Часть 16. Морская драконица.

Пятая луна 89 года от З.Э.    Визерра. Шторм бушевал с неистовой силой, задерживая флот Веларионов у берегов Эстермонта. Визерра, стоя на скалистом утёсе неподалёку от порта, ощущала, как яростный ветер треплет её длинные серебристые волосы, а холодный дождь безжалостно хлещет по лицу, оставляя солёный привкус на губах. Она крепко сжимала поводья, чувствуя под собой тепло и мощь своей драконицы. Её отец и братья посадили своих драконов у стен замка Нефрит, укрывшись в его тепле, но Визерра выбрала иное. Она направила Мечту к порту, поближе к людям своего мужа, к воинам и морякам Дрифтмарка, которые с гордостью несли знамя морского конька Веларионов. Флот Веларионов, величественный и грозный, пришвартовался у острова Эстермонт, принимая последние припасы с небольших лодок, что сновали между причалом и кораблями, несмотря на бушующее море. Повсюду, куда бы ни падал взгляд Визерры, реяли гордые знамена с изображением морского конька. Сержанты морской пехоты Дрифтмарка, закованные в доспехи, несли эти знамёна с достоинством, а их глаза горели преданностью своему лорду и его делу. Каждый шаг Визерры по каменистой тропе сопровождался почтительными поклонами воинов. Одни называли её «принцесса», другие — «леди Веларион», но в их голосах звучало одинаковое уважение. Во флоте не было человека, который не знал бы, кто она такая. Визерра Таргариен, дочь короля, супруга лорда Корлиса Велариона, Повелительница Приливов, подарившая Дрифтмарку двух сыновей — наследников, которых уже боготворили. Её мальчики, ещё не достигшие пяти лун, с каждым днём становились всё очаровательнее. «Сыновья лорда Корлиса станут всадниками драконов», — говорили люди с гордостью. Преданность жителей Дрифтмарка семье Веларионов поражала Визерру. Она видела в их глазах тот же пыл, с каким народ Вестероса встречал её родителей во время их путешествий по Семи Королевствам. Но для Визерры эта преданность была чем-то большим — она была её заслугой. За то время пока она носила титул Повелительницы Приливов, Визерра завоевала сердца людей Дрифтмарка, но рождение сыновей окончательно покорило их. Когда же стало известно, что она лично сопровождает флот, чтобы защитить его от дорнийских набегов, вопреки воле своего отца, её слава в Дрифтмарке достигла новых высот. Теперь, глядя на нее, люди видели не только дочь короля, но и жену их лорда, защитницу их флота. Королевство знало её как Веларион в первую очередь, и лишь затем — как Таргариен. Визерра нашла Корлиса в скромном особняке, снятом им неподалеку от пирса. Дом окружала стража — суровые морские гвардейцы Дрифтмарка, чьи копья и щиты украшали всё те же морские коньки. Они склонили головы, когда она прошла мимо, и их молчаливое уважение согревало её сердце, несмотря на холодный ветер. Шторм начал стихать, и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь тяжёлые тучи. Внутри особняка Корлис сидел за грубым столом, погружённый в чтение пергамента. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, было омрачено лёгкой тенью беспокойства. Увидев Визерру, он отложил послание и поднялся ей навстречу. — Твой отец отдал приказ, — произнёс Корлис, стараясь говорить ровно, однако Визерра сразу почувствовала напряжённость в его тоне. — Флот должен отправиться в путь, как только шторм утихнет. Есть опасения, что дорнийцы могли воспользоваться задержкой и высадить войска на Ступенях. Мы направимся к форту на Кровавом Камне, чтобы перегруппироваться, а затем рассредоточимся по островам, уничтожая врагов и устанавливая гарнизоны. Войска Штормовых земель уже призваны для поддержки наших войск. Их переправят с Гневного мыса. Визерра нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает гнев. — А что насчёт них? Когда он и мои братья присоединятся к нам? Корлис отвёл взгляд, словно избегая её взгляда.  — Король сообщил, что они с твоими братьями вылетают на Кровавый Камень завтра. У них дела в Штормовых землях. Он уверен, что наш флот доберётся до форта без проблем. Ногти впились в ладони до крови. Дела. Отец и братья снова ставили свои интересы выше безопасности флота, выше безопасности её мужа. Драконы Таргариенов должны были охранять корабли Веларионов, а не наслаждаться пиршествами в замке Эстермонтов, пока моряки ждут милости погоды. Да, слова короля были технически верны — флот Мориона вряд ли мог обойти патрули Веларионов у Кровавого Камня, но дело было не в этом, а в долге. Её место здесь, с флотом, с Корлисом, с их людьми. — Когда мы отправляемся? — прозвучал вопрос. Корлис уставился на неё, замешательство и недоверие отразились на лице.  — Ты действительно собираешься отправиться с нами? — с недоверием в тоне спросил он. Сердце кольнуло. Неужели он всё ещё сомневается в ней? После всего, что она сделала, после того, как она выбрала его и флот, а не уют королевского двора? Она подавила обиду и выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Я дала обещание, Корлис, — сказала она, и каждое слово было пропитано решимостью. — Я здесь, чтобы защитить тебя, наш флот и каждого человека на этих кораблях. Чтобы ты и они могли вернуться домой. Я не оставлю вас. Корлис отвёл взгляд, на лице мелькнуло искреннее раскаяние. — Я лишь предположил... — начал он, но замолчал, словно передумав. — Предположила что? — Визерра нетерпеливо прищурилась, голос стал резче. — Говори, Корлис. Он отрицательно качнул головой. — Неважно. Это не имеет значения. Мы отправляемся в полдень. Шторм уже стихает, и к тому времени небо должно проясниться. Увидимся позже, Визерра. Он повернулся и вышел, оставив её одну в комнате.   Визерра тяжело вздохнула и опустилась на стул у окна. Шторм снаружи стихал, но внутри неё бушевали свои собственные страхи — сомнения, воспоминания, вопросы, которые не давали покоя. Пальцы задумчиво скользили по краю стола, а взгляд рассеянно блуждал по комнате. Неужели Корлис до сих пор видел в ней ту самовлюблённую девчонку, какой она была когда-то? Считал ли он, что её решение отправиться с флотом — лишь каприз, попытка доказать что-то себе или другим? Или его удивляла готовность пожертвовать роскошью ради долга? Визерра знала о своём тщеславии. Она никогда не отрицала, что красота, статус принцессы и место в мире были для неё источником гордости, порой граничащей с высокомерием. Она наслаждалась восхищенными взглядами придворных, ощущением власти, которое давали ей имя и кровь. Корлис однажды сказал, что это лишь маска, скрывающая неуверенность, но Визерра знала: тщеславие было частью её сущности. Даже теперь, стремясь стать лучше, она не могла полностью от него избавиться. Но та Визерра, какой она была пять лет назад, никогда бы не ступила на этот путь. Она не унизилась бы до чистки стойла своей драконицы, наказанная отцом за дерзость. Не стала бы слушать рассказы простых людей, вникать в их беды, рисковать безопасностью ради войны, которая не касалась её лично. Что же изменилось? Она вспомнила слова Корлиса, сказанные на вершине башни Высокого Прилива: о долге, о заботе, о том, как важно видеть в людях больше, чем подданных. Тогда она посмеялась, назвав его идеалистом, но слова запали в душу. Неужели он был прав? Научилась ли она заботиться о других? И если да, то как? Вновь мысли унеслись к их первой встрече. Тогда она была юной, самовлюблённой, полной страхов, скрытых за высокомерной улыбкой. Она бежала от тени сестры Сейры, от ожиданий, душивших её. Корлис казался ей билетом к свободе. Она видела в нем мечту, способ уйти от проблем. Но он разглядел в ней большее. Он не отверг её, не посмеялся. Он слушал, задавал вопросы, делился мыслями, рассказывал о Дрифтмарке, его людях, море, связывающем их всех. И, сама того не замечая, Визерра начала меняться. Это был медленный процесс. Сначала она просто любопытствовала, задавая вопросы о жизни на острове, традициях, о том, что делает Дрифтмарк особенным. Корлис отвечал с терпением, рассказывал о приключениях, об уважении к каждому человеку. Он не пытался её переделать, а лишь показывал другой путь. Его вера в неё, его наставления научили Визерру видеть мир иначе. Сначала это была привязанность к нему, его идеалам. Затем — сострадание к людям Дрифтмарка, их мечтам и страхам. А теперь — любовь. Эта любовь вела её, заставляя быть рядом с флотом, несмотря на сомнения Корлиса, гнев отца. Но почему его сомнения так ранили? Она стиснула зубы, чувствуя, как обида поднимается в груди. Она сделала так много, чтобы доказать, что она больше не та девчонка. Она рисковала всем, чтобы защитить его флот, людей, их семью. Неужели он не видел? Или боялся поверить, что она изменилась? Она отогнала эти мысли, понимая, что слишком глубоко в них погрузилась. Взгляд упал на окно. Дождь прекратился, как и говорил Корлис. Тучи рассеялись, и небо озарилось полуденным солнцем. Визерра поднялась, расправив