Глава 9. Находка Лома.

"внимание, внимание! экстренное сообщение! по неизвестным обстоятельствам не задолго до финиша исчезла яхта "Победа" со всем экипажем. гонку наконец возглавила "Чёрная Каракатица", бывший эталон побед в кругосветных регатах энландского яхт-клуба. ставки на неё резко возросли. из последних новостей: три миллиарда долларов, украденные из государственного банка Англии две недели назад, до сих пор не найдены. поиски пропавшей суммы не думают прекращать. виновного ждёт суровое наказание". — пусть не думают и дальше, — с ухмылкой произнёс Арчибальд Денди, сидя на роскошном бордовом пышном диване, прослушав мрачное и серьёзное оповещение из своего стильного золотисто-белого радиоприёмника и в душе обрадовавшись тому, что три его подручных смогли загнать проклятую "Беду" в тупик. но не торопился доставать огромную пачку денег. стал ожидать бандитов к себе домой. качаясь на своём кресле-качалке, которое в свою очередь укачивала яхта, Болдуин с чёрным, довольно стареньким магнитофоном в руках побрыкал конечностями и стал прыгать от счастья, как маленький ребёнок. его экипаж вернёт себе звание, которое вдруг обронил почти пять лет назад. ну и конечно же счастью гангстеров в своей подводной махине, которая отслужила уже несколько лет, не было предела. они прыгали, неистово визжали и ржали. но счастье было только у двух гангстеров. Анна ла Ладра, сидя на полу возле стены со всякими кнопками, счётчиками и прочей важной мелкотой, как обычно испытывала в душе бушующий шторм. "как этого высокого парня унёс ветер? и куда? и как он там сейчас?... а его друзья? как им домой добираться? два горя упали им на головы... а виноваты будем мы. ragazza stupida e inutile, зачем ты вообще на это согласилась?! но эти мужчины... они почему-то беспокоятся обо мне. хотя изначально, как я чувствовала, им было на меня всё равно, или они... тайно отвергали меня. если оно так и было, я пойму. я абсолютно бесполезна. tveklöst", — далее она лишь громко вздохнула, чувствуя очередную головную боль. девочка уже устала плакать по несколько раз за этот день. да и к тому же, у неё болели глаза. Ладра отчаянно смотрела на один из иллюминаторов в тёмно-бирюзовом помещении подлодки. ей к чёрту не нужны были никакие деньги. даже громадные, даже с такой суммой, которой не существует в мире, если дело касается жизни невинных людей. — эй, amica, чего не радуешься? — де ля Воро Гангстеритто с лукавой улыбкой до ушей подошёл к своей амиге и наклонился к ней, набесившись со своим другим амиго от нескончаемого счастья. — ты даже представить себе не можешь, до чего же крупную сумму нам даст шеф! такую, что в наши руки не поместится... adoro il nostro lavoro. Ладру уже тошнило от того, что ей напоминают про деньги. но она лишь выдавила: — да так, голова болит... — ну это во всём сигареты виноваты, подруга... — уже не так весело заявил он. затем присел рядом с ней. помолчал немного. — когда я впервые закурил, мне тогда та-а-ак паршиво было, ещё хуже, чем тебе. — он кинул на неё быстрый взгляд. — но вот так получилось, что я привык. да. тяжело вздохнув, гангстер стал осматривать их подводное помещение, вспоминая своё суровое прошлое. спустя несколько секунд снова посмотрел на Анну: — надеюсь, тебе вторить не надо, что тебе необязательно повторять нашу ошибку. девочка нашла в себе силы посмотреть на мужчину рядом с ней и сухо ему сказала: — не надо. — вот и хорошо, — и по-дружески похлопал ей по плечу. — la nostra brava ragazza. слушай... у тебя один отец? — э-э... — замялась итальянка-подросток. — да... а что? тут Джулико Бандитто подошёл к этой парочке: — ведём светские беседы, и без меня? — да погоди, я пытаюсь выяснить кое-что важное. — я с тобой, amico, — и тоже присел рядом с Аней ла Ладрой. — просто мы не видели твою маму, — продолжил де ля Воро. — она куда-то пропала? — я не знаю, — взволнованно отвечала девочка. — когда мне было почти пять, она ушла в запой