Колыбельная (Дарк)

Natsuhiboshi naze akai? Yuube kanashii yume wo mita Naite hanashita Akai me yo Natsuhiboshi naze mayou? Kieta warashi wo sagashiteru Dakara kanashii yume wo miru Natsuhiboshi naze akai? Yuube kanashii yume wo mita Naite hanashita Akai me yo Natsuhiboshi naze mayou? Kieta warashi wo sagashiteru Dakara kanashii yume wo miru На дворе стояла тёмная безлунная ночь. Кристально чистый женский голос выводил мелодию, нарушая ночную тишину. Звуки цикад и других неспящих обитателей природы служили приятным аккомпанементом к прекрасному пению.       Доума, сняв свой головной убор, лежал на коленях Котохи, наслаждаясь звуками её прекрасного голоса. Её нежные пальчики медленно перебирали его едва спутанные волосы, погружая в состояние, близкое к медитативному. Мысли лениво текли в голове. Демонам не нужен был сон, но тонкие переливы в голосе молодой женщины давали Второй высшей луне достигнуть состояния, близкого к блаженству, заставляя забыть, что чувст, он в общем-то не испытывает и в чём-то таком не нуждается. Красота Котохи была приятным бонусом, который радовал глаз Доумы с эстетической точки зрения. Демон даже стал задумываться, что он хочет оставить молодую вдову себе насовсем. О, он лично убедился в одну из ночей, что бы те букашки, что вынудили её бежать с новорождённым ребёнком, закончили прекрасными ледяными скульптурами. О нет, он не собирался даровать им спасение, позволяя стать частью своей плоти и крови.

***

Баю-бай, засыпай, У спящей детки такое милое личико, А у не спящей и плачущей, Баю-бай, такое противное. Баюшки-баю, баюшки-баю. Баю-бай, засыпай, Сегодня двадцать пятый день со дня рождения, Завтра мы нашу детку Баю-бай, в храм понесём Баюшки-баю, баюшки-баю. А как придём в храм, О чём будем молиться? Чтобы детка всю жизнь была Баю-бай, здоровой. Баюшки-баю, баюшки-баю.       Напевала Котоха, качая маленького Иноске на руках. Мягкая улыбка украшала её лицо, а глаза светились нежностью и материнской любовью.       Доума, стоял оперевшись на приоткрытые сёдзе, наблюдая идеалистическую картину. Пусть этот маленький вижащий комок нервов, раздражал его временами (какая интересная новая эмоция), но он был готов его потерпеть ради такого очаровательного выражения на лице его матери.       Если бы его мать любила его также? Была бы его жизнь другой? Возлагали бы тогда глупые люди на его плечи свои надежды и мечты? Но всё сложилось, как сложилось. И теперь это его миссия, спасти заблудшие души.       Котоха более других заслуживала спасения, и более других заслуживала быть счастливой. Человеческая жизнь тяжела. В ней слишком много боли. Но, если она будет рядом с ним, с его силой, он сможет создать для неё идеальный мир. Доума сможет огородить её от ужасов жизни. И да, хорошо, он защитит её дитя тоже.       Как жаль, что в его безумно долгой жизни, к сожалению, такие моменты не длятся вечно. И разбиваются в дребезги, как хрупкий хрусталь его опадающих леденых цветов.

