Глава 13

      По прямым улицам плыл бурный поток людей, заглушая шагами шум дождя. Крупные капли срывались с серых облаков так стремительно, как вода из выжатой губки. Маленькие ручейки сливались в крупные реки, сбегая вниз к набережной. Черепичные крыши гудели от частой дроби небесных стрел. Привычный запах выхлопов, перемешанный с ароматом еды из закусочных, потух, прибился к земле. Дождь изменил столицу, сделал её по-своему завораживающей.       С каждой минутой людей на улицах становилось всё меньше. Одни прятались под крышами, другие, закрыв голову саквояжами и зонтиками, неслись домой. Косой ливень не оставлял шанса выбраться сухими.       — Хорошо что нет грозы, — Люмин стянула с ног насквозь промокшие туфли и вступила босыми ступнями в нёсшийся по мощёному тротуару ручей. — Вода тёплая. Босиком идти намного удобнее.       Сяо глянул на покачивающиеся в её руке лёгкие маленькие туфли и, без сомнения, стянул свои сапоги. Камень под ногами успел остыть, но его прохлада приятно освежала.       — Зонтики нам уже не помогут, — девушка усмехнулась, глядя на своё прилипшее к стройным ногам платье.       — Так даже лучше, — Сяо качнул головой, призывая продолжить прогулку.       Куда они шли и для чего, он не задумывался, словно ноги сами знали, куда держать путь. Дождь насквозь намочил их одежды, прибил волосы к головам, но никакой прохлады в теле не ощущалось. Наоборот, кожа горела, словно на неё светило полуденное солнце.       Вскоре непогода прогнала с улиц не только людей, но и машины. Город разом затих, чего обычно не бывало. Улицы сделались шире, просторнее. Девушка и юноша покинули тротуар и шагнули на проезжую часть. Сердцем овладело приятное чувство покоя и глубокого удовольствия.       — Значит, ты решил всё забыть? — с нотками веселья в голосе спросила Люмин. Она встала перед ним и продолжила шагать спиной так уверенно, словно у неё имелись глаза на затылке.       — Избавиться от тьмы не мечтал никто из нас. Пусть сейчас несбыточное осуществилось, но ничто не исчезает бесследно. И никогда не исчезнет. Держись от меня подальше, — ответ Сяо не был грубым или отталкивающим. Говорил со спокойной, смиренной интонацией, как шепчет йог своему ученику.       — Насколько? Два шага достаточно? — Люмин посмеялась и смахнула с лица стекающие капли. Её взгляд сделался ясным, задорным. Она остановилась и пронзила тело новой волной тепла, ухватившись за его сырую ладонь. — Глупости, господин Сяо.       Что-то глубоко внутри груди сжалось до маленького комочка, утягивая за собой и сердце. Дыхание застряло в горле, когда босая стопа шагнула в сторону. Люмин развернулась и, не выпуская его ладони, продолжила идти вперёд. Его невинная, лёгкая улыбка развеялась, когда грохот чего-то необъяснимого заполнил собой всё пространство. Образ плавно плывущей по мостовой девушки побледнел, округа нырнула во тьму резко и бесповоротно.              

***

      Тяжёлые веки с трудом приоткрылись, и ещё сонные глаза уставились в пыльную люстру. Никакого дождя и прохладных городских улиц. Лишь лёгкий ветерок из открытого окна обдувал его не прикрытые покрывалом ноги. Картинки сна быстро развеялись, но только не ощущения. Чувство необъяснимой радости всё ещё разливалось по груди, будто он действительно только что прогуливался под дождём и говорил, о чём думал. Хотелось вернуться, но вместо этого Сяо сел на край кровати и повернул голову в сторону двери, откуда доносился напряжённый разговор Ши Янь с молодыми соседями. Что-то вновь упало, и воздух наполнился бранью.       Ранним утром, когда юноша обычно просыпался, гостиница ещё пребывала в тишине. Шум за дверью удивил его, и он уставился на часы. Маленькая стрелка громко тикающего механизма расположилась между восемью и девятью. Глаза Сяо распахнулись шире. Не помнил, когда в последний раз так поздно просыпался, да ещё и с такой лёгкостью.       Умываясь, Сяо думал о сне. Давно к нему не приходили мирные будни во снах, и уж тем более не виделись такие спокойные прогулки. Кожа покрылась мурашками, словно вода из-под крана была тем самым дождём. Грудь всё ещё хранила в себе то приятное ощущение, что растекалось по венам. Юноша вытер лицо полотенцем и посмотрел на себя через зеркало. Волосы разлохматились, на щеке остался отпечаток от подушки, но он не видел в отражении естественное выражение. Всё вроде бы было его: прямой нос, тёмные брови, тонкие очерченные губы, но к привычным, наполненным равнодушием глазам влилось что-то иное. Протёр зеркало, думая, что это капли намешали образу таинственные огоньки, но даже после этого ничего не изменилось. Задумываться Сяо не стал, пожал плечами, решив, что переспал, и оделся.       Травы на окне успели окончательно завянуть. Их аромат пропитал каждый уголок комнаты, напоминая о своём существовании. Перед тем как выйти, Сяо перевернул каждую травинку и придвинул к лучам солнца. Сбор оказался стоящим. Всё сохло равномерно, как и положено. Лишь венок вызывал подозрения. Сплетённые растения могли легко запреть и начать плесневеть. Для его сушки Сяо пришлось высунуться в окно и прицепить к выпирающей балке, чтобы солнце в союзе с ветром помогли творению подсушиться.       Коридоры гостиницы заполнились высыпавшимися из комнат людьми. Компания из по меньшей мере пяти человек во главе с горничной пыталась выгнать на балкон собаку по имени Монеточка. Её чёрные от болотной грязи лапы истоптали недавно начищенный пол, вызывая гнев у любителей чистоты и порядка. Животное носилось из угла в угол, размахивало волосатым хвостом, коричневыми пятнами разбрасывая капли по стенам и мебели. Выражение тихого ужаса отразилось на лице Верр Голдет, что прятала бумаги подальше от хаоса.       — Пошла вон, нахалка! — кричала горничная не своим голосом, размахивая передником.       Для задорной Монеточки крики людей и их наступление выглядели не больше, чем игра в догонялки. Она пронеслась с лаем между их ног, сделала несколько кругов, и только когда увидела в руках мужчины стул, вылетела стрелой на балкон, поднимая шорох у отдыхавших на нём людей.       — Ох, Архонты, тут теперь отмывать всё несколько часов, — опуская руки, рассердилась горничная. — Спасибо, товарищи, за помощь.       — Надо было её за уши выкинуть, — отозвался мужчина, очищая свои широкие штаны от капель грязи.       Когда Сяо спустился на этаж, суматоха стихла. Ворча от злости, женщина ползала по полу с сырой тряпкой и едва сдержалась, чтобы не обрушить ругательства на юношу, что посмел выйти в столь неподходящее время.       — Иногда не знаешь, откуда придёт напасть, — улыбнулась ему Верр Голдет и отвлеклась, когда зазвонил телефон.       