Часть 10. Прилив и Крылья судьбы.

Пятая луна 87 года от З.Э. Ауран. Ауран стоял на одной из зубчатых стен крепости Мейгора, напряжённо вглядываясь в горизонт. Его брат Корлис в этот момент находился на приватной аудиенции с королём Джейхейрисом Таргариеном, куда был приглашён с вежливой, но не терпящей отказа настойчивостью. Когда король Таргариен приказывал явиться к нему, отказ был немыслим. Причина встречи оставалась неясной, однако для Аурана и Корлиса она не представляла загадки. По дворцу уже шептались, что в ближайшие дни может быть объявлена помолвка Корлиса с принцессой Визеррой — слухи, которые усиливались с каждым днём. Несмотря на все усилия братьев скрыть их всё более тесную дружбу с принцессой от посторонних глаз, многие заметили частые разговоры между Корлисом и Визеррой. На бумаге этот союз выглядел логичным и выгодным для обеих сторон. Для дома Таргариенов Корлис Веларион был зрелым мужчиной тридцати четырёх лет, чья легенда и репутация воина сочетались с юношеским пылом, ещё не угасшим в сердце. Как Повелитель Приливов, он был самым богатым человеком в Семи Королевствах, и на протяжении более десяти лет к нему поступали бесчисленные предложения от женщин, мечтавших связать свою судьбу с ним. Для дома Веларион союз с Визеррой сулил не менее значительные выгоды. Принцесса, самая красивая из дочерей короля и королевы, уже достигла совершеннолетия и стала символом примирения с их отдалёнными родственниками. Этот брак мог бы ещё раз продемонстрировать единство перед всем королевством, открыв перед Веларионами путь к новым привилегиям: хартия для Спайстауна, торговые льготы, права на освоение земель и множество других щедрых даров. А когда Железный Трон решит захватить Ступени, кому, как не верному дому Веларион, доверить эту территорию? Ауран более десяти лет служил лейтенантом у своего брата, и хотя дед не обучал его тонкостям политики и управления, сосредоточив усилия на старших братьях, Ауран выделялся среди них как лучший фехтовальщик, рыцарь и талантливый командир флота. Работая под началом Корлиса и Рейкара, он перенял многое из того, что в юности оставалось за пределами его понимания. Если раньше он видел лишь очевидное, то теперь, благодаря прозорливости братьев, научился разглядывать скрытые нити событий. Это делало его всё более ценной правой рукой Корлиса. Оба брата понимали, что рука Визерры могла вознести дом Веларион на небывалую высоту, сделав его настолько могущественным, что ни один враг не осмелился бы бросить ему вызов. Западный блок — Ланнистеры, Хайтауэры, Редвины и их союзники — мог попытаться ослабить их влияние, но открытое противостояние с дочерью короля было бы для них слишком рискованным шагом. А рождение детей от этого союза укрепило бы узы между домами навсегда. Однако для Аурана важнее всего было счастье брата. За годы Корлис не проявлял особого интереса к женщинам, отдавая всё своё сердце приключениям и укреплению дома Веларион. Однажды Ауран спросил, почему брат отвергает настойчивые попытки деда женить его, особенно после того, как Рейкар взял в жёны леди Ирэн из Тарта. Корлис долго молчал, а затем рассказал историю, неизвестную Аурану, — легенду об Алдарионе и Эрендис. Алдарион, наследник далекого королевства Эленна (Нуменор), был прославленным мореходом, чья душа принадлежала океану. Эрендис, благородная дама, стала его женой, и какое-то время они жили счастливо, родив дочь. Но море продолжало звать Алдариона, а ревнивая Эрендис не терпела соперничества. Перед очередным плаванием она взяла с него обещание вернуться через два года, но непредвиденные обстоятельства и суровые ветра задержали его на девять лет. Вернувшись, он обнаружил жену холодной и отчуждённой, а дочь — взрослой девушкой, не узнающей отца. Несмотря на все попытки, их отношения так и не наладились. Закончив рассказ, Корлис признался, что не хочет обрекать жену и детей на жизнь с мужем и отцом, которого постоянно не будет рядом, поглощённого жаждой странствий и заботами о доме. Он верил, что время для семьи ещё придёт. Ауран задумался: не настало ли время брату открыть своё сердце? Он знал, что за годы у Корлиса было немало романов и разбитых сердец, но никто не трогал его так, как Визерра Таргариен. Корлис мог отрицать это сколько угодно, но Ауран видел искру в его глазах при упоминании принцессы — нечто большее, чем её красота, что-то, что могло сделать её не просто союзницей, а равной партнёршей. Ауран усмехнулся, представляя, как мог бы дразнить брата, если бы тот действительно обручился с Визеррой. Барды ликовали бы, открывая в Корлисе Веларионе тайного романтика! Но его размышления прервал отдалённый рёв. К своему изумлению, он увидел небесно-голубого дракона, вылетевшего из Драконьего логова. Ауран знал окраску всех драконов, но этот не принадлежал ни одному из известных всадников. Памятуя, что дракон может иметь только одного всадника, он лихорадочно обдумывал, кто мог взойти на него. Рейнис уже ездила на Мелейс, Визерис, Деймон и Гейль были слишком молоды, Сейра и Дейла отсутствовали в Королевской Гавани. Значит, либо архимейстер Вейгон, либо септа Мейгель, прибывшая на неделе, либо… Визерра, возможная невеста Корлиса. Пока Ауран размышлял о последствиях, Корлис вышел на стену. — У меня есть отличные новости, Ауран! Наши прогнозы оправдались! — с улыбкой сказал он.  — Прибереги их, всё изменилось, — ответил Ауран, указывая на дракона. Корлис медленно осознал правоту брата. — Итак… значит она выбрала Пламенную Мечту. Неплохой выбор, — наконец произнёс он. — Ты вбил ей в голову эту идею? — с тревогой и раздражением спросил Ауран, подозревая безрассудный план брата. — Что? Нет, её поступок застал меня врасплох, я тут ни при чём, — возразил Корлис, но Ауран смотрел на него с недоверием. Они наблюдали, как Караксес и Вхагар поднялись в небо, и три дракона ненадолго зависли, пока всадники переговаривались, прежде чем опуститься во внутренний двор Красного замка.  Всадником Мечты была Визерра. Братья сопроводили её в тронный зал, но она отправила дракона обратно, чтобы стражники не успели заковать его. Умная девочка, — подумал Корлис. — Надеюсь, нас не накажут за её поступок, Корлис. Я не уверен, что король отдаст тебе её руку, особенно если решит, что это ты её подтолкнул, — сказал Ауран. — Я знаю, — ответил Корлис, глядя, как Визерра исчезла в тронном зале. Теперь всё зависело от неё. ***   Седьмая луна, 87 год от З.Э. Визерра. Визерра Таргариен не могла найти слов, чтобы объяснить последние шесть недель своей жизни, которые превратились в суровое испытание, полное трудностей и противоречий. Эти недели были адскими во многих отношениях, превратив её привычную жизнь принцессы в череду изнурительных дней. Каждый рассвет заставал её среди холодных стен Драконьего логова, куда её будили ещё до первых лучей солнца. Её дни начинались с ухода за Пламенной Мечтой — её драконицей, которую она кормила, чистила чешую и убирала навоз в одиночестве, пока тело не начинало ныть от усталости. Лишь появление старшей сестры Алиссы, с её неизменной энергией и готовностью обучать практике и теории езды на драконе, приносило хоть какую-то передышку. Однако даже эти уроки, полные теории и практических упражнений, оставляли Визерру измождённой — её мышцы ныли от напряжения, разум был на грани истощения, а гордость страдала от унижения, связанного с подобной работой. Воистину, её отец, король Джейхейрис, оказался человеком мелочным, решившим таким образом наказать её. И всё же, несмотря на боль в мышцах, синяки от тяжёлой работы и крайнее унижение от необходимости разгребать навоз, Визерра не променяла бы эти испытания ни на что. Правда, в глубине души она иногда задумывалась, не переоценила ли она свою привязанность к Мечте, особенно если бы это избавило её от необходимости когда-либо вновь браться за лопату. Но эти мысли быстро растворялись, стоило ей оказаться в воздухе. Ничто не могло сравниться с моментами свободы, когда она поднималась на спине Пламенной Мечты, освобождённая от строгих указаний Алиссы, от насмешек драконоблюстителей, которые посмеивались над её неуклюжими попытками ухаживать за драконицей, и от тяжёлого взгляда родителей. В такие мгновения, паря над облаками, Визерра ощущала, что сама выбирает свою судьбу, что мир под ней принадлежит ей одной. Эта иллюзия длилась, пока она не приземлялась обратно на землю, где реальность напоминала о её статусе — всадница дракона, но всё ещё дочь под строгим присмотром короля и королевы. Ещё один тренировочный день подошёл к концу. Визерре нравилось летать кругами вокруг Алиссы и её дракона Балериона, огромного и древнего Черного Ужаса. Эти манёвры явно раздражали сестру, и, вероятно, заставляли её сожалеть о выборе в пользу этого величественного, но медлительного создания вместо более юной Мелейс. Визерра порой забавлялась, представляя доводы Алиссы: возможно, она гордилась тем, что её дракон "даже больше, чем Вхагар Бейлона", хотя это сравнение было скорее поводом для шуток, чем серьёзным аргументом. Закончив полёт, Визерра направила Мечту к её хранилищу, заметив, что массивная железная дверь теперь охраняла вход. Это нововведение было введено отцом после её дерзкой "кражи" дракона, чтобы предотвратить подобные выходки в будущем. Ей всегда было тяжело оставлять Мечту запертой, и каждый раз, закрывая дверь, она испытывала укол страха, что отец может передумать и полностью отнять у неё драконицу, лишив её единственной настоящей свободы. Возвращаясь в Красный замок, Визерра сменила дракона на коня и почувствовала, как ветер играет с волосами, когда она распустила их из тугой косы. Мысли о том, как она будет ухаживать за Мечтой на Дрифтмарке, неожиданно вернули её к событию, о котором она не вспоминала последние недели — помолвке. Лишь теперь до неё начало доходить, что обручение с Корлисом Веларионом стало официальным, и это известие потрясло королевство. Всадница дракона, связанная с другим домом, стала предметом зависти и споров. Многие в Семи королевствах, без сомнения, сгорали от любопытства и ревности, узнав, что дом Веларион заполучил принцессу с драконом. Родители, вероятно, уже страдали от головной боли, вызванной этим прецедентом, но Визерра не могла заставить себя всерьёз переживать об этом, пока король и королева соблюдали своё обещание и позволяли сохранить Мечту. Однако за пределами политических выгод Визерра начала задумываться о своей готовности к этой