Часть 2

— Возможно, я лезу не в свое дело, но ты производишь впечатление человека, который сам себе придумывает трудности, — говорит ассистент профессора Уолш. Его зовут Райли, и он выглядит дружелюбным парнем, а Баффи думает — о, серьезно? Жизнь ведь такая простая штука, правда? Она отдала Эйнджелу сердце, и он пронзил его своими вампирскими клыками. Она отдала ему камень Амара — и он разбил его вдребезги. Нет, никогда Баффи не поймет мужчин. Баффи не хочется быть такой, как говорит Райли. Ей хочется быть простой, и еще немного проще. Что не отменяет того, что она идет на вечеринку по случаю Хэллоуина с корзинкой, полной оружия. *** Время от времени Корделия с Хармони ходят по магазинам, и Баффи не решается спрашивать, платят ли они за свои покупки. Она понимает, что рано или поздно ей придется истребить Хармони, это ведь именно то, что она делает с вампирами, но специально Баффи ее не ищет, а та предусмотрительно не показывается на глаза. — Объясни мне еще раз, почему она до сих пор не перегрызла тебе шею, — просит Баффи однажды вечером, собираясь на патрулирование. Корделия закатывает глаза. — Друзья, — коротко отвечает она. — Ну, по крайней мере, в школе мы унижали друг друга так часто, что сложно после этого стать посторонними. У вампиров не бывает друзей, у них не бывает привязанностей. Их ведет вперед только жажда крови и голод. Но, возможно, Хармони слишком глупа, чтобы осознать перемены. Возможно, не нашлось никого, кто бы втолковал ей — вампиры не дружат с едой. И Баффи играет в эту игру — притворись, что у Хармони могут быть чувства. — Как она? — спрашивает она. — Все еще не пришла в себя, — говорит Корделия. — Спайк растоптал ее. И дело не в том, что он бросил ее, а в том, что сделал это безо всякого уважения. Ну, попадись он мне, — добавляет она угрожающе. У Баффи сдают нервы. Она нависает над Корделией, крепко сжав ее плечи. — Если вдруг где-нибудь, как-нибудь на твоем пути появится Спайк, ты будешь бежать так быстро, как сможешь. Ты не будешь читать ему нотации о том, как правильно бросить девушку. Спайк —маньяк-убийца, Корделия. Та морщится, и Баффи спохватывается, ослабляет хватку. — Если подумать, — заявляет Корделия с этой ее фирменной прямотой, — то вы с Хармони сейчас в одинаковой ситуации. Ну, я говорю о той истории с Паркером. Брошены и унижены. Добро пожаловать в жизнь Баффи Саммерс. *** Корделия вылавливает своего кита в бушующем море страстей человеческих и начинает встречаться с Грэмом Миллером, старшекурсником, который живет в одном общежитии с Райли. У Грэма такие мощные плечи, что порой Баффи гадает, сколько часов в день тот тратит на качалку. Новые отношения заряжают Корделию столь мощными приливом уверенности в себе и злорадства, что в один прекрасный день она, как ни в чем не бывало, появляется в доме Джайлса и самодовольно объявляет, что возвращает себя в команду скуби. — Ты — что? — язвительно огрызается Ксандр, который тоже понимает, что Корделия пришла лишь для того, чтобы продемонстрировать, как она счастлива без него. Озу некомфортно, Уиллоу некомфортно, Джайлс протирает очки. Баффи просто радуется тому, что нет Ани. Иначе все запутанные отношения их маленькой команды запутались бы еще сильнее. — Так над чем вы сейчас работаете, ребята? — сияет Корделия. — Зло спит, — изображает грустный смайлик Баффи. — В Саннидейле тихо, как в гробу. Как всегда, никто не ценит ее изящный каламбур. — Эй, — возмущается Ксандр, — мы вообще-то закрытый клуб. — У Корделии абонемент, — твердо возражает Баффи. Конечно, она бесит и часто шпарит тебе прямо в лицо неприятные вещи, но Корделия надежный боец, прошедшая через среднюю школу Саннидейла. На нее всегда можно положиться. — О, — оживляется Уиллоу, скорее, чтобы разрядить обстановку и проявить дружелюбие, чем из-за реальной необходимости. — Сегодня полнолуние, Корди. Р-р-р, ну ты понимаешь, — и она бросает выразительный взгляд на Оза. — А у меня викканский кружок. Они проводят ритуалы по ночам, хотя это и не имеет смысла. — Я могу и сам себя запереть, — слабо