и бросила нас с отцом. а дальше нам ничего неизвестно. то ли новую семью создала, то ли умерла. какая разница, если я всё равно не чувствую материнской любви... — почувствовала, как у неё предательски подступают слёзы, о которых она и думать не желает. — о-оу... прости, что заставил тебя вспомнить это... хотя знаешь... у меня такая же история. ну как такая же? мама-то у меня была, но я всё равно не знал её любви. про любовь отца я вообще молчу. зато они оба обожали мою младшую сестру. про меня напрочь забыли, когда она родилась. до сих пор ненавижу её. ей всё, а мне ничего. на удивление мелкого итальянца большой рассказывал о своей жизни холодно, без эмоций, не сыплясь своими фирменными ругательствами на родном языке, не махая руками, не топая ногами, даже не корча злобные рожи и не вытворяя всякие трюки со своим телом. — у тебя хоть отец есть, а мной поигрались и выкинули. в семь лет. но я всё равно однажды от них сбежал и начал, так сказать, бандитствовать. правда, тяжело было, и я Джулико нашёл не сразу, но всё-таки мы не разлей вода уже долгие годы. — и с тобой, Аня, мы тоже сблизимся, — Джулико положил руку на плечо девочки. та быстренько осмотрела сначала одного, потом другого. внутри неё стало непривычно тепло. — прорвёмся, — снова потрепал её по плечу Воро. — мы же команда! да и тем более чего грустить, о награде думать надо! свой долг мы уже выполнили. — va bene, — сказал Бандитто в знак согласия. Анастасия вдруг поняла, что хочет посидеть с ними ещё, а может, и поболтать о чём-то своём, стараясь поддержать разговор. хоть и прошло всего-то около недели после их первой встречи, но они излучали для неё теплоты больше, чем её родные. не только мама с папой, который, по её словам, лишь создавал для неё иллюзию заботы. почему создавал? потому что он её предал, воспользовавшись ей для заработка крупных денег и отдав её чужим людям. даже несмотря на то, что они рядом с ней создавали комфортную, дружескую атмосферу. от них ей не хотелось уходить, но она всё же не знала, куда деваться дальше, ведь она с ними только на время миссии. так трое и не вставали. продолжали глядеть издалека на подводные потоки за стеклом и ведать что-то из своей жизни, выкинув все заботы из своей памяти.

***

на острове ветер бил по листве всё сильнее и агрессивнее. Фукс, сидя на песке, отчаянно разглядывал свои жёлтые, повидавшие жизнь штаны. капитан Врунгель в таком же положении, обняв свои колени, ковырял пальцем этот желтоватый песок. — нет, — вдруг говорит он, сделав решительное лицо, — так всё оставить мы не можем. вставайте, Фукс, поплывём искать Лома, — и встал с земли, стряхивая песчинки со своих штанов. — но Христофор Бонифатьевич, — отвечает Фукс, — как мы поплывём? у нас же яхту сломали... капитан тем временем вытащил из древесной свалки большую широкую доску, которая может служить плотом. для друзей это не должно быть проблемой, так как на Гавайи они приплыли вообще на двери. затем достал себе и матросу что-то похожее на весло. встали на доску и отцепились от Мадагаскара. напоследок взглянув на так называемый труп "Победы" и чувствуя тяжесть на душе, Фукс разрешил слезам вытечь из его глаз: — наша "Победа"... мы так старательно её ремонтировали... целый день угробили... — да-а, — досадно протянул Врунгель. — столько лет нам служила... это на нас так гангстеры обиделись... ну ничего, новую построим. — а как же регата? вам разве не нужен второй приз для музея? — это уже как повезёт, Фукс. как повезёт... матрос округлил глаза, удивившись непривычной "вере" капитана в победу. тем временем тот продолжил: — яхту построим, и вы будете с Ломом кататься. я уже своё откатал, так сказать. здоровье, сами понимаете. — а вдруг там где-то Лом погиб? — от тревоги длинноволосый мужчина сжимал весло всё сильнее. — ну-ну, рано ещё панихиду петь! он у нас парниша сильный, смелый. если что, ему обязательно помогут. так и продолжали грести, не зная устали.

