Часть 5. Визерра.

Одиннадцатая луна 86 года от З.Э. Визерра Таргариен С того самого дня, как весть о назначении лорда Корлиса Велариона, самого Морского Змея, на должность мастера над кораблями достигла стен Красного замка, двор погрузился в состояние непрекращающегося волнения. Объявление, сделанное отцом Визерры, породило бурный поток слухов, толков и неутолимого любопытства. Вероятно, слава о Корлисе Веларионе достигла самых отдаленных уголков мира. Кто не слышал о вестеросском лорде, чьи корабли бороздили моря у берегов Кварта, Йи Ти, Ленга, Асшая, Сарнора, Иббена и Н’Гая, принося несметные сокровища дому Веларионов? О Морском Змее, чья отвага не знала границ, о госте императоров и магистров, победителе пиратов в бесчисленных схватках? Говорили, что он даже добыл для своего дома новый валирийский меч «Ярость моря» взамен утраченной «Морской зыби». Название, как поговаривали, предложила ее мать. Визерра не раз слышала, как Корлиса Велариона называли величайшим моряком из всех, что когда-либо ходили под парусом. Моряки и капитаны королевского флота произносили его имя с восхищением, благоговением и даже завистью. Легендарные сокровища Веларионов красноречиво свидетельствовали о его невероятных приключениях, и, как все видели, эти богатства пошли на благо королевству. Говорили, что Высокий Прилив по размерам и великолепию мог соперничать с любым из величайших городов Вестероса. Серебристые крыши, стены из белого мрамора, коридоры, украшенные статуями, мозаикой, гобеленами и картинами, хранилища, полные сокровищ Морского Змея, – поистине царское зрелище. Во время прилива замок, возвышающийся на холме с видом на море и Спайстаун, оказывался отрезан от Дрифтмарка узкой дамбой. Высокий Прилив был гордостью покойного лорда Деймона Велариона, дяди родителей Визерры. Спайстаун, хотя и не мог похвастаться таким же количеством жителей, как Королевская Гавань, Ланниспорт или Старомест, по слухам, поражал воображение своей красотой. Величественные парки, вымощенные белым камнем улицы, великолепные здания с куполами и изящными арками, а также процветающая торговля и шумная портовая жизнь — все это придавало ему сходство с богатыми Вольными городами, но с неповторимым вестеросским духом. Визерра всей душой желала посетить Дрифтмарк и была глубоко огорчена, когда мать запретила ей лететь туда на Среброкрылой на похороны лорда Деймона. Мать боялась, что в столь скорбный час Визерра может невольно проявить неуместное любопытство и тем самым оскорбить семью Веларионов. Визерру это задело до глубины души. Неужели мать считает ее настолько несерьезной? За какую же безрассудную девчонку ее принимают? Да, возможно, у нее были и другие мотивы для поездки в Дрифтмарк, но это вовсе не означало, что она не способна искренне разделить горе Веларионов или хотя бы сохранить подобающий вид. Да и у самой матери, если подумать, намерения были далеко не безупречны. Она твердила о своей скорби по дяде Деймону, но Визерра не могла вспомнить ни единого письма, которое мать написала бы ему при жизни. Разве это не красноречивее любых слов? И вот, словно по волшебству, Добрая королева вновь стала любящей племянницей — как раз к приезду прославленного внука её дяди, чтобы занять свое место. Но, увы, воля матери оказалась непреклонной. Отец не стал вступаться за нее, Алисса категорически отказалась взять ее на Балериона, Эйемон уже сопровождал Джослин, а Бейлон… даже ее любимый брат, казалось, был готов помочь, но и он отступил перед напором Алиссы. Из всех своих сестёр Визерра, пожалуй, больше всего недолюбливала Алиссу (после Сейры, конечно). Но Сейра, к счастью, теперь была женой своего возлюбленного Джона Мутона, и скандал, который родители так тщательно скрывали, обошел её стороной. А Визерре приходилось видеть Алиссу каждый день. Визерра искренне соболезновала сестре, и, несмотря на раздражение, в её сердце жила любовь ко всей семье, даже к Сейре и матери. Но, право слово, порой они невыносимо раздражали её. Алисса и раньше отличалась живым нравом и некоторой резкостью, но после трагической смерти маленького Эйгона в колыбели год назад она стала совсем другой. Роды едва не стоили Алиссе жизни, она была измучена и истощена. Вскоре после этого великий мейстер Элизар объявил ей, что она больше не сможет иметь детей – новые роды неминуемо приведут к ее гибели. А затем умер и Эйгон, прожив всего год. Горе Бейлона и Алиссы было безмерным. С тех пор Алисса окружила Визериса и Деймона удушающей заботой. Визерра не раз слышала, как братья жаловались отцу на ее навязчивость. Алисса погрузилась в пучину мрачной меланхолии, ее настроение менялось с головокружительной быстротой: от бурной радости до яростного гнева, от безутешной печали до потоков слез. А как она раньше любила Бейлона… Что с ней стало? Она словно отгораживала мужа от Визерры стеной ревности, боясь, что та отнимет его у нее. Алисса стала непредсказуемой, капризной, вспыльчивой – общение с ней превратилось в пытку. Раньше она, конечно, тоже раздражала, но с ней хотя бы можно было посмеяться. Теперь не осталось и этого: она словно перестала жить, сосредоточившись лишь на Бейлоне и сыновьях. Визерра постаралась забыть о тревогах, связанных с семьей. Настал долгожданный момент. В полдень, после того как