Часть 4. Тень перемен.

Ауран Седьмая луна, 86 год от З.Э. Когда строился Высокий Прилив, его расположение было тщательно выбрано: из окон кабинета лорда открывался потрясающий вид на Спайстаун. Каждый день, работая в тут и занимаясь делами Дрифтмарка, лорд-дедушка мог любоваться этим величественным зрелищем, которое теперь открылось и Аурану. Окружённый со всех сторон мощными крепостными стенами, город стоял неприступной твердыней, готовой отразить любую атаку. Каменные зубцы стен, словно клыки гигантского зверя, угрожающе торчали в небо. Ворота, защищенные массивными барбаканами и опускными решетками, представляли собой надежный барьер для незваных гостей. На стенах, усеянных бойницами, несли дозор бдительные стражи, готовые в любой момент дать отпор врагу. Выше всех возвышались башни, увенчанные грозными машинами военного дела. Скорпионы, катапульты и другие осадные орудия, готовые обрушить град смертоносных снарядов на головы врагов, придавали стенам еще более устрашающий вид. Над башнями развевались штандарты с изображением морского конька – символа могущественного дома Веларионов. Внутри защитных стен, подобно драгоценной жемчужине, покоилось сердце владения дома Веларионов. Огромная гавань, усыпанная бесчисленными мачтами торговых судов, простиралась перед взором, словно море, покрытое лесом. Цепи заграждений, подобно гигантским паутинам, охраняли вход в этот торговый рай. Город кипел жизнью: шумные толпы торговцев с разных концов света сходились здесь, чтобы предложить свои товары. Ремесленники создавали чудеса ювелирного искусства, кузнецы ковали прочное оружие, а ткачи плели роскошные шелка. Склады ломились от изобилия: пряности источали пьянящие ароматы, драгоценные камни сверкали в лучах солнца, а экзотические товары манили путешественников. Спайстаун был не просто городом, это был оазис богатства и роскоши, где можно было найти все, что душе угодно. Улицы, вымощенные белым булыжником, сплетались в единую сеть, пронизывая кварталы уютных домов и ряды торговых рынков и мануфактур. Город, словно драгоценный камень, утопал в роскоши. Брусчатка улиц, сверкавшая на солнце, приглашала прогуляться по тенистым аллеям, где пышные сады соперничали в красоте с изящными фасадами домов. Три величественных акведука, перекинутых через город, несли свои живительные воды, снабжая жителей и многочисленные фонтаны кристально чистой водой. Современная канализационная система, скрытая под землей, поддерживала город в идеальной чистоте, а свежий морской бриз, проникая в самые отдаленные уголки, наполнял воздух ароматами цветов и пряностей. В центре города возвышались величественные здания: университет, где обучались лучшие умы королевства, банк, хранящий сокровища богатейших купцов, часовая башня Биг-Бен и великолепная Септа Волн, увенчанная золотым шпилем, возносилась к небу, словно символ могущества дома Веларионов, основателей этого города. Каждое здание, каждый уголок этого города дышал богатством и процветанием, являясь ярким свидетельством могущества и влияния знатного дома. Бетон, этот плод упорных трудов ученых университета, стал одним из краеугольных камней, на которых возводился Спайстаун. Здания, словно вырастая из самой земли, демонстрировали удивительное разнообразие архитектурных форм. Купола, возносящиеся к небесам, арки, словно приглашающие в таинственные глубины, колонны, поддерживающие небеса, - все это было не просто украшением, но и свидетельством инженерного гения строителей. Архитектурный стиль города, вдохновленный лучшими традициями Вестероса и Эссоса, стал достоянием всего Дрифтмарка. Однако, несмотря на все достижения, город продолжал развиваться и расти. Каждый день появлялись новые здания, прокладывались новые улицы, создавались новые рабочие места. И все это благодаря мудрому руководству деда Аураны, который видел в Спайстауне не просто город, а воплощение своей мечты о процветающем и благополучном Дрифтмарке.