роли. Всего пять недель назад она была бы на седьмом небе от счастья, мечтая о богатстве и власти, которые сулила ей рядом с Корлисом. Но время, проведённое с Мечтой, смягчило амбиции, заставив взглянуть на вещи глубже. Она не могла отрицать, что была взволнована: Дрифтмарк, по слухам, был невероятно красив и богат, и любая девушка мечтала бы назвать его своим домом. Но ухаживая за драконицей, она осознала, что за все эти привилегии приходится платить — ценой личной свободы, обязанностями и, возможно, даже частью самой себя. Эти размышления привели Визерру к ещё одному вопросу — к мужчине, за которого она должна была выйти замуж. Она не могла сказать, что любит Корлиса, и не была той девушкой, что пылко влюбляется в первого встречного. Её чувства к нему были сложными: она уважала его, ценила как друга, но не более. Из всех мужчин Семи королевств, по её мнению, Корлис был одним из лучших — и внешне, и по характеру. Длинные серебристые волосы, загорелая кожа, глаза цвета индиго, атлетическое тело и красивое лицо делали того объектом мечтаний многих девушек, и Визерра не осталась к этому равнодушной. Но главное — Корлис был первым, кто увидел в ней не только принцессу Таргариен, но и просто Визерру, слушая её заботы и поддерживая, когда никто другой этого не делал. Эта забота тронула сердце, хотя и не превратилась в любовь. Как будто сами боги решили сыграть с ней злую шутку, в этот момент Визерра заметила приближающегося Корлиса Велариона, идущего ей навстречу по тропе, ведущей от Красного замка. Сердце на мгновение замерло, охваченное внезапным приступом смущения. Ветер растрепал её волосы, пот стекал по вискам, оставляя влажные следы на коже, а после долгого дня, проведённого с Пламенной Мечтой, она, вероятно, источала резкий запах навоза. Её обычно безупречная кожа, которую она так тщательно оберегала, теперь была испачкана грязью и пылью, а одежда — измятой и потной. Осознание того, что она предстала перед ним в таком неприглядном виде, вызвало у Визерры внутренний крик ужаса, и она мысленно проклинала себя за то, что не успела привести себя в порядок после ухода за драконицей. Корлис, заметив её издалека, ускорил шаг и, подойдя ближе, остановился с мягкой улыбкой на лице. Его голос, тёплый и спокойный, разрезал неловкую тишину: — Визерра, рад тебя видеть. Как прошёл твой день? Взгляд Корлиса, хоть и слегка удивлённый её состоянием, не выдал ни малейшего осуждения, что немного смягчило стыд. Визерра, собравшись с духом, постаралась ответить как можно более уверенно, следуя этикету: — Всё хорошо, спасибо, что спросил Корлис. А как у тебя дела? Она задала вопрос в ответ, стараясь поддерживать беседу, несмотря на внутреннее напряжение. Корлис слегка кивнул, его выражение лица стало более сосредоточенным, но всё ещё доброжелательным. — Достаточно хорошо. Мои обязанности по-прежнему остаются сложными, но я справляюсь. Управление Дрифтмарком и флотом требует много времени, но это часть моей жизни, — ответил он, избегая прямого упоминания о её внешнем виде, что Визерра восприняла с облегчением. Только теперь, глядя на него, она осознала, что это их первая полноценная беседа с тех пор, как было объявлено о помолвке. События последних недель — уход за Мечтой, тренировки и политические интриги — отодвинули личные моменты на задний план. Вспомнился день помолвки, когда Корлис подарил ей серьги с сапфирами: два маленьких голубых камня в форме капель, которые сверкали, как морские волны под солнцем. Тогда он спросил её, хочет ли она этого союза, и она, после недолгого размышления, ответила утвердительно. Однако с тех пор у них не было возможности обсудить, что этот брак значит для них лично, ведь оба были поглощены своими делами — она драконом, он делами Дрифтмарка. Погружённая в эти мысли, Визерра на мгновение упустила нить разговора. Оторвавшись от размышлений, она смущённо извинилась: — Прости Корлис, я не совсем расслышала, что ты сказал. Корлис улыбнулся, не показав раздражения, и повторил своё предложение с лёгкой ноткой энтузиазма: — Не хочешь ли последовать за мной обратно в Дрифтмарк? Мой последний визит туда намечен через две недели, и ты уже давно донимаешь меня рассказами о моём доме. Это твой шанс увидеть его своими глазами. Я надеюсь показать тебе всё, что может предложить Дрифтмарк, чтобы ты по-настоящему прочувствовала его красоту, не беспокоясь об обязанностях и других подобных вопросах. Конечно, нам придётся сопровождать друг друга, независимо от того, помолвлены мы или нет, — это было бы неприлично по всем нормам приличия, особенно с учётом внимания, которое к нам приковано. Думаю, кто-нибудь из твоих братьев или сестёр мог бы идеально подойти на роль сопровождающего, чтобы обеспечить должный этикет и сделать путешествие ещё более комфортным для тебя. Его слова зажгли в Визерре искру любопытства. Она ответила с лёгкой, чуть дразнящей улыбкой, чувствуя, как волнение начинает пробуждаться в груди: — Я с радостью воспользуюсь твоим предложением, Корлис. Я с нетерпением жду встречи с Дрифтмарком. Надеюсь, он не обманет ожиданий которые я на него возлагаю? Голос дрогнул от волнения, и мысли тут же унеслись далеко за пределы Красного замка, к фантастическим