V

Совсем недавно Виктору исполнилось двадцать один год. Он учился всегда хорошо; особенно легко ему давались языки. Правда, своими знаниями он был обязан не столько школе, сколько отцу. Как и большинство детей государственных чиновников, вечно кочующих с места на место, мальчик ни в одной школе не задерживался больше двух-трех лет. Владлен выхаживал первенца, точно садовник любимое деревцо, желая, чтобы его единственный сын отвечал, тому идеалу, который он создал в мечтах. Что ж, Виктор много знал, только все эти знания вряд ли могли пригодиться ему в жизни. Владлену очень хотелось, чтобы сын окончил высшее учебное заведение. Но ничего не поделаешь, — видно, не судьба! Впрочем, и без высшего образования Виктор стал настоящим человеком, ни в чем не уступая тем, кто получил высшее образование в Европе. И вот теперь, в трудную минуту жизни, сын поддержал старика отца, получил хорошую должность, — разве это не чудо? Еще больше Владлен заботился о нравственном воспитании Виктора. Он готов был усомниться во всем, только не в порядочности и честности сына. Отец верил в него, он знал: его мальчик кристально чист и тверд как алмаз и нет в мире силы, способной расколоть этот алмаз. Именно уверенность в сыне, надежда на его помощь придавали старику смелость в поединке с директором компании «Золотой лист», когда он, закусив удила, ринулся защищать справедливость… Одного он не мог предвидеть тогда, что сыновняя подмога подоспеет так быстро. Виктор, как и его отец, был самолюбив и горд. Боясь не пройти по конкурсу, он дома никому не сказал, что решил попытать счастья. Иллюминация и праздничный стол в саду — все это было задумано Виктором давно. Еще когда он мальчишкой поступил в первый класс, отец в шутку сказал ему: «Вот кончишь, Виктор, школу, поступишь на работу, надеюсь, устроишь банкет и угостишь меня индейкой…» Виктор не забыл этих слов. Едва он нашел свое имя в газете и убедился, что принят на работу, первым делом побежал на базар за индейкой. К торжеству готовились всей семьей. Клавдия со старшей дочерью Викторией стряпали на кухне, Юлия и Елизавета накрывали на стол, Надя нарвала цветов и везде расставила букеты. Праздничный стол, общее веселье заставили Владлена забыть о недавних огорчениях. И только когда надо было садиться за стол, на отведенное ему почетное место, он на мгновение задумался, посмотрел на сына и с печальной улыбкой сказал: — Мы с тобой, Виктор, должны теперь поменяться местами. Ты будешь главой, а я лишь старшим в семье… Все с удивлением смотрели на Владлена. Но отец и не думал шутить; он взял сына за руку и настойчиво повторил: — Такова моя воля… Ты должен меня слушаться… — И властным жестом монарха, уступающего трон сыну, усадил Виктора на свое место, а сам сел слева от него, напротив жены. — Отныне это его постоянное место… Все слышали? — громко произнес Владлен. — Настанет время, и мой сын заменит вам отца. Вы все должны его почитать и уважать. Как старик пи старался скрыть свои истинные чувства, голос его дрогнул, — однако это была минутная слабость. В этот праздничный вечер он не хотел омрачать семейную радость своими жалобами. Особенно ему не хотелось расстраивать Владлена. Пока мальчик не знает, какая тяжесть ложится на его плечи, пусть хоть ночь поспит спокойно…