Именно благодаря прозорливости Корлиса Велариона и трудолюбию его деда, Спайстаун превратился из скромного поселения в процветающий город. Корлис предоставил необходимые ресурсы и вдохновение, а его дед, обладая незаурядными организаторскими способностями, сумел воплотить грандиозные планы в жизнь. Под его чутким руководством город расцветал, словно прекрасный цветок, привлекая к себе все больше и больше людей. Каждый камень, каждая башня, каждая улица несли на себе отпечаток его таланта и заботы. Аурану было жаль, что его дед не доживет до того момента, когда его планы относительно Спайстауна и Дрифтмарка полностью осуществятся. Дрифтмарк. Спайстаун. Дом Веларион. У них у всех было ещё много возможностей расти и процветать, но его дед ничего этого не увидит. Когда-то из окон этого самого кабинета Деймон Веларион с гордостью смотрел на свой город, расстилавшийся перед ним, как великолепная панорама. Теперь же, в пустой комнате, эхом отзывались лишь воспоминания о его могуществе и величии. Дрифтмарк, некогда наполненный жизнью и энергией, словно замер в ожидании. Спайстаун, детище его рук, будто утратил свою былую яркость. Он больше не будет стоять на причале, приветствуя их, когда они, усталые, вернутся после очередного долгого плавания. Они больше не услышат его нотаций об их ошибках, упрёков в безрассудстве или гордых похвал. И теперь, когда его деда больше нет, мир потерял свои былые краски. Ауран медленно повернул голову, и его взгляд упал на фигуру Корлиса, восседающего в кресле их покойного деда. Тот, облаченный в фамильные одежды, казался воплощением благородства и достоинства. Однако, сквозь этот тщательно выстроенный образ проступали нотки неуверенности. Ауран отчетливо видел, как тяжело дается брату ноша лидерства, как он пытается примерить на себя маску Повелителя приливов. Рейкар отчитывался о делах в Дрифтмарке монотонным голосом, словно зачитывая заранее подготовленную речь. Его слова, лишенные всякой эмоциональной окраски, звучали как сухой отчет о выполненных заданиях. Ауран чувствовал, что за этой внешней беспристрастностью скрывается нечто большее. Возможно, Рейкар испытывал досаду, что ему приходится отчитываться перед Корлисом, который, по его мнению, не до конца осознавал всю тяжесть управления столь обширными владениями. — Благодарю тебя, Рейкар, за доклад. Итак, все идет по плану. Спайстаун процветает, наши доходы растут. Возможно, пришло время подумать о расширении городских стен. Двойной комплекс, как я предлагал, был бы весьма кстати. Ауран улыбнулся, но в его глазах мелькнуло иное чувство. Он помнил, как в юности Корлис, полный юношеского максимализма, мечтал о неприступных стенах для Спайстауна, сравнивая их с величественными укреплениями Винтерфелла. Их дед тогда усмирил его пыл, но теперь, когда бразды правления перешли к Корлису, старые мечты вновь ожили. — Безусловно, расходы на такое грандиозное строительство были бы значительными, – согласился Рейкар, но в его голосе звучала некая холодность. — Однако наши морские силы более чем способны защитить город. В глазах Корлиса снова появился тот же блеск. — Осторожность никогда не бывает лишней, брат мой. Но, да, ты прав, в наше время нет смысла возводить такие стены. Корлис пытался вывести Рейкара из себя, а тот отвечал предельно чётко, чтобы прекратить разговор. Наконец, Корлис потерял терпение. — Пекло тебя задери, Рейкар, я пытаюсь вести с тобой нормальный разговор! Разве мы не семья? Разве мы не пережили вместе эту ужасную потерю? Почему ты так холодно со мной общаешься? Маска безразличия, столь тщательно скрывавшая истинные чувства Рейкара, треснула. Он вскипел, его голос прозвучал с горькой иронией: — О, семейная привязанность? Забавно, Корлис. Где же она была, когда наш дедушка просил тебя остаться на Дрифтмарке, а ты, жаждущий приключений, предпочел бросить его? Когда ты оставил меня здесь одного, чтобы я исполнял обязанности старшего сына, женился, заводил детей и ухаживал за нашим дедом в его последние годы? Как ты думаешь, кто управлял Дрифтмарком, когда наш дедушка состарился, а вы с Аураном отправились в далёкие края? Ты думаешь, наш дедушка обрадовался, когда услышал о твоём безрассудном плане украсть у Лазурного императора И-Ти? — Где была вся эта забота о семье, когда наш