историям, которые она слышала о богатом Дрифтмарке. В её воображении оживали образы скалистых берегов, где волны с шумом разбиваются о камни, синих лагун, сверкающих под солнцем, словно драгоценные сапфиры, и величественного замка, возвышающего над морем, окружённого садами, полными цветов и ароматов. Эти рассказы, перешёптываемые придворными и мореходами, всегда казались ей почти сказочными, и теперь, наконец, она получила шанс убедиться, оправдывает ли Дрифтмарк свою легендарную репутацию. Эта перспектива наполнила её душу смесью радостного предвкушения и лёгкой тревоги — вдруг реальность не оправдает её мечты, или, наоборот, откроет перед ней нечто ещё более грандиозное, к чему она пока не готова? Корлис ухмыльнулся в ответ, его уверенность и гордость за родной дом были очевидны. Он скрестил руки на груди, глядя на неё с лукавым блеском в глазах: — Я верю, что мы ещё произведём на тебя впечатление, принцесса. ***    Восьмая луна, 87 год от З.Э. — Скажи мне ещё раз, почему я позволила тебе убедить меня? — с лёгким укором в голосе спросила сестра Визерры, Алисса, пока они стояли у Драконьего логова, готовясь к предстоящему путешествию.  Корабли Корлиса Велариона уже доставили их охрану и вещи на Дрифтмарк, но Визерра настояла на том, чтобы прилететь туда на спине своей драконицы, и убедила Алиссу сопровождать её. Это решение было продиктовано не только желанием продемонстрировать свои навыки, но и стремлением избежать присутствия других членов семьи, которые могли бы усложнить ситуацию. Визерра повернулась к сестре с улыбкой, полуприкрыв глаза, и ответила с ноткой уверенности: — Я уже говорила тебе, Алисса. Это отличный способ для тебя увидеть, как я справляюсь с дальними перелётами на Мечте. Ты сама не раз признавала, что я должна отточить свои навыки, а кто, как не ты, лучший человек, чтобы за мной приглядеть? Кроме того… я бы предпочла, чтобы именно ты была рядом, а не мать, которая будет осуждать каждый мой шаг, или, не дай Семеро, Эймон с его мрачной молчаливостью, либо Бейлон с бесконечными лекциями. С тобой я хотя бы могу дышать свободно, а не чувствовать себя под постоянным надзором. И, признаюсь, я бы не смогла даже нормально поговорить с лордом Корлисом, если бы кто-то из них был здесь, сверля меня взглядом. Алисса рассмеялась, её голос эхом отразился от каменных стен логова, и она покачала головой, глядя на младшую сестру с лукавым блеском в глазах: — Ты преувеличиваешь сестрёнка, но я понимаю твою логику. Ты думаешь, что я буду более снисходительной к изучению твоих отношений с лордом Корлисом. Теперь мне любопытно, на какие именно отношения ты надеешься, моя дорогая Визерра. Неужели ты уже строишь планы о том, как станешь владелицей Приливов? Прежде чем Визерра успела ответить с привычной дерзостью, Балерион, массивный чёрный дракон Алиссы, взмыл в небо с оглушительным рёвом, оставив за собой вихрь пыли и тёплый ветер. Визерра застонала от досады, осознав, что сестра снова перехватила инициативу, но тут же призвала Пламенную Мечту, которая с грацией поднялась в воздух вслед за Балерионом. На этот раз последнее слово осталось за Алиссой, но Визерра мысленно поклялась, что в следующий раз она возьмёт верх. Четыре часа спустя, после стремительного полёта над морскими просторами, они начали приближаться к Дрифтмарку. Путешествие на корабле занимало день или два, в зависимости от ветра и течений, но на спинах драконов расстояние сократилось до нескольких часов — подвиг, который в юности её братья совершали с лёгкостью, проносясь между Драконьим камнем и Королевской Гаванью за один день. Визерра, управляя Мечтой, ощущала как ветер бьёт в лицо, а сердце наполняется предвкушением. Когда в поле зрения появился Дрифтмарк, она с благоговейным трепетом разглядела Спайстаун — город, который предстал перед ней во всей своей красе. Спайстаун оказался настоящим чудом: аккуратные улицы, вымощенные серо-белым булыжником, переплетались в идеальную сетку из блоков кирпича, создавая гармоничный узор. Тёмно-синяя и оранжевая черепица покрывала крыши домов, образуя почти мозаичный рисунок, который переливался под лучами солнца. В гавани кипела жизнь: множество судов, пробираясь сквозь лабиринт столбов под бдительным присмотром портовых башен, разгружали свои грузы на многочисленных причалах. Торговцы сновали по рынкам, предлагая специи, ткани и редкие товары, привезённые с далёких берегов. Визерра, паря над городом, заметила величественную септу с изящными куполами, большой комплекс усадеб окружённых ухоженными садами, и здание из белого мрамора, увенчанное шпилем с фигурой морского конька — символом дома Веларион. Огромные арки и купола усеивали улицы, украшая город и придавая ему благородный вид. Ей было трудно поверить, что всего тридцать лет назад здесь практически ничего не было, а теперь Спайстаун стал домом для сорока тысяч человек. Хотя город ещё не получил официальной хартии, что должно было произойти на её свадьбе с Корлисом, он уже жил своей полной жизнью, и Визерра ощутила гордость за то, что станет частью этой истории. Однако внимание Визерры вскоре переключилось на нечто куда более захватывающее, чем город под ней. Её взгляд устремился вдаль, где на вершине