Часть 5

Вайсс почувствовала руку на своем животе, в то время как другая нежно поглаживала ее затылок. Она застонала, чувствуя себя сонно, но чувствовала, что быстро приходит в себя. Когда ее зрение восстановилось, она увидела Жона, смотрящего на нее сверху вниз со слезами на глазах. Он держал ее в своих объятиях, пока его аура перекачивалась в нее. Она слышала звуки боя вокруг себя, но все, что она могла сделать, это смотреть в эти его большие синие шары. — Вайсс… — произнес он, и слеза скатилась по его щеке. Он казался обеспокоенным, и когда она попыталась пошевелиться, почувствовала укол боли в животе, где он держал руку. Ей было больно, вероятно, очень больно от взгляда, который на нее бросил Жон. Жон шмыгнул носом и быстро вытер глаза рукавом, а затем продолжил помогать ей прийти в себя: — Я-я думал, что потеряю тебя… Выражение его лица было похоже на смесь грусти и счастья одновременно. Это разбило ей сердце. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя так, и ее рука дрожала, когда она клала ее на его руку: — Я-все в порядке, Жон… Я-я никуда не уйду, — Вайсс немного заикалась от боли. Жон улыбнулся, а другая ее рука легла на его щеку, вытирая слезы. — Обещаешь? — спросил Жон с легкой хрипотцой в голосе. Вайсс улыбнулась: — Конечно, обещаю. Я никуда не пойду без тебя… — Боль в животе почти полностью прошла, и она медленно начала садиться, рука Жона скользнула по ее спине, помогая ей подняться. От этого движения по ее рукам побежали мурашки. Когда она села прямо, она посмотрела на Жона, и их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Он медленно двинулся вперед, и ее глаза расширились, когда его медленно закрылись. Было очевидно, что он собирался сделать, но она не могла заставить себя отступить. Фактически, она обнаружила, что закрыла глаза и наклонилась к нему. Звуки битвы продолжались, но вот она вот-вот получит свой первый поцелуй. Когда их носы соприкоснулись, Вайсс пробормотал его имя прямо перед тем, как их губы соприкоснулись… — Жон…

