Часть 18. Завоевание.

Восьмая луна 90 года от З.Э. Визерра. Пламенная Мечта мягко взмахивала крыльями, паря над бескрайним морем. Восседая на драконе, Визерра чувствовала себя одновременно расслабленной и настороженной. В её сердце боролись предвкушение битвы и тревога за будущее. Под ними, словно лес выросший посреди волн, плыл флот Веларионов — десятки кораблей с гордо реющими парусами, увенчанными гербами морского конька. Мачты покачивались в ритме волн, а палубы были заполнены припасами, оружием, воинами и наёмниками, готовыми к предстоящей войне. Визерра знала, что для захвата Тироша требовались не только военная мощь, но и безупречное планирование. Более года ушло на подготовку: на Ступенях строились форты, порты и склады. Эти земли стали основой для вторжения. В прошлом году, при поддержке средств короны, инфраструктура Ступеней была значительно расширена, что позволило Веларионам укрепить свои позиции и подготовить флот к решающему удару. Целью войны был Тирош — город, чьи красители и стратегический порт обеспечивали экономическое доминирование в регионе. Захват Тироша дал бы Веларионам контроль над узким коридором вдоль побережья Спорных земель, позволяя обойти торговые пошлины и укрепить своё влияние. Более того, Тирош сам предъявлял претензии на Спорные земли, и эти амбиции можно было использовать как рычаг давления на соперников. Однако, несмотря на тщательную подготовку, Визерру терзали сомнения. Что, если план Корлиса окажется слишком амбициозным? Она вспомнила тот судьбоносный разговор в кабинете Дрифтмарка, состоявшийся более года назад. Тогда Корлис, с горящими глазами, воткнул кинжал в карту, обозначая Тирош, и изложил свой дерзкий замысел. *** В тот день в кабинете было душно, несмотря на открытые окна пропускавшие солёный морской бриз. Корлис стоял у массивного стола, заваленного картами и свитками. Его рука крепко сжимала рукоять кинжала, вонзённого в центр Тироша. — Мы объединимся с Волантисом, — объяснял он. — Их война с Триархией отвлечёт основные силы противника на восток, а мы в это время ударим с тыла, захватим Тирош и его внутренние территории. Пламенная Мечта, — он кивнул в сторону Визерры, — обеспечит нам победу в открытом бою. Но главное — мы освободим рабов Тироша. Их благодарность станет нашей опорой». Закончив, Корлис выдернул кинжал из карты и убрал его в ножны. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки, и посмотрел на Визерру и своего брата Рейкара, ожидая их реакции. Рейкар, всегда осторожный и рассудительный, заговорил первым. Его тёмные брови сошлись на переносице, выдавая тревогу. — Корлис, это безумие. Я не спорю, что мы можем захватить город — с драконом и флотом это возможно. Но удержать его? Население Тироша — четыреста тысяч человек, из них сто тысяч — свободные граждане. Остальные — рабы, и их освобождение, как ты предлагаешь, перевернёт экономику города с ног на голову. Тирош живёт за счёт рабского труда. Если мы разрушим эту систему, промышленность рухнет, торговля замрёт, а казна опустеет. Мы можем потерять больше, чем приобретём. Визерра, сидевшая у окна, задумчиво постукивала пальцами по подлокотнику кресла. Ей нравился план Корлиса — он был смелым, решительным, достойным их дома. Это был шанс не только отомстить за предательство её отца, но и обеспечить будущее их сыновей, укрепив позиции Веларионов в Эссосе. Однако слова Рейкара заставили её задуматься, отчего она и поделилась своими мыслями. — Рейкар, ты видишь риски, но разве Эйгон Завоеватель не столкнулся с подобными трудностями? Он покорил Вестерос, несмотря на сопротивление. Почему мы не можем повторить его успех? Рейкар покачал головой, его голос стал твёрже. — Эйгон знал Вестерос, его лордов, их