Летая в облаках

Анимара 3 жизнь строка 3

      Была солнечная погода. По тропе объятой кустарниками и деревьями неспешно прогуливались двое. Один из них был известен за свои выдающиеся навыки владения меча. В народе его называли — кровавый рыцарь. Высокий и привлекательный мужчина с малиново-красными волосами был одет в охранную форму и ступал следом за другим.        Тот другой был Императором, его величество — Клод де Эльджео Обелия. Его волосы сверкали на солнце золотом, а в глазах покоились драгоценные камни. Халат, по виду напоминающий древнегреческий хитон, полностью открывал грудь мужчины.       Был конец весны.        Император данной империи свое время проводит за делами государственными. Его стол обычно завален множеством огромным бумаг и писем, каждое из которых требует рассмотрения и скорого ответа. Редко можно застать императора прогуливающимся вот так просто по природе. И обычно за такими прогулками стоит именно его верный рыцарь, настаивающий на необходимости перерывов.       Сегодня был один из таких дней.       «Думаю теперь ты должен быть доволен, верно Феликс? Можем возвращаться в мой кабинет», — тихий, но в тоже время не терпящий возражений, голос раздался в тишине мирской.       «Но Ваше Величество, разве вы не находите сегодняшний день прекрасным? Не стоит ли еще немного насладится солнцем снаружи, перед тем как возвращаться внутрь?»       Голос Феликса, вышеупомянутого кровавого рыцаря, был полной противоположностью Императору: мягкий и тёплый, если так конечно описывают чей-то голос. Слишком воодушевлённый в сравнении с Императором. Последнего этакое поведение разумеется начинало раздражать.       Грозный взгляд в тот же миг обрушился на рыцаря, но тот, словно и вовсе его не замечая, продолжил говорить: «А ведь Леди Диана любила такие деньки. Она часто вытягивала Его Величество на улицу и-»       «Не слишком ли много ты позволяешь себе в последнее время? Ничего подобного я не помню. И не смей больше упоминать эту девку в моем присутствии! — слова сказанные им остановили рыцаря от дальнейших пререканий, а глаза его будто потускнели.        Видеть Императора, которого он знал с самого детства, столь холодного по отношению к той, о ком он когда-то так заботился, было больно. Не лучше было для него наблюдать как человек которого он так уважает вянет на глазах. И как бы он ни пытался что либо исправить, сколько бы раз не пытался повлиять на него, либо предпринять что либо, глаза Императора оставались всё такими же безжизненными. Словно и не человек тот вовсе. Феликс был бессилен. Переубедить в чем-то того, кому это не нужно, было непосильной задачей. И несмотря на это он все еще пытается.       «Да, Ваше Величество»       На этом короткая беседа окончилась и двое было направились в Гранатовый дворец.        Глаза Феликса расширились, когда чутье выработанное за годы работы взяло вверх и он почувствовал присутствие неизвестного. И этот кто-то летел с верху. Движимый своими инстинктами воина, его левую руку мгновенно осветляет магический круг и спустя миг он уже держит меч, замахиваясь на нападавшего.        Император, в отличии от рыцаря даже не тревожился о своей безопастности. Только вот его раздражало присутствие посторонних на его территории. В момент когда Феликс замахнулся мечом, он повернул голову в сторону нападающего, дабы разглядеть то жалкое существо посмевшее потревожить его. Единственным что он успел увидеть, была совсем меленького размера нога, целящуюся ему в точно лицо. А дальше треск магии и его барьер заработал.       