Часть 2 a.k.a. Роковая ошибка

Так ликуй,

Ведь плоть их рвал совсем недаром!

Ты, мой безликий дух,

Вернулся покарать своих врагов!

И вновь

Кружится мрак и обогряет кровь

Жестокий этот мир, каким его хотели видеть вы!

© Песня Чары (Путь Геноцида) - Айсер

      Пробуждение было вялым и неприятным.       Я медленно открыл глаза и ещё с минуту пялился вперёд себя, стараясь сфокусировать взгляд и вспомнить предыдущие события. Получилось не сразу.       Я резко сел и беспомощно огляделся. Что, простите?       Я сидел на ложе из золотых цветов, а вверху был свет. Выходит, я упал. И пролетел более трёхсот метров. Чёрт, и каким это образом я остался жив? И мало того что жив — я даже не сломал себе ничего!       Недалеко от меня лежал мой рюкзак. Он тут же оказался схвачен мною и обхвачен руками. Я судорожно огляделся. Мне захотелось кричать, но отчего-то было страшно.       Тайная лаборатория. Конечно. Тогда почему я не пристёгнут белоснежными ремнями к койке?       Может, они просто ещё не знают, что я тут?       Я судорожно помотал головой. Я не буду кричать. Не буду.       «Надо экономить силы… — подумалось мне, пока внутри всё переворачивались и внутренний холод не давал мне двигаться. — Какое там было правило? Если потерялся, оставайся на месте? Вот! Да! Именно! Так и поступлю! Меня непременно найдут… И никакой лаборатории тут точно нет… иначе меня бы уже поймали…»       Я осторожно лёг обратно на цветы, положив под голову рюкзак. От каждого шороха, издаваемого мною же, кровь стыла в жилах, но я не решался кричать и звать на помощь. Некстати вспомнились бредни полоумного Фриска. Монстры… он же говорил, что они добрые, да?.. а ещё говорил, что после его ухода они стали ненавидеть людей…       Тогда нужно замаскироваться под монстра, очевидно же!       Я помотал головой, отгоняя эти мысли. Да, очевидно, я просто ужасно напуган, вот и лезет в голову всякое… сначала о лаборатории, которой тут, судя по всему, и в помине нет, потом монстры… их следов я тоже не вижу, да, да! И ничего такого быть не может. Я просто себя накручиваю, не более.       Остаётся только не пугаться галлюцинаций, если они и будут. Ибо я заранее знаю, что они могут быть от удара головой! Я же с такой огромной высоты упал! Это просто не может обойтись без последствий, да ведь…       Так или иначе, я уснул с мыслью о том, что меня непременно вытащат из этой чёртовой ямы.