***

И однажды ночь придет, мальчик ляжет и уснет. Пламя в пепел превратится, никого не обожжет. Был один, теперь нас двое. Пред глазами промелькнет человек мой дорогой. На Землю выльются мечты, мечты. Глаз серебром мелькнет в ответ. Тогда родишься в свете ты, лишь ты. И пусть года летят навстречу солнцу — но тот, кто верит, тот домой вернется. Я буду продолжать молиться. Любить других, пока любовь теплится. Союз ладоней поцелуем закрепится. И однажды ночь придет, мальчик ляжет и уснет. Пламя в пепел превратится, никого не обожжет. Был один, теперь нас двое. Пред глазами промелькнет человек мой дорогой. На Землю выльются мечты, мечты. Глаз серебром мелькнет в ответ. Тогда родишься в свете ты, лишь ты. И пусть года летят навстречу солнцу — но тот, кто верит, тот домой вернется. Я буду продолжать молиться. Любить других, пока любовь теплится. Союз ладоней поцелуем закрепится.       Как иронично, думал Доума, что всё начало рушиться с песни о любви. А ведь ему только начинало это нравиться. Робкие несмелые поцелуи в благодарность. Нежный взгляд и тёплые касания. Тёплые объятия. Послеобеденный сон на коленях.       А всё решил несчастный гребень. Убаюканный песней и ласкающими касаниями, Доума сам не заметил, как оставил его в комнате. И вот надо же было Котохе захотеть вернуть его во время ужина.       Демон умом понимал, что комната полная женских трупов и он с окровавленным ртом посреди своего пиршества, не та сцена, которую ожидала увидеть молодая мать. И возможно, возможно, учитывая человеческий рацион питания, не самая приятная. Он не был уверен.       И всё же, её реакция его огорчила. Паника абсолютно не подходила её прекрасным глазам. Он считал её умнее? Он надеялся, что из всех, именно Котоха должна была суметь его понять. Доума даже был готов потратить время, что бы всё подробно ей объяснить. Он даже не исключал вариант, что чуть позже, предложит ей стать демоном. Но увы.       

***

      Она даже не дала шанс ему объясниться. Что было невероятно грустно. Должно было быть.       Стоя над обрывом с ребёнком, завёрнутым в пелёнки и лежащим в хлипкой корзине, она буквально качалась на ветру. Вся её фигура сочилась отчаяньем, хотя Дома искренне не понимал почему.       Секунда и корзина летит вниз к реке. Тишину резко разрывает детский плач. Вторая высшая луна, со своей скоростью, естественно мог бы поймать ребёнка. Но зачем?       Котоха стояла на краю обрыва, роняя слёзы и наблюдая течение быстрой реки. Дома встал рядом, чтобы удержать её от опрометчивых поступков. Он хотел спасти её по-другому. Но жаль, она не оставила ему иного выбора.       Аккуратно придерживая хрупкое женское тело позволяя им оказаться к лицом к лицу. Доума решил разрешить себе маленькое желание. — Прошу, спой для меня — максимально мягко, насколько мог приказал демон — В последний раз хочу услышать твой голос. — Он притянул её в свои объятья, каждой клеточкой ощущая дрожь её тела — Спой, моя дорогая.       Слёзы крупными каплями текли из глаз не переставая, но Котоха не могла найти в себе сил ослушаться. Давясь рыданиями она запела. Nagareyuku subete no mono Owari wa kono yo ni wa nai Nemuritamae itoshii hito Sono inochi tsudzuite yuku Anata wa umare soshite ikita Kibou no uta tsutaeru tame Towa ni Sasagetamae kono namida wa Anatanaru ai no kotoba Arigatou yume no shifuku no hibi Kono basho de deaeta koto Towa ni (Это не конец этого мира, но… Спи, мой любимый. Твоя жизнь прошла. Ты был рождён и ты жил. Неужель не споёшь ты мне песню надежды? Навсегда… Прими эти слёзы, Как слова новой любви. Спасибо тебе за счастливые дни в моих мечтах. Я благодарна за то, что мы встретились здесь. Навсегда…)       На завершающей ноте, Доума ещё ближе подтянул её к себе и поцеловал. Последним аккордом этой мелодии стал хруст сломанной шеи, что раздался под лунным светом в сопровождении журчания воды. Солёный вкус её слёз не перекрывал сладости её крови и плоти на устах демона.       Теперь, она сможет его понять. Станет с ним единым целым, будет смотреть на мир его глазами. Вторая высшая луна, дал себе обещание, что покажет ей все красоты этого мира. В конце концов, жизнь демона очень длинна.