Часть 5. Состояние аффекта

      Кровь. Она стекает по его телу, пропитывая рубашку багряными разводами, и каждая капля словно отсчитывает оставшееся время. Мои руки дрожат, когда я перетаскиваю Сайласа через порог убежища — маленького, почти незаметного домика в тихом районе Линкон сити. Снаружи безжалостное солнце продолжает свою атаку, высасывая из него последние силы. Почему обычный дневной свет может быть настолько опасным для эволвера его уровня? Кто он на самом деле: обитатель иной планеты, прилетевший на землю в момент величайшей трагедии или жертва подпольных экспериментов? Сейчас некогда думать об этом, сейчас остаётся вспомнить все молитвы и горячо молиться высшим силам.       — Держись, — шепчу больше себе, чем раненому мужчине. — Потерпи немного. Пожалуйста.       Он даже не отвечает. Красные глаза, всегда горящие демонической силой, теперь затянуты мутной пеленой. Сайлас тяжело дышит, каждый вздох — как последний, и этот звук разрывает мне сердце. Где тот саркастичный, опасный глава Оникайнуса, которого боятся и в зоне N109, и в Линконе? Сейчас передо мной лежит просто мужчина, балансирующий на грани.       Аккуратно укладываю его на диван, начинаю снимать окровавленную одежду. Руки трясутся так сильно, что я не сразу справляюсь с пуговицами. Огнестрельное, множественное ранение слишком опасно, ведь регенерация практически заблокирована солнечным светом. Странно, как быстро я научилась разбираться во всех особенностях. Хотя, возможно, дело просто в том, что это касается именно его.       — Как мы вообще сумели выбраться? — спрашиваю тихо, словно он может ответить. Перед глазами снова встают картины недавней погони. Странников оказалось слишком много, слишком неожиданно. Кто-то из злоумышленников устроил засаду, используя модифицированных монстров, над которыми неплохо так поработали подпольные лаборатории. Мои часы не показывали настоящее количество странников, соответственно, опасности я не ощутила. Посчитав, что запросто разберусь с ними сама, безрассудно ввязалась в бой. Меня окружили, отрезая все пути отступления. Патроны заканчивались, но ни одного противника убить не удалось.       — Ready? — вопросил знакомый голос. Красно-черные нити Эвола оплели странников, лишая их возможности двигаться.       — I was born ready, — привычно отозвалась, ощущая покалывание в кончиках пальцев — начиналась резонация.       — Let's finish this, — Сайлас с силой впечатал кулак в землю, посылая мощную волну. Я хотела спросить откуда он узнал, что мне требуется помощь, неужели снова шпионил где-то неподалеку. Знает же, что терпеть не могу присмотр и все равно поступает по своему. Однако в этот раз ситуация вышла из-под контроля, поэтому вместо возмущения следует поблагодарить. Но выразить слова признательности не успела — в воздухе засвистели пули.       Первую волну остановили нити Эвола, материализовавшись вокруг нас и создавая защитный купол. Они сплетались с невероятной скоростью, готовясь встретить смертоносный «дождь». Пули ударились о барьер, высекая искры, и попадали на землю бесполезными кусками металла.       Вторая волна обстрела началась почти сразу — они явно были готовы к тому, что первая атака не достигнет цели. На этот раз пули летели под другим углом, создавая более сложную траекторию. Нити Эвола снова взметнулись в воздух, но я заметила, как они слегка подрагивают. Наверное, Сайлас не успел восстановить силы после ночи — ведь днём он чаще всего отсыпался.       Всё произошло за доли секунды — в нашей защите образовалась брешь, и в то же мгновение меня ухватили за плечи и буквально швырнули в сторону каменной стеллы. Я не успела даже вскрикнуть, когда услышала характерный звук — пули нашли свою цель. Удар о камень выбил из меня весь воздух, но я тут же развернулась, надеясь убедиться, что с Сайласом все в порядке.       Тонкая, красная струйка стекала по его уху, прячась в раковину. Вторая полоска крови появилась у виска, медленно прочерчивая багряную дорожку по бледной коже. Сайлас недовольно поморщился, словно это было не более чем мелким неудобством.       