Нечистая сила

В селе Белом на реке Смородине Олегу нравилось просто безумно. Чистый воздух, буйная зелень, густой лес, куда не советовали ходить в одиночку, быстрая речка с прозрачной водой, над которой почти всегда – кроме, разве что, полудня – клубился белёсый туман. И по полям можно было гонять собаку хоть до посинения; давно Сара не была такой счастливой. Опрятные домики местных поначалу казались неправдоподобно пряничными: ну не бывает так, это же не открытка с видами Швейцарии! Но потом стало ясно: это всё из-за колдовства. Оно здесь как-то само собой искажало реальность. Разбитая посуда вдруг оказывалась целой, на порванных штанах сами собой появлялись заплаты, штукатурка в ванной не чернела от плесени, даже сорняки на огородах не росли. То ли старый колдун постарался, то ли местность была такой сама по себе. Нравился Олегу и скалистый остров посреди реки, поросший лесом, и небольшой уютный домик, где теперь жила одна Яра. Даже оленьи черепа на стенах и человеческие на подоконниках не напрягали. Дом колдуна вообще было сложно представить без подобной атрибутики. Жаль только, Яра за что-то невзлюбила Олега – а ведь они могли бы подружиться. Отпуск закончился, но уезжать не хотелось. Олег перешёл на удалёнку.

***

После сорока дней Яра заболела – ну, так сказал лодочник. Ночью Олега разбудили душераздирающие крики, доносившиеся из-за реки; старика уже не было. Сара беспокоилась, скулила, прижимая уши, ходила кругами по комнате. Олегу тоже было не по себе. Связь, которая ещё вечером была лучше городской, внезапно пропала – ни в скорую, ни спасателям не позвонить. Двери и окна отпереть не получилось. Олег понял намёк и всю ночь просидел в доме, успокаивая собаку. Вернувшись к полудню, лодочник сказал: – Жить будет. – И вскоре снова уплыл на остров. К ночи в реке поднялась вода. Утром она уже заливала дом. Лодочник явился со словами: – На острове пересидишь, пока вода не сойдёт. Там не затопит. – А что хозяйка скажет? Стрёмно как-то навязываться, сейчас тем более. – Спасибо скажет, хотя и не скоро. Всё равно ей присмотр нужен. В последнем Олег убедился, едва увидев Яру. Он даже не сразу её узнал. Обычно смугловатая, теперь она была бледной как смерть, с синюшными губами и чёрными тенями вокруг глаз. Двигалась Яра медленно и неуклюже, через нескрываемую боль, сильно хромая; фигура казалась странной, будто тело разобрали и собрали, что-то потеряв или перепутав местами. Русые волосы, всегда торчавшие мальчишескими вихрами, теперь безжизненно свисали на лоб, наполовину седые. В общем и целом, краше в гроб кладут. – Ты чего добиваешься, старый интриган? – прохрипела Яра не своим голосом, когда лодочник привёл к ней Олега. – Чего я добиваюсь? – сварливо отозвался старик. – Не видишь – полсела затопило? Куда я его дену? Видно было, что ответ – не очень вежливый – вертится у Яры на языке, но она смолчала. Наверно, не хотела лишний раз тревожить больное горло. Ещё неделю Яра отлёживалась. Лодочник навещал её каждый день, а у Олега язык не поворачивался спросить, где во время наводнения живёт он сам. Что-то подсказывало, что ответа не последует. Пока Яра приходила в себя, Олег старался её не тревожить и чуть-чуть помогал по хозяйству: прибирался в доме, варил лёгкие супы и каши. К своему удивлению он заметил, что еду на ночь оставлять нельзя: испортится даже в холоде. Что-то не так было в этом доме. Как будто с первого посещения он изменился, и