все приготовления были завершены, двор Таргариенов собрался в тронном зале, готовый приветствовать прибывшего. — Лорд Корлис Веларион, Повелитель Приливов, лорд Дрифтмарка и Камнепляса, Хранитель Крюка! И его брат, сир Ауран Веларион, с сопровождающими! – громогласно возвестил герольд. Врата распахнулись, и в зал вошёл Морской Змей. Высокий и загорелый, лорд Корлис был великолепен в серебристо-зеленом камзоле и облегающих штанах. Он двигался с уверенностью и дерзостью, его фиолетовые глаза сияли, а лицо озаряла широкая улыбка. Он держался как истинный валирийский лорд, и Визерра отметила, что он не уступает в красоте ее старшим братьям. У его левого бедра покоился длинный меч в ножнах из белой кожи, богато украшенных серебряной вышивкой. Посеребренное навершие и бело-голубая рукоять были увиты серебряными изображениями морских коньков, словно выныривающих из-под крестовины. Сир Ауран стоял рядом со старшим братом, и хотя внешне они были схожи, Визерре Корлис показался куда более харизматичным. Возможно, это была лишь ее субъективная оценка, и многие другие сочли бы Аурана столь же привлекательным, но в облике Корлиса было нечто особенное — внутренняя сила, благородство, острый ум и, казалось, даже мудрость. Визерра ощущала нечто подобное рядом со своим отцом, а также с Эймоном и Бейлоном. С братьями Веларион прибыла небольшая свита из знатных особ, вероятно, их родственников или приближенных с Дрифтмарка, а также отряд воинов в доспехах. По всему было видно, что это их личная стража. Доспехи воинов отливали цветом морской волны и были искусно украшены серебром, а на каждом нагруднике был выгравирован серебряный морской конёк — герб дома Веларион. Под доспехами виднелись ярко-зеленые рубахи, а плечи покрывали плащи того же цвета. Лорд Корлис приблизился к подножию Железного трона, где восседал король, и остановился перед тем местом, где стояла Визерра вместе с остальными членами королевской семьи. Он склонил колено в знак почтения к своему сюзерену. Сир Ауран и все сопровождающие его лица последовали его примеру. — Ваше Величество, – произнёс лорд Корлис, склонив голову. — Я прибыл по вашему зову и с честью принимаю возложенную на меня ответственность. — Встаньте, лорд Корлис, – произнёс король голосом, полным величия. Визерра мельком взглянула на отца и увидела на его лице довольную улыбку. Когда лорд Корлис и его свита поднялись, король продолжил: — Добро пожаловать в Королевскую Гавань, лорд Корлис. Надеюсь, пребывание здесь будет для вас приятным. — Благодарю вас, Ваше Величество, – ответил Корлис. — Я с нетерпением жду возможности приступить к своим новым обязанностям. Но прежде позвольте мне преподнести эти дары вам и вашей семье в знак нашей глубокой признательности и преданности дому Таргариенов. По его знаку слуги внесли в зал множество окованных железом сундуков, доверху наполненных книгами в кожаных переплётах, сверкающими мечами и луками, искусно выполненными шахматами из слоновой кости, драгоценными камнями и изящными игрушками для юных принцев и принцесс. — Для вас, мой государь, и ваших сыновей и внуков — эти прекрасные мечи, выкованные в И-Ти, и сарнорские ятаганы с изогнутыми клинками. А также книги, повествующие о правителях и истории далеких земель, которые, надеюсь, доставят вам немало приятных часов. Для королевы Алисанны, ваших дочерей и внучек — эти книги о нравах и обычаях народов, с которыми мне довелось встретиться, а также тончайшие шелковые платья, изысканные украшения и прочие диковины. А для Красного замка — эти прекрасные часы, созданные лучшими мастерами Спайстауна, да украсят они ваш дворец. Морской Змей покорил весь двор своим обаянием, и все взгляды были прикованы к нему, пока он раздавал щедрые дары. Король Джейхейрис оставался восседать на Железном троне, но Визерра и другие члены королевской семьи не могли удержаться от соблазна рассмотреть подарки поближе. Помимо того, что перечислил Корлис, среди даров оказались изысканные украшения и драгоценная посуда для Красного замка, а также большие мешки с рисом и диковинным чаем. Визерре достались прекрасная подвеска с мерцающим аметистом, тонкие браслеты из слоновой кости, кольцо с сапфиром глубокого синего цвета и роскошные платья из шелка и бархата. Шелк, в особенности, поразил ее своим необычным узором и нежной текстурой. Лорд Корлис назвал эту ткань чонсам. Визерра наблюдала, как братья с интересом осматривают новые мечи и луки и углубляются в чтение подаренных книг, в то время как Алисса и ее мать неустанно следили за детьми, чтобы те не испортили только что полученные подарки. Незаметно для Визерры, ее отец покинул Железный трон и собрал вокруг великолепных золотых часов, преподнесенных лордом Корлисом, лорда-десницу Барта и других приближенных. Внимание всего двора было приковано к подаркам лорда Велариона. Их необычный вид и диковинное происхождение настолько захватили всех присутствующих, что церемония затянулась дольше обычного. Прервав общее оживление, король вернулся на Железный трон и повелел слугам убрать дары, чтобы продолжить приём. — Лорд Корлис, ваши подношения поистине достойны восхищения, – произнёс король. — Благодарю вас за щедрость, лорд Корлис. В знак признательности я бы хотел пригласить вас и вашего брата на ужин в узком