Часть 14. Семья – прежде всего.

Шестая луна, 88 год от З.Э. Визерра. Тёплый морской бриз мягко колыхал занавеси в просторной столовой Высокого Прилива, наполняя зал ароматами солёного дыхания моря и цветущих садов Дрифтмарка. Во главе стола сидела Ирэн — хозяйка сегодняшнего приёма. Её тёмные волосы были уложены с безупречной гладкостью. Тёплый взгляд, которым она окинула гостей, Алис и Визерру, светился искренним радушием. На столе перед ними уже дымились изысканные блюда: нежная курица с тонким, но изысканным вкусом, обжаренные с чесноком овощи и рассыпчатый рис, который жители Дрифтмарка ценили едва ли не больше золота. Рис, как любили повторять местные, был душой их кухни — он впитывал ароматы специй. Говорили, что рис лучше усваивается, оттеняет вкус экзотических блюд и делает трапезу поистине незабываемой. — Алис, дорогая, ты хорошо устроилась? — с лёгкой ноткой заботы в голосе спросила Ирэн. Она сделала глоток травяного чая, давая Алис время обдумать ответ. Сегодняшний обед был не просто поводом насладиться едой — Ирэн хотела чтобы её гостьи, особенно Алис, почувствовали себя частью Дрифтмарка. Алис отложила ложку и посмотрела на Ирэн, её пальцы слегка нервно теребили край салфетки. — Думаю, достаточно хорошо, — ответила тихо она, её голос был тихим, но искренним. — Дрифтмарк… он совсем не похож на Чаячий город. Всё здесь кажется таким… живым, ярким. Пляжи, город, замок — всё это словно из старых сказок, которые мне читала мать в детстве. А я... я просто теряюсь. Столько нового, столько удивительного... Голова кружится. Сидевшая напротив Визерра кивнула, пряча лёгкую улыбку. Она хорошо понимала Алис. Дрифтмарк был не просто островом — он был целым миром, со своими традициями, ритмом и духом. Визерра сама не раз чувствовала себя чужой здесь, особенно в первые месяцы после приезда. Но теперь, глядя на Алис, она ощущала желание помочь ей найти своё место. — Но тебе здесь нравится? — спросила Визерра, когда слуги начали подавать обед. Она осторожно вдохнула аромат курицы, надеясь, что утреннее недомогание мучившее её уже несколько дней, не испортит трапезу. Её пальцы легли на край стола, скрывая лёгкую дрожь. Алис улыбнулась, её глаза загорелись, когда она заговорила: — Думаю, да. Мы не так уж далеко от Чаячьего города, так что я всегда могу вернуться если тоска по дому станет невыносимой. Но Дрифтмарк… он прекрасен. Пляжи здесь словно из жемчуга, город полон жизни, а Высокий Прилив — это настоящий дворец, будто сотканный из песен менестрелей. И так много всего можно узнать! Новые специи, механизмы, книги… Иногда я даже не знаю с чего начать. Это как будто весь мир собрался на одном острове. Ирэн рассмеялась, её смех был лёгким, как звон хрусталя. — Не волнуйся, Алис. Я была точно такой же, когда впервые прибыла сюда. Дрифтмарк ошеломляет, но со временем ты найдёшь в нём свой ритм. Мне повезло — Рейкар помог мне освоиться, показал мне остров, его тайны и прелести. Без него я бы, наверное, до сих пор путалась в улочках города. — Ауран делает то же самое… когда у него есть время, — сказала Алис, и её улыбка слегка померкла. Она опустила взгляд, словно боясь, что её слова прозвучат как жалоба. — Он настоящий рыцарь, всегда вежливый, внимательный… но иногда я чувствую, что меня будто не замечают. Я знаю, он занят — советник лорда Корлиса, помощник по важным делам… Но всё равно, порой я чувствую себя одинокой. Визерра нахмурилась , её сердце сжалось от сочувствия. Она знала Аурана, но не была с ним так близко знакома. Его сдержанность и погружённость в дела Дрифтмарка делали его загадкой даже для неё. — Как у тебя с ним дела, Алис? — спросила она, стараясь, чтобы её тон был лёгким, но любопытство в её голосе было неподдельным. — Расскажи, как вы ладите? Алис пожала плечами, её пальцы всё ещё теребили салфетку. — Ну, всё хорошо, наверное. Когда мы вместе, он добр и заботлив, но его так часто нет рядом. Я понимаю, что у него много обязанностей, но… иногда мне кажется, что я просто часть его расписания, а не жизни. Это эгоистично с моей стороны, я знаю. Не хочу быть обузой. — Это не эгоизм, — мягко возразила Ирэн, её взгляд стал серьёзнее. — Ты его жена, и твои чувства важны. Если хочешь, я могу поговорить с Аураном. Ненавязчиво, конечно. Он хороший человек, но, как и все Веларионы, иногда слишком увлекается своими делами. — Нет, нет, не нужно, — поспешно ответила Алис, её щёки слегка порозовели. — Я не хочу доставлять ему хлопот. Он и так делает всё, что может. Визерра посмотрела на Алис, её брови слегка сдвинулись. Она знала, каково это — чувствовать себя на втором плане, даже если это длилось недолго. Её собственный брак с Рейкаром не всегда был лёгким, особенно в первые годы, когда его долг перед Дрифтмарком казался важнее всего. Она не хотела, чтобы Алис проходила через то же самое. — Я могу попросить Корлиса или Рейкара поговорить с Аураном, — предложила она. — Ничего серьёзного, просто намёк, что тебе нужно больше его внимания. Ауран не из тех кто игнорирует жену из злого умысла. Он просто… Веларион. Алис слабо улыбнулась, но покачала головой. — Спасибо Визерра, но я справлюсь. Наверное, мне просто нужно привыкнуть. Ирэн и Визерра переглянулись, их взгляды говорили о молчаливом