Глава 4. Логово дракона

Борканский рынок имеет форму солнца на рассвете: солнечным полукругом служит центральная площадь, лучами – треугольные торговые ряды и дороги между ними, а горизонтом – приморская дорога с набережной. Наш отряд продвигался через бурлящую толпу по восточному лучу, держась на расстоянии и не привлекая внимания. Было почти два часа дня, и это, пожалуй, самый оживлённый период торгов. Трудно вообразить себе более шумное и переполненное место, по сравнению с которым торговые ряды на границе города – тихая семейная лавка. Аравийские жеребцы, запряженные в повозки, с трудом продвигались среди этой толпы и потому были лёгкими жертвами для воришек. Мимо одной такой повозки и пытался пройти командир, но нахальный жеребенок на телеге прогнал его на местном наречии куда подальше. Хоть это один из самых крупных рынков Эквестрии, у него не было строгого «архитектурного дресскода», потому торговые ряды состояли как из двух- и трехэтажных кирпичных домов, так и обычных торговых палаток или лавок. Среди этого базарного волнообразного ландшафта строений командир обнаружил дом торгаша-дракона. — Внимание, Тигргруппэ, наблюдаю цель: слева через улицу двухэтажный дом из красного кирпича. Продолжаем движение. Когда между нами и домом осталось метров десять, командир остановился у случайной палатки и, рассматривая одежду, отдавал приказы: — Вижу дракона, первый этаж у прилавка. Задача: Я и Метла идём на контакт, Утёс и Карат – на глаза. Ни одна тварь не должна выйти – готовность к штурму. — Я – Метла. Понял, иду к тебе. — Я – Утёс. Принято. — Я – Карат. Принято. Я подошёл к командиру, тот перестал разглядывать одежду копытной работы и, смастерив беззаботный вид, мы вместе направились к двухэтажному строению. Маневрируя среди прохожих, мы подошли вплотную к деревянному прилавку, у которого, стоя полубоком к улице, чёрный как смоль дракон внимательно изучал какую-то книгу. Заметив нас, пухлый ящер отложил свои дела и заговорил первым: — Мир тебе, брат! Извини – закрыты мы. Продукты кончились, прикинь! Сам знаешь, летом народу до фига, кушать всем охота – сам еле успеваю закупаться! Так что если чё, завтра заходи: тантуни, суджук, дюрюм угощу! – сказал торгаш с широкой улыбкой и заметным акцентом. — И тебе мир! Спасибо, брат, но мы к тебе по другому поводу. – Не ожидал, что слово «брат» однажды прозвучит из уст этого гермпоньца. – Мы из Борканского отделения Аравийской Шурты. У нас есть пара вопросов, и если ты сейчас не занят, можешь пригласить нас в дом, где мы побеседуем. — Э-э-э-э… – дракон смятенно оглянулся, – ладно, брат, проходи. – сказал он и откинул столешницу прилавка. Мы прошли вглубь первого этажа: почти всю левую стену закрывала настенная деревянная кухонная мебель, а также гриль-жаровня с дотлевающими углями. Справа – столы с контейнерами под овощи и соусы. В левом дальнем углу – однопролетная лестница на второй этаж. Под ней – дверь, скорее всего, чёрный выход. В правом дальнем углу стоял стол с двумя стульями, на которые сели командир и дракон. Несмотря на базарный шум, мы легко услышали: — Так, о чём разговор, начальник? – сказал дракон, откинувшись на спинку стула и сложив лапы на животе. — Такое дело, брат, мы разбираемся в одном происшествии, а точнее – контрабанде на погранпосте в километре отсюда. Служивые с поста сказали, что ты частенько бываешь в тех краях. — Есть такое, продолжай. — Чудесно, когда ты там был в последний раз? — Так… – он почесал когтем голову. – В прошлую пятницу завозил донеры и жидкость от комаров. — Хм-м-м. Странно, ведь служивые сказали, что ты заходил два дня назад, и тебя лично встретил их командир. – сказал Бар с недоумевающим видом. Лицо дракона переменилось. — У-у-у-у, начальник, хочешь сказать… Вдруг на втором этаже раздался грохот падающей металлической посуды. Я и дракон резко вздернули голову кверху, но Бар лишь взглянул вверх и перевёл взгляд на собеседника: — Что за шум там, брат? – спросил командир. — Да это мой помощник криворукий, Дискорд его дери. Опять чё-то уронил! Он, это… заготовки на завтра делает. Ну там: овощи нарезать, нож наточить, туда-сюда. Командир и бровью не повёл. — Ты начал говорить про пост. — Да, да, я понятия не имею, чё наговорили эти шакалы, но видать, чтобы свою шкуру спасти, они бочку на меня катят! Я без понятия, чего там произошло, начальник. Но после наш разговор, гореть мне в Тартаре, если я хоть раз к ним ещё сунусь! – шандарахнув кулаком по столу, проговорил дракон. Пару секунд они смотрели друг на друга. Командир опустил взгляд от змеиных глаз дракона и сменил выражение на более расслабленное. — Что ж, я верю тебе, брат! Не принимай мои слова за оскорбление. Я делаю работу, сам понимаешь, – командир встал из-за стола и дракон вместе с ним. – Премного благодарен за гостеприимство и… Снова грохот на втором этаже. — Да чтоб тебя! – глядя на потолок, сквозь зубы процедил ящер. Затем посмотрел на Бара, улыбнулся и помахал руками с жестом «Не бери в голову». – Нет проблем, начальник, всё понимаю. Если рядом проходить будешь, заходи! Что хочешь из меню за мой счёт! – расхохотавшись, сказал торгаш. Мы тоже улыбнулись и собрались уходить: — Самди уррин те па́рра?1 (Что сегодня в меню? (драконий)) – напоследок спросил командир на незнакомом языке. Дракон удивился, но всё же выговорил: — Манора, дорра… шикора.2 (Красный, синий… зеленый (драконий)) Командир довольно кивнул, повернулся в сторону выхода и подал сигнал тревоги по Кольчуге. Почти у прилавка рог командира заискрился. Вспышка! Он оказался за спиной дракона. Толчок – ящер рухнул на пол! Сверху его придавил я и почти перевёл на конвой, но здоровенный ящер скинул меня. Рог Бара снова засиял, но дракон схватил его за шею и швырнул в мою сторону. Ящер зашипел вверх. Вдруг грохот окна и крик Карата на улице! В пасти дракона забурлило пламя, и он изрыгнул в нас огненный шар. Взрыв! Повсюду пламя, но огня я не чувствую. Карат успел сколдовать защитный купол над нами! Хорош! Утёс взмахом крыльев развеял огонь, и тут я увидел это: ядовито-зелёное пламя поглотило дракона. Через миг на его месте стояло существо с огромными глазами и чёрным, словно омут, телом. Тварь оскалилась, зашипела и рванула через чёрный выход! Мы с Баром бросились вслед. Оборотень в облике чёрного дракона бежал по переулку к центральной площади. — Бар, две твари со второго этажа скрылись! – доложил Карат. — Хер с ними, надо поймать этого кляйне, щтинкеден, глит’щиген ху’рензун!1 (*Ругается на немецком*) Я и Метла гоним её к площади. Вы с Утёсом отрезаете ей выход! Пошли! Я и Бар рванули прямо за оборотнем, Карат и Утёс – по параллельному торговому ряду. Дракон, опережая нас на несколько метров, с грохотом опрокидывал телеги и бочки. Мы оббегали завалы, но впереди путь преграждал забор. Дракон запрыгнул на бочки и с трудом через него перевалился. Бар телепортировался вперёд за забор, я же, оттолкнувшись от стены дома, перепрыгнул препятствие. Вдалеке виднелась центральная площадь рынка. Выскочив на площадь, мы увидели, как дракон несется прямо через неё. Я осмотрелся: Карат перекрыл северные лучи, мы с Баром – восточные. Утёс перелетел площадь и заблокировал западные лучи. Дракон тоже заметил это и остановился у фонтана в центре. Ящер крутил головой в поисках выхода, но бежать было некуда! Мы подошли так близко, что я видел, как метались его испуганные глаза. — Берем тварь живой! – приказал командир. Как вдруг! На весь рынок прозвенел колокол, означавший конец рабочего дня! На площадь стремительно пошла толпа покупателей со всех рядов. Ах ты ж! Оборотень сиганул через фонтан и почти затерялся в толпе. — С-с-сука, держите его! – почти прокричал командир по кольчуге. Мы рванули в толпу. Среди голов холмообразной массы аравийских пони резко выделялась угольная драконья чешуя. Пробираясь через толпу, расталкивая прохожих, мы гнались за головой ящера. Казалось, между нами было всего пара метров. Но вдруг он растворился во вспышке зелёного пламени и исчез! Ещё пару минут мы ходили в толпе, надеясь не упустить упыря. — Твою ж! Босс, походу, он превратился в лошадь и скрылся – мы его тут никогда не найдём. – сказал Карат. Командир попытался найти взглядом оборотня, но понял, что это бесполезно. — Ш-шайсе!1 (Дерьмо! (нем.)) – прошипел Командир. Он обернулся, и вновь та же ухмылка. – Почти поймали засранца! — «Почти» не считается, командир, – сказал Карат. – Какой сейчас план? — Ладно, дай подумать… Значит так, идём в дом торгаша и ищем то, что не нашли они. И вообще всё, что может пригодиться. – мы развернулись в обратном направлении и вскоре стояли напротив дома хрен-знает-куда-пропавшего дракона-торгаша. — Так, парни, шмонаем дом. – вокабуляр этого гражданина всё больше меня поражал. – Карат и Метла – на второй этаж, Утёс – гараж твой. Я на кухню. Что мы ищем? Ищите всё, что поможет нам восстановить день передачи артефакта, и вообще любую мелочь, что покажется полезной. Мы разошлись по комнатам и начали переворачивать всё, что не успели перевернуть оборотни. На кой эти твари вообще сюда приходили? И