Золотые локоны, что попали в поле зрение, смутно напоминают о прошлом. Слабые, давно покрытые тьмою воспоминание лишь на миг предстают перед глазами, прежде чем кануть в небытие, оставив после себя лишь головную боль. В тот же миг Земля исчезает у него из под ног и он неожиданно осознает себя в небе. Ветер треплет его одежду, когда он на полной скорости летит в низ. Несколько ошеломлённый, впервые за долгое время, он даже не успевает использовать магию, когда он погружается в толщу воды. Всплеск громкий, а вода на удивление холодная, для такого-то солнечного дня. Ему требуется время, дабы осознать, что он своем собственном озере. Спустя секунду он выплывает на поверхность делая огромный вдох. Быстрый взгляд в сторону, и сразу же двое людей в поле зрения. Один из них Феликс, которого он узнал по столь ярким волосам. Второй же…       Его рука сжимается на идущем на дно существе, хватая то за одежду и поднимая на поверхность. Нарушитель на удивление лёгкий, как он позже отмечает, определённо не взрослый. Ему, как и Феликсу требуется всего пару мгновений дабы выбраться на берег знакомого им озера. Того самого, что находится неподалеку от дворца. Бросив маленького жука, посмевшего нарушить его покой, на землю, он с долей удивления наблюдал как тот приземлился на ноги, даже не особо стараясь. Значит есть силы стоять.       «Назовись», — его голос холодный и властный, тот самый от которого в страхе разбегаются столь ненавистные ему советники.        Он ждёт, но никакого ответа не получает.        «Феликс. Избавься от этой букашки»        Приказ прост и понятен, но Феликс все равно пытается его оспорить, когда понимает, что нарушитель всего лишь ребёнок. Несмотря на участие в многочисленных битвах, которые в большинстве своем заканчивались смертью, ему всё еще сложно было атаковать детей.       «В таком случае, я сам избавлюсь от этого»       Верный своему слову он поднимает руку, готовый с помощью магии истребить раздражающее присутствие перед ним. Магические круги сверкаю у его ладони, когда отчётливо детский голос, пытается его остановить. Его бровь дёргается впервые за долгое время, когда ему кричат, дословно цитирую: «Остановись ты чёртов козёл!»       Смело и невероятно глупо оскорблять Императора, вот о чём он думает в тот момент. В следующий миг всё повторяется. Треск магии, его барьер активируется, а земля вновь уходит у него из под ног. Несмотря на то, что знакомство с водной гладью на этот раз было более ожидаемым, он не может не раздражатся.       С берега наблюдает Феликс. Вода стекает по его волосам и одежде, и большими каплями падает на Землю. Он был в замешательстве от столь неожиданного происшествия, а совесть все мучала его, от того что он чуть не зарезал маленького ребёнка.       Ребёнка которого невероятно злой, что за последние четыре года случается впервые на его памяти, Его Величество, подняв за одежду, тащит к берегу. Как только он вступает на Землю, то тут же бросает на Землю нарушителя. Хотя скорее нарушительницу, как отмечает Феликс, глядя на подол промокшего платья на девочке.        «Что это было?», — император груб в своих словах, как и обычно. Но глядя на ребенка с которого только и дело, что стекает вода, он не может не пытаться смягчить ситуацию.       «Ваше Величество, дети обычно очень, — ему требуется время, дабы подобрать подходящее слово, — пугливые. Не стоит так сильно на неё давить»       «Ты наверное забываешь, Феликс, но эта букашка проникла на территорию Императорского дворца. Пугливой она точно не является. Что до тебя, — на сей раз он обратился к нарушительнице, — начинай говорить, пока я самолично тебя не убил»       Феликс ожидает, что дитя перед ним испугается слов Его Величества и заплачет. Зря.       Протяжной стон чистого раздражение покидает девочку перед ними, когда та не поднимая взгляда на них щелкает пальцами и спустя мгновение стоит уже в полностью сухом платье: «Попробуешь на меня напасть и вновь отправишься плавать. Защитное заклинание. Если кто-то попытается навредить мне, сразу же телепортируется в ближайший водоем»       Она сделала паузу и окинула их двоих взглядом глаз, всё еще скрытых за золотыми волосами: «На самом деле, если так продолжится, я изменю его. Пусть отправляет не в ближайший водоем, а куда-то в море. Подальше от суши»       Ни разу не запнувшись, девочка говорила уверенно, что было удивительно для ребёнка её возраста. Что еще больше удивляло, так это способности к магии. Дети редко имели талант к магии. Не говоря уже о такой. Феликс был уверен, что о барьере отправляющему агрессора в водоем он раньше не слышал. А учитывая недавно сказанные слова, звучало так, словно девочка сама его изобрела.       «Кажется я о чём-то забыла, — девочка в притворном размышлении потёрла подбородок, поворачиваясь к Его Величеству, — ты ведь хотел знать мое имя, верно?»       Девочка даже не ожидала ответа на свой риторический вопрос. Ветер трепал её золотые волосы, когда она впервые за все время подняла на них свой взгляд.       Феликс так и замер с неожиданно промелькнувшим осознанием. Его Величество тоже не сильно отличался от него, в некотором замешательстве глядя на девочку напротив.        Топазы в её глазах сверкали ярко-ярко, демонстрируя принадлежность к правящей семье: «Мое имя, — ухмылка заиграла у неё на лице, когда она продолжала смотреть на Императора с не скрываемым презрением, — Анимара де Эльджео Обелия»       Около четырех лет назад у императора родились двое девочек, близнецы. В тот же день он убил всех наложниц когда либо населявших рубиновый дворец. Он также хотел убить детей, но рука дрогнула при взгляде на них. В тот день, когда он еще помнил её, он не мог не подумать, что дети вырастут невероятно похожими на мать. Он так и не смог убить их. Оставил их на попечение Лилиан Йорк, той служанке, посмевшей перечить ему, и ушел прочь не разворачиваясь. С того дня он не вспоминал ни о Диане, ни о детях которых он оставил. И не планировал этого делать в будущем. Однако глядя в слишком яркие, даже для члена императорской семьи, топазовые глаза, он не мог не подумать, что это будет труднее чем он рассчитывал.       Девочка перед ним всем своим видом показывала свою неприязнь по отношению к нему. И он сомневался, что это из-за отсутствия этикета. Она намерено вела себя так, будто бы он и не император целой страны, а простой прохожий.       «Неуважение по отношению к императору, оскорбления, попытка убийства. Да за такое тебя следует убить прямо здесь и сейчас»       «Ваше Величество не стоит-»       «Попробуй. В результате вновь свалишься в озеро, я ведь говорила. Или превеликий Император начал стареть, от того и забывает о недавно сказанных словах столь же быстро как и о своих детях?»       Феликс лишь наблюдал за разворачивающейся картиной у него на глазах в отчаянии. Дуэт отца и дочери сверлил друг друга взглядом, полностью забывая о нем. В момент когда он встретился взглядом с драгоценными топазами он внезапно почувствовал как внутри все холодеет от понимания что только что чуть не убил принцессу. В отличии от Императора, он отчётливо помнил её. Девушку, которая в свое время могла стать Императрицей. Та, что смогла пробраться сквозь неприступный фасад Его Величества. И прямо перед ним стояла её дочь. От этого Феликс лишь чувствовал себя еще более паршиво. Если бы не тот барьер, она бы, что вероятно, умерла бы от его же меча.       А еще, если закрыть глаза на поглощающую его вину, он чувствовал себя счастливым. На тот короткий миг, когда он осознал кем была девочка перед ним, он не мог не обрадоваться её появлению. Раньше он множество раз пытался напомнить Его Высочеству о Леди Диане и о существовании его дочерей, но… но тот постоянно закрывал тему.       И в этот короткий миг он поверил что появление принцессы поможет его высочеству. Этот миг промелькнул слишком быстро. Он продолжал смотреть как пререкаются Император и принцесса. Один кидает угрозы о смерти, другая оскорбляет в ответ, не источая ни капли страха. Его надежда о дружном воссоединение семьи разбивалась прямо на глазах.        «Его Высочество, Принцесса! — Феликс поспешил встать прямо между двумя блондинами, прерывая их спор, — как насчёт восполнить время разлуки за чашкой чая?»        Он мог чувствовать как два взгляда, будто бы угрожающие ему скорой смертью, впились в него. Ему пришлось приложить множество усилий, чтобы не содрогнуться от них.       Прошло несколько мгновений, для Феликса — длиною в жизнь, когда Его Величество заговорил: «Отличная идея Феликс, скажи им подготовить всё для чаепития и позови вторую принцессу к нам. Думаю её имя было Атанасия», я ведь прав?» — последний вопрос был издёвкой в сторону принцессы стоящей перед ним.       «Оставь её в покое!» — громкий возглас был проигнорирован.       «Сейчас Феликс!» — у него не оставалось выбора.

