Глава 21

      — И всё-таки ты прав, — начальник поправил новый окуляр и расслабленно закурил трубку. — Девица не так проста. Погостила у отца и уже покинула деревню. Отправилась в Цяоин. Там Баоин встретилась с товарищами, за которыми наши люди наблюдают уже несколько месяцев.              — Значит, она в действительности замешана? — Сяо вскинул колючий взгляд на Лу Яна.              — Полагаю, что да. Снова сменила имя. Будем наблюдать дальше и, как только добудем побольше доказательств, отправим её к возлюбленному за решётку, раз уж тот выкарабкался с того света. Такого крупного расследования наше управление никогда не проводило. Можно считать, что мы заслужили прощение у вышестоящих. Даже Лу Чжану, паразиту такому, больше нечего нам предъявить.              Хорошие новости приободрили с утра хмурого юношу.              — Но это не значит, что вам можно расслабиться, — начальник пригрозил пальцем и выпустил серый дым из трубки. — Призовых мест на соревнованиях вы точно не займёте. Твои товарищи слишком мало тренировались, да и ты не в лучшей форме. Но обязаны попытаться вырвать хотя бы четвёртое-пятое место.              — Не обещаю. Но сделаем всё возможное.              — Жалование за прошлый месяц порадовало? Если выполните поставленную задачу, я вырву для вас двойной оклад.              Лу Чжан кивнул и отпустил Сяо. С момента, как начальник выбрал претендентов на участие в полицейских сборах, их жалованье выросло. Незначительно, но лишними пара тысяч моры точно не были. Юноша смог отложить сумму и заказал у Меногиаса новую одежду. Пусть друг снабжал своих близких нарядами совершенно бесплатно, Сяо всё же решил, что заплатит ему.              Собравшийся у выхода патрульный отряд вышел на дежурство. Машина, что выделили под управление, подбросила служителей порядка до пропускного пункта, где им предстояло выдержать тяжёлую смену. Каждый раз Сяо без энтузиазма отправлялся на южный сторожевой пост. Особенно днём грузовых машин приезжало так много, что побыть самим с собой времени не оставалось.              Посадив Хуана за бумаги, Сяо и Хуацин осматривали каждый проезжающий с товаром автомобиль. С участившимся провозом контрабанды служителей порядка обязали составлять акты осмотра, записывать данные машины и водителей. Чаще всего автовладельцы встречали подобное действо без любезностей. Особенно резкие мужчины пробуждали у командира раздражение. Скрипя зубами, Сяо забирался в кузов машины и тщательно рассматривал каждый угол и ящики. Чем больше возмущался водитель, тем усерднее правоохранители обследовали транспорт.              — Так и хотелось ему врезать, — бурчал Хуацин, когда грузовик с вином отъехал от шлагбаума.              Сяо промолчал, но вполне понимал его. Отбывший водитель слишком громко возмущался по поводу задержки и позволял себе непростительные слова в сторону выполнявших должностные обязанности людей.              — Поскорее бы уже пролетели эти два дня. И, можно сказать, у нас будет недельный отпуск, — Хуацин снял шлем и почесал голову. — Командир, как думаете, мы выиграем?              — Нет, — проглотив холодную воду, ответил Сяо. — Управления в столице обучены гораздо лучше нашего. Если бы у нас был хотя бы год в запасе, то ещё смогли бы попытаться.              — Неужели мы плохо вкладывались в тренировки? — молодой человек вскинул на командира хмурый взгляд.              — Дело не в этом. Вложились вы хорошо. Времени нам не хватило.              Плечо и нога Сяо запульсировали, напоминая, что он уже давно не отдыхал. У него имелась всего неделя, чтобы прийти в прежнюю форму, но её не хватило. Раны не успели окончательно зажить, беспокоя особенно сильно, когда юноша переусердствовал. И всё же ему стало гораздо лучше, чем в первые дни после ночной вылазки.              