Проскочив по отпечаткам собачьих лап, Сяо вошёл на лестницу. Не привыкший к такой утренней суете, он держался ближе к стене, чтобы не столкнуться с людьми, что поднимались из ресторана. Думал, что стоило переждать время всеобщего сбора, но разворачиваться уже не стал. Вскоре поток людей закончился. Чем ниже он спускался, тем отчётливее слышал голоса, но не толпы людей. Сяо ускорил шаг, когда Ши Янь громко вскрикнула.       Сумасшествие посетило и ресторан. Перепрыгнув несколько последних ступеней, Сяо остановился. Его прищуренный взгляд пробежался по головам и замер на потасовке. Тёмные брови лишь на мгновение взлетели, чтобы после вновь опуститься и встретиться на переносице.       Невысокий, худощавого телосложения человек замахнулся на светловолосую девушку, но его рука не успела совершить задуманное. Увернувшись от удара, Люмин перехватила его кисть и так быстро закинула ему за спину, что мужчина успел лишь вскрикнуть. Его покрасневшее, опухшее от долгого пьянства лицо припало к столу. Чем выше девушка заламывала ему руку, тем сильнее он кряхтел и бранился, выпуская слюну на столешницу.       — Ещё раз прикоснёшься к ней, я сломаю тебе пальцы, — выпалила Люмин.       Люди заинтересованно наблюдали за спектаклем, не вмешиваясь. И лишь когда мужчина получил своё наказание, они крикнули слова одобрения. Паймон и Ши Янь первыми заметили вошедшего в ресторан Сяо и подошли к Люмин. Только тогда девушка распрямилась и отпустила мужчину.       — Что вы затеяли? — строго спросил юноша, прежде чем гость распрямился.       — Пока ничего противозаконного, — ответила за всех Ши Янь. — Просто случилось маленькое недопонимание с этим шакалом.       — Придержи язык, блудница, — тут же вклинился мужчина и шагнул в сторону женщины, но Сяо предостерёг его, вытянув руку.       — Если продолжишь, будешь задержан на сутки.       — Кем? Тобой, что ли? — он пренебрежительно фыркнул и смахнул с себя руку Сяо. — Если ты не слеп, то видишь, что я лишь жертва. Посмотри на мою руку, — он протянул красное запястье. — Это она меня схватила. А я никого не трогал.       Юноша перевёл строгий взгляд на Люмин, что хоть и старалась выглядеть суровой, но в опущенных ладонях и глазах читалось сожаление.       — Я всё объясню.       В этот миг Сяо понял, что на неё он совершенно не злится.       — Жертва он. Так бы и треснула тебе, — съязвила Ши Янь.       — Ещё кто кого, — рыкнул мужчина и, пошатнувшись, обошёл Сяо. — Катитесь все в бездну.       Стойкий аромат спиртного висел в воздухе, даже когда он ушёл на лестницу. Толпа, что наблюдала за всем, потихоньку вернулась к своей еде, изредка поглядывая в сторону виновников заварушки и о чём-то перешёптываясь.       — Сяо, пока ты не начал, скажу, что она тут ни при чём, — Ши Янь смахнула с лица чёрные волосы и вытерла руки о фартук. — Этот паразит улизнул, как почуял опасность.       — Так что произошло? — юноша сложил руки перед собой и посмотрел на Люмин, ожидая больше её объяснений.       — Ничего, за что мне было бы стыдно, — она подняла на него прямой взгляд, продолжая хмуриться. — Он получил, на что напрашивался. А все только смотрели и молчали.       — И всё же я сама бы справилась, — вмешалась Ши Янь. — Не первый раз сталкиваюсь с хамским поведением. О моём прошлом тут известно чуть ли не крысам. Распустил бы руки, получил бы грубый отворот и отстал.       — Мне всё равно, какое прошлое было у тебя, он не смеет обращаться с тобой, как с вещью, — ответила Люмин, повернувшись к Ши Янь. — Это мерзко. И я не жалею, что его мужская гордость получила удар от девчонки, — она глянула на Сяо. — Даже если мне придётся просидеть какое-то время в заключении.       — Ну нет, ты же не посадишь её за решётку? — встряла Паймон, ранее не решавшаяся что-то сказать. — Это же нечестно.       — Нет. Но в следующий раз воздержитесь от рукоприкладства. Такое может закончится не совсем благожелательно.       Люмин довольно улыбнулась, но кивнула не без сомнения. Нетрудно было догадаться, что она обязательно нарушит своё немое согласие, если того потребуют обстоятельства.       Вскоре люди забыли об очередном произошедшем инциденте и принялись медленно рассасываться, отправляясь по своим, ведомым лишь им, делам. Отказываться от предложения присоединиться к столу путешественниц Сяо не стал. Поедая свой любимый завтрак в виде миндального тофу, он думал. Не о чём-то обычном, о службе или прошлом, а об уверенном захвате и ловком движении, что с лёгкостью приложил обидчика к столу. Она не врала, когда говорила, что может постоять за себя. Её тело, ноги и руки совершили манёвр с удивительной точностью, вызвав в чёрствой душе долгожителя толику восхищения. Не осекал себя в мыслях, не сворачивал, будто для него подобные рассуждения так же обыденны, как есть миндальный тофу в «Ваншу». Его голова так увлеклась, что он не почувствовал сладкий вкус десерта, не заметил, как быстро тот утонул в желудке. Будто это не стоило внимания.       — Ты извини, что я опять создаю проблемы, — негромкий, но твёрдый голос вернул его в ресторан.       Оторвав взгляд с пустой тарелки, по которой он продолжал бездумно водить бамбуковыми палочками, Сяо посмотрел на Люмин. Путешественницы успели доесть свой завтрак и медленно попивали чай. Отвечать на такое замечание не посчитал нужным, лишь коротко и многозначительно кивнул.       — Просто подобное отношение пробуждает во мне гнев. Вот и не удержалась.       — Понимаю. Почти никто не пострадал, кроме и без того грязной души.       — Паймон думает, что он сидит в комнате и плачет оттого, что Люмин быстро угомонила его, — хихикнула девочка.       — Паймон, — осекла её девушка, но сама не скрыла своей улыбки.       Точно так же она улыбалась сегодня утром. До того, как Сяо проснулся. Что-то внутри распустилось, вновь пуская даже не по телу, а в бессмертном духе приятное, нежное тепло. Каждый раз это ощущалось как в первый, при этом что такое «это» он и сам не знал. Просто смотрел, желая удержать необъяснимое чувство.       — Какие планы? — словно не придав значения его вниманию, в простой манере спросила Люмин.       По крови разлился колючий импульс. Тренировка! Сяо подскочил так стремительно, что путешественницы вздрогнули. У него и мысли не возникло, что одно из ежедневных дел благополучно проспал и даже не вспомнил об этом.       — Как так вышло? — он взглянул на часы ресторана. — Поздно.       — Что случилось? — спросила Паймон.       — У нас тренировки каждое утро. Я проспал.       — С нами часто такое случается, — отмахнулась Люмин, словно это действительно был сущий пустяк.       — Со мной — почти никогда.       Сяо вяло опустился на стул и сжал пальцами лоб, которым завладело напряжение. Он не просто проспал, а совершенно забыл о своих обязанностях. Такого с ним никогда не происходило. Не то чтобы эта тренировка ему нужна, но вот напарникам его навыки никак не помешали бы.       — И ведь даже никто не зашёл, — произнёс он проскочившую мысль.       — А Босациус думал, что ты на тренировке, — Люмин поставила пустую чашку на стол. — Он передал, что позвонит тебе вечером. Уехал в столицу обговорить место и время сбора.       — Сбора?       — Да. Сказал, что вы об этом уже говорили. Насчёт выезда на природу.       — Нас тоже позвали, — включилась Паймон.       Казалось, этот разговор состоял так давно, что Сяо и о нём запамятовал. Выбраться куда-нибудь он всё же был не против.       — И вы согласились? — взгляд юноши упал на Паймон, успешно минуя Люмин.       — Конечно. Но для начала хотели всё же разобраться с заказом.       Закончив с завтраком, компания собрала со стола остатки посуды и покинула ресторан. По лестнице шли молча. Каждый думал о своём, а Сяо решал, когда исполнить просьбу девушки. Поднявшись на этаж, где путешественницы собирались отделиться, он сказал:       — Я дойду сегодня до Си Шена. Узнаю, что ты просила.       Люмин благодарно улыбнулась. Прежде чем ответить, она отвлеклась на гостью, что уронила ключ возле дверей одного из номеров. Когда та скрылась у себя, девушка вновь повернулась к Сяо.       — Хорошо. Попробуй вытянуть из него больше о ней. Вдруг он что-то вспомнил.       Сяо кивнул, и на этом их пути разошлись. После своей стыдливой оплошности он не стал возвращаться в комнату, а сразу направился в управление, надеясь застать кого-нибудь из команды на месте.       Днём отделение правопорядка наполнялось лишь короткими разговорами, шумом печатной машинки и телефонными звонками. До обеда ещё оставалось несколько часов. Смена не вернулась с патруля, оттого Сяо быстро прошёл на тренировочную площадку. Сегодня в их планах стоял рукопашный бой и растяжка. Судя по стоявшему в недвижимом воздухе аромату потной работы с помесью вчерашнего хмельного отдыха, его компаньоны посещали тренировку и уже ушли. Это подтвердил и дежурный.       — Лу Ян у себя? — уточнил Сяо, пока мужчина не отвлёкся на звонок.       — Да. Но ненадолго.       Начальник отделения разрешил Сяо войти без промедления. Накопленные за последний месяц переживания и недосыпы всё ещё прослеживались на его лице, но в уголках губ морщины углубились, что говорило о частых попытках улыбнуться.       — Наслышан уже? — с доброй интонацией изрёк Лу Ян, как только Сяо закрыл дверь.       — Да. Вчера узнал.       — Конечно, это лишь восемьдесят процентов от поставленной задачи, но мы уже показали себя. За месяц раскрыли улики, вышли на след и поймали. Даже в столице сыщики не всегда могут таким похвастаться, — мужчина указал юноше на стул перед своим столом. — Товарищи, за которыми мы вели охоту, не так просты, как казались. Очень аккуратные. Действовали почти без малейших улик в крупном городе. Только наши молодцы сумели выследить их и вовремя поймать. Иначе и тут бы скрылись, как пыль на ветру.       — Где они сейчас находятся?       Лу Ян откинулся на спинку стула и махнул рукой за окно.       — Пока в Цяоин. Потом их доставят сразу в столицу. Вмешалось управление гавани. Дело идёт о крупной группировке, которую они расследуют. Так что это выходит за рамки нашего управления. Мы здесь вмешались случайно. Инспектор Лу Чжан отбыл в столицу, и пока не планируется его возвращение. И всё же не расслабляйтесь. На соревнованиях мы хорошо должны себя зарекомендовать.       Мужчина пригрозил Сяо пальцем, но лицо его при этом оставалось дружелюбным.       — Мы работаем над этим.       Короткое затишье повисло над столом начальника. Он поправил бумаги на своём рабочем месте, в задумчивости почесал щетинистую щеку и поднялся. Весёлость спала с его лица.       — Возможно, Лу Чжан прав. Пора мне сложить свои полномочия. Моя невнимательность и отсутствие большей настойчивости бросили тень на наше управление.       Лу Ян подошёл к окну и, сложив руки за спиной, уставился на дорогу.       — Вы правы в том, что управлению требуется более настойчивый начальник, — отозвался Сяо.       — Вот за что ты мне нравишься, Сяо, — мужчина повернулся и улыбнулся. — Не боишься пороть правду в лицо.       В последнее время юноша стал замечать, как его слова не всегда хорошо влияют на людей, но не мог придумать более мягкого подхода. Многие обижались на слишком резкие замечания, обзывали грубияном, только Лу Ян никогда не ждал от него притворства.       — Управлению нужен человек, что будет отстаивать его интересы. Готовый достучаться до вершин, лишь бы услышали и предприняли действия на благо людей, что здесь работают. Вы этого не сделали, когда отделение нуждалось в ремонте, когда здание досудебного задержания просило укрепления.       — Да, не сделал, — мужчина опустил плечи и вяло качнул головой, словно соглашаясь с неизбежным приговором. — Действительно, моя вина в бедах, что свалились на нас. Люди уже болтают, насколько не квалифицированно наше управление.       Сяо поднялся, привлекая внимание начальника.       — Делайте выводы из произошедшего. Уйти в отставку — значит сдаться. Так вы не исправите положение. Работайте над собой. Воспитывайте себя. Мы сделаем так, чтобы с нами считались, а вы добейтесь, чтобы людям хотелось здесь работать, как и положено.       Улыбка заиграла на лице Лу Яна иными красками. Он оглядел свой кабинет, кивнул своим неведомым мыслям и скорее в шутку, чем всерьёз пригрозил Сяо кулаком.       — Вот наглец. Так разговариваешь с начальником, словно это я в твоём подчинении. Но с мудрыми словами не грех согласиться. Я тебя услышал. А ты сам чего явился? Что-то хотел?       — Хотел попросить разрешения ещё раз допросить Си Шена.       — Для чего? — удивился Лу Ян. — Его дело близко к завершению.       — Мне нужно уточнить вопросы его личного характера. Возможно, это поможет отыскать ещё участников.       — Интересно знать, о чём именно. Сдаётся мне, Сяо не будет просто так болтать о личном.       Взгляд юноши упал на бумаги.       — Я сделаю позже отчёт о проделанной работе, но для начала мне нужно понять, стоит ли оно того.       — Весьма загадочно. Я даю разрешение. Говори с ним, пока есть возможность. Скоро его увезут на суд. Такие дела долго не пылятся.       Появление Сяо в управление вне рабочего дня уже мало кого смущало. Не многие понимали его рвения, но и вопросов лишних не задавали. Здоровались и дальше погружались в работу.       Пока юноша выходил из управления, Лу Ян созвонился со сторожевыми в здании, где хранился в заключении Си Шен. Сяо не пришлось ничего объяснять.       