*      *      *

      …Покопавшись в боковых карманах рюкзака, изъял оттуда канцелярский нож. Я несказанно обрадовался, что забыл его вытащить после того, как разгрузил все вещи дома у тёти (нужен он мне чтобы точить карандаши, вы не подумайте ничего). Всё же я не знаю, какие тут могут водиться дикие животные. Сомневаюсь, конечно, что медведи и волки будут трепетать перед столь смехотворным оружием, но, если честно, не думаю, что они тут вообще есть. Всё же не та среда. Из растительности тут только плющ, растущий на склоне этой громадной ямы.       Ах, ну да, я всё же решил после пробуждения не сидеть на месте. Ведь Фриск, несёт он бред или нет, всё же смог отсюда выбраться, причём еды у него с собой тогда не было. Так что я, совсем немного поев незамысловатый ланч, который я вообще-то изначально хотел разделить с Каем, отправился в путь, высунув нож наполовину.       Судя по часам у меня на руке (треснувшим, кстати, после падения, но всё ещё работающим), я спал около шести часов. Как будто за такое время меня уже должны были вытащить, но какого-то чёрта ещё этого не сделали. У меня вопросы.       А ещё Дошираков у меня всё же не оказалось. Пардон. Я их всё же забыл. Так что ланч буду экономить настолько, насколько это возможно. Через сколько там вернулся Фриск?.. вроде через месяц?..       Дай бог, чтобы двух чизбургеров и литровой бутылки воды хватило на это время! Ещё там было два бутерброда с паштетом, но я их успешно съел, ибо был страшно голоден.       Я осторожно вышел из подобия комнаты, в которой очнулся. Шёл я максимально тихо, стараясь не привлекать к себе внимание тех, кто может тут обитать. И неважно, будут это учёные, животные, насекомые или монстры из фантазий полоумного Фриска. Ни с кем из всех вариантов мне встречаться откровенно не хотелось.       Я оглядел новую «комнату». Она была маленькой… и пустой. Лишь в середину откуда-то падал свет. Я посмотрел наверх. Ну конечно, всего лишь дыра в своеобразном потолке.       На свет я не вышел, решил идти по стене, совершая медленные, но крайне осторожные шаги, словно проверяя на предмет ловушек каменный и на удивление ровный пол.       Стойте. Ровный пол. В заброшенной пещере. И, кстати, там, где я очнулся, пол тоже был ровным, почти бетонным. Не думаю, что это можно объяснить природой. Слишком странно. И не думаю, что вообще возможно.       Я почувствовал, как вспотел. Я сильнее сжал в запотевшей ладони своё оружие и затаил дыхание. Теперь я мог слышать абсолютную тишину.       «Тихо, тихо… ну, по крайней мере, тут точно нет животных, особенно бешеных собак!» — успокаивал я себя, пока сердце бешено билось. Настолько бешено, что я испугался, что местные существа, люди это или фантастические монстры, услышат меня.       Хоть бешеные собаки и были моим персональным кошмаром на протяжении почти всей жизни, я, если честно, предпочёл бы столкнуться с ними, чем с сумасшедшими учёными без капли человечности, которые переделывали невинных детей в чудовищ, или с этими самыми чудовищами.       Я почувствовал, как моё дыхание учащается и становится неровным. Ну возьми же себя в руки, Александр Смирнов! Не время для панической атаки!       Однако тело не слушалось. В разум проскакивало всё больше гипотез, одна безумнее и страшнее другой. Ноги подкосились, и я поблагодарил себя за то, что ранее додумался идти по стене, ибо именно она сейчас не дала мне упасть. Губы задрожали. Я смотрел на ровный, тёмный, почти чёрный пол, и задавался вопросом, сколько ещё мне позволят быть необнаруженным. Ведь если это монстры, воссозданные учёными или существующие «так» (да, теперь бредни полоумного Фриска не казались мне бреднями), то они наверняка чувствуют запах! А у меня в рюкзаке еда! И я тоже пахну! А вдруг я вообще для них еда?       Я намертво зажал себе рот рукой, дабы сдержать полухрип-полустон вместе с рвущимся наружу рыданием, и съехал по стене. Я крепко держал в руке ножик, настолько крепко, что испугался, что он сломается и издаст звук.       — М-мне просто надо в-вернуться назад… меня найдут… — одними губами прошептал я, боясь сорваться на крик.       »…учёные или монстры», — услужливо закончил разум, заставив меня вздрогнуть и скрючиться от страха. Теперь я не допускал чего-то иного, кроме этих двух вариантов, и жалел, что шутил когда-то, то есть около десяти часов назад, про своего полоумного кузена.       Сидел я таким образом некоторое время. Абсолютное спокойствие так и не спешило приходить, но разум хотя бы немного прояснился. У меня до сих пор ужасно дрожали колени, но я теперь хотя бы был способен идти без риска упасть.       Вдруг рядом со мной послышалось кваканье. Оно отразилось от стен глубокого подземелья и показалось мне почти оглушающим. Сердце ушло в пятки. Я медленно повернул голову на источник звука. Мне показалось, что я слышал скрип собственных позвонков, когда это делал, настолько я был напряжён.       На меня немигающим взглядом смотрела огромная лягушка. Нет, не так. ОГРОМНАЯ лягушка. И я не преувеличиваю — она была, наверное, размером со среднюю собаку. Я смотрел на неё, расширив глаза. Вот только гляделки продолжались не более нескольких секунд, которые показались мне минутами.       Лягушка буквально сделала выпад. Она бросилась на меня, но я, словно управляемый неведомой силой, успел отскочить, перекатившись на другой бок.       — Фроггит!.. еда! — сказала лягушка.       И тут я полноценно так обосрался, извините за выражение. Оно говорит. Лягушка размером с собаку… говорит. На английском языке. Оно разговаривает.       Пока я пребывал в состоянии полного недоумения, лягушка едва не задела меня своим длинным языком. Не успела — я, будучи под адреналином, полоснул по этому самому языку ножом. Она громогласно квакнула и испуганно от меня попятилась.       — Фроггит! Хочу есть! Фроггит! Человек — еда!       И тут мне как крышу снесло. Когда лягушка снова атаковала, я молниеносно повалился на неё и наобум ударил её ножом. Затем ещё, и ещё, и ещё!.. пока не почувствовал на руках прах. Крови не было. И лягушки теперь тоже. Лишь странная пыль оседала на моих ноже, руках и одежде.       Где её тело?.. Она что, ускакала, подняв напоследок пыль?! Нет, дело так не пойдёт! Она не могла! Я прижал её рукой! Она точно должна быть мертва! Пыль, пыль, пыль! …Разве она была тут раньше?..       Постепенно адреналин утих, и я вытер слёзы, выступившие у меня во время короткой драки от страха. Посмотрел на свои руки, которые были в прахе. И тут осторожно слизнул немного, сам не понимая, к чему я это сделал.       Мои глаза расширились, когда я вдруг осознал, что вкус праха не был похож на обычную пыль. Я бы даже сказал, что он был вкусным. Я воровато огляделся по сторонам. Мой желудок будто сделал сальто. Затошнило.       Шестерёнки в голове закрутились. Ровный пол. Гворящая лягушка размером с собаку. Причём она меня не боялась. Когда она умерла, то, видимо, стала прахом. И крови не было…       В горле пересохло, и я облизнул губы. Но воду доставать не решился. Вывод, к которому я пришёл, был слишком безумным.       Тут действительно есть монстры или мутировавшие создания. Но буду называть их монстрами. Подходит. Всё же та чертовщина захотела меня сожрать! Вот только наличие учёных ещё под вопросом, но я почти уверен, что они есть! Иначе это никак не объяснишь! Ну вот как лягушка смогла так вырасти и научиться человеческой речи? Тут либо опыты, либо радиация. Если второй вариант, то меня уже не спасти. Если первый, то, вероятно, тоже, но всё же есть совсем маленький шанс, что я сбегу. Только потом я не буду говорить об этом властям. Они избавятся от меня, как избавились от Фриска, заклеймив его полоумным.       Что же мне делать? Ясное дело, замаскироваться под это чёртово порождение опытов! Сделать вид, что я монстр! Тогда меньше вероятность, что меня сожрут… а они точно это сделают! Не зря же та лягушка даже умирая бормотала о еде!       Я накинул капюшон на голову. Потом решу, как замаскироваться. То есть как только найду материалы. А то у меня в наличии лишь немногочисленная еда (я не буду ею делиться с этими тварями, и не просите!), вода и рюкзак…