плечи. В этот самый миг дверь резко распахнулась. В проеме застыл Корлис. Его взгляд, скользнув по комнате, нашел ее. И в этих глазах, обычно таких твердых, она ясно различила проблеск неуверенности. — Прости за... произошедшее, — голос тихий, сдавленный. — Все в порядке, — солгала Визерра. Он нежно взял её за руки, его прикосновение было теплым, успокаивающим. — Нет. Я... я не должен был сомневаться в тебе. Ты давно доказала, что ты больше, чем избалованная принцесса. Порой ты... напоминаешь мне об этом слишком явно. Я верил, что ты особенная, но... год назад ни я, ни ты не представили бы, что ты променяешь дворец на войну. Не то чтобы я осуждал бы твой отказ... Просто... это трудно принять. — робко улыбнулся Корлис. Визерра натянуто улыбнулась в ответ. — Действительно. Улыбка Корлиса померкла, а лицо помрачнело. — Тебе не обязательно отправляться, если не хочешь. Ты можешь улететь с семьёй завтра. Гнев вспыхнул на её лице, но он поспешил добавить: — Прежде всего, я хочу твоей безопасности. Твой отец может говорить, что война не для женщин, и ты возможно боишься, что я сочту тебя слабой, неспособной пожертвовать роскошью, но это не так. Я забочусь о твоём комфорте и безопасности. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности, чтобы тебе пришлось жить без удобств, которых ты заслуживаешь. Гнев Визерры смягчился, но решимость осталась. — Роскошь, мирная жизнь, стены, защищающие от прилива — все это чудесно, и я скоро снова буду этим наслаждаться. Но сейчас, любовь моя, ничто не приносит мне большего утешения, чем осознание, что я обеспечиваю твою безопасность. Ничто не заставляет меня чувствовать себя в большей безопасности, чем наш флот прикрывающий мне спину. Не вечно нам жить в покое. Иногда нужно запачкать руки, пожертвовать удобствами, чтобы потом ты и твои близкие могли наслаждаться ими вечно. Ты научил меня этому. Забыл? Корлис покачал головой, перед глазами встали мирные дни на Дрифтмарке. — Нет. — Тогда доверься мне. Я буду осторожна. Мы победим и отпразднуем победу вместе. Он кивнул, его лицо озарилось решимостью. — Будь осторожна. Визерра улыбнулась, заплетая волосы в хвост, который носила, когда летала. — Я всегда осторожна. — Я люблю тебя, — произнёс он. — Я тоже тебя люблю. Корлис замер на мгновение, будто в поисках слов, но лишь резко кивнул и вышел. Вскоре, заняв место на драконице, Визерра видела, как армада Веларионов приходит в боевую готовность. Паруса расправлялись, каракки занимали позиции, галеры выставляли ряды вёсел. Флот шёл на войну. Взбираясь на спину, она видела, как солнце зажигает искры на аквамариновой чешуе Мечты. — Dohaerys, Мечта, — сказала Визерра, устраиваясь на драконе. Порой ей казалось, что одной мысли достаточно, чтобы управлять Мечтой, но сегодня она полагалась на слова. Осторожно направив хлыст, она отдала последнюю команду. — Sōvēs! С мощным взмахом бледно-голубых крыльев Мечта поднялась и взмыла в небо. Визерра ощутила ветер в волосах, мощь драконицы под собой и связь с флотом внизу. *** Визерра никогда бы не призналась в этом вслух, но в глубине души она начала подозревать, что её отец был прав, настаивая на осторожности. Несколько часов полёта над бескрайним морем пролетели в однообразии, где единственными спутниками были облака и бесконечные воды. Ни одного врага не появилось на горизонте, и это заставило Визерру почувствовать смесь усталости и скуки, которая становилась всё более невыносимой. Флот Веларионов, известный своей скоростью и мощью, считался одним из лучших в мире, но даже эти корабли казались улитками по сравнению с Мечтой, чья грация и скорость превосходили почти всех её собратьев. Лишь Мелейс и, возможно, Среброкрылая могли соперничать с ней в небе. Из-за этого Визерре приходилось сдерживать Мечту, удерживая её от стремительного полёта и обгона флота, чтобы не пришлось возвращаться по кругу снова и снова. Это превратило полёт в тягостное занятие, лишённое былого восторга. Сначала она пыталась развлечь себя, паря высоко в облаках и выполняя сложные воздушные манёвры, которые заставили бы её мужа расплакаться  если бы он летел с ней. Она даже позволила Мечте пронестись над волнами, окунув кончики крыльев и лап в воду, наслаждаясь брызгами, которые освежали её лицо, прежде чем снова взмыть в небо. Однако даже эти развлечения со временем потеряли свою привлекательность. Сопровождение флота оказалось