Часть 6. Мастер над кораблями.

Одиннадцатая луна 86 года от З.Э. Ауран На следующий день после ужина с королевской семьёй Ауран и Корлис официально вступили в свои новые должности, приняв командование королевским флотом. Их первым шагом стало собрание капитанов, которые должны были получить указания от новых руководителей. Однако, к удивлению и разочарованию Корлиса, место встречи оказалось далеко не тем, что он ожидал. Вместо официального здания, предназначенного для управления флотом и хранения важных документов, капитаны собрались в обычном складе, где хранились припасы для кораблей. Этот склад, как выяснилось, давно использовался для неформальных совещаний, что вызвало у Корлиса чувство глубокого недоумения и раздражения. Корлис, привыкший к порядку и строгой организации, почувствовал, как у него начинает болеть голова от одной только мысли о том, насколько хаотично и неэффективно управлялся королевский флот. Ауран, хотя и был более сдержан в своих эмоциях, не мог не согласиться с ним. Они оба понимали, что такая ситуация была результатом многолетнего пренебрежения и отсутствия реформ. Ауран даже задумался о том, почему Манфрид Редвин, человек из знатного и влиятельного дома, не предпринял шагов для улучшения ситуации. Ведь Редвины, как один из ведущих домов, должны были понимать, насколько важен сильный и хорошо организованный флот для безопасности и процветания королевства. Мысленно Ауран сравнивал текущее состояние королевского флота с тем, как был устроен флот Веларионов на Дрифтмарке. Там всё было продумано до мелочей. База флота располагалась в замке Дрифтмарк — величественной и древней крепости, которая, хотя и перестала быть резиденцией главной ветви Дома Веларион, идеально подходила для размещения командного центра. Замок был не только символом мощи и традиций, но и функциональным местом, где офицеры флота и морской пехоты могли собираться для планирования задач. Близость к Академии Дрифтмарка делала его ещё более удобным, так как это позволяло быстро взаимодействовать с тренировочными площадками, гарнизонами и верфями. Половина флота Веларионов базировалась в Халле, а другая половина — в Спайстауне, что обеспечивало гибкость в случае необходимости. Замок Дрифтмарк был не просто местом для собраний. Всё, что не имело отношения к флоту, было тщательно убрано, включая большую часть знаменитой библиотеки Дрифтмарка. Большинство книг было перенесено в Высокий Прилив, но по приказу Корлиса некоторые из них были скопированы и добавлены в новую библиотеку, созданную специально для нужд флота. Эта библиотека содержала книги по истории, географии, навигации, картографии и другим дисциплинам, которые могли быть полезны капитанам как для обучения, так и для принятия стратегических решений. Остальное пространство замка было отведено под архивы, документы и конфиденциальные материалы, что позволяло поддерживать порядок и обеспечивать безопасность информации. По сравнению с величественным замком Дрифтмарк, который Ауран и Корлис привыкли считать образцом организации и порядка, жалкий маленький склад, куда они прибыли, казался воплощением убожества и хаоса. Внутри не было ни архивов, ни документов, ни даже намёка на систему хранения важных бумаг. Всё, что здесь находилось, — это несколько ящиков с припасами и стулья, расставленные в беспорядке. Очевидно, что никаких серьёзных записей или документов здесь не велось, за исключением тех, что, вероятно, хранились в кабинете Манфрида Редвина в Красном замке. Корлис не мог поверить, что флот, который должен был быть гордостью королевства, управлялся в таких примитивных условиях. Когда они вошли, все офицеры, уже ожидавшие их, поднялись со своих мест и встали по стойке "смирно", чтобы поприветствовать новых командиров. Их лица выражали смесь уважения и любопытства — они явно не были уверены, чего ожидать от Аурана и Корлиса. Один из капитанов, человек с седыми волосами и строгим взглядом, сделал шаг вперёд и произнёс: — Лорд Веларион, — сказал он, обращаясь к Корлису, — мы рады видеть вас здесь. Корлис, однако, не был настроен на формальности. Он понимал, что для того, чтобы изменить ситуацию, нужно начать с малого — с установления новых правил и порядка. Он поднял руку, чтобы прервать капитана, и ответил твёрдым, но спокойным голосом: — Не мой титул лорда Велариона даёт мне власть над всеми вами, а должность мастера над кораблями. Отныне обращайтесь ко мне как к лорду адмиралу. Если вам так удобнее, вы также можете использовать обращение "сир". Капитан, казалось, немного смутился. Он покосился на своих коллег, как бы ища поддержки, прежде чем ответить: — Сир лорд адмирал? Корлис едва сдержал улыбку. Однако прежде чем он успел ответить, вмешался Ауран, его брат, который до этого момента молча наблюдал за происходящим. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость: — Не совсем, капитан. Обращайтесь «сир» То же самое произношение, но это простое и понятное слово, которое нужно запомнить, чтобы обращаться к вышестоящим офицерам. Мы не хотим, чтобы в разгар сражения наши командиры тратили время на излишние любезности. Быстрота и чёткость — вот что важно. Но если вам так уж хочется, вы можете обращаться к нему и как к "лорду Корлису". Капитан, казалось, немного расслабился. Он кивнул, как бы принимая новые правила, и произнёс: — Понял... сир. Корлис не смог сдержать лёгкой ухмылки. Он посмотрел на капитана и сказал: — Это было не так уж и сложно, не так ли? Все офицеры представились, и Ауран с Корлисом подробно поговорили с каждым из них. Самыми высокопоставленными среди них были капитаны, а после них на каждом корабле находились только лейтенанты. Это была крайне упрощённая система подчинения, которая, как сразу поняли братья, не могла эффективно справляться с задачами такого масштаба. Они обменялись красноречивыми взглядами, понимая, что это ещё один пункт в длинном списке дел, которые предстоит решить. Корлис мысленно отметил, что необходимо будет ввести дополнительные ранги и чёткую иерархию, чтобы улучшить управляемость флота. — Итак, что ты думаешь об офицерах? — спросил Ауран своего брата, когда они остались наедине на обратном пути в Красный замок. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая нотка скепсиса. Корлис задумался на мгновение, прежде чем ответить.  — По крайней мере, все они знают, что делают. Флот, несмотря на все свои недостатки, достаточно хорошо выполняет свою задачу. Манфрид Редвин был кем угодно, но только не некомпетентным. И в этом, собственно, проблема. Половина офицеров, а может, и больше, — закадычные друзья Редвина. Они достаточно опытны, чтобы иметь веские основания для того, чтобы оставаться на своих постах. С другой стороны, почти все они — мелкие дворяне и вторые сыновья, родившиеся с серебряной ложкой во рту. Я сомневаюсь, что они обладают тем уровнем совершенства, к которому стремится Дрифтмарк, или стандартами, которых придерживаются наши люди. У них нет стремления к этому. Я думаю, что проведу их через экзамены в академии Дрифтмарка. Это даст нам достойный повод отсеять некоторых из них и заменить на лояльных нам офицеров, чтобы вернуть флот под наш контроль. Ауран кивнул, соглашаясь с логикой брата. — На мой взгляд, цепочка командования также слишком коротка. Мне придётся отозвать весь флот в Королевскую Гавань, пока я буду думать, как его реорганизовать. Главное — умеренность. Я не хочу доводить королевский флот до уровня организации и обучения, как в Дрифтмарке, на случай, если мы когда-нибудь снова потеряем эту должность. Но в то же время мне нужно что-то с этим сделать, чтобы показать королю, что я действительно добиваюсь улучшений. Кроме того, необходимо создать настоящую бюрократию, чтобы я не сходил с ума от всей этой бумажной работы. Ауран задумался на мгновение, а затем предложил:  — Возможно, стоит создать более упрощённую систему, чем в Дрифтмарке? Стандартный дромонд, используемый Королевским флотом, имеет экипаж около 300 человек. Мы могли бы поставить матросов, мичманов, одного лейтенанта и одного капитана на корабль. Королевский флот насчитывает около 75 галер: 50 здесь и 25 на Драконьем Камне. Мы могли бы разделить это подразделение на семь эскадрилий по десять кораблей, оставив пять в резерве, и назначить одного из каждых десяти капитанов коммодором эскадры.  — Это разумный план. Коммодоры смогут взять на себя часть ответственности, что облегчит управление флотом. Но нам также нужно будет чётко определить их полномочия и обязанности, чтобы избежать путаницы. И, конечно, необходимо будет провести обучение для новых коммодоров, чтобы они понимали, чего от них ожидают, — задумался Корлис над предложением брата. Корлис задумчиво погладил подбородок, обдумывая предложение брата. — Нам также придётся не забыть учесть все нюансы, — начал он, — но я думаю, что это может сработать. Эта система проще, чем та, что используется в нашем флоте, и, вероятно, она будет менее эффективной, чем наша. Однако она также будет легче в управлении, что позволит нам быстрее выполнять поставленные задачи. Хотя, — он сделал паузу, — их флот не отличается разнообразием. Галеры — не самые лучшие суда для плавания в открытом море. Наши каравеллы и каракки намного превосходят их в этом отношении, несмотря на то, что многие утверждают, будто галера по-прежнему обладает большей манёвренностью и скоростью на мелководье при отсутствии ветра. Ауран кивнул, соглашаясь с наблюдением брата. — Железному трону на самом деле не нужен большой и всесторонне развитый военно-морской флот. Не похоже, что в данный момент он делает что-то особенное. Редвин, вероятно, знал это, поэтому он не стал утруждать себя созданием более развитой системы или попытками приобрести каракки и каравеллы, по крайней мере, для королевского флота. Король, скорее всего, также не выделит нам никаких средств на расширение флота. Флот обходится дорого, а его проекты и так сильно истощают казну. Корлис задумался на мгновение, а затем продолжил: — Итак, мы превращаем королевский флот в прославленный береговой патруль Черноводной. Мы могли бы также задействовать его для патрулирования залива Разбитых Кораблей. Принцесса Джоселин Баратеон по рождению, и, кроме примерно двадцати кораблей, принадлежащих Тарту, у штормовиков нет флота. Я думаю, они не будут возражать против дополнительной помощи в патрулировании своих вод. Ауран улыбнулся, оценивая предложение брата. — Я думаю, Тарты наверняка согласятся. В конце концов, они наша добрая семья через Рейкара, и мы можем договориться о плате за швартовку, чтобы разместить там одну-две эскадры. Остальные корабли можно оставить в Черноводной, чтобы они просто патрулировали Королевские земли. Корлис усмехнулся. — Что ж, тогда, я думаю, наш флот станет настоящим, — пошутил он, но в его голосе чувствовалась лёгкая нотка скепсиса. Ауран, однако, не стал смеяться.  — Только Дрифтмарк не сможет достичь тех целей, к которым мы стремимся, — предупредил он. Корлис вздохнул, понимая правоту брата. — Ты прав, но в текущей ситуации у нас нет другого выбора. Мы должны работать с тем, что у нас есть. Возможно, со временем, когда мы докажем свою эффективность, король пересмотрит своё отношение и выделит средства на расширение флота. А пока мы должны сделать всё возможное, чтобы улучшить то, что у нас есть. По возвращении в Красный замок братья направились в свои покои, чтобы забрать кое-какие необходимые им вещи. После того как они собрали всё необходимое, они отправились в казначейство, где договорились о личной встрече с мастером над монетой, лордом Мартином Тиреллом. Целью встречи было обсуждение потенциальной деловой сделки, которая могла бы принести пользу как королевству, так и их собственным интересам. Когда они добрались до казначейства, то обнаружили, что дверь охраняют несколько вооружённых людей дома Тиреллов. На их зелёных плащах гордо красовалась золотая роза — символ дома. Охранники стояли с видом людей, привыкших к дисциплине и порядку, но в их глазах читалась настороженность. Когда братья приблизились, один из стражников сделал шаг вперёд. — Лорд Веларион, — произнёс он, кивнув в знак признательности. — У меня назначена встреча с вашим сюзереном, господа. Можно мне пройти? －спросил Корлис. Охранники быстро переглянулись, словно оценивая ситуацию, прежде чем один из них открыл дверь. Братья вошли в просторный кабинет, где их уже ожидал лорд Мартин Тирелл. Он сидел за большим дубовым столом, заваленным бумагами и свитками. Рядом с ним сидела его жена, леди Флоренс Фоссовей. Хотя официально она не занимала должность мастера над монетой, все знали, что именно она была настоящим мозгом и движущей силой финансовых операций дома Тиреллов. Её репутация как умной и расчётливой женщины была широко известна, и братья понимали, что иметь дело с ней будет не менее важно, чем с её мужем. В глубине души Ауран сомневался, что лорд Мартин был таким глупым или слабым, каким его считали некоторые при дворе. Напротив, он видел в нём человека, обладающего достаточной мудростью и скромностью, чтобы признать свои слабости и позволить жене, леди Флоренс, взять на себя те обязанности, с которыми она справлялась лучше него. Это было не признаком слабости, а скорее проявлением здравого смысла и доверия к своей супруге. И результаты говорили сами за себя: Простор, а позже и всё королевство в целом, значительно процветали под руководством лорда и леди Тирелл. Их способность сохранять контроль над Простором, регионом, печально известным своей нелояльностью к Тиреллам, даже находясь в Королевской Гавани, была впечатляющей и свидетельствовала об их хватке. Лорд Мартин поднялся из-за стола с дружелюбной улыбкой на лице и протянул руку для рукопожатия сначала Корлису, а затем Аурану. Его движения были уверенными, но в них чувствовалась лёгкая непринуждённость, которая сразу располагала к себе. Леди Флоренс, элегантная и сдержанная, тоже поднялась и сделала вежливый реверанс, её глаза внимательно изучали братьев. — Лорд Корлис, сир Ауран, — начал лорд Мартин, его голос звучал тепло и приветливо. — Приятно снова познакомиться с вами поближе после нашего краткого знакомства. Я много слышал о ваших приключениях и очень хотел бы узнать о них побольше, если, конечно, вы готовы поделиться. Корлис, всегда готовый к светской беседе, ответил с лёгкой улыбкой: — Конечно, лорд Мартин. Мы всегда рады поделиться своими историями, особенно с такими интересными собеседниками, как вы. Улыбка лорда Тирелла стала ещё шире. — Превосходно. Пожалуйста, присаживайтесь, — он жестом указал на кресла, стоящие напротив его стола. Когда все заняли свои места, лорд Мартин решил начать разговор с чего-то лёгкого и непринуждённого. — Я слышал, лорд Корлис, что на Дрифтмарке теперь есть слоны? — спросил он, его глаза блестели от любопытства. Корлис кивнул, его лицо озарилось улыбкой при их упоминании.  — Действительно, это покупка из моего последнего путешествия. Их заказал мой племянник Веймонд, и, должен сказать, они стали настоящим украшением зоопарка Дрифтмарка. Посетители приходят со всего королевства, чтобы увидеть этих величественных животных. Лорд Мартин, казалось, был искренне заинтересован. — Вместе с другими животными, такими как зорсы и маленькие валирийцы, верно? — спросил он, его глаза блестели от любопытства. — Должен сказать, зверинец Дрифтмарка, судя по всему, уже может соперничать со зверинцем Морского владыки Браавоса! — его слова прозвучали наполовину в шутку, наполовину с восхищением, но было ясно, что он искренне впечатлён. Ауран, видя интерес лорда Мартина, решил воспользоваться моментом. — Может быть, вы сможете посетить Дрифтмарк и посмотреть всё сами? — предложил он, его голос звучал тепло и приветливо. — Мы будем рады показать вам не только зверинец, но и другие чудеса нашего острова. Глаза лорда Тирелла загорелись, но он слегка вздохнул, как бы сожалея о чём-то.  — В последнее время я слышал много историй о Дрифтмарке, и, поверьте, мне очень хотелось бы увидеть всё своими глазами. Но, возможно, в другой раз. В Королевской Гавани ещё много работы, которую нужно сделать, — ответил он, его тон был вежливым, но в нём чувствовалась лёгкая нотка сожаления. — А теперь расскажите мне о своих путешествиях. Я слышал, вас приглашали за Чёрные стены Волантиса? Их беседа продолжилась в лёгком и непринуждённом ключе. Братья рассказывали о своих приключениях, о землях, которые они видели, и о чудесах, которые им довелось испытать. Они говорили о Дрифтмарке, о его богатой истории и о том, как их дед, лорд Деймон Веларион, управлял островом с мудростью и дальновидностью. Лорд Мартин и леди Флоренс выразили соболезнования в связи с его смертью, и братья поблагодарили их за добрые слова. В свою очередь, Корлис и Ауран начали расспрашивать о Просторе и Хайгардене. Лорд Мартин с удовольствием рассказывал о пышных и плодородных полях Простора, которые, казалось, простирались до самого горизонта. — Вы бывали там в сезон урожая? — спросил он, его глаза светились от гордости. — Это зрелище, которое невозможно забыть. Поля, полные золотой пшеницы, виноградники, тянущиеся на мили, и сады, где растут самые сочные фрукты, которые вы когда-либо пробовали. Постепенно разговор перешёл к более серьёзным темам. Лорд Мартин, хотя и оставался участником беседы, отошёл на второй план, когда леди Флоренс и Корлис начали обсуждать финансовые вопросы. Они говорили о стандартизации валюты, о сложностях, связанных с управлением финансами в таком большом королевстве, и о том, как можно улучшить систему. Леди Флоренс, с её глубокими знаниями и опытом, задавала вопросы, а Корлис, в свою очередь, делился своими идеями и предложениями. — Я никогда не понимал, почему у нас нет более простой валютной системы со стандартными подразделениями и единицами измерения, — заявил Корлис, его голос звучал с лёгким раздражением, но в то же время с явным интересом к теме. — Текущая система с её бесконечными вариациями и несоответствиями только усложняет жизнь всем, от торговцев до казначеев. Леди Флоренс, которая до этого момента внимательно слушала, кивнула в знак согласия.  — Да, я чувствую то же самое, — сказала она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая усталость от бесконечных расчётов. — Несоответствия и вариации сделали многие мои расчёты невероятно сложными. Я должна сказать, что метрическая система, разработанная вашим университетом для измерений, была невероятно революционной. Как и биноминальная номенклатура на валирийском для таксономической классификации растений и животных. Это действительно изменило подход к науке и организации знаний. Как вы думаете, какая система могла бы стать хорошей основой для валюты королевства? Корлис задумался на мгновение, его глаза загорелись идеей. — Возможно, десятичная система? — предложил он. — Метрическая система основана на десятичной системе счисления, и она доказала свою эффективность. Почему бы не применить тот же принцип к валюте? Например, сто медяков могли бы равняться одному серебряному оленю, а сто серебряных оленей — одному золотому дракону. Я думаю, это значительно упростило бы расчёты и сделало бы систему более понятной для всех. Леди Флоренс задумчиво склонила голову, обдумывая предложение.  — Хм, это могло бы сработать, — сказала она, её голос звучал заинтересованно. — Мы могли бы создать основу для всех остальных монет вокруг этих трёх основных единиц. Это действительно упростило бы обмен и расчёты. Корлис улыбнулся, видя, что его идея находит отклик. — Именно так. Я взял за основу десятичную систему монет Браавоса. Они уже доказали, что она может быть эффективной. Что касается звёзд, то, каким бы священным ни было число семь, оно просто не очень хорошо работает в нашей валюте. Боюсь, что эту конкретную монету придётся убрать, — добавил он, его тон стал более серьёзным. Леди Флоренс усмехнулась, её глаза блеснули от лёгкой иронии.  — Лучше не говорите об этом Верховному септону, — пошутила она. — Он может воспринять это как личное оскорбление. Но, если говорить серьёзно, это интересная идея, лорд Корлис. Однако вы должны понимать, что изменение стоимости монет — задача не из простых. Не говоря уже о том, что, хотя это может упростить некоторые расчёты, другие могут оказаться намного сложнее, особенно в отношении трёх основных валют. Любая девальвация многими будет воспринята негативно, особенно теми, кто привык к старой системе. Пройдёт много месяцев, прежде чем я смогу подготовить предложение для короля. Корлис кивнул, понимая сложность задачи. — Конечно, конечно, — сказал он, его голос звучал уверенно. — И когда придёт время, я поддержу это предложение, не волнуйтесь. Десятичная валюта сотворила бы чудеса с нашим налогообложением и торговлей. Более того, воровство и мошенничество стало бы намного труднее скрывать, так как система стала бы более прозрачной и понятной для всех. В разгар их оживлённого разговора о финансовых реформах и валютных системах Ауран слегка наклонился к лорду Мартину и тихо спросил: — Вы хоть представляете, о чём именно они говорят? — его голос звучал с лёгкой иронией, но в то же время с искренним любопытством. Лорд Мартин улыбнулся, его глаза блеснули от добродушного юмора. — Отчасти, — ответил он, его тон был спокойным и слегка самоуничижительным. — Признаюсь, я не эксперт в этих вопросах. Флоренс всегда понимала в финансах больше меня, но она гораздо менее склонна соблюдать светские приличия. Её склонность к ним сделала её прямолинейной, и именно тут-то я и вступаю в игру. Я стараюсь сглаживать углы и поддерживать баланс, когда это необходимо. Ауран кивнул, его выражение стало задумчивым. — Я восхищаюсь вами, милорд, — сказал он, его голос звучал искренне. — Немногие готовы признать, что их жёны в чём-то лучше их. Это требует настоящей мудрости и уверенности в себе. Лорд Мартин улыбнулся, любезно принимая комплимент. — Что ж, Семеро повелевает нам быть скромными, — ответил он, его тон стал немного более серьёзным. — А Семиконечная звезда говорит, что, хотя женщина должна отчитываться перед своим мужем, муж также должен хорошо относиться к своей жене и отвечать ей тем же. Слишком часто многие забывают об этом.. — Но не вы, — заметил Ауран, его голос звучал с лёгким уважением. — Нет, не я, — согласился лорд Мартин, его улыбка стала теплее. — Я считаю, что у меня достаточно ума дабы понимать, что если Флоренс разбирается в цифрах лучше меня, не делает меня хуже. Мы дополняем друг друга и понимаем сильные и слабые стороны друг друга. Я верю, что так и было задумано Семерыми, и так же поступают наши добрые король и королева. Да, я мог бы поступить, как любой другой лорд, и попытаться задушить её амбиции, но тогда дом Тиреллов и близко не был бы так богат, а я не был бы так счастлив со своей женой.  — Это действительно мудрое решение, лорд Мартин. Если бы только больше людей думали так же, как вы и наш король, — похвалил его Ауран. Лорд Мартин слегка склонил голову, принимая комплимент. — Я благодарю вас за вашу похвалу, сир Ауран, — сказал он, его улыбка стала ещё шире. — Но, честно говоря, я просто стараюсь следовать тому, что считаю правильным. Флоренс — моя опора, и я не могу представить свою жизнь без её мудрости и поддержки. Мы — одно целое, и именно так мы добиваемся успеха — Что касается финансов, миледи, — начал Корлис, — не заинтересует ли вас предложение лично для дома Тиреллов? — Его слова вернули внимание Аурана и лорда Мартина к основному разговору в комнате. Мартин, до этого момента наблюдавший за беседой со стороны, явно заинтересовался, а Ауран был просто рад, что Корлис наконец-то перешёл к сути их встречи с Тиреллами. Он достал бутылки, которые они принесли с собой, и помог Корлису расставить их на столе. Леди Флоренс приподняла бровь, её глаза загорелись любопытством.  — А это что такое? — спросила она, её взгляд скользнул по бутылкам, каждая из которых была аккуратно запечатана и украшена этикетками с коньком дома Веларионов. Корлис улыбнулся, его глаза блестели от азарта. — Справа налево у нас водка, виски и бренди, — начал он объяснять, его голос звучал с явной гордостью. — Это ферментированные напитки, более крепкие, чем обычные вина, медовухи и сидры. Мы называем их ликёрами.  В этот момент Ауран, с разрешения лорда Мартина, взял несколько бокалов и начал понемногу разливать напитки, чтобы все могли попробовать. Лорд Мартин, слегка заинтригованный, взял бокал с водкой и сделал небольшой глоток. Его лицо на мгновение исказилось от неожиданности, и он слегка закашлялся. — Очень крепкий напиток, — сказал он, его голос звучал слегка хрипло. — Оно сильно обжигает горло, но, должен признать, вкус, когда привыкаешь к крепости, становится довольно приятным. Ауран, наблюдая за реакцией лорда Мартина, улыбнулся.  — Тогда вам он не подходит, — заметил он. — Лично я предпочитаю бренди, но могу представить многих, кому понравился бы очень крепкий напиток. Например, северянам. Они всегда готовы к чему-то покрепче. — Как именно вам удалось сделать их крепче вина? — с искренним любопытством спросила Флоренс. — Я не думала, что это возможно с помощью обычного процесса ферментации. Корлис ответил с обезоруживающей улыбкой: — Это коммерческая тайна. — Затем, сделав паузу для эффекта, он продолжил: — У Дрифтмарка есть технологии для производства таких напитков, но нам не хватает зерна для их массового производства. — И вы хотите, чтобы Простор поставлял это зерно? — догадалась леди Флоренс, её глаза блеснули интересом. — Не просто Простор, миледи, а именно дом Тиреллов, — уточнил Корлис, выражение её лица стало более серьёзным, хотя Ауран заметил, что в глубине души она едва сдерживала улыбку. Лорд и леди Тирелл явно заинтересовались, и это было именно то, на что рассчитывали братья. Наживка была принята, теперь оставалось лишь дождаться, когда рыба клюнет. — Какие именно культуры вас интересуют? — спросил лорд Мартин, его голос звучал сдержанно, но в глазах читалось любопытство. — Зерновые злаки, — ответил Корлис. — Солодовые тоже подойдут. Мы говорим о таких культурах, как ячмень, овёс, пшеница и рожь. И, конечно, виноград. Всё это нам необходимо в больших количествах. Мартин посмотрел на свою жену. Несомненно, она уже осознала, что эта сделка может принести дому Тиреллов значительное обогащение. — Что вы предлагаете? — наконец спросила она, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. Корлис слегка постучал пальцами правой руки по подлокотнику кресла, словно обдумывая свои слова, прежде чем ответить: — Я полагаю, что для договора на закупку ингредиентов у дома Тирелл сроком на пять лет и семидесятипроцентная скидка при оптовой покупке в обмен на десятипроцентную скидку на конечный продукт звучит разумно. — Семьдесят процентов? — Лорд Мартин был явно потрясён и оскорблён. Аурану показалось, что он вот-вот вскочит со своего стула и вышвырнет их вон за такое пренебрежительное предложение. Даже человек, не обладающий его проницательностью, мог понять, насколько возмутительной была предложенная Корлисом сделка. — Вы пытаетесь ограбить нас, лорд Веларион? — спросила леди Флоренс, её голос звучал холодно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Конечно нет, леди Тирелл, — ответил Корлис, тон которого оставался спокойным, хотя в глазах мелькнула твёрдость. — Однако я просто указываю на то, что хотел бы получить, по крайней мере, от вас. Это не грабёж, а предложение, которое учитывает интересы обеих сторон. — С чего вы взяли, что любой уважающий себя дом согласится на такое вымогательство? — возмущённо спросила леди Флоренс, глаза которой сверкнули гневом. — Потому что вам нужна эта сделка, — ответил Корлис, его голос звучал уверенно, хотя в нём и чувствовалась лёгкая насмешка. — Хотя бы для того, чтобы утереть нос своим конкурентам. Дом Пиков, например, мог бы легко и, скорее всего, с радостью занять ваше место. И они предложили бы мне очень хорошую и взаимовыгодную сделку. В конце концов, мы с лордом Пиком — двоюродные братья по линии наших матерей, и не зря говорят, что кровь гуще воды. И не только Пики, я мог бы иметь дело с любым другим домом в Просторе. Скрытая угроза была произнесена. Влияние дома Тиреллов на Простор и без того было настолько слабым, что Редвины и Хайтауэры практически игнорировали их. Возникал вопрос: насколько сильно пошатнется и без того шаткое положение Тиреллов, если другие влиятельные дома, такие как Пики, Флоренты, Касвеллы или любой другой дом, имеющий более веские основания претендовать на власть в Просторе, также начнут обогащаться и укреплять свои позиции? – С другой стороны, заключённое соглашение, подкреплённое контрактом, согласно которому дом Веларион обязуется покупать исключительно у дома Тиреллов, могло бы предотвратить подобное развитие событий, – заявил Корлис. Угроза была обозначена, кнут занесён над головой. Теперь же пришло время предложить "пряник". — Я отнюдь не безрассудный человек, – продолжил Корлис. – И хотя я нисколько не сомневаюсь в том, что знаменитый и обладающий большими возможностями дом Тиреллов смог бы взять на себя это бремя, я все же стремлюсь к тому, чтобы приобретать друзей, а не наживать себе врагов. И, разумеется, принуждать столь уважаемый дом и двух людей, к которым я питаю искреннее уважение и которые мне глубоко симпатичны, к своего рода вымогательству – это, мягко говоря, не самый лучший способ достичь желаемого. Поэтому я всецело готов к диалогу и взаимовыгодным переговорам. Если бы дому Тиреллов удалось выторговать достаточно низкую скидку, они могли бы одним удачным ходом достичь сразу двух целей: во-первых, лишить своих могущественных вассалов дополнительного источника дохода, а во-вторых, существенно обогатить себя. Теперь оставалось лишь наблюдать за тем, насколько далеко им удалось продвинуться в этом направлении. — Тридцатипроцентная скидка на поставку сырья в обмен на пятнадцатипроцентную скидку на конечный продукт, а также заключение договора сроком на двадцать лет представляются мне вполне разумными условиями, – подвела итог леди Флоренс. — Миледи, вы можете предложить что-то более разумное. Меньше половины от запрошенного – это неприемлемо. По крайней мере, пятьдесят пять процентов, если вы настаиваете на пятнадцатипроцентной скидке. И двадцатилетний договор– это слишком большой срок. Цены на товары из Простора могут вырасти, что создаст риски для меня – ответил Корлис. — Однако, наш дом готов выкупить лишь ограниченное количество, поэтому скидка не столь значительна для нас. Вы же можете продать остальное по полной цене, получив огромную прибыль, без обременительного соглашения. Что мешает вам продлить соглашение с другим домом? Сорок процентов скидки и десятилетний договор, не меньше – возразила леди Флоренс. — Хотя я предпочитаю вести дела с вами и вашим супругом, миледи Флоренс, я могу обратиться к своим кузенам, если потребуется. Пятьдесят процентов скидки на все ингредиенты при оптовых закупках в обмен на пятнадцать процентов скидки на любую готовую продукцию от Дома Веларион и семилетний контракт, с правом пересмотра условий. Я считаю, это справедливо, учитывая обстоятельства – сказал Корлис, и его тон не оставлял места для дальнейших возражений. Последовало молчание. Леди Флоренс обдумывала предложение, оценивая риски. В хорошие годы Простор получал прибыль от двадцати до двадцати пяти процентов от урожая, и отдать половину Дому Веларион было непросто. Однако, Дом Тиреллов мог получить значительную прибыль, учитывая высокий спрос. Прямые переговоры исключали посредников, увеличивая потенциальную прибыль. Леди Флоренс все еще колебалась, не решаясь дать окончательный ответ. Корлис, наклонившись ближе, почти шепотом произнес:  —  Позвольте напомнить вам, миледи, что некоторые из ваших могущественных вассалов могут внезапно обнаружить, что их лояльность к дому Тиреллов стала… несколько более крепкой. Простор славился своими винами, медовухой, сидром и другими напитками, которые могли оказаться под угрозой из-за новой конкуренции со стороны Дрифтмарка. В первую очередь пострадали бы Редвины, но и такие влиятельные дома, как Пики и Хайтауэры, могли бы понести значительные убытки, если бы не получили возможность извлекать прибыль из поставок ингредиентов, а также пользоваться значительными скидками на конечные товары, которые они, вероятно, приобретали бы для себя. Дом Веларион мог заключить выгодную сделку практически с любым другим домом в Просторе, хотя, возможно, и не на тех условиях, которые они предлагали дому Тиреллов. В конечном итоге, карты были на руках у дома Веларион. Они не нуждались в доме Тиреллов, тогда как тем эта сделка была жизненно необходима, если не для получения прибыли, то хотя бы для того, чтобы ослабить своих вассалов.  —  Разумеется, дом, заключивший с нами разумное соглашение, получит значительно более широкий доступ к рынкам и предметам роскоши Востока, причём на весьма выгодных условиях. В конце концов, мы всегда щедры к нашим друзьям и союзникам. В качестве примера можно привести дом Селтигар, – добавил Корлис, пытаясь ещё больше заинтересовать леди Флоренс. Торговые пути и связи дома Веларион вызывали зависть у многих, а союзные дома, такие как Селтигары и Графтоны, получили огромную выгоду от сотрудничества с домом Веларион, причём не только в финансовом плане. Ауран, вспомнив о рисовых полях, которые появились на Расколотой Клешне после заключения сделки с их кузеном, прекрасно понимал, о чем идет речь. Леди Флоренс, фактически являвшаяся мастером над монетой, не могла не знать об этом. — Я… полагаю, мы сможем прийти к соглашению, лорд Веларион. В ваших словах много смысла, и, рассмотрев все аспекты, я должна признать, что ваше предложение кажется разумным. Однако потребуется провести дополнительные переговоры по более детальным условиям договора. В частности, нам необходимо обсудить вопросы, касающиеся платы за транспортировку и хранение товаров, – произнесла леди Флоренс. На лице Корлиса появилась довольная улыбка. — Разумеется, леди Флоренс. Мы оба занятые люди, но в течение ближайших недель мы, надеюсь, найдём время, чтобы обсудить все мельчайшие детали и прийти к соглашению, которое устроит обе стороны. А пока, позвольте предложить тост за плодотворные и процветающие торговые отношения между домами Веларион и Тирелл. — Почему нет? – ответил Мартин, и в его голосе звучало облегчение. Гнев угас, но в глубине души ещё тлело недоверие. Ауран наполнил бокалы бренди. Корлис торжественно произнёс: "За взаимовыгодные отношения между нашими домами!" Мартин, в свою очередь, провозгласил тост за обретение новых друзей, и Ауран с Флоренс присоединились к нему. "Друзья", – мысленно усмехнулся Ауран. В мире политики настоящих друзей было немного, и они находились далеко друг от друга. У домов не было постоянных друзей или врагов, лишь неизменные интересы и союзники с соперниками, которых они создавали на пути к их достижению. Когда они произнесли свои тосты, в воздухе повисло напряжение. Ауран сомневался, что их отношения когда-либо станут по-настоящему близкими. Союзники, объединённые расчётом, редко становились таковыми. Пока что не было