Глава 2: Огонь и лёд

Туманным утром, спустя несколько дней после ночного разговора с Хай Лин и стычки с Ирмой, Корнелия сидела в школе за партой, едва слушая учителя. За окном шел мелкий осенний дождь, но её мысли были далеки от привычных школьных забот. Она вновь и вновь прокручивала в голове недавние события, и чувство пустоты становилось невыносимым. В классе шепотом обсуждали её замкнутость, отсутствие рядом её прежних подруг. Когда-то Корнелия была центром их компании, той, кто помогал, поддерживал, но теперь казалась тенью самой себя. Однако сегодня что-то изменилось. На перемене, когда она собиралась спрятаться в тишине библиотеки, её догнала Вилл. Её подруга — некогда лучшая, искренняя, готовая всегда прийти на помощь, теперь выглядела растерянной и виноватой. — Корнелия, — позвала Вилл, и её голос звучал почти умоляюще. Корнелия остановилась, но не обернулась, зная, что если взглянет Вилл в глаза, может вновь почувствовать слабость. — Что тебе нужно? — её голос был холоден, как зимний ветер. — Я знаю, что у нас давно не было возможности нормально поговорить, но, пожалуйста, Корнелия, — Вилл приблизилась, её рука почти прикоснулась к плечу подруги, но она тут же убрала её, словно обжёгшись. — Мы все на твоей стороне… но есть вещи, которые ты просто не понимаешь. Корнелия сжала зубы, с трудом сдерживая свой гнев. — На моей стороне? Ты хоть представляешь, как это звучит? — она обернулась, её глаза сверкали гневом и болью. — Если бы вы были на моей стороне, вы бы не оставили меня одну, когда я больше всего в вас нуждалась. Вы даже не объяснили, что произошло. Вилл беспомощно развела руками. — Я не могу рассказать тебе всего, Корнелия. Пожалуйста, пойми, мы не можем открыть тебе то, что тебе не следует знать. Это связано с нашей магией и тем, что она значит. Есть… ограничения. — Ограничения? — Корнелия горько усмехнулась. — Я-то думала, что магия — это сила, которая объединяет нас. Или я ошиблась, и все эти годы рядом были люди, которые держат меня в стороне? Вилл вздохнула и посмотрела на Корнелию с таким сожалением, что на мгновение её злость отступила. Но потом пришла обида, как будто укол острым кинжалом. — Если ты не можешь сказать правду, зачем тогда пришла ко мне? — Корнелия смотрела на Вилл, стараясь не показать дрожь в голосе. — Потому что я всё ещё надеюсь, что ты сможешь понять нас, — ответила Вилл тихо, её взгляд затуманился. — Может быть, однажды ты поймёшь, почему мы так поступили. Корнелия почувствовала, как в груди закипает новое чувство — почти ярость. Она думала, что пережила самое болезненное предательство, но каждый разговор, каждая встреча с ними делала только хуже. — Хорошо, Вилл, — сказала она, отступая на шаг. — Может, однажды я пойму. Но это будет уже неважно. Я найду ответы сама. Вилл застыла на месте, словно бы Корнелия оттолкнула её не словами, а силой, словно ударила её своей магией. Но Корнелия даже не заметила, как Вилл осталась одна в пустом коридоре, смотря вслед уходящей подруге. Вечером, оставшись дома одна, Корнелия думала о случившемся. Она вспомнила, как когда-то ей казалось, что быть Чародейкой — это нечто большее, чем магия. Это была семья, близость, что-то настоящее. Но теперь всё это казалось лишь иллюзией. Ей нужно было разобраться. Приняв решение, Корнелия отправилась в одну из заброшенных частей Хитерфилда, где, по слухам, когда-то проходили древние ритуалы, связанные с магией. Этот уголок давно забросили, но девушка надеялась найти ответы на вопросы, что так терзали её. Когда Корнелия наконец добралась до заброшенного места, её охватило странное чувство — смесь волнения и страха. Она чувствовала, что делает что-то запрещённое, но это только подогревало её интерес. Под старым дубом Корнелия обнаружила странные надписи, выцарапанные на камнях. Она провела рукой по древним символам, и вдруг вокруг неё закружился слабый свет, мерцающий и ослепительный одновременно. Ветер поднялся, унося её шепот в темноту. Но этот свет стал усиливаться, и Корнелия ощутила, как её тело начинает погружаться в транс. — Ты пришла одна, — раздался голос, глубокий и странный, словно говоривший из самой тьмы. — Почему? Корнелия не знала, что или кто говорил с ней, но её голос прозвучал спокойно и уверенно: — Я ищу ответы. Никто из тех, кого я считала друзьями, больше мне их не даст. И если я должна искать их здесь, я не отступлю. Голос отозвался эхом: — Ты должна знать, что любой ответ несёт в себе тьму. Размышляешь ли ты, готова ли принять её? Корнелия замерла, её сердце замерло. Но затем она снова вспомнила предательство, и её решимость стала ещё сильнее. — Да, я готова. Что бы это ни было. Голос стих, и на несколько мгновений Корнелия оказалась в полной тишине. Но затем она почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Обернувшись, она увидела перед собой девушку, чьи глаза светились тёплым, почти дружеским светом, и в ней было что-то необычное. Это была не чародейка, а, кажется, дух из другого мира. — Ты найдёшь то, что ищешь, — сказала она, её голос был тихим, но в нём было слышно понимание. — Но прежде чем ты увидишь правду, ты должна пройти через боль. Больше, чем ты можешь представить.