Заметив, что командир придержался за забор и неуверенно переступил с ноги на ногу, Хуацин цокнул.              — Если бы не ваши травмы… Может, я с Хуаном подежурю, а вы бумагами займётесь?              Сяо вскинул на него прищуренный хмурый взгляд и распрямился. Слова напарника пробудили лёгкое раздражение. Лишнее напоминание о его уязвимости ни к чему хорошему не приводило. Не привык, чтобы посторонние глаза видели слабости земного тела.              — Хорошо. Как хотите. Я лишь предложил, — Хуацин пожал плечами и нервно улыбнулся.              Мучительная смена под холодным октябрьским влажным ветром плыла до возмущения медленно. После контакта с таким множеством людей Сяо чувствовал опустошение. Будто каждый по кусочку откусывал от него силы. К концу рабочего дня он перестал слушать, о чём переговаривались напарники, над чем громко смеялись. Ему хотелось побыстрее передать смену ночному отряду и, наконец, оказаться в тишине. Очередной кошмар испортил ему настроение с самого утра, и юноша так и не смог приободриться.              Когда приехал присланный из управления водитель и забрал отряд, Сяо смог почувствовать смутное облегчение. Оказавшись в своей комнате, он вяло стянул сапоги и вздохнул. От гостивших всего пару дней путешественниц не осталось даже запаха. Всё вновь встало на свои привычные места. Одежда небрежно валялась на спинке стула, на столе сушилась кружка с недопитым чаем. Сяо с удивлением для себя заметил, что привычное уединённое пребывание в комнате не приносило прежнего спокойствия. Казалось, будто в ней остались лишь голые стены.              Сорвав с тела служебную форму, юноша упал на кровать и уставился в потолок. Очередной рабочий день закончился, наполняя мышцы усталостью, а голову — пустотой. Он ни о чём не думал, будто мысли утратили способность выстраиваться в стоящие предложения. И эта тишина пронизывала его, пока за дверью не послышался разговор Ши Янь с Хуай Анем. Они говорили об оплате, о перестановке в комнате женщины, о её будущих планах. Юноша невольно прислушивался к их голосам, возвращаясь в бренный мир.              Насладившись небольшим отдыхом, Сяо переоделся и вышел. Пусть работа высосала из него бо́льшую часть сил, волю подавить она не смогла. Спустившись до комнаты путешественниц, он бодро постучался. То, что подруги решили немного задержаться, порадовало Сяо. Прекрасно знал, что скоро они уедут, и хотел как можно дольше побыть в их обществе, которое давно перестало ему досаждать.              — Ты сегодня поздно, — пригладив волосы, заметила Люмин, когда они вышли на лестницу.              — Из-за тебя Паймон чуть не поругалась с Люмин, — девочка назидательно покачала головой. — Если там не осталось столиков, то мы сядем тебе на плечи.              — Сегодня же суббота. Надеюсь, тут всё осталось по-прежнему. Хочу послушать музыку.              Сяо скромно улыбнулся, следуя за путешественницами. Боль в ноге всё ещё беспокоила Люмин, заставляя её прихрамывать, но она больше не держалась за перила. Синяки на теле побледнели, стирая видимые следы страшного похищения, но произошедшее не оставило девушку окончательно. Теперь, как заметил Сяо, она перестала выходить на улицу, стоило опуститься сумеркам, чаще засиживалась в комнате и почти никогда не оставалась наедине с собой. Эта перемена удручала его, и он старался держаться ближе.              Субботний вечер в гостинице оставался таким же шумным и многолюдным. Музыка из граммофона едва подавляла всеобщие разговоры и топот ног, когда гости выходили на танцы. Заняв не очень удобный столик у лестницы, друзья сделали заказ и расслабились.              — Без Босациуса тут тихо, — Паймон поёжилась на стуле и прижалась к стене.              — Он уехал на вызов три часа назад, — пояснила Люмин. — Нелёгкая у него работа. Зато тебе удобно. Если ранят на службе, он тебя подлатает.              — Да, приходится.              — И, получается, не только тебя. Как твоя нога?              Сяо равнодушно пожал плечами и тут же почувствовал, как кольнула рана.              — Ерунда. Это же всего лишь… вывих. Заживёт.              — И как ты умудрился упасть с лестницы? — Паймон махнула рукой за спину. — Там же есть перила.              — Задумался. Это не стоит внимания.              Люмин улыбнулась.              — О неловких вещах не хочется вспоминать. У меня таких очень много, но это больше смешит, чем вызывает стыд. Взять даже недавний случай. Я также о чём-то усиленно думала и из-за этого надела разные туфли, — Паймон прикрыла рот, стараясь сдержать смех, а девушка от этого только больше повеселела. — Хорошо если бы обнаружила это в комнате. Но нет. Я проходила так полдня, пока не почувствовала, что натёрла стопу.              — Только представь, о чём думали люди, глядя на твою обувь, — девочка не сдержалась и засмеялась. — Гляньте, какая модная незнакомка. Одна туфля жёлтая, а другая — голубая.              Улыбка на лице Люмин стала шире, оголяя ровные зубы. Глядя на неё, Сяо сделалось приятно на душе.              — У меня тоже такое было. Только в мужской обуви не так видна разница.              — Мне кажется, такие неловкие случайности имеют свою прелесть. Хотя бы смешно вспомнить. Да даже если вернуться к моему падению в реку. Пусть тогда мне было очень стыдно перед тобой. Наверное, ты подумал, что я совсем полоумная, раз полезла на скользкие камни. Но мне смешно это вспоминать. Шляпу только жалко.              — Не похоже было, что ты дорожила ей. Дважды потеряла за день.              Девушка округлила глаза и, продолжая улыбаться, толкнула его в здоровое плечо. Такое бессмысленное ребячество с её стороны каждый раз пробуждало горячий огонёк в груди Сяо.              — Это вовсе не так. Она так дорого стоила, что нам пришлось после её покупки экономить. Мне действительно жаль, что я её так глупо потеряла.              Разговор ненадолго прервался, когда принесли ужин. Как всегда отменный, но Сяо не заметил, как проглотил его и расслабился. Упал на спинку стула и, сложив руки на груди, глянул на танцевальную площадку, с которой Люмин почти не сводила глаз. Заводная музыка раскачивала плечи девушки, губы нашёптывали слова уже выученной песни. Юноша не раз замечал, как её мысли уносятся под звуки музыкальных инструментов, как она проваливается во что-то, ведомое только ей. Люмин не волновали громкие разговоры гостей, проходившие мимо люди. Всё внимание поглощалось не всегда грациозными движениями чужих тел, музыкой, что затмевала собой весь остальной мир. Пожалуй, в этом они были похожи. Ему также нравилось растворяться в мелодии, чувствовать, как душа отзывается на чарующие звуки.              — Жаль сегодня без живого исполнения, — констатировала Люмин, возвращая сияющие глаза к столу.              Закончив с ужином, друзья разошлись по комнатам. Ранний подъём и беспокойные ночи никак не влияли на сонливость. Несмотря на усталость, Сяо не хотел ложиться. После горячего душа тело, наоборот, взбодрилось, и он сел за бумаги, какие принёс из управления. Отчётность юноша не успевал вести в рабочее время, оттого надеялся наверстать в своих апартаментах.              Иероглифы смешивались, цифры путались. Бумажная работа раздражала сильнее бессонницы. Хотелось встать и вышвырнуть всё в окно, лишь бы не заносить кто и что сделал, какой инвентарь необходим его отряду, на что следует обратить внимание. Отчёт за сентябрь он должен был отдать ещё неделю назад, но не сделал этого по разным причинам. И теперь, сгорбившись за столом, пытался отразить на бумаге ненужную никому информацию. Работать впустую Сяо особенно ненавидел.              