Глава 11. Седьмой день седьмого месяца

2005 год

Blood Orange — Champagne Coast

Ран ненавидел это. Ненавидел стоять здесь с ебаным букетом цветов и коробкой шоколада, чувствовать себя идиотом, ждать Сору и… О боже, он что, нервничал? Ран написал ей около двадцати минут назад с другого номера, который, он надеялся, она не заблокировала вслед за основным. Короткое лаконичное сообщение: «Выйди за школу. Надо поговорить. — Ран». Этого было достаточно. Ответа все еще не последовало, Соры нигде не было видно, но Ран с верностью немецкой овчарки продолжал смиренно ждать ее и упрямо надеяться на лучшее. Где-то глубоко внутри он знал, что она выйдет. Поиграет с его чувствами, заставит ждать и маяться, но в итоге выйдет, потому что в прошлую их встречу он видел в ее глазах то, что она так упорно пыталась скрыть за пеленой гнева. Ее злило, что он ей нравился. Ее тянуло к нему так же, как и его к ней. Иначе она бы не реагировала так бурно на его исчезновение и не устраивала бы этот гребаный цирк с тем мажором на зло ему. По крайней мере, он надеялся, что это был цирк. Потому что если нет — если Сора действительно предпочла ему кого-то, вроде того слабого, жалкого щенка, — то это не на шутку бы задело его эго. Раз на то уж пошло, то вся эта ситуация — с букетом, задним двором и ожиданием, — нехило так испытывала его. Ран никогда ни перед кем так не унижался и правда не понимал, что же такого особенного было в Соре, раз ради нее он готов был поступиться своими принципами и гордостью. Однако одна только мысль о том, что она все это время думала — и думает до сих пор, — будто он решил просто поиграть с ней… была неприятна. Пусть Сора даже пошлет его после того, как он ей все объяснит, но ему было важно, чтобы она просто знала. Прошло еще семь минут, прежде чем она наконец появилась на горизонте. Ран вдруг забыл о своем раздражении, завороженно наблюдая за тем, как она шла к нему, звонко цокая каблуками по асфальту. Ветер колыхал ее черные длинные локоны и так и норовил задрать короткую школьную юбку. Подойдя ближе, Сора остановилась напротив, сложила руки на груди и вздернула бровь: — Серьезно? — издевательски спросила она, кивая на букет и коробку шоколада в руках Рана. — Ты хоть представляешь, как сложно было их достать? — буркнул он, ощущая подступающий стыд. Боже, в кого он превратился? Сора хмыкнула, явно наслаждаясь его положением: — Бедняжка. И чья же это идея? Идея была Риндо и Асы. — Цветы? — недоумевал Ран, когда они предложили ему, как загладить свою вину. — Может, еще и благовония сжечь? — В западных фильмах так делают, — объяснял Риндо, — и цыпочки всегда тают от этого! Они обожают цветы и все такое. Можешь еще шоколад подарить. — Ага, — хмыкнула Аса. — И записку: «Прости меня, я мудак». От записки Ран решил отказаться, а вот коробку мятного шоколада и букет из гортензий и люпинов притащил, по пути несколько раз проклиная себя за это. Если Сора его не простит, то Риндо и его подружка об этом пожалеют. А пока он решил соврать: — Моя. Сора едва заметно скривилась, явно не веря ему. Несколько секунд они просто молчали, смотря друг на друга. Ран не мог оторвать взгляда от лица Соры, в очередной раз завороженный ее темными глазами, родинкой и тонкими аккуратными губами. Оказывается, у нее были довольно длинные нижние ресницы, делая ее взгляд еще больше похожим на кукольный. Молчание нарушила Сора: — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила она безразлично. Ран задрал голову, шумно выдохнул и выдавил: — Я… облажался. — Повтори, пожалуйста? — невинно переспросила Сора. Он опустил подбородок и смерил ее тяжелым взглядом: — Не наглей. Она лишь легкомысленно пожала плечами и кивнула: — Ладно. Тогда я пошла. А потом развернулась, намереваясь уйти. — Ладно-ладно, подожди! — кинулся ей вслед Ран, схватив за запястье. Сора вздрогнула, но остановилась и обернулась, возмущенно сверкнув глазами. И, прежде чем на него обрушился бы шквал ее гнева, Ран поспешил объясниться: — Послушай, я даже не думал, что ты от меня чего-то ждала. У меня и в мыслях не было играть тобой, я действительно был по уши в делах. Сора смотрела на него, сведя темные брови к переносице и недовольно поджав губы. Кажется, она не знала, верить или нет. Ран тяжело сглотнул, игнорируя то, как все внутри противилось тому проявлению искренности, что он позволил себе перед ней, и предпринял последнюю попытку: — Я никогда раньше не ввязывался в отношения и просто… хреново в этом разбираюсь. Я не знаю, сколько у людей принято или не принято выжидать между сообщениями, на каком свидании можно целоваться, а на каком тр… Кхм, обмениваться парными браслетами или какую там еще херню придумали для парочек. Щеки Соры вдруг тронул едва заметный румянец, а в глазах вспыхнул знакомый огонек. А потом она рассмеялась. И Ран понял, что готов хоть встать на голову, хоть выставить себя полным идиотом, лишь бы это снова повторилось. И повторялось вновь и вновь. — Дашь мне еще один шанс? — спросил он с надеждой, неосознанно сжимая букет так, что свежие стебли едва не треснули. Сора замолкла, поджала губы и оценивающе взглянула на Рана из-под ресниц. — Ты ведь все равно не отстанешь, верно? — спросила она снисходительно. Он усмехнулся и покачал головой: — Нет.