Камера заключённого прогрелась от поднявшегося солнца, усиливая аромат нечистот и немытого несколько недель тела. С последнего визита Си Шен немного переменился. Он не жался в тёмном углу, не пытался спрятаться. Когда дверь в его одиночную комнату открылась, молодой человек не сдвинулся и даже не поднял головы. Изнурённый, растрёпанный, похудевший Шен едва походил на себя прежнего. Его опустевшие глаза и поникшие плечи без слов говорили, насколько он подавлен. Казалось, паренька совсем не волновало, кто приходил и зачем. Посетителей к нему не пускали, ждать ему было некого.       — Здравствуй, Си Шен, — негромко поприветствовал Сяо, будучи не уверенным, что тот вообще услышал его приход.       И без того большие глаза округлились, и заключённый распрямился. Хриплый голос сорвался с потрескавшихся сухих губ:       — Добрый день.       — Я не задам много вопросов, но хотел бы услышать честный ответ.       — Из меня вытянули всё, что возможно. Не могу вам помочь.       Сяо прошёл вглубь камеры, не обращая внимание на резкий запах и духоту.       — Ответь, Инбао ведала о твоих служебных делах? Ты ей рассказывал о своей работе?       — Вы снова о ней. Я уже говорил, и ещё раз повторю: она не виновата в том, что произошло, — Си Шен прислонился спиной к стенке, словно сил не хватало, чтобы удержать тело сидя.       — Отвечай, о чём спрашиваю. Возможно, ты ошибаешься.       Молчание замерло в тесном помещении. Молодой человек опустил глаза на свои грязные ладони и тяжело вздохнул.       — Говорил. Иногда. Но ни о чём запретном. Лишь то, что позволено.       — Она пыталась выведать о чём-нибудь? Сама интересовалась твоей службой.       — Не помню. Вроде бы нет.       — Ты слышал что-нибудь об Баоин?       Опущенный взгляд Си Шена поднялся на Сяо, изображая неподдельное удивление.       — Откуда вы узнали?       — Это её второе имя?       Шен кивнул.       — Я сам не знал, пока не прочитал письмо от Лувана. Он её называл этим именем. Я спрашивал у Инбао, что это значит, она разозлилась и запретила мне заглядывать в её письма. Объяснила, что так называет её только отец. Ей не нравилось это имя.       Куда капнуть дальше, Сяо не решил. Прошёлся в задумчивости из угла в угол. Рассеянная голова плохо улавливала мысли, а уходить без весомых зацепок не хотел.       — Ты не вспомнил, с кем она общалась помимо отца?       — Я лишь раз видел, как она с кем-то созванивалась, когда мы уже переехали сюда. Понимаете, я большую часть времени был на работе. Не могу сказать точно, виделась ли она с кем-то.       — А жили вы в гостинице?       — Нет. В Миньюнь. Ей не хотелось вновь селиться в номер. Это потом после её ухода я переехал в гостиницу.       — Зачем она хотела, чтобы вы переехали сюда, если в гостинице жить она не думала? Можно же было сразу уехать в деревню к отцу.       Си Шен пожал плечами.       — Я не спрашивал. Объяснения, что ей невыносима столица, мне было достаточно. К тому же удержаться в гавани сложнее, чем здесь. Я был не против переехать.       — Могло случиться так, что она не случайно выбрала постоялый двор?       — Перестаньте.       — Твоя Инбао не так проста. Её отец умело покрывает. Будь она хоть на долю непричастна, то не было бы смысла ей скрываться. Когда девушка уехала отсюда?       Глаза молодого человека вновь опустились. Казалось, каждое слово о ней вызывало у него приступ утраты. Спустя столько времени он не желал посрамить её даже подозрениями.       — За полторы недели до того, как задержали преступников. За пару дней я узнал, что она у отца, хоть тот и солгал. Инбао не виновата в том, что я любил её так, что переступил закон. Это мои ошибки. И, как положено, достойно понесу наказание.       — Ты ведь не стал бы её покрывать? — с сомнением спросил Сяо, прищурив глаза.       — Её не в чем покрывать.       Разочарованный выдох слетел с губ Сяо. Ничего нового он не услышал. Бесполезный разговор не подбросил даже крошу к общей массе пустых доводов.       — Тогда я пожелаю тебе терпения, Си Шен. Впереди тебя ждут годы заключения.       — Благодарю. Если бы я мог вам помочь, то с радостью сделал бы это.       Уставшие, смиренные глаза поднялись на Сяо, пока тот удалялся к выходу. Солдат, чье сердце пылало, уничтожил сам себя. И всё из-за нелепой случайности.       — Постойте, — юноша поднялся, когда рука Сяо почти коснулась двери. — Я кое-что вспомнил. Заключённые. Все дни, пока они сидели за решёткой, никто из них не буйствовал. Тогда мне не показалось это чем-то необычным. Но сейчас я подумал, что обычно невиновные ругаются и бранятся, просят вызвать им защитников, а эти сидели тихо. В день побега они даже не переговаривались, а лишь смотрели в небо, откуда шли тучи. Наверное, они выжидали нужного момента.       — Ты мог бы допустить возможность, что эти трое хотели попасть в заключение?       Си Шен прикусил в задумчивости губу и слабо качнул головой.       — Могу допустить. Я думал о том, что вы сказали в прошлый раз. Что они не случайно воспользовались моей слабостью. Не хочу верить, что Инбао к этому причастна, но вы правы. Весьма странные совпадения. Я ей ни о чём важном не рассказывал, в этом клянусь. Поговорите с Инсан. Она была нашей соседкой и хозяйкой дома в Миньюнь. Возможно, Инбао виделась с кем-нибудь, пока я был на работе. Это всё, чем я могу помочь.       Снова деревня Миньюнь. В последнее время этот небольшой островок мирной жизни всё чаще всплывал. Особенно примечательным казалось совпадение, что именно из этой деревни в ночь побега преступникам помог водитель.       Выйдя на улицу, Сяо в задумчивости глянул на управление. Даже если удастся доказать причастность Инбао к побегу, Си Шена всё равно ждёт наказание, пусть, возможно, менее строгое. Больше стоял вопрос в том, чтобы отыскать всех участников преступных группировок.       Следующей ниточкой должна была стать Инсан, но до наступления вечера её вряд ли можно застать дома, как и всех работающих людей. Вместо того чтобы вернуться в гостиницу, Сяо прошёлся по торговым палаткам постоялого двора. Яблоки, уже поспевший урожай овощей, закатники блестели на солнце, привлекая внимание проезжающих мимо машин. Несколько покупателей попались на крючок и были поглощены вниманием торгашей. Прикупив несколько горстей высушенного закатника, юноша заглянул в прихваченный кошелёк. С момента, как решил слиться с обществом людей, он успел привыкнуть, что за всё надо платить, оттого деньги часто покоились в карманах широких штанов. Зарплату Сяо получил совсем недавно, но половину уже отдал хозяйке гостиницы за проживание. Осталось немного, но в этот раз твёрдо решил обновить затёртые сапоги.       