Любовный приговор

Прошло две недели. Сафие Султан и Мурад паша вернулись в Топкапы после короткого, но насыщенного пребывания в Бурсе. Хюмашах Султан и Зульфикар паша остались в своём дворце, занятые подготовкой к предстоящей свадьбе, назначенной на следующую неделю. Сразу по прибытии, как только Сафие переступила порог своих покоев, к ней поспешно подошла Дженнет калфа. — Госпожа, простите, что тревожу вас с дороги… — калфа склонила голову, — Насух паша просил аудиенции. Он настаивает, что это дело срочное. Сафие чуть приподняла бровь, но сохранила безмятежность на лице. — Насух паша… — тихо повторила она, усмехнувшись. — Столько лет не проявлялся, а теперь вдруг заторопился. Интересно… Она сделала несколько шагов к окну и на миг замолчала, глядя на сад. — Скажи, где он сейчас? — В старом павильоне, госпожа. Просит прийти без сопровождения. Сафие обернулась, её взгляд стал холодным. — Дурак, если думает, что я появлюсь одна. Но… — она сделала паузу, — любопытство — вещь сильная. Подготовь мне накидку и пошли вперёд людей, но так, чтобы не выдали себя. И никому ни слова. — Как прикажете. Когда Сафие вышла боковым проходом, скрытая под лёгким тёмным покрывалом, ей казалось, что путь чист. Но она, как никто другой, знала: в Топкапы ничего не остаётся незамеченным. Особенно, если ты — объект интереса Мурада паши. И она не ошиблась. *** — Паша, — тихо обратился один из янычар, появившись в дверях, — Сафие Султан покинула дворец. Без свиты. По слухам — направляется к старому павильону. Там её ожидает Насух паша. Мурад паша отложил изготовленный им перстень, задумчиво глянув на воина. — Значит, Насух всё же решился вылезти из своей норы… — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — А Сафие Султан слишком смелая, если думает, что я оставлю это без внимания. Он встал. — Следите за ней. Только издалека. Не приближаться, если не будет опасности. Я хочу знать, о чём они говорят. — Слушаюсь, паша. Мурад смотрел в окно, как будто пытаясь разглядеть её фигуру в тенях вечернего сада. — Что ты задумала, Сафие? *** Сумерки медленно опускались на сад, когда карета Сафие Султан остановилась у старого павильона. Ветви деревьев дрожали под лёгким ветерком, тени колыхались на мраморной дорожке, будто сама ночь подслушивала каждое слово. Сафие вышла грациозно, несмотря на раздражение. Она не привыкла терять вечер на разговоры с призраками прошлого. У входа в павильон её уже ожидал Насух паша — с хитрой, почти снисходительной улыбкой на лице. Он поклонился, не теряя маски лицемерия. — Сафие Султан… Рад видеть вас в добром здравии. Вы не изменились. — Пропустим любезности, Насух, — оборвала его она холодно. — Ты сам просил встречи. Говори быстро и по делу. Насух чуть кивнул, озираясь, как будто кто-то мог слышать их. — Речь идёт о шехзаде Яхье. Сафие прищурилась, но молчала. — Повелитель готовит новый поход, — продолжил паша тихо. — А значит, оставит столицу. Вы понимаете, о чём я говорю. История Османов может измениться. Один шаг — и шехзаде Яхья займет трон. Султан Ахмед… — он сделал паузу, — может погибнуть. Народ поддержит восстание. А вы… вы вновь станете Валиде Султан… Сафие резко подняла руку, и Насух замолчал. — Ты осмелился звать меня, чтобы предложить измену? — её голос был ледяным. — Не думай, что я приму в этом участие. И не смей даже приближаться к моему сыну. У Османов есть один повелитель — Султан Ахмед Хан. И пока он жив — это не изменится. Она развернулась к выходу, не удостоив его больше ни взглядом, ни словом. — Я ожидал, что вы всё ещё жаждете власти… — бросил Насух ей вслед. — Но, видимо Девичья Башня Вас очень изменила. Султанша не ответила. Она лишь остановилась на секунду, затем, гордо выпрямившись, направилась к карете. В это время, с другого конца сада, двое людей в тени деревьев наблюдали за происходящим. Один из них — высокий мужчина в чёрной одежде — тихо сказал: — Мураду паше будет интересно узнать, о чём они говорили. Сафие села в карету, уверенная, что осталась незамеченной. Она не знала, что о ее встрече с Насухо вскоре донесут Мураду паше. И что её попытка уйти из игры лишь сделала её ещё более ценной фигурой на шахматной доске империи. *** Когда Сафие Султан вернулась в Топкапы, ночь уже окончательно опустилась на столицу. Дворец дышал тишиной, но эта тишина была обманчивой — словно затишье перед бурей. Тем временем в одном из коридоров несколько тёмных фигур склонились перед Мурадом пашой. Один из них прошептал: — Встреча состоялась. Сафие Султан и Насух паша беседовали наедине. Продолжительность — десять минут. Госпожа покинула место встречи первой. Слова разобрать было невозможно, но