кругу моей семьи, – сказал её отец, снова восседая на троне и публично приглашая лорда Велариона на ужин с королевской семьёй. Привилегия, которая даётся не многим. — Ваше Величество, вы оказываете нам великую честь своим приглашением, – ответил лорд Корлис, сдержанно поклонившись. Визерра заметила, что, несмотря на почтительный жест, он держался с достоинством, не склоняясь в подобострастии, как это Визерру заинтриговала эта щедрость. Лорд Корлис явно стремился расположить к себе двор, и его учтивость, почтительность и безукоризненный этикет не могли не произвести должного впечатления. Но в то же время в его осанке и взгляде чувствовалась внутренняя сила и достоинство. Он был верным вассалом, но не рабом. Визерра решила внимательно следить за этим человеком. Визерре невдомек было, что мать ее, Алисанна, не спускала с нее глаз на протяжении всего торжества. Заметив, с каким живым интересом дочь наблюдает за лордом Корлисом, Алисанна нахмурилась и в её голове уже начали проноситься мысли. *** Хотя двор и не знал об этом, Таргариены провели остаток дня в оживленном обсуждении и разборе щедрых даров. Король Джейхейрис был буквально очарован часами, скрупулезно изучая их механизм, что было редким проявлением столь живого любопытства у мудрого и степенного монарха. Алисса, никогда не питавшая особой страсти к платьям и украшениям, поддалась настояниям матери и примерила несколько подаренных нарядов, на удивление выглядя в них весьма привлекательно. Визерра же не отрывала взгляда от своего аметистового кулона, любуясь тем, как его глубокий фиолетовый цвет гармонирует с оттенком ее глаз. Визерис и Деймон, сорванцы, уже привлекли Гаэля к своим играм, успев перебрать почти все подарки. Эйемон и Бейлон опробовали в спарринге новые мечи, а Визерра подслушала их разговор о книгах, которые показались им весьма интересными и полезными. Особенно их заинтересовало «Искусство войны» некоего ийтишского генерала. Визерра запомнила лишь, что в книге содержались интересные мысли о военном искусстве. Визерра невольно задумалась о том, сколько времени лорд Корлис потратил на подготовку этих даров. Среди них нашлись не только книги о драконах, полные волшебных историй и преданий, но и весьма ценные тома, привезенные, кажется, из самого Волантиса и посвященные искусству ведения войны с драконами – древней валирийской тактике. Это красноречиво говорило о том, сколь тщательно он продумал каждый свой подарок. Когда солнце начало склоняться к западу, окрашивая небо в багряные тона, или, как показывали диковинные дрифтмаркские часы, наступил пятый час, Визерра удалилась, чтобы подготовиться к ужину. Она приняла теплую ванну, а затем надела одно из подаренных лордом Корлисом шелковых платьев, нежного лавандового оттенка, и свою новую аметистовую подвеску. Визерра подумала, что с удовольствием привыкнет к этим роскошным подаркам, а особенно – к новому, столь логичному исчислению времени, которое казалось ей куда более разумным, нежели привычные названия часов, связанные с животными. Вскоре после захода солнца Визерра спустилась в обеденный зал. Стол уже был сервирован, и в зале царила теплая, уютная атмосфера. Ее родители уже ждали ее: отец восседал во главе стола, излучая спокойствие и величие, а мать сидела слева от него, с легкой улыбкой на лице. Визерра заняла свое место напротив матери. Вскоре появились и остальные члены семьи, оживленно переговариваясь и делясь впечатлениями от прошедшего приема. Слева от Визерры сидели Эймон, Джоселин и Рейнис, справа от короля — Бейлон. По другую сторону от нее расположились Гейль и Визерис. Рядом с королём, ближе всех к нему, сидела королева, за ней следовали Алисса, лорд Корлис, сир Ауран и Деймон. Так получилось, что Визерра оказалась сидящей прямо напротив лорда Корлиса, и ей приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не рассматривать его слишком откровенно. Она не могла отрицать, что он был красив, даже очень, но для Визерры, выросшей в окружении таких статных мужчин, как ее отец и братья, одна лишь красота не имела большого значения. Лорд Корлис, казалось, обладал чем-то большим, чем просто привлекательной внешностью, — магнетическим обаянием, которое невольно приковывало взгляды. Это напомнило Визерре о том, как ее отец, не прилагая особых усилий, всегда оказывался в центре внимания, хотя делал это гораздо тоньше и с меньшей помпой. Вокруг лорда Корлиса витал дух приключений и таинственности, что вполне соответствовало его славе неутомимого путешественника, побывавшего в самых отдаленных уголках мира. Визерра не сомневалась, что он мог бы поведать немало удивительных историй, и его уверенная манера держаться лишь усиливала ее любопытство, которое, впрочем, она пока старалась не проявлять. Перед началом ужина каждому подали чашку ароматного зеленого чая. Визерра, до этого момента не знакомая с этим напитком, хотя и слышавшая восторженные отзывы, с любопытством поднесла чашку к губам. Первый глоток оказался неожиданным, но приятным. Начальная горечь, не резкая и не отталкивающая, вскоре отступила, уступив место нежному, едва уловимому сладковатому послевкусию. Этот контраст вкусов произвел на Визерру сильное впечатление, и она невольно сделала еще несколько глотков, наслаждаясь каждым из них. За