10. Глава, в которой Влад читает между строк.

      Мехмеду не очень понравилось, что лошадь всё-таки оставили. Его задело, что какой-то сын вассала имел успех там, где шехзаде потерпел поражение. И опять же всё для Хюмашах. Мехмед злился, что девице слишком многое позволено. С её приездом Мехмеду стало тяжелее подступаться к Лале. Ярость на старшую кузину постепенно копилась.       Тем временем, Лале с головой погрузилась в романтические отношения с Асланом.       Она светилась от счастья, что делала её ещё краше. Хюмашах с удовольствием наблюдала за сестрой, не забывая приглядывать, чтобы соблюдались рамки приличия. Лале лишь счастливо заливалась звонким смехом, одаривая всех троих солнечным светом. Светом своей души.       Раньше Хюмашах мечтала устроить сестре хорошую партию, равную по статусу. Но со временем, узнавая лучше Аслана, она отметила, что надёжнее и более подходящего человека для сестры и не отыскать. А что до статуса, то Аслана можно возвести в чин визиря, со временем… Лишь бы сестра была счастлива.       Тем временем, Лале и Аслан были объединены идеей свести Влада и Хюмашах. Они вовремя заметили взаимный интерес и симпатию двух дорогих для Лале людей. Лале любила, любила по-настоящему. И мечтала, чтобы её сестра ощутила то же самое счастье. Аслан желал свести друга с Хюмашах, считая, что только такая девушка может сделать его счастливым. Поэтому Лале с Асланом прикладывали огромные усилия, чтобы та искра, что вспыхнула между дорогими для них людьми, не погасла.       В то же время, после волнительной сцены на ипподроме, Хюмашах и Влад упрямо избегали друг друга, руководствуясь здравым смыслом.       — Аслан, она госпожа, племянница султана. В гневе она налево и направо кричит о «династии»! — в сотый раз пытался донести до друга Влад, закатывая глаза.- А я кто?       — А ты сын господаря Валахии! — напоминал ему Аслан.- Тем более султан к тебе относится очень даже хорошо.       — Средний сын, заметь себе на минуточку! — качал головой Влад, грустно вздыхая.- Где она, и где я! Султан одобряет нашу дружбу. Но если он узнает о моих чувствах к своей племяннице, всё закончится плачевно. Помнишь рассказ Лале? Судьба Хюмашах уже устроена. Её выдадут поскорее обычного замуж и я больше никогда с ней не увижусь!       Подобные споры продолжались изо дня в день. Влад всё отрицал, руководствуясь голосом разума. Он решил, что лучше иметь возможность видеть Хюмашах-султан, общаться с ней. Чем потерять её навсегда. И каждый раз ему было очень горько от этих разговоров.       В то же время Лале не отставала от сестры.       — Ну что ты упрямишься? — не унималась Лале, разгадавшая душевный секрет Хюмашах. — Признайся, ты влюблена. Наконец-то влюблена, по настоящему! Теперь ты чувствуешь разницу между долгом к Мирче и любовью к Владу?       -Вот именно, Мирча! Ты забыла? — отвечала ей Хюмашах, закрывая руками уши. — Я связана обещанием с ним. Я ДОЛЖНА выйти за него замуж. Мы помолвлены! Какая тут ещё любовь?! Да ещё к его брату!       -Тогда зачем тогда даёшь ему надежду? Зачем издеваешься?       — Я не могу без него! Я вижу его каждый день и уже рада. — смаргивая подступающие слёзы, шептала Хюмашах. Иногда она рыдала в объятиях сестры.       -Хоть раз поступись своей гордостью! — твердила ей Лале, видя страдания обоих.       — Расскажи ему всю правду, вместе вы придумаете, как исправить это недоразумение.       — Это не недоразумение! — вздыхала Хюмашах сестре.- Это воля моей матери!       — Чувство долга не стоит разрушенного счастья.- целовала, успокаивая сестру Лале.       Влюбленные твёрдо избегали оставаться наедине.       Но Аслан и Лале не унимались.       