такому случаю оставшийся дома сегодня.       — А где малышка Кейти? — поинтересовался брат.       — Гуляет где-то со своими книгами, — грустно уточнил Уильям, — ты же знаешь, она романтичная натура.       — А после того происшествия, — тихо заговорила мать, — она стала еще более замкнутый, видимо, натерпелась ужасов. Бедняжка.       — Ей давно пора замуж, а она все летает в облаках, читая эти дурацкие женские романы, — Генри ловко справился с булкой.       — Что ты, Кэтрин и слышать об этом не хочет. Прошу, дорогой, не поднимай эту тему при девочке. Болезненно это все для нее, не приятно, что ли.       В льняном красном беретике, сером платье и аккуратных сапожках, Кэтрин влетела в гостиную, еще по пути домой чувствуя какое-то воодушевление. Интуиция ее не подвела, в коридоре стоял знакомый чемодан брата, а у порога его грубые армейские сапоги.       — Генри, я так рада тебя видеть, — прощебетала девушка, — Ты так давно не был дома. Я так соскучилась.       — И я скучал по тебе, малышка Кейти, — приподнимая сестру над полом и кружа ее по комнате, вторил молодой человек.       — Мне так много нужно тебе рассказать, того, что не напишешь в письмах.       — И что у вас за тайны могут быть от родной матери? — сервируя стол, ворчала женщина, — Почему их нельзя рассказать мне?       Девушка уже было хотела придумать достойное оправдание, как в дверь внезапно постучали.       — Мы кого-то ждем? — удивился отец.       — Да, — весело отозвался Генри, — Я пригласил своего давнего друга. Мы были очень близки в Лондоне, а сейчас он живет в ваших краях.       Вся семья синхронно переместилась в прихожую, а Дорея поспешила открыть дверь внезапному гостю.       Можно представить, каково было удивление Кэтрин, когда на их порог ступила большая фигура нового смотрителя маяка, одаривая домочадцев вежливой улыбкой.       — Боже, Артур, — всплеснул руками Уильям Смит, — мы счастливы видеть тебя у нас. Я же говорил, Дорея, помнишь, этот молодой человек всегда желанный гость в нашем дома. За спасение Кейти мы будем обязаны вам по гроб жизни.       — Пустяки, сэр, — вежливо отозвался Артур, — Здравствуйте, мистер Смит, миссис Смит. Здравствуйте, Кэтрин (он обратился на "вы"), приветствую тебя, мой друг, — с Генри получилась более теплая встреча, мужчины крепко обнялись и добрую минуту не выпускали друг друга из стального кольца рук.       Дорея любила гостей и все, что сейчас происходило в дома, жутко ей нравилось.       Покончив наконец с приветствиями и объятиями, процессия из пяти человек неспешно начала перемещаться в гостиную и когда уже Кейти подумала, что самое страшное позади, у нее над ухом раздался тихий, чарующий шепот:       — Как твоя спина?       На "ты". Все то спокойствие, которое она копила долгое время, вся та выдержка и самообладание, доставшиеся ей с великим трудом, рухнули, как слабый карточный домик. В груди снова что-то болезненно сжалось, а когда отпустило, по телу пробежала настолько сильная волна возбуждения, смешанного со страхом и собственным бессилием, прямо как в ту ночь, когда она стыдливо касалась себя там, представляя его руки. Это было каким-то наваждением.       — Спасибо, все прекрасно, — только и смогла выдавить из себя она.       — Я рад, что смог помочь тебе тогда.       Более не в силах выносить эту пытку, Кейти протиснулась вперед, обогнала мать и ворвалась на кухню, трясущимися руками наливая себе стакан воды. Рассевшись за столом, Дорея напомнила о необходимости прочесть молитву и к огромной досаде попросила это сделать свою дочь. Мысли и так путались в ее голове, дико скача в каком-то сумбурном хороводе, а тут еще и молитва.       Нервно сглотнув, девушка сложила дрожащие руки перед собой, прикрыла веки и начала по памяти читать.       За столом была гробовая тишина.       Ее слова постоянно путались, или выходили не такими, как в священном писании, она то и дело забывала фразы, а то и целые предложения. И выглядела, по своему мнению, невозможно глупой и несобранной.       Где-то примерно на середине, Кейти осмелилась тайком приоткрыть глаза и обвела взглядом стол. Все сидели неподвижно и сосредоточенно, кроме Артура, он единственный, кто занял нужную позицию, но глаза не закрыл, оказывается, все это время с интересом разглядывая ее, ничуть этого не смущаясь.       Проблема, а для Кэтрин это было проблемой, осложнялась еще и тем, что мужчина сидел прямо напротив нее и от его пытливого взгляда серых глаз деться было совершенно некуда.       Выдавив из себя последние строки молитвы, девушка вздохнула с облегчением и все тут же мерно загомонили, принявшись за еду. Ей же кусок от чего-то не лез в горло.       Делая вид, что очень занята разглядыванием своей тарелки, мисс Смит то и дело бросала короткие взгляды на смотрителя.       Она отметила, что сегодня он выглядел как-то иначе, даже лучше, чем на острове. Его густая борода стала короче, вьющиеся волосы лежали спокойно и ровно, а серый свитер грубой, плотной вязки, здорово придавал мощи и без того огромной фигуре.       Рукава этого самого свитера были закатаны до локтей и поэтому можно было беспрепятственно любоваться заметно выступающими венами на руках, густо покрытых темными волосками.       Это ведь именно те руки... Да-да... Трогали ее, прикасались к спине и ногам, проводили, лечили... ласкали.       — А где дядя Питер? — стараясь отвлечься, задала вопрос Кейти, действительно удивляясь отсутствию дяди.       — Он на острове, — легко и непринужденно ответил Артур, — Мне придется задержаться здесь до завтрашнего вечера, а он любезно согласился подменить меня.       — Ясно.       — Кстати, мистер Смит, не хочу показаться навязчивым, но вы не приютите меня на одну ночь в своем доме. Генри заверял, что проблем с этим не будет, но я не могу не спросить главу семьи.       — О чем разговор, мой мальчик! — всплеснул руками отец, — Оставайся столько, сколько нужно. Мы все рады тебе.       "Рады? РАДЫ?!!!" — бешено стучало в голове Кэтрин. "Нет, мы не рады. Мы сходим с ума, а на сердце будто бы льют раскаленное железо".       — Кэтрин, вы не передадите мне хлеба? — до боли знакомый голос вывел ее из раздумий.       — Конечно, — механически ответив, она вяло взяла корзинку с аккуратно нарезанными кусочками и подала ее через стол.       Специально или нет, но его теплые пальцы дотронулись до руки девушки, она невольно вздрогнула и тут же отступила, выронив корзинку, Артур ее тоже не удержал, и хлеб посыпался на стол.       — Кажется, я не здорова, — быстро поднявшись с места и удаляясь в комнату, на ходу бросила она.       — Видите, Артур, — обеспокоенно сказала Дорея, — это остров так повлиял на нашу девочку.       Смотритель лишь учтиво кивнул в ответ, но ничего не ответил. Его собственные пальцы все еще горели огнем в том месте, где встретились с прохладной кожей Кэтрин, а на душе стало как-то тоскливо и пусто с ее уходом.