скучной задачей как для дракона, так и для всадника. Визерра чувствовала нарастающее раздражение Мечты, рвавшейся лететь на полной скорости, а не ползти с такой вялостью. Драконица издавала низкие рычания, глаза искрились нетерпением, и Визерре приходилось успокаивать её, гладя шею и шепча слова поддержки. Визерра поймала себя на мысли, что ей хочется, чтобы произошло хоть что-то интересное — что угодно, лишь бы разогнать эту монотонность. Может на горизонте покажется стая китов? Тогда ей пришлось бы удерживать Мечту от погони. Уголок губ дёрнулся в усмешке. А может, наконец-то появятся корабли из Кровавого Камня? Её фантазия рисовала картины битвы или встречи, которые могли бы оживить этот день. Визерра почесала спину, чувствуя, как к ней снова подкрадывается раздражающий зуд. Она никогда раньше не летала так долго, и это начинало сказываться на её теле. Кольчуга и доспехи, которые она надела по настоянию отца, братьев и даже Корлиса, изначально казались надёжной защитой, но теперь превратились в источник дискомфорта. Часы, проведённые в металле, оставили её кожу воспалённой, а движения — скованными. Ей хотелось сбросить этот груз и почувствовать свободу, но долг перед флотом удерживал её. Солнце клонилось к горизонту, его оранжевые лучи пробивались сквозь редкие облака. Через час, самое большее, оно должно было опуститься за горизонт, окутав море в сумерки. Флот планировал плыть всю ночь, полагаясь на компас, звёзды и относительно небольшое расстояние до Кровавого Камня, чтобы не сбиться с курса. Однако, если Визерра продолжит сопровождать флот, ей придётся лететь ещё несколько часов, охраняя корабли. Мысль о том, что Мечта могла долететь до Кровавого Камня до заката, делала её задачу ещё менее привлекательной. Она могла бы просто пролететь мимо корабля Корлиса и объявить о своём намерении продолжить путь самостоятельно, игнорируя прежнее решение. Но Визерра помнила обещание данное мужу. Она обещала охранять флот, и этот обет был для неё делом принципа. Даже если Корлис не стал бы возражать, если она ускорит путь к Кровавому Камню, она приложит все усилия, чтобы сдержать слово. Её честь и роль Повелительницы Приливов требовали этого. Наконец, её ожидания оправдались — или, возможно, обернулись проклятием. На южном горизонте показался корабль. Не в силах сдержать волнение от предвкушения, Визерра выкрикнула команду, и Мечта рванулась вперёд на полной скорости. Может это патруль из Кровавого Камня? Или рыбацкая лодка потерявшаяся в штормовом море? А что, если это заблудившийся дорнийский корабль? Однако, приблизившись Визерра поняла, почему нужно быть осторожной со своими желаниями. Это был не один корабль, а огромный флот, и он явно не был дружелюбным. На парусах и штандартах ярко выделялись знамёна Мартеллов — солнце пронзённое копьём, окружённое множеством дорнийских флагов. Её сердце сжалось от осознания: дорнийцы здесь, и их намерения недвусмысленны. Тревожные крики экипажа флота Мориона Мартелла разорвали воздух, и прежде чем Визерра успела отреагировать, в неё и Мечту полетел град стрел и болтов из скорпионов. Она резко закружила драконицу, уводя её вперёд, а затем вверх, в небо. Стрелы отскакивали от чешуи Мечты, не причиняя вреда, но передышка была краткой. Новый залп последовал почти сразу, и хотя большинство снарядов бессильно падали в море, несколько пролетели опасно близко от самой Визерры, заставив её вздрогнуть. Подняв Мечту высоко в облака, Визерра резко повернула её вправо, направляясь обратно к флоту Корлиса. С громким всплеском драконица опустилась на воду рядом с флагманом мужа. Морская вода закипела от жара её тела, поднимая облака пара и солёных брызг. Визерра выкрикнула, не скрывая тревоги: — Дорнийский флот здесь! Они приближаются с юга, посмотри на горизонт! Один из лейтенантов Корлиса, нахмурившись, спросил: — Так далеко? Как патрули с Кровавого Камня не заметили их? — Шторм, что обрушился на нас в Эстермонте, мог прорваться через Ступени и помешать патрулированию! — логично пояснил Корлис. Визерра кивнула, соглашаясь с его рассуждением. — Это неважно, как они проскользнули. Главное — они здесь! Корлис понял её намёк и тут же отдал приказы: — Предупредите флот! Занимайте посты, готовьтесь к бою! Он подошёл к краю палубы, наклоняясь как можно ближе к Визерре, чтобы говорить наедине — насколько это было возможно при почти крике: — Визерра, ты можешь это сделать. Она