согласии: они не оставят это просто так. Но прежде чем кто-то из них успел продолжить, Алис сменила тему: — Ирэн, мне давно хотелось спросить… Каким был лорд Деймон? Вы встречались с ним, в отличие от нас с Визеррой. Мне любопытно, каким был человек, воспитавший лорда Корлиса, Рейкара и Аурана. Визерра слегка выпрямилась, её интерес тут же вспыхнул. Она тоже никогда не встречала лорда Деймона, деда её мужа, но слышала о нём достаточно, чтобы считать его легендой. Ирэн напротив, знала его лично, и её ответ обещал быть откровением. Визерра заметила как Ирэн тихо вздохнула, словно собираясь с мыслями прежде чем заговорить. — Лорд Деймон… — начала Ирэн, её голос стал тише, но в нём чувствовалась глубокая теплота. — Он был гордым человеком. Иногда до упрямства, но в этом была его сила. Он жил ради своей семьи и Дрифтмарка. Всё, что он делал — от расширения торговых путей до укрепления Высокого Прилива, — было ради процветания острова. Корлис, Рейкар, Ауран — унаследовали эту страсть. Они такие же гордые, такие же упрямые, но при этом невероятно талантливые. Каждый из них по-своему стремится сделать Дрифтмарк лучше, никогда не останавливаясь на достигнутом. Но, — она сделала паузу, её взгляд стал задумчивым, — мне всегда казалось, что между Корлисом и Рейкаром было слишком много напряжения. Два сильных человека, оба желающие одного и того же, но не способные понять, что их борьба за внимание близкого человека была напрасной. Лорд Деймон любил их обоих, и его любви хватило бы на всех. Ирэн посмотрела на Визерру, её глаза смягчились. — Я должна поблагодарить тебя, Визерра. Ты помогла им найти путь к примирению. Я пыталась, но Корлис всегда держался со мной на расстоянии, а Рейкар… он слишком упрям, чтобы слушать мои советы. Визерра покачала головой, её щёки слегка порозовели. — Я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Они сами хотели мира, просто не знали как к этому прийти. — И всё же нам повезло, что ты была там, — улыбнулась Ирэн. Внезапно их разговор прервал мальчишеский голос, полный детской озабоченности. — Мама, Вейлла потеряла одну из своих игрушек и теперь хнычет. Что мне делать? — все обернулись и увидели Веймонда, десятилетнего сына Ирэн, стоявшего у края стола. Ирэн с лёгкой улыбкой, но с ноткой укоризны в голосе, ответила: — Тогда будь хорошим братом, Веймонд, и помоги ей найти игрушку. Ты же знаешь, как она расстраивается. — она мягко покачала головой, наблюдая как сын, кивнув, тут же умчался прочь. Когда мальчик скрылся из виду, Ирэн откинулась на спинку стула, её лицо смягчилось, и она произнесла с теплотой, которую может испытывать только мать: — Честное слово, иногда мне кажется, что он нарочно придумывает такие поводы, чтобы привлечь моё внимание. Малейшая мелочь — и он уже тут как тут, даже если я занята делами или, как сейчас, беседую с вами. Порой я думаю, это его хитроумный план, чтобы напомнить мне что он все ещё мой маленький мальчик. Мягкая улыбка тронула лицо Визерры, пока она задумчиво вращала кубок. — Это звучит так мило, — её слова были тихими, но искренность в них не вызывала сомнений. Ирэн вздохнула, её взгляд устремился куда-то вдаль, к окну, за которым простиралось море. — Пожалуй, так и есть... Иногда это раздражает, особенно когда я по уши в делах, но в глубине души…я счастлива. Веймонд все еще в том возрасте, когда ему нужна мать, ее внимание, ее забота. Я знаю – эти годы пролетят. И я цепляюсь за каждый день его детства, словно за драгоценность. Алис, сидевшая напротив, кивнула с вежливой улыбкой. — Ваш сын удивительно ответственный для своих лет, Ирэн. Вежливый, хорошо воспитанный, всегда заботится о Вейлле. Это редкость для мальчика его возраста. Ирэн просияла, её глаза загорелись гордостью. — Да, он такой. — просияла она, и в голосе звучала неподдельная материнская радость. — Иногда я сама удивляюсь, как мне так повезло с Веймондом и Вейллой. Они, конечно, могут вывести из себя — как и все дети, — но я бы ни за что на свете не променяла их на других. Я уверена, вы обе поймете это когда придет ваше время. — она посмотрела на Визерру и Алис с мягкой, почти наставнической улыбкой. Визерра опустила взгляд на свою тарелку, где остатки еды лежали нетронутыми. Она медленно ковыряла вилкой кусочек жареной рыбы, погрузившись в свои мысли. Слова Ирэн задели что-то глубоко внутри неё. Материнство… Она всегда знала, что однажды эта роль станет частью её жизни. Как жена главы дома Веларион, она была обязана продолжить род, подарить дому новых наследников. И она не возражала против этого — во всяком случае, не открыто. Но в глубине души мысль о материнстве вызывала у неё смутное беспокойство. Это был вызов, к которому она не была уверена, что готова. Ей не хватало примера — матери, которая могла бы показать ей, каково это. Её собственное детство прошло в тени строгих ожиданий, и теперь, стоя на пороге взрослой жизни, она чувствовала себя неуверенно. Сможет ли она стать той матерью, какой была Ирэн для своих детей? Или это чувство придёт само собой, как говорят? Когда обед подошёл к концу, Ирэн хлопнула в ладоши, и слуги внесли десерт. На столе появился роскошный шоколадный торт, украшенный завитками сливок и посыпанный сахарной пудрой. Шоколад, недавно