Часть 4

— Итак, Баффи Саммерс, — профессор Уолш смотрит на нее со спокойным интересом. — Как давно ты выступаешь на стороне демонов? — Я истребительница, — объясняет она. — Я истребляю демонов. — Истребительница — всего лишь легенда. Пугалочка для вампиров. — Ага. В ваших лабораториях их пруд пруди. Спросите любого из них, насколько я реальна. Профессор Уолш кивает, и Грэм выходит из кабинета. Райли остается. Он маячит справа от Баффи, буквально излучая напряжение. — Откуда ты знаешь про лаборатории? — Ну, это мой город. Я всегда знаю о том, что здесь происходит, — как можно увереннее врет Баффи. На самом деле она обычно узнает последние новости только после того, как очередной злодей выбирается из ада и затевает новый апокалипсис. Никто не бывает настолько любезен, чтобы предупредить ее заранее, а ведь хватило бы простой открытки. Ну, разве что у Спайка есть нечто, похожее на манеры: «Что случится в субботу? — Я убью тебя». — Для чего же ты освободила враждебное существо прошлой ночью? — Это девушка. Студентка. Большую часть времени. — Оборотень есть оборотень. — Она еще никого не убивала, по крайней мере, в Саннидейле. — Ну, идея в том, чтобы не позволить ей это и в будущем, верно? Хорошо, что насчет враждебного номер семнадцать? — Кого? — Вампира, который сбежал этой ночью. — Вы его упустили, — разводит Баффи руками. — Я всего лишь пыталась защитить девушку от трех таинственных ниндзя, которые отловили ее среди ночи. — Защитить оборотня. — Вы, ребята, действительно не пытаетесь вникнуть в детали, да? — Баффи ощущает раздражение от этой беседы. Для профессора психологии Мэгги Уолш чересчур однозначна. — Ты уложила троих моих людей, — припоминает она. — Моих лучших людей. — Прости, — кротко говорит Баффи, поворачиваясь к Райли. — Я не хотела вам навредить, очень старалась быть аккуратной. — Эффект неожиданности, — оправдывается он. — Никто не думает, что на тебя нападет маленькая девочка. — Да, в этом все дело, — поспешно соглашается Баффи. Ей немного нравится Райли, он выглядит простоватым и милым. У профессора Уолш дзынькает сообщение на телефоне. — Агент Миллер подтверждает: демоны Саннидейла уверены, что здесь обитает некто, известный как истребительница. Но насколько достоверны эти сведения? Баффи терпит изо всех сил и не закатывает глаза. *** — И она сказала, что ей нужны доказательства, — заканчивает Баффи. Джайлс и Спайк совершенно одинаково возмущены происходящим, но реагируют по-разному. — О, ради бога, — рычит Спайк, — скажи мне, что ты просто выкинула ее в окно. — Ты вовсе не обязана что-либо доказывать каким бы то ни было организациям, — заверяет Джайлс. — Ну, это было не так сложно. Она спросила — сколько мне людей нужно, чтобы победить одного вампира. Спайк цокает языком. Джайлс качает головой. — Значит, ты теперь прыгаешь по указке чокнутых ученых? — неодобрительно спрашивает Спайк. — Вот уж не думал, что истребительнице не хватает строевого марша. Признайся честно, лапочка, часть тебя мечтает о подчинении. — Джайлс! Я случайно убила Спайка. Ведь ничего? — вопит Баффи. — Не думал, что я это скажу, но вынужден с ним согласиться, — вздыхает Джайлс. — Я бы предпочел, чтобы ты держалась от этого подальше. — Да что с вами такое? Я внедряюсь в секретную организацию. И, к слову, у меня уже есть хорошие новости. Райли заверил меня, что их чипы работают безотказно и не дают враждебным убивать. У этих штук нет срока годности. — Хорошие, — с отвращением восклицает Спайк. — Ты сказала — хорошие! — Что ж, — с явным облегчением говорит Джайлс, — полагаю, это значит, что мы можем отпустить Спайка. — Инициатива ищет сбежавшего от них вампира, — предупреждает Баффи. — Эти ребята шныряют по окрестностям в своих камуфляжных штанишках, с оптикой ночного видения и оружием. — Но мне нужна моя ванная, — настаивает Джайлс, — и я не могу больше смотреть «Страсти». По крайней мере, пока до тех пор, пока силы Ада не выпустят Табиту из подвала. — Я думаю, Тимми придет ей на помощь, — приободряет его Спайк. Баффи без особой охоты развязывает его. Все же ей было бы куда спокойнее держать Спайка под контролем, но нельзя до бесконечности испытывать терпение Джайлса. — Только попробуй объединиться с Хармони и уговорить ее убивать для тебя, — угрожает она. — Я все равно моментально узнаю об этом. — Моя личная жизнь тебя не касается, — отвечает он с достоинством. Какое-то легкое дуновение с ароматом полыни будто проносится в воздухе, и Баффи моргает, так и застыв с руками поверх веревок. Плечи Спайка чуть вздрагивают, а потом мир снова