кивнула, ободрённая его словами. Выкрикнув команду Мечте, подняла драконицу в небо. Мечта взмыла вверх, яростно взмахивая крыльями и мощно отталкиваясь лапами от воды, несмотря на её явное недовольство приземлением в море. Визерра знала, что драконы не любят воду: холодное море охлаждало их чешую, а взлёт без разбега требовал лишних сил. К счастью, их спокойный день оставил Мечте достаточно энергии. Она отметила про себя необходимость разработать более эффективный способ связи с флотом во время полёта. Посадка на море для разговоров была не только неудобной, но и опасной — малейшая ошибка могла опрокинуть корабли. Дорнийский флот нёсся вперёд на всех парусах, а Визерра лениво размышляла: что движет этими людьми – отчаянная храбрость или слепая безрассудность? Будь она на их месте, завидев дракона, давно подняла бы бунт, требуя поворота назад. Но нет – дорнийцы упрямо шли прямиком в пасть флота Корлиса, уже развернувшегося для боя. Среди кораблей выделялся, вероятно, флагман Мориона Мартелла: трёхмачтовый великан с богато украшенным корпусом из железноствола, покрытым бронзой и позолотой. — Rȳbās! (Повинуйся!) — резко оборвала она возбужденный рык Мечты. — Lykiri! (Успокойся!) Umbās! (Жди!) Хотя Мечта подчинилась, Визерра чувствовала ее нетерпение, отражавшее ее собственный внутренний разлад. Мышцы сковал страх, сердце колотилось в груди в предчувствии боя. Такой уверенности, как у ее отца, которому не нужен был флот поддержки, ей еще недоставало. Она не хотела признаваться, но предыдущий град стрел и болтов напугал ее до дрожи. Поэтому она и осталась с флотом Корлиса, а не ринулась впереди всех. Ледяной ужас сковал сердце Визерры. А вдруг удачный выстрел пронзит глаз Мечты, как когда-то Мераксес? А вдруг шальная стрела найдет её саму? Такое уже случалось. Тогда она никогда больше не увидит сыновей, мужа, никого... Визерра не была воительницей. Она никогда не участвовала в настоящей битве и теперь задавалась вопросом, зачем вызвалась на это добровольно. Какой был смысл, если она даже не может преодолеть страх? Отринув сомнения, она вцепилась в поводья. Взмахнула кнутом, посылая драконицу ввысь. В памяти всплыл наказ сестры Алиссы: «Если придётся атаковать с драконом – атакуй с высоты. Драконы всегда атакуют сверху». Достигнув нужной высоты, Мечта, словно уловив её мысли, сложила крылья и спикировала на флот Мориона, подобно соколу на добычу. Визерра наклонилась вперёд, обнимая драконицу, цепляясь за седло, и только цепи удерживали её на месте. Момент настал. Флот был под ними, быстро приближаясь. Ей нужно было сказать всего одно слово. — Dracarys! — скомандовала Визерра. Из пасти Мечты вырвалось лазурно-аквамариновое пламя, мгновенно охватившее переднюю линию дорнийского флота. Небо и море превратились в огненную бурю, пожирающую корабли и людей. Воздух наполнился запахом солёного пара, смешанного с сжигаемым деревом и жутким ароматом горящей плоти, напоминающим жареную свинину. Визерра отшвырнула страх прочь. Резкий поворот Мечты налево – и флот Мориона оказался в кольце пылающих кораблей. У дорнийцев не было выхода. Внизу горели и гибли сотни, если не тысячи, но Визерра не чувствовала ничего. Высоко в небесной тишине, нарушаемой лишь рёвом дракона, лица неразличимы, крики не слышны. Она приносила смерть врагам посягнувшим на её семью. Она прошла долгий путь от девочки, чья жизнь зависела от воли других, до женщины, держащей в руках судьбы тысяч. Опьяняющая, пугающая сила. Голова закружилась, как от крепкого бренди, но она отогнала дурманящие мысли, сосредоточившись на задаче. Чувствуя её волю, Мечта взревела нетерпением, извергая бледно-голубое пламя. Остатки флота погрузились в агонию. Крики умирающих тысяч не тронули её.  Эти люди пришли отобрать наследство у сыновей Визерры, убить мужа и его людей. Её долг как Повелительницы Приливов – защитить свой дом. И она выполнила его. Мечта торжествующе взревела, когда последний корабль был охвачен пламенем. Обогнув место битвы, они направились к Кровавому Камню на полной скорости — ждать больше не было желания. Флот Корлиса наблюдал, как их повелительница превратила дорнийские корабли в обугленные обломки. Они горели всю ночь, словно свечи в море, и никто на борту не мог оторвать глаз от этого зрелища. Позднее той ночью, когда флотилия причалила к Кровавому Камню, Визерра ждала у причалов. Толпа начала собираться, и в её взглядах читались благоговение, изумление и даже страх. Некоторые моряки и гвардейцы преклонили колени.  — Приветствуем нашу принцессу! Визерра, Морская Драконица! — прозвучал крик из толпы. Вскоре весь флот скандировал ее имя, славя «Морскую Драконицу». Визерра заметила в толпе Корлиса: он улыбался и присоединился к овациям. Морской Змей и Морская Драконица — вот это был союз! *** Шестая луна 89 года от З.Э. Флот, уничтоженный Визеррой в том судьбоносном столкновении, был  главным дорнийским флотом под командованием принца Мориона Мартелла. Визерра с радостью и гордостью вспоминала выражения шока и изумления на лицах своего отца и братьев, когда они узнали, что она лично обратила в пепел этого дерзкого глупца и большую часть его сил. Их лень и недооценка её способностей теперь казались ей заслуженным уроком. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставали картины того дня: лазурное пламя Мечты, пожирающее корабли, и крики врагов. Это была её победа, и она гордилась каждым её мгновением. Однако, несмотря на разгром основного флота Дорна, опасения, что дорнийцы успели высадить войска на Ступенях, подтвердились. Месяц ушёл на то, чтобы очистить острова от оставшихся сил и пиратов, засевших в укреплённых гнёздах. Визерра предоставила большую часть этой задачи своему отцу и братьям, которые стремились вырвать хоть каплю славы, чтобы сравняться с её триумфом. Она же предпочитала наблюдать за их усилиями со стороны, зная, что львиная доля почестей уже принадлежит ей. В течение этого месяца Визерра оставалась на Кровавом Камне вместе с Корлисом. Они трудились над созданием и укреплением инфраструктуры для управления островами, разрабатывая планы строительства новых фортов, портов и складов. Корлис хотел остаться здесь подольше, чтобы лично проследить за реализацией этих проектов, ведь Дрифтмарк и Ступени стали ключом к контролю над Узким морем. Однако её отец настоял на их возвращении в Королевскую Гавань для празднования победы. Ни один из них не видел сыновей больше месяца, и это решение вызвало у Визерры смешанные чувства — радость от предстоящей награды и тоску по времени, проведённому вдали от детей. По пути в Королевскую Гавань они сделали остановку в Дрифтмарке, чтобы повидаться со своими сыновьями. Прошло всего около шести недель с их последней встречи, но дети выросли настолько, что Визерра едва поверила своим глазам. Казалось, они были рады видеть её и Корлиса, хотя она сомневалась, что мальчики действительно узнали их после столь долгой разлуки. В детской их ждали дракончики близнецов — ещё маленькие, но уже внушающие уважение существа. Старший был тёмно-синим с бронзовым гребнем, изящно изгибающимся вдоль спины. Его собрат, напротив, сочетал чёрную, как ночь, чешую на спине, голове, ногах и внешней стороне крыльев с ярко-жёлтым гребнем и брюхом. Оба детёныша, достигшие размера небольшой собаки в свои пять месяцев, быстро росли, и Визерра с тревогой думала о дне, когда придётся перевести их в драконьи стойла. Близнецы и их драконы будут опечалены разлукой, и она уже сейчас представляла их слёзы. Эти дракончики пока оставались безымянными. Согласно традиции, большинство драконов получали имена от своих первых всадников, хотя были исключения — например, Караксес и Мелейс, названные не их первыми хозяевами. Визерра решила не лишать сыновей права назвать своих драконов, оставив это важное событие их будущему. Что касается её собственной драконицы, Визерра заметила, что та словно помолодела. С тех пор как произошла битва, теперь известная как Битва при Кровавом Камне (хотя сама Визерра считала это скорее односторонней резнёй, случившейся в нескольких милях от острова), Мечта пребывала в приподнятом настроении. Её глаза сияли, а движения были полны грации и уверенности. Возможно, драконица наслаждалась вкусом войны, впервые за десятилетия ощутив себя в бою? Или гордилась своим новым прозвищем? Моряки Веларионов окрестили её Голубой королевой —  напоминающий прозвище Мелейс, но заслуженный в бою. Визерра улыбалась, глядя на свою спутницу, чувствуя, как их связь укрепилась после той битвы. Вскоре после прибытия в Королевскую Гавань, они отправились в Тронный зал где герольд громогласно объявил о появлении короля, и Визерра на время отвлеклась от мыслей о Мечте. Церемония началась в грандиозном зале Королевской Гавани, где весь двор собрался для празднования. Визерра стояла рядом с