чаепитием разговор потек непринужденно, и королева попросила лорда Корлиса и сира Аурана поделиться воспоминаниями о своих странствиях. — Итак, с чего же начать наше повествование? – произнёс Ауран, задумчиво поглаживая бороду. — Полагаю, с самого начала будет вполне уместно, – с усмешкой ответил Корлис, прежде чем приступить к рассказу: — Двенадцать лет назад, едва “Морской змей” был спущен на воду мы с Аураном собрали команду и отплыли на восток, намереваясь достичь самых отдаленных уголков известного мира. Мы останавливались в Пентосе, Мире, Тироше, Лисе и, конечно же, в величественном Волантисе. Вскоре, миновав Кварт, мы оказались в бескрайних водах Нефритового моря. — Лорд Корлис, – с нескрываемым интересом спросила Визерра, – вы видели Черные стены Волантиса? Правду ли говорят, что они столь же грандиозны, как их описывают барды в своих песнях? Одно дело читать о чудесах дальних стран, и совсем другое — услышать рассказ очевидца. — О, Черные стены поистине великолепны, — с легкой улыбкой произнес Корлис, устремив взгляд вдаль, словно вновь видя перед собой это величественное зрелище. — Я видел их много раз, и они не перестают поражать. Сложенные из черного плавленого камня, подобного тому, что можно увидеть на Драконьем Камне, они образуют внушительное кольцо вокруг Старого Волантиса. Высотой они достигают целых двухсот футов, а ширина их такова, что по зубчатым стенам без труда разъезжаются шесть колесниц, запряженных четверками лошадей. — Кажется, это происходит каждый год во время празднования основания Волантиса, – заметил Эймон. — Вам случалось присутствовать на этом торжестве? — Да, нам посчастливилось получить приглашение за Черные стены от нашего торгового партнера из партии слонов, лорда Эйриона Пайнимиона, одного из представителей Старой Крови Волантиса, – ответил Ауран. «Морской змей» прибыл в Волантис как раз к началу празднеств, и лорд Пайнимион оказал нам великую честь, приняв в своём доме. — Зрелище поистине впечатляющее, – подтвердил Корлис. — Размеры и мощь Черных стен просто поражают. Неудивительно, что этот город никогда не падал под натиском врага. — Разве дому Веларион не дозволено проходить за Черные стены без особого приглашения? – нахмурился король. Визерра разделяла его недоумение: хотя кровь Веларионов и не была столь же чистой, как у Таргариенов, они все же являлись их близкими родственниками и одними из немногих, сохранивших в своих жилах валирийскую кровь. Если волантийцы из Старой Крови не признают за Веларионами права посещать Черные стены, это будет воспринято как явное пренебрежение не только к ним, но и к их сюзеренам и родственникам — дому Таргариенов. Лорд Корлис поспешил развеять возникшее напряжение: — Бытует ошибочное мнение, будто валирийское происхождение само по себе дает право на вход в Черные стены. В действительности же, доступ туда закрыт для всех, без исключения, будь то простолюдин, горожанин или иноземец, без специального разрешения или приглашения от одной из знатных волантийских семей. Это обособленный квартал, предназначенный исключительно для тех волантийцев, в чьих жилах течет чистая валирийская кровь. Полагаю, что сие недоразумение возникло оттого, что чаще всего разрешение получают именно те, кто обладает валирийскими корнями и соответствующей внешностью. — И вы прежде не спрашивали об этом? – приподняла бровь её мать. — Нет, Ваше величество, нужды не было, – ответил Корлис. — Но получив приглашение, я не мог им не воспользоваться. Полагаю, Старая Кровь не осмелится отказать в посещении Черных стен члену дома Таргариенов и, конечно, не захочет нанести вам прямое оскорбление. Однако я сомневаюсь, что вас встретят с распростертыми объятиями. Волантис до сих пор хранит обиду на Эйгона Завоевателя за сожженный флот, особенно сильны эти настроения среди Тигров. Разговор немного успокоил присутствующих, но скрытая напряженность осталась. Волантис считал себя истинным наследником Валирии, хотя именно Таргариены были последним из Сорока Семейств, сохранившим драконов. Соперничества как такового не было, по крайней мере, со стороны Таргариенов, но любое возможное оскорбление их дом не простил бы. Затем разговор коснулся городов Залива Работорговцев. Визерра интересовалась Толосом и Элирией, а также руинами Велоса, где Веларионы основали свой аванпост, но гискарские города-государства не вызывали у нее интереса. Разговор быстро перешел к Кварту и Нефритовым вратам. — Говорят, воды Нефритового моря отличаются необычным, изумрудно-зеленым цветом, – заметила Джоселин. — Это правда? — Вполне, – ответил Ауран. — Разница между цветом Летнего и Нефритового морей становится особенно очевидной, когда проходишь Нефритовые врата. Говорят, это связано с водами рек, берущих начало на восточных склонах Костяных гор. — Не стоит забывать и о давних торговых связях с И-Ти, который славится своим нефритом, – добавил Корлис. — Так чем же вы занимались в Нефритовом море? – спросил Бейлон. — Мы побывали почти во всех доступных портах. К сожалению, И-Ти придерживается политики изоляции. Во время первого плавания нам разрешили пристать лишь в Тики. Обменяв груз на шелка и другие диковины, мы отправились в Ленг и даже достигли Асшая, – Корлис слегка поморщился. — Лорд Корлис, правда ли, что