слабости. Он действовал в знакомой политической среде. Тирош — это не Вестерос. Его элиты не примут нас без борьбы, а рабы, даже освобождённые, могут восстать, если их надежды не оправдаются. И это ещё не всё. Вольные города не потерпят, чтобы один из них пал под властью Веларионов. Они могут наложить эмбарго, прекратить торговлю или даже объединиться против нас. А Железный трон? Король и без того опасается нашего богатства и влияния. Ты думаешь, он позволит нам захватить Тирош без последствий? Корлис улыбнулся, но в улыбке не было веселья — лишь холодная решимость. — Рейкар, я знаю, что это риск. Но я верю в тебя. Ты сделал Дрифтмарк процветающим, несмотря на все трудности. Если кто и сможет удержать Тирош, то только ты. А что до Вольных городов и короны… Мы будем действовать быстро и решительно. Освобождение рабов даст нам поддержку народа, а порт Тироша обеспечит доходы. Мы сможем диктовать свои условия». Рейкар вздохнул, потирая виски. — Ты возлагаешь на меня слишком многое, брат. Даже если я справлюсь с экономическими потрясениями, что будет с миром? Вольные города не простят нам этого прецедента. Они будут бояться, что мы нацелимся на них. А король… он может использовать наше вторжение как повод ограничить нашу власть. Визерра посмотрела на мужа. Её сердце колотилось от смеси восхищения и тревоги. Корлис был прав: это был их шанс. Но Рейкар тоже не ошибался — цена ошибки могла оказаться слишком высокой. Корлис, как всегда, излучал спокойствие и уверенность. — Вольные города можно умиротворить, — начал он, отвечая на сомнения Рейкара. — Волантис станет нашим союзником, ведь они уже воюют с Триархией. Их цель — ослабить Триархию, а Тирош — лакомый кусок, который они не прочь разделить с нами. Пентос можно задобрить, предложив им территории в Спорных землях или торговые льготы из Мира. Браавос… да, они могут стать проблемой, но с ними можно договориться. Уступки в торговле, дипломатические переговоры — мы найдём способ их успокоить. Что до Норвоса, Квохора и Лората, они слишком далеко, чтобы вмешиваться. Их интересы не пересекаются с нашими. Рейкар, сидевший напротив, нахмурился. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла. — А король? — спросил он с тревогой в голосе. — Ты сам говорил, что Джейхейрис опасается нашего богатства и влияния. Как ты думаешь, он отреагирует на то, что мы захватим целый город? Корлис слегка улыбнулся, но в глазах не было веселья — лишь холодный расчёт. — Мы — родственники короля, Рейкар. Это наш щит. Самое суровое наказание, которое он может нам навязать, — это лишить наместничества над Ступенями. Но подумай: каждый солдат на этих островах, каждый форт, каждый порт — всё это принадлежит нам. Если король решит отобрать Ступени, он рискует потерять их полностью, потому что без нас они станут лёгкой добычей для пиратов или Триархии. Рейкар открыл было рот, чтобы возразить, но Корлис поднял руку, останавливая его. — Я знаю, это рискованно, — продолжил он мягче. — Но я верю, что Тирош — это будущее нашего дома. Мы стоим на пороге величия, и я прошу вас довериться мне. Визерра, Рейкар, Ауран, Ирэн — будете ли вы следовать моему плану? Первой заговорила Визерра, и в её голосе чувствовалась непоколебимая вера в мужа. — Конечно, Корлис. Рейкар поднял важные вопросы, но я верю в тебя. Ауран кивнул, и на его лице появилась редкая улыбка. — Ты всегда был безрассуден, брат, но этот план… он не похож на твои прошлые авантюры. К тому же ты всегда вёл нас к процветанию. Я с тобой. Все взгляды устремились на Рейкара. Тяжело вздохнув, он опустил плечи. — Я не уверен, Корлис. Мы можем откусить больше, чем сможем прожевать. Последствия… они могут быть непредсказуемыми. Вольные города, король, даже собственные