Семья дело тонкое

"Ядовитая любовь моя. С толку сбитая и разбитая, И болючая, но так нужна она! Мне так, так нужна она. Любовь безумная. Мне так, так нужна она."

Утро окутало дворец в Бурсе. Кёсем Султан была почти рядом с дворцом. Она не предупредила ни одного из обитателей Бурского дворца о своём приезде. Как только госпожа ступила на территорию дворца, слуги понеслись в покои султанш и пашей, дабы сообщить о прибытии фаворитки Султана. Сафие Султан была крайне удивлена, узнав о приезде Махпейкер. Однако, не выдав ни капли волнения, она приказала, чтобы Кёсем привели к ней в покои. В это время Хюмашах и Зульфикар завтракали, когда их покой нарушил встревоженный ага. Хюмашах подняла бровь, наблюдая за выражением лица мужа — он, как всегда, был спокоен, но в глазах его мелькнуло напряжение. А вот Мурад паша, узнав о приезде Кёсем Султан, насторожился. Он отлично знал, что эти двое — Великая Валиде Сафие Султан и Хасеки Кёсем Султан — просто так ничего не делают. Они что-то замышляют, это было очевидно. День обещал быть интересным. — Ты не зря сюда приехала, Кёсем… — тихо пробормотал Мурад, направляясь к своим покоям. *** Шехзаде Яхья шел по длинному коридору дворца, заложив руки за спину. Его темные глаза внимательно скользили по мраморным стенам, украшенным узорами, но мысли были заняты совсем другим. Кёсем Султан. Навстречу ему двигался мужчина — Дервиш паша. При виде шехзаде он замедлил шаг и с достоинством склонил голову. — Шехзаде хазретлери, да ниспошлет Аллах вам долгие годы жизни, — почтительно произнес паша. Яхья в ответ кивнул, вежливо улыбнувшись. — Дервиш паша, пусть Аллах дарует вам мудрости в делах государственных. Они обменялись краткими любезностями, после чего шехзаде сделал шаг в сторону, намереваясь продолжить путь. Однако Дервиш вдруг негромко произнес: — Шехзаде, если позволите… Яхья остановился, приподняв бровь. — Да? — Кёсем Султан — главная Хасеки Повелителя, — тихо, но отчетливо сказал Дервиш, пристально глядя в глаза юному принцу. — Я бы не советовал вам приближаться к ней слишком близко. Тем более в скором времени к госпоже приставят кетхюду. Яхья смотрел на него несколько секунд, а затем усмехнулся, склонив голову набок. — Какое совпадение, Дервиш паша… — протянул он с тенью усмешки. — Я ведь тоже хотел вас предупредить. — Ах, вот как? — губы паши дрогнули в слабой улыбке. — Я бы на вашем месте был осторожнее по отношению к Валиде Хандан Султан, — продолжил шехзаде, наклоняя голову чуть ближе к собеседнику. — Ведь даже стоять рядом с ней может быть опасно. На мгновение между ними повисло напряженное молчание. Они обменялись взглядами — Дервиш паша, казалось, неуловимо напрягся, но быстро вернул себе самообладание. — Благодарю за заботу, шехзаде, — произнес он ровным голосом и почтительно поклонился. — Мы оба дали друг другу ценные советы, — с легкой усмешкой подытожил Яхья. — Пусть Аллах дарует вам долгие годы, Дервиш паша. — И вам, шехзаде. С этими словами они разошлись в разные стороны, каждый скрывая за внешним спокойствием свои истинные мысли. *** Кёсем вошла в просторные покои Великой Валиде Сафие Султан. Воздух был наполнен тонким ароматом розовой воды, а мягкие ковры заглушали ее шаги. Сафие, сидевшая на софе, встретила гостью с улыбкой, но в глазах её мелькало беспокойство. — Махпейкер, дорогая, — с легким любопытством протянула она, жестом приглашая ее присесть. — Надеюсь, твой неожиданный визит не связан с чем-то тревожным? Кёсем плавно опустилась на подушку напротив. — Нет, Валиде. Просто засиделась в Топкапы, решила сменить обстановку, — ответила она с мягкой улыбкой, отпивая глоток поданного ей шербета. Сафие кивнула, но в ее взгляде скользнула тень настороженности. Когда налили кофе, к ним присоединилась Хюмашах, грациозно заняв место рядом с матерью. Три султанши некоторое время вели легкую беседу, обсуждая последние дворцовые сплетни, пока Кёсем, отставив чашку, не перешла к более серьезной теме. — В столице неспокойно, — сдержанно произнесла она, обводя взглядом обеих женщин. — Говорят, что Султан Ахмед собирается идти войной… либо против персидского шаха Аббасы, либо против Италии. Сафие нахмурилась, откладывая чашку. — Италия? — с нотками удивления переспросила она. — Персию я еще могу понять. Но с чего вдруг Италия? — Это и мне кажется странным, Валиде, — призналась