Глава 14

      Поначалу такая невыносимая, безынициативная, до отчаяния болезненная подготовка спустя месяц сменила русло. Мужчины, привыкшие механически исполнять важный долг в виде походов на работу, получения заработной платы, преобразились. Прошла половина отпущенного срока, и этого хватило, чтобы человеческие тела подтянулись. Мышцы вспомнили, как следует по-настоящему работать. Больше не приходилось настаивать на тренировках, мужчины сами проявляли инициативу. Кому-то нравились их подтянувшиеся фигуры, кто-то желал сбежать от семейных обязанностей. Но всех объединяли результаты. И они радовали не только их, но и командиров.              — Пять кругов за три минуты и двадцать секунд! — провозгласил Луахан и похлопал каждого по сырому плечу. — Отлично, ребята. Можете гордиться. Улучшили результат на целую минуту.              — Даже не устали, — отозвался Луахан, разминая ногу, которой случайно оступился.              Осмотрев каждого из напарников, Сяо не без облегчения заметил результаты. Тренировки не прошли впустую. Если всего месяц назад они чуть ли не валились с ног после столь простого испытания, теперь же выглядели намного бодрее. Не сгибались пополам и хрипло дышали, а расхаживали по площадке и размахивали руками, готовясь к дальнейшей тренировке. Впервые Сяо приходилось кого-то тренировать. Каждый день считал, что прикладывает недостаточно усилий, неправильно выбирает подход, но достигнутые изменения пошатнули его сомнения.              — Теперь в стойки, — скомандовал он и себе, и коллегам. Когда мужчины рассыпались по площадке, подняв ладони на уровне груди, Сяо качнул головой. — Нет. Сегодня обучение выходит на новый уровень. Берите древко и вставайте друг напротив друга.              — Мы будем бороться друг с другом? — с сомнением спросил Дэй, принимая из рук Вэйина гладкую палку.              — Да. Посмотрим, как вы усвоили уроки на практике, — Сяо вздохнул, когда напарники принялись спорить, кто с кем будет сражаться. — Не имеет значения. Успеете сразиться с каждым.              — Я попрошу вас соблюдать установленные правила и не бить соперника в запрещённые места. Пах, шея и голова — то, что вам стоит избегать. И не убейте друг друга сейчас. В противном случае мы не успеем подготовить вам замену, — Луахан с задором улыбнулся и встал напротив Биена — самого крупного участника команды.              Их насчитывалось семеро, и Сяо пришлось остаться в стороне. Но никто из них не возражал. В отличие от остальных, командир не нуждался в подготовке. В этом перестал сомневаться даже Биен, что норовил уличить молодого человека в бессилии.              Получив команду, напарники сошлись в схватке. Из-под тучами нависших бровей Сяо строго наблюдал, как каждый совершал атаки. Гул от взмахов рассекал воздух, песок под ногами долетал почти до колена. Поначалу неуверенные приёмы окрепли, стоило пропустить удар соперника. Древко с глухим ударом встречалось с телом, что защищалось слабой бронёй. У каждого члена команды имелась своя манера боя. Атаки Биена обладали хорошей резкостью и силой. Луахан отлично защищался, не пропустив ни одного удара противника. Высокий Дэй предпочитал подключать к манёврам ноги, что получалось не всегда. Вэйин выделялся своей прыткостью и анализом, что помогали ему уворачиваться от нападения. Свои быстрые удары Хуан отточил ещё на манекенах, а его напарник Хуацин научился превосходным выпадам. Каждый старался выложиться, доказать, что способны достигнуть больших результатов.              Разгуливая за спинами коллег, Сяо примечал достоинства и недостатки каждого из них. Думал, на что дальше стоит обратить внимание. Остался всего месяц на подготовку. Всего через месяц им предстоит защищать честь своего управления. Он перестал думать, что подобные игры созданы лишь для развлечения, что ему не место в этом цирке. Подошёл к вопросу слишком серьёзно. Поддавался мыслям, что не только на поле битвы происходят сражения. Они преследовали каждого из живущих и в повседневной жизни. Одни бились за столик в ресторане, другие бросали вызов опасным болезням. Им же предстояло отстоять уважение к маленькому управлению возле постоялого двора, где Сяо решил провести несколько лет жизни. Оставшийся без войны с оружием в руке юноша где-то в недрах души хотел быть полезным.              — Немного отдохните и меняйтесь, — когда дыхание мужчин сделалось быстрым и глубоким, скомандовал Сяо.              Пока высохшие рты поглощали воду, командир делал каждому замечания. Указал на их ошибки и посоветовал, как те стоит исправить. Подобное не усваивалось с первого раза. Напарники продолжили совершать одни и те же оплошности, из-за которых ловили на своём теле болезненные удары беспощадного древка.              Тренировка продлилась до окончания рабочей смены. Объятые приятной усталостью мужчины покинули управления, а Сяо задержался. Он мог хорошо сражаться в рукопашном бою, отлично управлялся с копьём, быстро бегал, но это не отменяло его слабости в стрельбе. Целый месяц пытался отточить меткость до идеальной, но смог приблизить стрелу лишь к внешнему кругу, что окаймляет центральную точку. Торопился. Всегда торопился. Будь у него в руке копьё, Сяо попал бы в цель безошибочно. Напарники, что не отличались спешкой, уже подтянули свою меткость. Из пяти выпущенных стрел лишь две вылетали за пределы центра.              Проверив натяжение тетивы, юноша взял стрелу. Не видел ничего сложного в том, чтобы пронзить центр наконечником, оттого торопился. Тетива захрустела, когда он легко потянул её на себя. Стрела в ожидании покоилась в ложе. Руки выстроили прямую линию, готовые выпустить её чётко в центр. Свист разорвал воздух, и через мгновение наконечник расположился у самой кромки центрального жирного круга. Рыкнув от досады, Сяо взял следующую стрелу. Каждый раз обещал себе не торопиться, но не мог побороть годами установленную резкость. В момент он не следил за своими движениями, позволяя мыслям взять власть.              Не только желание отработать стрельбу до идеала держало его каждый день в управлении. С момента, как он вместе с путешественницами посещал Инсан, прошло несколько дней. Державшая в себе печаль Люмин вместе с подругой уехала в город, чтобы сообщить матери Си Шена о своей неудаче. Самого заключённого перевезли в столицу, где в ближайшее время состоится суд. Для Сяо мало что могло поменяться. Люди в его жизни всегда приходили и уходили, но в последнее время подобные пропажи аукались в мыслях чересчур остро.              Спуская с тетивы очередную стрелу, юноша обдумывал беспокоящие вопросы. Помнил, в каком настроении Люмин прощалась с ним. Старалась улыбаться, будто ничего её не беспокоило, но он ощущал её тяжесть. Не мог объяснить, почему это происходило. Просто чувствовал. И каждый день думал, чем может помочь. С момента, как Люмин обратилась к нему за помощью, он толком ей не помог. Исполнял обещанное, не стараясь вникнуть в сложности по-настоящему. Два похода к Си Шену, её печаль, всё ещё разгуливающий на свободе сбежавший преступник повлияли на него должным образом, запустив заржавевшие в голове шестерёнки рассуждений.              Проводив взглядом очередную стрелу, что коснулась центра, Сяо пригладил оперение. Ни стрельба, ни управление не могли удержать его мысли. Перебирал в голове всё, что успел узнать сам, что рассказывала Люмин. Пытался выстроить в голове слабую цепочку хронологии. Обнаруженные тем днём капканы смутно подтверждали теорию, будто преступники хотели быть обнаруженными. Сяо с напарниками лично доставил их в управление для дальнейшего разбирательства. Документов при себе у них не было, как и доказательств, что они обычные путешественники. По словам Си Шена, заключённые сидели тихо, это подтвердили и другие сторожевые. Ни с кем не говорили, на допросы отвечали размыто.              «Как они узнали про грозу? Или им просто повезло?» — натягивая тетиву, думал Сяо.              Были свои неточности, объяснения которым он не мог найти. Не понимал, могла ли Инбао действительно участвовать в их побеге. Размышляя, Сяо неуверенно допускал, что девушка могла тому способствовать. Живя в деревне, нашла водителя, подкупила, чтобы тот забрал беглецов и увёз. Машины не столь распространены в мелких населённых пунктах, чужаки вряд ли смогли бы сразу определить, к кому обращаться. Лил ливень, дороги в тот день размыло, вряд ли кто-то по доброй воле решил бы поехать ночью в грозу по делам.              «Но зачем вы хотели быть пойманными?» — вопрос, который не давал Сяо покоя.              Всё сводилось к этому, но причину понять он не мог. Прищурился, направляя наконечник стрелы в цель и не позволяя голове потушить возникший пожар мыслей. Вся мишень ощетинилась от стрел, и лишь центр оставался одиноко пуст. Они подкрадывались к жирной точке так же, как он к разгадке. Сяо глубоко вздохнул, задержавшись дольше обычного. Его красные от тетивы пальцы крепко держали стрелу, пока глаза не раскрылись. Не отрывая взгляд с красного центра, юноша опустил лук. По коже прокатилась волна прохлады. Всего одно подозрение пробило в нём живость.              Через несколько секунд Сяо уже вошёл в управление и постучался в дверь начальника. Несколько раз ударил, но никто не отозвался.              — Он ушёл полчаса назад, — одёрнул юношу дежурный, выйдя из соседнего кабинета.              — Мне нужная информация. Кто дежурил в управлении в день побега заключённых? Ты знаешь?              — Зачем тебе? — не скрыв своего удивления, спросил мужчина. Пристальный взгляд Сяо ответил за него. — Я дежурил, Чэнь и Ли Фан.              — Где вы были, когда выключился свет?              Хуа Лин поджал губы и шагнул обратно в дежурную, но Сяо придержал дверь.              — Сяо, ты заработался? Твоя смена давно закончилась.              — Где вы были? — громче переспросил юноша, но лицо его оставалось до изумления бесстрастным.              Кто-то вошёл в управление, но Сяо не перевёл острого взгляда. Упорно дожидался ответа.              — Ладно. Скажу. Но ты только не сдавай меня, — вполголоса ответил Лин и с опаской огляделся. — Я весь день работал на семейных угодьях. Вступил на смену уставший. Ну и уснул. Где были остальные — не могу сказать. Я проснулся от суматохи и уже потом вместе с Чэнем и Ли Фаном пытался проверить электрические щитки.              — Значит, ты не можешь утверждать, что управление кто-то заходил?              — Не могу это подтвердить или опровергнуть.              С трудом удержав желание выругаться, Сяо позволил растерянному дежурному скрыться в кабинете. Мирное время расслабило даже тех, кто обязан всегда быть на страже. Постояв немного на месте, юноша решил отложить разговор с начальником до завтра. Не хотелось возлагать больших надежд на свою теорию, но он не мог остановить мысли даже после возвращения в гостиницу. Старался сложить в голове пазл, думал, как доложит обо всём на бумаге.              Пара часов за столом выматывала сильнее, нежели тренировки. Только стук в дверь оторвал его голову от неровных иероглифов, что он так старательно выводил. За порогом в столь поздний час оказался Босациус. Взгляд Сяо метнулся к уже посиневшему пятну на выпирающей скуле, но спросить не успел. Друг пригласил его за стол и, не желая выслушивать лишние возражения, сразу пошагал к лестнице.              Уже через несколько коротких минут Сяо ответил на приглашение и спустился в ресторан. Тихая музыка из патефона купалась в табачном мареве и прерывала спокойные разговоры посетителей. Большая фигура Босациуса откинулась на спинку стула. До прихода друга мужчина прислушивался к мелодии и, прикрыв глаза, шевелил пальцами, будто играл на воображаемом инструменте. На его столе стояла большая порция куриных ножек, золотистых от хорошо подобранных приправ, и большая, даже огромная чашка с чаем. Отсутствие бутылки вина или чего покрепче удивило Сяо и вызвало вопросы, озвучивать которые он не собирался.              — Быстро ты собрался, — приоткрыв один глаз, начал Босациус, когда друг сел напротив.              — Ты только вернулся?              — Почти. Помылся и понял, что голодный, как геовишап по весне. Рассказывай, что тут нового. Я в последнее время не появляюсь в гостинице.              Привычное пожатие плеч ответило за Сяо. Друг, который знаком с ним не один десяток лет, прекрасно знал, что содержательного ответа он не получит. И всё же юноша удовлетворил его куда больше, чем ожидалось, рассказав о своих последних мыслях.              — Я много думаю об этом. Полагаю, что они хотели что-то получить в управлении. Как думаешь, это возможно?              — Ха, конечно возможно. Люди хитры. Спроси потом у начальника, было ли что вынесено. И надо же, как они всё подстроили, — Босациус качнул головой и допил остатки крепкого чая. — Если всё так, то я снимаю шляпу. Ловко и рискованно.              — А с тобой что случилось? — Сяо кивнул в сторону посиневшей скулы.              — Это? Представляешь, полоумные подкараулили в переулке, когда я возвращался из закусочной. Накинулись со спины. Ударили по голове, да сил не хватило, — мужчина почесал крепкий затылок. — Ограбить, может, хотели, но сам понимаешь, чем закончилось. Ударил одного, другого. Возможно, сломал кому-то ребро. Но ребята не из смелых. Быстро прикинули свои возможности и удрали.              Ранее живущий со смертью рука об руку Босациус перестал бояться чего-либо. О нападении говорил так, будто рассуждал, что съел на завтрак. Сяо же думал о том, как противникам повезло скрыться живыми. Будь у друга цель разделаться по-настоящему с недругами, они бы упали от одного его точного удара. Кулак Босациуса славился своей точностью и силой.              — Развелось шпаны всякой, что тянутся за лёгкими деньгами. Лучше бы работать шли, — заключил мужчина и взялся за тарелку с ароматными куриными ножками.              Пока Босациус разделывался с ужином, Сяо закал себе чай. Есть ему не хотелось, хоть и обедал полдня назад. Стоя у столика, где можно быстро забрать заказ, он задумчиво крутил чашку в руке. Босациус вернулся из гавани, и даже на него, крупного, не обделённого силой мужчину осмелились напасть. Почему-то это натолкнуло его на мысли о Люмин. Путешественницы уехали в гавань и ни разу не позвонили за всё время отсутствия. Они не договаривались о взаимных звонках, но ему хотелось, чтобы она позвонила. Сам не знал зачем. Сказать ей практически нечего, о чём говорить не представлял. Просто хотел слышать, знать, что с ней всё в порядке.              Сосредоточенное на мыслях лицо разгладилось, когда заварочный чайник появился на столике. Спешное действие обожгло ладонь, когда та ухватилась за горячее дно. Думы разорвало короткой болью, и Сяо едва не врезался в поднявшуюся со стола девушку.              — Осторожнее с кипятком, — нахмурив тонкие угольные брови, возмутилась Чинчен.              Не посчитав нужным отвечать, юноша лишь кивнул и, обойдя её взъерошенную фигуру, вернулся к столу Босациуса. Мужчина с такой жаждой поглощал ужин, что к моменту возвращения Сяо, тарелка почти опустела, даже томатный соус едва прослеживался. Отсутствием аппетита Босациус никогда не страдал.              — Видел, какой костюм на мне? — вытерев руки о тканевую салфетку, он распрямился.              Взгляд Сяо оторвался от тёмной чайной воды и устремился к серому пиджаку с идеальным лацканом, нагрудным карманом, откуда торчала рукоять курительной трубки, и чёрными гладкими пуговицами. Костюм выглядел совершенно новым, ещё не осквернённым пятнами.              — Меногиас всё-таки вручил его тебе, — заключил юноша.              — Я был уставший, он ввалился в комнату, заставил мерить. Я говорил ему, что мне и в старом тряпье прекрасно живётся, оно напоминает, где и с кем был. А новое что? Чистый лист без истории, — он вздохнул и отмахнулся. — Как видишь, Меногиас настоял на своём.              — Нарисуешь новую историю, особенно если продолжишь есть курицу руками.              Оценивший намёк Босациус улыбнулся и, откинувшись на спинку скрипучего стула, с наслаждением потянулся. Новый пиджак жалобно захрустел, а пуговицы на могучей груди едва не слетели.              — Погода пока хорошая держится. Надеюсь, продержится хотя бы недельку. Хочется уже побыстрее выбраться на природу и порыбачить. Ты готов? Не передумал ещё?              — Я уже предупредил на работе.              