куда делся реальный дракон? Судя по опыту его соучастников, лежит со вспоротым брюхом где-то в лесу и кормит собой местную фауну. А вот, что Чейнджлинги тут забыли – вопрос открытый: они вывернули всю хату наизнанку и не похоже, что знали, что искали. А может, дракон ещё жив. Дал по тапкам, а оборотни гадали, где его искать. Ладно. Около десяти минут мы организовывали из бардака полный срач, но ничего полезного не было найдено. Карат, увидев безысходность в моих глазах, понял, что конкретика в нашем мероприятии не помешает: — Бар, слушай, давай немного сузим круг поиска. Просто это типа «найди то, не знаю что». – словно голос подсознания прозвучал Карат в головах у всей группы. — Ну, Карат, давай подумаем: в чьём доме мы находимся? – отозвался командир. — Ну, в доме дракона. Торгаша. — Правильно. Что нужно торговцу для работы? — Ну, так товары, касса, тележка… — Покупатели. – подключился Утёс. — Ага, а в нашем случае ещё и офигенно хитрый нрав. – предположил я. — Точно. И такой фрукт, как наш, наверняка записывает каждую сделку в какой-то журнал. — Значит, ищем журнал? – закончил мысль Карат. — Браво, Карат. Когда спросят, скажешь, сам догадался. Поиски продолжились, но уже через минуту Утёс обрушил медитативный процесс разгрома чужой собственности: — Бар, смотри. Это не то, что мы ищем? — Пре-вос-ходно! Господа, дуйте в гараж, мы нашли то, что нужно. – мы спустились в гараж, и Бар продолжил. – Последняя запись два дня назад: «Первый блокпост. Передать ящик. Готово». — Опа! Всё-таки он тут замешан! – закивал Карат. — Так и есть. – командир отодвинул книжку подальше от глаз и, словно старик без очков, он разглядывал страницу. – Нет, тут что-то не так. Метла, на кухне на столе книга лежит, принеси её. Когда я вернулся, Бар уже стоял в очках. Я передал ему книгу, и он внимательно рассмотрел содержимое. Перевернул пару листов в обоих журналах, поднял голову, снял очки и сказал: «Там был кто-то ещё». — Не понял, командир, что значит «кто-то ещё»? – спросил Карат с гримасой удивления, которая исказила лицо всех Инквизиторов, кроме Утеса. Ему вообще по барабану. — То и значит, Карат. Около каждой записи написано «Готово», но в некоторых почерк отличается. Особенно буквы «т» и «в». То же самое в журнале продаж, а это значит что? Мы непонимающе переглянулись. — Значит журнал заполнял не только дракон. – закатив глаза, ответил Утёс. — Спасибо, Утёс. И в день передачи артефакта наш неизвестный был там… Что ж, пока он наш единственный вариант. — Понятно. Вот только, где искать этого неизвестного? – спросил я. — Нам повезло, что наш ящер – чрезвычайно педантичный засранец. Карат, прочти, что написано на предпоследней странице журнала. — Кхм. «Взять дочку Дезерт Синг на подработку. Готово. Дезерт Стар, улица ат-Т’аварикын, 4». Ха, как-то слишком просто! — Удача сопутствует смелым, Карат. – командир вырвал страницу журнала и сжег ее магией. – Значит так, Тигргруппэ, выдвигаемся на захват цели. Протокол – ланцет, готовность – две минуты.

***

Вечера в Боркане особенно живописны: малиновый закат, солнечный диск цвета янтарного пламени, розовые холмы облаков, свежайший воздух, пропитанный ароматом восточной выпечки, а волны неспокойного моря куют мостовую Борканского рынка. Среди гуляющих по мостовой семей и пар шел наш отряд. Пройдя за границу рынка, Бар свернул через дорогу налево и продолжил движение вдоль стены домов по брусчатому тротуару. Мы последовали за ним, держа дистанцию. Стены домов, что начертили улицы, оделись в штукатурку одного из оттенков всего цветового спектра радуги: от цвета закалённого кирпича до небесного лазурита – этот город справедливо назвать посольством красоты и оптимизма. Спустя пятнадцать минут блуждания по былинному архитектурному лабиринту в восточном стиле, мы прошли через арку, ведущую в небольшой квадратный закуток, окруженный двухэтажными оштукатуренными домами. Во двор смотрели несколько окон, три дверных проёма, а также арка в диагонально противоположном углу. Напротив нас, в оранжевой стене, врезана голубая деревянная дверь с цифрой «четыре» на ней. Рядом – окно с открытыми ставнями и горящим внутри светом. Внутри кто-то есть. — А́хтунг, Тигргруппэ1 (Внимание, группа «Тигр» (нем.)), на мои двенадцать – голубая дверь с цифрой «четыре». Я и Метла идём на контакт, Утёс и Карат сторожите арки. О любом, кто войдёт и выйдет из двора доклад мне. Готовность к штурму – возможно, наши гнилоногие друзья здесь. — Есть, – четко отозвался отряд. Карат и Утёс встали в арках. Я подошёл к командиру, стоящему у двери. Он кивнул, и я постучал. За дверью послышался цокот копыт и когда она открылась, в проёме стояла высокая белая кобыла-единорог седло-аравийской породы с карими глазами и огненно-рыжей гривой. Судя по фартуку на груди, она готовила ужин. Не успела кобыла открыть рта, как командир сказал: — Мир вам, я капитан Сах’мун, а это лейтенант Микнасат’ун. Мы из Борканского отделения Аравийской Шурты. Я имею честь говорить с Дезерт Синг? – командир, как и принято у его нации, имел талант говорить вежливо, четко и убедительно. Будучи сам ниже собеседницы, он ясно давал понять, кто тут хозяин положения. — Э-э-э… Да, это я. Чем могу помочь? — Нам нужно поговорить с вашей дочерью, Дезерт Стар. Мы расследуем одно дело, и она потенциальный свидетель. Это займёт не больше десяти минут. — Ого! Что ж, да, конечно, но не лучше ли вам зайти завтра? Время сейчас позднее и не лучшее для расспросов юной кобылицы. — Понимаю, однако наше дело не терпит отлагательств, мисс Синг, и много времени мы у вас не отнимем. — Я вам верю, но Стар сейчас нет дома, а когда она вернётся, не могу сказать, потому что сама не знаю. А, собственно, что за дело такое срочное? – лицо Дезерт Синг очевидно выражало волнение, вызванное не только визитом представителей силовых структур, но и скрываемой от них правдой. Мы обменялись с Баром понимающими взглядами, и командир сказал кобыле: — Что ж, прискорбно. Капитан Хеклер. Дезерт Синг посмотрела на меня и тут же оцепенела. Не отводя глаз, я сказал ей: — Мы сотрудники местного университета. Пришли обсудить с вашей дочерью вариант направленного обучения и оформления стипендии. Где она сейчас? — Она у себя в комнате на втором этаже. – словно в трансе ответила Синг. — Кроме вас и дочери в доме ещё кто-то есть? — Нет. — Отлично. Вы можете продолжить готовить ужин. — Хорошо. – Синг развернулась и отправилась на кухню готовить. Когда она ушла, Бар сообщил по кольчуге: — Мы заходим внутрь. Смотрите в оба. Мы прошли дверной проем и оказались в центральном коридоре. Я закрыл дверь. Слева от входа была гостиная, впереди – лестница на второй этаж, а справа была кухня, где Дезерт Синг с пустым взглядом нарезала овощи. Это эффект от заклинания «Текст 266», он же «Убеждение»: оно позволяет узнавать важную информацию или внушить пони что угодно на короткое время. Да так внушить, что жертва не сможет соврать – это почти гипноз, почти зомбирование, но всё ж нет. А из-за ограниченного влияния на мозг не попадает под запрет Филлидельфийской конвенции. Что самое прикольное: жертва заклинания даже не будет помнить о произошедшем спустя час. Во время применения текста необходимо соблюдать зрительный контакт с жертвой и не моргать, а чтобы всё получилось, внушаемая ложь должна быть убедительной. Более-менее. Я проверил гостиную слева от входа. Чисто. Бар прошёл дальше по коридору и проверил ванную комнату справа под лестничным пролетом. Чисто. Далее по лестнице наверх. На площадке никого. Я аккуратно открыл дверь комнаты справа от пролёта. Тоже никого. Ещё две комнаты на площадке слева. Сначала ближняя. Я аккуратно открыл дверь – чисто. Бар хлопнул мне по плечу. Идём к дальней двери. Та же схема. Я приоткрыл дверь комнаты: на кровати по центру комнаты спит белая кобылка с рыжей гривой и хвостом. Я кивнул командиру. Он хлопнул мне по плечу, и мы неслышно вошли в комнату. Вокруг чисто, хотя чистой комнату язык не повернётся назвать. Срач подростковый обыкновенный. Я вспомнил себя в возрасте этой кобылки. Те самые времена в учебке, где, если офицер наблюдал просто неправильно сложенные штаны, то через секунду они уже летели в окно на улицу, а солдат в одних трусах бежал за ними, слушая от офицера все эпитеты, описывающее его бренное существование. Зато потом подобного никогда не повторялось. Бар скинул пыльную простыню с тканевого кресла, стряхнул с него пыль, уселся и принял пафосную позу, подперев копытом подбородок. Он моргнул, и я начал расталкивать спящую красавицу: — Дезерт Стар, подъем, вы должны ответить на наши вопросы! Она вскочила! Судорожно оглядела незнакомцев, вжалась в спинку кровати и боязно проговорила: — Кто в-вы такие?! Что вам надо?! Что с моей мамой?! — Капитан, кто так будит девушку?! Вы же её до смерти напугали! – командир изобразил возмущение. — Покорно прошу простить моего коллегу, мисс Стар, он был крайне груб. Я капитан Сах’мун, а это лейтенант Микнасат’ун. Мы из Аравийской Шурты. Ваша мать в порядке, она на кухне и не против, чтобы мы с вами поговорили. — Какого