вошедший в моду благодаря какао-бобам, привезенным с Летних островов, стал одним из любимых лакомств Визерры с тех пор, как она прибыла на Дрифтмарк. Она с предвкушением отрезала кусочек, ожидая знакомого удовольствия от его богатого, насыщенного вкуса. Но едва она поднесла торт ко рту, её лицо исказилось. Вкус, обычно такой желанный, показался ей странно неприятным, почти отталкивающим. С трудом проглотив кусочек, она отложила вилку, чувствуя лёгкую тошноту. Остаток торта остался лежать на тарелке, и Визерра с удивлением поняла, что не хочет больше притрагиваться к нему. Это было странно — ведь ещё недавно она не могла устоять перед этим десертом. — Что-то не так, Визерра? — спросила Алис, заметив реакцию. Её голос был полон искреннего беспокойства. Визерра замялась, подбирая слова. — Вообще-то, да. Последнюю неделю или около того у меня странные вкусовые пристрастия. То, что я раньше любила — например, этот шоколадный торт, — теперь кажется мне отвратительным. А то, к чему я раньше была равнодушна, вроде лимонов или кислых яблок, вдруг стало невероятно вкусным. Ирэн наклонилась ближе, её взгляд стал внимательным. — Это всё? — спросила она тихо, но с ноткой любопытства, словно уже начала подозревать что-то. Визерра задумалась. Внезапно в ее памяти всплыли последние дни — утренние приступы тошноты, иногда переходящие в рвоту, усталость, которая накатывала без причины, и… Она замерла. Лунная кровь. Её не было уже больше месяца. Как она могла не заметить этого раньше? Сердце забилось быстрее, мысли закружились, и в один момент все стало на свои места. — Нет... — голос Визерры внезапно задрожал, когда осознание накрыло её. — Кажется... меня мутило по утрам. Ирэн откинулась на спинку стула, и на губах у неё заиграла тёплая, понимающая улыбка. — Стоит навестить мейстера Десмонда, чтобы удостовериться... Но поздравляю, Визерра. Щёки Визерры мгновенно вспыхнули. — Я... Спасибо, — прошептала она, явно теряясь. — Я всё ещё не могу в это поверить. — голос её был тихим, почти детским от растерянности. Она смотрела на свои руки на столе, как будто в них были спрятаны ответы на сотни вопросов, вихрем проносившихся в голове. Ирэн протянула руку и легонько дотронулась до плеча Визерры. — Все хорошо, Визерра. У тебя впереди много времени, чтобы освоиться. Ровно столько, сколько нужно. — Но как? — Визерра вдруг вцепилась в руку Ирэн, и её голос сорвался на отчаянный шёпот. — Как я узнаю, что готова? Что справлюсь?! Ирэн встретила её испуганный взгляд теплом и глубоким пониманием, доступным лишь тем, кто прошёл через подобное. — Кто-то чувствует это инстинктивно, как дыхание. Но другим — таким, как мы с тобой,— приходится искать свой путь. Главное — поверить в себя. И знать, что любовь к твоему будущему ребенку станет твоим путеводителем. Легко не будет, но ты не останешься одна. Визерра медленно кивнула, её взгляд рассеянно скользил по комнате. Ещё несколько мгновений назад она размышляла о материнстве как о далёком, почти абстрактном испытании, вызывавшем в ней смесь страха и любопытства. А теперь, осознав что она уже на этом пути, она почувствовала как иронична судьба. *** Рейкар Веларион. Рейкар застыл в просторном, обставленном дорогой мебелью кабинете лорда Дрифтмарка. Его внимание целиком поглотил портрет в богатой раме, висевший на почетном месте — прямо над массивным столом из железноствола. Картина, выполненная с исключительным мастерством, поражала своей реалистичностью. Перспектива, умело использованная художником, создавала иллюзию глубины, заставляя изображение Деймона Велариона казаться почти живым. Тонкие линии, точные тени, игра света на ткани одежды — всё это делало портрет настолько живым, что можно было забыть, что это лишь холст. И всё же, несмотря на всю свою поразительную точность, это был лишь портрет, а не сам Деймон Веларион, чья душа и присутствие не могли быть заключены в раме. Тяжёлая дубовая дверь зала отворилась, прервав размышления Рейкара. Вошёл его старший брат Корлис, лорд Дрифтмарка. Рейкар мгновенно выпрямился выказывая уважение. Корлис, с его спокойной уверенностью и властной осанкой, занял место за столом — место, когда-то принадлежавшее их деду. Прошло уже почти два года с тех пор, как Корлис унаследовал титул, но Рейкар всё ещё не мог привыкнуть к этому зрелищу. В такие моменты тень их мудрого и строгого деда словно витала в воздухе, сливаясь с присутствием Корлиса. — Присаживайся, Рейкар, — произнёс Корлис, и его голос, глубокий и размеренный, неожиданно напомнил Рейкару их деда. В этом тоне звучала та же спокойная сила, которая некогда внушала уважение всем, кто ступал в этот кабинет. Рейкар послушно опустился на стул напротив брата, мысленно собираясь с мыслями. Он привык докладывать Корлису о делах острова, но каждый раз это было испытанием — не потому, что он сомневался в своих способностях, а потому, что хотел быть достойным доверия которое ему оказывали. Положив руки на стол он начал свой отчёт, стараясь говорить чётко и по делу. — Работа на чайных плантациях Крюка и Путеводной идёт успешно, — начал он. — В этом году мы ожидаем значительного увеличения урожая. Плантации Крюка, в частности, показывают отличные результаты благодаря новым методам обработки