В чаще леса

Иногда в лесу пропадали люди. В некоторых случаях они всё же возвращались – кто через пару дней, кто через месяц. Возможно, остальные тоже когда-нибудь вернулись бы, но местные не были склонны к оптимизму, и периодически в лес отправлялись поисковые группы. На этот раз пропали двое сестёр-близняшек. Олег, конечно, отправился на поиски вместе с половиной села. Яра тоже пошла, но с таким видом, будто делала одолжение и селу, и родителям девочек, и миру в целом. Олег подозревал, что эта жёлчность была вызвана не нежеланием помогать, а тем, что Яре просто больно было ходить: она по-прежнему тяжело хромала, слегка подволакивая левую ногу. – Ты не можешь их колдовством найти? – спросил Олег во время сборов. – А меня кто-то учил? – огрызнулась Яра. – Даже если бы и хотелось, я понятия не имею, как это всё должно работать. – Как это вообще ощущается? Ну, сила? Яра угрюмо ответила после долгого молчания: – Как будто у меня в голове появилась лишняя комната, а в ней пожар. Или потоп. Или чёрная дыра. Но предполагается, что я зачем-то должна открыть дверь. Олег сочувственно вздохнул, не зная, как её утешить. Яру было жаль: она ведь об этом не просила. – А нельзя от неё как-то избавиться? Передать кому-то? Яра не знала. Девочек искали до ночи, но безуспешно. Олег несколько раз замечал краем глаза то детскую бейсболку, то взмах косичек, слышал детские голоса – но, проверив кусты, никого не находил. Вернувшись на тропу в очередной раз с пустыми руками, Олег понял, что остался один в густой темноте, разрезаемой светом фонаря. Перекличек поисковиков не было слышно. – Вот и приплыли, – пробормотал он себе под нос. И как его только угораздило? Над головой в густом чернильном воздухе шелестела листва. Неподалёку басовито ухнул филин. У Олега мороз подрал по коже и в животе что-то скрутилось. Стоять на одном месте было, возможно, разумно, но страшно. Олег двинулся туда, где, по его прикидкам, должна оказаться поисковая группа. Не могли же они уйти совсем далеко? Свою ошибку он осознал, когда уже в третий раз прошёл мимо двух молодых ёлочек, задевая штаниной одну и ту же ветку. Олег остановился. Ёлки его не могли преследовать – значит, он сам ходил кругами. Очаровательно. Немного подумав, Олег решил прибегнуть к единственному известному ему средству, которое ещё ни разу не подводило. Даже если в этот раз не поможет, попробовать не мешало. Вдохнув поглубже, он выругался громко и чётко, с чувством глубокого удовлетворения. Возможно, пользы от этого и не было, но на душе стало чуть легче. Из-за спины сурово спросили: – Ты зачем тут ругаешься? Олег обернулся и увидел высокого старика со строгим лицом и окладистой бородой. Тот осуждающе хмурил кустистые брови. – А зачем ты меня кругами водишь, Сусанин? – возмутился Олег. – Что я тебе сделал? – Я тебя не приглашал, – буркнул в ответ леший. – Ходят-бродят, зверей пугают… Олег пожал плечами: – Так отпустил бы девчонок, и никто бы тебя больше не тревожил. – Не пущу! – гаркнул дед. – Внучками будут. Играют весело, и мне не скучно. – Ну тогда их ещё долго будут искать, – пообещал Олег. – Долго? – насторожился дед. – Очень. Ещё вертолёты пришлют, страшно подумать, что тут будет. Отпусти их, а? Пожалуйста? Ты же целого леса хозяин, неужели совсем одиноко? Леший пожевал губами, оглядывая Олега с головы до ног. Повторил с нажимом: – Скучно мне. Старый колдун со мной дружил, не забывал… Поняв, к чему он ведёт, Олег предложил: – Ну, хочешь – я буду к тебе ходить в гости? Только ты меня надолго не задерживай, а то нехорошо получится. У меня свои дела, работа, собака… – Ладно, уговорил, – с деланой неохотой согласился леший. – Когда придёшь? Олег прикинул варианты. – Дня через три? Как раз буду свободен, и дождей вроде не обещали. Леший смерил его пронзительным взглядом и пригрозил: – Смотри: обманешь – потом носа в лес не показывай, больше не отпущу! И сгинул, будто его и не было. – Эй, подожди! – крикнул Олег ему вслед. – А девчонки? – Здрасьте… – робко промямлили за спиной. Олег обернулся. На месте ёлочек стояли, держась за руки, близняшки, а из-за деревьев уже доносились голоса поисковиков. Облегчённо вздохнув, Олег обратился к лесу: – Спасибо, дедушка!