черта?! О чём поговорили?! Я ничего не сделала плохого! – почти прокричала кобылица. — Не нужно так шуметь, мисс Стар. Вас пока ни в чём не обвиняют. Скажите, пожалуйста, знаете ли вы Браума? Нам известно, что вы с ним работали. — Браум? Ну, я с ним… Нет, он что-то натворил? Я без мамы ничего говорить не буду! – словно опомнилась Дезерт Стар. — В её присутствии нет необходимости. Смотрите, какая ситуация, мисс Стар: вы одна из нескольких знакомых Браума, и мы знаем, что вы недавно с ним виделись. Расскажите, что произошло во время вашей последней встречи, и мы исчезнем. Как луна на рассвете! А этой беседы никогда не было. – поэтично заключил Бар. — Я не хочу ничего говорить! И плохого я ничего не сделала! Я хочу видеть маму! Чтоб знать, что она цела! Мам! МА-А-АМ! – начала кричать перепуганная Дезерт Синг. — Командир, у нас мало времени. – сказал я, видя, что диалог заходит в тупик. — Да знаю я… Хорош орать! – рявкнул Бар на кобылку, – тогда поступим по-другому. Давай, Метла, чтоб всё по-тихому было. — Понял. – мой рог засветился, вспыхнул, и от него по комнате, словно мутной волной, прокатилась полупрозрачная магическая стена. Она осела на потолке, полу и стенах помещения. Заклинание «Текст 140», также известное как «Вакуумная ловушка», часто используется Инквизицией для допроса на местах. При использовании текста образуется звуконепроницаемый купол, который сам определяет границы помещения и «оседает» на них. Внутри купола можно предаваться всем прелестям допроса с пристрастием, и никто, кроме участвующих персон, не услышит эмоционального эффекта от нехирургического вмешательства в опорно-двигательный аппарат жертвы. Иначе говоря, крик от ломающихся костей и вырванных зубов не выйдет за границы купола «Текста 140». — Что это такое!? Отпустите меня, пожалуйста! Я же ничего плохого не сделала! – осознав свою беспомощность, взмолилась кобылка. — Вам нечего бояться, мисс Стар, – Бар встал с кресла и подошёл к кровати, – нам нужна лишь информация. – рог командира засветился, а Дезерт Стар, смотря ему в глаза, оцепенела. «Убеждение» работает. — Знаешь ли ты дракона по имени Браум? Мы его друзья и хотим его найти. – с максимальной концентрацией спросил Браунинг. — Да. – ответила Стар. — Когда и где ты видела его в последний раз? — Два дня назад вечером мы перевозили через границу большой ящик. — Что было дальше? — Я сидела в телеге Браума. Недалеко от … дома охраны границы к нам присоединились двое пони. Мы переехали через мост, потом свернули вправо и через несколько минут остановились. Я смотрела через щелку в телеге. Один из пони свистнул, и откуда-то вдруг вышел чейнджлинг. Затем ещё один. И ещё один с другой стороны. — Как они выглядели? – поинтересовался командир. — Было темно, но их огромные голубые глаза я сразу увидела. Один был как будто больше остальных, но все одинаково тёмного цвета. — Это наши друзья с рынка? – спросил я, но Бар, не отводя взгляда от Дезерт Стар, махнул на меня копытом, будто говоря: «Заткнись нахрен!». — Продолжай, – спокойно сказал командир кобылке. — Браум откинул шторку телеги, схватился за ящик и сказал мне спрятаться. Я нырнула под его спальный мешок и замерла. Он стащил ящик с телеги. Грохот. Заскрипела деревянная крышка. Двое пони заговорили с оборотнями, потом оборотни поговорили между собой. Когда они закончили, мы вернулись той же дорогой обратно, и Браум довёз меня до дома. — Ты помнишь их разговоры? – спросил командир, жестом приказав мне записывать. — Да. Двое пони и оборотни говорили о сделке и деньгах, а потом сами оборотни говорили очень странно, что-то вроде: «Бармалей и Омут шепчут Орлу: Кладём брусчатку в Саркафаре. Луна уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть раз. Перед выходом гаси свет». Погодите, а зачем вам это, если вы ищете Браума? – спросила кобылица, будто начала что-то понимать. Я сказал, что всё записал, и Бар, не отводя глаз, сказал: — Мы лишь твой сон, который ты забудешь. Спать. – после этих слов глаза кобылки медленно закрылись, и она рухнула на постель. Бар встал, проморгался, обвел взглядом комнату и остановился на мне: — Это было круто, босс! – сказал я, – в гляделки с вами лучше не играть. — Так и есть. Ты мне лучше скажи, всё записал? — Так точно, вот. – я передал ему листок. — Гут. Эти ребята тоже шифруются, мама не горюй. Зови парней и уходим отсюда. Мы покинули дом, встретились с остальными и ушли со двора через вторую арку, словно никогда нас тут и не было. Вышли на одну из главных улиц города и, держа дистанцию, продвигались среди редкого потока гуляющих жителей Боркана. Жеребцы, запряженные в повозки, после рабочего дня ехали по дороге домой, пешеходы гуляли вдоль стены из кафе и чайных. Солнце медленно тонет в горизонте, но сумерек ещё нет. Они притаились где-то. Ползли по барханам, по морю, по скалам всё ближе и ближе к городу. Поэтому фонарщики уже начинали зажигать свечи уличных фонарей, ведь те, будто запряженные сгустки огня, сражались с надвигающейся тьмой. Через двадцать минут мы стояли напротив непримечательного трехэтажного дома, внутри которого была наша временная конспиративная квартира. Бар поздоровался с хозяйкой дома и представил нас как старых друзей. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, вошли в комнату и закрыли за собой дверь с номером «восемь» на ней. Спустя десять минут я, Карат и Утёс сидели за столом, а Бар стоял рядом с окном и наблюдал сквозь щель в решетчатых ставнях вечерние улицы Боркана. Перед каждым из нас был лист с коротким зашифрованным текстом, над которым мы ломали голову: — Да не, смотри: Луна – это их командир. Ну, позывной. Да знаю, что мужеложский, ну а ты как думал у этих гнилоногих!? О-хо-хо! А «уснёт четыре раза» … Да хрен его знает, если честно! Если уж у командира идей нет, то я вообще молчу. – пытался донести мне Карат. — Карат, я тебе что сделаю?! Это ж не символьный шифр, а смысловой. Тут как иголку в стоге иголок искать! Ни кода, ни алфавита, ни хрена! – отбросив свою манеру говорить красиво, выпалил я. — Так оно по идее и проще должно быть: символьный шифр только с алфавитом и узнаешь, а тут просто прикинуть надо. Смотри: «перед уходом гаси свет». Это сто пудов значит гасить свидетелей. Дракона порешили, начальника заставы и начальника караула – тоже. К тому же они должны были обговорить время и место встречи. — Не отрицаю. Только где его взять? — Саркафар – это место. – сказал Утёс. Ого! А я уж и не надеялся, что он подключится. – Я посмотрел по картам: Саркафар – это деревня не далеко от Боркана. В часе ходьбы. — Господин ма… кхм, рад, что вы с нами, Утёс! – оживился Карат. Пегас провел языком по зубам и цокнул. — Я и не уходил. — Ну ладно. Допустим, Саркафар – это место. А с «Луной-то» чё делать?! Уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть. Это же бред какой-то. Надо было всё-таки догнать того упыря, командир. Он бы в пару раз нам задачу облегчил… — Держи карман шире, Карат. Но если б ты ещё болтал поменьше, глядишь, и соображать было бы проще. – повернув голову, с улыбкой сказал командир. Однажды я привыкну слышать подобные обороты с его акцентом. Карат затараторил ещё активнее. Через мгновение улыбка стерлась с лица командира. Он отошел от стены и сел за стол. — Что ты сейчас сказал, Карат? Нет, не про сестру Метлы. До этого. «В пару раз облегчил»? А ну-ка, – Бар пододвинул к себе листок, – «Луна уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть раз». Во-первых, вряд ли Луна – это позывной. Я думаю, что это время суток. Точнее, вторая половина дня. Почему? Потому что Луна светит, блин, ночью. Далее, четыре и сорок шесть. Звучит странно, но их кое-что объединяет. Если их поделить на два, то получится два и двадцать три. Предположим, это или часы, или дни. Сколько прошло дней с момента нападения? Правильно, два. Это раз. А двадцать три очень похоже на часы. Это два. Есть у кого предложения лучше? … Значит, будем отталкиваться от этого, – залпом проговорил Бар. – Что нам ещё известно? Вау. — «Перед выходом гаси свет» – означает убрать свидетелей. Тут, думаю, без сомнений. – предложил Карат. — Саркафар – это населённый пункт. Похоже на место встречи. – сказал Утёс. — «Бармалей и Омут шепчут Орлу» – это точно позывные. Бармалеем и Омутом могли назваться только упыри, а вот кто Орел – без понятия. — Мы это выясним, Метла. Утёс, что по «Брусчатке»? — Без понятия. Если есть время и место, то «Брусчатка» – это конкретная точка. – предположил пегас. — Понятно. Что в итоге? – спросил командир, на что Карат озвучил расшифрованный текст: «Бармалей и Омут докладывают Орлу: встречаемся в Саркафаре через два дня в одиннадцать часов вечера. Убить свидетелей». Бар одобрительно кивнул, хотел уже что-то сказать, но я его опередил: — Командир, если в одиннадцать вечера, то у нас полчаса до их встречи. Надо выходить сейчас. — Так и есть, Метла. Накроем их на месте. Что? … Конечно это засада! У тебя были какие-то сомнения?! Потому мы предупредим Кондора. Внимание, Тигргруппэ: выдвигаемся на захват цели. Готовность – пять минут.