дед, в минуты своей последней слабости, звал тебя? Даже после твоих проступков, даже после твоего отношения к его просьбам ты всё ещё оставался его любимым внуком, а я преданно служивший ему все эти годы, был забыт и брошен. Неважно, что я, в отличие от тебя, посвятил всё своё время управлению Дрифтмарком и исполнению его воли. — Ты знаешь, что в последние мгновения его жизни он даже не мог различить нас двоих? В своём бреду он искал в моих глазах твоё отражение, а я... я лишь молча смотрел на него, ощущая всю глубину его отчаяния. Корлис сжал кулаки, в его глазах сверкнул гнев. — Несправедливо обвинять меня во всех грехах! Вся моя жизнь была посвящена процветанию Дрифтмарка, нашего дома. Да, у меня были свои методы, и дед не всегда их одобрял, но неуважения с моей стороны никогда не было. Если кто-то и проявил его, Рейкар, так это ты. Ауран понимал, что Корлис требует извинений от Рейкара за то что он осмелился намекнуть , что Корлис игнорировал дедушку и не сделал ему ничего хорошего. Но у Рейкара была своя гордость, и ему никогда не нравилось находиться в тени Корлиса. — Прошу прощения, милорд, – процедил он сквозь зубы. — Я завершил свои отчёты и готов приступить к другим поручениям. Если, конечно, у вас больше нет ко мне вопросов. После того, как Рейкар ушел, Ауран достал бутылку бренди, одного из многих новых напитков, которые создали в Дрифтмарке, и налил по бокалу себе и брату. — Жаль, что у нас нет земли для массового производства этого напитка, вкус у него довольно изысканный. К сожалению, нам невыгодно производить большое количество данных напитков, - сказал Ауран, пытаясь увести разговор от довольно неудобной темы, которая только что была затронута. — Мы можем попробовать продавать его как элитный алкоголь, хотя вскоре на всей территории Крюка Масси вместо этого будут выращивать чай, а свободные поля в Дрифтмарке уже заняты нашими тутовыми деревьями. Ни за что на свете я не отдам рецепты Редвинам, так что, полагаю, всем этим напиткам придётся оставаться редкими, по крайней мере сейчас, – ответил Корлис. Если их долгосрочные планы увенчаются успехом, то в один прекрасный день у Дрифтмарка появится земля для выращивания урожая, необходимого для производства большего количества ликера. Пока же необходимо изучить другие возможности. — Возможно, соглашение с Тиреллами?, – спросил Ауран. — Они могут ухватиться за возможность подорвать основной доход Редвинов. Мы могли бы поставлять сырье для производства спиртных напитков и разместить винокурни на Дрифтмарке или поблизости. У нас не будет полного контроля над производством, как у Редвинов в Арборе, но, полагаю, мы получим неплохую прибыль, если будем правильно продавать напитки. Это еще одна возможность ослабить Редвинов. Корлис погладил подбородок. — Урожай можно выращивать на Дороге Роз, а Королевская гавань послужит портом для доставки. Возможно, придется покрыть некоторые расходы на транспортировку и консервацию, но это звучит многообещающе. Прекрасная идея, Ауран, нужно добавить её в наш список дел. Список дел становится всё длиннее. Столько возможностей заработать, но так мало времени, чтобы изучить каждую. Действительно, Семеро испытывают наше терпение. Разговор оборвался, когда Корлис посмотрел на дверь, через которую только что вышел Рейкар: — Что со мной не так? Ауран вздохнул. Он не хотел заводить этот разговор сейчас, когда их горе по дедушке было ещё так велико. — Корлис, ты всегда затмевал нас. Так было всегда. Но с годами становилось только хуже, потому что дедушка хвалил тебя всё больше и больше. Ты преуспевал почти во всём, за что брался, поэтому нетрудно представить, как это заставляло Рейкара чувствовать себя неполноценным, будто все его усилия ничего не стоят. Это порождало в нём глубокую обиду. Корлис откинулся на спинку стула, на его лице появилось понимание: — Да, я понимаю. Но никогда прежде я не видел, чтобы Рейкар так сильно на меня обижался. — Он скорбит. Мы все скорбим. И я не могу по-настоящему винить его за то, что он набросился на тебя, если это правда, что дедушка звал и принял его за тебя перед смертью. Я думаю, это