Глава 17

      — Эй, осторожнее, — прикрикнул Сяо, предотвратив неудачный удар Биена, что едва не зарядил Вэйину по лицу. — Помните о правилах. За такое можно вылететь быстрее, чем успеете извиниться.              Чем стремительнее приближался день соревнований, тем раздражительнее становились участники. Время проносилось мимо их копий и стрел, мимо тел, что так усердно работали ради общей цели.              — Да не успеем мы подготовиться достойно, — швырнув в древко, вспылил Биен.              — Подними и продолжай, — голос Сяо сделался ниже, глубже. Он не кричал, но этого хватило, чтобы остальные прекратили тренировку и обратили внимание на зарождающиеся разногласия.              — Мы тренируемся целыми днями. Никаких продвижений. Встали в своём развитии. Только опозоримся.              — Ты не прав, — вмешался Луахан. — Вы уже добились огромных результатов.              — Но этого недостаточно, чтобы выиграть, — продолжил напирать Биен. Его кожа покраснела, но уже не от жара.              — Это неважно. Главное — это не упасть лицом в помои. Делайте всё возможное, а не треплитесь языком, — Луахан скрипнул зубами от злости и швырнул в сторону напарника древко. Тот поймал его без единой ошибки. — Сразишься со мной.              Горячие возмущения грозили перерасти в перепалку, вмешайся хоть ещё один участник, но остальные лишь молча наблюдали. Они всецело понимали чувства Биена. Каждый из них устал, хотел отдыха, полноценных выходных, но вместо этого всё больше проводили времени на тренировках, а после них уже мало на что хватало сил. Нехотя приходили в управление, но стоило начать работать, как сопротивление спадало. Тратили себя без остатка. Однажды Луахан поделился с Сяо опасениями, что запал товарищей может треснуть, и не прогадал. Всё грозило рухнуть.              Сяо отошёл в сторону, чтобы промочить пересохшее горло и выдохнуть. В его голове крутились разные мысли. Даже когда напарники продолжили тренировку, он не мог прекратить в голове зародившийся диалог. Прокручивал, что надо было сказать, как приободрить напарников. В подобном деле юноша имел сильный просчёт. Он видел их недостатки, сетовал на лень, но даже маленький прогресс показывал, что усилия не потрачены впустую. Пусть они ошибались, страдали от боли, но всё равно приходили и тренировались, пока не прозвучит команда расходиться. Никто не знал, с каким уровнем подготовки выступят другие отделения, оттого мучились в неуверенности.              Через пару часов команда отделения совсем выбилась из сил. На улице начало смеркаться, и тренировку прервали. Смахнув пот со лба, Луахан заглянул в бумаги, какие всегда держал при себе, чтобы ничего не забыть.              — Итак, пока неплохо идём. Завтра устроим ориентирование на местности. И пора думать о нашем выходе.              — О чём? — с трудом разогнувшись от усталости, спросил Хуан.              — Каждому отделению предстоит выйти перед судейством и представиться.              — Разве это может вызвать трудности? — подал голос Вэйин.              Лицо Луахана исказилось в усмешке.              — Пожалуй. От того, какое первое впечатление мы произведём, может зависеть исход нашей бойни. Я утрирую, конечно, но нам стоит отладить шаг и приветственный поклон. Чтобы не было так, что один поклонился, другой в носу ковырялся.              — Надеюсь, никто не забыл строевой шаг? — Сяо пробежался глазами по измотанным молчаливым напарникам. — Видимо, Луахан прав. Придётся и это вспоминать.              — Это последнее, что может нас напугать, — ухмыльнулся Хуацин и прижался к стене. — А что там насчёт вечеринки? Она не отменилась?              Мужчины заметно оживились, демонстрируя, что не одного его волновал этот вопрос.              — С чего бы? Вы не забыли, что можете прийти с жёнами, девушками, сёстрами, хоть с бабушками? — Луахан улыбнулся и умылся. — Всё ещё жду к концу недели по одному гостю от каждого из вас. Пока заявили лишь Хуацин, Хуан и Биен. Мне скоро передавать этот список начальнику.              — Я ещё не решил, кого позвать, — Дэй пожал плечами и уставился в свои красные ладони. — Наверное, один пойду.              — Я тоже ещё не определился, — Вэйин приложил крепкие пальцы к сырому подбородку и пустил мечтательный взгляд в потолок. — Красотку Сяюй или танцовщицу Малинь?              Стоявший рядом Биен толкнул Вэйина в плечо и глухо посмеялся.              — Гляньте, оказывается, наш товарищ ловкий обольститель.              Мужчины дружно поддержали замечание, не забыв попутно выкинуть шутку про невысокий рост Вэйина и его тягу выбирать женщин выше себя и с пышными формами. Издержано галантный и с хорошим чувством юмора мужчина легко закрывал свой заметный недостаток. Тридцатидвухлетний холостяк активно искал себе супругу, но пока ни одна его пассия не удостоилась такой чести. Товарищи шутили, что вкус у него специфический и стоит опустить взор на девушек своего роста.              — Вы не понимаете всей прелести, — утверждал Вэйин. — Это не я их выбираю, а они меня. Я как последний пирожок в кондитерской, — напарники расхохотались, и мужчина равнодушно отмахнулся. — Глупые вы. Моя жена будет лучше любой красавицы и модницы. Главное в женщине не то, как она выглядит, а насколько интересно с ней проводить время. С возрастом красота увядает, как цветок в пустыне.              — Твоя правда, — согласился Луахан. — Если с ней не о чем говорить, то можно заскучать.              — Мою жену порой не угомонить. Как начнёт что-нибудь рассказывать, так это можно забыть о тишине и уединении, — Хуан улыбнулся. — Увидите, какая она ошеломительная. Если не прибьёт меня, конечно, за то, что сегодня опоздаю. Чаин ревнивая очень.              — Ревнивая женщина страшнее тигра на охоте, — кивнул Вэйин. — Доверие в паре — великая драгоценность. Нет доверия — нет счастья.              Пока коллеги болтали, попутно переодеваясь в повседневную одежду, Сяо молча слушал. Именно во время таких простых разговоров раскрывались люди. За время общих тренировок мужчины сблизились, стерев рамки между работой и личной жизнью. Могли поговорить о чём-то своём во время перерывов. Пусть Сяо мало говорил, но умел хорошо слушать. Каждый человек, которого он успевал узнать чуть лучше, отличался от других. Невероятное сочетание характеров, талантов, образов и взглядов на жизни. За все года ему не встречалось ни одного точь-в-точь похожего на другого. Сяо старался не привязываться, но не мог избавиться от любопытства. И всё же впервые за несколько столетий Сяо находится так близко к людям. Тренировался, работал, слушал, иногда разговаривал. Его собственные защитные механизмы ослабли. Он чувствовал это, но не мог решить, стоит ли вновь закрыться или дать волю бессознательному, какое в последнее время переворачивало все его чувства и мысли. Оно хозяйничало в голове, наводило свой беспорядок в некогда упорядоченных думах. Перестройка, какую Сяо не хотел, но уже допустил.              Мышцы после рабочего дня приятно гудели. Вернувшись в гостиницу, Сяо растянулся на кровати, ощущая, как каждый участок его тела расслабляется. Он утопал в мягком одеяле и подушке. Растворялся в блаженном отдыхе. Закинув руки за голову, юноша отправил ясный взгляд в потолок. В голове ещё не завершился разговор товарищей. Идти на танцевальный вечер он не планировал, но твёрдого решения ещё не принял. Перебирая пальцами волосы, юноша думал не о том, как останется в комнате, а что будет, если же всё же пойдёт. Музыку слушать ему нравилось. Она наполняла душу чистотой и силой. Её он бы с удовольствием послушал и понаблюдал, как люди воплощают мелодию в движения. Представил, как свет падает на танцующих, как их лица улыбаются. Сяо подумал: если бы всё же решил пойти, пригласил бы её с собой? Хорошо помнил, как потрясающе Люмин танцевала, как светилась от удовольствия. Её мягкие руки плавно улавливали мелодию, волосы застилали лицо, когда она кружилась. Несомненно, девушка любила проводить время в подобном веселье. Сяо считал, что Люмин создана именно для этой лёгкости, а не для той мрачной тоски, какая одолевала её в последнее время. Но сам юноша сомневался, хочет ли пойти туда, где не считал себя уместным, да и она вряд ли бы приняла его приглашение. Знал, что всё это останется лишь в голове.              