Его глаза на мгновение встретились с моими. В них читалось раздражение — но не от ран, а от необходимости отступить, вместо того, чтобы продолжить сражение.       — Не вздумай геройствовать, — безапелляционно произнес, отгоняя странников, которые ломились к нам, оставляя новые и новые дыры в куполе. — Как только пробью им щиты — готовься бежать.       Невидимые снайперы напомнили о себе, выпустив третий залп. Нити Эвола вспыхнули ярче, натягиваясь до предела, но пули впивались в барьер, не отскакивая, как прежние, а прилипая. С каждым попаданием энергетическая сеть становилась тусклее, теряя прочность.       Сайлас выругался — резко, зло. Его лицо исказилось от напряжения, когда он попытался усилить защиту. Красные глаза полыхнули ярче, вены на шее вздулись от чудовищного усилия. Но было поздно.       Барьер лопнул. Осколки энергетических нитей разлетелись во все стороны, растворяясь в воздухе. А следом… Сайлас дёрнулся, принимая на себя все прилипшие пули. Одна, вторая, третья — я считала удары, содрогаясь от каждого. Тело выгнулось от боли, с губ сорвался хриплый выдох.       — Нет! — мой крик потонул в грохоте выстрелов и я рванулась к нему, игнорируя резкий приказ «Беги!». Новая очередь прошила воздух над моей головой — они явно не собирались останавливаться. Сайлас дёрнулся было наперерез, однако тело больше не смогло сделать и шага. Он опустился на землю, тяжело привалившись к ближайшей стене.       — Бестолковый котёнок, — прошипел, когда я оказалась рядом. — Вечно не слушаешь…       Забросив руку к себе на плечо, вынудила подняться — пока враги перезаряжают оружие, а странники застыли, получив урон от треснувшего барьера, нужно попытаться сбежать.       Начинаю обрабатывать рану. Бинты, антисептик — всё, что есть под рукой. Каждое касание заставляет его морщиться от боли, и я едва сдерживаю слёзы. Впервые вижу Сайласа таким уязвимым. Того самого «демона» с красными глазами, который может убить одним взглядом. Который танцевал со мной на том аукционе, заставляя моё сердце замирать. Который…       Бледные веки то и дело закрываются. Теряет сознание. Паника накатывает волной, но я заставляю себя дышать ровно. Прихожу в себя, только когда он снова начинает дышать. Касаюсь лба — температура повысилась. Побочный эффект от ранения или пули с «сюрпризом»?.. Смотрю на время: три часа двадцать пять минут после полудня. До вечера — целая вечность, ведь летом темнеет поздно.       — Потерпи, — шепчу, насильно впихивая в рот капсулы жаропонижающего. — Потерпи, милый… Потерпи, любимый…       Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю остановиться. Милый? Любимый? Чёрт, да что со мной происходит? Когда этот опасный, невозможный человек успел стать настолько важным? Когда я начала бояться не его, а за него?       Он открывает глаза. Еле заметная усмешка трогает его губы, и даже сейчас, даже в таком состоянии, эта улыбка заставляет моё сердце замереть не от тревоги, а от иного чувства.       — То есть, чтобы услышать твое признание, надо было отправиться на свидание к смерти? — хрипит Сайлас, и в голосе проскальзывают знакомые насмешливые нотки.       — Заткнись, — моментально огрызаюсь, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. — Лежи и не дергайся. И забудь все, что услышал. Это из-за состояния аффекта.       Мужчина замолкает, вновь теряя сознание, только тяжело дышит. Капельки пота выступают лбу — ибупрофен справился с задачей. Я промокаю влагу чистой салфеткой, меняю на груди бинт, пропитанный кровью. Биение сердца под моими пальцами становится медленнее, и это пугает больше всего. То и дело подношу карманное зеркальце к носу Сайласа и с тревогой ожидаю результата. Стёклышко мутнеет от дыхания — живой! Время тянется бесконечно, каждая минута — как час.       Усталость накатывает волнами. После всего пережитого, после дикого выброса адреналина, тело просто отказывается подчиняться. Глаза закрываются сами собой. Последнее, что чувствую — слабеющее тепло главы Оникайнуса.       Засыпаю, обнимая его, словно пытаясь защитить одним прикосновением. Словно мои руки могут удержать его здесь, не дать ускользнуть туда, откуда нет возврата.