расстроило бы любого человека. После недолгого молчания, прерываемого лишь тихим потягиванием бренди, Корлис извлек из ножен "Яд". Этот клинок из валирийской стали был взят с тела Вунатиса. Он бережно опустил его на стол, чтобы не поцарапать полировку. — Я мечтал преподнести этот клинок деду, чтобы он нарек его именем нашего дома. Пусть бы он знал, что мы отплатили за потерю "Морской Зыби", заполучив новую валирийскую сталь. Этот клинок — великая честь для нашего рода, его ценность неизмерима. Но, признаться, я отдал бы сейчас все на свете за последнюю возможность поговорить с ним… сказать последнее прости. На лице Аурана мелькнула грустная улыбка. — Мир жесток, Корлис. Он редко бывает добр к нам. Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал голос Корлиса: — А как насчёт тебя? Как ты справлялся с этим? Ауран обернулся и увидел, что Корлис сидит, с искренним любопытством глядя на него. Брат явно пытался понять, как наладить отношения с Рейкаром. — Я понял, что быть в тени такого человека, как ты, не всегда бремя. Со временем я принял это. Рейкар же, думаю, не сможет. *** Их дед скончался на шестом месяце 86 года от З.Э, всего за неделю до их возвращения в Дрифтмарк. Больше всего их ранило то, что они не успели проститься с ним. Все это время его тело покоилось на берегу, ожидая их приезда. По возвращении сразу же были разосланы приглашения на похороны. На похоронах лорда Деймона собрались все жители Дрифтмарка. Огромная толпа скорбящих собралась у места проведения церемонии, чтобы почтить память своего любимого лорда. Присутствовали все члены Дома Веларионов, за исключением тех, кто не мог прибыть из-за отдаленности. Ауран стоял справа от Корлиса, а Рейкар — слева. Они, как старшие представители рода, приняли на себя почетную обязанность приветствовать всех присутствующих. Собрались все вассалы рода. Ауран, заучивший гербы ещё в детстве, легко узнал каждый. Самые могущественные из них – Бар-Эммоны, Санглассы и Вендуотеры – владели землями у Крюка Масси и на окраине Королевского леса. По очереди они выходили вперёд, отдавая последнюю дань уважения своему почившему сюзерену, а затем отходили в сторону. Позднее в тот же день они принесли клятвы верности брату Аурана, Корлису. Однако присутствующие не ограничивались вассалами Дрифтмарка. Лорд Деймон имел множество друзей и деловых партнеров. Родственники и союзники Веларионов – Селтигары, Графтоны и Тарты, а также Мутоны, Дарклины, Мандерли и другие знатные дома восточного побережья – прислали своих представителей. Даже из Вольных Городов прибыли высокопоставленные гости. Дрифтмарк превращался в могущественную силу в Узком море, и многие в Вестеросе и Эссосе стремились укрепить связи с растущим домом Веларион и его новым лордом. Но больше всего поразили присутствующих Таргариены. Их прибытие стало ярким напоминанием о родстве с Королевским домом. Пять драконов – Балерион, Вхагар, Вермитор, Среброкрылая и Караксес – с оглушительным ревом спустились с небес, вызвав трепет у собравшихся. Весь Дрифтмарк замер в изумлении, наблюдая за этим внушающим благоговейный трепет зрелищем. Присутствие Таргариенов было вполне ожидаемо: их дед приходился дядей королю и королеве. Однако Ауран был совершенно не готов к столь пышному приему и не жаждал оказывать столь пристальное внимание королевской чете и их детям, принцам Эймону и Бейлону, принцессе Алиссе. К счастью, все формальности взял на себя Корлис, и с прибытием последних гостей церемония прощания началась. Корлис, Рейкар и Ауран, как ближайшие родственники, выступили с прощальными словами, к ним присоединились несколько вассальных лордов и близких друзей покойного. Ко всеобщему удивлению, король Джейхейрис и королева Алисанна также почтили память лорда Деймона проникновенной речью, выразив свое глубокое уважение к его верной службе Дому Таргариенов. Однако Ауран не мог отделаться от чувства горечи, вспоминая, как редко королевская чета навещала его деда за последние тридцать лет и как мало почестей было оказано Дому Веларион со времен отставки Деймона с поста десницы. Настало время для последнего