не в лучшую сторону. Полы адски скрипели, вода в кранах то не хотела прогреваться, то обжигала. Барахлило вообще всё, что могло сломаться: и сантехника, и плита, и холодильник. Шумело в трубах, задувало в закрытые окна. С неестественной регулярностью бились тарелки, а что самое обидное – протирались совсем новые носки. Спалось тоже неспокойно. Олегу то и дело мерещились шевелящиеся за окнами тени, что-то шуршало в углах и пыхтело за печкой. Занавесь на зеркале в железной раме колыхалась от несуществующего сквозняка. Сара каждую ночь просилась в кровать к Олегу, хотя не была к этому приучена. Отказать любимице не получалось, к тому же с ней засыпалось легче. Но лодочник не предупреждал ни о каких опасностях, и Олег старался не накручивать себя из-за ерунды. Кто его знает, может, дом по старому хозяину тоскует. Или вместе с Ярой заболел. Вода начала убывать, Яра стала чаще выходить из комнаты. Она по-прежнему хромала, сорванный голос по-прежнему хрипел, но тело уже не казалось собранным из разнородных частей. От расспросов о сантехнике, сквозняках и бьющейся посуде Яра устало отмахивалась, кривя губы. Олег не приставал. В одну из ночей его разбудил собачий лай. Сара, обычно не подававшая голос даже по команде, будто взбесилась, напрыгивая на дверь спальни Яры. Олег ворвался внутрь, не раздумывая. Яра билась на кровати и хрипела, отталкивая от себя кого-то незримого, громко пыхтящего. Олег было кинулся на помощь, но схватил только воздух. А невидимка всё сдавливал горло Яры, отпечатывая на нём следы широких рук. Поняв, что помочь ничем не сможет, Олег помчался к реке – как был, босиком и в одних трусах. Дозваться бы лодочника… Старик уже подплывал к берегу. Выпрыгнув из лодки, он с неожиданной для своего возраста прытью кинулся в дом. Олегу даже объяснять ничего не пришлось. Чудеса. Скорая бы так работала. Когда Олег вернулся в дом, Яру уже никто не душил. Лодочник уложил её на бок и что-то тихо говорил, поглаживая по спине. Сара вертелась рядом, норовя лизнуть пострадавшую в нос. Чуть отдышавшись, Яра прохрипела, взглянув на Олега исподлобья: – Не материшься, что ли? Совсем? Да уж, не такого вопроса он ожидал. – Не матерюсь. А что? – А надо! – Она закашлялась, в горле что-то болезненно клекотало. – Обматерил бы – за дедом бегать не пришлось. – Ага, а кто бы тебе ума тогда вставил? – вмешался лодочник. – Всё он правильно сделал. Ты что, не знаешь, кто у тебя за печкой? Не знаешь, как с ним обращаться? Олег обернулся на печь. За ней и правда что-то шуршало – или всё же кто-то? – Я думал, за печкой живёт домовой, – недоумённо протянул он. Лодочник кивнул, подтверждая. – Они разве не добрые? Старик покачал головой: – Если тебя голодом морить и в грош не ставить, ты сильно подобреешь? – Да пошёл он, – прохрипела Яра, гладя собаку вялой рукой. – Всё равно уеду. Сам корми. – Подростковый бунт? – усмехнулся лодочник. – Ты на ногах еле держишься, какое «уеду»? И силу свою ты куда денешь? На полку положишь, в землю зароешь? Не смеши. Да и вообще… Старик поднялся, смерил долгим взглядом печь, затем Олега. Закончил: – Пращуров уважать надо. Особенно если они живут за печкой и характер у них не сахар. Яра выразительно закатила глаза. Олег понятливо кивнул и наутро, по совету лодочника, оставил в запечье горшочек мёда, ломоть свежего хлеба и кружку молока. Пол больше не скрипел, тарелки не бились, а на протёртых носках появились аккуратные штопки.