Кёсем. — Нужно будет поговорить с Мурадом пашой, — задумчиво проговорила Сафие, сводя брови. Хюмашах, лениво помешивая ложечкой в своей чашке, усмехнулась. — Ну разумеется, матушка. Я не сомневалась, что именно эти слова сорвутся с ваших уст, — протянула она с лукавой улыбкой. Кёсем приподняла бровь и переглянулась с обеими султаншами. Сафие посмотрела на дочь с прищуром. — И что ты имеешь в виду, Хюмашах? Хюмашах грациозно склонила голову набок, всё так же улыбаясь. — Просто в последнее время вы и Мурад паша стали как-то особенно хорошо ладить. — Это потому, что мы терпим друг друга из-за приказа Ахмеда, — ровным голосом объяснила Сафие, поднимая чашку к губам. Хюмашах продолжала смотреть на мать с хитрым блеском в глазах. — О, конечно, матушка… Только поэтому, — протянула она с явной насмешкой. Кёсем едва сдержала улыбку, прикрыв губы рукой, но все же ее глаза предательски засверкали. Сафие бросила на дочь выразительный взгляд, но промолчала, лишь с лёгким раздражением сделав глоток кофе. *** Хюмашах и Кёсем покинули покои Сафие одновременно. Выйдя в коридор, они прошли несколько шагов в молчании, пока Кёсем, бросив быстрый взгляд по сторонам, не заговорила. — Так что это были за намёки, госпожа? — тихо, но настойчиво спросила она, повернувшись к подруге. Хюмашах огляделась, проверяя, не подслушивают ли их слуги, и, убедившись, что вокруг никого нет, жестом пригласила Кёсем пройти дальше по коридору. Они свернули в боковой проход, скрытый от посторонних глаз. — Послушай, Кёсем, — понизив голос, начала Хюмашах. — Несколько дней назад моя матушка и Мурад паша отправились на конную прогулку… без слуг. Даже без Бюля Бюля, который за мамой всегда по пятам ходит. Кёсем изогнула бровь, её глаза любопытно блеснули. — Вы уверены? — Разумеется. Я сама видела, как они уехали и вернулись вместе. А потом… — Хюмашах сделала паузу, будто раздумывая, стоит ли продолжать. — Потом? — нетерпеливо переспросила Кёсем. — Потом слуги несколько раз докладывали мне, что вечером Мурад паша выходил из покоев Сафие Султан. Кёсем приподняла бровь ещё выше, но ничего не сказала, позволив Хюмашах продолжить. — И вчера вечером, когда я шла от матушки к себе, я встретила Мурада пашу. Он направлялся к ней, — добавила Хюмашах, скрестив руки на груди. Кёсем задумчиво кивнула. — Действительно, это звучит подозрительно… — протянула она, словно размышляя вслух. — То-то же, — Хюмашах удовлетворённо улыбнулась. — Но скоро всё прояснится. — Думаете, стоит выяснить, что между ними? — Пока что просто наблюдать. Всё остальное — вопрос времени, — ответила Хюмашах с лёгкой улыбкой. Кёсем кивнула, соглашаясь. После короткой паузы обе султанши разошлись, направляясь каждая в свои покои, унося с собой новые тайны и догадки. *** Ближе к вечеру султанши и паши были приглашены в покои Сафие Султан на ужин. Дворец наполнился лёгким шумом — слуги суетились, готовясь к трапезе, а гости неспешно собирались в назначенном месте. Кёсем, облачённая в изящное шёлковое платье цвета ночного неба, с тонкой вышивкой по краям, вышла из своих покоев. Она едва успела сделать пару шагов, как заметила знакомую фигуру — Мурад паша неспешно двигался в её сторону. — Кёсем Султан, — слегка склонил голову он, приветствуя её с лёгкой улыбкой. — Паша, — ответила Кёсем, мягко кивнув. Они молча двинулись дальше, их шаги мягко раздавались по мраморному полу. Кёсем взглянула на него искоса, словно раздумывая, стоит ли начинать этот разговор, но в конце концов решилась. — Знаете, — начала она, подбирая слова, — ходят слухи, что вы и Сафие Султан стали… ладить. Мурад паша коротко усмехнулся, не замедляя шаг. — Это не слухи, — ответил он просто. Кёсем чуть приподняла бровь, но не перебивала. — После приказа Повелителя у нас не осталось выбора, — продолжил Мурад паша. — Мы должны терпеть друг друга… и делать вид, что не мечтаем прикончить один другого. Кёсем хмыкнула, её губы тронула едва заметная улыбка. — Интересно, — протянула она, вспоминая утренний разговор с Хюмашах. Кажется, та была права. *** Покои Сафие Султан были наполнены мягким светом свечей и запахом благовоний. За богато накрытым столом, украшенным фруктами, изысканными блюдами и тончайшим фарфором, собрались все приглашённые. Разговоры текли непринуждённо: обсуждали последние новости, делились шутками, иногда вспоминая дворцовые