Асшай столь ужасен, как о нем рассказывают? – не удержавшись, спросила Визерра. Она собиралась расспросить о Йи Ти, но упоминание Асшая оказалось слишком соблазнительным. После ее вопроса за столом повисла тягостная тишина. Визерра ощутила на себе пронзительный взгляд матери. Неужели она сказала что-то не то? В ее душе зародилось сомнение. Все ведь задавали вопросы о других городах, почему же именно этот вызвал такую реакцию? Ощутив общее напряжение, Визерра поняла, что, возможно, допустила оплошность, и решила не продолжать эту тему. Лорд Корлис встретился с Визеррой взглядом, и от этого прямого, изучающего взгляда она почувствовала легкую дрожь, но не отвела глаз. — Прошу прощения, лорд Корлис, если мой вопрос показался вам неуместным, – произнесла она. — Ничего страшного, принцесса, — ответил он. — Просто ваш вопрос застал меня врасплох. Что же касается Асшая… боюсь, самые страшные рассказы не передают и половины той мрачной действительности, что царит в этом городе. Он целиком построен из черного, словно обугленного камня, который, кажется, впитывает в себя весь свет, и даже в зените солнце не способно рассеять царящий там полумрак. Даже в полдень там царит полумрак, словно солнце скрыто за тучами, хотя небо остается безоблачным. Город огромен, он превосходит размерами и Кварт, и Волантис, и Браавос, и даже легендарный Инь, но в его темных, безлюдных улицах едва ли наберется жителей на небольшой рыночный городок. Ночью лишь редкие огни мерцают в окнах, и тогда Асшай становится похож на город-призрак, покинутый и забытый. Там не встретишь детских лиц. — И совсем нет детей? – не удержавшись, вопросила она с едва уловимым содроганием. Он медленно покачал головой. — Никто не знает причины. Некоторые тайны лучше не трогать. — Но что же тогда влечет людей в этот город? — Что влечет людей в самые темные уголки мира? Возможно, жажда неизведанного? Желание увидеть своими глазами масштабы этого мрачного города, проникнуться его атмосферой? Впрочем, одного посещения более чем достаточно, чтобы удовлетворить даже самое пытливое любопытство. По правде говоря, в Асшае нет ничего, кроме мрака и запустения. Это место, куда я не хотел бы возвращаться. Лишь однажды я вновь оказался там, когда решил пройти Шафрановым проливом, исследуя границы известного мира, пока не подошли к концу мои запасы. — Лорд Корлис, – прервала его королева, желая сменить тему беседы, – что вы думаете о слухах, будто “Летящий за солнцем”, корабль Элиссы Фарман, был замечен в гавани Асшая вестеросскими мореходами? Корлис ответил, что лично не видел “Летящего за солнцем” и считает подобные слухи маловероятными. Он пояснил, что даже жители Йи Ти и Асшая мало что знают о землях за Шафрановым проливом, предполагая, что там простираются лишь бесплодные пустыни. Это делало путешествие Элиссы Фарман в Асшай практически невозможным без промежуточных стоянок для пополнения запасов, даже если бы ей удалось благополучно миновать Закатное море. Разговор потек дальше, коснувшись более поздних путешествий и приключений Корлиса и Аурана, но внимание Визерры было всецело сосредоточено на услышанном. Рассказ Корлиса об Асшае нарисовал в ее воображении мрачную и зловещую картину. Даже видавший виды и не раз рисковавший жизнью лорд Корлис, казалось, был глубоко потрясен увиденным, как и его брат. Визерра почти пожалела о своем необдуманном любопытстве, решив, что порой лучше оставаться в неведении. В ее голове роились и другие вопросы. Как выглядят жители Асшая? Правда ли, что рыба там рождается уродливой, а привезенные животные быстро гибнут? Что за тайны хранит Город ночи Стигай? Но теперь страх перед возможными ответами заставил ее умолкнуть. К облегчению Визерры, разговор стих, когда слуги внесли первые блюда. После традиционной молитвы Семерым они приступили к трапезе. Стол украшали четыре изысканных яства, приготовленных в восточном стиле, с использованием привезенных лордом Веларионом специй и диковинных ингредиентов: легкая закуска, два основных блюда и сладкий десерт. Первым подали густой, ароматный суп из акульего мяса. Вопреки давней традиции использовать в пищу лишь акульи плавники, на этот раз на столе появилось щедрое блюдо, полное сочного мяса. Визерра попробовала суп с осторожностью, но была приятно удивлена насыщенным вкусом, который с лихвой компенсировал несколько необычную текстуру. Когда тарелки опустели, беседа возобновилась с новой силой. Родители Визерры, Эймон, Джоселин и Бейлон увлеченно обсуждали с лордом Корлисом вопросы торговли и перспективы развития владений Дрифтмарка, в то время как лорд Ауран, заметив скуку на лицах Визериса, Деймона и Гейль, принялся развлекать их невероятными рассказами и красочными преувеличениями о своих морских приключениях. Визерра, сидевшая в центре стола, чувствовала себя несколько обособленно, наблюдая за оживленной беседой по обеим сторонам. Она молча прислушивалась, стараясь понять ход мыслей собеседников. Вскоре слуги внесли основные блюда: на каждой тарелке красовалась горка белоснежного риса, рядом с которым аппетитно дымились запеченная свинина, приготовленная по рецепту И-Ти, пряные бараньи отбивные и большая порция обжаренной в чесночном масле листовой капусты, приправленной солью и куриной приправой. Вид капусты на