почвы, которые мы внедрили в прошлом сезоне. Если прогнозы оправдаются, мы увидим прибыль уже в ближайшие месяцы. Я подготовил план реинвестирования этих средств в наши активы в Крюке. Там есть множество ресурсов — от лесов до залежей руды, — которые мы пока используем лишь частично. Дополнительное финансирование позволит нам развернуть их потенциал. Кроме того, Путеводная подала заявку на создание совместного предприятия. Они хотят расширить свой порт в устье реки, что может принести выгоду и нам. Корлис внимательно слушал, слегка наклонив голову. Его острый и проницательный взгляд не упускал ни одной детали. Когда Рейкар упомянул Путеводную, Корлис приподнял бровь. — Наша кузина Эйлора — леди Путеводной, верно? — уточнил он. Рейкар кивнул, вопрос не вызвал удивления. Дом Веларион был огромен, и хотя Трясучка выкосила многие его ветви, род по-прежнему оставался одним из самых многочисленных и разветвленных во всех Семи Королевствах. Порой даже Рейкару, старавшемуся держать в голове все связи и дела семьи, было трудно уследить за всеми родственниками, их браками и начинаниями. — Да, это Эйлора, — подтвердил он. — Она также прислала личное письмо в котором поддерживает предложение своей семьи. Она считает, что расширение порта будет выгодно не только Путеводной, но и Дрифтмарку. Порт станет важным торговым узлом, что увеличит наши доходы от пошлин и укрепит наше влияние в регионе. Корлис задумчиво кивнул. — У тебя с собой её письмо? — спросил он. — Да, — ответил Рейкар, доставая аккуратно сложенный пергамент из внутреннего кармана своего камзола. — Вот. Корлис взял письмо и начал читать, его глаза быстро пробегали по строчкам. Закончив, он вернул пергамент Рейкару, слегка постучав пальцами по столу. — Спасибо, — сказал он. — Напиши Эйлоре, что в ближайшие дни я рассмотрю её предложение более детально. Нам нужно разработать полный план, в котором будет чётко указано какой вклад внесёт Дрифтмарк и чего мы ожидаем взамен. Но предварительно можешь сообщить ей, что мой ответ — «да». Рейкар кивнул, мысленно отметив задачу. Он уже представлял, как будет формулировать письмо, чтобы оно звучало достаточно формально, но при этом отражало тёплые родственные связи между Дрифтмарком и Путеводной. — Понял, — сказал он. — Есть ещё несколько вопросов, которые я хотел бы обсудить. Следующие полчаса Рейкар подробно докладывал о текущих делах Дрифтмарка, Крюка и других земель, присягнувших их дому. Он рассказал о состоянии дорог, которые требовали ремонта после весенних дождей, о переговорах с купцами из Вольных Городов, о необходимости укрепления прибрежных укреплений. Особых кризисов не было — лишь рутинное управление обширным городом, которое требовало внимания к множеству деталей. Большая часть повседневных дел давно была доверена Рейкару, и он справлялся с ними с присущей ему тщательностью. Однако он всегда чувствовал себя увереннее, когда знал, что Корлис одобряет его решения или даёт чёткие указания. По мере того как разговор продолжался, Рейкар не мог не признать, хоть и с некоторой неохотой, что Корлис был превосходным лордом. Когда он находился в Дрифтмарке, его управление было безупречным. Он умел находить баланс между строгостью и справедливостью, между амбициями и осторожностью. Иногда Рейкару казалось, что Корлис, даже не будучи экспертом в некоторых областях, всё равно справлялся с задачами так же хорошо, как он сам, а порой и лучше. Их дед, Деймон Веларион, не ошибся, доверив Корлису руководство их домом. Рейкар всегда это знал, но какая-то часть его — ревнивая, обиженная, глубоко запрятанная — противилась этому признанию. Он искал малейшие изъяны в действиях Корлиса, чтобы оправдать своё негодование, скрывая тем самым более глубокое чувство собственной неполноценности, которое он не решался признать даже перед самим собой. Эти чувства, словно тлеющие угли разгорались в душе, несмотря на все попытки их заглушить. Разговор за обеденным столом начался с обсуждения рутинных вопросов управления Дрифтмарком: торговые маршруты, состояние флота, налоги с прибрежных земель. Но вскоре тема сменилась на более личную, на ту, что волновала их обоих. Корлис откинулся на спинку стула, его взгляд смягчился. — Как дела у Визерры? — спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя забота. Рейкар улыбнулся, чувствуя, как напряжение в груди немного отступает. — На самом деле, очень хорошо. Она прилежная ученица и учится с поразительной скоростью. Мы с Ирэн часто удивляемся, как быстро она всё схватывает. Её любопытство и острый ум — это что-то необыкновенное, — ответил Рейкар, не скрывая гордости за свою подопечную. За последние месяцы Визерра стала для Рейкара и его жены Ирэн не просто ученицей, но и близким человеком. Она превратилась в друга, а со временем — в младшую сестру, которой у Рейкара никогда не было. Их связывал общий опыт: оба были средними детьми в своих семьях, часто оставаясь в тени старших или младших братьев и сестёр. Именно откровенные беседы с Визеррой помогли Рейкару начать переосмысливать свои чувства к Корлису. Её мудрость, несмотря на юный возраст, заставила его взглянуть на брата иначе, хотя внутренний конфликт всё ещё не был полностью разрешён. Улыбка Корлиса показалась Рейкару до боли знакомой – так же светилось его собственное лицо при виде Ирэн.