Предвкушающий поездку Босациус делился мыслями, что возьмёт с собой и как спланировал вечер. Намекнул, как устал от неудач на работе и хотел бы развеяться, обдумать свои вопросы. Где-то в глубине себя Сяо размышлял о том же. Пусть он не устал от своих обязанностей, от шумных людей, но какого-то вечера с друзьями ему будто недоставало.              Покончив с ужином, друзья разошлись. Поднявшись на один из этажей, Сяо остановился. Его спокойный взор застыл на двери, где совсем недавно жили путешественницы. Всего несколько дней они отсутствовали в гостинице, но ему казалось, что прошло намного больше времени. Коридор словно охладел без их присутствия, или ветер с открытых окон разносил вечернюю свежесть. Вздрогнув, Сяо продолжил путь, но не в свою комнату. Ноги зачем-то привели на почти пустой балкон. Уличная прохлада ударила в нос. Она поднималась с заводи тонким туманом и оседала на коже и волосах, но юноше не было холодно. Напротив, он нуждался в чём-то освежающим. Мыслям стоило разложиться на своих нишах. Хотел очистить голову перед тем, как отправиться в постель. Кошмары не снились уже почти неделю, и ему думалось, что это из-за отстранённости головы. Вспоминать прошлое или думать о будущем не приходилось. Да и не было в этом нужды. Будто подобное лишь засоряло сознание, мешало видеть явь. Сяо знал, что изменился, и не только он. Все его друзья обрели вторую личность, что опускалась до безделья и веселья.              Скрип крепкой половицы сбоку сбил его с настроя. Он распрямился, но не повернулся. Хороший слух подтвердил, что к нему приблизились.              — Наверное, я была груба. Это случайно. Просто боюсь ожогов, — быстро проговорила Чинчен и остановилась в двух шагах, не смея нарушать его границы. — Почему ты не в комнате, как все остальные?              — Пока не хочется, — не очень охотно ответил Сяо.              Резкий сладкий запах духов ударил в нос так сильно, что ему захотелось чихнуть.              — Тоже люблю перед сном прогуляться и подышать воздухом. Не хочешь пройтись, пока роса не созрела?              Юноша повернул к ней лицо, что выражало нескрываемое равнодушие. Он не хотел намеренно её отталкивать или показаться резким, но не собирался заводить новые знакомства.              — Нет.               Серые глаза не моргнули, не раскрылись в возмущении. Чинчен смотрела на него так, будто видела всё, о чём он думает.              — Хорошо, постоим здесь.              Худая осиновая фигура развернулась к перилам, будто возмущённая его ответом. Острый подбородок поднялся, оголяя длинную шею. Красотой природа её не обделила, но так нравящиеся мужчинам прямые скулы, впалые щёки, большие груди, что она так старательно демонстрировала, никак не впечатлили Сяо. Он не обратил на её демонстрацию и малейшего внимания.              — Как настроение? Как работа? — спустя пару минут молчания, Чинчен решила разбавить тишину тонким голоском.              — Всё в порядке, — сухо отозвался Сяо.              — Что ты какой неразговорчивый? Прям как воды наглотался. Случилось чего?              Быстрые живые вопросы никак не сочетались с короткими, вялыми ответами отстранённого Сяо. Всё, чего он хотел, это чтобы она прекратила задавать вопросы.              — Всё в порядке.              — Так нечестно. С Люмин ты больше говоришь. Кстати, когда она вернётся?              Зубы скрипнули, когда он сжал челюсти. Ему самому хотелось знать ответ на этот вопрос.              — Не знаю.              — Она обещала привезти мне сумерских приправ с рынка, но не сказала, когда приедет. Ты скучаешь?              — Что? — острый взгляд обратился к Чинчен, что так беззаботно улыбалась.              — Скучаешь по ней? Мне показалось, что у вас особые отношения.              Плечи Сяо едва заметно дёрнулись, будто слова превратились в глыбы льда, что сползли по позвоночнику и взбодрили тело. Голова интуитивно качнулась в отрицании, но мысли ещё не успели осознать, что крылось в её словах.              — Все так говорят. Мужчины не любят признаваться. Хотят казаться загадочными, — девушка посмеялась и отмахнулась. — Расслабься. Не буду больше об этом спрашивать. Люмин приятная девушка. Малышка ещё, но приятная. Если позвонит, напомни ей про специи. Я их очень жду.              — Хорошо, — только и сказал он в ответ, ни на миг не изменившись в лице.              Равнодушная маска, с какой юноша ходил изо дня в день, хорошо скрывала бурю, что зарождалась от маленького ветерка. Она набирала обороты, сметала стены, что он возводил. Глядя пустым взглядом на дорогу, где проносилась одна машина за другой, Сяо думал. Не помнил, чтобы по-настоящему скучал по кому-то. И что вообще это значит? Часто слышал от людей эти фразы, но не понимал наверняка, как это. Мог лишь догадываться. Представлял, что это схоже с желанием вернуться куда-нибудь или встретиться с человеком. Но не просто увидеться и решить свои дела, а нечто больше. Видел, как тоскующие друг по другу люди вновь встречались, какая радость рисовалась на их лицах. Был уверен, что ничего подобного не испытывал. Наверняка это что-то необъяснимо сильное, что неведомо бессмертным, что привыкли сходиться и расходиться с множеством людей. Оттого знал, что не скучает, был уверен.              Постояв немного на балконе, Сяо решил вернуться в комнату. Чинчен как раз отлучилась на телефонный разговор, и он воспользовался этим моментом.              Уже на следующий день Сяо вернулся к своим рассуждениям и докладу, что изложил на нескольких листах. Всё утро он выслеживал начальника, чтобы уточнить все возникшие сомнения. После обхода территории и проверки нескольких документов приезжих, юноша, наконец, добрался до Лу Яна. Изложил ему всё, что смог узнать.              — Нет, мне неизвестно, было ли что вынесено, — мужчина почесал висок, будто стараясь вытянуть завалявшиеся воспоминания. — Согласен, что нечто подобное возможно. Но это надо хорошо всё рассчитать. Думаешь, у этих баранов так хорошо работает голова? Даже не так, неужели они продали душу ради такого везения? Сколько обстоятельств должно сложиться, — он поднялся и прошёлся от одного угла к другому. Всегда так делал, когда выстраивал цепочку рассуждений. — Хотя ты можешь быть прав. Не так давно наши сыщики взялись за одно непростое дельце.              Взгляд Сяо сделался пронзительно внимательным.               — Я не могу тебе всего рассказать, но мы уже несколько лет выслеживаем банду, что торгует веществами и промышляет мелкими и крупными разбоями. Действуют чисто. У нас большое на них накопилось дело. Часть передана выше, часть хранится у нас. Если же подтвердится, что те, кого удалось выловить, являются участниками, то вполне вероятно, что они хотели выкрасть зацепки.              — Хранилище проверялось после их побега?              Мужчина развернулся и посмотрел на Сяо возмущённым взглядом, приподняв седеющую кустистую бровь.              — Конечно. Да и попасть туда не так просто. Ключа всего два, — он открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но оборвался. Его губы превратились в тонкую полоску, и несказанная мысль упорхнула.              — А где эти ключи? — уточнил Сяо, хоть и знал, что не получит точного ответа.              Лу Ян промолчал. Тяжёлой поступью вернулся к столу и принялся что-то грубо выводить. Так сильно надавливал на ручку, что бумага едва не порвалась. Только когда закончил писать, он поднял голову, продолжая хмуриться.              — Си Шен признавался, что эти черви пытались узнать, как попасть в хранилище, но парень — новичок. Брать с него нечего. Вот ведь идиоты. Мы не придали большого значения, — покосив взгляд в листок, Лу Ян потёр пальцами морщинистый лоб. — Я поручу ещё раз проверить хранилище. Имея предположение, уже знаем, где искать. Там бумаг мерено-немерено, хорошо хоть по степени всё разложено. Спасибо, что изложил свои опасения. А пока ступай. Попробуем разобраться.              Узнать то, что Сяо желал, не получилось, и это испортило ему настроение. Пребывая в таком расположении духа, он делался особенно молчаливым и самоотверженным. Тренировался, не жалея сил, отчего даже напарники старались его не беспокоить. Выполняли всё, что было велено. Выпуская накопившуюся энергию через бег, Сяо вылезал из своей головы. Что-то не хватало в звене. В хранилище попасть непросто, тогда на что они рассчитывали, он понять не мог. Не исключал, что не всё пошло по их плану. Они шагнули не на рискованный, а безумный путь, и даже если не получили желаемого, то вполне удачно сбежали.              