***

Визиты к лешему стали рутиной, причём неожиданно приятной. Хорошо было сидеть в тенёчке на пеньке, пить хвойный чай из походной кружки, угощать старика разными вкусняшками, играть в шашки и слушать рассказы о лесе и его обитателях. Вокруг лешего часто собиралась всякая живность, от птичек и белочек до волков и медведей с медвежатами. Олег иногда приводил с собой Сару; леший не возражал, пока она вела себя прилично. Узнав об этой договорённости, Яра покрутила пальцем у виска и сказала: – Сам вляпался, потом не жалуйся. – Между прочим, он со старым колдуном дружил, – заметил Олег. – Ага, дружил. Неделю подряд могли квасить, дед ползком возвращался и ещё неделю волком выл. Буквально. – Яра потёрла виски, будто у неё внезапно разболелась голова. – Чаёк у них был крепкий, рябиновый. Подружившись с хозяином леса, Олег стал ходить в его владения без опаски. Тропы всегда выводили, куда требовалось, дикие звери его знали и не трогали. По крайней мере, так было до поры до времени. Однажды по пути домой на них с Сарой выскочила из кустов лисица, худая и облезлая, и замерла посреди дороги. Сара тут же ощетинилась, как сторожевая, низко зарычала. Это было что-то новенькое: борзая могла сделать охотничью стойку – но защищать хозяина от мелкой дичи? На команды собака не реагировала, увести её силой не получалось. Не хватало ещё разозлить лешего такими выходками! Олег загородил собой Сару, пытаясь оттеснить её назад – и тут лиса прыгнула на него, цапнула за штаны и скрылась в чаще. Олег удержался от ругательств, хотя так и подмывало послать всю дипломатию к лешему. Боли не было, но в штанине теперь зияла декоративная перфорация. Хорошо, нога не пострадала – и Сара тоже. Кое-как успокоив собаку, Олег двинулся к выходу из леса. Давно пора было вернуться домой, они и так слишком задержались: с вечера зарядил ливень, пришлось ночевать в охотничьем домике. Хотелось почистить зубы и выпить кофе, а главное – накормить Сару. – Молодой человек, подождите! – окликнул его незнакомый голос. Олег остановился. Их догоняла женщина средних лет с полной корзиной грибов. Поравнявшись с ними, она перевела дух: – Уф-ф, еле успела. Не подскажете, как в село Белое выйти? Я, кажется, заблудилась тут. – Я как раз туда иду, могу проводить, – галантно предложил Олег. Женщина радостно согласилась. Новая спутница пыталась завести беседу, но Олег отвечал односложно. Сара всё ещё беспокоилась, да и ему самому не терпелось покинуть лес: встреча с той лисицей подпортила настроение. Деревья начали редеть и вскоре расступились. – Ну вот и пришли, – улыбнулся Олег. – О, меня уже потеряли… Навстречу им хромала Яра. – Я уж думала, тебя волкам наконец-то скормили, – проворчала она вместо приветствия. Переведя взгляд на женщину, она вдруг напряглась: – Это кто? Я её не знаю. – Дачница я, в гости к подруге приехала, – ответила за себя женщина. – И кто подруга? – продолжила допрос Яра. Женщина ответила, не задумавшись: – Да Маринка Степанова, на Вишнёвой улице живёт. Ну что, я прошла проверку? Яра напряглась ещё сильнее, сжала кулаки так, что костяшки побелели. Женщина попыталась её обойти; та загородила