истории. Хюмашах и Кёсем несколько раз переглядывались, едва сдерживая улыбки, когда замечали, как Сафие и Мурад бросают друг на друга взгляды — внимательные, оценивающие, словно между ними была незримая игра. Наконец, Великая Валиде заговорила о главном: — Что ж, слухи о новом походе Ахмеда ходят повсюду. Говорят, что он метит то ли на Персию, то ли на Италию. Мурад паша, который до этого лишь слушал, слегка нахмурился. — Я ещё ничего не слышал об этом, — признался он. — Но если Повелитель и собрался в поход, то Италия вряд ли является его целью. — И почему же? — с лёгким интересом спросила Сафие, поднося к губам бокал с вином. — Главной целью Османской империи уже много лет остаётся Персия, — пояснил он. — С Италией у нас всегда были нейтральные отношения, никаких открытых конфликтов. Сафие, внимательно вслушиваясь, кивнула. — Значит, ты полагаешь, что война с Персией неизбежна? — Если Ахмед решил атаковать Персию, он не отступит, — твёрдо ответил Мурад. Великая Валиде задумчиво посмотрела на него, а затем, чуть склонив голову набок, произнесла: — Ты не только хороший воин, Мурад паша, но и мудрый политик. Хюмашах и Кёсем едва не взорвались от смеха, быстро опустив глаза в бокалы. Их плечи едва заметно вздрагивали, а Зульфикар, сидевший напротив, непонимающе переводил взгляд с одной на другую, явно теряясь в происходящем. Первая, кто поднялась из-за стола, была Кёсем. Она изящно отодвинула подушку, поднялась, и мягко улыбнулась. — Прошу прощения, но я устала. Позволите мне откланяться? Сафие кивнула. — Конечно, дитя моё. Отдыхай. Хюмашах, заметив намёк подруги, тут же поднялась следом. — Думаю, я тоже пойду, — произнесла она с легкой улыбкой. — Этот день выдался насыщенным. Зульфикар, видя пронзительный взгляд своей будущей жены, быстро нашёл предлог для ухода: — Мне нужно изучить пару важных документов. Мурад паша только усмехнулся про себя, понимая, что их оставляют наедине нарочно. Когда за последним гостем закрылась дверь, в покоях Сафие воцарилась тишина. Он спокойно посмотрел на Сафие и тихо произнес: — Ну вот… Теперь можно поговорить без лишних ушей. Сафие вновь попыталась завести разговор о политике: — Мы не договорили. Если Ахмед действительно собирается в поход, нужно быть готовыми… Но прежде чем она успела закончить, Мурад паша прервал её, осторожно взяв за руку. Сафие резко подняла взгляд, удивлённо посмотрев на него. Они сидели рядом, и теперь их лица оказались слишком близко. Несколько долгих секунд они молчали, словно изучая друг друга. Наконец, Великая Валиде выпрямилась и, легко выскользнув из его хватки, поднялась с мягких подушек. — Я устала, — спокойно произнесла она, поправляя драгоценные браслеты на запястье. — Покинь мои покои, Мурад. Но паша даже не подумал уходить. Он тоже встал и, небрежно скрестив руки на груди, медленно проговорил: — Пока мы не поговорим по-человечески, я не уйду. Сафие фыркнула, развернулась и направилась к камину. — Глупец, — бросила она, не оборачиваясь. Но когда она всё же повернулась, её сердце пропустило удар. Мурад стоял совсем близко. Чересчур близко. Его дыхание обжигало её кожу, и теперь она могла разглядеть каждый изгиб его мужественного лица, тёмные глаза, в которых отражался мягкий свет свечей. — Ты… — начала она, но не успела. Мурад паша прекрасно понимал, что если он сейчас отступит, то упустит этот момент. Поэтому он не отступил. Его губы властно прижались к её губам. Сафие резко вздрогнула, вскинула руки, пытаясь его оттолкнуть, но он был сильнее. Она пыталась сопротивляться, но с каждой секундой её попытки слабели. В конце концов, осознав, что выхода нет, она поддалась. Ответила на поцелуй. Тонкие пальцы сжали его плечи, дыхание сбилось. Этот поцелуй был вызовом, борьбой, огнём, который они оба пытались скрыть слишком долго. Когда их губы разъединились, в покоях повисла напряжённая тишина. — Ты не имеешь никакого права так поступать, я уже тебе говорила об этом, — голос Сафие был резким, но в нём чувствовалась дрожь. Мурад паша усмехнулся. — Ещё как имею. И сделаю это снова. Сафие метнула в него яростный взгляд: — Осмелишься ещё раз — даже без ветвы на казнь прикажу тебя убить. Но Мурад только ядовито улыбнулся. — Ещё не раз осмелюсь. И право тоже буду иметь. Он развернулся и уверенной походкой покинул её покои, оставив Великую Валиде в полном замешательстве.