подданные в Тироше — всё это может обернуться против нас. Корлис шагнул к брату, положив руку ему на плечо. — Мы пройдём через это вместе, брат. Если мы потеряем всё, то сделаем это как семья. Но я верю, что этого не случится. Тирош будет наш. На лице Рейкара смешались сомнение и страх, но сквозь них пробивалась решимость. Он наконец кивнул. — Хорошо. Если уж мы в это ввязались, то сделаем это как следует. *** Прошёл год. Теперь, паря над флотом на спине Пламенной Мечты, Визерра чувствовала, как её сердце бьётся в ритме крыльев дракона. Тирош уже виднелся на горизонте — город, окружённый чёрными стенами, сиял в лучах утреннего солнца. Более года ушло на подготовку: строительство фортов на Ступенях, накопление припасов, сбор армии. Теперь всё это достигло кульминации. Колокола Тироша загудели, разнося тревогу по городу. Жители в панике бежали к докам, но их флот и армия были далеко, сражаясь с Волантисом на востоке. Тирош оказался беззащитен перед мощью Веларионов. Визерра направила Пламенную Мечту к воротам, отделяющим доки от города. Могучий дракон обрушил на них поток пламени, превращая массивные створки в обугленные обломки. Затем она направила Мечту к зубчатым стенам, и лазурное пламя охватило защитников, не оставив им даже малейшего шанса. Флот Веларионов беспрепятственно вошёл в гавань, высаживая морских пехотинцев и наёмников. Сопротивление было слабым и разрозненным — никто не осмеливался бросить вызов армии, над которой парил дракон. К полудню войска Веларионов стояли у чёрных стен крепости — древнего комплекса, построенного сотни лет назад Фригольдом. Его стены из драконьего камня были неприступны даже для огня Пламенной Мечты, но в этом не было нужды. Мечта с лёгкостью расплавила ворота, открыв путь для штурма. Визерра посадила дракона во внутреннем дворе дворца архонта. Спешившись, она присоединилась к Корлису, который шагал в окружении своей гвардии в синих плащах. Её доспехи блестели на солнце, но она помнила обещание, данное Корлису: не рисковать понапрасну. Внезапно из дворца вышел архонт Тироша, окружённый отрядом Безупречных. Его волосы и борода были выкрашены в яркий синий цвет, а пурпурные одежды подчёркивали статус. Он шагал с бравадой, но в глазах читался страх. — Лорд Веларион! Как это понимать? Вы вторглись в мой город! — воскликнул он, пытаясь сохранить достоинство. В ответ Пламенная Мечта издала низкий, гулкий рык, от которого архонт инстинктивно отпрянул. Даже непоколебимые Безупречные, славившиеся своей дисциплиной, синхронно отступили на шаг, сжимая копья. Уголки губ Визерры тронула холодная улыбка, а её голос прозвучал тихо и обволакивающе-опасно: — Корабли под тирошским флагом посмели атаковать наши патрули у Ступеней. Вы действительно ожидали, что это останется без ответа? — Клевета! — голос архонта дрожал уже не от страха, а от возмущения. — Где ваши доказательства? Я не отдавал никаких приказов! Всё можно было решить за столом переговоров! — Считайте это нашей компенсацией, — отрезала Визерра. Она посмотрела на Пламенную Мечту, чья пасть засветилась лазурным пламенем. — Одно слово, и от вашего высокомерия не останется и пепла. Бравада архонта испарилась, сменившись серым, безжизненным страхом. Он смотрел уже не на грозную Визерру, а на Корлиса, и в его голосе сквозь дрожь пробивалась мольба: — Что вы хотите, лорд Веларион? Корлис шагнул вперёд, его тон был холоден и непреклонен. — Безоговорочная капитуляция. Сдайте город, дворец и себя лично. Прикажите своим войскам и кораблям на континенте вернуться и сложить оружие перед моей армией. — Тирош ваш, мой господин, — прошептал он, и по мановению руки Безупречные, словно один человек, с грохотом бросили свои копья на камни площади. Визерра поймала взгляд Корлиса. В нём читался триумф, но не радость, а лишь тяжкое осознание цены победы. Они взяли город. Но теперь им предстояло удержать его и столкнуться с бурей, которую это решение обрушит на их дом — ровно так, как и предсказывал Рейкар. *** Девятая луна 90 года от З.