***

Мы телепортировались за полкилометра до предполагаемого места засады и лёгким галопом добежали до пункта назначения. Следы наших копыт меньше, чем за минуту засыпал гонимый ветром песок. Стоит ли говорить, что для отряда Инквизиторов пробежать пять сотен метров по пересечённой местности в обмундировании за пару минут – всё равно что по парку прогуляться. Хех, вот марш-бросок от академии до полигона, где можно умереть и воскреснуть по два раза – реально весёлый аттракцион, а это так… прогулка! И вот мы на месте — за этим барханом расположилась деревня Саркафар, словно оазис, возникший вокруг небольшого водоёма. Ее архитектура проста и гармонична: одно- и двухэтажные глиняные дома перемежаются с редкими, но величественными пальмами. Вечером, когда палящее солнце уступает место холодной луне, что своими ветрами сдувает расплавляющую дневную жару, миллиарды звезд на куполе ночного неба озаряют песчаные горы аравийской пустыни. Бар отправил Утеса на разведку. Прошло не больше трёх минут как пегас еле слышно приземлился на месте взлета и доложил: — Всё тихо, на улицах ни души. В город ведут три дороги: одна в Боркан, вторая на Запад – в столицу, третья на Восток – в сторону границы. — Ни души, говоришь? Но свидание у наших друзей с минуту на минуту. – задумался командир. — Я, кажись, понял: все дороги выложены камнем, кроме той, что ведёт к побережью. На ней ремонт ведётся, и камень только начали класть. Как там в сообщении было? — «Кладём брусчатку в Саркафаре». — Во-во. Там ещё палатки строительные. Чем не место встречи? — Экза́кт1 (Точно (нем.)). Выдвигаемся. Обогнув бархан, мы сразу же увидели большой камень. За ним начиналась дорога, а у подножья стояла палатка дорожников. Разделившись на пары, мы обошли скалу с двух сторон, чтобы окружить лагерь. Отсутствие охраны и тишина внутри показались нам странными. Но то, что оказалось внутри заставило удивиться … — Штурмуем на три, – приказал Бар, – Раз. Два… … даже опытных ветеранов Инквизиции. — Три! Мы ворвались в палатку с когтями наголо! … Но было уже поздно. На полу лежали трупы трех оборотней! Стены забрызганы ядовито-зелёной кровью. А в углу – разбитый ящик с четвертым оборотнем внутри. — Огнепердящая жопа Селестии! – присвистнул Карат. — Кондор, это Тигр один, мы нашли подозреваемых. Все готовые. Нас кто-то опередил. – сообщил Бар по Кольчуге. — Принято, Тигр один. Осмотрите МП, доложите о грузе и обо всем, что найдёте. — Я воль, до связи. – Бар оглядел кровавую палатку, выругался на своем языке и отдал приказ. – Так, Карат, твой выход: ищи улики. Утёс, осмотри всё снаружи. Кем бы они ни были, работают они грязно и вряд ли переживают о следах. — Или таким образом передали нам привет… – пробубнил Карат. — Карат… — Что-о-о? Мы ж не единственные спецы в стране! Да и на налет бандосов это не похоже. Ну, то есть похоже, но охотятся они, как правило, за чем-то явно ценным! Или как они могли узнать о месте встречи… — Да захлопнись ты уже! – выпалил командир. – Задачу усвоил? … Исполняй. — Есть… Идём копаться в кишка-а-ах! – еле слышно пропел Карат. Мы осмотрели тела. Как и предполагалось, все жмурики. — Что скажешь, Метла? – спросил Бар. — Судя по вязкости крови, смерть наступила около часа назад. На груди у этого – следы рубящих параллельных ран. Глубина – четыре-пять сантиметров. Все четверо убитых – подготовленные спецы. Один бы их так не смог отработать. — Также на стенах палатки нет разрывов – значит, убийцы вошли и вышли через один вход. Следовательно… этих головорезов ждали. — А это что? Бар, разве не этот ящик мы ищем? — Он самый. В нём пусто? … Конечно, в нём, нахрен, пусто. — Я тут подумал, может, их покупатели порешили и артефакт забрали? — Тоже об этом подумал и… – командир остановился на полуслове, посмотрев на Карата. — Карат, ты чего творишь? – спросил я. Карат стоял и разглядывал отрубленную ногу, покатывая её с боку на бок. — Господа, а вы никогда не думали, как они ходят с такими дырками в ногах? Как они их не ломают? А я вам скажу! – Карат пнул отрубленную ногу оборотня, и та с глухим звуком прокатилась по деревянному полу. – Сплошная кость… Чёрт, у меня появилась теория! — Начинается. – промычал я. — Короче, слышал: есть такая болезнь, при которой все мышцы и связки превращаются в кости. Название не помню – Метла вон по-любому знает. Следи за мыслью: у этих тварей есть Королева, и у неё эта самая болячка, а так как они все её детишки, то болезнь передалась всему рою! А что с дырками? Объясняю: в их улье есть паразиты наподобие короедов. И эти мелкие ублюдки забиваются в щели в костях оборотней и прогрызают насквозь отверстия! Бар многозначительно промолчал. — Да, Карат, я знаю эту болезнь: называется фибродисплазия. И её я ещё могу понять. Но как твой воспалённый больной фантазией мозг додумался до жуков? — А чего не так-то? Ты же знаешь, сколько клещей, пиявок и прочей нечисти сосут кровь! Так и у гнилоногих могут быть свои паразиты. А знаешь, давай забьемся! Забьемся, что моя теория верна. — Ну и как ты это проверишь, гений? — В следующий раз, когда поймаем языка, то прежде, чем загасить, спросим про дырки в ногах. — Ага, то есть мы буквально выбиваем из него всё дерьмо, и тут ты такой: братан, поясни за дырки! — Мысли прочитал. А ещё чтоб он пояснил за эти пятна. – он указал копытом на пол. — Какие пятна? — Вот эти пятна. – Свет от зажженного рога Карата осветил пол, и я заметил багровые брызги. На темном дереве они были почти незаметны. Карат попросил перекись водорода. Он капнул на пятно, и оно зашипело, запенилось, став гораздо более видимым. — Интересно. – Бар подошёл ближе. – Молодец, Карат. — Служу Эквестрии! — Это не кровь оборотней, – предположил я, – а кого-то другого… Между полотнами входа в палатку просунулась голова Утёса. — Бар, посмотри-ка. Когда Бар вышел из палатки, я и Карат направились за ним. На вопрос Бара, что он должен увидеть, Утёс указал на след на мокром песке. Отпечаток ноги не мог принадлежать никому, кроме одной очень заносчивой расы… — Пречернейший сракотан Дискорда! – изумился Карат. Бар пригнулся к следу, затем поднял голову с удивлением в глазах и улыбкой на губах. Чёрт, меня его реакции уже настораживают. — Кондор, это Тигр один, – заговорил Бар. – Мы нашли следы новых подозреваемых, готов передать картинку. — Принято, Тигр один. Готовность – десять секунд. – рог командира обволокла белая аура, а глаза сосредоточены на следе. — Тигр один, связь установлена. — Вы видите след, Кондор? — Так точно. Очень интересно… Мы зафиксировали картинку, можете прервать показ. — рог Бара погас, и связь поддерживалась только с помощью Кольчуги. – Внимание, Тигр один, на связь выходит Феникс. Спустя десять секунд молчания твёрдый мужской голос в Кольчуге сменил величественный женский. — Тигр один, это Феникс, приветствую вас. Как слышно? — Приветствую, Феникс, слышу громко и чётко. — Хорошо. Что с артефактом? — Отсутствует. Но мы уже предполагаем, кто это сделал. Вот только что они тут делают? — Да, я видела следы. Скорее всего, это наши друзья из Гриффинстоуна. — Гриффинстоуна? Если это не наёмники, то только Королевские когти. — Вполне возможно. В любом случае, единственное место, откуда они могли прийти – это посольство Гриффинстоуна в Аль Альвади. Начните поиски оттуда. — Сколько нужно времени на официальный запрос о сотрудничестве? — Ох-х… Минимум два дня. — Исчерпывающе. Тогда разрешите отработать в заслоне? — Пожалуй, другого выхода у нас нет. — Так и есть, но при таком раскладе нам понадобится ещё время. — Я смогу выиграть ещё трое суток. Даю вам карт-бланш на все ресурсы и необходимое подкрепление. — Я воль, Феникс, благодарю! Но нам хватит и двух. — Я и не сомневалась, Тигр один. Рассчитываю на вас. — Мы не подведём! Голос в Кольчуге снова сменился на мужской: — Тигр один, это Кондор, новая задача: в составе заслона проникнуть в Альвадское посольство Гриффинстоуна и выяснить их причастность к этому происшествию. Сколько вам необходимо подкрепления? — По минимуму, чтобы не поднимать шума. Четверо будет достаточно. — Понятно. Подкрепление из четырёх Инквизиторов и необходимое оборудование будет отправлено на конспиративную квартиру номер два. Пароль: «В Кантерлоте гаснет свет». Ответ: «На улице разбитых фонарей». Время на выполнение задачи: сорок восемь часов. Трупы оборотней отправляйте сюда. Сделайте всё красиво, парни: тихо и без крови. — Я воль, конец связи. Переговоры со штабом закончились. Бар обернулся и увидел перед собой весь отряд. — Ну что там, командир? – озвучил общий вопрос Карат. — В общем, это работа Когтей. — Погоди, ты говоришь про Королевских когтей? Грифоньих спецов? — Да, Карат, я про них. Кондор новую задачу поставил: проникаем заслоном в посольство пернатых и узнаем об их причастности в этой хреноверти. — Офигеть! В посольство?! Чёрт, если что-то пойдёт не так, это ж сразу международный скандал! — Если будешь делать, что я скажу, то всё пройдёт как надо. — Посольство в столице, а до неё далековато. – уточнил Утёс. — Так и есть. Значит так, Инквизиторы, на задачу дано двое суток, а за её выполнением наблюдает сам Феникс. Сейчас отправляем трупы в мертвецкую и выдвигаемся в столицу… Да, Карат, текстом. Добираемся до квартиры, располагаемся и составляем план. Ещё нам отправили подкрепление. — Намечается охота на орла! Сделаю себе пепельницу из грифоньего