***

Глаза Вайсс резко открылись, и она быстро села. Ее дыхание было прерывистым, и она быстро оглядела комнату. Никого. Она была одна. «Это был сон…» — она поняла и почувствовала, как капля пота скатилась по ее лбу. Она взяла одеяла и вытерла лицо, затем скользнула вокруг, чтобы поставить ноги на землю, глядя прямо перед собой в глубокой задумчивости. Никогда она не видела такого сна. Это было… Ну, это было… «неприлично», мягко говоря. Она знала, что ее чувства к Жону выросли, но подумать только, что он вызовет у нее такую ​​реакцию таким образом. Хотя это могло быть и больше… Это был всего лишь поцелуй, хотя и довольно жаркий. Он мог бы… Ее щеки быстро вспыхнули, и она покачала головой: «Нет, не думай так!» — она отчитала себя. К черту желания, она не была какой-то извращенкой! Хотя не помогло то, что большая часть этого сна случилась на самом деле. Она получила сильный удар, и не в последнюю очередь из-за своей некомпетентности. Жон спас ей жизнь в той битве. Легкий румянец на ее щеках остался, когда она вспомнила о том, как Жон смотрел на нее сверху вниз. Как он нежно обнимал её, спасая от смерти. Легкая улыбка озарила ее лицо. Она глубоко вздохнула и встала. Прогулка сейчас была бы кстати, она могла бы использовать ее, чтобы прочистить голову. Может, выпить воды. После битвы в Мистрале они решили остаться на ночь в академии. Каждый мог бы получить свою комнату, и это было бы приятным изменением. Она вышла из своей комнаты и шагнула в коридор Хейвена. Вдоль него горел слабый свет, но в остальном он был пуст и тих. Он петлял, так что она решила, что одного или двух кругов вокруг здания будет достаточно, а затем снова ляжет спать. Однако, примерно через две трети своего первого круга она заметила, что одна из дверей приоткрыта. Не комната в общежитии, а двойные двери, которые, если ей не изменяет память, вели на балкон. Она пошла, чтобы закрыть их, но когда она выглянула наружу, то увидела Жона, стоящего в конце балкона и смотрящего в небо в футболке и пижамных штанах. Ее глаза расширились, когда его тело осветил лунный свет. Ее рот приоткрылся, и она на мгновение уставилась на него. Она никогда не думала, что слово «милый» придет ей в голову, когда она будет смотреть на мужчину. «Статный» иногда, конечно. Но «милый»? Это было странно, хотя и не неточно в этот момент. То, как на него падал лунный свет, заставляло его черты светиться, а его волосы, которые всегда выглядели грязными и неухоженными, развевались на ветру. Ее сердце сделало кувырок. Несмотря на то, что она открыла в себе чувства к Жону, она всегда чувствовала, что его внешность… желанна. Не то чтобы он был плох! Просто его лохматые волосы в сочетании с толстовкой, джинсами и поношенной броней не были захватывающими или чем-то в этом роде. Однако в этот момент его волосы развевались на ветру. Его толстовка с капюшоном и жалкие доспехи исчезли, и вместо них была футболка, которая не так уж и скрывала его черты. Мускулы на его руках были сладостью для ее глаз. — Жо… — она попыталась произнести его имя, но на полпути сбилась с дыхания. Однако это привлекло его внимание, и он повернулся к ней, его черты теперь еще больше проявились на сцене для нее во всей полноте. — Вайсс? Не спится? — спросил он. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Это правда, что она была застигнута врасплох в тот момент, но она не была настолько слабовольной, чтобы не иметь возможности вести разговор. — Просто иду гулять… — ответила она и вышла на балкон, по направлению к нему. — Я очнулась от… ото сна, — добавила она для поддержания разговора, размышляя, что ему сказать. Черты лица Жона смягчились: — Ах… Я даже не смог уснуть, — сказал он, и Вайсс теперь стоял рядом с ним, когда они оба стояли у края балкона. — Даже немного? Прошло несколько часов с тех пор, как мы все легли спать, — обеспокоенно посмотрела Вайсс на него. — Я просто не мог. Думаю, тот бой все еще со мной, — Жон пожал плечами. Ах… Кажется, он все еще был расстроен из-за всего этого. Это имело смысл, это было всего несколько часов назад. Он безрассудно атаковал Синдер и проиграл. Конечно, она не добилась большего… Вайсс повернулся, чтобы посмотреть наружу: — Понятно… Ну, по крайней мере, ты был продуктивен во время битвы… Я просто жалко проиграла и получила травму, — она сказала и посмотрела на него, улыбаясь. — Тебе не нужно чувствовать себя таким разбитым из-за этого. Хотя она пыталась поддержать его, она увидела, как его руки напряглись на перилах балкона: — …Я ничего не сделал, кроме того, что чуть не