Э. Эймон. В зале Малого Совета Королевской Гавани царила напряжённая тишина. Тяжёлые двери были закрыты, а стража за ними стояла неподвижно. Король Джейхейрис I Таргариен восседавший во главе длинного стола, выглядел мрачнее тучи. Его фиолетовые глаза горели холодной яростью, а пальцы крепко сжимали подлокотники кресла. Напротив него лорд Квентин Квохерис, мастер над шептунами, заканчивал свой доклад. — За прошедшую луну в Эссосе произошло многое, — начал лорд Квохерис, слегка наклоняясь вперёд, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Как уже известно совету, лорд Корлис Веларион и принцесса Визерра объявили войну Вольному городу Тирошу, оправдывая свои действия инцидентом в Тирошском проливе. Якобы тирошийские корабли напали на патрули Веларионов у Ступеней. Однако мои источники сообщают, что дом Веларион готовился к этой кампании задолго до инцидента — более года они укрепляли инфраструктуру на Ступенях, используя средства выделенные короной. Лорд Квохерис сделал паузу, обведя взглядом собравшихся. Королева Алисанна, сидевшая рядом с королём, нетерпеливо постукивала пальцами по столу. Сам принц Эймон сжимал кулаки, а его младший брат Бейлон выглядел ошеломлённым. Сир Ауран Веларион, брат Корлиса и заместитель Мастера над Кораблями, нервно теребил край своего плаща, стараясь не встречаться взглядом с королём. — Это не всё, — продолжил Квохерис. — Веларионы не ограничились захватом Тироша. Они продвинулись вглубь материка, захватив оставшиеся территории вольного города, а также Лис и Мир. Тирошийский флот и армия либо уничтожены, либо взяты в плен. Более того, Веларионы активно поддерживали Волантис в их войне против Триархии, ослабляя её силы на востоке. Принцесса Визерра и её дракон, Пламенная Мечта, сыграли ключевую роль в этих победах, пролив немало крови. — Мы уже слышали об этом, лорд Квентин. Что нового вы можете сообщить? — резко прервала его королева Алисанна. Квохерис слегка поклонился, сохраняя спокойствие. — Прошу прощения, моя королева. Я лишь хотел напомнить совету, чтобы все осознали всю серьёзность. — он перевёл взгляд на короля, его тон стал ещё более осторожным. — Ваше Величество, те слухи, что заставили вас собрать этот совет, увы нашли подтверждение. Из Тироша приходят вести: лорд Корлис официально присвоил себе титул архонта. Зал наполнился приглушённым шёпотом. Принц Эймон стукнул кулаком по столу, его лицо исказилось от гнева. — Что они себе позволяют? — воскликнул он. — Неужели это их ответ на наши разногласия по Ступеням? Если так, то они выбрали не просто безрассудный — они выбрали путь открытой измены! Королева Алисанна замерла, её глаза сузились в немом изумлении. Сдержанный Бейлон выглядел растерянным, будто почва ушла у него из-под ног. Сир Ауран, напротив, побледнел. — Продолжайте, лорд Квентин, — приказал Джейхейрис со сдерживаемой яростью. Квохерис кивнул. — Архонт Тироша традиционно избирается конклавом знатных и богатых семей города. Веларионы… убедили этот конклав сместить прежнего архонта и избрать лорда Корлиса. Более того, они сделали эту должность наследственной и наделили её абсолютной властью. Мои источники сообщают, что Пламенная Мечта принцессы Визерры находилась неподалёку от здания конклава во время голосования — весьма… удачное совпадение. Лёгкая усмешка Квохериса не укрылась от короля, но он не прервал доклад. — Лорд Корлис стал независимым правителем Тироша и его владений, — продолжил Мастер