столе вызвал у некоторых удивление: овощи нечасто появлялись на знатных пирах. Однако братья Веларион ели с явным удовольствием, и Визерра вспомнила, как септа наставляла ее есть больше овощей. Взяв небольшую порцию капусты, она попробовала ее и обнаружила, что вкус довольно приятный, с выраженным ароматом чеснока. Впрочем, истинным украшением стола стали запеченная свинина и ароматные бараньи отбивные, источавшие дразнящий запах специй. Блюда прекрасно сочетались с рассыпчатым белым рисом. Теперь Визерра как никогда прежде понимала, почему дом Веларион снискал столь громкую славу и богатство на торговле специями: они поистине творят чудеса со вкусом. По довольным лицам братьев Веларион было видно, что подобные блюда для них не редкость. Визерре невольно пришло в голову, что стол ее вассалов порой превосходит королевский. Она задумалась, не стоит ли уговорить мать заказать больше специй с Дрифтмарка, но, взглянув на остальных членов семьи, с аппетитом уплетавших угощение, решила, что, возможно, в этом и нет необходимости. Визерра с улыбкой похвалила поваров и поданные блюда. Ее примеру последовали и остальные, и она заметила, как на лице лорда Корлиса появилась мягкая, искренняя улыбка, совсем не похожая на ту показную учтивость, с которой он обычно держался при дворе. Эта улыбка показалась Визерре особенно привлекательной. Когда трапеза близилась к завершению, беседа вновь обратилась к морским приключениям лорда Корлиса и сира Аурана. На этот раз Визерра внимательно прислушивалась к их словам, поскольку они наконец добрались до рассказа о своем девятом и последнем путешествии. Она зачарованно слушала их рассказ о встрече с самим Лазурным императором И-Ти, ослепительном великолепии его дворца и пышности двора. Они упомянули и о щедром императорском приеме, оказанном им на одну ночь, но у Визерры возникло смутное ощущение, будто в этой истории чего-то не хватает, словно они намеренно умолчали о чем-то важном. По правде говоря, даже привыкшая к роскоши королевского двора, Визерра была поражена надменностью Лазурного императора. Переводчик его величества осмелился назвать Вестерос страной варваров! Неужели жители И-Ти настолько высокомерны? Визерра не была склонна читать другим нотации о гордости, хотя сама нередко слышала упреки от матери за "тщеславие". Ее часто называли богиней, самой прекрасной из дочерей Доброй королевы, и, хотя септа неустанно твердила о греховности гордыни и добродетели скромности, втайне она соглашалась с этими словами и не видела ничего дурного в гордости за свою красоту. Визерра происходила из рода Эйгона Завоевателя, Дома Таргариенов, и по праву считала себя наследницей великой Валирии, самой могущественной цивилизации, когда-либо существовавшей в известном мире. И-Ти, возможно, и древнее, хотя и ненамного, но если они дерзают полагать, что она даёт им право взирать свысока на Таргариенов, то они глубоко заблуждаются. Вскоре внимание Визерры привлек рассказ лорда Корлиса о Велосе и его развитии. Мысль о существовании вестеросского поселения на столь далеких землях показалась ей удивительной, и она с облегчением узнала, что жители Велоса помогают беглым рабам обрести свободу. Рабство представлялось Визерре отвратительным пережитком прошлого, пятном, которое, по ее мнению, навсегда опорочило славное наследие Валирии. После десерта — ароматного фруктового пудинга, приготовленного в восточном стиле, — слуга приблизился к Визерре, неся в руках изящную стеклянную бутылку. Напиток, оказавшийся бренди, одним из многочисленных подарков дома Веларион, разлили по бокалам всем присутствующим, за исключением юной Рейнис и других слишком юных отпрысков. Визерра сделала небольшой глоток, наслаждаясь насыщенным, согревающим вкусом бренди, постепенно привыкая к легкому жжению, разливающемуся по горлу. Однако вскоре за столом воцарилась мрачная атмосфера. Корлис и Ауран поведали о том, как до них дошла весть о тяжелой болезни их деда, и как они незамедлительно отправились в обратный путь на борту своего быстроходного корабля — “Морского змея”. Последовал захватывающий рассказ о долгих месяцах, проведенных в море, о том, как их корабль нёсся по волнам на предельной скорости, и о внезапном столкновении с пиратами, поджидавшими их в районе Ступеней. Рассказ братьев захватил Визерру, и она с нетерпением ждала продолжения. Она едва не соскользнула со стула, когда они начали описывать, как лорд Корлис вызвал на поединок "короля" пиратов и как, благодаря хитрости и отваге, одолел его и ближайших соратников. Зная коварство пиратов, Веларионы и их команда, не дожидаясь, пока те опомнятся после гибели главаря, молниеносно атаковали их корабль. В ожесточенной схватке они одержали полную победу, и в качестве трофея лорд Корлис забрал себе валирийский меч поверженного врага — достойный дар для своего дома. Увы, несмотря на все усилия, они прибыли слишком поздно: их дед скончался незадолго до их возвращения. Сердце Визерры наполнилось сочувствием к братьям. Она попыталась представить себе ту боль, которую они испытывали, и содрогнулась от мысли о собственной возможной утрате — потере любого из близких, даже тех, к кому она не питала особой нежности, без возможности сказать последние слова прощания. — За лорда Деймона Велариона! – провозгласил