возражает Оз. — Ой да без проблем, — широко улыбается ему Корделия. — Мне уже доводилось сторожить тебя в полнолуние. Я просто возьму с собой книги, а Грэм все равно занят… у него исследования. Приятно для разнообразия встречаться с кем-то, у кого есть мозги. — Не могу представить, как парень с мозгами выбрал тебя, Корделия, — немедленно реагирует Ксандр. — Сказал неудачник, который все еще живет в подвале родителей и спит с тысячелетним демоном, которая веками проклинала мужчин, — усмехается Корделия. Ксандр подпрыгивает и сердито оглядывается на Баффи. — Ты рассказала ей про Аню? — Боже, чувак, — тянет Корделия, — как это стремно, стыдиться собственной девушки. — Я покажу тебе, — перебивает их Оз, — где теперь моя клетка, ок? Так Корделия отправляется на дежурство по Озу, потому что полнолуние — совершенно не та пора, когда оборотня можно оставлять без присмотра. И стреляет в него снотворным, когда озверевший Оз выбивает дверь. Средняя школа Саннидейла, помните? Там и не такому научишься. *** О дикой и крупной собаке, которая ночью носилась по территории кампуса, Баффи слышит от профессора Уолш и, разумеется, немедленно спешит в подвал. Корделии уже нет, а Оз еще спит, растянувшись на полу своей клетки. Дверь красноречиво висит на петлях, но там еще есть и записка «Все в порядке, я его усыпила. Так сложно было сделать решетки прочнее? Вы, ребята, совсем расслабились без пригляда». И Баффи целых две минуты стоит неподвижно, радуясь тому, что ничего не случилось. Так близко. И мимо. — Что? — бормочет Оз, подтягивая к себе одежду. — Похоже, у нас еще один оборотень, — говорит Баффи. — Совсем не ручной. Ах, да, и Корделия тебя подстрелила. — Боже храни Корделию, — отвечает Оз, кажется, вполне серьезно. — Я думаю, это Верука. Баффи некоторое время соображает, а потом соображает. — А, девочка с микрофоном. Ты поэтому так на нее таращился в «Бронзе»? Оборотень чувствует оборотня? — Я почти уверен. — Поняла. Я поговорю с ней. — Баффи, — он приближается к ней, уже в штанах но еще без футболки. Растерянный, смущенный. — Может, лучше мне? Она вспоминает все странности, которые происходят в последние дни с Уиллоу. Ее неуверенную нервность. — Держись от этого подальше, Оз, — просит, но не так чтобы «пожалуйста», а так чтобы «сделай, как я говорю». И он понимает. Кивает. — Хорошо. Позаботься о ней, ладно? — Я постараюсь, — обещает она. *** Джайлс и Уиллоу проверяют, есть ли пострадавшие, и никого не находят. Это успокаивает — заботиться о том, кто никого не убил, куда проще, чем о том, кто убил. Баффи носится по территории университета, проверяет расписание Веруки, опрашивает других студентов. Та будто сквозь землю провалилась, хотя, скорее всего, просто отсыпается в каких-нибудь кустах после бурной ночи. Поэтому вечером Баффи патрулирует не в поисках вампира, а в поисках оборотня. У нее при себе пневматическое ружье со снотворным, веревка и сожаления из-за пропущенных лекций. Сначала она видит Веруку — она крупнее Оза, ее шерсть длиннее и светлее. Баффи застывает, прицеливаясь, но не успевает выстрелить: по телу оборотня проходит электрический разряд, и оно падает на траву. Следом появляются три фигуры в камуфляже, они набрасывают на неподвижную тушу сеть и тащат за собой. Она уже видела этих коммандос — на Хэллоуине, но тогда решила, что это маскарадные костюмы. Несколько мгновений Баффи тратит на ворчливые рассуждения о том, и почему всяких охотников на нечисть так и тянет в Саннидейл, будто она тут пустое место. А потом движется следом. Камуфляжные солдатики тянут за траву и открывают в ней люк. Время сжимается и начинает отщелкивать секунды, потому что Баффи вот-вот опоздает. Она понимает, что Джайлс ее за такие выкрутасы не похвалит, но это всего лишь люди, а не могучие демоны. Вряд ли они решат принести ее в жертву, оторвать голову или совершить еще столь же затейливое. С другой стороны — и она ничего затейливого с ними не провернет, потому что истребительница не истребляет тех, у кого есть душа. Тем не менее, Веруку оставлять в их