Ваша кошка мой слушатель

Дворец Топкапы медленно пробуждался от ночной тишины. Лучи солнца, отражаясь от мраморных стен, проникали в роскошные покои Сафие Султан. Она открыла глаза, встретив новый день с неизменным величием. Слуги уже хлопотали вокруг, готовя всё необходимое для её утреннего туалета. Одна расчесывала её длинные волосы, другая подавала свежезаваренный розовый чай. Всё было как всегда — рутина, которой Сафие давно привыкла наслаждаться. Собравшись, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Её лицо, несмотря на годы, оставалось таким же величественным и прекрасным, как в дни её расцвета. Одев одно из своих любимых платьев, белое расшитое жемчужинами. Сафие решила провести утро в компании своей дочери, Хюмашах. — Сообщите Хюмашах Султан, что я хочу позавтракать с ней, — обратилась она к Наргиз хатун — Слушаюсь, Валиде, — поклонившись, ответила та и поспешила выполнить приказ. *** Через некоторое время Хюмашах уже стояла напротив матери в ее покоях. Молодая женщина, облачённая в нежно-голубое платье, улыбнулась, увидев Сафие. — Доброе утро, Валиде. Вы сегодня особенно прекрасны, — сказала она, склонив голову в знак почтения. — Доброе утро, моя девочка. Твоя красота затмевает всё вокруг, — ответила Сафие, улыбнувшись. — Надеюсь, ты не против составить мне компанию? — Конечно, Валиде. Я всегда рада побыть с вами. Слуги подали на стол свежий хлеб, сыр, оливки и густой мёд, а рядом поставили чаши с ароматным кофе. — Как идут приготовления к свадьбе? — спросила Сафие, отхлебнув кофе. Хюмашах, усмехнувшись, отвела взгляд. — Всё идёт своим чередом, Валиде. Но я, очень переживаю. Меня преследует чувство страха. — Хюмашах, — голос Сафие стал серьёзным, — Ты любишь, а Зульфикар любит тебя. Страх, это нормально. Ты боишься потерять, то за что боролась не один год. Но, сейчас наконец когда ты нашла то что искала и за что боролась, можно расправить крылья и быть счастливой. — Спасибо, мама, — Хюмашах улыбнулась. — Вы всегда можете меня успокоить. Сафие посмотрела на дочь с теплотой, но в её глазах мелькнула тень строгости. — Мы не можем выбирать судьбу, моя девочка. Но, если жизнь даёт нам шанс на взаимную и настоящую любовь надо пользоваться этим. Хюмашах улыбнулась, опуская взгляд на чашу кофе. Но их разговор прервал громкий стук в дверь. — Кто это так рано? — удивилась Хюмашах. Наргиз хатун вошла в комнату и склонилась перед Сафие. — Валиде, шехзаде Яхья вернулся из Египта. Сафие подняла бровь. — Он уже в столице? Почему мне не доложили сразу? — Он только что прибыл, госпожа. В следующую секунду дверь открылась, и в комнату вошёл шехзаде Яхья. Молодой, полный сил и энергии, он улыбнулся, увидев своих родных. — Валиде, Хюмашах, — с этими словами он склонился перед Сафие, целуя её руку. — Добро пожаловать домой, сынок, — тепло произнесла Сафие, положив руку ему на плечо. — Ты выглядишь хорошо. Яхья выпрямился и обнял мать. — Я рад снова быть дома, Валиде. Эти два месяца были непростыми, но я вернулся с добрыми вестями. Он повернулся к сестре и, обняв её, добавил: — Хюмашах, как я скучал по тебе. — Мы тоже скучали, брат, — улыбнулась Хюмашах. — Ты принёс новости? — Да, но обо всём позже, — ответил Яхья, опускаясь за стол. *** | °Флэшбек° Два месяца назад. | Сафие Султан стояла перед своим внука. Ахмед смотрел на неё с холодным, но не лишённым уважения взглядом. Рядом стояла Хюмашах, её лицо было мокрым от слёз. — Повелитель, — начала Хюмашах, умоляя, — прошу, помилуй мою мать и брата. Я клянусь своей жизнью, что Валиде больше никогда не будет вмешиваться в дела государства. Сафие молчала, стоя позади дочери. Её гордость не позволяла ей просить о прощении, но ради своих детей она готова была пожертвовать чем угодно. Ахмед наклонился вперёд, его взгляд остановился на сестре. — Вы готовы дать мне слово, Хюмашах Султан? — Да, Повелитель, — ответила Хюмашах, прижав руку к груди. — Искендер откажется от права на трон, а Валиде сосредоточится только на своей семье. Ахмед долго