В ней было что-то теплое, родственное, и это пробудило в Рейкаре нежданную радость за брата. Становилось ясно: Визерра высоко ценила Корлиса, и он отвечал ей тем же. — Я рад это слышать, — сказал Корлис, его голос был полон искреннего тепла. — Визерра — яркая и умная женщина. Приятно видеть, как она обретает уверенность и становится самостоятельной. — Да, это так, — согласился Рейкар, задумчиво глядя на брата. — Но знаешь, ее успехи — не только ее заслуга. Я видел сам, да и она признавалась: её прогресс пошёл в гору именно с тех пор, как ты взял её под свое крыло. Ты хороший наставник, Корлис. Рейкар старался вложить в слова искренность, но внутри все ещё копошилось сомнение: удалось ли выразить то, что он чувствовал? Похвала между братьями была редкой диковиной, каждый раз вызывая чувство неловкости, словно они нарушали давний уговор молчать. Корлис чуть наклонил голову, удивлённо приподняв брови. — Спасибо Рейкар, — его улыбка была благодарной, но в голосе звенела знакомая ирония. — Не часто ты балуешь похвалой. Ты тоже не балуешь, — подумал Рейкар, но промолчал. Он догадывался: Корлис, возможно лишь благодаря Визерре старался быть откровеннее, признавая его достижения. Усилия были честными, но все равно казались робкими шагами к мосту, которого давно не было – слова не могли перекинуться через пропасть, разделявшую их годами. Разговор ненадолго прервался, и в наступившей тишине Рейкар заметил, как Корлис задумчиво постукивает пальцами по столу. — Тем не менее, — голос Корлиса стал серьёзнее и глубже, — нельзя не заметить, что Визерра все ещё одержима необходимостью что-то доказать. Порой это стремление граничит с... одержимостью. Я связываю это с тем, что в своей семье она редко получала должное признание. Эта рана, видимо, еще не зажила. Рейкар поднял глаза, поражённый проницательностью брата. — Она не единственный пример, — добавил Корлис, и его взгляд, полный неожиданной грусти и неловкой откровенности, встретился со взглядом брата. — На меня намекаешь? — голос Рейкара невольно заострился. Грустная, виноватая улыбка тронула губы Корлиса. — Не хочу ранить, Рейкар. Признаю, эта... новая осторожность между нами лучше открытой вражды, что была до Визерры. Но это не выход. Нам нужно поговорить. По-настоящему. Пока старые обиды подобно кровоточащей ране снова не начали нагнаиваться и отравлять все вокруг. Рейкар почувствовал, как внутри него снова закипает гнев, но на этот раз он был смешан с чем-то другим — усталостью от этого бесконечного внутреннего конфликта. — И ты бы предпочёл, чтобы это произошло прямо сейчас? — спросил он, стараясь чтобы голос звучал спокойно. Твёрдый, но не лишенный теплоты взгляд Корлиса встретился с его глазами, и он кивнул. — Да. Я хочу вернуть того брата. Брата моего детства, неразлучного с Аураном. Брата, которому я безоговорочно доверял в стенах Дрифтмарка. Рейкар сжал кулаки, чувствуя, как сердце колотится в тисках. Он резко повернулся к окну, но взгляд уперся в портрет деда Деймона, висевший напротив. Властные глаза с холста следили за ними, напоминая о долге. — Дрифтмарк мне доверил дед, — прозвучало резко. Голос Рейкара выдал напряжение, едва сдерживаемое дрожью. — А не ты. Корлис вздохнул и тоже посмотрел на портрет. — Дед… его амбиции касались лишь меня. Горько это осознавать, Рейкар, но это так. Я был его блестящей надеждой, светом в темноте после стольких смертей. А вы с Аураном… вы не соответствовали его грандиозным планам. Вы были для него… обыкновенными. И это его разочаровывало. Рейкар сжал кулаки, чувствуя, как старый гнев возвращается. Он знал, что Корлис не виноват, но злиться на живого брата, стоящего перед ним, было легче, чем на деда, которого он любил и которым гордился всю свою жизнь. — Помнишь наш спор с дедом накануне того первого плавания с Аураном? — продолжил Корлис. — Когда его гнев достиг апогея, и он спросил: «А что мне делать, если море заберёт вас?» Я ответил, что у меня двое братьев, и оставшийся будет достоин наследия. Это стало причиной твоего назначения кастеляном Дрифтмарка. Рейкар резко повернулся, глаза сверкнули гневом. — Ты лжёшь, — бросил он, не в силах сдержать эмоции. Медленный покачивающий жест головой Корлиса был спокоен, но непререкаем. — Я говорю истину, Рейкар. Даже тогда, в детстве, я знал: в тебе есть сила. Пусть ты казался надменным или неопытным – я видел твою уникальную мощь. И я не ошибся в тебе. Ты, вероятно, лучший кастелян в истории Дрифтмарка. Рейкар молчал, его мысли путались. Он не знал, как реагировать на эти слова. — Знай: назначив тебя тогда кастеляном, дед испытывал тебя, — не отступал Корлис. — Я знаю, он был жесток в своей требовательности. Возможно, даже жаждал твоего провала, как доказательства. Но ты превзошёл его. Он лично сказал мне это, когда я вернулся. Рейкар почувствовал, как его гнев начинает растворяться, уступая место смятению. Он не хотел верить брату, но в глубине души знал, что Корлис говорит правду. — Не держи зла на деда, — тихо сказал Корлис. — Он был несовершенен, но заботился о тебе. И в конце концов он понял твою ценность. Именно ты провёл годы управляя Дрифтмарком, заботясь о нём, пока он