небольшого островка, возвышающегося над отвесными скалами, раскинулся величественный замок, выстроенный из светлого камня, напоминающего по своей белизне и переливам жемчуг, выловленный из глубин моря. Его стройные башни, словно стрелы устремлялись к небесам, увенчанные крышами цвета серебра, которые под лучами солнца сверкали подобно зеркалам, отражая каждый луч. Это сооружение впечатляло своей мощью и неприступностью, но при этом излучало изысканную роскошь, больше напоминая королевский дворец, нежели суровую крепость предназначенную лишь для защиты. Стеклянные окна в башнях, искусно выточенные и переливающиеся всеми оттенками морской волны, искрились на свету подобно драгоценным кристаллам, добавляя замку ещё больше очарования. Вокруг его стен раскинулись ухоженные сады, где цвели экзотические растения с яркими лепестками — от пурпурных орхидей до белоснежных лилий, их аромат смешивался с солёным морским ветром, создавая уникальную атмосферу. Лёгкий бриз доносящийся с океана, мягко развевал знамёна украшенные гербом дома Веларион — серебряный морской конёк на поле цвета морской волны, которые гордо реяли над зубчатыми стенами, подчёркивая величие и морскую мощь этого рода. Визерра заметила, что в этот момент был прилив: воды моря поднимались, обтекая скалы и подступая к самым основаниям замка. Лишь узкая дамба, словно тонкая нить, соединяла островок с остальной частью Дрифтмарка, создавая иллюзию, будто замок и скалы, на которых он возвышался, поднимались прямо из бурлящих волн, словно мифический остров, вынырнувший из глубин. В этот момент она осознала, почему это место получило своё поэтическое имя — Высокий Прилив. Их конечной целью был Высокий прилив, величественный замок Дрифтмарка, и Визерра, уверенная в своих навыках, попросила Пламенную Мечту приземлиться во внутреннем дворе замка. Драконица с грацией опустилась на каменные плиты, её крылья подняли лёгкий вихрь пыли, и Визерра, спрыгнув на землю, огляделась. Их встречали Корлис и Ауран Веларионы, а рядом с ними стоял ещё один мужчина, чьи черты лица и осанка выдавали в нём родственника. Это, должно быть, был Рейкар, средний брат, о котором она слышала, но ещё не имела возможности встретиться. Все трое выступили вперёд, и Корлис, с приветливой улыбкой на лице, шагнул ближе. — Принцесса Визерра, принцесса Алисса, для меня большая честь приветствовать вас обеих в Высоком приливе, — тепло произнёс он. — Приятно снова быть здесь, при более благоприятных обстоятельствах, лорд Корлис, — с лёгкой улыбкой ответила Алисса. — Я должна ещё раз поблагодарить вас, Корлис, за то что вы пригласили меня и мою сестру сюда, — стараясь поддерживать светский тон, добавила Визерра. В тот же момент она мысленно выругалась, заметив, как Алисса приподняла бровь, моментально уловив, что Визерра забыла добавить обращение "лорд". Это мелкое упущение, хоть и не критичное, могло бы стать поводом для насмешек со стороны сестры, и Визерра напряглась, стараясь не выдать своего смущения. К счастью, Корлис, казалось, не обратил на это внимания. С лёгким поклоном, полным достоинства, он продолжил: — Пожалуйста, принцесса, мне очень приятно. Ваше присутствие здесь — большая радость для моего дома. Вы уже знакомы с моим младшим братом Аураном, а теперь позвольте представить вам нашего брата Рейкара — лучшего управляющего Дрифтмарка, чья рука не только держит замок в порядке, но и обеспечивает его процветание. Я горжусь им, как и всем, что он делает для нашей семьи и для этих земель. Высокий и статный, с тёмными волосами тронутыми сединой, и проницательным взглядом, Рейкар выступил навстречу. Он двигался уверенно, но без тени надменности. С изящным поклоном он принял протянутую руку Визерры и нежно прикоснулся к ней губами, говоря с лёгкой улыбкой: — Рад познакомиться с вами, принцесса Визерра. Он повернулся к Алиссе, намереваясь повторить жест, но та, с привычной для себя прямотой, отмахнулась от этого, скрестив руки на груди. Единственным человеком, которому Алисса когда-либо позволяла подобное, был Бейлон , и она явно не собиралась менять свои привычки. Визерра заметив это, чуть осмелела решив поддержать беседу, добавила: — Ваши братья много рассказывали о вас, Рейкар. Она уловила лёгкую тревогу в глазах Корлиса — быстрый, почти незаметный проблеск, который тут же исчез, словно он опасался, что разговор может зайти слишком далеко. Рейкар, в свою очередь, приподнял бровь, его тон стал настороженным: — Надеюсь только хорошее, принцесса? Мои братья склонны к преувеличениям, особенно когда речь заходит обо мне. — И ничего более, — мягко улыбнувшись ответила Визерра, —  Корлис рассказывал мне о том, как сильно он вам доверяет и ценит вашу преданность. Он отзывался о вас с глубоким уважением, подчёркивая вашу незаменимую роль для процветания Дрифтмарка и всего дома Веларион. Рейкар, услышав эти слова, бросил на Корлиса острый, почти недоверчивый взгляд, словно сомневаясь, что старший брат действительно воздавал ему столь высокую похвалу. Его глаза сузились, выискивая в лице Корлиса намёк на скрытый подтекст. Корлис, уловив этот взгляд, с ловкостью сменил тему. — Ваши комнаты уже подготовлены, и мои слуги с нетерпением ждут, чтобы проводить