лицо паши выглядело… одновременно враждебно и довольно. Мурад паша лишь ядовито улыбнулся, сверкнув глазами: — Вот ты и попалась, красавица. Он повернулся и быстро зашагал по мраморному коридору в сторону покоев султана. Его шаги были уверенные, а на лице играла почти мальчишеская ухмылка. Игра только начиналась, и он знал — теперь у него есть козырь. На одном из поворотов дворцового сада путь ему преградила Сафие. Она была, как всегда, безупречна — платье цвета граната, волосы аккуратно убраны, взгляд колючий, но… напряжённый. Госпожа ощутила странное беспокойство — слишком радостным выглядел Мурад для обычного вечера. — Куюджу, — холодно произнесла она. — Не подскажешь, отчего у тебя сегодня такое… прекрасное настроение? Мурад подошёл ближе, сократив дистанцию до неприличной. Его лицо нависло над её, а губы изогнулись в усмешке. — День просто… удачный, — протянул он. — Очень удачный. Он наклонился к ней ближе, и едва слышно прошептал: — Я же говорил, что буду иметь право на тебя. Сафие замерла, не отводя от него взгляда, но в её глазах скользнуло что-то… тревожное. Мурад же отпрянул, словно ничего не случилось, и, кивнув, двинулся дальше по коридору, оставив её наедине с догадками и внутренним дрожащим напряжением. «Что он знает?» — мелькнуло у неё в голове. Она больше не была уверена ни в чём. *** Хаджи ага, проходя мимо группы беев, случайно подслушал тревожный разговор: упоминалось имя Мурада Паши и Сафие Султан. Прислушавшись внимательнее, он понял — Мурад приказал следить за Сафие. Сердце Хаджи застучало быстрее: это была опасная игра. Он без промедления бросился к Кёсем Султан. Зайдя в её покои, он сразу заговорил: — Госпожа, срочная весть. Люди, что следят за Сафие Султан, — это люди Мурада Паши. Я слышал это собственными ушами! Кёсем моментально поднялась с места, глаза загорелись тревогой и решимостью. — Что ты сказал?! — прошипела она. — Он послал шпионов за ней? Сегодня?! Хаджи кивнул: — Да, госпожа. Возле старого павильона, Сафие Султан сегодня там была. — Я должна найти её немедленно, — сказала Кёсем и выбежала из покоев. Они встретились с Сафие у входа в покои Великой Валиде. Сафие, увидев Кёсем, удивилась: — Что случилось, Кёсем? Кёсем подошла ближе, тяжело дыша от быстрой ходьбы: — Госпожа… Простите за спешку, но вы должны это знать. Сегодня за вами следили. Хаджи ага мне доложил. Люди Мурада. Они были возле старого павильона. Вы, возможно, не заметили — они хорошо прячутся. Но я уверена: это его люди. Сафие прищурилась: — Следили? За мной? Кёсем с уважением кивнула: — Да, госпожа. Я не посмела бы вас тревожить без причины. Мурад паша что-то замышляет. Сафие на секунду замерла, затем холодно улыбнулась: — Куюджу, Куюджу… Что ж, я тоже отныне буду следить за ним. За каждым его шагом, верным и неверным. Кёсем молча кивнула. В этом взгляде не было страха. Только союз. *** Мурад неспешно вошёл в покои Султана Ахмеда. Тяжело опустив взгляд, он склонил голову в знак уважения. — Что угодно, Мурад Паша? — спросил Ахмед, не поднимая глаз от свитка, с которым он был занят. Мурад сделал паузу и, наконец, решительно заговорил: — Повелитель, мои воины донесли мне об одной встречи, которая заслуживает вашего внимания. Сафие Султан встретилась с Насухом Пашой. Их разговор был… многозначительным. Я опасаюсь, что она снова затевает какие-то интриги. Султан Ахмед резко поднял голову, его глаза заблестели злостью: — Ах, она всё ещё осмеливается вмешиваться в мои дела? Это слишком! Она уже была в Двечьей Башне и всё равно продолжает строить козни. Я снова запру её там! Мурад осторожно покачал головой: — Это, возможно, не лучший вариант, Повелитель. Запирать её в башне — это то же самое, что позволить ей ещё больше запутать и разжигать свои амбиции. Есть другой путь, — паша на минуту замолчал, — Выдайте её замуж. Согласно законам она смело сможет выйти замуж. Она не ваша Валиде, да и со смерти Султана Мурада прошло много лет. Ахмед внимательно посмотрел на него: — Что ж, интересное предложение. Только вот, за кого выдать замуж Сафие Султан? Мурад, пожав плечами, признался: — Не знаю, Повелитель. Но если вы хотите отвлечь её внимание, то можно сделать так, чтобы она сосредоточилась на другом человеке. Замуж за кого-то, кто её затмит, кто сможет её удержать. За кого-то кто сможет пережить ее яды и интриги. Ахмед задумался. Он явно размышлял о последствиях. Несколько минут тишины, и затем голос Ахмеда прозвучал решительно: — За тебя. Мурад даже удивился, но сохранял спокойствие: — За меня? Но, Повелитель… Ахмед продолжил: — Если ты пережил её фокусы, будучи её кетхюдой, значит, ты сможешь выжить и в роли её мужа. Тем