ничего плохого в том, чтобы проявлять учтивость и держаться в стороне от политических и деловых интриг. Ауран знал, что его брату симпатичны лорд и леди Тирелл как личности. Но он также не сомневался, что Корлис без колебаний разорвёт их союз, если их интересы перестанут совпадать. Таковы были правила игры. ​ Эймон Таргариен. Первое заседание Малого совета с участием нового мастера над кораблями, лорда Корлиса Велариона, состоялось спустя неделю после его прибытия в Королевскую Гавань. Этот период был отведён на то, чтобы новоиспечённый член совета освоился с обстановкой и принял бразды правления над королевским флотом. Заседания Малого совета всегда отличались особой динамикой и напряжением, особенно когда в его состав вливался новый участник. Когда Эймон и его брат Бейлон вошли в зал заседаний, они обнаружили, что их отец, король, уже занял своё привычное место во главе стола. Их мать, королева, и Десница короля, септон Барт, расположились по обе стороны от него, как это обычно и происходило. Остальные места за столом пока пустовали, ожидая своих владельцев. Эймон занял своё место рядом с Десницей, в то время как Бейлон сел напротив, рядом с их матерью. Вскоре в зал начали прибывать остальные члены Малого совета. Лорд Мартин Тирелл и его супруга, леди Флоренс, официально занимавшая должность мастера над монетой, но фактически управлявшая финансами королевства, заняли места рядом с Бейлоном. Мастер над шептунами, лорд Квентин Квохерис, и великий мейстер Элисар расположились справа от Эймона. Лорд-командующий Королевской гвардией, сир Джайлс Морриген, и его брат по гвардии, сир Райам Редвин, стояли на страже. Первый занял позицию за спиной короля, а второй – у двери, оба облачённые в доспехи и готовые в любой момент отразить нападение или устранить угрозу. Заседание было назначено на 10 часов утра, согласно показаниям новых часов, подаренных королю и установленных на стене позади него. Их тиканье наполняло зал размеренным ритмом. Взглянув на часы, Эймон заметил, что до назначенного времени оставалось всего пять минут. Он предположил, что его отец, очарованный новым механизмом, вскоре закажет ещё несколько подобных часов, особенно учитывая интерес, который они вызвали у септона Барта. В зале царила атмосфера ожидания и предвкушения. Каждый из присутствующих, вероятно, размышлял о том, какие вопросы будут вынесены на обсуждение и какие решения будут приняты. Эймон, как и всегда, старался сохранять спокойствие и невозмутимость, готовясь к предстоящим дискуссиям и спорам. Он знал, что заседания Малого совета редко проходили гладко, и что каждый из его участников имел свои собственные интересы и амбиции. Единственным членом Малого совета, который ещё не появился в зале заседаний, был новоиспечённый мастер над кораблями, лорд Корлис Веларион. Эймон, испытывая нарастающее нетерпение, тихонько барабанил пальцами по поверхности стола, мысленно задаваясь вопросом, неужели такой человек, как Корлис Веларион, не понимает, что опоздание на первое заседание Малого совета – признак неуважения. Однако, ровно в 9:57, за три минуты до назначенного времени, двери зала распахнулись, и в комнату вошёл лорд Корлис. Он был одет в свой фирменный наряд: серебристо-зелёный камзол, который уже стал привычным для Эймона, и серые брюки. Заметив, что все члены совета уже собрались и с нескрываемым ожиданием смотрят на него, Корлис остановился и, бросив взгляд на часы, висевшие на стене, произнёс: — Надеюсь, я не опоздал? — Нет, вовсе нет, – ответил король. – На самом деле, вы пришли на две минуты раньше. Просто остальные предпочли прибыть заблаговременно. Корлис слегка приподнял бровь, выражая лёгкое удивление, после чего направился к своему месту. Поскольку стол был полностью занят, единственным свободным местом оказалось кресло напротив короля. — Раз уж мы все в сборе, может быть, начнём? – предложил он, усаживаясь. Король, кивнув в знак согласия, жестом пригласил начать заседание. Первым пунктом повестки дня стал отчёт о состоянии дорог в королевстве. Королевский тракт, соединяющий Штормовой Предел и Харровей, был полностью вымощен камнем, и большинство дорог в Королевских землях также находились в отличном состоянии, обеспечивая надёжную связь между основными крепостями. Благодаря этому, торговля в регионе значительно активизировалась, что привело к увеличению доходов казны каждого дома Королевских земель, а также к росту налоговых поступлений. Однако, строительство дорог потребовало значительных финансовых затрат, и казна королевства оказалась истощена. План короля по расширению сети мощёных дорог на другие регионы Вестероса, где уже существовали грунтовые дороги, столкнулся с серьёзной проблемой – нехваткой средств. Эймон выслушал отчёт Барта о том, во сколько обойдётся расширение мощёных дорог, и почувствовал, что у него начинает болеть голова при одной мысли о сотнях тысяч золотых драконов, которые потребуются на это. После постройки дороги с лихвой окупили затраты на их содержание и строительство, но потребовали значительных первоначальных вложений. Текущие планы по мощению Речной дороги, Золотой дороги и Дороги Роз сами по себе обошлись бы Железному трону в триста тысяч золотых драконов, и это только для того, чтобы добыть, обработать и уложить камни. При этом, благодаря усилиям лорда Мартина Тирелла, эта цена уже была значительно снижена. Как мастер над монетой, он предложил свою помощь в оплате части проекта на территории своих владений и призвал своих вассалов внести свой вклад в обмен на определённые уступки. Планировалось также обратиться к лордам Ланнистеру и Талли с аналогичными предложениями. — А что насчёт бетона? – неожиданно спросил лорд Корлис, прерывая обсуждение. Все взгляды обратились к нему, и он продолжил: – Уверен, вы знаете, что на Дрифтмарке активно используют бетон в строительстве. Этот материал значительно ускоряет темпы работ, так как после застывания он становится твёрдым, как камень. Кроме того, его использование может снизить стоимость камня. Я готов предложить бетон со значительной скидкой в обмен на снижение таможенных пошлин. Даже без скидки, я полагаю, это будет дешевле, чем оплачивать услуги каменоломен и каменотёсов. — Рыночная цена дрифтмаркского бетона составляет около ста двадцати серебряных оленей за кубический метр, – сообщила леди Флоренс, – в сравнении со ста семьюдесятью серебряными оленями за тот же объем карьерного камня. Однако бетон, как правило, гораздо проще в использовании и требует меньшего количества рабочих рук, что потенциально может снизить затраты на оплату труда. На какую скидку вы готовы пойти, лорд Корлис? — Я мог бы легко снизить цену до семидесяти серебряных оленей, – ответил Корлис, – но в долгосрочной перспективе это нанесёт ущерб Дрифтмарку, если только… — Если только что? – спросил король, заинтересованный его словами. — Ваше Величество, – начал Корлис, – в начале вашего правления вы ввели высокие налоги и пошлины на экзотические товары роскоши. Эти налоги, несомненно, выгодны Железному трону, но они сильно сдерживают рост Дрифтмарка и других торговых портов, которые могли бы приносить значительные налоговые поступления в королевскую казну. Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить свою просьбу: — Я прошу освободить Дрифтмарк от этих пошлин в обмен на значительную скидку на наш бетон для строительства всех королевских дорог в Вестеросе. После этого, я считаю, было бы разумно рассмотреть общее снижение, если не полную отмену, этих пошлин. Увеличение объёма торговли благодаря новым дорогам и снижение налогов приведут к притоку средств в казну короны из других источников, что также порадует многих купцов и дворян. Король задумался, обдумывая предложение Корлиса. — Лорд Мартин, леди Флоренс, – сказал он, – проведите необходимые расчёты и представьте мне ваши прогнозы к концу дня. Тогда я смогу принять решение. Ваше предложение… интересно, лорд Корлис. Эти пошлины действуют почти с самого начала моего правления, но если в их отмене есть смысл, я рассмотрю их. — Следующий вопрос на повестке дня, – повторил король, обращаясь к лорду Корлису. – На самом деле, этот вопрос касается вас. Почему именно вы подали заявку на финансирование строительства здания? Неужели Красного замка недостаточно? – Красный замок находится слишком далеко от порта, – ответил лорд Корлис, не теряя самообладания. – Помещения, отведённые здесь королевскому флоту, годами пылились. Капитаны кораблей собираются на складе в доках. Я надеюсь, что особняк или другое здание рядом с портом предоставит Королевскому флоту место для хранения своих записей, а также для проведения собраний флота. Это значительно упростило бы организацию и управление флотом, если бы у нас был единый постоянный штаб, который был бы под нашим руководством, чтобы обучать и координировать наших офицеров и оформлять документы. Он выдержал паузу, прежде чем закончить: — Это позволило бы нам создать эффективную систему управления флотом, которая соответствовала бы требованиям времени. — Разве не вы выгнали половину этих офицеров? – спросил король, приподняв бровь. — Они не соответствовали установленным мной стандартам и были слишком горды, чтобы пройти обучение, – ответил Корлис. Эймон не мог не признать хитрость лорда Корлиса. Очевидно, он возьмёт людей из Дрифтмарка, чтобы заменить всех дружков Редвина. Веларионы, похоже, не теряли времени даром, чтобы снова установить контроль над королевским флотом.  