вас туда. Уверен, после долгого перелёта на драконах вы обе чувствуете усталость. Я распорядился, чтобы для вас приготовили свежую одежду, тёплую ванну и всё необходимое для отдыха, чтобы вы могли привести себя в порядок и насладиться покоем. — указал он рукой в сторону одной из башен Высокого Прилива. Визерра, проследив за его жестом, с удивлением заметила массивные часы, украшающие верх башни — деталь, ускользнувшую от её внимания во время стремительного полёта на Мечте. Медные циферблаты поблёскивали на солнце, их отполированные поверхности отражали свет, добавляя замку ещё больше величия и благородства. — Ужин запланирован на семь часов вечера. Надеюсь, ваше пребывание здесь принесёт вам не только отдых, но и вдохновение, — завершил он с лёгким поклоном. С этими словами Корлис вежливо попросил у них позволения удалиться, слегка кивнув в знак уважения, и Ауран, подобно тени, бесшумно последовал за ним. Рейкар, однако, задержался ещё на несколько минут, чтобы проводить Визерру и Алиссу вместе со слугами в их покои. Его внимание к деталям было безупречным: он указывал дорогу с лёгким жестом руки, обменивался несколькими чёткими указаниями с прислугою, чтобы всё было организовано с максимальным комфортом. Вскоре Визерра оказалась одна в отведённой ей комнате, где, наконец, смогла перевести дух после насыщенного и утомительного дня. Её покои представляли собой настоящий шедевр роскоши, достойный принцессы дома Таргариен. Пол, выложенный из тёмно-красного дерева, отливал глубоким, почти бархатистым блеском, мягко отражая свет, струящийся из высоких стрельчатых окон. Комната была обставлена с изысканным вкусом и вниманием к мельчайшим деталям: вдоль стен высились книжные полки, заполненные томами в роскошных кожаных переплётах с золотым и серебряным тиснением, а рядом стояли столы и стулья с резными ножками, покрытыми глянцевым лаком, инкрустированным мелкими перламутровыми вставками. Спальня поражала ещё большей пышностью: там возвышалась огромная кровать с балдахином, чьи занавеси и простыни были сшиты из бархатного шёлка с тонкой серебряной вышивкой, изображающей морские волны и звёзды. Мягкие подушки, набитые гусиным пухом, манили к себе, обещая глубокий и сладкий отдых. Визерра подошла к большому окну разделённому на две створки с изящной резьбой, и, распахнув их, застыла, любуясь открывшимся видом. Справа раскинулся Спайстаун с его аккуратными, вымощенными булыжником улицами и оживлённой гаванью, где корабли с развевающимися парусами покачивались на лёгких волнах. Слева и впереди, на многие мили простиралось море, искрящееся под лучами заходящего солнца, где горизонт сливался с бесконечной синевой создавая ощущение безграничности и свободы. Оторвавшись от созерцания этого величественного пейзажа, Визерра продолжила осмотр своих покоев. В углу комнаты возвышался массивный шкаф, и, открыв его дверцы, она обнаружила, что вся её одежда, отправленная заранее, была аккуратно разложена внутри на полках из полированного дуба, а драгоценные украшения заботливо размещены в бархатных коробочках. Рядом со шкафом стоял посеребренный столик с изысканной резьбой, украшенный мелкими инкрустациями из бирюзы и кораллов, и Визерра, положив на него несколько своих украшений, направилась к зеркалу вделанному в раму из полированного красного дерева с золотыми вставками. Взглянув на своё отражение, она невольно содрогнулась: грязь и пот после долгого полёта на Мечте покрывали её обычно безупречный облик, оставляя тёмные следы на щеках и шее. В её мыслях мелькнуло: «Так дело не пойдёт. Я не могу явиться на ужин в таком виде». В этот момент раздался громкий стук в дверь её покоев. Визерра неспешно направилась к выходу, поправляя растрёпанные волосы, и открыв дверь увидела перед собой молодую женщину с тёплыми карими глазами и каштановыми волосами, аккуратно собранными в высокий узел украшенный серебряной заколкой. Та присела в глубоком, грациозном реверансе, её движения были плавными и полными достоинства, и с мягкой улыбкой произнесла: — Приветствую вас, ваше высочество. Меня зовут Пина. Лорд Корлис назначил меня вашей личной служанкой на всё время вашего пребывания здесь, и я пришла чтобы помочь вам подготовить ванну, дабы вы могли расслабиться после утомительного путешествия. Пина провела Визерру в примыкающую к спальне ванную комнату, и та оказалась поражена увиденным. Помещение представляло собой настоящее чудо инженерной мысли и эстетического мастерства. В центре стояла большая ванна, уже наполненная горячей водой с лёгким ароматом морских трав и лепестков роз, её края были украшены мозаикой из перламутра. Рядом располагались краны с проточной водой, позволяющие регулировать температуру, и необычное устройство — система с ручным насосом и сеткой, предназначенная для мытья стоя, без погружения в ванну. Ещё большее удивление вызвал сложный ночной горшок, который, как объяснила Пина с лёгкой улыбкой, был смывным унитазом. Почти в шоке, с широко раскрытыми глазами, она повернулась к служанке и, не скрывая восторга, спросила: — Как всё это работает? Это просто невероятно! Визерра, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, с лёгким замешательством повернулась к Пине, чей