над Шептунами. — Он провёл ряд радикальных реформ, наиболее значимая из которых — отмена рабства в городе и всех его территориях. Это вызвало серьёзные волнения среди местных элит, но Веларионы закрепили свою власть, передав контроль над гильдиями красильщиков и другими ключевыми предприятиями либо себе, либо лояльным местным домам. Квохерис сделал паузу, чтобы подчеркнуть следующий пункт. — Кроме того, был подписан так называемый Тирошийский договор. Его подписали лорд Корлис, триархи Волантиса, принц Пентоса, свергнутый архонт Тироша, а также представители Лиса и Мира. Договор закрепляет новые территориальные и политические изменения. Тирош и его владения, включая некоторую часть Спорных земель, ранее принадлежавшие Лису и Миру, теперь официально под контролем лорда Корлиса как наследственного архонта. Волантис получил Лис и большую часть Спорных земель, включая мирийские территории к югу от реки Миролу, а также Золотые поля к северу от реки Лорулу. Пентос получил северные земли Мира, который фактически стал их вассалом, предоставляя экономические и политические льготы Волантису и Пентосу. Джейхейрис замер, его вопрос прозвучал тихо, но каждый в зале почувствовал нарастающее давление. — Это всё, лорд Квентин? — Пока да, Ваше Величество, — ответил Квохерис. — Но я уверен, что новые события не заставят себя ждать. Я продолжу следить за ситуацией. Король медленно кивнул, а затем холодный взгляд обратился к сиру Аурану. — Благодарю, лорд Квентин. А теперь, сир Ауран, не соблаговолите ли объяснить действия вашего дома? Ауран выпрямился, стараясь выглядеть уверенно. — Ваше Величество, дом Веларион действовал в рамках законов королевства. На наши патрули напали. Мы запросили разрешение ответить и получили его. Мы лишь защищали свои интересы. Что до избрания моего брата архонтом… это было решением тирошийского конклава. Мы не могли оскорбить их отказом. Джейхейрис усмехнулся, но в улыбке не было ни капли тепла. — Очень, очень правдоподобно, сир Ауран. Передайте своему брату, что он больше не Мастер над Кораблями и не наместник Ступеней. Вы также исключены из Малого Совета. Можете идти. — Могу я узнать причину, Ваше Величество? — спросил Ауран. Принц Эймон, наблюдавший за ним, не мог понять искренне ли Веларион удивлён или лишь притворяется. Джейхейрис резко наклонился вперёд. — За то, что вы использовали доверенную вам власть, чтобы помогать лорду Корлису вести личную войну на другом континенте без моего ведома. Возможно ваша память избирательна, сир Ауран, но я дал вашему дому разрешение требовать возмездия за нападение в Тирошском проливе. А не — завоёвывать целый город и короновать себя его правителем ради вашей личной выгоды! Мне не интересны ваши жалкие оправдания. Исчезните с моих глаз. Немедленно. Сир Райам Редвин из Королевской Гвардии шагнул вперёд, готовый вывести Аурана, но тот резко отстранился. — В услугах гвардии нет нужды, сир Редвин, — бросил он резко. — Я прекрасно знаю дорогу к докам. — Ауран повернулся к королю, совершил короткий, резкий и без тени истинного почтения поклон. — Ваше Величество. — и с этими словами вышел из зала. Как только тяжёлые двери за ним закрылись, в комнате воцарилось мрачное настроение. Советники молчали, не решаясь заговорить первыми. Джейхейрис откинулся на спинку кресла, лицо короля было непроницаемым, но глаза выдавали бурю эмоций. Наконец, Алисанна нарушила тишину. — Скажи мне, Эймон. Говорил ли сир Ауран правду в последнем своём утверждении? Нарушили ли Веларионы королевский мир своим… завоеванием? Все взгляды обратились к Эймону, Мастеру над Законом. Молодой принц, наследник Железного трона, был известен своим глубоким знанием законов и обычаев Вестероса. Его мечтой было продолжить