К концу рабочего дня страж порядка окончательно выбился из сил. Последние три часа он не давал себе и минутки отдыха, выгоняя разочарованные мысли через физическую усталость. Налитые тяжестью ноги с трудом шагали по ступенькам, хотелось упасть в кровать и не вставать до следующего утра. Сяо уже представлял, как отдастся желанию, как утонет в расслаблении, но Верр Голдет отложила его планы. Стоило ему войти на этаж, она отняла от уха трубку телефона и бодро позвала рукой.              — Ты вовремя. Тебя к телефону.              Когда грудь поднялась от резкого вдоха, Сяо прислонился к телефону. Не мог знать наверняка, кто хочет его услышать, но колючее волнение уже проникло под кожу. Пробежалось по затылку и спустилось к вспотевшим ладоням. На короткий миг в голове вспыхнуло лишь одно имя, которое тут же утонуло в бессвязных мыслях.              — Слушаю.              — Сяо, добрый день… то есть уже вечер, — тихий и не совсем твёрдый голос по ту сторону дёрнул уголки губ юноши, и он крепче прижал трубку к уху. Что-то тёплое, родное пронзило душу, как луч солнца тёмные тучи.              — Добрый вечер. Что-то случилось?              — Нет, просто… — голос Люмин ненадолго потух, и Сяо показалось, что она вздохнула. — Хотела узнать, как твои дела?              Взгляд Сяо упал на пол, будто там прятался ответ на её вопрос.              — Эм. Как обычно. А как твои?              Он прикусил губу, когда осознал, что спросил. Хотел узнать, как дела именно у неё, хотя девушка всегда шла в его сознании в комплекте с Паймон, или же ему так казалось.              — Как дела… — хотел исправиться, но она ответила на его вопрос первее, чем он успел договорить.              — Я немного расстроена, если быть честной. Мы пару часов назад узнали, что заседание окончено. Пока всё остановилось на обвинительном вердикте, но адвокат хочет обжаловать. Си Шену грозит шесть лет тюрьмы.              — Могло быть хуже, — вырвалось у Сяо, о чём он пожалел.              — Да, я знаю. Ты бы видел его мать, она… — Люмин споткнулась и умолкла, будто связь вмиг оборвалась.              Тихий, подавленный голос никак не шёл в сравнение с той живостью, какой жила Люмин. С идейной, активной, весёлой девушкой Сяо познакомился почти два месяца назад, а теперь он её совсем не узнавал и чувствовал, будто виноват в постигшей печали.              — Люмин, — непривычно мягко произнёс юноша, подняв глаза с пола, будто она стояла перед ним, а не за сотни километров, — так бывает. Ты не виновата в том, что не получилось выполнить поручение. В любом случае он не избежал бы наказания.              — Нам всё время удавалось выполнять просьбы, но сейчас я чувствую не просто неудачу, а проигрыш. Мы проиграли, — тон Люмин сделался громче, но слова по-прежнему слышались глухо, будто что-то мешало говорить чисто. — Си Шена я совсем не видела, если не считать случая, когда мы остановили его в комнате. Ещё до задержания. Но того, что я о нём узнала от его друзей, матери, напарников, хватило, чтобы познакомиться с ним настолько, чтобы сожалеть. Прости, что я всё это сейчас несу. Наверное, ты устал, а тут ещё я, — она горько усмехнулась, и от этого у него защемило что-то в груди.              Ещё никогда Сяо не приходилось жалеть, что собеседник находится так далеко. Но в этот миг хотел бы оказаться напротив неё, видеть золотые глаза, улавливать изменения мягкого лица. Разговоры по телефону были лишь тенью общения, пародией, не способные передать всю красочность беседы двух людей, в которой он нуждался.              — Я не устал. Ты можешь говорить.              — И всё же, если ты устал слушать мою болтовню, то скажи, — в голосе Люмин появились краски, которые коснулись души её слушающего. — Мне кажется, я тебя измучила. Но теперь можешь отдохнуть. То есть, я не это хотела сказать. Я правда благодарна тебе за помощь. Кажется, это я уже говорила.              — Всё в порядке, — то, как быстро она тараторила, как менялось направление её мыслей, вызвало у Сяо лёгкую улыбку.              — Забудь мою минутную слабость. Я ведь не для этого позвонила. Хотела узнать, не передумал ли ты ехать к морю?              — А есть сомнения?              — Виделась сегодня с Меногиасом. Случайно встретились на улице. Он сказал, что сомневается, что ты сможешь. Босациус передал ему, что ты работаешь.              — Босациус? Не мог так сказать, — Сяо прогулялся глазами по ресепшен, заметив, что Верр Голдет поглядывает на него. — Хотя мог. Он ему солгал, чтобы подшутить. Иногда так делает.              — Ах, чтоб сюрприз был, — Люмин цокнула. — Тогда я его испортила, сказав, что ты собирался поехать.              — Шутки у него не всегда удачные.              — Тогда, получается, мы увидимся уже там. Нам надо в городе дела завершить. Решили, что хотим сходить на оперу, но увидели цены… Ой, погоди, — голос Люмин отдалился, и Сяо не смог расслышать, что она говорит, пока она не вернулась. — Мне пора вручить трубку следующим по очереди. Я совсем не успела выслушать тебя. Прости, пожалуйста.              — Ничего. Поговорим потом, — лицо Сяо посуровело. — Вы постарайтесь не ходить в одиночку по вечерам. Помнишь, что говорил Босациус? Сейчас неспокойно.              — Не беспокойся, мы осторожны, — судя по тону, Люмин улыбнулась. — Доброй ночи, Сяо, и до встречи.              — До встречи.              Повесив трубку, Сяо вздохнул. Стоял на месте, будто ожидая чего-то, но сам не мог понять чего. Короткого разговора ему явно не хватило. Её голос привносил в сердце какой-то необъяснимый покой, будто он слушал шёпот листьев после долгого заточения. Глубоко в мыслях надеялся, что телефон вновь зазвонит, и она закончит начатую мысль. Звонок действительно раздался после пары минут молчания, но когда Сяо взял трубку, по ту сторону раздался голос мужчины. Подозвав Верр Голдет, он покинул этаж.              Усталость в теле притупилась, погасив желание рухнуть в кровать. Вместо покоя в постели, Сяо выбрал прогулку на прохладном сентябрьском воздухе. Днём солнце ещё ласкало тёплыми лучами, но уже не было настолько сильным, чтобы прогреть землю. Свежесть улицы ощетинила кожу, но юноша не думал одеться потеплее. Вялые ноги увели его подальше от гостиницы к реке. Слабый туман уже поднялся, оставив на траве холодную росу. Шагая без особой цели, Сяо не думал о неудачах, о тренировках, о преступниках. Его мысли обратились к предстоящей встрече. Размышлял, что взять с собой, вспоминал прошлый поход, что состоялся несколько лет назад. На душе гуляло лишь спокойствие. Погружённый в думы Сяо не замечал, как срывал травинку за травинкой, как пальцы связывали сырые стебли в тугие узлы, отчего они часто рвались. Когда кривая плетёная нить достигла колена, он остановился. На венок творение не было похоже, как и на что-то удивительное. Сяо смотрел на узлы и невольно вспоминал поход в долину Гуйли. Сам не замечал, как часто его мысли возвращаются к тому дню, особенно когда взгляд обращался к венку, что висел у него на стене. Воспоминание, что дарило радость душе. Настоящую, искреннюю, которую хотелось удержать, прочувствовать вновь. Хорошо запомнил, как пахло поле, как неслись облака и как она улыбалась, когда радовалась мелочам. Как светились золотые волосы на солнце, как плавно двигались ладони, когда она увлечённо плела венки. Думал о том, что Люмин не заслуживает страданий, тоски и грусти. Если бы можно было бы молитвой наполнить её путь лёгкостью, он бы обязательно помолился под звёздным небом в чистом луге. Но Сяо пожил своё и знал, что молитвам никогда не отвечают, всё только в руках человека.              Вернувшись за полночь в гостиницу, юноша, наконец, лёг в постель. Его уставший взгляд пронзал сквозь окно небесную пустоту. Хотел уснуть и проснуться в день, когда друзья встретятся у моря, когда сможет вновь её увидеть и рассказать, какие мысли посетили его. Надеялся к моменту их сбора получить какую-нибудь весомую новость, что сможет порадовать и развеять ту тяжесть, с какой она ходила в последние дни. Искренне хотел приободрить её лично, сам, если это возможно.