мягкий голос начал объяснять устройство ванной комнаты: — Я не совсем уверена в подоплёке всего этого, ваше высочество, — начала она. — Думаю, лорд Корлис или учёные из университета могли бы рассказать вам больше. Насколько я понимаю, всё это связано с водонапорной башней и ручными насосами, которые повышают давление воды. Но слуг, как правило, не обучают принципам работы таких механизмов — нас учат лишь тому, как ими пользоваться. Я останусь за дверью вашей спальни, если вам понадобится помощь. Не желаете ли содействия в использовании ванной? Визерра, всё ещё ошеломлённая сложностью и новизной окружавших её механизмов, нервно сглотнула, стараясь скрыть своё смущение. Её голос дрогнул, но она выдавила ответ с наигранной уверенностью: — Э-э… нет, спасибо. Думаю, твоих указаний было достаточно. Я справлюсь сама. Пина слегка кивнула, её губы тронула тёплая, ободряющая улыбка. Она вновь присела в глубоком реверансе и добавила с мягкостью: — Хорошо, ваше величество. Если вам потребуется помощь я буду рядом. Приятного отдыха. С этими словами Пина бесшумно вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставив Визерру одну в этой необычной комнате, окружённой причудливыми удобствами, которые казались ей почти волшебными. Ей потребовалось значительно больше времени, чем она когда-либо призналась бы даже самой себе, чтобы разобраться в работе кранов, душа и смывного унитаза. Сначала её пальцы неуверенно касались рычагов, а каждый звук проточной воды заставлял её вздрагивать, но вскоре она освоилась. И когда Визерра наконец погрузилась в тёплую воду, пропитанную дивным ароматом трав, она поняла, что никогда не сможет вернуться к примитивным условиям Красного замка, где всё было проще, но куда менее комфортно. Её мысли невольно унеслись к родителям, братьям и сестрам, которые уже посещали Высокий Прилив. Неужели ни один из них не подумал спросить лорда Корлиса, как наладить подобную систему в их собственном замке? Эта идея теперь казалась ей очевидной, и она мысленно сделала заметку обсудить это с Корлисом при первой же возможности. Отогнав эти размышления, которые были в этот момент неуместными, Визерра решила привести себя в порядок перед предстоящим ужином. Она позвала Пину, чтобы та помогла ей с одеждой и причёской, и, усевшись перед туалетным столиком, заметила на комоде две книги, аккуратно сложенные одна на другую, которых раньше там не было. Её любопытство вспыхнуло, подобно искре, и она повернулась к служанке, с лёгким удивлением в голосе спросив: — Пина, что это? Пина, с сосредоточенным видом расчёсывающая длинные серебристые волосы Визерры мягкими, уверенными движениями, ответила с лёгкой улыбкой, в которой сквозила гордость: — Это подарок от лорда Велариона, ваше высочество. Меня попросили положить их на ваш комод как знак его внимания и уважения. Визерра потянулась к верхней книге и, взяв её в руки, перевернула, чтобы рассмотреть повнимательней. Её взгляд упал на прикреплённую к обложке записку. Развернув пергамент, она увидела аккуратный, уверенный почерк Корлиса, исполненный достоинства: «Дорогая Визерра, надеюсь, пребывание в Дрифтмарке будет приятным, и эта книга принесёт тебе удовольствие и вдохновение. С глубоким уважением, Корлис».  Её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, и она тихо произнесла вслух название, выгравированное на обложке золотыми буквами: — Жена моряка. Затем её взгляд скользнул ниже, к меньшему заголовку, выведенному более мелким шрифтом: «Повесть об Алдарионе и Эрендис». Книга была в элегантном кожаном переплёте тёмно-синего цвета, мягком на ощупь, а на обложке красовалось изображение белого древа, величественно возвышающегося над кораблём с треугольными парусами — каравеллой, если её память не подводила. Визерра открыла книгу на случайной странице и с удивлением отметила аккуратно выровненные ряды слов, буквы которых были одинакового размера и формы — явный признак того, что книга была напечатана в типографии, а не переписана вручную, как большинство томов в библиотеке Красного замка. — Классическая сказка, — заметила Пина, продолжая расчёсывать волосы Визерры с лёгкими, почти убаюкивающими движениями. Визерра, слегка удивившись глубине знаний служанки, повернулась к ней с вопросом: — Ты знаешь эту историю? Пина кивнула, её карие глаза загорелись тёплым светом воспоминаний: — Да, ваше высочество. Впервые она была напечатана около двенадцати лет назад. Я читала её, когда была совсем маленькой девочкой. Это была одна из первых книг, которые я прочитала, и она оставила в моём сердце особый след. Визерра была поражена. Она конечно слышала, что жители Дрифтмарка благодаря усилиям дома Веларион обладают высоким уровнем грамотности, но этот личный опыт общения с образованной служанкой стал для неё откровением. Её любопытство разгорелось с новой силой, и она с искренним интересом спросила: — Не могла бы ты рассказать мне об этой истории? — Боюсь что нет, ваше высочество. Я бы не хотела испортить вам настроение или лишить вас радости от первого самостоятельного чтения. Эта история лучше раскрывается когда вы погружаетесь в неё сами, без подсказок — улыбнувшись, мягко покачала головой Пина. Визерра, заинтригованная и