Заседание Малого совета продолжилось. Лорд Квохерис доложил о возобновившемся споре между домами Бракен и Блэквуд, который грозил перерасти в открытое противостояние. Королева передала опасения своей дочери Дейлы относительно активности горных кланов Долины, которые, по ее словам, вновь стали проявлять дерзость и непокорность. Лорды Мутон и Дарри, как выяснилось, не могли прийти к согласию по поводу границ своих владений. Бесчисленное множество других вопросов и предложений по самым разнообразным темам поднимались, обсуждались, отклонялись и принимались в течение первой половины дня. Управление королевством не прекращалось ни на минуту. Малый совет, как правило, собирался еженедельно, и за это время накапливалось огромное количество дел, требующих внимания всего совета. Обычно их рассмотрение затягивалось до позднего вечера. Наступил перерыв на обед, и Эймон разделил трапезу со своей семьёй, проведя время с Джоселин и Рейнис, прежде чем вернуться в зал заседаний. — Надеюсь, все хорошо подкрепились, – произнёс септон Барт, когда они заняли свои места.  — Нам предстоит ещё многое обсудить. Из Штормовых земель поступают тревожные вести об участившихся набегах пиратов. После гибели Сирио Вунатиса пираты Ступеней разделились на множество мелких банд, многие из которых, лишившись базы, начали совершать набеги на Тарт, Эстермонт и другие регионы Штормовых земель. Не имея собственного крупного флота, Штормовые земли обратились за помощью к Королевскому флоту с просьбой патрулировать их побережье до тех пор, пока пиратская угроза не будет уничтожена. — Лорд Корлис? – обратился Бейлон к мастеру над кораблями. — Королевский флот насчитывает двадцать пять кораблей, базирующихся на Драконьем Камне, – ответил Корлис. — Я надеялся завершить реорганизацию и переподготовку флота, прежде чем отправлять его на боевые операции, но если у нас просят помощи, мы, безусловно, откликнемся. Лучше всего отправить ворона лорду Тарту с письмом, что ему потребуется помощь в швартовке двадцати королевских кораблей. Я предоставлю несколько кораблей из своего собственного флота. Возможно, весь флот Веларионов также присоединится к охоте на пиратов. — Это было бы весьма кстати, лорд Корлис, – поддержала его королева. — Пираты со Ступеней давно стали головной болью для наших торговцев. Сколько бы раз мы их ни прогоняли, они всегда возвращаются. —  Тогда почему бы нам не закрепиться на архипелаге на постоянной основе? – предложил Корлис. – Я подумываю о строительстве форта на Кровавом Камне, где могли бы швартоваться корабли Королевского флота. Уверен, мои моряки с радостью примут участие в борьбе с пиратами и будут патрулировать эти воды. Это значительно повысит эффективность наших действий и обеспечит безопасность торговых путей. Его отец нахмурился, обдумывая предложение Корлиса. — Крепость на одном из островов Ступеней может быть расценена как шаг к тому, что Железный трон заявит права на весь архипелаг, – произнёс он, выражая свои опасения.  — Она может вызвать недовольство Тироша и привести к нежелательным дипломатическим осложнениям. — Тирош веками заявляет права на эти острова, но не предпринимает никаких действий, – возразил Корлис, не теряя самообладания. – Вероятно, им это не позволяют. В любом случае, Железный трон не будет претендовать на господство над островом и не станет взимать пошлины. Мы лишь построим аванпост для патрулирования Ступеней и защиты наших интересов. Тирош вряд-ли сможет возразить против этого. — Я согласен, – неожиданно произнёс Эймон, слегка удивив отца. – Это не нарушит нашего соглашения о невмешательстве. Более того, при благоприятном стечении обстоятельств мы сможем посеять семена для возможного захвата всего архипелага, и Тирош не сможет ничего предпринять, кроме как выразить протест. Король откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок. Он доверял суждениям Эймона в большинстве вопросов. Решится ли он довериться ему и на этот раз, когда речь шла о столь деликатном вопросе? — Хорошо, – наконец произнёс король, принимая решение. – Лорд Корлис, вы можете приступить к строительству форта. Но помните, что ваши действия должны быть предельно осторожными. — Благодарю вас, Ваше Величество, – сказал Корлис, и Эймон заметил, как он молча кивнул ему в знак благодарности. Заседание Малого совета продолжалось ещё несколько часов. Леди Флоренс, завершив свои тщательные расчёты, представила доклад, в котором подтвердила, что скидка, предложенная лордом Корлисом на поставку бетона, позволит значительно сократить расходы на строительство дорог. Вскоре после этого предложение было единогласно одобрено. Казалось, что практически все инициативы, выдвинутые лордом Корлисом, находили поддержку у членов совета. Этот человек продемонстрировал впечатляющую способность убеждать своих коллег и добиваться принятия своих идей. Когда заседание, наконец, завершилось, Эймон задержался в зале, чтобы побеседовать с Корлисом. — Я хотел бы поблагодарить вас за поддержку, оказанную мне ранее, принц Эймон, – произнёс Корлис с искренней благодарностью. — Не стоит благодарности, лорд Корлис, – ответил Эймон, отмахнувшись. – Ваши идеи заслуживают внимания, и я доверяю вашему суждению. — Вы оказываете мне великую честь своими словами, мой принц, – продолжил Корлис. – Позвольте отметить, что приятно видеть, насколько мудрее вы стали с тех пор, как много лет назад приняли правление Драконьим Камнем. Королевство будет в надёжных руках, когда придёт ваше время занять трон. Эймон улыбнулся, вспомнив, каким растерянным и неопытным он был в шестнадцать лет, когда ему доверили управление Драконьим Камнем. По иронии судьбы, он познакомился с девятнадцатилетним Корлисом ещё до того, как тот отправился в свои легендарные путешествия и приобрёл известность. — Я могу сказать то же самое о вас, лорд Корлис, – ответил Эймон. – Тогда вы не были ни лордом Веларионом, ни даже Морским Змеем, а просто человеком с большими амбициями. Посмотрите на себя сейчас. Настала очередь Корлиса улыбнуться. — Время вносит свои коррективы, – произнёс он. – Нам повезло, что мы оказались среди тех, кто с возрастом становится лучше, а не хуже. Они ещё некоторое время продолжали беседовать, вспоминая те времена, когда их пути пересекались ранее, и обмениваясь мнениями по различным вопросам, поднятым на заседании Малого совета. Их разговор плавно перетёк к обсуждению трактата "Искусство войны", где Эймон вновь выразил благодарность лорду Корлису за подаренные ему и его брату экземпляры книги. Он поделился с Веларионом своими размышлениями о некоторых весьма интересных идеях, изложенных в этом труде. Эймон признавал, что лорд Корлис вызывал у него симпатию и общение с ним доставляло ему удовольствие. В Королевской Гавани, среди моря подхалимов и льстецов, было нелегко найти по-настоящему умных людей, а те, кто обладал острым умом, слишком часто оказывались коварными интриганами. С другой стороны, Корлис был амбициозен, и Эймон подозревал, что у него есть собственные планы, возможно, связанные с установлением контроля над Ступенями с помощью своего могущественного флота. И все же, несмотря на его амбиции, Эймон чувствовал себя на удивление непринуждённо в обществе лорда Корлиса. Не настолько, чтобы доверять ему как близкому другу, но достаточно уверенно, чтобы рассматривать его как надёжного союзника. А Эймону нужны были союзники, чтобы обеспечить беспрепятственное наследование Рейнис. Возможно, со временем лорд Корлис станет не просто союзником и знакомым, но и настоящим другом. Лишь время покажет, окажется ли он союзником по расчёту или другом по зову сердца. ​ Визерра — Сир Десмонд оказался настоящим обаяшкой, – произнесла Лейна, заразительно смеясь и забавляя всех присутствующих своим рассказом. Визерра, несмотря на свои размышления, не смогла сдержать улыбку. Лейна всегда умела поднять настроение и рассмешить. Наверное, из всех её фрейлин, Лейна была самой близкой подругой, если приходилось делать выбор. Будучи дочерью лорда Квохериса, Лейна могла общаться с Визеррой на равных, разделяя с ней валирийскую