становится самым обыкновенным. Спайк накрывает ее ладони своими. — Не волнуйся, детка, я тебя не подведу, — заверяет он. — Я знаю, — улыбается она. — Правда? — изумляется Джайлс. — Жаль, что сейчас я так бесполезен для тебя, — губы Спайка горько кривятся. — Мы это исправим, — обещает она. — Я выясню, как деактивировать твой чип. — Серьезно? — ужасается Джайлс. — Ну ты же нас знаешь, — легко говорит Баффи, стаскивая со Спайка веревки. — Мы команда. Всегда прикроем друг другу спину. — Нет, — медленно тянет Джайлс, — это откровение для меня. А что вообще происходит? — Ну, я собираюсь на патрулирование. И еще найти для Спайка какой-нибудь хорошенький клеп, где он мог бы обосноваться. — Хорошенький? — фыркает Спайк. — Ну ладно зловещий, — весело поправляется она. — Полный неизъяснимого ужаса. — Так-то лучше, лапочка, — одобрительно восклицает он. — И у меня есть кое-что на примете. Обещаю, тебе понравится. Джайлс выглядит ошеломленным. Он хмурится, протирает очки и часто моргает. На его растерянном лице один огромный знак вопроса. — Полагаю, — бормочет он, — этому найдется какое-то объяснение. Должно быть, заклинание. — Правильно, — соглашается Баффи. — Нам нужно заклинание, чтобы вернуть Спайку его кровожадность. Технологии против магии, битва века. — Ты хочешь, чтобы он снова убивал людей? — угрюмо уточняет Джайлс. — Что? Нет, — ахает она. — Спайк никогда больше этого не сделает, ты же знаешь! — Я знаю? — О, он просто не в духе сегодня, — пожимает плечами Спайк, сдергивает с крючка свой плащ и подмигивает ей. — Вперед, истребительница. Солнце уже село, пора патрулировать. *** На кладбище пусто и тихо. Они бредут, не особо разгоняясь, скорее прогулка, чем борьба со злом. С тех пор, как Инициатива развела тут бурную деятельность, патрулирование — довольно скучная вещь. Хорошо, что Спайк рядом, очень скрашивает бесполезное шатание туда-сюда. — Так что ты собираешься теперь делать? — спрашивает она. — Постараюсь быть полезным тебе как-то иначе. Хотя черт меня дери, если я знаю, как. — Спайк, ты больше чем хороший боец. — О, да, дорогуша. Но вряд ли тебе нужен поэт в напарниках. — Дай мне время, и я разберусь с этим чипом. — Если только Инициатива не доберется до тебя раньше. Я волнуюсь за тебя, Баффи. — Как всегда, Спайк, как всегда, — хмыкает она. — Для столетнего вампира ты слишком сентиментален, знаешь ли. О, слава богу, смотри! Демон. Подожди меня здесь и ради всего святого, не лезь в драку. Не хватало еще, чтобы ты пострадал. — Ну да, — кривится Спайк. — Просто постоять в сторонке, пока ты сражаешься. Ты знаешь, как меня это бесит. — Я быстро, — утешает его Баффи и мчится вдогонку за демоном. Ее неразумный напарник, разумеется, мчится следом. По правде говоря, работать рука об руку со Спайком — задача нетривиальная. С одинаковым успехом он может как всех победить, так и облажаться на ровном месте. Никогда заранее не угадаешь, чем все обернется, но Баффи не жалуется, нет. Как она и сказала, Спайк больше, чем боец. Он тот, кому она может доверить свою жизнь, а это многого стоит. Демон огромный и рогатый, весь в зеленых струпьях. Классика. И, чертов балбес, Спайк все же ввязывается в заварушку, со всей дури лупит кулаком по шипастой морде и заранее орет в ожидании боли от чипа. А потом орет снова, но уже куда радостнее. — Баффи! Я могу драться с этим демоном. Я могу! — О как, — она перекатывается, выходя из сражения, усаживается поудобнее на могильную плиту и вытягивает ноги. — Что ж, наслаждайся. Сцена твоя. И он действительно наслаждается. Она видит, как его движения становятся все стремительнее, слышит смех, полный азарта. Баффи понимает Спайка, как никто. Если бы ее лишили возможности драться — о, она бы просто на стенку лезла. Он еще неплохо держался. — Эй, — кричит она, — может, тебе все же нужно оружие? Он лупит рогатой башкой по каменному надгробию, даже приплясывая от радости. — Оставь при себе, Златовласка. Наконец, демон повержен, и торжествующий Спайк — гордый собой до небес, — отряхивает руки. — Ха! — кричит он. — Да здравствует целительная доза насилия! После чего плюхается рядом с ней. Баффи смеется и убирает сухую траву из его волос. Разгоряченность от боя сменяется на его лице нежностью. — Нам не стоит слишком долго тут болтаться, знаешь? — с сожалением напоминает она. — Инициатива не дремлет. — Правильно. Пойдем, — он вскакивает и протягивает ей руку, которую она без колебаний принимает. — Я тут приглядел пару склепов, пока вынашивал планы по твоему убийству, хочешь посмотреть? — Конечно. Расскажешь, как