руках не хочется. Вот почему Баффи кричит: — Эй! Солдатики застывают, разворачиваясь на звук, а она уже хватается со своей стороны за сетку с оборотнем. Лица коммандос защищены масками, ее лицо открыто. Секунду-другую они смотрят на Баффи остолбенело, чем она и пользуется. — Извините, — говорит голосом пай-девочки, — это мое. Они синхронно вскидывают оружие, что нелепо, потому что они уже подпустили ее слишком близко. Тогда-то из люка выпрыгивает кто-то стремительный, внося новую порцию хаоса. С какой это поры вампир Спайк имеет дело с армией или чем-то таким? — Истребительница, — рычит он, отнимая оружие у одного из солдат, — ну конечно. О, кажется прямо сейчас они на одной стороне. Спайк это тоже довольно быстро просекает, и дальше все просто. В вспыхнувшей потасовке он отчего-то больше хватается за голову, чем на самом деле дерется, и Баффи приходится укладывать троицу самой. Она очень сожалеет, правда, и очень надеется, что черепушки у них крепкие. — Хватай оборотня, — велит она Спайку. Он настолько плох, что даже не думает спорить или задавать вопросов. Только кривится, выражая всю степень своего непокорства, но все же берется за сетку. — Быстро, — рявкает Баффи, — надо убраться отсюда. Вот тут они полностью согласны друг с другом. На двоих ноша не так уж и тяжела, только ноги Спайка все время сворачивают в сторону кладбищ, а Баффи стремится к лесу. — Истребительница, — он заговаривает только тогда, когда от таинственного люка их отделяет плотная полоса деревьев, — ради всего святого, зачем тебе эта шавка? — Куда интереснее другое — зачем кому-то еще моя шавка. Они опускают Веруку на траву и падают по обе стороны от нее. Спайк сразу на спину, уставившись на звезды. — Только испытав тяготы неволи, начинаешь ценить свободу, — высокопарно изрекает он. Баффи косится в его сторону с любопытством. — Что ты делал под землей? — спрашивает она. — Кто эти люди? — Если бы я знал, лапочка, если бы я знал. Гулял, никого не трогал, мечтал, как разгрызаю тебе глотку, а потом — бац! — и уже вместо Спайка лабораторная крыса. — Они ставили на тебе опыты? — Ты мне скажи. Вы вроде как в одной команде. — Что за команда? — Команда по уничтожению другой команды. Перестань, истребительница, их подвалы забиты демонами и вампирами, а ты… — он поворачивает к ней голову, вглядывается в ее лицо и заканчивает насмешливо: — а ты и понятия не имеешь, что происходит. — Так вот ворует моих вампиров, — бормочет она озадаченно. — Неудивительно, что в последнее время кладбища пусты. — И твоих оборотней, — подсказывает Спайк. — Когда ты собираешься убивать эту шавку? Позволь мне помочь тебе. — Держи свои клыки подальше от моей добычи, — предупреждает его Баффи. — Имей совесть, истребительница, меня морили голодом, и теперь я ослабле… Он замолкает, сообразив, наконец, что не стоит раскрывать все свои карты перед смертельным врагом. Баффи видит, как его расслабленность сменяется готовностью бежать. Они начинают движение одновременно — Спайк в сторону ближайших кустов, а Баффи за Спайком. Она прыгает и толкает его на землю, он разворачивается в падении и целится ей кулаком в лицо, чтобы тут же схватиться за голову и заорать. Изумленная, Баффи сидит на нем сверху с занесенным колом и глядит на то, как он корчится под ней от боли. — Что за фокусы, Спайк? — требует она ответа. — Иди к дьяволу, — рычит он. — С удовольствием отправлю тебя туда, — она давит острием кола на его грудь, и он вопит: — Информация! Ценные сведения о солдатиках! Баффи чуть ослабляет давление. — Говори. — Ага, и сколько я проживу после этого? Нет, дорогуша, сначала мы заключим новое перемирие. — Или нет. Он пытается стряхнуть ее с себя, и не то что бы у него получается, но, по крайней мере, он больше не вопит. — Спайк, — предлагает Баффи задумчиво, — ударь меня снова. Его рот растягивается в самодовольно-извращенной ухмылке. — Я знал это, — тянет он почти нежно, — я знал, что тебе это нравится. И снова все повторяется: кулак не долетает до ее лица, крик, боль. Спайк лежит под ней, обессиленно закрыв