клюва… Да шучу я – без минусов, помню. – сострил Карат. Я и Карат отправили трупы в штаб и вернулись. — Так, Метла, помоги мне. – я направился к командиру, чтобы передать ему свою магию для телепортации. Такие прыжки требовали огромного количества энергии. Фиолетовый луч магии выстрелил из моего рога прямо в рог Бара, который тут же засветился ярким голубым светом. – И Карат, заткнись на… Хлопок. Отряд испарился во вспышке, и только песок и ветер были тому свидетели. рынок имеет форму солнца на рассвете: солнечным полукругом служит центральная площадь, лучами- треугольные торговые ряды и дороги между ними, а горизонтом - приморская дорога с набережной. Наш отряд продвигался среди толпы по восточному лучу, держась на расстоянии и не привлекая внимания. Было где-то два часа дня и это, пожалуй, самый оживленный период торгов. Трудно вообразить себе более шумное и переполненное место, по сравнению с которым торговые ряды на границе города – семейная лавка. Аравийские жеребцы, запряженные в повозки, с трудом продвигались среди этой толпы и поэтому были лёгкими жертвами для воришек. Мимо одной такой повозки и пытался пройти командир, но нахальный жеребенок на телеге прогнал его на местном наречии куда подальше. Хоть это один из самых крупных рынков Эквестрии у него не было строго «архитектурного дресскода». Потому торговые ряды состояли как из двух- и трехэтажных кирпичных домов, так и торговых палаток или лавок. Среди этого базарного волнообразного ландшафта строений командир обнаружил дом торгаша - дракона. — Внимание, Тигргруппэ, вижу цель. Слева через улицу двухэтажный дом из красного кирпича. Продолжаем движение. Когда между нами и домом осталось метров десять, командир остановился у случайной палатки. Рассматривая одежду, Бар отдавал приказы: — Вижу дракона, первый этаж у прилавка. Задача: Я и Метла идём на контакт, Утес и Карат, караулите вход. Ни одна тварь не должна выйти. Готовность к штурму. Как поняли? — Я- Метла. Понял, иду к тебе. — Я- Утес. Принято. — Я- Карат. Принято. — Отлично, работаем. Я подошёл к командиру, тот перестал разглядывать одежду копытной работы. Смастерив беззаботный вид, мы вместе направились к двухэтажному строению. Маневрируя среди прохожих, мы подошли вплотную к деревянному прилавку. Стоя полубоком к улице, чёрный как смоль дракон внимательно изучал какую-то книгу. Заметив нас, пухлый ящер отложил книгу и заговорил: — Мир тебе, брат! Извини - закрыты мы. Продукты кончились, прикинь! Сам знаешь летом народу до фига, кушать всем охота. Сам еле успеваю закупаться. Так что если че, завтра заходи! Тантуни, суджук, дюрюм угощу! – сказал торгаш с широкой улыбкой и заметным акцентом. — И тебе мир! Спасибо, брат, но мы к тебе по другому поводу. – Не ожидал, что слово «брат» однажды прозвучит из уст этого гермпоньца. – Мы из Борканского отделения Аравийской Шурты. У нас есть пара вопросов и если ты сейчас не занят, можешь пригласить нас в дом и мы побеседуем. — Ээээ… – дракон смятенно оглянулся, – ладно, брат, проходи. – сказал он и откинул столешницу прилавка. Мы прошли вглубь первого этажа здания. Почти всю левую стену закрывала настенная деревянная кухонная мебель. Также гриль-жаровня с дотлевающими углями. Справа столы с контейнерами под овощи и соусы. В левом дальнем углу однопролетная лестница на второй этаж. Под ней дверь- скорее всего чёрный выход. В правом углу стол с двумя стульями, на которые сели командир и дракон. Несмотря на базарный шум, мы легко услышали: — Так, о чем разговор, начальник? – сказал дракон, откинувшись на спинку стула. — Такое дело, брат, мы разбираемся в одном происшествии. А точнее контрабанде на погранпосте в километре отсюда. Служивые с поста сказали, что ты частенько бываешь в тех краях. — Есть такое, продолжай. — Чудесно, когда ты там был в последний раз? — Так… – он почесал когтем голову, – в прошлую пятницу. Завозил донеры и жидкость от комаров. — Хммм. Странно, но служивые сказали, что ты заходил два дня назад и тебя лично встретил их командир. – сказал командир с недоумевающим видом. Лицо дракона переменилось. — Уууу, командир, хочешь сказать… Вдруг на втором этаже раздался грохот падающей металлической посуды. Я и дракон резко вздернули голову кверху. Бар лишь взглянул вверх и перевёл взгляд на собеседника: — Что за шум там, брат? – спросил командир. — Да это мой помощник криворукий, Дискорд его дери. Опять че то уронил! Он, это… Заготовки на завтра делает. Ну там: овощи нарезать, нож наточить, туда-сюда. Командир и бровью не повёл. — Ты начал говорить про пост. — Да, да, я понятия не имею че наговорили эти шакалы, но видать, чтобы свою шкуру спасти они бочку на меня катят! Я без понятия, че там произошло, начальник. Но после наш разговор, гореть мне в Тартаре, если я хоть раз к ним еще пойду! – шандарахнув кулаком по столу, проговорил дракон. Пару секунд они смотрели друг на друга. Командир опустил взгляд от змеиных глаз дракона и сменил выражение на более расслабленное. — Что ж, я верю тебе, брат! Не принимай мои слова за оскорбление. Я делаю работу, сам понимаешь. – командир встал из-за стола и дракон вместе с ним. – Премного благодарен за гостеприимство и… Снова грохот на втором этаже. — Да чтоб тебя! – глядя на потолок, сквозь зубы пробубнил ящер и посмотрел на Бара. Улыбнулся и помахал руками с жестом «Не бери в голову». – Нет проблем, начальник, все понимаю. Если рядом проходить будешь, заходи! Что хочешь из меню за мой счет! – расхохотавшись, сказал торгаш. Мы тоже улыбнулись и собрались уходить: — Самди уррин те па́рра? 1 – напоследок спросил командир на незнакомом языке. * 1 «Что сегодня в меню?» (драконий) Дракон удивился, но все же с трудом выговорил: — Манора, дорра… шикора. 2 * 2 «Красный, синий… зеленый» (драконий) Командир довольно кивнул. Повернулся в сторону выхода и подал сигнал тревоги по Кольчуге. Почти у выхода рог командира заискрился. Вспышка! Он телепортировался за спину дракона. Толчок – ящер рухнул на пол! Сверху его придавил я и почти перевёл на конвой, но здоровенный ящер скинул меня. Рог Бара снова засиял, но дракон схватил его за шею и швырнул в мою сторону. Ящер зашипел вверх. Вдруг грохот окна! Крик Карата на улице. В пасти дракона забурлило пламя и он плюнул в нас огненным шаром. Повсюду пламя, но огня я не чувствую. Карат успел сколдовать защитный купол над нами! Хорош! Утёс взмахом крыльев развеял огонь. И вдруг вижу это! Ядовито-зелёное пламя поглотило дракона. Через миг на его месте стояло существо с огромными глазами и чёрным словно омут телом. Оскалилось! Зашипело! И рвануло через дверь чёрного выхода. Я и командир выбежали вслед. Оборотень в облике чёрного дракона бежал по переулку в сторону центральной площади. — Бар, две твари со второго этажа скрылись! – доложил Карат. — Хер с ними, надо поймать эту суку! Я и Метла гоним её к площади. Вы с Утесом отрезаете ей выход! Пошли! Я и Бар погнали за оборотнем, Карат и Утёс – бежали по параллельному лучу рынка. Дракон впереди в трех-четырех метрах от нас по пути опрокидывал телеги и бочки. Мы оббегали все завалы. Впереди преграждал путь забор. Дракон неуклюже запрыгнул на бочки и перевалился через него. Бар телепортировался вперед, а я, оттолкнувшись от стены дома, в один прыжок преодолел препятствие. Вдалеке виднелась центральная площадь рынка. Когда мы оказались на площади, дракон бежал прямо через неё. Я осмотрелся: Карат блокировал выход к южным лучам. Мы с Баром к западным. Утёс перелетел площадь и перекрыл восточные лучи. Дракон тоже это заметил и остановился у фонтана посреди площади. Ящер крутил головой в поиске выхода, но бежать некуда! Мы были так близко, что я видел, как метались его испуганные глаза. — Берем тварь живой! – приказал командир. Как вдруг. На весь рынок прозвенел колокол, означавший конец рабочего дня! На площадь стремительно пошла толпа покупателей со всех рядов. Ах ты ж! Оборотень сиганул через фонтан и почти затерялся в толпе. — Ссука, держите его! – почти прокричал командир по кольчуге. Мы рванули в толпу. Среди голов холмообразной массы аравийских пони резко выделялась угольная драконья чешуя. Пробираясь через толпу, расталкивая прохожих, мы гнались за головой ящера. Казалось между нами было всего пара метров. Но вдруг он растворился во вспышке зелёного пламени и исчез! Еще пару минут мы ходили в толпе, надеясь не упустить упыря. — Твою налево! Босс, походу он превратился в лошадь и скрылся. Мы его тут никогда не найдём. – сказал Карат. Командир попытался найти взглядом оборотня, но понял, что это бесполезно. — Шшайсе1. – прошипел Командир. Он обернулся. Вновь та же ухмылка. – Почти поймали засранца! * 1 Дерьмо (нем.) — «Почти» не считается, командир. – сказал Карат. – Какой сейчас план? — Ладно… Идём в дом торгаша, будем искать то, что не нашли они. И вообще все, что может пригодиться. – мы развернулись в обратном направлении и вскоре стояли напротив дома хрен-знает-куда-пропавшего дракона-торгаша. — Так парни, шмонаем дом. – вокабуляр этого гражданина все больше поражал меня. – Карат и Метла - на второй этаж. Утес - гараж твой. Я на кухню. Что мы ищем? Ищите все, что поможет нам восстановить день передачи артефакта и вообще любую мелочь, что покажется полезной. Мы разошлись по комнатам и начали переворачивать все, что не успели перевернуть оборотни. На кой эти твари вообще сюда