***

      В самый первый раз, когда я встретила отца, это был для меня волшебный момент. Впервые увидеть его за девять лет было для меня словно зарождающаяся надежда. Надежда на родительскую любовь и семью.        Первый раз моей третьей жизни был несколько необычным.        Как сейчас помню, события произошедшие всего лишь часом ранее. Я летала в облаках, в буквальном смысле, когда на меня налетела стая птиц. А я с энтузиазмом сбросила действие магии и полетела кубарем вниз. Раньше, до моего перерождения, я часто так делала. Разумеется и страха у меня перед чем-то столь рискованным, тоже не было.       Но неожиданно передо мною начали вырисовываться не только деревья, но и две макушки. И одна из них была мне невероятно знакома. Потому, что такие золотые волосы, в точности как у меня, я видела лишу у одного человека прежде. Клод де Эльджео Обелия. Мой отец.        И вызвал он у меня при встрече лишь ярость и раздражение. Я даже не старалась замедлится, когда вытянула ногу вперед, намереваясь ударить того со всей силы.        Помнится как только переродилась, захотела врезать отцу в лицо.        И как будто по волшебству, он развернулся ко мне лицо, вероятно почувствовав присутствие сверху. С таким успехом я бы при непременно сломала ему нос. Если бы я действительно достигла его лица разумеется.        Все произошедшее дальше было быстрее чем секунда. Человек подле отца заприметил меня и замахнулся своим мечом, намереваясь перерезать мне горло. Моя нога почти достигла лица отца, когда я услышала треск магии, направленный на меня.        Проклятье, у него был защитный барьер как и у меня.        Защитные барьеры в множестве своем все равно довольно слабые. Не мой, и разумеется не моего отца.        В результате они среагировали и отразили друг друга. Поэтому мой барьер, изначально перемещающий любого, кто будет иметь против меня злые намерения, над ближайшим водоемом, сработал и на нацелившегося на меня рыцаря, и на меня с Отцом.        И как-то так, все это привело к тому, что мы сидим за одним столом, окруженные лишь садом, недалеко от Гранатового Дворца.        А прямо рядом со мною сидела нервная Ати. Она боялась Отца и боялась возможной казни, а этот козёл лишь смотрел на нас с издёвкой.       Полностью проигнорировав его, я повернулась к Ати и потрепала ту по волосам.       «Не переживай, он и пальцем нас не тронет. Он ведь не хочет вновь свалится в холодную воду», — я могла видеть как лицо у Ати выражает один огромный вопрос и поспешила объяснить ей наложенный мною на нас двоих защитный барьер.       «И если он даже подумает о том, чтобы убить нас, то свалится в ближайший водоем!»       К счастью это несколько успокоило Ати, а дёргающаяся бровь отца была настоящим подарком для меня.       «Кажется манеры у тебя ни к чёрту»       «Да нет, я просто намеренно проявляю к тебе неуважение»       Проживи два тысячелетия и никакие императоры не будут тебе авторитетом. Я сидела на предоставленном стуле, скрестив ноги в позе лотоса, обращалась к нему на «ты» и даже грубила в лицо. Наверное это для него что-то из ряда вон выходящее.       «Смело заявлять такое мне в лицо. Вы хоть знаете кто я?»       «Разве я бы пыталась ударить тебя, незнай я кто ты?»       Этими словами я буквально еще раз подтвердила, что ему не показалось и я действительно хотела его ударить. Феликс подавился воздухом на заднем плане. Шея Ати хрустнула от того как быстро она повернула голову ко мне. Я прямо таки видела проявляющиееся отчаяние у неё на лице.       «Не смотри так на меня, он меня раздражает. А как говорится, не терпи тех что тебя раздражают. Избався от них»       «Так никто не говорит», — конечно он решит вмешаться.       «Я так говорю!»       Разве не грубо было называть меня никем? Следующий миг он уже повернулся к сестре, ожидая пока она ответит на заданный раннее вопрос. Я тоже обернулась к ней. Кажется она действительно сильно нервничала от встречи с отцом. И чего ради. Этот человек не заслужил того, чтобы из-за него были потрачены нервы. Может мне просто телепортировать нас в страну по соседству? Да, для такого расстояния, я бы потратила всю оставшуюся ману и мне пришлось бы ждать, дабы она хоть немного восстановилась, но смысл был оставаться здесь? Ати только сильнее нервничает, да и сбежать мы вроде как хотели. От этого были одни плюсы.        