***

Начитавшись всякого о демонической природе сказочных существ, Олег пошёл за разъяснениями к лодочнику. Тот пожал плечами, затачивая перочинный ножик: – Демоны, бесы, черти, духи – какая разница, как называть? У нечисти имён с избытком. А суть одна: они все бывшие люди. – И как же их угораздило – в нечисть? – Померли, только покоя не нашли. – Почему? Старик заправил под шляпу выбившиеся волосы, попробовал пальцем остроту. Недовольно цокнув языком, продолжил водить лезвием по бруску. – По-всякому бывает. Кто-то мир не может отпустить, кто-то – дорогу найти, кто-то ещё что-то. Чего ты от людей-то хочешь? Живут по-разному, а умирать должны по разнарядке? Резонно. – А они помнят, кем были при жизни? – Можешь спросить при случае, – предложил лодочник. – Но лучше без дела к ним не лезь. Подумав, Олег уточнил: – Выходит, я, когда умру, тоже могу стать каким-нибудь домовиком или вурдалаком? Лодочник покосился на него своим бельмом: – Поживём – увидим.

***

Яре становилось всё лучше, прикормленный и задобренный домовой больше не буянил, и Олег снова начал выбираться с собакой в поля. На этот раз он возвращался позже обычного: задремал в высокой траве, пригревшись на солнышке, и проснулся, лишь когда Сара стала проситься домой. Уже припекало, горячий воздух дрожал над полем. Сара унеслась вперёд по пыльной дороге. Олег остановился, вытер лицо рукавом. Лоб горел, макушку хотелось прикрыть от палящих лучей. Стянув футболку, он накинул её на голову и глубоко вздохнул. Ну и жара… Наверно, градусов под сорок. Возможно, из-за перегрева возникло ощущение, что кто-то смотрит в спину. Олег обернулся; никого. Только тишина, стоячий воздух, высокое синее небо – неподвижное, будто пластиковое. Ни облачка, ни ветерка. Будто замерло время. Тишина давила на уши. Олег огляделся. Поле как поле. Слева лес, справа село. И тишина эта. Мёртвая. Некстати вспомнился разговор с лодочником. Сколько же тут бродит незримых мертвецов? Спасаясь от жути, Олег открыл рот, чтобы позвать Сару – и не смог издать ни звука. Мурашки побежали по спине, и снова почудился взгляд, прожигающий лопатки. Олег обернулся и успел в слепящем солнце уловить движение, проблеск белизны между полем и небом, как что-то словно подтолкнуло его: беги! И он помчался к селу. А навстречу уже неслась Сара. Сердце колотилось в горле, в ушах стучала кровь, перед глазами плыли розовые пятна. Кажется, Олег успел добежать до села, когда мир провалился в жаркую темноту. Открыл глаза он уже в доме лодочника. – Ещё ты мне тут расхворайся, у меня же дел других нет, кроме как вас выхаживать, – ворчал старик, обкладывая Олега влажными полотенцами. – Что случилось? – промямлил тот, еле ворочая языком. Ответила Яра, выжимая очередное полотенце: – Солнечный удар. Панамку надо носить, когда солнце в зените. А ещё лучше – дома сидеть. – Там кто-то был, – тяжело выдохнул Олег. – В поле. Кто-то… в белом. Яра и лодочник обменялись странными взглядами. – В белом, – повторил лодочник. – В поле. Не разглядел? Олег отрицательно промычал в ответ. Подумав, добавил: – Давно такой жути не было. – Бывает, – многозначительно заметила Яра. Попив воды и подумав ещё, Олег вспомнил: – Вроде женщина. Была. – Всё, остывай давай, – Яра уложила ему на лоб свежий компресс. – Только не переусердствуй, – добавил лодочник. – Ниже тридцати шести не надо. Рано ещё. Из-за закрывшейся двери донеслось: – Он их теперь видит, что ли? Олег решил, что подумает об этом завтра.

***

На следующий день подумать было о чём: Сару будто подменили. Не в плане характера – тут она осталась верна себе, – а внешне. Рыжих пятен на ней больше не было. – Ну и что это такое? – поинтересовался Олег у оказавшейся поблизости Яры, вычёсывая свою внезапно белоснежную собаку. – Чем я теперь объясню, как она так перелиняла? Скажу, что я её с отбеливателем постирал и не заметил? – Чудеса в решете, – небрежно пожала плечом Яра.

***

Дни на острове текли размеренно: домовой принимал дары и поддерживал уют, Олег отдыхал и немного работал, Яра лечилась и упорно отказывалась от наследия колдуна. Голос у неё не восстанавливался, хромота не проходила. За окнами мелькали тени. Несколько раз Олегу казалось, что он видел за деревьями кого-то шустрого и вертлявого, но Яра только отмахивалась. Кто-то всё настойчивей стучал в заднюю дверь. Яра запретила не то что её открывать – даже к ней приближаться. Однажды вечером, когда Яра увела гулять собаку, постучали уже в переднюю дверь. За порогом оказалась очаровательная незнакомка в лёгком сарафане. – Колдунья дома? – спросила она с милой улыбкой. – Нет, – улыбнулся в ответ Олег. – Сказал бы, что я за неё, но врать не люблю. Девушка похлопала пушистыми ресницами. – Ой, а можно я тут её подожду? Олег был почти уверен, что Яра девушку пошлёт восвояси, но кивнул: – Конечно, ждите, – он указал на скамейку под окном. Пускать в дом кого попало он не рисковал: Яра наверняка бы взбесилась. – Погода отличная, светло, тепло… – А вы со мной не посидите? Олег покачал головой: – Извините, работаю. – И ушёл в дом. Вскоре постучали снова: незнакомка попросила воды. Наполняя чашку, Олег дважды её чуть не выронил. Он оглянулся на печь, нахмурившись: – Что ещё такое? Я тебя вчера кормил. Из-за печи невнятно заворчали. Вернувшись к двери, Олег протянул чашку незнакомке. Та не взяла: – Через порог не передают! Олег шагнул было вперёд – но остановился. Чем-то ему не понравились длинные пальцы незнакомки. Слишком длинные. С лишней фалангой. Олег моргнул и пригляделся: показалось. Девушка всё смотрела выжидающе, протянув руку. – Простите, а вы лодочника сегодня не видели? – спросил Олег, сам не до конца понимая зачем. Незнакомка покачала головой, не переставая улыбаться. Олег приподнял брови: – А как же вы сюда попали? – Умный, да? – прошипела девушка, изменившись в лице. У неё и зубы оказались слишком длинные. – Сгинь, нечистая, – печально вздохнул Олег, закрывая дверь. Затем, вспомнив, чему учила Яра, снова открыл и послал красотку на три буквы. Та как сквозь землю провалилась. Жаль. Девушка-то симпатичная.

***

В селе Белом на реке Смородине Олегу нравилось всё больше. Особенно в доме колдуна, откуда его позабыли выселить. И то, что иногда Олегу встречались люди, на поверку уже бывшие, а его собственная тень порой меняла очертания, совсем не портило картину.