приходили? И куда делся реальный дракон? Судя по опыту его соучастников, лежит со вспоротым брюхом где-то в лесу и кормит собой местную фауну. А вот что Чейнджлинги тут забыли - вопрос открытый: они вывернули всю хату наизнанку и не похоже, что знали, что искали. А может дракон ещё жив. Дал по тапкам, а оборотни гадали, где его искать. Ладно. Около десяти минут мы организовывали из бардака полный срач, но ничего полезного не было найдено. Карат, увидев безысходность в моих глазах, понял, что конкретика в нашем мероприятии не помешает: — Бар, слушай, давай немного сузим круг поиска. Просто это типа «найди то, не знаю что». – словно голос подсознания прозвучал Карат в головах у всей группы. — Ну, Карат, давай подумаем: в чьём доме мы находимся? – отозвался командир. — Ну в доме дракона. Торгаша. — Правильно. Что нужно торговцу для работы? — Ну так товары, касса, тележка… — Покупатели. – подключился Утёс. — Ага, а в нашем случае еще и офигенно хитрый нрав. – предположил я. — Точно. И такой фрукт как наш наверняка записывает каждую сделку в какой-то журнал. — Значит ищем журнал? – закончил мысль Карат. — Браво, Карат. Когда спросят, скажешь сам догадался. Поиски продолжились. Но уже через минуту Утёс обрушил медитативный процесс разгрома чужой собственности: — Бар, смотри. Это не то, что мы ищем? — Пре-вос-ходно! Господа, дуйте в гараж, мы нашли то, что нужно. – Мы спустились в гараж и Бар продолжил. – Последняя запись два дня назад: «Первый блокпост. Передать ящик. Готово». — Опа! Все-таки он и вправду тут замешан! – закивал Карат. — Так и есть. – командир отодвинул книжку подальше от глаз и, словно старик без очков, он разглядывал страницу. – Нет, тут что-то не так. Метла, на кухне на столе книга лежит, принеси её. Когда я вернулся Бар уже стоял в очках. Я передал ему книгу и он внимательно рассматривал содержимое. Перевернул пару листов в обоих журналах. Поднял голову, снял очки и сказал: «Там был кто-то ещё». — Не понял, командир, что значит «кто-то ещё»? – спросил Карат с гримасой удивления, которая исказила лицо всех Инквизиторов. Кроме Утеса. Ему вообще по барабану. — То и значит, Карат. Около каждой записи написано «Готово», но в некоторых почерк отличается. Особенно буквы «т» и «в». Тоже самое в журнале продаж, а это значит что? Мы непонимающе переглянулись. — Значит журнал заполнял не только дракон. – закатив глаза, ответил Утёс. — Спасибо, Утёс. И в день передачи артефакта наш неизвестный был там… Что ж, пока он наш единственный вариант. — Понятно. Вот только где искать этого неизвестного? – спросил я. — Нам повезло, что наш ящер чрезвычайно педантичный субъект. Карат прочти, что написано на предпоследней странице журнала. — Кхм. «Взять дочку Дезерт Синг на подработку. Готово. Дезерт Стар, улица ат-Т'аварикын, 4». Ха, как-то слишком просто! — Удача сопутствует смелым, Карат. Внимание, Тигргруппэ, выдвигаемся на захват цели. Протокол – ланцет, держим дистанцию, готовность - две минуты. Вечера в Боркане особенно живописны: малиновый закат, солнечный диск цвета янтарного пламени, розовые холмы облаков, свежайший воздух, пропитанный ароматом восточной выпечки, а волны неспокойного моря куют мостовую Борканского рынка. Среди, гуляющих по мостовой, семей и пар шел наш отряд. Пройдя за границу рынка Бар свернул через дорогу налево и продолжил движение вдоль стены домов по брусчатому тротуару. Мы последовали за ним, держа дистанцию. Стены домов, что начертили улицы, оделись в штукатурку одного из оттенков всего цветового спектра радуги: от цвета закаленного кирпича до небесного лазурита. Этот город справедливо назвать посольством красоты и оптимизма. Спустя 15 минут блуждания по былинному архитектурному лабиринту в восточном стиле мы прошли через арку, ведущую в небольшой квадратный закуток. Его окружали двухэтажные оштукатуренные дома. Во двор смотрели несколько окон, три дверных проёма, а также арка в диагональном углу. Напротив нас в оранжевой стене стояла голубая деревянная дверь с цифрой «четыре» на ней. Рядом окно с открытыми ставнями и горящим внутри светом. Внутри кто-то есть. — А́хтунг1, Тигргруппэ, на мои двенадцать голубая дверь с цифрой «четыре». Я и Метла идём на контакт, Утёс и Карат сторожите арки. О любом, кто войдёт и выйдет из двора доклад мне. Готовность к штурму - возможно наши гнилоногие друзья здесь. Как поняли? * 1 Внимание (нем.) — Я - Карат, иду на позицию. — Я - Утёс, принято. — Я - Метла, принято, иду к тебе. Карат и Утёс встали в арках. Я подошёл к командиру, стоящему у двери. Он кивнул и я постучал. За дверью послышался цокот копыт и когда она открылась, в проёме стояла высокая белая кобыла-единорог седло-аравийской породы с карими глазами и огненно-рыжей гривой. Судя по фартуку на груди, она готовила ужин. Не успела кобыла открыть рта, как командир сказал: — Мир вам, я капитан Сах'мун, а это лейтенант Микнасат'ун. Мы из Борканского отделения Аравийской Шурты. Я имею честь говорить с Дезерт Синг? – Командир, как и принято у его нации, имел талант говорить вежливо и убедительно. Будучи сам ниже собеседницы, он ясно давал понять, кто тут хозяин положения. — Эээ… Да, это я. Чем могу помочь? — Нам нужно поговорить с вашей дочерью, Дезерт Стар. Мы расследуем одно дело и она потенциальный свидетель. Это займёт не больше десяти минут. — Да, конечно. Но не лучше ли вам зайти завтра? Время сейчас позднее и не лучшее для расспросов юной кобылицы. — Понимаю, однако наше дело не терпит отлагательств, мисс Синг. Времени мы у вас много не отнимем. — Я вам верю, но Стар сейчас нет дома. А когда она вернётся не могу сказать, потому что сама не знаю. А, собственно, что за дело такое срочное? – лицо Дезерт Синг очевидно выражало волнение, вызванное не только визитом представителей силовых структур, но и скрываемой от них правдой. Мы обменялись с Баром понимающими взглядами и командир сказал кобыле: — Что ж, прискорбно. Капитан Хеклер. Дезерт Синг посмотрела на меня и тут же оцепенела. Не отводя глаз, я сказал ей: — Мы сотрудники местного университета. Пришли обсудить с вашей дочерью вариант направленного обучения и оформления стипендии. Где она сейчас? — Она у себя в комнате на втором этаже. – словно в трансе ответила Синг. — Кроме вас и дочери в доме ещё кто-то есть? — Нет. — Отлично. Вы можете продолжить готовить ужин. — Хорошо. – Синг развернулась и отправилась на кухню готовить. Когда она ушла, Бар сообщил по кольчуге: — Внимание, мы заходим внутрь. Смотрите в оба. Мы прошли дверной проем и оказались в центральном коридоре. Я закрыл дверь. Справа от входа была кухня, где Дезерт Синг с пустым взглядом нарезала овощи. Это эффект от заклинания «Текст 266», он же «Убеждение»: оно позволяет узнавать важную информацию или внушить пони что угодно на короткое время. Да так внушить, что жертва не сможет соврать. Это почти гипноз, почти зомбирование, но все ж нет. А из-за ограниченного влияния на мозг не попадает под запрет Филлидельфийской конвенции. Что самое прикольное: жертва заклинания даже не будет помнить о произошедшем спустя час. Во время применения текста необходимо соблюдать зрительный контакт с жертвой и не моргать, а чтобы все получилось, внушаемая ложь должна быть убедительной (более-менее). Я проверил гостиную слева от входа. Чисто. Бар прошёл дальше по коридору и проверил ванную комнату справа под лестничным пролетом. Чисто. Далее по лестнице наверх. На площадке чисто. Я аккуратно открыл дверь комнаты справа от пролёта. Никого. Ещё две комнаты на площадке слева. Сначала ближняя. Бар идёт за мной. Я аккуратно открыл дверь. Чисто. Бар хлопнул мне по плечу. Идём к дальней двери. Та же схема. Я приоткрыл дверь комнаты: на кровати по центру комнаты спит белая кобылка с рыжей гривой и хвостом. Вокруг чисто. Хотя чистой комнату язык не повернётся назвать. Я кивнул командиру. Он хлопнул мне по плечу и мы неслышно вошли в комнату. Срач подростковый обыкновенный. Я вспомнил себя в возрасте этой кобылки. Те самые времена в учебке, где если офицер наблюдал просто неправильно сложенные штаны, то через секунду они уже летели в окно на улицу, а солдат в одних трусах бежал за ними, слушая от офицера все эпитеты описывающее его бренное существование. Зато потом подобного никогда не повторялось. Бар скинул пыльную простыню с тканевого кресла. Стряхнул с него пыль. Уселся и принял пафосную позу, подперев копытом подбородок. Он моргнул и я начал расталкивать спящую красавицу: — Дезерт Стар, подъем, вы должны ответить на наши вопросы! Она вскочила! Судорожно оглядела незнакомцев. Вжалась в спинку кровати и боязно проговорила: — Кто в-вы такие?! Что вам надо?! Что с моей мамой?! — Капитан, кто так будит девушку!? Вы же её до смерти напугали! – командир изобразил возмущение. — Покорно прошу простить моего коллегу, мисс Стар, он был крайне груб. Я капитан Сах'мун, а это лейтенант Микнасат'ун. Мы из Аравийской Шурты. Ваша мать в порядке, она на кухне и не против чтобы мы с вами поговорили. — Какого черта?! О чем поговорили?! Я ничего не сделала плохого! – почти прокричала кобылица. — Не нужно так шуметь, мисс Стар. И вас пока ни в чем не обвиняют. Скажите, пожалуйста, знаете ли вы Браума? Нам известно, что вы с ним работали. — Браум? Ну я с ним… Нет, он что-то натворил? Я без мамы ничего говорить не буду! – словно опомнилась Дезерт Стар. — В её присутствии нет необходимости. Смотрите