король, поднимая свой кубок. — Он был замечательным человеком, любящим дядей и дедом. Нам будет его очень не хватать, – с грустью отозвалась королева, поднимаясь со своего места. Все последовали их примеру, даже юные принцы и принцессы, подняв свои чашки с соком. Визерра ощутила едва уловимое напряжение, возникшее между братьями Веларионами и её родителями при упоминании имени Деймона Велариона, и никак не могла разгадать причину этой внезапной перемены в атмосфере. На мгновение ее внимание отвлекла фигура племянника Деймона, который заметно смущался из-за того, что тост был произнесен в честь его тёзки. Визерра едва сдержала смех, зная, что мать не простит ей подобной легкомысленности в этот момент. Когда она вновь заняла свое место, ее взгляд невольно встретился с пронзительным взглядом лорда Корлиса. Казалось, он уловил царящее в воздухе напряжение. Визерра не смогла сдержать легкую дрожь, пробежавшую по всему телу от этого пристального взгляда. *** Алисанна Таргариен — Что ты думаешь о братьях Веларионах? – тихо спросила Алисанна, когда они остались наедине после званого ужина. Они находились в рабочем кабинете Джейхериса, где он, при тусклом свете свечей, разбирал бумаги, оставленные на столе Бартом. Он всегда отличался столь завидным трудолюбием, – с лёгкой улыбкой подумала Алисанна, наблюдая за мужем, склонившимся над документами. — И именно за это я его столь сильно люблю. Джейхерис задумчиво нахмурил брови. — Непростой вопрос. Они производят довольно благоприятное впечатление. Держатся они безупречно, что и говорить. В целом, они дружелюбны, обходительны и неизменно вежливы, хотя и не демонстрируют особого подобострастия. Но в то же время, их трудно понять до конца. Ауран кажется более открытым, но Корлис тщательно скрывает свои истинные намерения, и не всегда понятно, что у него на уме. И меня не покидает ощущение, что мы им не совсем по нраву. — Их взаимные подшучивания и оживленные рассказы о путешествиях казались единственными проблесками искренности во всем разговоре. В остальное время на их лицах словно застыли вежливые маски, а улыбки казались натянутыми и холодными, – задумчиво кивнула Алисанна. — Мне кажется, они просто не знают, как к нам относиться, — промолвил Джейхейрис. — Из-за недопонимания между нашими домами им трудно доверять нам и считать нас настоящей семьей. Они явно обижены на ту дистанцию, которую мы держали с дядей Деймоном. И их обида вполне объяснима, хотя они вряд ли понимают истинные причины нашего отчуждения. Он служил Мейгору. Тирану, который растерзал Эйгона и замучил Визериса. Даже сейчас, видя Алиссу на Балерионе, я не могу не думать о последних минутах брата. Деймон был свидетелем всего этого! Он позволил Эйгону и Визерису умереть! Он бездействовал, когда Мейгор похитил и обесчестил Рейну! Он не сделал ничего! – с горечью воскликнул Джейхерис. Даже спустя тридцать лет Джейхейрис не мог до конца простить дядю за бездействие во время гибели его братьев и сестёр. Алисанна знала, что нужно вмешаться, пока его не захлестнули болезненные воспоминания и гнев. Она положила руку ему на плечо, прошептав успокаивающие слова, обняв его за плечи. — У дяди Деймона не было иного выбора, Джей, ты сам это знаешь, – мягко напомнила она. — Корлис и его братья были совсем юны, когда умер их отец, и дядя стал им настоящим отцом. — Я знаю… – тихо ответил он. — И не виню их за ту обиду, что они испытывают. Это естественно. Им кажется, что их деда незаслуженно сторонились и даже нанесли обиду. Я могу понять их сомнения, так же как и дядя Деймон пытался понять наше недоверие к нему. Но отчуждение между нами возникло не только по нашей вине. Вспомни, ведь дядя лишь единожды посещал Королевскую Гавань после своей отставки. — Я не прошу тебя оправдывать их обиду, – с мягкой настойчивостью произнесла Алисанна. — Я лишь прошу тебя не позволять ей омрачать твой рассудок и судить их по деяниям, а не по родству с дядей Деймоном. Джейхерис медленно кивнул, и Алисанна почувствовала, как напряжение в его плечах спадает. Ей удалось его успокоить. — По крайней мере, они дружелюбны к нашим детям, особенно к Эймону и Бейлону, – заметила она. Улыбка Джейхериса наполнилась отеческой гордостью. — Эймона и Бейлона невозможно не полюбить, – с теплотой в голосе произнес он. — И если братья Веларион не смогут простить ни тебя, ни меня, это не столь важно, лишь бы они сохраняли верность нашему дому и, прежде всего, Эймону. Впрочем, их расположение к нашим сыновьям ещё не гарантия их преданности. Веларионы становятся всё богаче и могущественнее с каждым днём: их флот уже затмил мощь Редвинов, а Спайстаун процветает, привлекая все больше торговцев и людей. — Ты просто расстроен, что Спайстаун выглядит куда лучше Королевской Гавани, – с лукавой улыбкой заметила Алисанна, – ведь Веларионы столь предусмотрительно подошли к его развитию, в отличие от того хаоса, что оставил нам в наследство дед. Легкий румянец залил щеки Джейхейриса, и Алисанна с тихим удовольствием отметила, как дрогнула его обычно безупречная маска. За тридцать лет брака она научилась безошибочно распознавать эти едва заметные признаки его смущения. — Будто я способен опуститься до такой мелочности, — с деланным возмущением проговорил он. Не обращая