Прошло две недели, как Люмин уехала из гостиницы. Она планировала закончить дела в столице и отправиться в Инадзуму. В последний раз Сяо видел её за столом, когда они вместе с Босациусом плотно обедали. Тогда юноше казалось, будто путешественницы лишь ненадолго отлучатся, чтобы вскоре вновь вернуться в гостиницу, но теперь это ощущение растворилось. Пустота, какую ему ещё не приходилось ощущать, оплела его душу. Знал, что, возможно, нескоро увидит её, и от этого становилось ужасно мерзко. Она наверняка уже пересекла границу островного региона, но ни разу не позвонила. Если поначалу Сяо не испытывал острой нужды вновь услышать её голос, то теперь не мог найти себе покоя.              Решительно поднявшись с кровати, юноша вышел из комнаты. Уверенные шаги с каждой пройденной ступенькой делались всё медленнее. Он остановился, когда спустился на этаж, где Верр Голдет провожала уезжающих гостей. Наблюдал, как женщина желает им счастливого пути, и чувствовал, как комок спутанных чувств всё сильнее обволакивает его думы. Сколько раз собирался первым позвонить, но сомневался. Так много сомневался, что так и не предпринял никаких действий. И вот теперь впервые остановился у ресепшен, когда Верр Голдет осталась одна.              — Сяо, что вы хотели? — спросила она в очередной раз.              Он сжал пальцы в кулак и перевёл взгляд с телефона к хозяйке гостиницы.              — Скажите, вы знаете номер какой-нибудь гостиницы в Инадзуме? — голос сделался глухим, совсем не его.              — В Инадзуме? — женщина не скрыла своего удивления. — У Хуай Аня есть контакты. Подойди немного позже. Он вернётся из столицы, и я тебе сообщу.              Сяо кивнул, но сам для себя понял, что больше не подойдёт. Для чего хотел позвонить ей, что сказать? Шагая по лестнице, он пытался найти ответы, но их не было. Не понимал сам себя, и чем больше пытался разобраться, тем безнадёжнее себя чувствовал.              В ресторане было тихо. Всего пара столиков занялась людьми. Отыскав Босациуса, что беседовал с поваром, Сяо подсел к ним. В последнее время находиться в комнате на пару с одиночеством приравнивалось к муке.              — Значит, вот в чём дело, — приложив пальцы к подбородку, сказал Босациус. — Чего и стоило ожидать.              — Да, ушёл в тень, — кивнул Янь Сяо и посмотрел на расположившегося напротив себя юношу. — Ты будешь как обычно или чего на наше усмотрение?              — Я не голоден. Не стоит суетиться. О ком вы сейчас говорили?              Босациус растянулся на стуле и заложил руки за голову, раскрыв широкую грудь глубоким вдохом.              — О нашем дорогом картёжнике. Нашли его всё-таки люди, которым он задолжал. Теперь Ранзану пришлось податься дальше в бега. А ведь я предупреждал его. Отчаянный балбес.              — И всё же ему крупно повезло. Убрался из гостиницы, прежде чем недоброжелатели пронюхали о его нахождении здесь. Таких людей не исправишь. Заядлые игроки, что не умеют жить логикой.              — Это ты верно подметил, — кивнул Босациус и отпил из кружки чай, как показалось Сяо. — Хоть к стенке привяжи, но всё равно найдут себе развлечение и обязательно будут играть, пока не потратят последние портки.              — У меня дед любил поиграть в маджонг. Выиграл однажды весомую сумму и, хвала моей бабке, на том и остановился. Будь он настойчивее, кто знает, может, проиграл бы всё на свете, — Янь Сяо осторожно вышел из-за стола и кивнул в сторону кухни. — Хорошего вечера, господа. Поговорил бы с вами, но мне надо закончить с заготовками. Может быть, позже подойду. А тебе, Сяо, я отложил ужин. Так что иди забирай.              Бывший служивый не первый раз выручал тем, что заранее готовил еду для засидевшихся в гостинице постояльцев. Он знал, кто и когда приходил, что те ели. Прихватив лапшу и миндальный тофу на десерт, Сяо вернулся к Босациусу.              — Сегодня чай? — кивнул он в сторону кружки.              — Да. Вчера выпил слишком много. Надо сбавить обороты. У меня скоро операция. Буду вырезать пациентке грыжу. Больных сейчас стало немерено. Не люблю за это осень.              Босациус в один глоток допил чай и тут же налил себе ещё.              — Как прошло дежурство?              — Задержали поджигателя. Люди вовремя нас вызвали. Чуть не сжёг дом соседа из-за какого-то пустякового конфликта. В остальном спокойно.              — А что там с делом? Не закрыли ещё остальных беглецов?              Сяо проглотил остатки лапши. Не спешил отвечать, провожая взглядом пару, что закончила с ужином.              — Оказалось, что таких группировок куда больше, чем думалось. Не всех Цисин пока намерены задержать. Наше отделение занимается поимкой тех, из-за которых свалилось столько проблем. Попутно находится всё больше улик. Мне кажется, они ведут к какому-то не последнему человеку в Ли Юэ. Оттого все действуют осторожно.              — Всё гонятся за деньгами, властью. Проходят года, а люди не меняются.              — Они и не изменятся.              В ресторан спустилось ещё несколько гостей, и разговор прервался. Сяо неохотно поковырялся палочками в миндальном тофу и отвлёкся на вошедшую молодую пару. Мужчина и женщина сели друг напротив друга и заказали бутылку вина. Обаятельная напарница всё время улыбалась и, поглаживая большим пальцем ладонь собеседника, слушала его речи. Они наклонялись ближе к столу, чокались бокалами и без конца говорили о чём-то наверняка интересном. Сяо смотрел на их сцепленные ладони, а мысли пробуждали воспоминание. Его кожа хорошо запомнила прикосновения нежной руки, и, он был уверен, ничего более приятного та не ощущала. Взгляд сам сполз к тарелке, не выдерживая тоски, что одолевала сердце.              — Сяо, ты сам не свой, — Босациус придвинулся к столу и наклонился к другу. — Что с тобой происходит? Ты выглядишь расстроенным.              — Это неправда, — он качнул головой, будто это действительно помогло бы убедить мужчину. — Разве ты сам в это веришь?              Когда Сяо посмотрел на Босациуса, тот отпрянул от стола в изумлении.              — Нет, я не ошибаюсь. Неужели это правда? Это из-за неё?              Холодные когти вонзились в затылок, но Сяо не шевельнулся. Замер, будто надеялся раствориться в воздухе.              — Поверить не могу, что я оказался прав! — продолжил Босациус, не услышав подтверждения или отрицания.              — Ты не понимаешь.              — Так расскажи. Мы немыслимое количество раз говорили, что стоит выговариваться, а не нести ношу одному. Что-то мучит тебя, но ты молчишь. Как всегда, перевариваешь сам себя.              — Ты не прав.              Сяо выпалил резко, без заминки. Солгал первее, чем успел всё обдумать. Он доверял своим друзьям, но не всем готов делиться. Особенно если это не имело смысла.              — Зря ты так, — Босациус опустил плечи и горько улыбнулся. — Знаешь же, что я всего лишь хочу понять тебя.              — Я сам не могу себя понять, куда уж тебе, — юноша протестующе скрестил руки.              — И всё же. Люмин ведь имеет к твоему состоянию отношение?              Бросив быстрый взгляд на выпивающую пару, Сяо взялся за палочки и принялся крутить их в руке, перекидывая с пальца на палец. Друг был прав, всецело, но признаться в этом даже самому себе юноша никак не мог, будто от этого зависело всё его существование.              — Нет. Это… я не знаю.              Большая ладонь Босациуса на миг прикрыла задумчивое лицо. Он что-то пробормотал и придвинул стул ближе к столу.              — Мы это проходили. Твоя отдалённость, недоступность была направлена и на нас. Как много же времени понадобилось, чтобы ты стал нам доверять, но у неё нет такого запаса. Возможно, ты сам пытаешься убедить себя, будто ничего не изменилось, но мы тебя хорошо знаем, — мужчина припал к столу, отодвинув локтями тарелки и привлекая внимание Сяо. Его голос сделался мягче, тише. — Можешь отрицать сколько угодно, но мы не могли не заметить, как ты оживился. Твои движения, действия и даже голос менялись, когда Люмин была где-то рядом. В жизни любого долгожителя наступают такие искажения. Когда жизнь обрастает новыми красками. Это мы уже прошли. Теперь твоя очередь. Не сопротивляйся, как бы твой разум не твердил об обратном.              — Нет. Мне не нужны советы, — Сяо качнул головой. — Я прекрасно знаю, что будет. Мне это не надо.              — Я с тобой не согласен. Ты сопротивляешься, сам не до конца понимая зачем. Знаю, ты силён духом. И если не позволишь себе расслабиться, то всё будешь держать под контролем. Я хорошо тебя знаю. И мне ужасно жаль, что ты не решаешься даже попробовать что-то изменить.               Жгучий огонёк вспыхнул в груди, и Сяо нахмурился.              — Попробовать что? Этот разговор бессмыслен.              Выдержав суровый взгляд, Босациус посмеялся.              — Тебе уже много лет, но ведёшь себя как юнец. Пробовать надо всё. Испытать все грани этой жизни, а не топтаться на месте. Обещай, что позвонишь ей сегодня. Хотя бы ради того, чтобы узнать, доплыли ли они до Инадзумы. Позвони ради меня. Я хочу знать. Да и ты желаешь этого не меньше.              — Почему ты так решил?              — Слышал, как ты говорил с Верр Голдет, — мужчина улыбнулся, когда Сяо отдалился и прижался к спинке стула. — Ну так что? Позвонишь?              — Не обещаю.              — И всё-таки ты не сказал «нет». Это уже чего-то стоит.              Они оба знали, как тяжело Сяо будет решиться на нечто подобное. Переступить через себя, свои принципы оказалось не просто сложно, а невозможно. Когда в гостиницу вернулся Хуай Ань и назвал несколько номеров, юноша так и не смог взяться за трубку. Несколько раз подходил к телефону, но ни разу не набрал заветные цифры. И она, как назло, не звонила.              Как и ожидал Сяо, Люмин быстро отвлеклась и позабыла о его существовании. Её больше не интересовало расследование, не интересовал он. Казалось, именно этого юноша и ждал, но когда задуманное свершилось, тело вдруг потяжелело, еда потеряла свой прежний вкус. Засыпая, он старался выкинуть из головы воспоминания о ней, ощущения, но сон словно намеренно не давал ему отпустить. Не единожды она приходила к нему во сне и, как фонарь, рассеивала мрак и тоску. В этой дремоте они гуляли, держались за руки, говорили. Много говорили. Он рассказывал ей обо всём, что только приходило в фантазиях, порой о самом сокровенном, а она платила ему нежной улыбкой. Её образ не был наделён чёткими чертами, но Сяо прекрасно знал, кто перед ним. Об этом говорили его обострённые чувства и неподвластные импульсы, благодаря которым он всегда тянулся к ней.              Очередное утро началось не с кошмара, и это уже предвещало прекрасный день. Впервые Сяо проснулся с улыбкой на лице. Снова приснилась она. Он не видел её лица, но хорошо ощущал прикосновение губ. Таких же, как на берегу моря. Тёплое касание всё ещё грело его губы после пробуждения. Во сне было так хорошо, что он пожалел, что вообще проснулся. Лишь после душа голова окончательно окрепла, стерев приятный сладкий поцелуй.              До соревнований оставалось слишком мало времени, чтобы забивать мысли чем-то посторонним. Большую часть времени Сяо проводил на работе. Брал дополнительные смены, тренировал команду и себя. Оттачивал стрельбу, выбивал мысли ударами. Больше ничто не тянуло его в гостиницу, а работа дарила ощущение постоянства, видимого контроля. Здесь он ощущал себя собой.              — Командир, вы уже неделю работаете без выходных, — сказал Хуацин, когда очередная тренировка закончилась и товарищи ушли переодеваться. — Усталость может только навредить.              — Только не мне. Ступай. Рабочий день окончен. Встретимся завтра в восемь утра.              — Конечно, — Хуацин быстро преклонил голову и пошагал прочь.              