***

по Индийскому океану бродил пароход. он неспешно разбрасывал клубки дыма по окружающему воздуху. по палубе расхаживала девица лет двадцати пяти, в белой кофте с тонкими розовыми и синими полосками, джинсах, чёрных ботинках и с красным браслетом на левой руке. её светлые волосы весело развевались на ветру, как флаг, и даже прилипали к её губам, покрытым помадой. но девчушка не хотела собирать волосы в хвост или пучок, иначе "вся их красота и блеск пропадёт". решила осмотреть окружающее её пространство и стала через бинокль глядеть вперёд в море, едва не вываливаясь за борт. увидела двух людей на плоту, на котором лежит и смотрит в небо слово "Беда". она зачла его за сигнал о помощи, рванула через коридоры в каюту и объявила: — папа, там двое на "Беде"! надо им помочь! пятидесятилетний мужчина с серой щетиной и трубкой в зубах, сидя за столом с ногой на ногу, опёршись спиной об стену и читая газету, с деловитым видом спросил: — как это НА беде? может быть, В беде? — может, и так. но пап, они на плоту плывут, и на нём сложено слово "Беда"! они просят помощи! пошли! — стала дёргать его за рукав белого, почти что серого кителя. тот наконец зашевелился, отложил газету и встал. девушка выбежала вперёд, а её немолодой отец поплёлся по коридорам стального серого цвета, пытаясь выпрямиться. когда тот наконец вышел на палубу, та дала ему свой бинокль и показала на тех двоих. — хм... — сосредоточился капитан парохода. присмотревшись получше, он увидел слово "Беда" за мужчинами. прохрипел грубоватым голосом: — действительно, беда... поплыли спасать. Врунгель и Фукс продолжали грести. уже руки скоро откажут, но они не намерены сдаваться. вдруг они вздрогнули от резкого гудка. посмотрели назад — за ними ползёт громадный пароход. — видимо, нам решили помочь, — с надеждой произнёс капитан. решили остановиться. через несколько минут Врунгель и Фукс уже оказались на борту этого громоздкого корабля. все четверо расположились на такой же масштабной палубе. разглядывая девушку, матрос не верил своим глазам. ему казалось, что он видел знакомое лицо. та уставилась в ответ. она с трудом узнала того, с кем она была знакома: — Фукс! вот это у тебя волосы выросли! почти как у меня... — от шока чуть-чуть потрогала свои блондинистые волосы. — ах... Элла!!! — тот кинулся с ней обниматься. — сколько лет, сколько зим! — вот это да... — тут Врунгель выпучил свои глаза, смотря на эту парочку и покуривая трубку. — Фукс, а кто эта Элла? — это моя двоюродная сестрёнка. а тут капитан парохода раскинул руки от радости и захохотал: — а-а, Фукс! ха-ха, здравствуй, братец! помню тебя! — и пожал ему руку. — здравствуйте, дядя Пьер! — ответил тот на рукопожатие. — а мы тут с папой плаваем, — весело сказала Элла. — очень хорошо, — наконец заулыбавшись, прокомментировал капитан "Победы". — вот это встреча! все, поддакивая, ступили в каюту. Врунгель, до сих пор чувствуя, как пашет сердце от приятного шока, последовал за ними. оба капитана расположились в такой же стальной комнате хозяина, за столом за чашкой кофе. — ну, братец, — говорит Пьер, — рассказывай: как же вас с Фуксом занесло в океан? — да вот, регату затеяли, — отвечал Христофор, — решили остановиться, набрать фруктов, а тут какие-то местные дикари налетели на нашу яхту, и от неё только одни доски! вот нам и пришлось с товарищем на "Беде" странствовать куда попало. — ай-я-яй, как нехорошо-то у вас вышло... — глотнул кофе с характерным журчащим звуком. — вот и я о том же... теперь не знаю, выиграем регату, не выиграем... нам вот чуть-чуть осталось до финиша, до Южной Африки. — да нормально всё будет! подбросим, без проблем. новую яхту быстренько соорудите. — да-а, и не такое переживали. куда сами направляетесь? — в Канаду за лесом, брат. — о-о, это хорошо. пароход ползал, как полумёртвый. да и время тянулось, просто скукотища. звуки океана пытались быть незаметными, но если хорошо прислушаться, то их всё равно было слышно. два мужика переобсуждали всё на свете. Бонифатьич за тем же столом спросил: — нельзя ли прибавить ходу? — рад бы, брат, да у меня кочегаров мало, не справляются, еле пар держат. — хм... а знаете, давайте с Фуксом наймёмся в кочегары? — вот тогда дело