именно ты планировал меня убить в этот раз? — О, ты знаешь, мне никогда не надоедает эта тема. Столько всего интересного сразу на ум приходит. Оставим это на долгие скучные ночи, когда мы будем любоваться звездами во время патрулирования. — И хоть бы раз мы действительно смотрели на звезды… На каком кладбище эти склепы? — Рестфилд. — Рестфилд, — она улыбается. Они все еще держатся за руки, и Спайк, кажется, этого не замечает. Баффи не намерена замечать тоже. — Я убила там Лагоса. — Нет, — восхищенно восклицает он. — Действительно? — Это было прямо перед тем, как ты похитил Уиллоу и Ксандера. Ты вообще помнишь хоть что-то из этого? Кажется, ты был пьян в сопли. — Кое-что, — хмыкает он. — Твою пламенную речь? «Вы будете любить до тех пор, пока это не убьет вас обоих. Вы будете сражаться, трахаться и ненавидеть друг друга до судорог, но вы никогда не будете друзьями». — Не могу поверить, что ты запомнила, — он кажется таким воодушевленным, что это даже неловко. А у Баффи портится настроение. — Мы расстались после этого с Эйнджелом, — хмуро говорит она. — Ты был последней каплей, Спайк. — Знаешь, о чем я иногда жалею? — задумчиво произносит он. — Что не убил его до того, как он до тебя добрался. Ты была такой невинной в те времена, а теперь все твое представление об отношениях, о сексе — это кровь и боль. — Ты сам постоянно твердишь, что любовь — это кровь, кричащая в нас. — В нас, — он тычет себя в грудь. — Вампирах. У людей, я слышал, и по-другому бывает. — Ты загоняешься, Спайк, — она даже останавливается от негодования. — Хочешь сказать, вампиры любят сильнее, чем люди? — Как минимум разрушительнее, лапочка. — Ну конечно. Разрушения — это же так весело. — А кто тебе обещал веселую любовь? Так, препираясь, они и доходят до Рестфилда. Спайк уверенно лавирует между могилами. — Ну вот и он, мой будущий дом. Осторожно, там темно. — Конечно темно, — ворчит она. — Это же склеп. Они проходят внутрь каменного, довольно просторного помещения. Баффи требуется некоторое время, чтобы глаза привыкли, а обоняние притупилось. Пахнет сыростью и плесенью, а еще повсюду мусор и паутина. — Выглядит… эм… — Перспективно, — находит нужное слово Спайк. — Я подарю тебе что-нибудь на новоселье. — Лучше помоги тут с уборкой. Примени свою истребительскую выносливость в мирных целях — для разнообразия. Он усаживается на каменную гробницу, болтает ногами и оглядывается по сторонам с видом человека, которому все очень нравится. — Договорились, — легко соглашается Баффи. — А еще я попрошу Уиллоу, чтобы она нанесла защитные заклинания от непрошеных гостей. Не хватало еще, чтобы Инициатива взяла тебя тут тепленьким. — Я никогда не бываю тепленьким, — ухмыляется он. — Кажется, я нравлюсь Райли, — вдруг признается она. — Он пригласил меня на пикник. — Райли, — соображает он. — Коммандос. Ты уверена в его намерениях, любовь моя? Баффи смеется. — Как старомодно, Спайк! — Черт тебя побери, Баффи. Никогда не встречал женщины, у которой был бы такой отвратительный вкус на мужчин. Он играет за команду лабораторных крыс. — Я знаю, Спайк. — Конечно, знаешь. Клянусь, будь моя воля, я бы в жизни не доверил тебе выбирать самой. Потому что ты то и дело выбираешь полный отстой. — Правда? С Баффи что-то происходит. Сейчас бы заявить, что его не касается, с кем она встречается и не встречается, но почему-то от ярости в его голосе становится так жарко в животе. — И мне не хотелось бы вспоминать печально известного… Баффи? — Да? Тут темно. Тут сыро. Тут воняет. Но вот она — стоит посреди склепа, где похоронена целая семья — и улыбается вампиру. О какой нормальности ты все еще мечтаешь, истребительница? — Твое сердце бьется слишком быстро, — говорит он уже совсем иначе, тихо и взволнованно. Она молчит и надеется, что он сам как-нибудь с этим разберется. Что-нибудь сделает. Потому как стоит ей открыть рот — так наружу вылетит очередная глупость в ее стиле. — Баффи, — повторяет он беспокойно, и спрыгивает с гробницы, медленно идет к ней. Очень медленно. Как будто и сам не верит в то, что происходит. Баффи видит, какое серьезное и беззащитное у него лицо, и ей хочется плакать. Он убирает прядь волос с ее лица, проводит рукой по щеке, глядит ищуще-вопросительно, и она закрывает глаза, предоставляя полный карт-бланш. Напарники? Друзья? Ха! Они никогда не будут друзьями. Легкий поцелуй едва успевает коснуться ее губ, сердце перекувыркнуться, а потом все заканчивается. Короткое дуновение ветра, запах полыни и вампир Спайк, смертельный враг. — Да фу! — кричат они одновременно.