Когда часы ударили десять вечера, юноша отодвинул несколько заполненных листов и разогнулся. Глаза болели, как и косточка на пальце, что до сих пор не привыкла к ручке. Раньше писать так много ему не приходилось, но новые времена требовали от него адаптации. На отчёт у него ушло бы гораздо больше времени, если бы он не торопился.              Накинув серое пальто, какое ему сшил Меногиас ещё прошлым сезоном, Сяо вышел из комнаты и спустился к путешественницам. Подошедшая на короткий призыв Люмин выглянула из-за двери и удивилась, заметив за ней юношу.              — Не хочешь… хотите прогуляться?              Подготовленная заранее речь о хорошей погоде, о своей бессоннице вылетела из головы сразу, как только она открыла дверь.              Люмин немного замешкалась. Она уже переоделась в пижаму и растирала крем по лицу, когда явился он. По её выражению пробежалось лишь секундное сомнение и развеялось сразу, как только девушка кивнула.              — Хорошо. Подожди немного.              Когда она закрыла дверь, Сяо выдохнул и припал спиной к стене. К неловкости, что заставляла его то сжимать, то разжимать пальцы, прибавилась радость. Настоящая, от которой хотелось улыбаться и покачивать ногой в нетерпении.              Сборы путешественниц оказались быстрее обычного. Обе накинули светлые пальто и прикрыли головы очаровательными маленькими шляпками.              — Куда пойдём? — подпрыгнув в шаге, Паймон развернулась к друзьям.              — На улицу, — Сяо пожал плечами и понял, что не придумал, что им следует посетить этим вечером.              Погода на улице стояла прекрасная. По-осеннему прохладная, но тихая. Не пронизывал ледяной ветер, не моросил дождь. На безоблачном небе тихо плыла луна, поглощая свет далёких звёзд. Троица не придумала ничего лучше, как бесцельно идти по дороге.              — Надеюсь, мы недолго. Нам завтра выезжать в гавань, — Паймон сорвала блёклую травинку и посмотрела на Люмин.              — Завтра? — неприятный жгут стянул грудь Сяо, и он нахмурился.              — Да. Нам надо подготовиться к отплытию и повидаться с друзьями, — ответила Люмин, глядя себе под ноги.              — Когда у вас отплывает корабль?              — Мы купили билеты на девятнадцатое октября. Осталось чуть меньше двух недель. Билеты раскупают быстро, поэтому мы не смогли уехать раньше.              Сяо поджал губы и тоже сорвав травинку, лишь бы чем-нибудь занять руки. Он знал, что Люмин однажды уедет, но не думал, что это произойдёт так скоро.              — Ты что, расстроился? — наклонившись, Паймон заглянула юноше в лицо.              — Нет. Почему? — Сяо распрямился и сжал травинку так сильно, что она порвалась.              Люмин, шагавшая рядом с ним, убрала руки за спину и отправила взгляд далеко в темноту.              — Жаль, что у вас состязания начнутся. Мы не увидимся.              — Состязания в окрестностях столицы. И продлятся пять дней.              — Правда? — девушка вскинула на него удивлённый взгляд. — А туда пускают зрителей? Мы бы хотели посмотреть.              — Да. И болели бы за вашу команду. Паймон обещает кричать громче всех, — девочка широко улыбнулась, оголив маленькие зубы.              — Этого я не знаю, но могу узнать, если хотите.              Паймон активно закивала.              — Конечно хотим! Попроси нас пустить. Скажи, что мы будем главными болельщиками.              — Только… Только смотреть там будет не на что. Мы не успели хорошо подготовиться.              — Разве это проблема? Как все любят говорить: главное — не победа, а участие, — Люмин отмахнулась. — Да и я уверена, что ты скромничаешь. Много раз видела, как вы тренируетесь.              — Видела? — удивился Сяо.              — Да. С балкона гостиницы видно ваше управление.              Почему-то такое замечание расстроило юношу. Он сразу вспомнил, как плохо в последнее время проводил тренировки.               