не впал в старческий маразм. Тебе может казаться, что он не ценил тебя так, как меня, но это не так. Он ясно дал мне это понять. Рейкар посмотрел на брата, и впервые за многие годы увидел в глазах Корлиса не только привычную уверенность, но и уязвимость. Корлис, всегда казавшийся непревзойдённым, идеальным наследником, вдруг предстал перед ним человеком, который тоже нёс своё бремя — тяжёлые ожидания деда, постоянные споры, давление быть тем, кем Деймон хотел его видеть. Это открытие заставило Рейкара на мгновение замолчать, переосмысливая всё, что он знал о своём брате. — Нет, ты прав, — начал Рейкар, его голос был тише, чем обычно. — Я был ближе всех к Дрифтмарку, когда мы были моложе. Но со временем мы с тобой отдалились. Ты знаешь эту историю, Корлис. Я не был доволен тем, что провёл юность, управляя и развивая Дрифтмарк, пока ты и Ауран искали приключений. Я пытался убедить деда, что могу служить дому не меньше, чем ты, даже оставаясь здесь. Но он не слушал. Когда вы с Аураном отправились в то первое путешествие без его благословения, он был уверен, что вы вернётесь ни с чем. А вместо этого вы вернулись с богатствами, которые позволили построить Высокий Прилив и Спайстаун. Корлис кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Дед был поражён нашим успехом, это правда. И, без сомнения, он был рад. Но вот в чем парадокс, брат: простить чужую ошибку — просто. Но попробуй простить того, кто доказал твою неправоту. Я всегда чувствовал, что дед таил обиду за тот мой вызов. За то, что я ослушался, отправился в плавание и вернулся не с гибелью, а с богатством для дома. Моя победа стала унижением для него, занозой в его гордости, которую не вытащили все мои достижения. Рейкар смотрел на брата, пытаясь осмыслить его слова. Он никогда не думал, что Корлис, всегда казавшийся любимцем деда, мог чувствовать себя отвергнутым. — В те годы, когда мы с Аураном отсутствовали, — продолжил Корлис, — дед обратился к тебе. Ты стал тем внуком, который остался с ним, и он передал тебе всё, что знал об управлении нашими землями. Ты взял на себя ответственность, которую я оставил. И ты справился Рейкар. Лучше, чем кто-либо мог ожидать. Рейкар кивнул, но в его груди всё ещё тлела старая обида. Он чувствовал, что его усилия, его преданность Дрифтмарку никогда не были оценены по достоинству. Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и густое. Наконец, Корлис заговорил снова, его голос был мягким, но настойчивым. — Я высказал свою точку зрения, Рейкар. Теперь твоя очередь. Что ты ко мне чувствуешь? Как нам восстановить связь? Чего ты хочешь от меня? И чего мне ждать от тебя? Рейкар сглотнул, чувствуя, как горло сжимает спазм. Он ждал этого годами, но теперь слова казались неподъемными. Он чувствовал себя уязвимым, но Корлис только что обнажил душу. Отступать было поздно. — В детстве, — начал Рейкар, глядя куда-то мимо брата, — я боготворил тебя. Ты был таким, каким мечтал быть я: храбрым, решительным, всегда первым. Но с годами... это превратилось в зависть. Особенно когда ты с Аураном покорили моря, а я... я, Веларион, для которого море родная стихия, с трудом переносил качку. Это было позором. — Вы с Аураном объездили весь мир, бросив вызов деду, и добились невероятного успеха. Без меня. Прошло время, когда мы втроём всё делали вместе. Ты забрал Аурана, а я остался заботиться о Дрифтмарке и дедушке. И я справился, Корлис. Ты сам сказал, что я был достойным кастеляном. Но всё равно мне казалось, что дед благоволил тебе больше. Ты принёс дому славу и богатство, поднял нас на вершину. А я… я всегда чувствовал, что моя работа остаётся в тени. Что она не так важна. Рейкар замолчал, голос дрогнул. Он наконец посмотрел на Корлиса, ожидая его реакции. Корлис долго смотрел на брата, его глаза были полны понимания. — Спасибо, что рассказал мне, Рейкар, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы ты знал: ты не стал менее значимым только потому, что остался здесь. Твоя работа, твоя преданность Дрифтмарку — это основа, на которой стоит наш дом. Без тебя всё, что я и Ауран принесли, не имело бы смысла. Слава и богатство — это лишь внешняя оболочка. Ты — тот, кто сохранил сердце нашего дома. — Кстати, ты знал что наш дед скрывал мои изобретения? Компас, шахматы, даже чертежи для улучшения кораблей — он боялся, что они привлекут ко мне слишком много внимания, — продолжил Корлис спокойно, но с ноткой горечи. — Конечно, когда мы основали университет, а моя репутация выросла, эти предметы всё равно стали известны. Но я уважал его желание, пусть и неохотно. Для меня не так уж важны личные почести, пока наш дом процветает. Рейкар слегка наклонил голову, его взгляд стал задумчивым. — Ты никогда не говорил мне об этом, — сказал он, хотя в глубине души уже подозревал нечто подобное. Дед всегда был человеком ценившим контроль и стабильность превыше всего. Корлис посмотрел на брата взглядом полным понимания. — Несправедливо, когда твою работу не признают, правда? Когда твои усилия остаются в тени, — спросил он, и в его голосе не было осуждения, лишь искреннее желание понять. Рейкар кивнул, чувствуя, как старые обиды снова дают о себе знать. Но Корлис продолжил, не давая молчанию затянуться. — История, возможно, запомнит