Часть 3 a.k.a. Рассказ

…Ты тоже хочешь убить меня, не пизди.

Но я убью тебя первым, сколько может тебе везти?

© Ненависть — ЩЕНКИ

      — Давным-давно две расы правили Землёй: люди и монстры… — начал свой рассказ Садстаблук. — Но однажды между ними вспыхнула война… После продолжительной битвы людям удалось одержать победу… И с помощью заклятия они заключили монстров под землю…       — Мне то же самое Фриск рассказывал, — отозвался я, пытаясь как можно более удобно устроиться на красной сухой листве. — Он сумасшедший.       И тут я немного сконфузился.       — Ну, я так считал, пока сюда не провалился…       Манекен посмотрел на меня несколько удивлённо, но я поспешил уставиться в пол. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что бредни полоумного Фриска оказались вовсе не бреднями. И вряд ли привыкну. Мне б выбраться отсюда… желательно целым… желательно с Ализой.       К слову, от Ториэль мы довольно быстро оторвались (точнее, она даже не пыталась нас догнать, ибо была слишком занята тем, что оттирала свою безобразную морду от грязи… а ещё, судя по грохоту, она всё же поскользнулась о кинутый мною напоследок пакет) и на данный момент сидим в руинах некогда величественного города. Садстаблук, на удивление, умел находить такие пути, где монстров не было от слова совсем, так что больше я руки прахом не пачкал. На данный момент я отдыхал от всего пережитого. Заныкались мы в самую глубь города, так что здесь Ториэль нас в жизни не найдёт. Наверное. Очень на это надеюсь, по крайней мере…       Так что, дабы хоть немного прояснить ситуацию, я попросил своего нового знакомого рассказать мне про это место. Как вообще монстры докатились до жизни такой? В рассказах Фриска все монстры были с ним крайне дружелюбны и буквально «состояли из надежд и мечтаний».       — Фриск? Звучит очень знакомо… это твой друг? И почему сумасшедший?..       — Он мой кузен. Восемь лет назад он пропал на месяц, а когда вернулся, то начал нести полную чушь… ну мне тогда показалось, что чушь… о монстрах под этой горой. И о том, что он кого-то убил. Его тогда в психушке закрыли, — кратко изложил я информацию о Фриске. — Сейчас он проживает в доме у моей тёти, то есть своей матери. Хотя ему уже двадцать один… неважно. Врачи на самом деле выписали его уже давно, но на учёте он всё ещё стоит из-за периодически случающихся приступов.       Манекен крепко задумался на несколько минут. В конце концов он очень тяжело вздохнул.       — Ох… натворил же, получается, дел твой кузен…       — Ты о том, что он был тут? Это я и так понял.       И Садстаблук пустился рассказывать.       — Восемь лет назад сюда упал человек. Как сейчас помню, невысокий такой, в полосатом свитере… палку в руках держал ещё. Ториэль, да, ты не ослышался, именно она, привела его ко мне и велела ему практиковаться на мне в разговорах с монстрами… Он рассказал несколько неудачных шуток, но в итоге мне стало настолько неловко, что я прекратил слияние с этим телом…       — Слияние? — я изогнул бровь.       — Ох, ты же не знаешь… мы, призраки, сливаемся с тем или иным телом, когда хотим… видишь ли, бесплотным призраком быть не очень. Проблема в том, что слияние — процесс долгий. Ну и тогда, когда я был на грани, твой кузен ненароком прервал его…       — А, ясно, — с умным видом покивал я, — продолжай.       Садстаблук кивнул.       — Ну так вот, возвращаясь к рассказу… остальное я знаю только со слов других монстров. Начал тот человек хорошо: подружился со всеми монстрами из Руин, пощадил преградившую ему путь Ториэль… — он замялся. — После Руин идёт Сноудин — заснеженный город. Попасть в него можно, насколько я знаю, лишь через дом Ториэль. Неважно… Там, я слышал, человек тоже подружился со всеми и пощадил вставшего у него на пути скелета, вроде его Папирус зовут… Проблемы начались в Вотерфолле, это я уже слышал от моего кузена, Безумного Манекена или же Мадстаблука… В общем, там человек начал убивать монстров. Массово. Не щадил никого, кто попадался ему на пути. И Мадстаблука он бы убил, будь тот слитым с телом, я уверен… Но человека тогда спас другой мой кузен, Напстаблук. И человек отправился дальше. Вопреки всему, пощадил преградившую ему путь главу королевской стражи, Андайн. Сейчас она королева… неважно… Следующим был Хотленд. И там он тоже поубивал многих, но Меттатона, тогдашнего звезду всего нашего телевидения, почему-то не тронул. Потом человек дошёл до конца, до Нового Дома, и убил нашего короля, Азгора. Поглотив его Душу, он вышел за Барьер.       