Теперь, где бы ни появлялась Хюмашах, Лале неизменно оказывалась рядом. За ней как бы случайно тянулся Аслан, приводя с собой Влада. И каждый раз Аслан с Лале разыгрывали искреннее удивление, что они встретились. Влад и Хюмашах только закатывали глаза, посмеиваясь над ними. Но от самих себя им было не убежать.       Однажды, ближе к вечеру в покои к Хюмашах пришла Зара, принеся известие о том, что заболел Раду. Узнав, что с ним сейчас занимаются лекари, она ушла для сопровождения султана на совет, попросив девушку держать её в курсе. Вернувшись ближе к полуночи, она застала Зару у себя. Девушка нервничала.       — Ему только хуже.– взволнованно ответила Зара на немой вопрос.       Схватив со стены один из светочей, Хюмашах направилась к выходу, подобрав свободной рукой юбки.       -Госпожа, время уже за полночь, куда вы? Что скажут люди? — попыталась остановить её Зара.       — Плевать на правила. Не причитай, а лучше принеси в лазарет бинты, уксус, мёд и теплое молоко с лавандой. А так же корицу, масло тмина и ментол. И ещё….       Остальное девушка уже перечислила на ходу, торопясь спуститься с лестницы. Зара побежала на кухню. ***       У мальчика был жар. Хюмашах с досадой обнаружила лекаршу, читавшую молитвы над болеющим ребёнком. От её заунывного тона, казалось, больному становилось ещё хуже.       «Да мне самой под такие песни умереть захотелось» — подумала Хюмашах, решительно подходя к ребёнку. По другую сторону от постели больного сидел встревоженный Влад. По его виду было понятно, что причитания лекарши скоро его самого отправят на тот свет.       У девушки сердце ушло в пятки при виде молодого человека.       — Хюмашах, ты пришла. — обрадовался Раду, протянув ей свою ручку.       Племянница султана присела возле постели, взяв его ладонь в свои руки. Ладонь была ледяная.       — Вы устали, — обратилась девушка к престарелой лекарше, указывая на дверь.- Вы ступайте, я за ним присмотрю.       — Да, конечно.- обрадовалась старушка.- Ты главное продолжай за него молиться, госпожа!       — Да, да, конечно.- кивнула Хюмашах, растирая раствором пылающее жаром тело. Влад помогал ей по другую сторону. Девушка иногда случайно прикасалась к его рукам, затаивая дыхание. Красноречивые взгляды, которые время от времени бросал на неё Влад, заставляли сердце то замирать, то бешено биться.       — Не надо, не читай.- взмолился ребёнок.- У меня от этого голова уже болит.       — Это не от её пения у тебя голова болит, — прикасаясь губами ко лбу Раду, улыбнулась девушка. — У тебя жар. Сейчас ты выпьешь молоко с медом, а я затем сделаю тебе компресс. И ты постараешься уснуть.       — Молоко с мёдом? — удивлённо переспросил Влад.- У меня дома мать лечила так всех простуженных.       Хюмашах только кивнула. Не признаваться же ей, что этому она научилась именно у его матери, госпожи Василики. Иначе посыпятся ещё лишние вопросы.       Поглаживая волосы мальчика, Хюмашах начала напевать песенки. Она часто пела для Раду. Низкий, чуть хриплый голос завораживал мальчика.       Влад старался не смотреть на девушку, чтобы не смущать её. И она была ему благодарна за это. Она незаметно наблюдала за молодым человеком, переживая о своих чувствах. Хюмашах жалела о том, что судьба сложилась против них. Она связана долгом. Как несправедливо, что небо позволило им вообще повстречаться.       Девушка мысленно сокрушалась, не решаясь ни прекратить это, ни признаться. И, переживая, выплеснула свою боль, тихонечко напевая старую песенку:       -Дивным светом ночь дышала, -то звезда в окне дрожала. Ах, как поет смычок, когда влюблен сверчок!       Влад слушал девушку, сначала не придавая словам какого-либо смысла. Но вот она продолжила и Влад замер. Он понял, что эта песня не для Раду на самом деле. Это для него.       -Зачем, скрипач, меня любить, зачем любить меня? -твердит ему звезда, -Твой пыл не впрок, таков мой рок: Одна светла, чиста.       