Притаившиеся в кустах шелковицы птицы с шумом упорхнули, развеяв мысли. Испугавшаяся Паймон схватила Люмин за руку и нервно хихикнула, когда опасность миновала.              — Как же вы путешествуете?              — Не без страха, — ответила девушка и поправила пальто, которое подруга немного стянула за рукав. — Без него никуда. Вся наша жизнь — это борьба со страхом.              — Сяо, а чего ты боишься? — Паймон обошла юношу и встала по другую сторону его руки.              — Я?              Он задумчиво обвёл глазами утонувшую в сумерках территорию Тростниковых островов и мимолётно скользнул по Люмин, обнявшую себя руками. Ему казалось, что он уже не боится ничего и никого. Забыл, как сковывает страх по-настоящему, как холодит руки и тормозит мысли. И только чуть больше недели назад вновь ощутил его острые когти, что вонзились в разум, как онемело тело, как дрожали ладони. Первобытный отчаянный страх разрывал его, когда тяжёлое дуло пистолета легло ей на висок, когда она с ужасом посмотрела на него. От возникших воспоминаний по спине Сяо сполз ледник, и он вздрогнул.              — Не могу ответить.              — Неужели ничего? Или боишься показаться уязвимым?              Настойчивость и любопытство Паймон зачастую переходили границы, но Сяо ещё не успел к этому привыкнуть. Подняв плечи к ушам, он встряхнул лохматой головой.              — Страх действительно есть у всех, но я не могу сказать, чего конкретно боюсь. Не придумал.              — А придумывать не надо, — девочка хихикнула. — Паймон боится собак, воды и что останется одна.              — Ну последнего бояться не надо, — вмешалась Люмин. — Я тебя не брошу, да и с остальным разберёмся.              — А чего боишься ты? — Сяо повернулся к девушке, и она посмотрела на него.              Ей хватило пары секунд, чтобы ему ответить:              — Я боюсь провалов, что мне не хватит однажды сил. Неважно, душевных или физических. Я боюсь быть бессильной, — она опустила взгляд на свои руки и тише добавила: — Боюсь, что однажды сломаюсь.              Интонация, с которой говорила Люмин, пробудила в Сяо сожаление. Он понимал её всецело.              — Если это произойдёт, твои друзья будут рядом.              — Паймон тоже тебя не бросит, — протерев влажный нос тыльной стороной ладони, подруга обняла Люмин.              — Ты чего носом шмыгаешь? — уголки губ девушки взлетели, и она потрепала белые волосы Паймон.              Миновав мост, они отдалились от освещённого постоялого двора и вступили на просторы, которые озарял серебряный свет луны. Невидимые лучи падали на росу, превращая капли во множество жемчужин. Сходить с тропы в траву компания не стала. Добравшись до залива, они прошлись вдоль песчаного берега.              — Так свежо на улице. Я сначала сомневалась идти или нет, а сейчас понимаю, что это прекрасное решение, — Люмин остановилась, глядя в ровную гладь, на которую упало большое звёздное небо. — Очень красиво. Летом всё выглядит иначе. Не так ярко, — она присела и дотронулась до воды, пустив рябь. — Кажется, будто можно нырнуть и провалиться в бездонный космос.              Пока путешественницы смотрели на воду, Сяо оставался в стороне, и всё его внимание поглощалось не небом, которому не было дела до смертных. Он так мало провёл времени в компании двух подруг, Люмин, но успел привязаться. Много раз говорил себе не сближаться с людьми, с теми, кого ему суждено пережить, но не смог остановиться. И теперь, глядя на девушку, не представлял, как отпустит её, как оставит лишь в воспоминаниях. Ощущал тепло, что наполняло тело даже в такой прохладный вечер, помнил, какие мягкие у неё ладони, какие гладкие и горячие губы. О поцелуе старался не вспоминать, но чем настойчивее пытался вычеркнуть его, тем ярче тот вспыхивал. И, что считал для себя до ужаса непозволительным, ему хотелось бы вновь ощутить его. Эти необычные и такие сильные чувства и ощущения не шли в сравнение ни с чем земным. Держать Люмин лишь в воспоминаниях приравнивалось к муке, которая обязательно настигнет его, но не этим вечером. У него имелось всего две недели, чтобы побыть в её обществе, и он уже решил, что не упустит это драгоценное время.              