Например Арланта. Страна по книгам не плохая, да и основы Арлантского я выучила в первой жизни. Было бы интересно там побывать, да и подтянуть язык тоже не помешало. В тот момент, когда я уже подняла руку дабы телепортироватся, мой мир пошатнулся от прозвучавших слов.       «Папа?»       Произнесенные слишком ангельским голосом слова Ати выбели меня из колеи, а магия мгновенно улетучилась. Я оглянулась на Ати которая лишь ярче улыбнулась отцу и с еще более энергичным голосом повторила: «Папочка!»       Мне кажется или время вдруг остановилось?       «Кажется хоть одна из вас умеет себя вести как полагается»       Как странно. Сколько не живу, а все никак не пойму людей. И чего это он согласился на предложенное Феликсом чаепитие? Учитывая мое поведение, меня могли так же быстро бросить в темницу. Да еще и Ати позвал. Я предполагала, что все будет совсем по другому, но не настолько же. Сильно возросший интерес и благородность по отношению к нам действительно напрягала.       Я была бы несказанно рада посетить такое чаепитие в первой жизни, когда я все ещё мечтала о любящем отце, но вот сейчас?        Вырвавшись из своих мыслей, я заметила странные взгляды от всех троих: Отца, Феликса и Ати.       «Что?»       На удивление заговорил отец: «Я не знал, что в Рубиновом дворце так плохо кормят, учитывая твой аппетит»       Бросив взгляд на множество пустых тарелок, я вдруг догадалась к чему были эти взгляды.        «У меня просто привычка такая»       «Привычка съедать все, что только на глаза попадётся?» — как грубо.       «Привычка занимать себя чем-то, пока размышляю. Помогает сконцентрироваться на своих мыслях» ,— очень редко я занимала себя именно едою. Раньше во время размышлений, я часто бегала на улице, жонглировала или даже просто тасовала карты в руках. Сидеть на месте мне никогда не нравилось, вот и отвлекалась на другие занятия.       «И о чём ты так усердно размышляешь, коль съела почти все, что было на столе?»       Говорил он не то снисходительно, не то с издёвкой. Словно говоря, что сомневается в моих мыслительных способностях.        Я ведь уже говорила, что разучилась думать прежде чем говорить? Поэтому я даже не успела подумать перед тем как заговорила: «Ты меня раздражаешь. А ещё я никак не пойму зачем всё это чаепитие устраивать и почему ты спрашиваешь знаем ли мы кто ты. Ты не можешь меня убить, и всё же было бы легче отправить меня в тюрьму. Это имело бы больше смысла, чем сидеть здесь и пытаться поговорить с нами. Разумеется я бы сбежала с тюрьмы, но суть не в этом. Твои действия просто нелогичны. А учитывая, что ты игнорировал нас четыре года и игнорировал бы и дальше, не свались я с неба, ни о каких решения принятых на почве эмоций не идёт и речи. И так, зачем всё это?»       Вот, выговорилась. Теперь мне интересно, что будет дальше.        Как оказалась, всё было в разы проще.       «Не утруждай себя столь глубокими мыслями, мне просто стало скучно»       Скучно значит ему? То есть и убить ты нас тоже со скуки можешь решить?       «То есть и убить ты нас со скуки можешь решить», — я озвучила свои мысли, глядя в глаза отца.       «Ведёшь ты себя так, словно умереть ты не боишься. Даже интересно, продержится ли твой настрой перед лицом смерти. С чего такое бесстрашие?»       «Моё имя ведь значит бессмертная душа. Даже если тебе удастся убить меня я просто перерожусь и начну новую жизнь» — чтобы я не сказала, его это задела. Неужели такая реакция на королевское имя?       «Самоуверенно с твоей стороны верить в жизнь после смерти»       «Я не верю. Я знаю, — на время тишина окружила всех присутствующих. Ати наверное задавалась вопросом, чего это я вдруг заговорила об этом. Ну а чего молчать то. Неважно примет он это всерьез или нет, меня не волнует то, что он может подумать. И всё же, — И всё же, я не собираюсь позволить тебе убить меня. Хотя бы ради того, чтобы Ати не плакала по мне»       «Ээй, я бы не плакала!» — вот и оно. Подразни её, и забудет она обо всяких императорах.       «Ати, твои слова ранят меня в самое сердце!»       «Так я и поверила тебе!»       Приложив одну руку к сердцу я смахнула незримую слезинку. Не время и не место было дурачится. Так бы сказали занудные люди. Пока Ати не переживает о присутствии нашего отца, всё не так уж и плохо.       Говоря о котором. Он, наблюдая за нами, опустил голову на ладонь и пытался по видимому понять чем мы маемся.        «Даже не пытайся выглядеть так, словно тебя действительно тронули мои слова!»       «Мне больно от того, что ты так плохо обо мне думаешь»       «Анима, ты переигрываешь», — столь не впечатлённый взгляд на лице моей сестры был восхитительным.       «За свою жизнь я потратила несколько лет изучая основы актёрского мастерства. Я попросту не могу переигрывать!»       И самое интересное, что всерьез мои слова воспринимает лишь Ати.       «Феликс, они меня раздражают», — наши с Ати пререкания прервал нежеланный голос.       «Они ведь дети, а детям свойственно быть шумными», — Феликс пытался поубавить раздражение Отца.       И вдруг, я могла наблюдать как множество эмоций проносятся на лице у Ати, когда она вспоминает, что наш Отец всё еще здесь. Страх появился у неё на лице и было видно, как она пытается спрятать это.       «Только посмотри. Родитель — ты, а твой охранник о детях знает намного больше твоего. И я сомневаюсь, что у него есть дети. Я бы задумалась над этим на твоем месте» — справа от меня Ати издала невнятные звуки.       «Для дитя Императора, ты ведешь себя ужасно. Узнай об этом люди, репутация бы всего дворца стремительно понеслась вниз»       «Ваше Величество, это уже через чур! Нельзя такое говорить детям!»       Смешно, кто-то вроде него, да говорит о репутации?       «Уж больно много ты говоришь о репутации, когда даже не потрудился презентабельно одеться на чаепитие, что сам устроил»       Глядя в лицо человека напротив, я отчётливо видела как у того играет что-то вроде ухмылки на лице: «Знаешь, видя как ты веселишься от всей ситуации, я бы сказала, что репутация — последнее что тебя заботит. Разумеется после нас с Ати»       Феликс и Ати лишь беспомощно переводили взгляд с Отца, на меня и обратно. И если Феликс словно терял надежду с каждой брошенной мною или Отцом фразой, то Ати будто бы готовилась испускать дух.       А Отец так и не изменил своего выражения лица. Даже топазы словно заблестели. Кажется он не шутил, когда говорил, что ему скучно. И каким-то образом мы стали для него этим самым развличением.       «Мне пора возвращаться к работе. Феликс, отведи их обратно в Рубиновый Дворец»       Ати словно по струнке выровнялась, когда её спустили со стула на землю. Пусть она и пыталась скрыть страх, дрожь в голосе была заметна: «Б-было приятно провести с тобою время Папа»       И тут же её взгляд обратился в мою сторону, заставляя и меня сказать что-то. Так и быть.       «За этот час мое мнение не изменилось. Всё еще хочется врезать тебе в лицо, — я спрыгнула со стула до того как Феликс успел вмешаться и оглянулась на Отца, — Еще кое-что. Найди себе развлечение получше, чем насмешки над детьми, больно уж низко это, особенно для Императора, — я развернулась и отсалютовала не глядя в его сторону, — Бывай» Своеобразно попрощавшись, я закинула руки за голову и промелькнув мимо не то шокировано, не то злобно косящейся на меня Ати, и утопала прочь, выбрав тропинку на угад.       Ати и Феликс простояли пару секунд глядя мне в спину, я так и чувствовала их взгляды, прежде чем поспешили за мною. Феликс, взяв Ати на руки, догнал меня лишь пару минут спустя. Тогда, когда я остановилась у одного из деревьев и наблюдала за шустро лазящей белкой.       «Принцесса Анимара, постойте!»       