Корлисом и Аураном по левую сторону от Железного трона, в то время как справа от короля выстроились её мать, братья, сёстры и другие члены семьи. Атмосфера была пропитана триумфом и ожиданием. Её отец поднялся по ступеням трона, повернулся к собравшимся и с гордостью возвестил: — Лорды и леди, и все мои родственники, присутствующие здесь! Я уверен, вы уже слышали добрые вести, но я хочу повторить их. Дорн повержен! Принц Морион и его флот покоятся на дне Узкого моря! Зал взорвался громкими приветствиями и бурными аплодисментами. Это не было неожиданностью. Четвёртая Дорнийская война, длившаяся всего месяц, закончилась славной победой. Ступени были захвачены и включены в состав королевства с минимальными потерями — лишь несколько сотен храбрецов отдали свои жизни за умиротворение островов. Даже Эйгон Завоеватель не мог похвастаться такими скромными жертвами. Основная тяжесть потерь легла на дорнийцев, их пиратов и наёмников, особенно после того, как флот Веларионов завершил очистку. Драконы доказали свою непревзойдённую мощь, заставив врагов склониться, и новости о Бойне при Кровавом Камне уже разлетелись по Дорну. Многие представители дорнийской знати находились на борту уничтоженного флота, ведь Мориону удалось сплотить Дорн против Таргариенов и Веларионов, желающих контролировать Ступени. И если у побережья её славили как Морскую Драконицу, то в Дорне она навеки стала Мясником. Но там, где Дорн презирал её, Королевская Гавань встречала победителей с ликованием. Для вестеросцев, особенно просторцев и штормовиков, дорнийцы были извечными врагами. Тысячелетия кровопролития и древние войны лишь усилили эту неприязнь. Победа, одержанная с такой решимостью и жестокостью, вызвала восторг по всему королевству. Некоторые даже шептались, что за смерть королевы Рейнис в Первой Дорнийской войне наконец-то отомстили. Король поднял руку, останавливая овации. — Благодарю вас, мои лорды и леди, но я ещё не закончил. Эта победа принадлежит не только мне, но и всему королевству! Она стала возможной благодаря помощи и вкладу многих. Мои сыновья, принц Эймон и принц Бейлон, проявили себя с честью, и, конечно же, моя дочь Визерра, уничтожившая флот Мориона на своём драконе. Все они заслуживают вашей похвалы! Аплодисменты и одобрительные возгласы продолжились, хотя и приглушенно, поскольку толпа в зале Королевской Гавани почувствовала, что король ещё не закончил свою речь. Их предчувствие оправдалось, когда он поднял руку, призывая к тишине, и продолжил с торжественным тоном: — Однако среди всех тех, кто отличился в этой кампании, один дом, даже один человек, выделяется на фоне остальных. Королевство выражает свою глубокую благодарность Дому Веларион и его главе, лорду Корлису, за неоценимый вклад в захвате Ступеней. Без их кораблей и бесстрашной морской пехоты эта победа была бы невозможна. Но у меня есть ещё одно объявление, касающееся этого. Лорд Корлис, сделайте шаг вперёд. Визерра, стоявшая рядом с мужем, ощутила, как её сердце забилось быстрее от предвкушения. Это был тот момент, которого они ждали — награда за их труд и жертвы. Её руки слегка дрожали от волнения, когда Корлис, сохраняя спокойствие, покинул своё место и шагнул к Железному трону. Король продолжил, его голос эхом разнёсся по залу: — Как вы знаете, лорд Веларион, Ступени были включены в состав королевства, но управлять ими напрямую из Королевской Гавани оказалось бы обременительным. Кто-то должен взять на себя ответственность и сохранить эти земли для короны. Весь двор затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Союзники и соперники Дома Веларион в равной степени предвкушали развязку. Все были уверены, что грядёт великое возвышение Веларионов — возможно, титул верховного лорда или даже властителей Ступеней, что сделало бы их одним из самых влиятельных домов королевства. — В свете вклада вашего дома и лично вашего, ваших долгих лет подготовки к завоеванию, жизненно важной роли флота в защите Узкого моря, а также личных качеств — чести и преданности, — я не могу представить никого, кроме вас, лорд Корлис, кого я предпочёл бы видеть своим наместником на Ступенях. Толпа начала перешёптываться. Визерра замерла, её брови удивлённо приподнялись. Наместник? Она и, без сомнения, большинство придворных ожидали титул верховного лорда. Наместник был редким титулом в истории Вестероса, обычно присваиваемым человеку, управляющему замком