В гостиницу компания вернулась к полуночи. Посиделки в ресторане закончились, и в коридоры вновь вернулась тишина.              — Что ж, спокойной ночи, Сяо, — Паймон махнула ему рукой и первой вошла в комнату.              — Спасибо за прогулку. Это то, что мне нужно было, — Люмин улыбнулась. — Доброй ночи.              Спрятав руки в карманах, Сяо кивнул и развернулся, чтобы уйти, но передумал. Когда он решился, девушка почти закрыла дверь.              — Люмин…              Она подняла вопросительный взгляд в ожидании.              — Я заметил, что тебе нравится музыка.              Озадаченное выражение девушки сменилось заинтересованностью, и она вновь вышла в коридор.              — Покажите мне человека, которому она не нравится?              — Я встречал таких, — сжав пальцы в карманах, он запнулся и не смог произнести задуманное.              Страшился, но сам не знал чего. Опустил взгляд, будто в полу находился выход из его неуверенности. Что-то зашевелилось в животе.              — Ты что-то хотел ещё сказать или это всё? — осторожный голос Люмин показался громче крика.              — Да. Я подумал, что тебе будет интересно, — он вздохнул и выпрямился, будто готовился сдать присягу. — Ты знаешь, у нас будут эти никому не нужные соревнования. И потом будут празднования. В общем, что-то вроде музыкального вечера, — пальцы в карманах хрустнули так громко, что Люмин улыбнулась, а Сяо напрягся и снова вздохнул. Воздух сделался гуще. — Ты хочешь сходить?              — А туда всех пускают? Почему я не слышала об этом?              — Не совсем. Нам надо было сдать списки. Знаю, что у тебя болит нога, но если ты захочешь, я попробую договориться.              — Ты приглашаешь меня на закрытую вечеринку органов порядка? — Люмин сложила руки на груди и весело глянула на него.              — Я… Да.              — И там будет оркестр и танцы?              Сяо нервно усмехнулся и резко пожал плечами.              — Думаю, что да.              — А я успею? Мы же уплываем.              — Успеешь. И ещё пару дней останется.              Взгляд Люмин опустился на перебинтованную ногу, и на миг Сяо показалось, что она откажет, но стоило ей вновь посмотреть на него, сомнения отпали.              — Как же я могу отказаться? Конечно пойду! Я очень хочу потанцевать и послушать хорошую музыку. Но ведь ты не любишь подобные мероприятия.              — Это неправда. Я не знаю, почему ты так решила, — не раздумывая, солгал Сяо и улыбнулся в ответ на её улыбку.              — Что ж, тогда договорились, — Люмин прижала ладонь ко лбу и усмехнулась. — Подумать только. Я пойду на такое большое мероприятие. Спасибо за приглашение!              Глядя на её душевный подъём, на радостные искры в глазах, Сяо сам начал верить, что ничего не значащий для него банкет, в действительности, имеет смысл. Когда Люмин тепло попрощалась с ним, он вернулся в комнату. С лица не сходила мягкая улыбка. Идти на музыкальный вечер ему не хотелось, но решил, что девушке не помешает отвлечься от произошедших тяжёлых событий и насладиться музыкой и танцами. С последним он знал, что будут большие проблемы. Если Люмин превосходно танцевала, Сяо в этом совсем не преуспевал. Надеялся, что избежит для себя подобной участи, но всё же придумал, как немного перестраховаться. Пожалуй, решил он, одного желания хватит, чтобы пережить шумный вечер. По крайней мере, надеялся, что подобное мероприятие не превратится в муку. Сами соревнования его волновали куда меньше, ведь там он точно знал, что делать и что от него потребуется.