пойдёт. Фу-у-укс, племянничек мой, поди-ка сюда! в ту же секунду родственники Пьера, матрос Фукс вместе с дочкой Эллой, уже стояли перед двумя капитанами. — тут твой капитан работу вам предложил — кочегарами. на вахте постоите, пока я вас довезу? — ой, конечно. мне не сложно, — отвечал Фукс с лёгкой улыбкой, словно по своему шаблону. — ой, Фукс, а вы точно справитесь? — взволнованно спросила Элла, держа его за плечо. — это же такая тяжёлая работа! по своему опыту знаю. — справимся. в моей жизни была работа потяжелее, — говорил он, зная, что не перенесёт такую душную работу, но он не мог отказать. — во! наш мужик! хе-хе! — от души посмеялся Пьер. — пойдёмте, покажу, где вы будете робить... и отвёл капитан Пьер Врунгеля и Фукса в котельное отделение его судна. здесь каждый квадратный метр заставлял товарищей вылезти на свежий, охлаждающий воздух. — вот только, мужички, спецовки-то на вас нет. придётся либо так поработать, либо не знаю, уж что-нибудь придумаете... ладно, приступайте, — будто бы виновато сказал он и отошёл к себе. капитан и матрос решили раздеться, и вскоре на них сидели лишь семейники, так как если работать в такой парилке в одежде, уж нальёт-то пота с них не один литр. и даже не два. а так абсолютно свободнее, да и ощущения как в бане. а вот что с ногами делать: везде смертельно горячо, да и уголь острющий везде валяется, так и порезаться недолго. в обуви точно не хотелось работать. тогда друзья придумали вот такую штуку: взяли себе по паре вёдер, налили туда холодной воды, встали на них — и как же хорошо им стало! вода здорово освежала им организм, будто бы давала им второе дыхание. а ещё ноги в безопасности, не будут больными и исцарапанными. вот теперь-то они быстро стали швырять жалкий уголь в свирепый котёл. спустя несколько минут Фукс от обезвоживания и нарастающей жарени чувствовал, что вот-вот рухнет. уголь спёкся, иными словами влился в одно целое. никаких границ, никаких трещин. тот вяло ковырял его лопатой, чтоб вычерпать, да сил мало. — э-э... — вздохнул Христофор Врунгель, тоже измотанный, но ещё способный здраво мыслить, глянув на своего друга. — разве здесь лопатой что сделаешь? здесь подломать надо. где лом? но тут ещё одна груда угля как зашевелится, и оттуда вылезло что-то высокое, измазанное словно ваксой, с испачканной тельняшкой, волосы сквозь угольки ещё старались блестеть блондом. — есть Лом к вашим услугам! — донеслось из его уст. те двое так и замерли. потом медленно поворачивают головы назад. и как полетят из своих вёдер к нему, уронив их: — да это же Лом! Лом, дружище, вот ты где! смеясь от радости, крепко-крепко обнялись втроём, не хотели вылезать из уютных, согревающих их всех объятий, к которым ещё и температура в помещении добавляла градусы. теперь они снова вместе. одна команда, одно целое, одна семья. — эх, и утомила меня работа в этой котельне, — рассказывает весь чёрный старший помощник, когда все отошли от смеха, — вот и не заметил, как уснул здесь... — и давно ли тут работаешь? — спросил Христофор Бонифатьевич. — да почти сразу, как залетел туда, на змее... м-да... — ого... — только и смог произнести Фукс. — тогда тебе нужно отдохнуть, — сказал Врунгель, взяв Лома за плечо. — мы вот только что стали на вахту. с завтрашнего дня будем пахать вместе, пока до финиша не дойдём... и тут из люка послышался кашель. — ой, — послышалось тут же. потом французский капитан Пьер, высунув бошку, сказал: — ах да, забыл предупредить: у нас же ещё гость до вас завёлся. — да, мы увидели, — посмеялся капитан Врунгель. мужик без усов тоже посмеялся басом и скрылся. — мне папа рассказывал, вы одна команда, — тут же высунула голову Элла. — мы одна "Победа", — поспешил ей ответить её двоюродный брат Фукс. — ух ты, как здорово! хочу к вам в команду! — присоединяйся! — обязательно! — и тут же скрылась, звонко смеясь. сидящие трое в угле переглянулись. — так, Лом, — говорит седой усатый капитан, вставая, — сходите, помойтесь и отдохните. ещё одежду поменяйте. а мы с Фуксом достоим смену. весь чёрный парниша потопал в душевую, протирая глаза, ещё не отвыкшие от сна. а советский капитан и француз-матрос стояли на вахте, пока тьма не окутала весь Индийский океан.