молчал, обдумывая её слова, затем кивнул. — Хорошо. Я принимаю вашу клятву. Но знайте все, что если это слово будет нарушено, не будет ни прощения, ни пощады. Сафие кивнула, принимая условия. — Благодарю, Повелитель. *** | Настоящее время. | Яхья рассказывал о своей поездке в Египет, о том, как он исполнил волю Ахмеда и обеспечил стабильность в регионе. Завтрак проходил в тёплой, семейной атмосфере. — Мой храбрый лев, — сказала Сафие, глядя на сына с улыбкой. — Я лишь исполняю долг, Валиде, — ответил он. Сафие посмотрела на своих детей, ощущая редкий для неё момент счастья. Несмотря на всё, что произошло, семья вновь была вместе. *** После завтрака Сафие Султан пригласили к Повелителю. Она вошла в покои, величественно ступая по мягкому ковру, словно на неё смотрел весь мир. Ахмед, сидящий на своём троне, поднял взгляд на свою бабушку. Взгляд был холоден, но не лишён уважения — Сафие была женщиной, которая стояла у истоков его власти. Хотя и сама же постигала на эту власть. — Садитесь, Валиде, — сказал Ахмед, делая лёгкий жест рукой. Сафие, слегка кивнув, села напротив него. — Повелитель, — начала она, — вы хотели меня видеть? Ахмед посмотрел на неё, немного помедлив, словно подбирая слова. — Через несколько дней вы поедете в Бурсу. Сафие приподняла бровь, но её лицо оставалось бесстрастным. — В Бурсу? — Да, — продолжил Ахмед. — Я выделил дворец для Хюмашах и Зульфикара. Вы поможете ей с обустройством. Я подумал, что вы, как никто другой, проконтролируете всё так, как нужно. — Ахмед, — произнесла Сафие с лёгкой улыбкой, — конечно, я рада что помогу дочери, ведь для нее это так важно. Но покидать столицу? Ахмед вздохнул. — Это ради Хюмашах Султан. К тому же, вы сами говорили, что она должна быть в безопасности и комфорте. Сафие на мгновение задумалась. Её взгляд стал сосредоточенным, но вскоре она кивнула. — Хорошо, Повелитель. Если это ради Хюмашах, я поеду. Ахмед благодарно кивнул, отпуская её. *** Тем временем Яхья вышел в сад, наслаждаясь утренней прохладой. Его ждала очередная тренировка с Ахмедом, но он решил немного прогуляться перед занятиями. Проходя мимо фонтана, он заметил Кёсем. Она стояла у водоёма, задумчиво глядя на воду. Её лицо казалось грустным, а плечи — слегка опущенными. Яхья нахмурился. Он подошёл ближе, чтобы узнать, что случилось. — Госпожа, всё ли у вас хорошо? — тихо спросил он, когда оказался рядом. Кёсем обернулась. Увидев Яхью, она улыбнулась, хотя в её глазах ещё оставалась тень грусти. — Шехзаде, — произнесла она, легко поклонившись. — Всё в порядке. Просто мысли. — Вы выглядите не так, как обычно. Вас что-то тревожит? — Яхья склонил голову, внимательно глядя на неё. Кёсем слегка усмехнулась, глядя на шехзаде. — Вы слишком проницательны, шехзаде. Но иногда даже у меня бывают дни, когда хочется тишины. Яхья кивнул, его взгляд оставался мягким, но обеспокоенным. — Если вам нужно с кем-то поговорить, я всегда готов вас выслушать, — сказал он. Кёсем улыбнулась шире, и в её глазах зажглось тепло. — Спасибо вам, шехзаде. Они поговорили ещё несколько минут. Яхья заметил, как её настроение начало улучшаться, но был вынужден извиниться и уйти на тренировку. — До встречи, госпожа, — сказал он на прощание, слегка поклонившись. — До встречи, шехзаде, — ответила Кёсем, провожая его взглядом. Сафие Султан, направляясь в сад, случайно стала свидетелем их прощания. Она остановилась на мгновение, глядя на сцену. Видя, как её сын улыбается женщине, которая принадлежит Повелителю, она нахмурилась. — Только этого мне не хватало, — прошептала она себе под нос. Мысли закружились в её голове. «Яхья не должен увлекаться ею. Она принадлежит Повелителю. Это может стать проблемой. Нужно найти для него подходящую женщину, чтобы отвлечь от этой опасной связи.» Её размышления прервал Куюджу Мурад паша, который шёл ей навстречу. Увидев Сафие, он слегка поклонился. — Госпожа, вы сегодня особенно величественны, — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе. Сафие прищурилась, глядя на