глаза, и дышит так тяжело, как будто ему вообще нужно дышать. — Дело не в тебе, — с самым разнесчастным видом признает он. — Дело во мне. Это началось еще в лаборатории, когда я напал на доктора, а потом с солдатами. — Может, — предполагает она, — просто пришло твое время? Ну, тебе уже больше ста лет, часики тикают. — Не говори глупостей, — оскорбляется он, — для вампира это вообще не возраст! — Ладно, — Баффи наклоняется ниже, откидывает волосы назад. — Теперь укуси меня. На его лице вожделение мешается с отчаянием. Побеждает гордыня. — Не так я мечтал тебя выпить, — доверительно признается он. — Где тут пылающая ненависть, где страсть, где насилие? — Не капризничай, Спайк. Баффи даже не морщится, когда его человеческое лицо меняется на вампирский оскал. Она такое видит почти каждый день, все они одинаковы. И она почти совсем не вспоминает Эйнджела, который пил ее кровь — добровольный дар ради любви. Тогда это закончилось больницей, сейчас заканчивается новой вспышкой боли в голове Спайка. Он снова закрывает глаза, и клыки уходят, кожа разглаживается. Баффи невольно проводит рукой по своей шее, чтобы убедиться, что там нет ни крови, ни проколов. — Они что-то сделали с тобой, — резюмирует она очевидное. — Ты теперь милашка-Спайк, правда? Купить тебе карамельку? — Заткнись, — умоляет он. Баффи слезает с него и засовывает кол во внутренний карман куртки. — Пошли, — говорит она, — отнесем зверюшку Джайлсу, уверена, он обрадуется. Спайк не реагирует. Просто продолжает лежать с закрытыми глазами, изображая собой изможденный труп. Чем он, по сути, и является. — Эй, — Баффи пинает носком ботинка его в бок. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе шастать без присмотра? — Все из-за тебя, истребительница, — орет он внезапно. — Дрю из-за тебя! Это… не знаю, что это, но тоже из-за тебя! Вот уж несправедливое обвинение. — Если твоя сумасшедшая Дрю бросила тебя ради грибного демона, не обвиняй в этом мимо проходящую истребительницу. — Она сказала, что я стал слабаком. Что я недостаточно демон, чтобы нравиться ей. Она просто ушла и даже не убила меня. Неужели так сложно было отрезать мне голову, чтобы показать, что ей не все равно? — Ты плакса, Спайк, — с отвращением говорит Баффи. — Да, я такой. Парень, который умеет любить и страдать, — с неожиданной деловитостью соглашается он и одним быстрым движением встает на ноги. — Было приятно поболтать, истребительница. Надеюсь, однажды я все-таки убью тебя. Береги себя для меня, дорогуша. Вместо ответа она сдергивает висящее на спине ружье и целится ему лоб. — Или ты сейчас идешь со мной или я тебя усыплю, — предупреждает она. Спайк смеется и двигается прямо на нее с этой его вызывающей расхлябанностью. — Сделай это, — вкрадчиво предлагает он, — и тогда тебе придется тащить на себе двоих. Пять чертовых миль, детка. Перспективы мигом становятся пронзительными, и Баффи берется за веревку. *** Саннидейл и его окрестности — это такое место, где приличная девушка может спокойно прогуляться с оборотнем в авоське и вампиром на привязи, и никто ей слова дурного не скажет. Более того, можно даже заглянуть в круглосуточную лавку мясника и прикупить пару банок свиной или коровьей крови. Для ценителей есть и другие варианты, и ради бога, неужели Баффи нужно разбираться в коктейлях из индюшатины и лосятины? Голодный Спайк — невыносимый Спайк. Но по крайней мере, он честно тянет свою лямку. В смысле, помогает тащить сетку с Верукой. — О, милая, — добродушно улыбается Баффи мясник, — тебе как обычно? Спайк, высоко задрав бровь, выразительно смотрит на нее. Прошел целый год с тех пор, как она покупала здесь кровь для Эйнджела. Зачем у мясника такая длинная память? Баффи хочется ударить Спайка в эту все понимающую, измывающуся ухмылку. Он даже молчит так издевательски, что пробуждает в ней глубинную агрессию. То есть, агрессия — это нормально для той, чья жизнь состоит из насилия, но Спайк действительно возводит ее на новый уровень. Остается надеяться, что хотя бы Джайлз знает, что теперь с ним делать.