какая ситуация, мисс Стар: вы одна из нескольких знакомых Браума и мы знаем, что вы недавно с ним виделись. Расскажите, что произошло во время вашей последней встречи и мы исчезнем. Как луна на рассвете! А этой беседы никогда не было. – поэтично заключил Бар. — Я не хочу ничего говорить! И плохого я ничего не сделала! Я хочу видеть маму! Чтоб знать, что она цела! Мам! МАААМ! – начала кричать перепуганная Дезерт Синг. — Командир, у нас мало времени. – сказал я, видя, что диалог заходит в тупик. — Да знаю я… Хорош орать! – рявкнул Бар на кобылку, – тогда поступим по-другому. Давай, Метла, чтоб все по-тихому было. — Понял. – мой рог засветился, вспыхнул и от него по комнате, словно мутной волной, прокатилась полупрозрачная магическая стена. Она осела на потолке, полу и стенах помещения. Заклинание «Текст 140», также известный как «Вакуумная ловушка» - часто используется Инквизицией для допроса на местах. При использовании «Ловушки» образуется звуконепроницаемый купол, который сам определяет границы помещения и «оседает» на них. Внутри купола можно предаваться всем прелестям допроса с пристрастием и никто кроме участвующих персон не услышит эмоционального эффекта от нехирургического вмешательства в опорно-двигательный аппарат жертвы. Иначе говоря, крик от ломающихся костей и вырванных зубов не выйдет за границы купола «Текста 140». — Что это такое!? Отпустите меня, пожалуйста! Я же ничего плохого не сделала! – осознав свою беспомощность, взмолилась кобылка. — Вам нечего бояться, мисс Стар, – Бар встал с кресла и подошёл к кровати, – нам нужна лишь информация. – рог командира засветился, а Дезерт Стар, смотря ему в глаза, оцепенела. «Убеждение» работает. — Знаешь ли ты дракона по имени Браум? Мы его друзья и хотим его найти. – с максимальной концентрацией спросил Браунинг. — Да. – ответила Стар. — Когда и где ты видела его в последний раз? — Два дня назад вечером мы перевозили через границу большой ящик. — Что было дальше? — Я сидела в телеге Браума. Недалеко от… дома охраны границы к нам присоединились двое пони. Мы переехали через мост. Потом свернули вправо и через несколько минут остановились. Я смотрела через щелку в телеге. Один из пони свистнул и откуда-то вдруг вышел чейнджлинг. Затем ещё один. И ещё один с другой стороны. — Как они выглядели? – поинтересовался командир. — Было темно, но их огромные голубые глаза я сразу увидела. Один был как будто больше остальных, но все одинаково тёмного цвета. — Это наши друзья с рынка? – спросил я. Но Бар не отводя взгляда от Дезерт Стар махнул на меня копытом, будто говоря «Заткнись нахрен!». — Продолжай. – спокойно сказал командир кобылке. — Браум откинул шторку телеги, схватился за ящик и сказал мне спрятаться. Я нырнула под его спальный мешок и замерла. Он стащил ящик с телеги. Заскрипела деревянная крышка. Двое пони заговорили с оборотнями. Потом оборотни поговорили между собой. Когда они закончили, мы вернулись той же дорогой обратно и Браум довёз меня до дома. — Ты помнишь их разговоры? – спросил командир, жестом приказав мне записывать. — Да. Двое пони и оборотни говорили о сделке и деньгах. А потом сами оборотни говорили очень странно. Что-то вроде: «Бармалей и Омут шепчут Орлу: Кладём брусчатку в Саркафаре. Луна уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть раз. Перед выходом гаси свет». Погодите, а зачем вам это, если вы ищете Браума? - Спросила кобылица, будто начала что-то понимать. Я сообщил, что все записал и Бар, не отводя глаз, сказал: — Мы лишь твой сон, который ты забудешь. Спать. – после этих слов глаза кобылки медленно закрылись и она рухнула на постель. Бар встал, проморгался, обвел взглядом комнату и остановился на мне: — Это было круто, босс! – сказал я, – в гляделки с вами лучше не играть. — Так и есть. Ты мне лучше скажи, все записал? — Так точно, вот. – я передал ему листок. — Гут. Эти ребята тоже шифруются, мама не горюй. Зови парней, выдвигаемся на штаб-квартиру. Мы покинули дом, встретились с остальными и ушли со двора через вторую арку, словно никогда нас тут и не было. Вышли на одну из главных улиц города. Держа дистанцию, мы продвигались среди редкого потока гуляющих жителей Боркана. Жеребцы, запряженные в повозки, после рабочего дня ехали домой по дороге. Пешеходы гуляли вдоль стены из кафе и чайных. Солнце медленно тонет в горизонте, но сумерек ещё нет. Они притаились где-то. Ползли по барханам, по морю, по скалам все ближе и ближе к городу. Поэтому фонарщики уже начинали зажигать свечи уличных фонарей. Ведь они, будто запряженные сгустки огня, сражались с надвигающейся тьмой. Спустя двадцать минут ходьбы, мы стояли напротив непримечательного трехэтажного дома. Внутри наша временная конспиративная квартира. Бар поздоровался с хозяйкой дома и представил нас как старых друзей. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Вошли в комнату и закрыли за собой дверь с номером «восемь» на ней. Спустя десять минут я, Карат и Утёс сидели за столом, а Бар стоял рядом с окном и наблюдал сквозь щель в решетчатых ставнях вечерние улицы Боркана. Перед каждым из нас был лист с коротким зашифрованным текстом, над которым мы ломали голову: — Да не, смотри: Луна - это их командир. Ну, позывной. Да знаю, что мужеложский, ну а ты как думал у этих гнилоногих!? Охохо! А «уснёт четыре раза» … Да хрен знает, если честно! Если уж у командира идей нет, то я вообще молчу. – пытался донести Карат мне. — Карат, я тебе что сделаю?! Это ж не символьный шифр, а смысловой. Тут как иголку в стоге иголок искать! Ни кода, ни алфавита, ни хрена! – Отбросив свою манеру говорить красиво, выпалил я. — Так оно по идее и проще должно быть. Символьный шифр только с алфавитом и узнаешь, а тут просто прикинуть надо. Ну вот погляди: «Перед уходом гаси свет». Это сто пудов значит гасить свидетелей. Дракона порешили, начальника заставы и начальника караула тоже порешили. К тому же они должны были обговорить время и место встречи. — Не отрицаю. Но только, где его взять… — Саркафар это место. – сказал Утёс. Ого! А я уж и не надеялся, что он подключится. – Я посмотрел по картам: Саркафар это деревня не далеко от Боркана. В часе ходьбы. — Господин ма… кхм, рад, что вы с нами, Утёс! – оживился Карат. Пегас провел языком по зубам и цокнул. — Я и не уходил. — Ну ладно. Допустим Саркафар это место. А с Луной то че делать?! Уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть. Это же бред какой-то. Надо было все-таки догнать того упыря, командир. Он бы в пару раз нам задачу облегчил… — Держи карман шире, Карат. Но если б ты еще болтал поменьше, глядишь, и соображать было бы проще. – Повернув голову, с улыбкой сказал командир. Однажды я привыкну слышать подобные обороты с его акцентом. Карат затараторил еще активнее. Через мгновение улыбка стерлась с лица командира. Он отошел от стены и сел за стол. — Что ты сейчас сказал, Карат? Нет, не про сестру Метлы. До этого. «В пару раз облегчил»? А ну-ка, – Бар пододвинул к себе листок, – «Луна уснёт четыре раза и проснётся сорок шесть раз». Во-первых, вряд ли Луна - это позывной. Я думаю, что это время суток. Точнее, вторая половина дня. Почему? Потому что Луна светит, блин, ночью. Далее, четыре и сорок шесть. Звучит странно, но их кое-что объединяет. Если их поделить на два, то получится два и двадцать три. Предположим это или часы, или дни. Сколько прошло дней с момента нападения? Правильно два. Это раз. А двадцать три очень похоже на часы. Это два. Есть у кого предложения лучше? ... Значит, будем отталкиваться от этого. – залпом проговорил Бар. – Что нам ещё известно? Вау. — «Перед выходом гаси свет» – означает убрать свидетелей. Тут, думаю, без сомнений. – предложил Карат. — Саркафар это населённый пункт. Похоже на место встречи. – сказал Утёс. — «Бармалей и Омут шепчут Орлу» - это точно позывные. Бармалеем и Омутом могли назваться только упыри, а вот кто Орел - без понятия. — Мы это выясним, Метла. Что по «Брусчатке», Утёс? — Без понятия. Если есть время и место, то «Брусчатка» - это конкретная точка. – предположил пегас. — Понятно. Что мы имеем в общем? – спросил командир, на что Карат озвучил расшифрованный текст: «Бармалей и Омут докладывают Орлу: встречаемся в Саркафаре через два дня в одиннадцать часов вечера. Убить свидетелей». Бар одобрительно кивнул, хотел уже что-то сказать, но я его опередил: — Командир, если в одиннадцать вечера, то у нас полчаса до их встречи. Надо выходить сейчас. — Согласен, Метла. Накроем их на месте. Что? ... Конечно это засада! У тебя были какие-то сомнения?! Поэтому мы предупредим Кондора. Внимание, Тигргруппэ: выдвигаемся на захват цели. Готовность - пять минут. Мы телепортировались за полкилометра до предполагаемого места засады. Лёгким галопом добежали до пункта назначения. Следы наших копыт меньше, чем за минуту засыпал гонимый ветром песок. Стоит ли говорить, что для отряда Инквизиторов пробежать 500 метров по пересечённой местности в обмундировании за пару минут всё равно что по парку прогуляться. Хех, вот марш-бросок от академии до полигона, где можно умереть и воскреснуть по два раза действительно весёлый аттракцион, а это так… прогулка! Итак, мы на месте. За этим барханом деревня Саркафар, что словно оазис выросла вокруг небольшого водоёма посреди пустыни. Ее архитектура представлена одно- или двухэтажными глиняными домами