*      *      *

      От вида следующего помещения у меня всё внутри перевернулось. Теперь я был на все сто процентов уверен, что это место — дело рук сумасшедших правительственных прихвостней. Ну не могут безмозглые создания наподобие той лягушки сотворить нечто подобное! Да, именно безмозглые, ибо чтобы кидаться на человека с ножом, нужно либо быть в отчаянии, либо искать смерти, либо не иметь разума, превышающего примитивный уровень! Я, кстати, ни капли о том убийстве не жалею, держите в голове, чёртовы учёные! И да, это вообще была самооборона!       Я внимательно осмотрел то, что было в этой комнате. Ржавые шипы я трогать опасался, помня россказни старших о возможном столбняке, но в итоге не сдержался и попытался сломать один ботинком. Каково же было моё удивление, когда у меня получилось! Недолго думая, я пообдирал все шипы, которые только смог. На кого они вообще рассчитаны были? Через них разве что ребёнок лет семи не перешагнёт. И то, не из-за высоты, а ширины. Глупость какая…       Так или иначе, трофеи отправились в пустой отдел рюкзака, завёрнутые в пакетик, который я нашёл там же. Пакетик ужасно вонял, ибо я, судя по всему, когда-то хранил там булочку, уже съеденную, но это всё же было лучше, чем шипы проткнут ткань рюкзака… хотя, вряд ли, они ж тупые.       В следующей комнате шипы уже не ломались, пусть и были такими же ржавыми. Я только разочаровано вздохнул и перешагнул через них, едва удержавшись от презрительного плевка.       Следующая комната разочаровала сильнее. Хоть мой страх и практически сошёл на нет, почему-то уступив место отрешённости, я по-прежнему был предельно осторожен. Так что я, когда увидел ров с застоявшейся водой, не стал рисковать и перепрыгивать его, вспомнив рассказы о возможных бактериях в таких местах, — вдруг упаду. Но всё же некоторое время я пустым взглядом смотрел на эту воду. В итоге немного зачерпнул ножиком. Понюхал. Пахло отвратительно. А ещё эта субстанция, я теперь не называл её водой, была до невозможности липкой — когда я вытер нож о стену, я ещё секунд пять пытался его отлепить. Я так и не понял, почему. Но у меня возникла идея.       Я достал из рюкзака бутылку с водой. И нет, я не настолько тупой, чтобы жертвовать чистой водой в угоду грязной. Я просто набрал в тот самый воняющий пакет грязную воду. Зато теперь шипы были без пакета… ну и ладно. Пока набирал воду посредством «пытаюсь не запачкаться и не порвать пакет, пока зачёрпываю в него липкую чертовщину», постарел лет так на десять.       В рюкзак грязь класть не стал, понёс в руке.       Комнату я в итоге преодолел посредством перепрыгивания шипов.       В следующем помещении наткнулся на неподвижный манекен, буравящий меня пустым взглядом. «Я в эти игры уже играл», — мрачно подумал я, вспомнив лягушку, и не выпускал манекена из поля зрения, пока шёл дальше. Мне уже перестала нравиться освещённость этого места. И тишина нервировала.       Вдруг манекен пошевелился. Я медленно повернулся к нему, мысленно надеясь, что мне показалось. Но нет. Он слетел со своего места и вальяжно подлетел ко мне. Я в страхе выставил нож вперёд, но тот не обратил на это внимания.       И вот, стоим: я, с раскрытыми от ужаса глазами, держащий в одной руке пакет с липкой дрянью, а другой выставив нож, и парящий в опасной близости к ножу манекен, невыразительно меня оглядывающий.       Я, если честно, ожидал нападения. Уже готов был бросить пакет и с боевым кличем (мысленным, конечно) броситься на врага. Но он не спешил атаковать. И, на удивление, заговорил первым.       — Ох… ещё один человек… уже второй за последние несколько дней… — он говорил очень тихо. Я крепче сжал нож и в упор на него посмотрел. Сердце бешено колотилось, а ладони стали скользкими от пота. — …Не смотри на меня так… мне нет нужды тебя есть… материальная пища нам не подходит… хотя и призрачной я не видел уже много лет…       — Ты о чём?.. — хрипло спросил я. Мои руки дрожали. — И что ты имеешь в виду, говоря о втором человеке?..       — Была ещё девочка в фиолетовом платьеце… — пояснил манекен. — Не реагируй так… я вижу, что ты в пыли… я не наврежу тебе…       Моё же дыхание участилось. Ализа? Выходит, она действительно тут, Кай был прав? Нет, нет, нет, я отказываюсь в это верить! Если для меня убийство — акт защиты, то боже мой, как будет реагировать она? Как она вообще себя защитит? Кай говорил, что у неё всегда было слабое здоровье! Чёрт, чёрт, чёрт, её ведь первая же лягушка уложит! Учёные наверняка уже ставят над ней свои бесчеловечные опыты!       Мои руки стали дрожать сильнее, но я не смел отвести взгляда от манекена. И самое поганое, он явно не врёт, ибо в этом банально нет смысла! А за последние несколько дней никто, кроме Ализы, не пропадал!       — Как тебя зовут? — тихо спросил он.       — Какое тебе дело?.. — я прищурился, стараясь показать, что я его не испугался, но дрожь меня выдавала с головой. — Ты уже поймал меня… вряд ли вам будет интересно имя очередного опыта!       — О чём ты говоришь? — явно удивился манекен. — Какого опыта?..       — Не прикидывался! Я не тупой, понимаю, что тут секретная лаборатория правительства! И я не буду скрывать, что знаю это, ибо в этом смысла нет! — вспылил я, хотя мой голос продолжал быть тихим и дрожащим. — Или, ха-ха-ха, у тебя есть другое логичное объяснение лягушкам размером с собаку и летающим манекенам?!       — Нет тут и никогда не было никакой секретной правительственной лаборатории, — ответил манекен несколько обиженно. — И я не просто «летающий манекен», я Садстаблук. Я призрак.       «Всё же радиация, — промелькнула мысль у меня в голове, — вот почему меня не спешат спасать».       — Я же сказал не прикидываться! Отвечай, а то я убью тебя!       — Тихо! — шикнул на меня призрак. — А то она услышит!       Такая реакция несколько отрезвила меня, но отнюдь не заставила доверять этому существу.       — Кто — она? — осторожно прошептал я, искоса глядя на Садстаблука.       — Ториэль…       Я хотел ещё что-то спросить или, может, возмутиться услышанному, как вдруг издалека послышались грузные шаги. Мы с призраком посмотрели на звук одновременно. Я хотел было выставить нож, но манекен отреагировал быстрее:       — Это она! Нет времени объяснять, прячься!       Паника в его голосе была настолько сильна, что я почему-то не стал перечить — лишь умоляюще посмотрел на манекена.       — Судя по звуку, она уже близко… Прислонись к стене возле входа! Как она войдёт и повернётся к тебе спиной, сразу беги, тебе с ней не справиться!       Я был слишком напуган, чтобы не слушаться, да и манекен звучал больно убедительно. Так что сделал так, как было сказано, — намертво прислонился к стене и затаился, боясь неаккуратно вздохнуть. А если точнее, то я вообще затаил дыхание, дабы не издавать лишних звуков.       Шаги всё приближались. Я украдкой посмотрел на Садстаблука. Манекен стоял на своём изначальном месте и, как и до того, как начал со мной контакт, пялился в никуда.       Шаги были уже совсем близко. Сердце пропустило удар, и мне пришлось собирать остатки воли в кулак, чтобы не зажмуриться или закричать. Я крепко прижал нож к груди и сосредоточенно глядел на своеобразный проём, хотя скорее арку, если её вообще так можно было назвать. Краем сознания отметил, что арки тут невероятно высокие, минимум три метра в высоту.       И тут появилось оно. Чудище. Оно быстрым шагом прошло мимо меня, но я не смог заставить себя пошевелиться — сердце ушло в пятки, а самого меня словно парализовало.       Монстр, которого, кажется, манекен чуть ранее упомянул как «Ториэль», был огромных размеров — метра два с половиной или три, не меньше. Одет он был в рваную выцветшую фиолетовую робу до колена. Белая шерсть была грязной и местами слипшейся. Уши чем-то напоминали козьи, да и рядом с ними были маленькие рожки. Я мелко задрожал, увидев его огромные лапы. «Убьёт и не заметит», — подумалось. Этот монстр, я клянусь, мог бы с лёгкостью проломить череп младенцу, если бы захотел. И ему явно не составит труда меня убить. А он это сделает.       В конце концов, монстр остановился рядом со знакомым мне манекеном и, благо, расположился ко мне спиной.       — Ох, Садстаблук, какая радость, что ты здесь! — в хриплом голосе монстра слышались высокие нотки. Видимо, он являлся женщиной. — Я чувствую запах, и я слышала голоса… Тут явно есть человек. Он не проходил случайно мимо тебя?..       Моё сердцебиение участилось. Сейчас я только и мог, что надеяться на то, что призрак меня не сдаст.       — Ох… Ториэль… какая встреча… — нервно протянул манекен. — Человек?.. готов поклясться, я не видел людей с тех пор, как ты проводила мимо меня щупленькую девочку в фиолетовом платье…       Я осознавал, что надо бежать, но меня по рукам и ногам сковал страх. Рука, в которой я держал своё скудное оружие, сильно вспотела, и я испугался, что нож выскользнет. А ещё я осознал, что если не вздохну, то задохнусь.       — Очень жаль… — протянула Ториэль, покачав огромной головой. — Тогда я пойду дальше.       И тут я не выдержал. Потребность в кислороде взяла верх, и я резко вздохнул. Разумеется, это не осталось без внимания монстра. Ториэль медленно, почти вальяжно на меня обернулась.       И уставилась. В её ярко-зелёных глазах сквозило чистой воды безумие, и мне вдруг стало настолько страшно, что я едва не упал в обморок.       Гляделки продолжались недолго — монстр медленно потянула ко мне руку. Однако теперь я не растерялся. Страх, нет, чистейший инстинктивный ужас овладел мной.       — Я тебе не еда, тварь! — завопил я, чем на долю секунды её обескуражил. Но и этой мелкой заминки мне оказалось более чем достаточно.       Подняв над собой пакет (который я не удосужился завязать, благо), я что было силы ударил им мостра, на ходу перехватившись так, чтобы липкая дрянь вывалилась на неё. Это и случилось: Ториэль взвыла, схватившись за тощую морду, теперь обезображенную склизкой и мерзкой жижей, а я вновь застыл, будто завороженный.       Из секундного транса меня вывел, как ни странно, голос манекена.       — Бежим, человек!       Он вылетел из помещения первым, а я, напоследок кинув скользкий пакет под ноги Ториэль, пустился что было мочи за ним.       Краем сознания я понимал, что испачкать её было моей роковой ошибкой.