слегка забавлённая, подняла бровь и с лёгкой игривостью в голосе добавила: — А если я прикажу тебе? Пина вновь улыбнулась, на этот раз с лёгкой ноткой дерзости и добродушия: — Тогда я, конечно, подчинюсь, ваше высочество, но вы только потеряете, если я испорчу вам первое впечатление. Эта повесть — как море: её лучше открыть самой, чувствуя каждый поворот сюжета, как волну. Визерра удивлённо покачала головой, размышляя про себя, неужели все слуги Высокого Прилива обладают такой смелостью и уверенностью. Ей понравилось это качество в Пине — оно добавляло служанке индивидуальности и очарования. Решив не настаивать, она отпустила её с лёгким кивком: — Хорошо, тогда ты можешь идти. Я сама займусь остальным. Как только Пина бесшумно вышла, закрыв дверь, Визерра вновь взяла книгу в руки и, открыв её на первой странице, наткнулась на краткое содержание. Глаза пробежались по строкам, и она начала читать вполголоса: «В островном королевстве Эленна король в отчаянии от того, что его сын и наследник, принц Алдарион, не проявляет интереса ни к женитьбе, ни к рождению наследников, ибо сердце всегда зовёт к морю. Однако надежды короля, похоже, оправдываются, когда принц встречает леди Эрендис, женщину, которая очаровывает и, возможно, имеет шанс завоевать сердце сына и удержать того на суше…» ***   Когда все наконец расселись, Корлис, сидя во главе длинного обеденного стола в главном зале Высокого Прилива повернулся к Визерре, сидящей рядом с ним: — Вам нравятся ваши покои? — спросил он, слегка наклонив голову, чтобы лучше видеть её реакцию. Слева от Визерры расположилась её сестра Алисса, чьё присутствие, как тихая опора, придавало ей уверенности, смягчая волнение после долгого перелёта. Справа от Корлиса сидели его братья — Рейкар и Ауран: Рейкар с лёгкой улыбкой, скрывающей любопытство, и Ауран с сдержанной гордостью за процветание их дома, отражающейся в его твёрдом взгляде. Напротив расположились жена Рейкара, леди Ирэн, а также несколько высокопоставленных членов двора Корлиса. Зал был полон жизни: барды, явно наслаждающиеся этим удачным днём, настраивали свои арфы и лютни, их мелодии мягко вплетались в общий гул голосов. Скоро должны были подать первое блюдо, и Визерра, ощущая лёгкий голод после перелёта на Мечте, с нетерпением ждала, какие деликатесы приготовили повара Высокого Прилива — слухи о их кулинарном мастерстве уже давно доходили до стен Красного замка. — Да, они более чем чудесные. Репутация Высокого Прилива как райского уголка полностью оправдана. Я ещё никогда не встречала такого гармоничного сочетания комфорта, красоты и утончённости, — повернувшись к Корлису, с восхищением ответила Визерра. Корлис улыбнулся в ответ, его глаза загорелись гордостью за свой дом, и он слегка наклонил голову, принимая её комплимент с достоинством. Воспользовавшись этим моментом, Визерра решила утолить своё жгучее любопытство, которое вспыхнуло после знакомства с ванной комнатой и она начала задавать один вопрос за другим. — Скажите, лорд Корлис, как работает эта удивительная система водопровода в ванных комнатах? Это действительно связано с водонапорной башней? И как вам удалось добиться такой точности с насосами? Это изобретение местных или, может быть, привезено из далёких земель? Мне бы очень хотелось узнать больше о том, как всё это устроено и кто стоит за этим чудом! Её поток вопросов был прерван мягким, но настойчивым замечанием Алиссы, которая, склонившись к сестре, прошептала с лёгким упрёком: — Визерра, мне кажется ты задала лорду Корлису слишком много вопросов за один раз. Не будь безкультурной сестра, дай ему шанс ответить. Корлис, однако, лишь рассмеялся. Он поднял руку, успокаивая Алиссу, и ответил с ободряющей теплотой: — Всё в порядке, принцесса. Визерра по натуре своей человек любопытный, и мне бы не хотелось подавлять её естественный интерес. Отвечая на ваш вопрос, Визерра, я должен признать, что сам не полностью разбираюсь в деталях. Моя роль — управлять домом и флотом, а не вникать в тонкости механизмов. Но завтра я с радостью приглашу вас посетить Университет Спайстауна, и, если пожелаете, представлю вас инженерам, которые разработали эту систему. Они с энтузиазмом объяснят всё, что вас интересует, и, возможно, даже покажут свои чертежи и схемы. — В самом деле? Я была бы безмерно признательна за это, спасибо вам лорд Корлис. — с благодарностью воскликнула Визерра. После этого разговор продолжился на другие темы, и Визерра внимательно слушала диалог между её сестрой и женихом, но её мысли унеслись далеко за пределы зала, в глубины её собственного сознания. Она размышляла о том, что эти роскошные комнаты, которые так её заинтриговали своими удобствами и утончённостью, вскоре станут её постоянным домом. Ей вспомнилось, что свадьба назначена через восемь месяцев, и подготовка уже шла полным ходом: портные трудились над созданием её свадебного платья из шёлка и драгоценных камней, советники обсуждали детали политического союза, а её семья готовилась к грандиозной церемонии, которая должна была объединить дома Таргариенов и Веларионов. Но эти мысли вызвали у неё лёгкую тревогу, смешанную с волнением. Действительно ли она готова взять на себя такую ответственность?