и редкими, но высокими пальмами среди них. Вечером, когда палящее солнце уступает место холодной луне, что своими ветрами сдувает расплавляющую дневную жару, миллиарды звезд на куполе ночного неба озаряют песчаные горы аравийской пустыни. Бар отправил Утеса на разведку. Прошло не больше трёх минут как пегас еле слышно приземлился на месте взлета и доложил: — Все тихо. На улицах ни души. В город ведут три дороги: одна от Боркана, вторая на Запад - в столицу, третья на Восток - в сторону границы. — Ни души говоришь? Но свидание у наших друзей с минуту на минуту. – задумался командир. — Я, кажись, понял: все дороги выложены камнем, кроме той, что ведёт к побережью. На ней ремонт ведётся и камень только начали класть. Помнишь, что в сообщении было? — «Кладём брусчатку в Саркафаре». — Во-во. Там ещё палатки строительные. Чем не место встречи? — Экза́кт1. Выдвигаемся, Тигргруппэ. Держать дистанцию. * 1 Точно (нем.) Мы обошли бархан и через пару минут уперлись в большой камень. Дорога за этим камнем, палатка дорожников у его подножья. Мы разделились на пары и обошли скалу с двух сторон, чтобы взять палатку в клещи. Странно, что у входа не было охраны. И ещё странней, что не было слышно разговоров. Но то, что оказалось внутри… — Штурмуем на три. – приказал Бар шёпотом. … заставило удивиться… — Раз. Два… … даже опытных ветеранов Инквизиции. — Три! Мы ворвались в палатку с когтями наголо! Но было уже поздно: на полу лежали трупы трех оборотней. Стены забрызганы ядовито-зелёной кровью. В углу разбитый ящик с окровавленным оборотнем внутри. — Огнепердящая жопа Селестии! – присвистнул Карат. — Кондор, это Тигр один, мы нашли подозреваемых. Все готовые. Нас кто-то опередил. – сообщил Бар по Кольчуге. — Принято, Тигр один. Осмотрите МП, доложите о грузе и обо всем, что найдёте. — Я воль 2. До связи. – Бар оглядел кровавую палатку. Выругался на своем языке и отдал приказ. – Так, Карат, твой выход: ищи улики. Утёс, осмотри все снаружи. Кем бы они ни были, работают они грязно и вряд ли переживают о следах. * 2 Так точно (нем.) — Или таким образом передали нам привет… – пробубнил Карат. — Карат… — Чтооо? Мы ж не единственные спецы в стране! Да и на налет бандосов это не похоже. Ну, то есть похоже, но охотятся они, как правило, за чем-то явно ценным! Или как они могли узнать о месте встречи… — Да захлопнись ты уже! – выпалил командир. — Так точно, молчу! — Задачу усвоил? ... Исполняй. — Есть… Идём копаться в кишкааах! – еле слышно пропел Карат. Мы осмотрели тела. Как и предполагалось, все жмурики. — Что скажешь, Метла? – спросил Бар. — Судя по вязкости крови, смерть наступила около часа назад. На груди у этого следы рубящих параллельных ран. Глубина - 4-5 сантиметров. Все четверо убитых - подготовленные спецы. Один бы их так не смог отработать. — Также на стенах палатки нет разрывов - значит убийцы вошли и вышли через один вход. Следовательно … — Следовательно этих головорезов ждали? — Возможно. — А это что? Бар, разве не этот ящик мы ищем? — Он самый. В нем пусто? ... Конечно, в нем, нахрен, пусто. — Я тут подумал, может их покупатели порешили и артефакт забрали? — Тоже об этом подумал и… – командир остановился на полуслове, когда посмотрел на Карата. - Карат, ты че творишь? – спросил я. Карат стоял и разглядывал отрубленную ногу, покатывая ее с боку на бок. — Господа, а вы никогда не думали, как они ходят с такими дырками в ногах? Как они их не ломают? А я вам скажу! – Карат пнул отрубленную ногу оборотня. Та с глухим звуком прокатилась по деревянному полу. – Сплошная кость… Черт, у меня появилась теория! — Начинается. – промычал я. — Короче, слышал как-то, что есть такая болезнь, при которой все мышцы и связки превращаются в кости. Название не помню. Метла вон по-любому знает. Следи за мыслью, у этих тварей есть Королева и у неё эта самая болячка. А так как они все её детишки, то болезнь передалась всему рою! А что с дырками? Объясняю: в их улье есть паразиты наподобие короедов. И эти мелкие ублюдки забиваются в щели в костях оборотней и прогрызают насквозь отверстия! Бар многозначительно промолчал. — Да, Карат, я знаю эту болезнь: называется фибродисплазия. И её я ещё могу понять. Но как твой воспаленный больной фантазией мозг додумался до жуков? — А чего не так-то? Ты же знаешь сколько клещей, пиявок и прочей нечисти сосут кровь! Так и у гнилоногих могут быть свои паразиты. А знаешь, давай забьемся! Забьемся, что моя теория верна. — Ну и как ты это проверишь, гений? — В следующий раз, когда поймаем языка, то прежде, чем загасить, спросим про дырки в ногах. — Ага, то есть мы буквально выбиваем из него все дерьмо и тут ты такой: братан, поясни за дырки! — Мысли прочитал. А ещё чтоб он пояснил за эти пятна. – он указал копытом на пол. — Какие пятна? — Вот эти пятна. – Карат зажег искру на роге и осветил пол. На нем были багровые брызги. На фоне деревянного пола их почти не было видно. Карат попросил у меня пузырек с окисью водорода, капнул на пятно, оно запенилось, зашипело и теперь его точно видно. — Интересно. – Бар подошёл ближе. – Молодец, Карат. — Служу Эквестрии! — Это не кровь оборотней, – предположил я, – а кого-то другого… Между полотнами входа в палатку просунулась голова Утёса. — Бар, посмотри-ка. Когда Бар вышел из палатки, я и Карат направились за ним. На вопрос Бара, что он должен увидеть, Утёс указал на след на мокром песке. Отпечаток ноги не мог принадлежать никому, кроме одной очень заносчивой расы… — Пречернейший сракотан Дискорда! – изумился Карат. Бар пригнулся к следу. Затем поднял голову с удивлением в глазах и улыбкой на губах. Черт, меня его реакции уже настораживают. — Кондор, это Тигр один. – заговорил Бар. – Мы нашли следы новых подозреваемых, готов передать картинку. — Принято, Тигр один. Готовность - десять секунд. – рог командира обволокла белая аура, а глаза сосредоточены на следе. — Тигр один, связь установлена. — Вы видите след, Кондор? — Так точно. Очень интересно… Мы зафиксировали картинку, можете прервать показ. — рог Бара погас и связь поддерживалась только с помощью Кольчуги. – Внимание, Тигр один, на связь выходит Феникс. Спустя десять секунд молчания, твёрдый мужской голос в Кольчуге сменил величественный женский. — Тигр один, это Феникс, приветствую вас. Как слышно? — Приветствую, Феникс, слышу громко и чётко. — Хорошо. Что с артефактом? — Отсутствует. Но мы уже предполагаем, кто это сделал. Вот только, что они тут делают? — Да, я видела следы. Скорее всего это наши друзья из Гриффинстоуна. — Гриффинстоуна? Если это не наёмники, то только Королевские когти. — Возможно вы правы. В любом случае, единственное место, откуда они могли прийти - это посольство Гриффинстоуна в Аль Альвади. Начните поиски оттуда. — Сколько нужно времени на официальный запрос о сотрудничестве? — Охх… Минимум два дня. — Исчерпывающе. Тогда разрешите отработать в заслоне? — Пожалуй другого выхода у нас нет. — Так точно, Феникс. При таком раскладе нам понадобится ещё время. — Я смогу выиграть ещё трое суток. Даю вам карт-бланш на все ресурсы и необходимое подкрепление. — Я воль, Феникс, благодарю! Но нам хватит и двух. — Я и не сомневалась, Тигр один. Рассчитываю на вас. — Мы не подведём! Голос в Кольчуге снова сменился на мужской: — Тигр один, это Кондор, новая задача: в составе заслона проникнуть в Альвадское посольство Гриффинстоуна и выяснить их причастность к этому происшествию. Сколько вам необходимо подкрепления? — По минимуму, чтобы не поднимать шума. Четверо будет достаточно. — Вас понял. Подкрепление из четырёх Инквизиторов и необходимое оборудование будет отправлено на конспиративную квартиру номер два. Пароль: В Кантерлоте гаснет свет. Ответ: На улице разбитых фонарей. Время на выполнение задачи: 48 часов. Трупы оборотней отправляйте сюда. Сделайте все красиво, парни: тихо и без крови. — Я воль. Конец связи. Бар закончил переговоры со штабом. Когда обернулся, весь отряд стоял перед ним. — Ну что там, командир? - озвучил общий вопрос Карат. — В общем, здесь поработали Когти. — Погоди, ты говоришь про Королевских когтей? Грифоньих спецов? — Да, Карат, я про них. Кондор новую задачу поставил: проникаем заслоном в посольство пернатых и узнаем об их причастности в этой хреноверти. Вошли и вышли, быстро и чисто. — Офигеть! В посольство!? Черт, если что-то пойдёт не так, это ж сразу международный скандал! — Если будешь делать, что я скажу, то все пройдёт как надо. — Посольство в столице, а до неё далековато. – уточнил Утёс. — Так и есть, Утес. Значит так, Инквизиторы, на задачу дано 48 часов. За её выполнением наблюдает сам Феникс. Сейчас отправляем трупы в мертвецкую и выдвигаемся в столицу… Да, Карат, текстом1. Добираемся до квартиры, располагаемся, составляем план. Ещё нам отправили подкрепление и железо. * 1 Заклинанием (в данном случае телепортации). — Намечается охота на орла! Сделаю себе пепельницу из грифоньего клюва. Да шучу я - без минусов, помню. – сострил Карат. Я и Карат отправили трупы в штаб и вернулись. — Так, Метла, помоги мне. – я подошёл к командиру, чтобы перенаправить свою магию в его рог. Телепортация на большие расстояния требовала много энергии. Луч фиолетовой магии из моего рога выстрелил в рог Бара. Тот заискрился ярчайшим голубым блеском. – И Карат, заткнись на… Хлопок. Отряд испарился во вспышке и только песок и ветер были тому свидетели.