него. — Куюджу, — ответила она, — а ты как обычно пропустил момент когда я вышла из покоев. Если ты хочешь что-то сказать, говори прямо. У меня сегодня нет настроения на твои намёки. Паша улыбнулся, будто играя с её словами. — Я просто восхищаюсь вами, госпожа. Разве это грех? Сафие фыркнула, проходя мимо него. — Восхищение без дел — пустая трата времени, Куюджу. Лучше займись своими обязанностями. Куюджу проводил её взглядом, слегка усмехнувшись. «Сафие Султан,» — подумал он. — «Она непоколебима, как всегда. Но именно это делает её такой… особенной.» *** Вечер окутал столицу мягким бархатным светом. В своих покоях, освещённых лишь трепетным мерцанием свечей, Сафие Султан пребывала в странной смеси раздражения и усталости. Ей хотелось уединения, но мысли о том, как Куюджу осмелился сегодня играть со словами, не давали покоя. Она обернулась к Бюль-Бюлю, стоявшему возле нее в ожидании приказов. — Принеси мне мою Элизавету, — сказала Сафие, складывая руки на груди. — Мне нужно успокоиться. Бюль-Бюль немедленно поклонился. — Конечно, Валиде, — проговорил он и поспешил покинуть покои. Прошло около четверти часа, когда Бюль-Бюль вернулся с расстроенным видом. — Госпожа… — начал он осторожно. Сафие нахмурилась, её глаза сверкнули в полумраке. — Где она? — холодно спросила она. — Я обыскал все её любимые места, но… Элизаветы нигде нет, — признался он, молясь про себя, чтобы кошка вот-вот вернулась. Сафие встала, её величественная фигура внезапно казалась ещё более грозной. — Найдите её, — приказала она. — Обыщите каждый уголок дворца. Если с моей кошкой что-то случилось, никого щадить не стану. Слуги разошлись по всем уголкам дворца, но поиски длились уже два часа, и кошки так и не нашли. Наконец, Сафие сама направилась туда, где, по её предположениям, могла находиться её любимица. — Покои Куюджу, — прошептала она себе под нос, и её взгляд стал жёстким. Она открыла двери без стука, словно ей принадлежал не только дворец, но и весь мир. Её взгляд быстро пробежал по комнате, пока не остановился на балконе. Там, сидя на тахте, находился Куюджу Мурад паша. Рядом с ним, с видом полной удовлетворённости, восседала Элизавета. Сафие медленно вошла на балкон, её шаги были почти беззвучны. Она уже готовила гневную речь, которая могла уничтожить любого. Но то, что она услышала, остановило её. — Элизавета, — говорил Мурад, поглаживая кошку, — я никогда не ненавидел её. Хотя иногда хотелось. У неё несносный характер, завышенная самооценка… Она властолюбива, горда. Сафие приподняла бровь, её губы изогнулись в едва заметной усмешке. Но прежде чем она успела вмешаться, Мурад продолжил: — И всё же я восхищаюсь ею. Всегда восхищался. Эта её непоколебимость… её сила. Она — как огонь. И, наверное, именно поэтому я полюбил её. — последние слова паша сказал очень тихо, будто в у себя мыслях. Сафие не выдержала. — Несносный характер и завышенная самооценка? — её голос прозвучал неожиданно резко. Мурад вздрогнул и обернулся. — Султанша, вы здесь? — А как ты думаешь, паша? — язвительно спросила она, подходя ближе. Она осторожно взяла Элизавету на руки, словно защищая её от чужих слов. — И вообще, с каких это пор ты обсуждаешь меня с моей же кошкой? Мурад усмехнулся, пытаясь сохранить самообладание. — Подслушивать нехорошо, Валиде. Сафие прищурилась. — А обсуждать меня — это позволительно? Не забывай, кто ты, Куюджу. Ты — всего лишь раб этой династии. Паша поднялся, его лицо озарилось насмешливой улыбкой. — Раб… — протянул он. — Возможно. Но в гневе вы особенно прекрасны, госпожа. Сафие сделала шаг вперёд, её глаза горели ледяным пламенем. — Ты слишком дерзок, Мурад. Не забывай, кто я. Она повернулась и уверенно направилась к выходу. — Как я могу забыть? — тихо проговорил паша ей вслед. — Это отравляет меня изнутри. Но что поделать, если я полюбил такую… девочку плохую. Сафие на мгновение замерла, но не обернулась. Лишь её плечи выдали лёгкое напряжение. Она вышла, оставив Мурада одного, его взгляд проводил её до последнего.