Раду погрузился в сон. Дыхание его стало ровным. Влад наконец поднял глаза на девушку. И обомлел. Продолжая дальше, она еле сдерживала слёзы:       — Долг велит мне жить в гордыне. Но, смогу ль забыть, отныне… Что так поет смычок, когда влюблен сверчок?       Если раньше Влада мучили сомнения, то теперь он был абсолютно уверен, что его чувства взаимны. Но почему тогда она плачет?       — Госпожа…- Влад смело взял её тонкую руку и поцеловал, глядя ей в глаза. — Я должен с вами это обсудить. Знаю, что мне не положено о подобном говорить…       — Молчи.- шёпотом перебила его девушка, от страха закрыв глаза. Она так ждала этого, и в то же время боялась.       — Нет, не замолчу. Иначе мы будем молчать так до конца жизни! — не сдавался Влад, настроенный наконец раз и навсегда поставить на этом точку.- Не замолчу! Я люблю Вас, я не представляю больше жизни без Вас! И я знаю, я чувствую, что это взаимно. Если я ошибаюсь, чёрт меня возьми, прогоните меня! Но не молчите!       Девушка закрыла лицо руками.       -Госпожа…- прошептал Влад, пытаясь мягко отнять её руки, чтобы хоть что-нибудь понять.       Вдруг она сама решительно убрала руки и склонилась к нему, так же тихо прошептав:       -Хюмашах. Зови меня просто Хюмашах. И это не твои чувства взаимны, а мои.       Влад облегчённо возобновил дыхание, уловив от длинных золотистых волос запах жасмина. Молодой человек даже не подозревал, что этот запах запечатлелся теперь в его сердце не только на долгие годы, но и на долгие века. ***       Лале и Аслан поздравляли друг друга с успешным завершением дела. Влюблённые проводили много времени в компании друзей, изредка тайно назначая свидания друг другу в заброшенном домике. Это были чисто романтические отношения, обоим только исполнилась по семнадцать лет. Они были молоды и любили друг друга всей душой. Самой чистой и искренней любовью.       Но самого главного Хюмашах так и не решилась рассказать Владу.       Видя, как страдает сестра, Лале однажды всё же завела разговор:       — Может, ты уже объяснишь Владу о помолвке с его братом? Когда-то же всё равно придётся.       — Я не знаю… Я не знаю, что будет дальше.       Они гуляли по саду вдвоём. Лале замедлила шаг.       — Ты любишь ЕГО? — тихо спросила Лале, опасаясь, что кто-нибудь услышит имя.       -Да.- уверенно кивнула Хюмашах.       — А что ты испытываешь к Мирче?       — Дружбу. Благодарность. Сестринскую любовь. И…       -Иииии?       — Чувство долга. Я связана с ним обязательствами. Дядюшка уже договорился о нашем браке. Это теперь вопрос времени. Я не могу подвести ни дядю Мурада, ни мать.       — Тебя обещали, насколько я помню, наследнику господаря Валахии. ОН так же является им, как и его брат.       — Но Мирча старший, значит он в приоритете. Дядюшка никогда не отдаст меня за среднего сына. Он и за старшего-то не очень горит желанием. Тем более… А что я скажу Мирче?!       — Не переживай, мы все вместе что-нибудь придумаем.- обняла сестру Лале.             — Главное, скажи ему об этом.       -Ты права. Пусть лучше лично от меня узнает, чем от кого-то другого.- согласилась Хюмашах.- Завтра или послезавтра… Ты что тут делаешь?!       Лале обернулась. Кусты шевельнулись, из них с поклоном вышла красавица Нурай, держа букет роз в руках.       — Прошу прощения, госпожа. Собираю цветы для сегодняшнего танцевального вечера. Рады будем, если вы к нам присоединитесь. У нас весело.       — Спасибо за приглашение, ступай. — язвительно сказала Хюмашах, пристально смотря в спину удаляющейся красотке. — Кто такая?       — Ах, не обращай внимания. Это Нурай. Девушка из гарема. Мы вместе учились. Но теперь она, кстати, фаворитка Мехмеда. За что я ей очень благодарна.- сказала Лале.       — Смотри, благодарность твоя тебе боком выйдет. — хмуро проговорила Хюмашах.- Кто знает, чем она здесь на самом деле занималась.