путешествия их деда. Морские традиции рода Веларионов были схожи с обычаями Талли и других семей Речных земель: вскоре, как она уходит в море и медленно погружается под воду. После траурной церемонии, Корлис принял соболезнования гостей. Однако торжество было лишь формальным. Ни веселых пиров, ни шумных празднеств не было и в помине. На следующий день большинство гостей отправилось домой. Мысли Аурана уносились вдаль, погружаясь в бездонную пропасть воспоминаний. Одиночество окутало его, и он отдался воспоминаниям о своем дедушке. Словно в тумане, он заметил приближение королевской четы и, с трудом отрываясь от мыслей о дедушке, внимательно прислушался к их словам. — Примите мои глубочайшие соболезнования, лорд Веларион, – начал король, его голос звучал приглушенно. — Утрата близкого человека — всегда тяжёлое испытание. Я до сих пор с теплотой вспоминаю дядю. Он был мудрым десницей и хорошим человеком. — Благодарю вас, ваше величество. Рана в сердце ещё не затянулась, но, я надеюсь, мой дед прожил долгую и достойную жизнь, – ответил Корлис. Королева Алисанна печально улыбнулась. — Если вас это утешит, лорд Корлис, дядя безмерно вами гордился. Он часто упоминал вас в своих письмах, всегда с теплотой и восхищением. Даже во время наших визитов в Дрифтмарк, когда он делился планами по его улучшению, разговор неизменно сводился к вашим талантам. Он нашёл в вас радость и утешение после потерь, которые принесла всем нам Трясучка. Корлис кивнул, но его глаза оставались холодными. Свежие воспоминания о дедовском фаворитизме омрачили приятные слова королевы. Ауран чувствовал, что Корлису не нравятся слова королевы. Ситуацию усугубляло то, что соболезнования звучали от женщины, которую они едва знали. Несмотря на родство, королева никогда не проявляла особой заботы о Веларионах. Ауран вспомнил, как после Трясучки ни один ворон с личными соболезнованиями не прилетел из Королевской Гавани. Официальные послания были отправлены, но где было человеческое участие? Где были соболезнования от Джейхериса и Алисанны как от родственников? Король и королева потеряли свою дочь, но разве их собственная утрата была менее значима? Разве они не были частью этой семьи, не разделяли общего горя? Их боль и скорбь словно растворились в безразличии. Десятилетиями их игнорировали, словно они были дальними родственниками, а не кровными. Королевские визиты были редкими исключениями из правила. Как будто родственные узы можно было так просто возобновить, словно не было тех лет, когда Таргариены даже не приглашали их ко двору. Но Ауран промолчал, понимая, что высказывать такие мысли вслух будет крайне неразумно. К этому времени Корлис уже полностью оправился и продемонстрировал все свои дипломатические способности, с легкостью поддерживая светскую беседу и отвечая на многочисленные вопросы о развитии Дрифтмарка и своих приключениях. — Да, я слышал рассказы об этом пирате, "Короле Ступеней". Лорд Манфрид почти убедил меня послать королевский флот, чтобы расправиться с ним, когда до двора дошли известия, что Морской Змей уже расправился с ним, и, если слухи верны, убил его в личном бою клинком из валирийской стали, – сказал король Джейхейрис. Ауран слегка усмехнулся при упоминании о Редвине, который вот уже более трёх десятилетий с комфортом восседал на законном месте Веларионов, по праву принадлежащего им. — Слухи сильно преувеличили мои подвиги, ваше величество. Я не мог в одиночку одолеть такого опытного противника, как Скорпион Сирио. Мои навыки лежат в другой области. Но благодаря поддержке команды и плану, мне удалось одержать победу. И да, меч из валирийской стали теперь мой. Корлис извлёк "Яд" из ножен, и королевский гвардеец, сир Райам Редвин, мгновенно напрягся. Король жестом остановил стражника. — Успокойтесь, сир Райам. Лорд Корлис не стал бы угрожать мне при всех, к тому же он мой родственник. Разрешите? – указал король на меч. Корлис передал клинок королю, который с видимым удовольствием проверил его балансировку и холодную, гладкую поверхность меча слегка взмахнув им с привычной легкостью воина. Несмотря на то, что ни один