Возле постоялого двора находилась всего одна палатка со скромной одеждой и маленькая мастерская по ремонту обуви. Иногда в последней появлялись новые пары ботинок или сапог, но чаще мужчина перепродавал старые, отремонтированные. Когда Сяо вошёл в узкое помещение, мастер как раз доделывал очередной заказ. Подняв глаза на нового гостя, седой мужчина поправил по-хозяйски окуляр и приветливо улыбнулся.       — Добрый день, господин. Я к вашим услугам. Вам нужен ремонт или чего нового присмотрите?       Обычно юноша не посещал подобные заведения. Одежду ему поставлял Меногиас, если Сяо это требовалось. За обувью он и вовсе не помнил, когда в последний раз приходил. Его неуверенный взгляд прогулялся по полкам с инструментами, газетным вырезкам, убранным в рамы, по парам сапог и ботинок. Не мог решить, что купить.       Не услышав ответа, мужчина выбрался из-за верстака и, вытерев испачканные в обувном креме руки о фартук, подошёл к Сяо.       — Может быть, молодому господину хочется облачиться во что-то лёгкое? Вот эту пару ботинок я доделал буквально вчера. Сейчас юноши часто покупают такое, — он замолчал, ожидая ответа от Сяо, но когда не получил желаемого, повернулся к другой полке. — И правильно, без пяти дней осень. Лучше обратиться к чему-то практичному. Эти сапоги привёз из гавани несколько дней назад. Они совсем новые и удобные. Мне кажется, у меня есть даже ваш размер. Дайте мне взглянуть на вашу стопу.       Сяо присел на стул и выполнил просьбу. Его стопа отличалась от стандартной мужской, что усложняло подбор обуви. Он был уверен, что мужчина слишком опередил события, сказав, что такой размер у него имеется.       — Хм, дайте мне пару минут, — повесив на нос протёртый окуляр, мастер удалился в свою маленькую каморку.       Когда мужчина вернулся, Сяо уже начал сомневаться, стоит ли покупать новые. Расставаться с сапогами, в которых он прошёл многие сотни тысяч шагов, почему-то не хотелось.       — Ну как по ноге? Удобные?       Юноша в удивлении уставился в совершенно чистые, блестящие чёрные кожаные сапоги. Казалось, что его обувь никогда такой не была. Новая пара села так хорошо, словно делалась по стопе. Высокие, совсем не тяжёлые. Не натирали ни пальцы, ни пятку.       — Да. Удобные. Сколько они стоят?       — Сами понимаете, они новые. Не могу их продать меньше чем за три тысячи моры, — мужчина быстро отвернулся, стараясь уйти от возможного торга или ожидаемых возмущений, вот только Сяо совсем не умел торговаться.       — Хорошо. Я их возьму.       С трудом сдержав довольную улыбку, мужчина принял деньги и кивком указал в сторону старой пары.       — Если хотите, я их тоже починю. Всего за семьсот пятьдесят моры в качестве доброй услуги. Скидку делаю только сейчас. В другом месте вы заплатите в два раза больше. Так что подумайте.       — Согласен. Когда я смогу за ними прийти?       Недели для мастера оказалось достаточно, чтобы оживить полумёртвые сапоги. Из мастерской Сяо вышел в обновлённой обуви и чувствовал себя в ней не совсем привычно. Ему казалось, что сам он обесцветился на фоне блестящей чёрной кожи. Для человека, что не привык часто обновлять свой гардероб, подобные покупки не могли ощущаться комфортно.       До вечера оставалось время, и Сяо вернулся в комнату, но лишь для того, чтобы перевернуть травы. Походил из угла в угол и вновь вышел. Путь его на этот раз не был долог. Спустился на пару этажей ниже и застал Люмин, беседующую с соседкой напротив. Хотел уже скрыться, но девушка заметила его и махнула рукой.       — Сяо, это Чинчен.       — Приятно познакомиться, господин, — девушка мягко улыбнулась и вежливо наклонила голову в знак приветствия. — Я только сегодня утром заселилась. Ещё не успела разобраться, где что находится.       — Если у тебя будут проблемы, то обращайся к Сяо. Он здесь работает в местном правоохранительном управлении, — Люмин оголила зубы, когда юноша перевёл взгляд на неё. — Я нисколько не прибавляю тебе работы. А лишь информирую, что гостиница под надёжной охраной.       — В этом вы правы. Бывают такие страшные мотели, что засыпать тревожно, — подтвердила Чинчен и, поправив блестящие, убранные в пучок чёрные волосы, махнула рукой. — Извините, что задержала. Пойду вещи разбирать.       — Увидимся позже, — Люмин помахала в ответ и, как только девушка скрылась, обратилась к Сяо. — Поздравляю с покупкой.       Она заметила его сапоги быстрее, чем он успел к ним привыкнуть. Кивнул в знак благодарности, но что-то внутри разгорелось, подбрасывая пламя к щекам.       — Я сходил до него.       Люмин без слов пустила его в комнату, где Паймон играла сама с собой в карты. Рассказ Сяо не был долгим. Поделился с ними своими мыслями, и они согласились. Путешественницы решили вместе прогуляться до деревни, как только придёт время. До окончания рабочего дня оставалось шесть часов, но юноша не покинул подруг. Люмин предложила вместе выйти на улицу и насладиться последними деньками лета.       Вчерашняя прогулка оставила в душе и мыслях Сяо свой невидимый, но ощутимый отпечаток. Ему понравилось и хотелось вновь повторить то чувство спокойствия, что ощущалось даже кожей. Не хотелось запираться в комнате. Желал лишь дышать воздухом и слушать, как она о чём-то говорит.       — Значит, после завершения заказа хотите отправиться в Инадзуму?       — Да. Я много читала из газет об этом регионе. Честно говоря, мне немного неспокойно. Контроль там посильнее, чем в Ли Юэ. Но, говорят, там тоже очень красиво, особенно когда цветут сакура.       — Ты только не вздумай потерять Паймон, как это случилось в день, когда мы прибыли сюда, — пригрозила пальцем девочка.       — Было бы удобно лишиться одного голодного рта, — Люмин пискнула, когда Паймон оторвала целую горсть колючки и бросила в неё. — Всё-всё. Я передумала. Только не бросай в волосы.       — Уже поздно, — заметил Сяо, указав девушке на макушку, куда прилетел цепкий снаряд.       Улыбка сползла с лица Люмин, и она повернулась, чтобы отомстить подруге. Ожидая такого исхода, Паймон отбежала от неё так далеко, что не докинуть броском.       — Сними, пожалуйста, — попросила она Сяо и крикнула девочке: — Сегодня ты останешься без десерта!       Руки юноши замерли в нерешительности, когда Люмин повернулась к нему спиной. Колючка хорошо запуталась, пока девушка вертела головой. Как вытащить её и не принести боль, он не представлял, но больше всего замер от мысли, что прикоснётся к ней. Ещё никогда ему не приходилось самому дотрагиваться до неё. К людям в целом Сяо относился осторожно, контактировал лишь для того, чтобы кого-то чему-то научить или же по долгу службы. Никогда подобное действие не вызывало в нём волнения, а теперь он чувствовал, как вспотели ладони, пока пальцы несмело выпутывали волосы из колючки. Её пряди были мягкими, совсем не такими, как у него. От них пахло цветочным шампунем.       — Не бойся, я потерплю, — поторопила его Люмин.       Даже не видя её лица, он понял, что она улыбается. Движения стали увереннее, но не потеряли осторожность.       — Прости, Люмин, но зато больше не будешь так шутить, — приблизившись, сказала Паймон.       — Скажи, все консервы такие вредные? — когда Сяо вытащил колючку, девушка пригладила волосы.       — Эй! Паймон сейчас заберёт свои извинения.       — Консервы? — переспросил юноша, думая, что ослышался.       — Да. Это Паймон. Когда вредничает.       — Звучит нелепо, — он улыбнулся, и они продолжили прогулку.       Медленные, спокойные шаги привели их к тихой заводи. Люмин рассказала, какие деревья встречались на их пути, какие глубокие воды и дикие звери обитают в лесах Мондштадта, упомянула своих друзей и то, как некоторые из них бывали в Ли Юэ и делились не всегда хорошими впечатлениями. Так Сяо узнал, что высокие горы и по большей части голые равнины нравятся далеко не всем. Жители соседнего региона не привыкли преодолевать такие трудности в путешествиях, а сам юноша и не задумывался, как бывает тяжело на родных просторах. Он мысленно вспомнил о Заоблачном пределе, где вместо деревьев там возвышаются каменные пики. Каких трудов стоят ему походы за целебными цветами.       Прогулка длилась несколько часов, прерываемая лишь недолгими посиделками на траве. И это время пролетело слишком незаметно. Паймон и Люмин всегда находили какую-нибудь тему для разговоров. Казалось, в их головах крутился свой конвейер мыслей, что выдавал всё новые и новые идеи. Иногда они задирали друг друга, подшучивали. Сяо наблюдал за ними и не испытывал ни малейшего желания уйти, даже когда на него сыпались трудные вопросы. Путешественницы не стеснялись спросить, где его родня, в какой части Ли Юэ родился, как долго обучался достигнутому мастерству. Каждая из таких заведённых тем ставила юношу в ступор, заставляла его мысли быстрее выстраивать правдоподобную легенду. Иногда его затишье наталкивало подруг на свои теории, и ему не приходилось выдумывать что-то своё. Так он стал Сяо, что вырос без родителей и обрёл семью уже на службе в виде своих близких друзей. Отчасти это являлось истиной, за утайкой нескольких деталей.       — И всё же мне непонятно, почему ты не просто любишь одиночество, а жаждешь его.       — Почему ты так решила? — Сяо интуитивно замедлил шаг и повернулся к Люмин.       — Ты всё время один. Никаких компаний. Если нет Босациуса, то ты ни с кем не проводишь время вне работы. Почему? — она остановилась, и ей лицо обросло беспокойством.       — Сейчас же я здесь, — он попытался отвертеться, махнув рукой перед собой.       — Сейчас… — девушка запнулась. — Это мы тебя вытащили. И всегда будто навязываемся.       — Это не так.       Паймон посмотрела на Люмин, будто не совсем была довольна начатым разговором, но подруга этого не заметила.       — Молодые люди в твоём возрасте гуляют, отдыхают в компаниях, веселятся, а ты… Ты другой.       — А каким ты меня видишь?       Услышать ответ Сяо не желал, но вопрос сам сорвался с губ. Почему-то опасался услышать что-то, что не нравится ей. Он сам знал, как сильно отличается от молодых людей, и не беспокоился, что о нём думают, но только не сейчас. Сжал губы, словно это помогло бы вернуть слова обратно.       — Будто тебе не один десяток лет, — Люмин улыбнулась, и эта простая улыбка надломила прут, что держал мышцы Сяо в напряжении. — Не обижайся, но ты ворчишь и ходишь в своих мыслях так, словно дед какой-нибудь. Чтобы тебя растрясти, не знаю, что нужно сделать. Даже весельчаку Босациусу это не удаётся.       — Не всегда. Во всём бывают отклонения.       Поняв, что Сяо не обиделся, девушка посмеялась, а за ней и Паймон приободрилась.       — Знаешь, познакомившись с тобой в ресторане, я даже остерегалась тебя. Такого отстранённого и то же время сурового взгляда я ни у кого не видела. Наверное, тебя силком туда притащили, не иначе.       — Неправда. Я сам хотел пойти.       Сяо вспомнил тот день, когда впервые встретился с путешественницами. Но не в ресторане, а на причале. Ещё тогда он не предал и малейшего значения этой встрече, не подозревая, что случайность вновь сведёт его с ними. И, оглядываясь назад, понял, что ничуть не жалеет, что решился прокатиться до гавани. Кто знает, может быть, тогда он никогда бы не познакомился с ней.       — Мне кажется, у твоей отстранённости есть глубокие причины, — продолжила Люмин, пересекая мост, что вёл к постоялому двору. — Я не буду о ней спрашивать, но если ты когда-нибудь захочешь поделиться, то рада выслушать. Иногда обычное излияние души эффективнее лекарств.       — Я учту, — Сяо благодарно кивнул, но лишь для её успокоения. Делиться со смертными чем-то личным он не собирался, да и не видел в этом смысла.       По возвращении в гостиницу они ненадолго разошлись. Путешественницы хотели отдохнуть, а Сяо проверил травы. На солнце они хорошо подсыхали. Хватило бы тройки солнечных дней, чтобы сбор дошёл до нужного состояния.       После часа отдыха друзья вновь встретились. Гостиница наполнялась людьми, что возвращались с рабочих смен, и им повезло проскочить в лифт быстрее, чем он занялся толпами. Машины разъезжали по пыльной дороге чаще обычного, и мимо взора Сяо не прошёл новый серый седан, припарковавшийся возле управления. Из него с совершенно важным видом вышло двое служащих, заканчивающие дневную смену.       «Кажется, это и есть обещанный автомобиль», — подумал юноша и шагнул вслед за путешественницами.       До деревни Миньюнь полчаса быстрой ходьбы. Никого просить подвезти друзья не стали. Миновав несколько строений, Люмин кивнула в сторону обветшалого здания.       — Это здесь заключён Си Шен?       — Да. Пока он здесь, но недолго ему осталось. Скоро суд.       Люмин ничего более не сказала, лишь поджала губы и опустила взгляд. Её жалость к почти незнакомому человеку легко читалась, но Сяо трактовал это совсем иначе.       — Я думаю, заказчица вам всё равно обязана заплатить, если вы заключили договор.       — Да. Я понимаю. Не можем понять одного, — Люмин обернулась и посмотрела в сторону уже отдалившихся домов постоялого двора. — Если окажется, что всё спланировано и преступники хотели сюда попасть, то какова их цель? Зачем им это нужно было? Ты не думал об этом?       — Пока нет весомых доказательств для подобного подозрения. Я не думал об этом, — Сяо провёл рукой по шее и пнул под ногой камень. — Узнаем для начала у соседей информацию. Ты пожалеешь потраченного времени, если твои подозрения окажутся ложными?       Девушка ненадолго задумалась.       — Скорее я расстроюсь, что наши попытки помочь окажутся лишь попытками. Честно сказать, я начала сомневаться в том, что мы на верном пути. Топчемся на одном месте. Никаких результатов. От этого хочется сдаться.       — Но мы ведь не сдадимся? — Паймон подняла на Люмин озадаченный взгляд. — Нечестно получится. Та дама нам уже заплатила половину.       — Ну пока есть куда сунуться. А там посмотрим.       Мимо Сяо не проскочил её потухший взгляд. Совсем недавно она была уверена, что движется в правильном направлении, а теперь, что он совсем не ожидал, думала сдаться. Что-то натолкнуло Люмин на эти мысли, и юноша мог её понять. Дело Си Шена безнадёжно с самого начала, его не оправдают ни при каких обстоятельствах, лишь степень приговора будет зависеть от того, удастся ли им подтвердить задуманное.       — Порой не всё идёт так, как нам хочется. И всё же сделаем, что в наших силах.       Отпечаток грусти на лице девушки отражался в его душе так ясно, что ощущался как свой. Думал, что смог бросить своими словами хоть маленький лучик в её мысли, но когда она посмотрела на него глазами, полными тоски, ему захотелось отвернуться.       — Как жаль, что не всё в наших руках.       — Прекращай, а то Паймон сейчас заразится твоей меланхолией, — девочка толкнула Люмин в руку и чуть не упала, запнувшись о камень.       — Простите, наверное, я плохо спала, — девушка натянула на лицо улыбку, но она не выглядела искренней.       Поднявшийся ветер поднимал полотна пыли, что залетала в рот и хрустела на зубах. С разговорами пришлось повременить. День хоть и был ясным, но прохладным. Пожелтевшие листья прощались с деревьями и плыли под мостом, по которому проходили люди. До деревни оставалось совсем недалеко.       Приземистые, но крепкие домики встретили гостей молчанием. Большинство жителей вернулось с работы и попряталось в родных стенах. Лишь собаки и куры всё ещё гуляли по улицам, показывая хоть какую-то жизнь. Несколько четвероногих сторожевых пронеслось мимо пришедших, лаем предупреждая, что это они здесь хозяева. Недружелюбно настроенных псов Паймон испугалась и прижалась к боку Люмин.       На призывы собак выглянул мужчина из окна. Он подсказал, где живёт Инсан, и тут же снова скрылся. Миновав длинную улицу с рядом ухоженных домов, друзья остановились возле прочной лестницы, ведущей к новой двери.       — Наверное, там они жили, — негромко сказала Паймон, указав на соседний, с виду пустующий скромный дом.       Уверенный стук тяжёлой руки быстро призвал хозяйку к ответу. Она выглянула сначала наполовину и, лишь когда увидела пришедших, раскрыла дверь. Женщина, на вид не больше пятидесяти, поправила уже распущенные волосы и сложила руки на боках.       — Добрый день! Вы Инсан? — первым спросил Сяо.       — Да, а в чём дело? — не очень охотно отозвалась хозяйка, осматривая незваных гостей подозрительным взглядом.       — Подскажите, этот дом сдаётся? — вмешалась Люмин, указав рукой в сторону.       — Да, хотите заселиться?       — Нет. У нас лишь пара вопросов о паре, что жила здесь не так давно. Инбао и Си Шен. Вы помните таких? — продолжил Сяо ровным голосом.       — Может быть, и помню. Но а вам что за дело?       Инсан сощурилась в недоверии и отступила, намереваясь в случае чего скрыться в доме.       — Си Шен сейчас задержан по некоторым обстоятельствам. Я сотрудник правоохранительных органов отделения Тростниковых островов. Если вы не хотите быть вызваны в управление, разрешите нам сейчас задать вам несколько вопросов. Это не займёт много времени.       — Да, припоминаю. Видела тебя, когда вы приходили на вызов к семейке. Проходите.       Женщина отступила от двери, впуская гостей внутрь. Снаружи дом казался большим, но стоило войти, как он словно сжался. Всего две комнаты густо заставлены мебелью, и Люмин пришлось прижаться к боку Сяо, чтобы пропустить хозяйку вперёд. Как приметил юноша, на вешалках висела не только женская, но мужская одежда, но самого хозяина нигде не наблюдалось.       — Присаживайтесь, — указав на стулья возле заставленного посудой стола, попросила Инсан. — Что хотели узнать?       — Скажите, какими соседями были Си Шен и Инбао? — первой начала Люмин.       — Обычными. Это я сдала им дом. И уж поверьте, была внимательна в выборе арендаторов. Молодой человек представился сотрудником органов правопорядка. Сказал, что будет работать у постоялого двора. А девушка с ним больше молчала, но не вызывала у меня вопросов. Почему вы решили спросить?       Инсан прижалась спиной к шкафу и закрылась, обняв себя руками, будто ей было холодно.       — Когда Си Шен уходил на службу, чем занималась Инбао? — словно не заметив её вопроса, спросил Сяо.       Взгляд женщины устремился к окну, и она пожала плечами. Жёсткое лицо исказилось в усмешке.       — Кто ж знает. Девчонка была с характером, но я её редко видела. Она либо сидела дома, либо пропадала где-то и возвращалась перед приходом Си Шена. Отношения у них складывались как-то неправильно изначально. Он позволял ей говорить с ним хуже, чем со скотом. Перед тем как съехать, они сильно поругались и, кажется, разошлись. Молодые сейчас не устанавливают долгих связей. Другое их интересует, — Инсан посмотрела на Сяо, думая, будто он поймёт её прямой намёк.       — Значит, вы не замечали за ней ничего, что вызвало бы у вас вопросы? — сказала своё слово Паймон.       — Я не заглядывала к ним в окна. С чего бы? — женщина лениво отмахнулась и перевела взгляд на Люмин. — Не знаю, в чём истинная причина их раздора, но, как мне кажется, всё из-за отсутствия внимания. Инбао — девушка молодая. Красивая шатенка. Наверняка ей хотелось бы держать дорогого при себе, но Шен пропадал на работе. Раньше хоть мужчины сразу брали женщин в жёны, а теперь они стали капризничать. И вот к чему приводит.       — Что вы имеете в виду? — Люмин подалась вперёд, заинтересованно уставившись в хозяйку.       — Нетрудно догадаться. Я и мой муж часто пропадаем на работе. Так что редко видимся не только с соседями, но и друг с другом. Но однажды муж приболел и остался дома. Вот тогда-то он и увидел, как девушка привела в дом чужака. Как вы заметили, наши дома крайние. Наверняка они были уверены, что никто их не увидит.       — Вы думаете, что это… — Люмин замялась, глянув на Паймон, — любовник?       — Ну а кто ещё? Девушке нужно где-то ловить нежность, — Инсан оторвалась от шкафа и прошлась по комнате. — Поцелуи не дарят приятелям. Он пробыл у неё около двух часов, а потом ушёл, но не главной дорогой, а за деревней. Мой муж не любит такого неуважения к чувствам, оттого пришёл разбираться к ней, пока Си Шена не было в доме. Так она отослала его, не став слушать. Рассказывать об увиденном мы не стали юноше. Не были уверены, что любовничек разовый или постоянный.       — Как выглядел этот мужчина? Вы можете его подробнее описать? — хмуро спросил Сяо.       Женщина прикусила в задумчивости щеку.       — Только со слов мужа. Он сказал, что это был высокий мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Крупного телосложения. Больше чем Си Шен. Одет как всё молодое поколение. И причёска такая, зализанная набок. Более ничего примечательного.       Люмин повернулась к Сяо.       — Вроде бы сходится. Её подруга говорила, что она имела отношения с мужчиной, что весомо старше её самой.       — Больше вам нечего добавить? — вмешалась Паймон и привлекла к себе улыбающиеся глаза хозяйки.       — Такая маленькая, а шустрая, — она улыбнулась. — Нет, дитя. Они пожили ещё месяц вместе, а потом окончательно разошлись. Больше я их не видела. Мальчишка был разбит. И вот ещё несчастье. Теперь сидит за решёткой. Как прокляли.       Сяо поднялся.       — Проклятия тут ни при чём. Спасибо за информацию. Если что-то ещё вспомните, позвоните в гостиницу «Ваншу» и вызовите меня.       — Рада помочь нашим стражам, — Инсан коротко поклонилась и заперлась, как только гости ушли.       Прохладный вечерний ветер обдал лицо влагой от рядом протекающей реки. Волосы залетели в глаза, и Сяо провёл рукой по непослушным локонам. Информации получили совсем немного, но прогулка оказалась небесполезной. Друзья молча покинули деревню, обдумывая каждый своё, но на мосту Люмин остановилась и подошла к перилам.       — Получается, наши предположения всё же небезосновательны. У неё был возлюбленный. Настоящий. И это не Си Шен. Но этого недостаточно, чтобы утверждать, что она замешана в побеге. Кажется, мы в тупике.       Девушка устало склонила голову к груди и, подцепив стопой красный лист, скинула его в тихое течение.       — Да, недостаточно, — подтвердила Паймон. — Бедный Си Шен. И тут получился обманут.       Сяо встал рядом с ними, сам не понимая, куда шагнуть дальше. Они подтвердили своё предположение, но как им распорядиться — не ведали.       — Пожалуй, пришло время рассказать начальнику о нашем расследовании и запросить официально информацию о местонахождении Инбао. Но чтобы это сделать, у нас должно быть веское основание, а его нет. Девушка, может, совсем не причастна к случившемуся. Начальник не станет лишний раз сталкиваться с жалобами.       Люмин тяжело вздохнула и посмотрела на Сяо глубоким, проникновенным взглядом.       — Прости, что тебе пришлось возиться с нами и при этом даже не добиться результатов. Я была уверена, что смогу развязать этот клубок. Думала, что мне это под силу, но ошиблась. Си Шену не помогла, впутала тебя, измотала Паймон.       — Эй, Паймон всегда готова тебе помочь, — возразила девочка.       — Ты сдаёшься? — Сяо не отвёл взгляда, как это делал обычно, а ухватился за её печальные глаза, будто надеялся, что так сможет вобрать в себя эту тоску. В нём места хватит, а ей грустить было не к лицу.       — Да, — твёрдо ответила она и повернулась к воде, как только в глазах появился холодный блеск. — Я не знаю, куда пойти дальше. Это тупик.       — Ты просто устала. Нам надо отдохнуть от этого расследования и перестать об этом говорить день и ночь, — недовольно фыркнула Паймон. — Потом, вот увидишь, мысли сами созреют в твоей головушке.       — Паймон права. Вам надо отдохнуть.       Тонкие пальцы поднялись к лицу, и Люмин сжала закрытые веки. Её плечи, спина, голова — всё поникло. Она увяла у него на глазах. Жизненный весёлый запал куда-то унёсся, и вокруг всё будто потемнело. Тоска пронзила сердце, и Сяо отошёл от перил.       — Ладно. Идёмте. Я хочу вернуться в гостиницу, — Люмин обошла своих спутников и, недопонимая головы, продолжила путь.       Шли молча, словно любые слова потеряли какой-либо смысл. Паймон придерживала Люмин за руку, а девушка с пустым выражением смотрела вперёд себя. Ветер раскачивал её потускневшие волосы, поднимал ворох пыли, но она даже не зажмурилась. Мысли путешественницы упорхали в безрадостный мир разочарований. Такой печальной Сяо никогда её не видел. Весь путь его мысли искали выход. Хотелось остановиться, сказать, что у него появился план, увидеть радость на их лицах, но плана не было. В анализе действительности он был слаб и умел только решительно действовать.       Когда они вернулись в гостиницу, Сяо отчаянно сжал пальцы в кулак. Так бесполезно он давно себя не чувствовал. Люди вокруг о чём-то болтали, но для него они не имели значения. Как они могли веселиться, когда она так подавлена?       — Вы вернулись! — воскликнула Чинчен, как только они вышли на балкон из лифта. — Люмин, ты обещала мне экскурсию по гостинице. Я тебя заждалась.       Соседка путешественниц весело улыбалась, но у Сяо её улыбка вызвала лишь необъяснимое раздражение.       — Прости, Чинчен, я забыла. Мы устали сегодня. Давай завтра пройдёмся? — уголки губ Люмин едва заметно дрогнули, но скрыть своё разочарование не получилось.       — А где вы были? Почему такие грустные?       Зубы юноши слишком сильно зачесались, и, чтобы не нагрубить назойливой девчонке, он сжал до боли челюсти.       — Устали, — ответила ей Паймон. — И очень голодные. Мне нужно накормить Люмин, так что всем пока.       Девочка рукой закрепила прощание и повела Люмин к лестнице, но шаг девушки не завершился. Глубинный, неподвластный импульс вытянул ладонь Сяо, и он ухватился за её кисть. Она растерянно обернулась, и юноша разжал пальцы.       — Мы придумаем что-нибудь. Я подумаю, что делать дальше.       Люмин ничего не ответила, но её слабой улыбки оказалось достаточно, чтобы камень в груди рассыпался. У ресепшен они разошлись, и Сяо кожей почувствовал, как не хочет возвращаться в номер, в котором проводил так много времени. Вошёл внутрь и остановился посреди комнаты. Сумерки тихо наплывали на стены. Холодные, чужие. Они поглощали всё и подкрадывались к нему. Щёлкнул переключатель, и свет развеял темноту. В соседней комнате кто-то засмеялся, и Сяо перевёл взгляд в стену. Думалось, что развеселившиеся соседи вызовут раздражение, но посторонний шум подействовал как бальзам. Юноша оживился, подготовился ко сну. Полная тишина, которой иногда не хватало, подавила бы сердце сильнее, чем в любой другой день.       Немногим позднее его побеспокоил звонок от Босациуса. Друг, судя по шуму, находился в закусочной и сообщил, что встреча с друзьями состоится через неделю. К этому моменту Меногиас закончит свой заказ, а девушки вырвут пару выходных. Детали решили обсудить, когда мужчина вернётся из поездки. Короткий разговор принёс в душу юноши успокоение.       Как только голова коснулась подушки, Сяо без сомнения закрыл глаза. Больше не ждал в мрачном смирении кошмаров. Знал, что в его водовороте ужасов появился островок, к которому хотелось вернуться.