внешность, культуру и язык. Визерра подавила желание рассмеяться, вспомнив, как несколько раз они намеренно раздражали остальных, переходя на высокий валирийский в их присутствии. Большинство дворян в той или иной степени изучали этот язык, но мало кто мог сравниться с теми, для кого он был родным. — Что же произошло дальше? – с любопытством спросила Бетани Дарклин, ещё одна из фрейлин Визерры. Лейна продолжила свой рассказ, постепенно добавляя все больше драматизма и преувеличений. Визерра, хотя и слушала ее, не могла полностью сосредоточиться на повествовании. Ее мысли были заняты размышлениями о скрытых мотивах сира Десмонда, ухаживающего за Лейной. В конце концов, он был наследником дома Дарри, а Лейна – старшей дочерью лорда Квентина Харренхольского. Дом Квохерисов отличался древним и знатным происхождением. Когда-то они служили вассалами Таргариенов в Валирии и на Драконьем Камне во времена Века Крови. Сир Квентин Квохерис, мастер над оружием на Драконьем Камне, был тем самым человеком, который обучал самого Эйгона Завоевателя владению мечом. За свою верную службу он был вознаграждён самым большим замком в Вестеросе – Харренхоллом. С тех пор Квохерисы делали всё, чтобы превратить руины замка Харренхолл в процветающий город. Харрентон, расположенный за стенами замка, был перенесён внутрь, а налоговые поступления были направлены на восстановление разрушенной крепости и превращение её в огромный город-крепость. Пять башен Харрена Черного были снесены, и на их месте были построены городские дома и рынки. Не считая некоторых досадных случаев, таких как заслуженное убийство Гаргона Квохериса, за десятилетия, прошедшие после Завоевания, могущество дома Квохерисов только возросло, и он стал одним из самых влиятельных домов в Королевских Землях. Дом Дарри мог бы значительно укрепить свои позиции, заключив брачный союз с домом Квохерисов и заручившись поддержкой Харренхолла. Очевидные попытки сира Десмонда ухаживать за Лейной казались куда менее невинными, если рассматривать их через призму политических мотивов, но, в конечном счёте, Визерра не могла или не хотела вмешиваться. Как это ни печально, но среди знати браки редко заключались по любви. Благородные отпрыски вступали в брачные союзы, руководствуясь долгом и стремлением к выгоде. Сира Десмонда нельзя было упрекнуть в том, что он выполнял свой долг перед собственным домом, пытаясь найти наилучшую партию с политической точки зрения. Некоторые могли бы даже восхититься его ответственностью. Конечно, Визерра могла бы вспомнить и других лордов, гораздо менее ответственных. Партия для Лейны тоже была неплохой. Дом Дарри был могущественным и древним, он веками контролировал обширные плодородные земли у устья Трезубца. В последние десятилетия они также расширили свои владения, получив все бывшие земли и вассалов Харровеев, включая города Харровей и Солеварни, от Мейгора Жестокого после того, как он уничтожил этот дом. Хотя их сила могли быть меньше, чем у дома Квохерисов, было бы несправедливо называть Дарри нищими выскочками. Сам сир Десмонд был популярной фигурой при дворе, благородным и уважаемым рыцарем. Визерра не могла сказать о нем ничего плохого, за исключением, возможно, того, что он отказался участвовать в глупых играх, в которые она заставляла играть оруженосцев ради её благосклонности, когда была моложе. Оглядываясь назад, она понимала, что это было к лучшему. Зная, что он будет относиться к своей жене с любовью и уважением. Вскоре Лейна закончила свой рассказ, и леди Рейлла Редвин начала жаловаться на то, что новый мастер над кораблями уволил нескольких человек, назначенных её дедом в Королевском флоте. — Это прискорбно, но вполне естественно, Рейлла. Лорд Корлис, безусловно, имеет свои стандарты и окружает себя верными лично ему людьми. И всё же лорд Корлис остаётся загадкой, – задумчиво произнесла Бетани. – Ему тридцать четыре, и он до сих пор не женат? С такой внешностью? Неужели он так сильно любит море, что не хочет связывать себя брачными узами? — Визерра должна знать, верно? – дерзко спросила Лейна, ставя Визерру в неловкое положение. – Ваша семья ужинала с ним, как это было? — Ну, он очень много путешествовал… – начала Визерра, рассказывая о своих воспоминаниях об ужине и своих впечатлениях о лорде Корлисе. Она описала его как человека умного, опытного и амбициозного. Однако она решила умолчать о том, как поставила его в неловкое положение, расспрашивая об Асшае, не видя причин делиться этим с подругами. — Одним словом, красивый, энергичный, богатый лорд, у которого полно приключений и историй, которые можно рассказывать? – лукаво улыбнулась Лейна, её глаза блестели от игривости. – Семеро, Визерра, судя по тому, как ты его описываешь, можно подумать, что ты без ума от него! – Я просто описала его таким, какой он есть! – запротестовала Визерра, чувствуя, как предательский румянец заливает её щеки. — Она покраснела! – воскликнула Бетани, заливаясь смехом. — Правда? Визерра? Наша Визерра, которая водила парней за нос, когда ей было двенадцать? – Рейлла присоединилась к подругам, казалось, забыв о своих жалобах на лорда Корлиса ради возможности подразнить Визерру. – О, как все изменилось, теперь, когда она наконец-то прониклась симпатией хоть к кому-то! Визерра раздражённо покачала головой. И когда только эти трое успели набраться храбрости, чтобы так со мной обращаться? – подумала она с притворным возмущением. Из всех её подруг только они осмеливались поддразнивать в ответ. Они тоже не всегда были такими, когда-то, в юности, они покорно принимали её глупые детские игры и планы. Но, повзрослев, они переросли эти детские забавы, и их дружба стала крепче, а границы – шире. В глубине души, однако, Визерра не возражала. В компании этих троих и некоторых других своих подруг она чувствовала, что может расслабиться и быть собой. Она не находилась под осуждающим взглядом матери или завистливым взором Алиссы. Она была не младшей сестрой или дочерью, которую нужно защищать и оберегать, а подругой, с которой можно пошутить и которой можно довериться. Возможно, неудивительно, что она стала ближе к ним, чем к кому-либо из своих братьев и сестёр, даже к Бейлону, хотя и не спешила признавать это. Вскоре дверь распахнулась, и в комнату вошла Рейнис. Визерра, удивлённая её появлением, вскочила на ноги. — Что ты здесь делаешь, Рейнис? — Мама прислала меня к тебе, тётя Визерра, – ответила Рейнис, слегка смущаясь. – Она сказала, что было бы хорошо, если бы я проводила время с людьми постарше, а не всё время играла во дворе. Визерра растерялась, не зная, что ответить. Лейна, заметив её замешательство, быстро пришла на помощь.   — Мы будем рады видеть вас, принцесса Рейнис, – сказала она дружелюбно. – Пожалуйста, присаживайтесь. Рейнис неуверенно села посреди них, не зная, как себя вести и что сказать. Однако вскоре всё внимание было приковано к ней. Мало-помалу Визерра перестала быть центром внимания и разговора, как это было раньше, и превратилась в наблюдателя, наблюдая за тем, как её подруги уделяют внимание Рейнис. Они были такими разными: Рейнис с волосами цвета воронова крыла и бледно-фиалковыми глазами, и она сама с тёмно-фиолетовыми, серебристо-золотыми волосами и безупречно белой кожей. Обе они были наделены красотой, присущей их валирийскому происхождению, и хотя некоторые могли считать Визерру более красивой, никто не мог сравниться с Рейнис по значимости. Именно Рейнис летала верхом на драконе. Рейнис, которая была второй в очереди на Железный трон. Рейнис, у которой было всё, чего не было у Визерры. А она? Она была просто Визеррой. Всего лишь десятым ребёнком короля и королевы, у которой было семеро старших братьев и сестёр, племянница и два племянника. Ей только что так остро напомнили о её незначительности, что даже друзья, какими бы близкими они ни были, признали, что Рейнис была важнее. Визерра почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она встала и собралась уходить. Рейнис, заметив её состояние, попыталась спросить, что случилось, но Визерра отмахнулась от неё и почти выбежала из комнаты. Она сдерживала слезы, стиснув зубы и сжав кулаки. Она не летала верхом на драконе, но она была драконом, гордой принцессой из дома Таргариенов, и она не позволит себе заплакать. Не из-за этого пустяка. Но даже несмотря на всю её силу воли, слёзы жгли ей глаза, предательски подступая к горлу. Не глядя, куда идёт, она почувствовала, как врезалась в кого-то. Визерра нервно подняла голову, готовясь к долгому извинению или к очередному выговору от матери. Она почувствовала некоторое облегчение, когда увидела перед собой лорда Корлиса. — С вами всё в порядке, принцесса? – спросил он, помогая ей выпрямиться. — Да, я… я в порядке. Спасибо. — Вы выглядите неважно, – заметил он, увидев её покрасневшие глаза. Визерра отвернулась, не желая показывать лорду свою слабость, свою уязвимость. — Вы расстроены, – констатировал Корлис. – Пойдёмте, принцессе королевства не пристало плакать на виду у всех. Он повел ее на ближайший балкон, достаточно удаленный от любопытных глаз и подслушивающих ушей. Там, наедине с собой и Корлисом, Визерра почувствовала себя немного спокойнее. Он молча стоял рядом, позволяя ей прийти в себя, прежде чем она нарушила тишину. — Вы не собираетесь спрашивать? – тихо произнесла Визерра,  – Принцесса в слезах выбегает из комнаты и врезается в вас, а вы не удивляетесь, почему? — Я решил, что вы не захотите ничего говорить, – ответил ей лорд Корлис.  – Не моё это дело совать нос в чужие дела, принцесса, но я не мог оставить вас в таком состоянии. Мужчина не имеет права оставлять женщину в такой момент. Если вы хотите рассказать мне об этом, я готов выслушать. Если нет, то я останусь до того момента, пока не буду убеждён, что с вами в порядке. С вашего позволения, конечно. — Разве вы не заняты? – спросила она, успокоившись. – Я уверена, что у члена совета моего отца есть дела поважнее, чем баловать пятую дочь его величества. — Что ж… – протянул он, растягивая слова. – Только что закончилось очень долгое и, честно говоря, весьма утомительное заседание совета. Я устал, и мне предстоит ещё немало дел, связанных с принятыми решениями. Вы правы, у меня, действительно, есть дела поважнее, чем утешать плачущую принцессу, – прямо сказал он. — Тогда почему вы здесь? – спросила она с нарастающим раздражением. Возможно, в ней снова заговорило тщеславие, но впервые в жизни Визерре захотелось, чтобы она была для кого-то приоритетом, самым важным человеком. —  Возможно, потому, что я этого хочу? – ответил Корлис уверенно. – Да, есть много моментов, которые, по логике вещей, должны быть для меня важнее, но люди руководствуются не только логикой. Моя собственная мораль подсказывает мне, что я должен позаботиться о девушке, попавшей в беду. По логике вещей, вы не должны быть для меня приоритетом, но почему это должно иметь значение? Она слегка усмехнулась и в голосе прозвучала ирония. — Как по-рыцарски с вашей стороны, лорд Корлис. Как же вы умеете подбирать слова! Вас можно назвать льстецом, раз вы намекаете что женщины для вас важнее собственных обязанностей. — Я стремлюсь доставить удовольствие, моя принцесса, － ухмыльнулся Корлис. — Нет, – возразила она, качая головой. – Я не думаю, что вы понимаете что я имела ввиду. – Визерра знала, что лорд Корлис не из тех, кто склоняется перед кем-либо, чтобы угодить. У него была цель, скрытый мотив составить ей компанию, как и у всех, даже у ее друзей. Но она так изголодалась по вниманию, что предпочла бы общество даже прагматичного лорда, чем размышлять в одиночестве о том, как несправедлив мир. Они постояли так некоторое время, погруженные в молчание. Визерра положила руки на перила балкона, наблюдая за заходящим солнцем, окрашивающим небо в багряные и золотые оттенки, и за суетливой жизнью замка внизу. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она наконец нарушила молчание, ее голос звучал тихо и задумчиво. — Иногда это очень тяжело, – почти прошептала она, но, несмотря на это он услышал её. — Что именно? – так же тихо спросил он, прислонившись к ближайшей колонне. — Я восьмой ребёнок в семье, – начала Визерра, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Я росла с семью старшими братьями и сёстрами и одним младшим. Но из нас девяти меня любили меньше всех, уделяя минимум внимания. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Эймон и Бейлон, идеальные сыновья отца, его наследники. Алисса, драконья всадница, жена Бейлона. К ней тоже все относятся благосклонно, хотя она полная противоположность того, какой должна быть леди. Мейгель, такая строгая и прилежная, не было ничего удивительного в том, что она стала септой. Вейгон тоже, хоть и был занудой, но был самым умным из нас. И Дейла… что ж, мама баловала её так же сильно, как и Гейль. Сейра? Мать всегда смотрела на неё с подозрением, даже большим, чем на меня, но отец всегда потакал ей вплоть до момента позора. Она заметила, что лорд Корлис слегка изменился в лице, когда она беззаботно упомянула о скандале с Сейрой.   — О, не надо так. Нет смысла притворяться, что этого не было, – сказала она, пожав плечами. — Я всегда оставалась в тени своих братьев и сестёр, – продолжила Визерра, голос которой звучал с горечью. – Почему я не могу быть такой же совершенной, как Эймон и Бейлон? Такой же умной, как Вейгон, или такой же прилежной, как Мейгель? Такой же скромной и вежливой, как Дейла? Почему я не могу быть такой же послушной, как Гейль? Неужели я такая плохая подобно Сейре? А что касается Алиссы, то Семерым известно, почему я нахожусь в её тени. Возможно, потому, что у неё есть дракон? Что-то внутри Визерры шептало, голосом, до жути похожим на голос матери, что она не должна делиться своими секретами и проблемами, но ей уже было всё равно. Она чувствовала, что больше не может сдерживать свои эмоции. — Скажите, лорд Корлис, вы старший в семье, знаете ли вы, какую тень отбрасываете на своих братьев? – спросила Визерра, внезапно почувствовав прилив дерзости. Она понимала, что ведёт себя грубо, нарушая все правила этикета, и что её мать наверняка отчитала бы за подобные вопросы, но ей было всё равно. К её удивлению, лорд Корлис не рассердился. Он задумался, подбирая слова, прежде чем ответить. —  Да, знаю. Совсем недавно мне очень сильно напомнили об этом. Я в курсе какую тень отбрасываю, но не знаю, как уменьшить или заставить моего брата чувствовать себя более уверенным. — Ваш брат… Ауран? – уточнила Визерра. — Нет, другой. Рейкар. Он второй. — Ах, второй ребёнок, – протянула Визерра. – Да, я ему очень сочувствую. Я могу лишь сказать вам, лорд Корлис, что так устроен мир, в котором мы живём: дети часто оказываются в тени своих старших родственников, будь они старше или младше. Ничто не может смягчить это горькое осознание. Но если бы я была вашим братом, я бы хотела, по крайней мере, вашего признания. Признания своего кумира. — Рейкар… боготворит меня? – спросил Корлис вслух, словно не мог в это поверить. — Я боготворила своих мать и отца, когда была маленькой, – сказала Визерра. – Как и большинство моих братьев и сестёр, за исключением Сейры – она всегда была стервой. В любом случае, независимо от того, сколько нам лет, часть этого обожествления, часть того, что требует признания, никогда по-настоящему не исчезнет. — Но я действительно признателен Рейкару, я много раз благодарил его за  всё, что он сделал для нашего дома, – смущённо сказал Корлис. Визерра усмехнулась. —  И, по логике вещей, он должен был принять ваше признание и двигаться дальше, но люди ведь руководствуются не только логикой, не так ли? —  Тогда что мне делать? – спросил Корлис. —  Я не знаю, – ответила Визерра, качая головой. – Я не знаю, какие отношения между вами и вашим братом, и в чем причина возникшего непонимания. Все, что я могу сказать, лорд Корлис, это то, что вы осознали проблему и стремитесь её решить, уже делает вас лучше всех остальных. —  Понятно, – сказал Корлис. – Спасибо вам за совет, принцесса. Я, пожалуй, пойду. Она кивнула, выражая благодарность, и уже приготовилась остаться наедине со своими мыслями. Однако он не ушёл — повернулся и снова заговорил, заставив её отвлечься от раздумий. — Я думаю, в вас есть нечто особенное, принцесса, — начал он, его голос звучал мягко, но искренне. — Нечто большее, чем просто тщеславие или красота. Что именно, я не могу точно выразить словами, но вы особенная не только из-за своей внешности. Однажды, я уверен, ваша семья это поймёт. Она замерла, не зная, как реагировать на такие слова. Лорд Корлис даже не очень удачно сформулировал свою мысль. "Он не знал, как выразить это словами?" — подумала она. Но именно эта неуклюжесть заставила её почувствовать искренность в словах. Она улыбнулась, слегка опустив глаза, и сделала реверанс, выражая благодарность. — Благодарю вас за комплимент, лорд Корлис, — произнесла она любезно,но с достоинством. — Пожалуйста, принцесса, — ответил он, слегка наклонив голову. — За то, что вы помогли мне, зовите меня просто Корлис. Она подняла бровь, слегка удивлённая его предложением, но затем губы тронула лёгкая улыбка. — Тогда вы должны сделать то же самое для меня, — её тон звучал властно, но с лёгкой игривостью. В конце концов, это была великая честь — называть принцессу по имени, и ещё большая честь — обращаться по имени к принцессе Визерре, невероятно красивой и особенной, которую невозможно описать словами. Глаза лорда Корлиса слегка блеснули весельем, и он слегка наклонил голову, словно принимая вызов.  — Хорошо… Визерра.