из них не мог похвастаться мастерством великих мечников прошлого, оба обладали достаточными навыками, чтобы обращаться с оружием, доказывая свою смертоносность на поле боя. Впрочем, король Джейхейрис, как правило, предпочитал решать вопросы силой драконьего огня, а не холодной стали, и потому столкновение с его клинком было редкой привилегией для любого противника. — Он такой лёгкий, как я и ожидал, – король Джейхейрис провел пальцами по лезвию, – его длина и рукоять напоминают "Черное пламя". Истинное благословение для дома Веларионов, что валирийская сталь вновь вернулась в их владение. Уверен, мой дядя был бы безмерно рад этому. — Не только он, Джейхейрис, – сказала королева Алисанна, обращаясь к Корлису, – наша мать, несмотря на браки, всегда хранила в сердце верность дому Веларионов. Она бы гордилась вашими успехами. — Ваше величество, вы слишком щедры в своих похвалах, – ответил Корлис. — Мы не оспариваем богатство домов Ланнистеров и Хайтауэров, но приятно слышать, что дочь Дрифтмарка по прошествии стольких лет по-прежнему дорожила своим домом. — Я думаю, вы недооцениваете себя и свой дом, лорд Веларион, я уверена, что ваш дом вскоре превзойдет всех по богатству, – улыбнулась королева. – Ваши торговые связи с Востоком неоценимы. — Что вы собираетесь делать с мечом, Корлис? Такое сокровище заслуживает достойного имени, – задала вопрос королева Алисанна. Корлис ответил на вопрос королевы, сделав вид, что ему не терпится ответить, и Ауран не мог понять, так ли это на самом деле. — Пират, который был предыдущим владельцем этого меча называл его “Яд”. Такое название совершенно не соответствует изящному мечу. Что касается самого меча, то с ним всё в порядке. Однако рукоять, несомненно, требует обновления, дабы подчеркнуть принадлежность этого меча к дому Веларионов. — Да, это было бы разумно, хотя... — Простите за назойливость, лорд Корлис, но позвольте мне высказать одну мысль, которая, возможно, покажется вам интересной. Моя матушка, однажды, размышляя о том, какое имя мог бы носить валирийский меч, если бы таковой когда-либо оказался в вашем роду, высказала весьма интересное предположение: "Ярость моря". — Какое удивительное совпадение! И мой дед, высказывал нечто подобное. Похоже, что в наших домах, столь тесно связанных узами родства, нередко возникают схожие мысли и идеи. Ваше предложение, ваша светлость, безусловно, заслуживает самого пристального внимания. Я непременно сообщу вам о своём решении, как только настанет для этого подходящий момент, – ухмыльнулся Корлис. Ауран напряженно размышлял. Не припомнив подобных слов из уст деда, он засомневался в правдивости брата. Возможно, Корлис несколько преувеличивал, стремясь произвести благоприятное впечатление на короля. Или же это было очередное подтверждение того, что к Корлису всегда относились с большей теплотой, чем к нему и Рейкару. — Возможно, вы могли бы принять более активное участие в наших делах, лорд Корлис. Мы прекрасно осознаём тот неоценимый вклад, который дом Веларионов внес в процветание нашего королевства. И потому считаем несправедливым, что ваш род так долго остаётся вне стен Красного замка. В ближайшее время вы можете ожидать должности при дворе, – заговорил Джейхейрис. Корлис снова поклонился с довольной ухмылкой. — Вы оказываете мне честь, ваше величество. Тогда я буду внимательно проверять свои письма. *** Десятая луна, 86 год от З.Э. Прошло несколько месяцев, и братья вошли в определенный ритм жизни. Рейкар взял на себя управление замками и городами, Спайстаун и Халл следя за бесперебойным ходом повседневных дел. Ауран присматривал за флотом и торговцами и нередко сопровождая брата в его многочисленных поездках. А Корлис, энергичный и предприимчивый, окунулся в море дел: от контроля над различными проектами до управления банком и производствами. Сегодняшний день был ярким примером их активной деятельности. Братья отправились инспектировать свои владения на Крюке Масси. Они посетили недавно построенный стекольный завод, где прозрачные изделия уже блистали на солнце, а затем заглянули на шелкопрядильную фабрику. Ауран, с