Magari...

      Дэмиен смотрит: на чудеса первокурсниц, на выкрутасы огненной феи с Земли, на вьющиеся, словно лианы, волосы Флоры.       Неловко отводит взгляд. В нос ударяет свежесть леса и полевых цветов, лучистая рекламная улыбка, сошедшая с электробилбордов, слепит и рефлекторно отпихивает; специалисты держат дистанцию с юными воительницами - негоже смущаться.       "Ах, если бы я только осмелился признаться ей во всех своих грехах..."       Дэмиен путает смущение с панической атакой, путается в словах и неловко убегает в библиотеку. В объятиях мертвых листьев с чернильными венами, в треске камина позади, в тусклом освещении, средь пыльной груды, дышится легче.       Он падает на диван рядом с магом высокого ранга и жмется к боку на манер побитого щенка. Отец, поворчав с сентиментальности, - "тебе надо сдерживать эмоции на публике", - вяло хлопает по спине в утешении.       — Она мне нравится, — признается, потупив взгляд, Дэмиен. Его сердце трепещет в юношеской неге, вот-вот загорится факелом свободы - от кончиков секущихся до ногтевых отростков.       На него метафорически катят бочку, - плюх! - и нет былого волнения, смыто волнами потопа городского. Сбрасывает наваждение хлопком по щекам, испарины на дланях дымкой затмевают.       — Тебе кажется, — сухо возражает Вексиус, лениво поворачивает стрелки часов всплеском руки на внеучебные.       — А если нет? Если это принятие с первого контакта?       Вексиус морщится на манер дегустатора непрожаренного червяка.       — Ты заблуждаешься, — маг растасовывает изгибами пальцев книги в алфавитном порядке - для него письмена древнейших интереснее мальчишеских чувств. — Дружба портит и дурманит разум, мешает твоим тренировкам, сковывает. Тебе не нужны знакомые, от которых нет пользы в будущем.       — А Трикс нужны? — вспыльчиво отвечает, подпалив ковер.       Вексиус выбирает тишину и заклятие тушения, направляя струю воздушного потока в макушку юнца.       — Только для исполнения плана, помню, — поспешно сетует Дэмиен вместо извинений - у них, нелегальных жителей библиотеки, не принято. — Это пройдет. Что потом?       — Потом - время покажет, — маг вращением указательного отряхивает пыль с полок. — Ты видел, кстати, на днях, что я тебя просил глянуть?       "А", парень хмуро обводит хрустальную люстру, заостряя внимание на самом крупном камне, "снова что угодно, кроме моих успехов. Как на тебя похоже, пап. Никогда не меняешься".       "Если бы... — тускнеет пламя воли — ... ты только признал, что хоть на миг мной гордишься... За любую мелочь..."       — Открыли несколько станций в центре и одну возле Фонтероссы, — жмет плечами, сбрасывая груз любопытно-скошенных зрачков в его сторону. — Ничего особенного. Выдают книги по картам учащихся или за кредиты. Меджикпоинты, ну-       На отца без смеха не взглянешь: выпятился воронокрысой - он всегда так делает, если что-то не знает.       Признать - значит поражение вкусить. Для мага его категории, для беженца с далеких земель - дурной тон.       — Валютой, короче.       Ковер, к слову, в библиотеке достойный, сшитый мастерами с Алтадюны. Волшебный, с перебоями взмывает к потолку по вечерам и вторит чиху Барбатеи. Сейчас он рулоном свернулся; в угол пополз. Дэмиену жаль ковер. Отец все равно бы вздумал рано или поздно избавиться от лишних ушей.       Отцу не жаль пачкать руки, пугать первогодок, устраивать травлю извне, давить на бреши, отчитывать за успеваемость, обчищать лавки в Магиксе... Последним не брезгует ежедневно, как второе Солнце уплывет в закат.       Достают сумки, буднично обсуждают ограбление навороченного книгомата:       — Через тоннель, и портал-захват? — застегивает каску - в местах заброшенных полно созданий, не перечисленных в научных трудах Нерумана - мага-зоолога. Из официальных источников.       — Через теневую завесу, — в глазах, холодных и бездонных, играет дымка скудная. — Попробуем вытянуть канатной полосой, ни одно Фениксово Отродье не посмеет тронуть.       Опасно, достает железные перчатки из брони дракона парень, и глупо следовать зову Тьмы - без четкого плана, на жажде познаний, с нечистыми намерениями.       Сбросил груз сомнений пожатием плеч. Его волновать поступки старшего не должны, пойдет, как соучастник, в его шалостях. Не впервой.       Он готов на все, пока число жертв в погоне отца за властью остается на бесконечной отметке в "ноль".