Морского Змея и его помощника Аурана, ярче, чем кастеляна Дрифтмарка. Ты никогда не станешь лицом нашего дома, знаменитым мореходом или искателем приключений, как мы с Аураном. Но, Рейкар, ты стал чем-то не менее важным — если не более. Ты наш спаситель. После смерти деда твоя роль стала ещё значимее. Корлис сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. — Наш дом зависит от твоего умелого руководства. Ты обеспечиваешь ресурсы для всех моих проектов и планов. Ты поддерживаешь порядок на нашем острове, пока я занимаюсь политикой в Королевской Гавани или путешествую по нашим владениям. Я никогда не чувствовал бы себя спокойно покидая Дрифтмарк ради своих авантюр, если бы не знал, что ты здесь, охраняешь его. Ты — человек, которому я доверяю безоговорочно, несмотря на все наши разногласия. Я знаю лишь одного человека, который справляется с делами лучше меня. Это ты Рейкар, лучший кастелян которого Дрифтмарк когда-либо видел. Рейкар почувствовал, как горло сжалось от неожиданного прилива эмоций. Он не ожидал таких слов от Корлиса, всегда казавшегося недосягаемым. Но прежде чем он успел ответить, Корлис встал. — Дом, что раздираем изнутри, не выстоит. Без тебя я бессилен. Останешься ли ты со мной? Сможем ли мы найти примирение, чтобы вновь стать истинными братьями? Рейкар медленно поднялся со своего места, его сердце билось быстрее. Он посмотрел в глаза Корлиса и увидел в них не только решимость, но и надежду. — Я никогда не буду таким, как Ауран, — сказал он твёрдо. — Я не буду слепо следовать за тобой в твоих безумных планах, как он. Корлис рассмеялся, и этот смех был искренним, почти мальчишеским. — Я и не жду этого, — ответил он, качая головой. — Я не хочу, чтобы ты отправлялся в И-Ти воровать сокровища у императора или ввязывался в авантюры с пиратами. Мне нужен ты — такой, какой ты есть. Способный, проницательный, не боящийся указать мне на мои ошибки. Ты нужен мне как моя правая рука, а Ауран — как левая. Он сделал шаг вперёд и протянул руку. — Мой шрам от прежнего владельца моего меча напоминает мне, что я не безупречен, как бы мне ни было неприятно это признавать, — сказал Корлис с лёгкой усмешкой. — Я хочу, чтобы ты продолжал меня критиковать, чтобы ты был рядом, как мой брат. Ты можешь это сделать? Рейкар посмотрел на протянутую руку, затем на лицо Корлиса. Впервые за многие годы он почувствовал, что между ними нет пропасти. Он крепко сжал руку брата. — Ты просишь меня продолжать тебя критиковать? — сказал он с шутливой улыбкой. — С удовольствием. Корлис ухмыльнулся, и в этот момент оба брата вспомнили те дни, когда их подшучивания были лёгкими и не таили обид. — Значит мы договорились, брат, — сказал Корлис, его голос был полон облегчения. — Да, — ответил Рейкар. В этот момент в памяти Рейкара всплыло давно забытое воспоминание. Он вспомнил, как их дед однажды собрал их троих — Рейкара, Корлиса и Аурана — и сказал, что у каждого из них своя роль в доме Веларион. Он говорил, что если они будут работать вместе, их ничто не остановит. Рейкар задумался, гордился бы их дед, видя как его внуки наконец-то начинают воплощать его мечту. *** Визерра. Визерра стояла у массивной двери кабинета Корлиса, прислонившись головой к холодной каменной стене. Её сердце билось неровно, а пальцы нервно теребили край шёлкового платья. Она знала, что подслушивать чужие разговоры не подобает леди её положения, но звуки голосов Корлиса и Рейкара доносившиеся из-за двери, успокаивали её, отвлекая от собственных тревог. Её губы тронула лёгкая улыбка, когда она услышала, как напряжённый тон их беседы сменился теплотой и искренностью. Дело, над которым она так долго работала — примирение двух братьев, — наконец-то свершилось. Это было счастливое совпадение, что оно произошло именно сегодня, в день, когда у неё самой были новости, которые могли изменить их жизни. Дверь внезапно распахнулась, и Визерра вздрогнула от неожиданности. Рейкар, выходя из кабинета, заметил её у стены. Его брови слегка нахмурились, но раздражение в его взгляде быстро сменилось чем-то более мягким. Он покачал головой, словно укоряя её за подслушивание, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Спасибо, — тихо сказал он не оборачиваясь, и его шаги эхом разнеслись по коридору. Визерра осталась на месте, глядя на закрытую дверь. Она пыталась собраться с духом, чтобы войти. Её пальцы нервно сжимали ткань платья, а мысли путались. Что её пугало? Она доверяла Корлису, знала, что он примет её новости с радостью, но всё же какая-то часть её боялась — не его реакции, а того, что последует за этим. Она расхаживала перед дверью, пытаясь подобрать слова, когда та неожиданно открылась. Корлис стоял в проёме, его фиолетовые глаза искрились весёлым любопытством. — Ты хочешь что-то сказать мне, Визерра? Я слышал как ты топчешься здесь с тех пор, как ушёл Рейкар, — сказал он с лёгкой улыбкой, в которой не было ни тени упрёка. Визерра замерла, словно олень, пойманный светом факела. Её щёки вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки. — Я… я всё объясню, — пробормотала она, чувствуя, как её голос дрожит от волнения. — Тогда проходи, — Корлис шире распахнул дверь и жестом указал на кресла. — Садись, расскажешь. Визерра