легким отвращением морщась, наблюдал за ползущими личинками, размышляя о том, какая нелегкая работа стоит за производством шелка. Но самое большое удовольствие братья получили, доставив в Спайстаун двадцать слонов. Новый зоопарк, созданный по инициативе Корлиса, стремительно превращался в одно из самых крупных и разнообразных собраний экзотических животных в Вестеросе. Казалось, зверинец Дрифтмарка вот-вот превзойдет даже знаменитую коллекцию Морского владыки Браавоса, ведь Корлис, истинный любитель животных, лично следил за тем, чтобы все обитатели зоопарка чувствовали себя комфортно. — Растут неплохо, — заметил Ауран, осматривая плантацию. Пока что это было небольшое производство, но семена чая, привезённые ими из И-Ти, прекрасно прижились на холмах Крюка Масси. Через несколько лет эти плантации смогут значительно расшириться и сделают их дом ещё более процветающим. — Надеюсь, что так и будет, – согласился Корлис. — Ведь мы немало сделали для того, чтобы чай стал популярен в Вестеросе. Теперь, когда мы сами выращиваем его, сможем полностью удовлетворить спрос и, возможно, даже обогатиться на этом. Ауран не мог удержаться от смеха. Корлис всегда умел смотреть на вещи с оптимизмом. Осматривая холмы Крюка Масси, Ауран задумывался о том, как эти земли оказались во владении Веларионов. Ведь изначально это были владения дома Масси. До Завоевания, дома северной части Штормовых земель, к которым относились и Масси, были теснее связаны с Драконьим Камнем, чем со Штормовым Пределом. Брак Эйтана Велариона, двоюродного брата Завоевателя, с леди Аларрой Масси лишь укрепил эти связи. Когда Таргариены начали свое завоевание, дом Масси одним из первых присягнул им на верность. После победы Драконов, Веларионы были щедро вознаграждены. К их владениям добавился Крюк Масси, а также Путеводная в Королевском лесу. Кроме того, Веларионы получили сюзеренитет над островами Приветная Бухта и Острый Мыс, где правили дома Сангласс и Бар-Эммон соответственно. Камнепляс, традиционно считавшийся слишком могущественным для вассальной зависимости, тем не менее оказался во владении Веларионов при весьма необычных обстоятельствах. Единственный сын лорда Тристана Масси погиб во время Завоевания, и, не имея других наследников, Тристан завещал Камнепляс своему племяннику, Деймону Велариону – будущему лорду Дрифтмарка. Таким образом, Веларионы объединили под своей властью и Дрифтмарк, и Камнепляс с прилегающими землями Крюка Масси. Чтобы отразить это объединение, титулы главы дома были изменены. Корлис Веларион стал именоваться Повелителем Приливов, лордом Дрифтмарка и Камнепляса, а также Хранителем Крюка. Подобная практика вознаграждения верных сторонников была характерна для Эйгона Завоевателя. Так, его оруженосцы Квентин Квохерис и Орис Баратеон получили в награду Харренхолл и Штормовой Предел соответственно. Несмотря на последующие сложности, такие как потеря Орисом руки или полное вымирание дома Квохерисов, и Баратеоны, и Веларионы сохранили свои владения и процветают по сей день.

Дом Селтигар, еще до Завоевания склонившийся на сторону Таргариенов, получил в награду желанную Расколотую Клешню. Однако, чтобы подчинить такие дома как Боггсы, Брюны, Кейвы, Крэббы, Харди, Пайны и Стонтоны, Селтигарам пришлось приложить немало усилий и даже попросить помощи у своих сюзеренов, Таргариенов, те, в свою очередь помогли отправившись на драконах. Восстановив разрушенный замок Шёпот, они провозгласили себя лордами Клешни, но их власть над вассалами оставалась шаткой. Именно поэтому, несмотря на меньшие владения, дом Веларионов считался более влиятельным. Несмотря на некоторое соперничество, Ауран не испытывал враждебности к Селтигарам. Их роднило общее происхождение: мать Аурана, Примроуз Селтигар, была супругой лорда Корвина Велариона. Благодаря этому браку, а также другим семейным связям, Ауран состоял в родстве с Графтонами и Пиками. Эти связи оказались весьма полезны для Веларионов, особенно при создании торгового союза с Чаячьим городом. И кто знает, возможно, тетя Прунелла еще сыграет свою роль в укреплении торговых отношений с Пиками