Ати спустили на землю, а сам Феликс опустился на колено и склонил голову передо мною: «Я приношу извинения, за то что ранее предпринял попытку ранить вас. Я сожалею об этом и готов принять любое наказание, которое вы посчитаете правильным!»       «Если я скажу, что в качестве наказания, тебе придется ударить моего Отца в лицо, ты это сделаешь?»       «Но- Но как я могу, его Величество и ударить!» — лицо его конечно надо было видеть. Столь обескураженное и наполненное сожалением.       «Тогда забыли, не убил ведь, значит всё отлично!»       И чего так переживать. Конечно, если бы он угрожал не мне, а Ати, я бы убедилась, что он навсегда исчезнул с этой Империи, а лучше — с этого континента.        И все таки глядя на Феликса, как его раньше называл отец, я действительно чувствовала, что он не посмел бы и меч достать, знай он кем я была.       В глазах Феликса все еще плескались сомнения, потому дабы разобраться с эти побыстрее, я стукнула его своей ладошкой по голове: «Просто не пытайся прирезать меня при следующей встрече и мы в расчете»       «Принцесса Анимара, вы слишком добросердечны!»       Он прямо таки засиял от счастья. Глаза аж заболели. Надо начинать носить очки от солнца.       Феликс, столь яркий и счастливый поднял меня и Ати на руки и утопал к Рубиновому Дворцу. В течении всего пути я чувствовала взгляд Ати на себе. Может это всего лишь мое воображение, но как будто меня будут ругать по возвращению.       Лили испугалась завидев нас в руках Феликса. Как только он поставил нас на пол, Лили тут же обняла нас, прижав к себе покрепче и будто бы спрятав нас от чужих взглядов.        Феликс мог лишь стоять там, под злобным взглядом Лили и ,собравшихся на шум, служанок Рубинового дворца. Кажется ему было не по себе. Кажется он сжался в три погибели под осуждающими взглядами брошеными в его сторону.        И я бы помогла ему, попыталась бы как-то объяснить ситуацию, если бы не столь же осуждающий взгляд направленный на меня со стороны Ати.

***

      «О чём ты думала?!»       «…»       «Что имел в виду Феликс, говоря что пытался тебя прирезать?!»       «…»       «Как ты с Клодом говорила?! Он ведь причина по которой мы умерли впервую очередь!»       С тех пор как Феликс покинул Рубиновый дворец, прошло уже несколько часов, в течении которых Лили успокаивала как себя, так и нас. Мы успели поесть и даже покупаться. И вот теперь когда настал вечер, Лили наконец-то оставила нас одних, пожелав спокойной ночи напоследок.       «Почему ты вообще заговорила о бессмертии и перерождении?!»       «…»       «Ты ведь прямым текстом сказала ему бросить тебя в тюрьму!»       «…»       «Ты сказала, что хочешь врезать ему!»       Кажется я была права, когда думала, что меня будут ругать. И продолжалось это с тех самых как дверь за Лили закрылась.       «Почему ты перво наперво наткнулась на него?!»       «…»       «Анимара де Эльджео Обелия! Ты меня хоть слушаешь?!»       Последние слова она прокричала мне в лицо, тряся меня за плечи.       «Смотри, — я заговорила, получая в ответ злобно-нервный взгляд от Ати, — Я летала в облаках с помощью магии. В меня полетели птицы. Поэтому я решила полететь вниз. Я решила стукнуть Отца, Феликс решил меня прирезать, а защитный барьер Отца отреагировал на меня. Его защитный барьер вступил в реакцию с моим, от чего все трое из нас упали в пруд, — с каждым моим словом, Ати все крепче сжимала мои плечи, — мы повздорили, я назвала его Козлом, он вновь попытался меня убить и мы вновь упали в озеро. Вновь повздорили, а Феликс предложил выпить чай. Дальше знаешь»       «Ты…сумасшедшая»       «Нет, я просто говорила то что думаю. Так что, решила куда сбегать?»       «А?» — меня встретил лишь вопросительный взгляд сестры на грани отчаяния.        «Мы ведь хотели сбежать? Ати?» — с каждым моим словом глаза у неё начинали слезится всё больше и больше. Кажется она даже не вникала в мои слова.       «Эй, Ати, ты как?»        Секунду спустя мне в руки упала сестра, сжимая меня в крепких объятиях. Я без раздумий обняла её в ответ, гладя по волосам.       «Я же переживала за тебя, тупица ты такая!»

      «И я тебя люблю, Ати»