вошла, но вместо того чтобы занять предложенное кресло она пододвинула другое, стоявшее чуть дальше, поближе к Корлису. Её движения были грациозными, но в них чувствовалась лёгкая нерешительность. Она села, взяла его руки в свои и глубоко вдохнула. — Я беременна, — выпалила она, глядя ему прямо в глаза. Лицо Корлиса замерло на мгновение, а затем озарилось самой лучезарной улыбкой, которую Визерра когда-либо видела. Его глаза, обычно такие сдержанные, теперь сияли неподдельной радостью. — Правда? — спросил он, словно не веря своим ушам. Она кивнула, чувствуя, как её собственная улыбка становится шире. — У меня были подозрения, и мейстер Десмонд подтвердил их. Он сказал, что прошло не больше десяти недель. Корлис рассмеялся, и этот звук был таким тёплым, что Визерра почувствовала, как её сердце замирает. — Я… я не думал, что это случится так скоро, но, полагаю, это не такой уж сюрприз, — сказал он с озорным блеском в глазах, и Визерра не смогла сдержать лёгкого смешка, вспоминая их многочисленные ночи проведённые вместе. Но затем выражение лица Корлиса стало серьёзнее. Он наклонился ближе, нежно прижавшись к её лбу. — С тобой всё будет в порядке? — спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя тревога. — Я знаю, тебе девятнадцать, но какая-то часть меня не может не волноваться… Визерра покачала головой, её глаза были полны решимости. — Я не боюсь родов, Корлис. Меня пугает то, что будет после. Справлюсь ли я? Какой матерью я буду? Моя собственная мать… она не была примером, которому я хочу следовать. Она отвела взгляд, её голос стал тише. Корлис мягко приподнял её подбородок, заставляя её снова посмотреть на него. Его пальцы нежно убрали выбившуюся прядь её тёмных волос за ухо, и он провёл ладонью по её щеке. — Визерра Веларион, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты — не твоя мать. Ты подслушивала нас с Рейкаром, не так ли? Ты сделала возможным наше примирение после стольких лет разногласий. Если ты смогла добиться этого, то я твёрдо уверен, что ты справишься с воспитанием наших детей. Визерра посмотрела в его глаза и увидела в их фиолетовых глубинах нечто, что заставило её сердце биться быстрее. Любовь? Возможно ещё не высказанная, но она чувствовала её в каждом слове, в каждом жесте. — И если твои страхи всё ещё беспокоят тебя, — продолжил Корлис, — у тебя есть те, на кого ты можешь положиться. Моя тётя Лейна, например. Она вырастила не одно поколение детей в своём приюте и с радостью поделится с тобой своей мудростью. Ирэн тоже будет рядом — она уже была для тебя наставником и другом. И, возможно, твои сёстры… Визерра задумалась. Её старшие сёстры, Сейра и Алисса, были сложной темой. Сейра всегда была отстранённой, и Визерра никогда не чувствовала с ней близости. Алисса, напротив, стала ей ближе за последний год, но её собственная трагедия — потеря третьего сына и бесплодие — делала её уязвимой. Визерра не хотела невольно причинить ей боль, делясь своими новостями. А что насчёт Дейллы? Младшая сестра, застенчивая и милая, всегда была где-то на периферии их семьи. Визерра знала, что их мать всё ещё писала ей, хотя остальные, казалось, почти забыли о ней. Может пришло время наладить с ней связь? Написать письмо, рассказать о своих новостях? Но как начать разговор с сестрой, которую она едва знала? Ирэн, подумала Визерра, действительно была бы лучшим вариантом. Она уже помогала ей, и её доброта и мудрость делали ту идеальной наставницей. Тётя Корлиса, Лейна, тоже могла бы стать источником поддержки. И, конечно, была ещё Лейна Квохерис, её подруга с острова Клешни. Визерра вдруг осознала как сильно погрузилась в свои новые обязанности, что совсем забыла написать или навестить подругу. Письмо или поездка были просто необходимы, чтобы поделиться этой радостью. — Ты знаешь, — сказала она с облегчением, — это заставляет меня задуматься… — Хм? — Корлис с любопытством посмотрел на неё. — Как мы будем выбирать имена для наших детей? — спросила она, и её глаза загорелись озорным блеском. Корлис рассмеялся, явно не ожидавший этого вопроса. — Я даже не думал об этом, — признался он. — Но раз уж ты спросила… как насчёт компромисса? Ты выбираешь имена для наших дочерей, а я — для сыновей. Визерра приподняла бровь, её губы тронула лукавая улыбка. — А что если у нас будут только сыновья? Или только дочери? — Ну, это риск, — ответил он с притворной серьёзностью, но его глаза искрились весельем. — Но я готов его принять. — Хорошо, — сказала Визерра, решив подыграть. — Я принимаю твоё предложение. Но я оставляю за собой материнское право наложить запрет на любые ужасные имена, которыми ты захочешь наградить наших сыновей. Корлис театрально вздохнул. — А у меня будет отцовское право вето для дочерей? — Нет, — ответила она, едва сдерживая смех. — Мои дочери получат только самые красивые имена, достойные их красоты, которую они, безусловно, унаследуют от меня. — Я верю тебе, — сказал Корлис, его голос стал мягче. — Но я оставлю за собой право предлагать варианты. — А я — право их отклонять, — парировала Визерра, и они оба рассмеялись, их голоса наполнили кабинет тёплым, искренним весельем. Если вдруг кто хочет, глав больше на бусти: https://boosty.to/lannister666