и другими домами Простора. Что касается Селтигаров, Корлис рассматривал возможность предложить им заняться выращиванием итийского риса на заболоченных землях Расколотой Клешни. Ауран отнесся к этой идее сдержанно, но понимал, что такое сотрудничество могло бы укрепить союз с Селтигарами и обеспечить продовольствием Спайстаун. У Веларионов же не было подходящих земель для выращивания риса. Вечером братья прибыли в Камнепляс. Несмотря на то, что дом Масси давно угас, его наследие по-прежнему ощущалось в этом замке. Иногда Аурану казалось, что жители Крюка с недоверием относятся к новым хозяевам. Однако, в целом, они были лояльны, и благодаря умелому управлению кастеляна, никаких серьезных проблем не возникало. Сохранение, а лучше укрепление лояльности жителей Крюка Масси было для Веларионов первостепенной задачей. Эти земли представляли для Дрифтмарка огромную ценность, обеспечивая сырьем для флота: мачтовым лесом, смолой, железом, древесным углем, шерстью и пенькой. Кроме того, Крюк Масси и часть Королевского леса поставляли продовольствие и другие товары. Именно поэтому Корлис стремился максимально эффективно использовать потенциал этих владений. Поздним вечером Ауран был приглашен в солярий Камнепляса. Корлис, обычно доверявший управление замком своему кастеляну, на этот раз решил сам занять его место. Он сидел за столом, склонившись над письмом при свете свечи. — Кажется, именно ты, Корлис, предупреждал меня о вреде чтения при свече, – улыбнулся Ауран, входя в солярий. Комната напомнила ему солярии Дрифтмарка – и старого замка, и нового. Впрочем, все солярии, наверное, похожи друг на друга. Корлис отложил письмо и строго посмотрел на брата. — В данном случае это необходимо, – сказал он, указывая на пустой стул напротив. – Присаживайся. Ауран послушно занял предложенное место. И Корлис продолжил: — Это только что пришло из Дрифтмарка, с печатью нашего брата. Письмо доставили из Королевской Гавани. Кастелян немедленно передал его мне. Любопытство Аурана заметно усилилось. — И что же там? — Прилетел ворон короля Джейхейриса. Лорд Манфрид Редвин подал в отставку с поста Мастера над кораблями, сославшись на преклонный возраст и долгие годы службы. Король решил назначить меня Мастером над кораблями, – нахмурился Корлис. — Это же отличные новости! – воскликнул Ауран. — Наконец-то, спустя более двух десятилетий, наш дом снова представлен в Малом совете. Но почему ты выглядишь таким озабоченным? — Дело не в том, что я не рад этому назначению. Просто... я рассчитывал подольше побыть на Дрифтмарке, разобраться с текущими делами. И, конечно, отставка лорда Манфрида стала для меня неожиданностью. Но раз уж так вышло, я принял предложение короля. Через месяц отправляюсь в Королевскую Гавань. И я хотел бы, чтобы ты поехал со мной, – вздохнул Корлис. — Я? Ты хочешь взять меня с собой ко двору? – Ауран удивлённо поднял брови. Корлис кивнул. — Несмотря на наши... разногласия, я могу доверить Рейкару управление Дрифтмарком. Но в Малом совете, этом гнезде интриг, мне нужен надёжный союзник, тот, кому я могу полностью доверять. И ты, как никто другой, подходишь на эту роль. — Что ж, я польщён, брат. Не знал, что ты так ценишь меня, – усмехнулся Ауран. — Не обольщайся. Ты будешь моим эмиссаром. Будешь курсировать между Королевской Гаванью и Дрифтмарком, следя, чтобы Рейкар выполнял все мои приказы так, как я сказал. И, конечно, возьмёшь на себя все те задачи, которые мне самому выполнять не хочется, – ответил Корлис с едкой усмешкой. — Значит... всё как обычно? – улыбнулся Ауран. — Если ты хочешь так выразиться, то пожалуйста, – рассмеялся Корлис. Ауран откинулся на спинку стула. Королевская Гавань. До этого он был в столице всего один раз, еще в юности, когда путешествовал с одним из их дядей. Он понимал, что двор – это гнездо змей, и предстоящая поездка наверняка будет сопряжена с опасностями. Но Ауран уже сталкивался с куда более серьезными испытаниями: его брат втягивал его в сражения с пиратами и даже в безумные планы ограбления императоров И-Ти. Так что, что там может быть такого страшного в дворцовых интригах?