дело отца, унифицировав и уточнив законы королевства, многие из которых оставались расплывчатыми и противоречивыми. Этот вопрос входил в сферу его компетенции, и он чувствовал тяжесть ожиданий. Эймон откашлялся, собираясь с мыслями. — Вопрос сложнее, чем кажется, — произнём он. — Согласно закону о королевском мире, установленному Эйгоном Завоевателем, первым законом страны должен быть королевский мир, и любой лорд начавший войну без разрешения короля, будет считаться мятежником и врагом Железного трона. На первый взгляд, это подразумевает запрет на любые войны — как внутренние, так и внешние. Однако формулировка закона и его историческое применение касаются в первую очередь войн внутри Вестероса, чтобы предотвратить междоусобные конфликты, как это было до Завоевания. Он сделал паузу, обводя взглядом советников. — С точки зрения прецедентов ситуация ещё сложнее. В 61 году от Завоевания лорд Рогар Баратеон запросил у короля разрешение на Третью Дорнийскую войну против второго Короля-Стервятника. Это говорит о том, что для внешних войн требуется одобрение короны. Однако на протяжении десятилетий на дорнийской границе происходили набеги между Простором, Штормовыми землями и Дорном. Лорды никогда не запрашивали разрешения на эти стычки, и корона не рассматривала их как нарушение королевского мира. То же самое касается железнорождённых, которым запрещено грабить берега Вестероса, но их набеги на Эссос или Летние острова обычно игнорируются Железным троном, несмотря на жалобы других городов Эссоса. Эймон посмотрел на отца, стараясь говорить взвешенно. — Что касается Веларионов и Тироша, то в истории Вестероса со времён Завоевания нет прямых прецедентов подобного захвата. До Эйгона короли не могли запретить своим лордам вести войны за пределами их земель — это считалось бы нарушением прав знати. Законы Эйгона не дают чёткого ответа на этот счёт, а прецеденты противоречивы. Единственный, кто может вынести окончательное решение, — это король. Все взгляды устремились к Джейхейрису. Его лицо отражало бурю эмоций: гнев, разочарование, но также боль. — Если я объявлю, что дом Веларионов нарушил королевский мир, — медленно произнёс он, — я буду вынужден назвать свою собственную дочь предательницей. Она не просто помогала — она возглавляла их армию, сидя на спине дракона. — Джейхейрис… — голос Алисанны прозвучал как мягкое прикосновение, попытка удержать его от пропасти. Король стиснул зубы, его кулаки сжались так сильно, что дерево подлокотников скрипнуло. Внезапно он ударил по столу, заставив всех вздрогнуть. — Веларионам повезло, что я всё ещё ценю узы родства, — прорычал он. — Я не объявлю их мятежниками. Пока. Но пусть знают: ещё одна провокация, и они испытают весь гнев Железного трона. Тихий вздох облегчения пронёсся по залу от Алисанны и Бейлона. Эймон почувствовал, как с его плеч уходит тяжкий груз. Гнев на сестру никуда не делся, но ледяной ужас от возможности её потерять был куда сильнее.       — Но это не значит, что я оставлю их безнаказанными, — провозгласил король с холодной яростью. — Это проявление неуважения к дому Таргариен, вызов нашей власти. Мы не можем позволить нашим вассалам захватывать чужие земли и провозглашать себя правителями по своей прихоти. Это подрывает сами устои королевского порядка.       Эймон поднял взгляд, стараясь сохранить бесстрастный тон, несмотря на бурю эмоций внутри.       — Некоторые могут возразить, что отзыв Ступеней и исключение их из Малого совета уже являются достаточной карой, — заметил он, тщательно подбирая выражения.       Его отец резко обернулся к нему, и глаза его вспыхнули гневом. — Этого недостаточно! — прогремел он. — Это минимум за столь вопиющее самоуправство! Их действия требуют куда более сурового ответа!       