более тебя называют бессмертным. Я уверен ты справишься. Мурад не ожидал такого быстрого выбора в его пользу, но не стал возражать. Это, именно то чего он добивался. Ахмед продолжил: — Насух Паша тоже должен быть наказан. Отправьте его в темницу. Он не имеет права вмешиваться в дела этого государства. В это время, в другом конце дворца, Сафие Султан узнала, где находится Мурад Паша. Сердце её сжалось от тревоги — она должна была предотвратить то, что казалось необоснованной катастрофой. Пробежав коридоры, она получила разрешение от слуг и ворвалась в покои Ахмеда. В помещении было напряжённое молчание. Она застала Мурада, который победно посмотрел на неё, будто уже знал, что она придет. — Сафие Султан, — сказал Мурад, улыбаясь с лёгким ироничным оттенком. — Есть радостная весть. Сафие застыла, не в силах понять, что именно происходит. Ахмед сидел за столом, его взгляд был холодным и решительным, но на губах скользнула едва заметная усмешка. — Госпожа, — произнёс Ахмед, не поднимая глаз, но его голос был твёрдым и спокойным. — Мурад Паша сообщил мне об одной очень интересной ситуации. Мы приняли решение, которое больше не подлежит обсуждению. Сафие почувствовала, как её сердце бьётся быстрее от беспокойства. Она не понимала, о чём идет речь, но чувствовала, что что-то не так. — Госпожа, — продолжил Мурад с улыбкой, но в голосе звучала скрытая насмешка, — Султан Ахмед принял решение. Вас выдают замуж. Её глаза расширились от шока. Сафие едва могла поверить своим ушам. — Замуж? За кого? — её голос дрожал от недоумения. Ахмед, не торопясь, поднял взгляд на неё. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость. — Замуж, госпожа, замуж. За Мурада пашу. — ответил он спокойно и сдержанно. Сафие не смогла скрыть своего удивления и негодования. Она ощутила, как земля уходит из-под ног, её разум был в полном замешательстве. — Что вы говорите?! — воскликнула она, потрясённая. — Это невозможно! Как вы можете?! Вы не понимаете, что это значит?! Разве можно?! Я Хасеки покойного Султана Мурада! Валиде Султана Мехмеда. Ахмед спокойно взглянул на неё, не проявляя ни малейших признаков сомнения. — Госпожа, вы давно выходите за рамки того, что я готов терпеть, — его голос стал твёрдым, как камень. — Это решение Султана. Ваши амбиции требуют решения, и это — решение. Сафие, сжав зубы, скрестила руки на груди. Она не могла поверить, что её жизнь может быть так резко перевёрнута. Мурад, чувствуя себя победителем, наслаждался моментом. Его взгляд был полон уверенности, почти насмешки. Он знал, что она не сможет избежать этой участи. Но его глаза тоже говорили о чём-то глубоком — о чувствах, которые он всё ещё пытался скрыть. Он любил ее, и не раз доказыал ей это. Это было не просто желание власти, это было нечто большее. Но он старался не выдать своих эмоций перед Повелителем, Ахмед не должен знать о том что между ними было до никяха. Сафие встретила его взгляд, и в её глазах загорелась злобная искра. Она ощущала, как её сердце разрывается между яростью и невыносимым влечением. Она тоже чувствовала это. Она знала, что не равнодушна к Мураду Паше, но в её душе бушевала буря. Вся её жизнь, её амбиции, её борьба за власть — всё это вдруг оказалась на грани разрушения. И в этот момент, на грани отчаяния, она пыталась заставить себя откинуть эти чувства, заглушить их, отрицать, что её сердце может так отозваться на его взгляд. Мурад же видел это. Он видел, что она чувствует, и в какой-то момент его уверенность слегка поколебалась. Его победный взгляд был заменён чем-то более глубоким — желанием быть с ней, но одновременно и страхом перед её сопротивлением. Он ведь не только стремился к власти — он давно был привязан к Сафие, к её силе и красоте, её умению играть на поле политики. Сафие почувствовала эту вуаль страсти, скрытую за его победным взглядом. Он был её врагом и одновременно чем-то большим, чем просто соперником. И хотя она не могла себе в этом признаться, её внутреннее сопротивление было всё более слабым. В её памяти всплыли события двух недель назад — момент, когда их поцелуй был не просто страстью, но и вызовом. Когда он сказал, что будет иметь право на неё, а она, в ответ, угрожала казнить его. И вот теперь, спустя две недели, они стояли здесь, в покоях Султана Ахмеда, на устах которого было решение о их браке, в покоях где их судьбы, казалось, переплетаются. В тот момент она была уверена, что никогда не поддастся его желаниям, что её силы достаточно, чтобы выдержать любое давление. Но теперь, стоя перед ним, она сомневалась в своей власти.

«Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.»

©Эрих Мария Ремарк