дорогу. Прошипела, сузив глаза: – А ну стой! – И обернулась к Олегу: – Ты кого ещё в лесу встречал сегодня? Тот пожал плечами: – Да никого особо. Что, хочешь сказать, нет в селе никакой Маринки Степановой? Будет неловко, если он по незнанию вывел к людям какую-то нечисть. Хотя эта женщина подозрений не вызывала: обычная, вполне людская внешность, ни неземной красоты, ни подспудной жути. Хотя Яре, наверно, видней. – Есть такая. Подумай получше, кого встречал? – наседала Яра. – Да нико… ой, – Олег опустил взгляд на прокушенную штанину. – Только лису какую-то агрессивну… Он даже не успел договорить, как Яра захрипела на женщину с нечеловеческой злобой: – Пошла прочь от людского жилья, поганка бесноватая! Ну, живо! – Она бросилась на неё, скрюченными пальцами целясь в глаза. Женщина отшатнулась, попятилась, закрываясь своей корзинкой. Яра всё теснила её к лесу с матюгами и проклятиями, пока Олег стоял с раскрытым ртом, не зная, как на это реагировать. Ещё и Сара начала рваться с поводка, едва получалось её удержать на месте. Ступив за границу леса, женщина швырнула в Яру корзину и вдруг пропала; на её месте оказалась тощая облезлая лисица. Она в последний раз попыталась напрыгнуть на Яру, скаля зубы, но та оказалась проворней, пнула её по морде больной ногой. Лисица взвыла и бросилась в лес. Порыв ветра всколыхнул кроны деревьев – и снова всё затихло. Яра стояла, ссутулившись и тяжело дыша. Её трясло. – Что это было? – спросил Олег, осторожно приблизившись. Сара тут же начала ластиться к девушке. Яра опустилась на землю, обняв собаку за шею. Ответила подрагивающим голосом: – Маринка лет десять назад чуть не скопытилась от бешенства. Прививку не сделала вовремя, потом дед еле спас. Она, кстати, в город переехала. Теперь и Олега начало потряхивать. – То есть… это было бешенство? Эта женщина? Яра кивнула. – Она не вернётся? – Наверняка вернётся, – вздохнула Яра. – Но не в мою смену. Помолчав, она усмехнулась: – Хорошо, что ты на кладбище не ходишь. Боюсь представить, кого бы ты оттуда приволок. – Ну, прости, не распознал. Не я же тут колдун. Яра поморщилась, но Олег не отставал: – Слушай, я всё понимаю: ты об этом не просила, дед козлом был, а как ты со своей болью живёшь, даже подумать страшно. Но твой дар – он же не просто так. Ты можешь столько хорошего сделать, стольким людям помочь! Защищать их, как сегодня. – Не хочу я никого защищать! – фыркнула Яра. – Сами справятся. У них и медицина, и полиция, и все блага цивилизации. Без меня обойдутся. – Но ты есть. И дар твой есть. Значит, не просто так? – Рудимент вымершей эпохи. – Ага, конечно. Нечего мне зубы заговаривать. И помогать ты хочешь, вон как бешеной лисе рожу начистила, а она ведь даже ничего сделать не успела… – Ты идиот или прикидываешься? – Яра зыркнула на него исподлобья. – Думаешь, мне самой хочется болеть? И вообще. Мне просто нравится твоя собака. Она хоть привитая? – Конечно. И ты ей тоже нравишься, – улыбнулся Олег. – Она любит добрых людей. Яра закатила глаза – как всегда, когда у неё заканчивались аргументы, – тяжело поднялась и захромала в сторону переправы. Борзая потрусила за ней.