внимания на ее скептический взгляд, Джейхейрис продолжил, уже более серьезно: — Как бы то ни было, Веларионы набирают силу, они становятся чересчур могущественными. Некоторые даже предсказывают, что уже через полвека они будут способны в одиночку противостоять всем Вольным городам. — Разве мы не назначили Корлиса мастером над кораблями именно для того, чтобы укрепить связи с Веларионами, напоминая им об их верности? И разве они проявили хоть малейшую нелояльность, кроме, возможно, скрытой личной неприязни по отношению к нам? Разве они не осыпали нас дарами? Джейхейрис нахмурился, вынужденный признать справедливость ее слов. — И всё же, Алисанна, твоё предложение заставляет меня серьезно задуматься о мудрости решения выдать Визерру за лорда Корлиса. У дома Веларион уже был королевский брак, заключенный между нашей матерью и отцом. К тому же, существуют и другие, не менее достойные и выгодные союзы, которые мы могли бы заключить. — Но ни один из этих союзов не сравнится по своим преимуществам с браком с Веларионами. Они — наши старейшие и самые верные вассалы, чистокровные валирийцы, как и мы сами. И теперь, как ты сам отметил, они стали невероятно богаты и могущественны, – возразила Алисанна. — Брак Визерры с Корлисом вновь скрепит наши отношения с домом Веларион, укрепит наш союз и, будем надеяться, рассеет ту неприязнь и отчуждение, что возникли между нами. У Эймона не останется сомнений в верности Веларионов. Они с Корлисом уже дружат, и их связь станет ещё крепче, что позволит нам использовать влияние и богатство Веларионов в Эссосе для достижения собственных целей. И, если нам удастся ослабить зависимость от Цитадели, опыт Дрифтмарка нам пригодится. — И, если быть откровенной, многие из наших детей уже покинули дом. К тому же, Дрифтмарк находится совсем недалеко от Королевской Гавани, а Корлис, как мастер над кораблями, будет проводить здесь немало времени. Визерра сможет остаться рядом с нами. Джейхейрис на мгновение задумался, взвешивая ее слова. — Ты права, – наконец признал он. Алисанна едва заметно улыбнулась, чувствуя, что одержала победу в этом небольшом споре. — Признайся же, Джей, – с лукавым огоньком в глазах проговорила она, — несмотря на все разногласия, связанные с нашим дядей, Корлис тебе нравится. Он сумел произвести на тебя хорошее впечатление. Джейхейрис с тихим вздохом откинулся на спинку стула. — Кто останется равнодушным к подобному человеку? – пробормотал он. — Он – настоящая легенда, и вполне заслуженно. Он почти в одиночку возвысил дом Веларионов, сделав его самым богатым и влиятельным в Семи Королевствах. Согласись, это немалый подвиг, учитывая, сколь сильны наши лорды. Главный вопрос, который меня сейчас волнует, – могу ли я ему полностью доверять? — Думаю, Корлису можно доверять, в его верности сомневаться не приходилось, вопрос лишь в его отношении к нам. Я уверена, он будет обходиться с Визеррой достойно, и, кажется, наша дочь не против этого брака. Она проявляет к нему живой интерес, а он неизменно учтив и внимателен к ней, – мягко ответила Алисанна. — Нам не стоит затягивать. Семнадцатые именины Визерры уже позади. Лорды начнут задаваться вопросом, почему она до сих пор не обручена. Мы не должны допустить повторения истории Сейры, – добавила Алисанна. При упоминании о дочери, чье поведение опорочило их семью, глаза Джейхейриса потемнели. Скандал, разразившийся вокруг ее поспешного брака, стал тяжелым ударом по их дому. Алисанна знала, как сильно Джейхейрис ненавидел шепот за спиной, как его злило, что пересуды о дочери воскрешали в памяти давние сплетни об их отце. Несмотря на всю любовь, которую он питал к отцу, мысль о сходстве с ним приводила Джейхейриса в неистовую ярость. Алисанна долгие годы пыталась смягчить гнев мужа по отношению к их непокорной дочери, уговаривая его позволить ей вернуться в Королевскую Гавань, но он оставался непреклонен. Тем не менее, она не теряла надежды и теперь случай с Сейрой стал для Алисанны весомым доводом в пользу скорейшего замужества Визерры, дабы избежать повторения подобного позора. — Хочется верить, что Визерра проявит больше благоразумия, чем Сейра, – проговорил Джейхейрис с неприкрытым раздражением. — Она, несомненно, мудрее, – мягко возразила Алисанна, – но и Сейра не была лишена ума. Я просто хочу, чтобы мы избежали любых подобных осложнений. — И ты полагаешь, что помолвка Визерры с Корлисом будет наилучшим выходом? — Да, – твёрдо ответила Алисанна. — Разумеется, не прямо сейчас. Это было бы слишком поспешно. Но через несколько месяцев, когда у нас будет достаточно времени, чтобы лучше узнать лорда Корлиса, я думаю, это будет весьма разумное решение. — Хорошо, Алисанна, пусть будет по-твоему, – произнёс Джейхейрис, сдаваясь под ее напором. Довольная тем, что убедила его, Алисанна с лукавой улыбкой произнесла: — А теперь нам следует отдохнуть. — Но мне нужно работать! Ты и так достаточно меня отвлекла, – запротестовал Джейхейрис, указывая на разложенные на столе бумаги. — Работа может подождать до завтра, – возразила Алисанна. — Я даже готова помочь тебе, если хочешь. Но есть кое-что, что не терпит отлагательств, — внимание к твоей жене, которой ты совсем не уделяешь времени из-за своих дел. Идем в постель, Джейхейрис, но спать совсем не обязательно.