Сяо глянул ему вслед. Он не просто готовил их к соревнованиям, но и взял на себя ненужную ответственность. Если где-то не досмотрел, напарники получат ранение. Думал, что в первую очередь стоило научить их хорошо защищаться, но теперь уже поздно что-то менять. Времени почти не осталось.              Прицелившись, Сяо спустил стрелу с тетивы. Разрезав воздух, она врезалась в дерево возле центрального круга. Неудовлетворительно хмыкнув, юноша снова выпрямился и сосредоточился. Намеренно останавливался, лишь бы не спешить. Больше не позволял себе думать о чём-то постороннем, и это приносило результаты. Изрешетил все мишени, и лишь пара стрел вылезла за пределы центра.              Из управления служителя порядка прогнал начавшийся ледяной дождь. К моменту, как Сяо вернулся в гостиницу, его шляпа успела промокнуть.              — Как стало холодно, правда? — сказала Чинчен, когда он вышел из лифта.              — Как и положено осенью, — ответил Сяо.              Когда юноша зашёл в гостиницу, девушка проследовала за ним.              — Сегодня выдался тяжёлый день?              — Нет. Вполне обычный.              — А у меня тяжёлый. Может, у вас найдётся место в управлении? Хотя бы полы мыть, — она усмехнулась, когда Сяо качнул головой. — Жаль. Буду дальше пытаться что-нибудь отыскать.              Такая проблема имелась у многих, кто посещал эту гостиницу, и юноша не был удивлён её просьбе. Последнюю вакансию уборщицы забрали ещё полгода назад, и теперь начальник голову ломал, как и дальше благополучно содержать своих подчинённых.              Холодный мрак окутал Сяо, как только он вошёл в комнату. Тело щипало от высохшего солёного пота, мышцы гудели. Сегодня юноша тренировался ожесточённее обычного. Хотел измотать себя так, чтобы сил хватило только добраться до кровати. После душа вялость разом нахлынула на него, обнимая блаженством каждую клеточку. Сяо рухнул в кровать, будто она одна могла забрать всю его усталость и подавленность. Хотелось поскорее уснуть.              Стук в дверь нарушил его планы. По тихим, но уверенным ударам, он понял, что это Верр Голдет.              — Простите за беспокойство, Сяо, но вас зовут к телефону.              Так быстро с кровати юноша поднимался, лишь когда мчался на бойню. Сердце ускорило ритм, пока руки спешно натягивали штаны и рубашку. Только что подготовившееся ко сну тело пробудилось, бросая по коже волнующие импульсы. Он знал, был уверен, что она, наконец, позвонила ему. Позабыл обо всём своём сопротивлении. Выскочил из комнаты босиком, даже не подумав натянуть обувь.              — Ещё не сбросили? — задыхаясь больше не от спешки, а от нервного напряжения, спросил он у Верр Голдет.              — Нет, — она глянула на его взбудораженный вид и, улыбаясь, протянула трубку.              Рука дрогнула, когда бездушный аппарат прижался к горячему уху. Сяо нетерпеливо дождался, когда Верр Голдет отойдёт к Чинчен, что пила чай возле столика для гостей.              — Да, слушаю.              Короткий вздох послышался на другой стороне, и его хватило, чтобы пальцы крепче ухватились за телефонную трубку, а лицо озарилось улыбкой.              — Сяо, это я, Люмин, — её хриплый, будто болезненный голос смирил пышную радость в груди.              — Что с тобой? Ты заболела?              — Я нахожусь…              Слова сделались тише, разобрать которые Сяо не удалось. Он сильнее прижал телефон к уху, мысленно проклиная помехи.              — Повтори, я не расслышал.              — Разумеется, нет.              Жар поднялся к затылку, заставив волосы зашевелиться. Люмин сменил низкий голос мужчины.              — Хитренькая девчушка. Решила смухлевать, — он говорил медленно, чётко, будто хорошо отрепетировано.              Спутанные мысли ещё не успели выстроиться в ряд, но тело уже отзывалось тревогой. Ноги напряглись, впиваясь в пол, кожа сделалась липкой. Сяо уставился на спокойно беседующих Верр Голдет и Чинчен, но не видел их перед собой.              — С кем я говорю? — едва найдя в себе силы, выдавил он.              — Не столь важно. У меня нет желания тратить время на беседы с тобой. Не хочу мучить крошку ожиданием очередного урока.              Осознание постепенно наплывало на голову, застилая собой всю окружающую обстановку. Сжав челюсти, Сяо скрипнул зубами.              — Не буду тянуть. Я прекрасно знаю, кто ты такой и где работаешь. Окажи мне маленькую услугу, и тогда сможешь вновь увидеть уже не очень миловидное личико.              Воздух застрял где-то в горле, упёрся не в комок, а в целый валун. Красные круги поплыли перед глазами, и Сяо едва удержался, чтобы не вырвать телефон из стенки.              — Какой ты молчаливый. Где же фирменное: «не трогайте её, я всё сделаю, заберите все деньги, отпустите»? — голос по ту сторону превратился в скрипучий смех. — Или ты не веришь в угрозы? Я не люблю не подкреплять слова действиями.              Послышался неразборчивый шорох, и сердце Сяо пропустило удар, когда он услышал сдавленных хрип Люмин и крик мужчины:              — Добудь нам медальон Гуй Чжун, что хранится у кого-то из ваших собак, и все документы, какие накопали на нас. Все до единого, даже те, что хранятся в столице. Подключи все свои извилины, если не хочешь, чтобы это сука осталась без целых костей. Даю тебе пять дней. В противном случае мы перело…              Сяо шагнул в сторону, оставив телефонную трубку покачиваться на проводе. Волны обжигающей ярости накатили на тело и сознание. Всё, что он так успешно прятал в себе, вырвалось из заточения. Тёмное, кровавое существо ползло по венам, сшибая ураганом остатки ясности. Ноздри раздувались от неистовых вдохов. Он не видел ничего и никого, не слышал, как его окликнула обеспокоенная Верр Голдет.              Сорвавшись с места, Сяо вернулся к лестнице. Ярость мешала ему думать, строить план. Она мешала ему дышать. Захлопнув дверь так сильно, что задрожали стёкла, он ударил по столу, отшвырнул попавшийся под руку стул. Они вышли на него, расковыряли брешь в его обороне. Поставили в положение, в котором не так давно был Си Шен. Дёрнули за ниточку, желая пустить его на тряпки. Мучили её, лишь бы получить желаемое. Ещё никогда в жизни он так не хотел, чтобы она оказалась рядом. Чтобы мог убедиться, что ей ничего не угрожает.              Вспышка ярости начала стихать, только когда Сяо в кровь разбил кулак и оросил пол алыми каплями. Он остановился посреди комнаты, глядя безжизненным взглядом в шкаф.              «Она у них. Она у них», — твердил юноша без конца.              Его пальцы то сжимались, то разжимались. Тело дрожало от сдерживаемого гнева. Ему хотелось действовать, рвать всё на части, но ярость не была ему помощницей. Голова плохо соображала под красной пеленой. Он будто тонул в горячем омуте, не видя выхода, пути, кроме как потанцевать под их флейту.              Прошло немало времени, прежде чем мысли начали приобретать очертания. Утраченное самообладание ухватилось за бешеного зверя и поволокло обратно в клетку. Дышать стало легче.              Встряхнув затёкшими плечами, Сяо подошёл к окну и уставился на управление. Теперь сомнений не осталось. Его предположение подтвердилось, но он не думал, что преступники разыскивают медальон Богини. Об артефакте, что приносит здоровье всем, кто его носит, юноша не слышал уже сотни лет. Он исчез слишком давно, чтобы даже решиться его искать. И всё же какую-то информацию они добыли. Осталось узнать, кто прячет у себя столь драгоценный медальон.              Воткнув ногти в кожу, Сяо думал. Усталость и сон поглотила решимость. Порабощённый мыслями юноша не заметил, как стал вглядываться в своё отражение в стекле. Хмурый, напряжённый, будто вот-вот взорвётся и поглотит собой весь Тейват. Смутная вереница идей плыла в голове, и лишь одна озарила его. Она оказалась настолько правильной, нужной, что он пошатнулся. Отошёл от окна и оставил взгляд на высушенном венке, что висел у него на стене. Венок, что когда-то так поразил и теперь должен был стать его надеждой. План в голове окреп, утвердился. Оставалось лишь опробовать его на деле.