убил тебя, — заявил он. Глаза Вайсс расширились, затем она нахмурилась: — Прости?! — спросила она, оскорбленная этим заявлением. Тон ее голоса, казалось, почти напугал его, и он повернулся к ней с удивленным видом. Она не остановилась и на этом и указала на него пальцем: — Как ты смеешь так говорить. Я единственная, кто несет ответственность за то, что мне причинили боль, и я не позволю тебе взять на себя даже малую толику вины, — заявила она. На лице Жона не было ничего, кроме замешательства, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Вайсс скрестила руки: — Я хочу извинений. — Что?! — ошеломленно спросил Жон. Вайсс прищурила глаза: — Ты меня слышала. Извинись, — она потребовала. — Я стремлюсь к совершенству, Жон, и я не позволю тебе приуменьшать мои недостатки, обвиняя себя. Жон, в свою очередь, молчал. Его рот открывался и закрывался, как будто он хотел что-то сказать, но это было не похоже на извинение. — Ну?! — настаивал Вайсс. — Ладно! Ладно, я, э-э… Прости… — смягчился Жон. Выражение лица Вайсс озарилось улыбкой, и она опустила руки: — Хорошо, и никогда не забывай об этом. Плечи Жона поникли, и он выглядел несколько истощенным только от этого обмена. — Д-да… — пробормотал он. — Я… просто думал, что потеряю тебя… — сказал он и опустил взгляд. «Я-я думал, что потеряю тебя…» Слова Жона из ее сна отражали то, что он сказал только что, и это заставило Вайсс широко раскрыть глаза. Затем он отвернулся: — Я… я имею в виду, не потерять тебя, но э-э… я имею в виду, ты знаешь! Э-э… — теперь он нес бессвязную речь, но это заставило Вайсс снова улыбнуться. Его бормотание в сочетании с румянцем на его щеках сделало ее счастливой. Это показывало, что он все еще думал о ней. Он все еще заботился о ней. Она все еще нравилась ему. Винтер была права, никогда не было слишком поздно. Подобно своему сну, Вайсс обхватила левую щеку Жона правой ладонью. Это заставило его немедленно прекратить бормотать, и она увидела, как его глаза расширились. Казалось, он превратился в статую от ее прикосновения, чем она была более чем рада воспользоваться в тот момент. — И это… — начала она, слегка наклонив его голову вниз, стоя на цыпочках и наклоняясь. — Это благодарность тебе… — добавила она, затем закрыла глаза и слегка поцеловала его в левую щеку. Она держала губы прижатыми к нему пару мгновений и почувствовала, как его тело вздрогнуло. Затем она отстранилась, скользнув рукой по его щеке. Несмотря на свой смелый поступок, она внезапно почувствовала себя довольно маленькой и робкой после этого. Ее руки опустились к талии, теребя друг друга, а ее тело было немного сгорблено. Жон все еще смотрел широко раскрытыми глазами прямо перед собой, сгорбившись, казалось, в благоговейном страхе. Это заставило ее румянец распространиться по большей части ее фарфоровых черт лица. — Н-ну… Я э-э… Увидимся завтра, Жон, — она сказала это без своего обычного отношения и повернулась на каблуках, быстро направляясь к двери. Она схватилась за нее и повернула голову, не глядя ему в лицо. — С-спокойной ночи… — добавила она, затем вышла с балкона и вернулась в коридор, закрыв за собой дверь. Когда она оказалась по ту сторону двери, Вайсс сделала глубокий вдох и на выдохе прикрыла рот, издав приглушенный визг. Она не могла поверить в то, что только что сделала, и почувствовала, как по ее шее пробежал жар. «Эт… это было необходимо!» — сказала она себе. Во-первых, он принижал себя, чего она не могла допустить! Не после всего, что он пережил, и всего, что он для нее сделал. Во-вторых, она должна была дать ему понять, что она все еще на доске! Как и сказала Винтер! Маленький поцелуй в щеку был легким, простым и совершенно нормальным! Хотя она и держала губы прижатыми к его щеке немного дольше, чем было необходимо… И чувствовала ли она при этом небольшую щетину на губах?! На секунду она почувствовала слабость в коленях, но быстро выпрямилась, ухватившись на косяк. Это… Пора было идти спать. Хотя мысли о Жоне с жесткой бородой вторглись в ее мысли.

***

Жон смотрел вперед, как ему показалось, несколько минут, пока он прокручивал в голове то, что только что произошло. Вайсс. Вайсс Шни. Снежная королева. Снежный ангел. Она просто поцеловала его. Конечно, в щеку, но… Но она поцеловала его! И не только это, но и то, как она коснулась его щеки… От этого у него по спине пробежали мурашки! Улыбка медленно расползлась по его губам, и он даже издал легкий смешок. Он поднял голову, чтобы расчесать волосы, пытаясь обдумать невозможный сценарий, который только что произошел.