Лорд Мартин Тирелл, сидевший напротив, наклонился вперёд;       — Что вы предлагаете, ваше величество?       Король нахмурился, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику трона. — Я и сам ещё не решил. Есть ли у кого-нибудь соображения?       Бейлон, младший брат Эймона, решился вступить в разговор; его тон был почтительным, но полным сомнений.       — Неужели это необходимо, отец? Веларионы сами просили корону о поддержке в завоевании Ступеней. Смогут ли они удержать Тирош без нашей помощи? Расходы на управление захваченным городом будут колоссальными. Вполне вероятно, что им придётся оставить Тирош в течение нескольких лет, и это само по себе станет наказанием и унижением после потери Ступеней и поста мастера над кораблями.       Леди Флоренс Редвин покачала головой. — Дом Веларион — богатейший дом в королевстве, мой принц. Какими бы ни были расходы, они, несомненно, сумеют пережить эту бурю. Их ресурсы и торговые связи с Эссосом позволяют выдержать любое давление. — Решено! — вдруг воскликнул король, с силой ударив ладонью по столу. — Лорд Мартин, леди Флоренс, к следующему заседанию я жду от вас исчерпывающий отчёт обо всех возможных способах, которыми Железный трон может подорвать мощь дома Веларионов. Тарифы, пошлины, налоги, политика — всё, что только можно вообразить. Я также требую, чтобы союзники Веларионов получили недвусмысленный посыл: любая поддержка, финансовая или военная, оказанная им в их авантюре с Тирошем, вызовет самую суровую немилость Железного трона. На примере Веларионов все увидят, что мы не потерпим подобного своеволия. Тиреллы кивнули, приняв приказ с подобающей почтительностью, хотя на их лицах читалась лёгкая тревога. До сих пор молчавший, Великий мейстер Элисар кашлянул, привлекая внимание. — Тарифы и торговая политика, бесспорно, находятся в ведении Железного трона, — начал он. — Но законно ли для короны целенаправленно повышать пошлины и налоги для одного лишь дома, если не было официально признанного преступления или открытого мятежа? Король устремил на него тяжёлый, испепеляющий взгляд. — У Железного трона должны найтись законные способы наказать и ослабить Веларионов, — ответил он с мрачной уверенностью. — А если таковых не окажется, я сделаю их законными. Мы найдём лазейки или создадим новые. Малый совет замер, устремив взгляды на короля пока тот продолжал, и его слова становились всё жёстче и безжалостнее. — Я хочу, чтобы Веларионы были сломлены. Сломлены и наказаны! Наказаны за своё неповиновение! Я хочу, чтобы Корлис Веларион стоял на коленях перед Железным троном, униженный и разорённый, умоляя меня о пощаде. Лишь тогда я смягчусь. До тех пор ему и его приспешникам запрещено появляться при дворе. Эймон молча слушал, чувствуя, как его сердце сжимается от противоречивых эмоций. Помочь Визерре и Корлису сейчас было выше его сил — даже если бы он и захотел, его положение не позволяло открыто пойти против воли отца. Гнев на них всё ещё пылал в его груди: их захват Тироша был не просто безрассудством, но и прямым оскорблением дома Таргариенов. Как смел их вассал присвоить себе чужие земли и провозгласить себя правителем? Этот поступок невольно подтвердил все худшие опасения Джейхейриса, укрепил его правоту и превратил Веларионов в угрозу. Возможно, однажды, когда он сам станет королём, когда страсти утихнут и Веларионы будут должным образом унижены, Эймон сможет протянуть им руку примирения. Но сейчас он не мог и не хотел ничего предпринимать. Его отец был полон решимости их уничтожить, и Эймон не собирался ему перечить. Веларионы сами избрали свой путь, и теперь им предстояло вкусить плоды собственного высокомерия. Что посеешь, то и пожнёшь.​