или провинцией от имени короля, подобно кастеляну, но с большей ответственностью. И что ещё важнее — этот титул никогда не передавался по наследству. Визерра ощутила холодок тревоги. Неужели это всё, что они получат после стольких усилий? Она посмотрела на Корлиса и заметила, как его лицо сохраняет маску довольства, но глаза оставались холодными и напряжёнными. Её беспокойство усилилось. Это не было тем, о чём они мечтали. Король, не обращая внимания на нарастающий ропот, продолжил, его голос стал ещё более торжественным: — Но это ещё не всё, лорд Корлис! Ибо власть над Кровавым Камнем отныне принадлежит вам, со всеми сопутствующими землями и доходами. Вы и ваши сыновья, и ваши внуки будете пользоваться этой честью до скончания веков. Кровавый Камень станет вашим оплотом, с которого вы будете управлять Ступенями от моего имени как правителя. Шёпот в зале перерос в ропот. Визерра поняла причину: король даровал Кровавый Камень Веларионам навечно, но о самой власти над Ступенями – лишь как о временном поручении от короны. Визерра бросила взгляд на семью. Её мать и братья сохраняли нейтральные выражения, но в их глазах мелькала тревога. Хайтауэры, Ланнистеры, Редвины и другие представители западного союза при дворе ликовали, их улыбки выдавали удовлетворение. Напротив, Веларионы и их родня были явно возмущены; их лица, искажённые гневом и горечью, говорили громче слов. Затем она посмотрела на Корлиса. Его фальшивая улыбка всё ещё держалась, но в глазах она увидела то же осознание, что и в своём сердце. Её отец предал их. Этот титул наместника был не возвышением, а ловушкой — почётной, но лишающей их наследственного права на Ступени. Отчаяние и гнев чуть не вырвались наружу, но Корлис, обладая железной выдержкой, сдержался и заговорил своим обычным голосом: — Ваше величество, вы… вы оказываете мне честь своей похвалой и наградами. Я смиренно принимаю эти почести, как лорд Кровавого Камня и наместник Ступеней. Король улыбнулся, присоединяясь к Корлису в этом спектакле для двора: — Тогда встаньте на колени, лорд, и принесите клятву верности. Визерре оставалось только наблюдать, как её муж опустился на одно колено. Он повторил обычные клятвы верности как лорд Кровавого Камня, а затем произнёс новую клятву в качестве наместника Ступеней. Каждое слово вбивало гвоздь в крышку гроба их надежд. Когда король завершил речь, в зале воцарилась гробовая тишина, настолько глубокая, что Визерра могла бы услышать падение иглы. — Вы понимаете, что должность наместника не передаётся по наследству и что вы служите по воле короля, от имени которого и управляете Ступенями? — уточнил король, его тон был холоден и непреклонен. Жребий брошен. Её отец только что подтвердил перед всем двором, что Корлис не является истинным правителем Ступеней. Кровавый Камень стал его владением, но острова оставались под властью короны, а он — всего лишь наместником, исполняющим чужую волю. Это было пренебрежением и оскорблением высшей степени. Как он посмел так поступить? Как посмел её отец украсть законную и заслуженную награду мужа, наследство, обещанное её сыновьям — его собственным внукам? Как мог он предать их семью, её саму? Визерра кипела от ярости, а сердце пылало праведным гневом. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя красные следы. Её взгляд метнулся к отцу, и она заметила торжество в его глазах — холодное, вычисленное удовлетворение. В тот момент она почувствовала, что могла бы изрыгнуть огонь, подобно Мечте, и показать ему, почему моряки прозвали её Морским драконом. Корлис, превозмогая внутренний разлад, ответил: — Понимаю, ваше величество. Настоящим я клянусь верно служить вам как наместник, понимая, что Ступени были доверены мне и только мне, а не моим сыновьям или их потомкам. Его голос был натянутым, каждое слово давалось с трудом. Король кивнул с притворной благосклонностью: — Тогда поднимитесь, лорд Корлис. Вы преклонили колено как Лорд Приливов, Владетель Дрифтмарка, Хранитель Крюка и лорд Камнепляса. Теперь вы становитесь наместником Ступеней и лордом Кровавого Камня. Корлис поднялся, его движения были медленными, почти механическими. Визерра понимала, что у него не было выбора — отказ означал бы позор и открытый конфликт с короной. Но она видела, как внутри него кипит гнев, такой же яростный, как её собственный. Продолжение истории — на Boosty, заглядывайте! — https://boosty.to/lannister666