На минуту манекен замолчал, собираясь с мыслями. Я же переваривал полученную информацию. Фриск — убийца, выходит? Да ну, бред же… или не бред? Я, если честно, даже толком его не знаю ведь. Он меня на четыре с половиной года всего старше, но я всё же не помню, когда он был вменяемым. Кажется, он в принципе всегда был странным ребёнком. Но, чёрт возьми, я бы никогда не подумал о том, что Фриск мог бы кого-нибудь убить. Причём так массово. Буквально выкосить какую-то там часть целого вида! Не верится, если честно. Он всегда казался мне странноватым и чудаковатым, но явно на убийство не способным.       Или, может, неспособным только на убийство человека?       — Кхм, — подал голос Садстаблук, — продолжу… Ох… после ухода человека трон заняла Ториэль, ибо она когда-то была женой ныне покойного короля. Однако народу не понравилось, что она ввела правило «люди — друзья», всё же человек многих убил. Андайн её свергла и стала новой королевой. И она остаётся ею до сих пор.       — Она опасна?       — Очень, — заверил меня Садстаблук. — Ты даже не представляегь, насколько. Даже сейчас. Она и ранее была не подарок, а сейчас и вовсе стала непомерно жестока. Хотя, я думаю, физически она сильно ослабла. В конце концов, она долго не ела… как и все тут.       — Почему вообще еда пропала? — недоумевал я. — Неужели у этой Андайн настолько всё плохо как у правителя?       — Ох… не в этом дело, — манекен покачал телом. — Слушай дальше… Через год Ядро, являющееся основным источником энергии и заодно тем, что способствовало циркуляции большей части магии, сломалось. Из-за этого стало невозможно выращивать пищу, а электричество пропало навсегда. Насколько я слышал, королевский учёный, Альфис, из-за всей этой суматохи сошла с ума. Большего не скажу. Я шесть с половиной лет назад решил, что отсюда ни ногой.       Повисло недолгое молчание. Снова.       — Забыл сказать. Берегись Санса, низкорослого скелета с красным глазом, когда пойдёшь в Сноудин. Он сам людей не ест, но убивает их, дабы прокормить монстров. А ещё он единственный во всём Подземелье помимо призраков и Андайн, кто всё ещё может пользоваться магией.       — А я могу замаскироваться под монстра? — я нервно улыбнулся.       Манекен покачал телом.       — Нет. Точно нет. Нас осталось мало, очень мало. Я думаю, от силы тысяча на всё Подземелье. Все друг друга в лицо знают. Появление кого-то нового быстро тебя раскроет. Подобный трюк мог бы сработать лет восемь назад, но уж точно не сейчас.       Я поник. Ситуация казалась всё безнадёжнее и безнадёжнее.       — А та девочка, которая была тут не так давно?.. — я почти умоляюще посмотрел на манекена. — Она жива?.. Видишь ли, она племянница моего друга…       — Не знаю. Но через Ториэль она точно прошла.       Эта фраза меня несколько приободрила, но ненадолго — я вспомнил про Санса и Андайн. Полоумная королева этого дурдома и не менее сумасшедший скелет-маньяк, значит? Ториэль по сравнению с ними явно милая козочка. Даже не знаю, кого из них мне стоит больше бояться.       — А мы с Ализой что, первые люди, упавшие сюда за столь долгое время? — спросил я.       — Нет, конечно. Довольно много людей, в основном детей, сюда падает. Ты самый старший из всех, кого я видел. Остальных съели. Или Ториэль лишила их жизни, или они нашли свою смерть в Сноудине или Вотерфолле.       Я от безвыходности зарылся руками в свои волосы. Что значит самый взрослый? Мне всего шестнадцать! Да, я довольно высокий, метр восемьдесят ростом, но блин… как так вообще получилось, что за всё время не было ни одного хотя бы совершеннолетнего? Почему именно дети? И почему никто не начал расследование за столь долгое время? Много ведь детей пропало тут, как-никак. Странно всё это. Очень.       Снова вспомнились мои мысли о секретной правительственной лаборатории.       — Почему вы вообще ещё не вышли отсюда?       — Барьер… Нужно семь человеческих Душ, чтобы его разрушить. Проблема в том, что достаточно крепких Душ, чтобы выдержать свою поимку, довольно мало. Особенно сейчас, когда Ядро сломалось. Буквально один на миллион шанс такую получить… Ох… Насколько я знаю, сейчас у королевы Андайн есть шесть Душ, осталась последняя — и мы свободны. — Садстаблук понурил голову. — Вообще для пересечения Барьера нужна Душа монстра и Душа человека. Не знаю, почему Андайн не поглотила Душу первого же погибшего человека с сильной Душой и не пересекла Барьер. По сути ведь можно было бы поглотить одну Душу, выйти, убить остальных шестерых и разрушить Барьер…       — Может, считает, что ей не хватит сил справиться с людьми? — я не совсем понимал всю эту историю с Душами, если честно.       — Не думаю… когда ты поглощаешь Душу другого существа, то становишься намного сильнее. Да и Андайн всегда была очень самоуверенной…       Я вздохнул. Тяжело, однако…       — Кстати, а как мне-то Душу у монстра извлечь? Когда я убил лягушку, она просто прахом обернулась. Хотя, может, я просто чего-то под адреналином не заметил…       — Потому что единственная Душа монстра, которую возможно извлечь человеку, — Душа монстра-босса.       — Так… и где мне этого босса достать? Есть какие-нибудь отличительные черты?       — Ториэль является последним в своём роде монстром-боссом. Это уж наверняка…       Я лишь кивнул. Странная, конечно, у них, монстров, логика. Я сейчас про ситуацию с Андайн. Один Садстаблук нормальный. Остаётся только надеяться, что он не захочет сожрать меня во сне. А я такой вариант не исключаю. Всё же полностью я этому существу доверять не собираюсь. Но всё же спасибо и на том, что не дал Ториэль меня убить, за это я его не прикончу.       Почему я вообще так легко думаю о том, чтобы кого-то убить? Я посмотрел на свой весь в пыли ножик. Нахмурился.       — Почему вы не едите прах? — спросил я. — Я ведь правильно понимаю, что от вас, когда вы умираете, остаётся только он?       — Ох… ты прав… — устало произнёс манекен. Весь этот разговор, видимо, его утомил. — Почему же, едим… но ведь одним лишь прахом мёртвых сыт не будешь, верно? На самом деле только он да подачки Ториэль и спасают. Иначе бы только я тут и остался бы.       — Подачки?       — Человеческое мясо… Сама она его не ест, только нам всё отдаёт. Я не ем его. Не съем даже под страхом смерти. Отвратительно это… Ох…       Я отвёл взгляд. Это он типа бдительность мою усыпить пытается? Не выйдет, ох, не выйдет у тебя, приятель. Просто знай, что я убью тебя в тот же миг, что ты попытается сделать это со мной. Но прежде чем мне придётся это сделать, я вызнаю у тебя достаточно информации, чтобы продолжать путь дальше.       Если честно, я был почти на сто процентов уверен в том, что манекен меня предаст. Хотя, может, всему виною разыгравшаяся паранойя. Да и как тут без неё? Буквально косарь полоумных существ, чьей единственной целью является меня сожрать.       Эх, Ализа, как ты там?.. Лишь бы жива ещё… Перекись и бинты я, если что, всегда при себе ношу… лишь бы этого достаточно в итоге оказалось.       — Садстаблук, — обратился я к манекену, заставив его этим самым вздрогнуть, — расскажи о Душах.       — Ох… как скажешь…       Он что-то сделал, и я почувствовал странное тепло в груди. Посмотрев вниз, увидел красного цвета сердце, слабо светящееся в районе, где находилось моё нормальное сердце. Я вылупил глаза. Прислушавшись к ощущениям, вспомнил, что нечто похожее я испытал, когда вступил в первую свою битву тут. Да, с лягушкой. Просто тогда не обратил внимания ввиду липкого страха, пронизывающего меня.       — Видишь это? — устало спросил манекен, куда-то кивнув. Проследив за его взглядом, с удивлением узрел «УР 2». — Это твой уровень. Уровень Резни, если точнее. Я знаю крайне мало про это — только лишь то, что он повышается, когда убиваешь… я всё же не судья. Но, пожалуйста, не налегай на это… Я слышал, что чем выше УР, тем более ты равнодушен.       Я только кивнул. Что ж, полезная информация. Я, если честно, не удивлён и ни капли не жалею, что у меня второй. Воспоминание о лягушке было таки ещё свежо.       — Рядом с УР отметка ОЗ. Очки Здоровья… ты знаком с видеоиграми?.. тут то же самое… у тебя двадцать четыре… у всех людей мало, верно?.. Ох… ОП — Очки Пыток. Засчёт них повышается УР. АТК и ЗЩТ, ты, я думаю, понимаешь, что зависят больше от оружия и брони, чем от всего остального… М — наша валюта… сейчас будь у тебя хоть миллион, это значения не имеет… деньги сейчас вообще не важны, считай обесценены полностью… Ох… это всё, я думаю?       Я пожал плечами. Едва манекен опустился и замолк, свечение моей, судя по всему, Души погасло. Я вздохнул и лёг, положив под голову рюкзак. Часы показывали девять вечера.       Шипы, собранные ранее, я решил оставить себе. Изначально я хотел использовать их для маскировки, приклеив с помощью уже утерянной жижи, но теперь понял, что теперь это бесполезно. Использую для чего-нибудь, ничего страшного.       Я ещё долго смотрел через полуприкрытые глаза на Садстаблука, будто ожидая от него нападения, но манекен оставался неподвижным. Я ему не доверял и не собирался. Моя единственная цель — выйти отсюда живым, желательно с Ализой, остальное неважно. Дружба с чудовищами в том числе.       Но, так или иначе, меня сморило, и я провалился в сон.