***

Риндо с Асой не затыкались еще двое суток, когда узнали, что их усилиями Рану удалось заслужить прощение Соры и даже пригласить ее на настоящее свидание. — Только прошу тебя, теперь не облажайся! — напутствовали они, провожая его седьмого июля. — Никаких шуток про члены, отрыжек и заигрываний с другими девушками! — Блять, да за кого вы меня принимаете?! — взорвался Ран, отмахиваясь от Риндо, что все никак не мог оставить в покое его праздничную юкату. Они с Сорой собирались на фестиваль Танабата. — За полного кретина, — хмыкнула Аса, не отрываясь от экрана телевизора, на котором проходила уровень в «Мортал Комбат». — Сузуки, допиздишься сейчас, — процедил Ран. — Рин, хорош уже, все нормально! Риндо недовольно фыркнул, но все же послушно отступил, критически оглядывая его с ног до головы. На Ране была льняная юката, расписанная черно-фиолетовыми узорами и перехваченная красным поясом. Волосы он собрал в пучок на затылке, сцепив деревянной шпилькой. — Боже, я чувствую себя гордым отцом, который отправляет ребенка в первый класс, — растроганно проговорил Риндо, драматично прижимая руки к груди. Аса громко заржала, едва не выронив джойстик из рук, из-за чего пропустила удар от Саб-Зиро. Ран кисло скривился и, отвесив брату подзатыльник, направился в сторону выхода. Перед тем, как покинуть квартиру, он все же украдкой взглянул на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выглядел хорошо. Ему всегда нравилось стильно и ярко одеваться, но сегодня хотелось выглядеть по-особенному хорошо, чтобы произвести на Сору впечатление. И Ран уже больше не стыдился подобных мыслей. Он сумел принять тот факт, что запал на нее, как мальчишка, где-то между покупкой букета и ожиданием на заднем дворе школы.

***

Videoclub — En nuit

На улице уже стемнело, но город будто только начал просыпаться. Вокруг пахло сладким запахом сахарной ваты, жаренными осьминожками и порохом от фейерверков. Земля местами была сырой после прошедшего в обед дождя, а теплый вечерний воздух был настолько густым, тяжелым и влажным, что казался осязаемым. Размеры пестрой толпы поражали — людской поток не думал останавливаться ни на секунду, — и в какой-то момент Ран начал опасаться, что может просто-напросто не найти Сору. Она была категорически против того, чтобы он заезжал за ней — вместо этого предложила встретиться прямо на фестивале, около входа в храм. Ран старался не думать о том, что, возможно, это его немного задело. Совсем чуточку. Он делал вид, что ему все равно, но осадок остался. Неужели она все еще не доверяла ему? Однако, когда Сора появилась, все навязчивые мысли тут же отошли на задний план. Она была прекрасна — в светлой юкате с узором сакуры и с волосами, волнами раскинувшимися по плечам. Бледная кожа ее и темный взгляд в полусумраке вечера и ворохе льняной воздушной ткани придавали ей сходство с неким божеством или духом — ну точно Сакуя-химэ, спустившаяся с горы Фудзи, чтобы прогуляться среди смертных. Пробираясь к ней через толпу и не сводя с нее взгляда, Ран вдруг ощутил странный, болезненно-сладкий трепет… Это было похоже на предвкушение перед заездом или дракой, отдавало чем-то возбуждением перед сексом, вот только было куда мягче, глубже и чище. Ран представил, как берет Сору за руку, обнимает, целует, как она прижимается к нему и трепет стал ярче, обволакивая все внутренности. Неужели это те самые «чувства» о которых все вокруг твердят? — Классно выглядишь, — только и сумел вымолвить Ран, когда они с Сорой наконец встретились посреди толпы. Говорить что-то другое он пока не осмеливался — не доверял себе, не хотел ляпнуть что-нибудь глупое и вновь все испортить. Она улыбнулась, сцепляя руки за спиной, и спокойно ответила: — Спасибо. Ты тоже ничего. Ран рассмеялся: — Обычно я слышу более яркие комплименты в свой адрес. — О, не сомневаюсь, — закатила глаза Сора, однако губы ее чуть напряглись, словно сдерживая улыбку. — А где твоя машина? Неужели добрался сюда своим ходом? — Оставил в соседнем квартале, — пожал плечом Ран, подставляя ей локоть. Она послушно обхватила его, и они вместе двинулись вперед. — А что, хочешь прокатиться? — Вот уж нет. Я в твою машину больше не сяду. — Неужели не понравилось? А мне казалось, ты была в восторге. — Ага, в восторге от того, как мы на повороте чуть не слетели с обрыва. — Ну не слетели же. Я знал, что делаю. Сора снисходительно покачала головой и уже хотела было ответить что-то колкое, как вдруг глаза ее широко распахнулись: — Эй, хочешь загадать желание? — спросила она, указывая на высокую бамбуковую стойку, пестрящую развивающимися на ветру танзаку. Ран скептично вздернул бровь, оглядывая толпу, собравшуюся у стойки. — О чем? О новых дисках на тачку или ящике холодного пива? — Ну, если для тебя это предел мечтаний, — пожала плечами Сора и потянула его вперед, прямо в гущу толпы. — Я вот что-то серьезное загадаю. — И что же? — спросил Ран, послушно следуя за ней. Пробравшись к деревянному столу, они взяли себе по листочку и карандашу. — Не скажу, — отмахнулась Сора, прикрывая свой листок так, чтобы никто не смог увидеть, что она пишет. — Тогда не сбудется. — Трусиха, — ухмыльнулся Ран, но тоже взял бумажку и карандаш. Несколько секунд он просто смотрел на них, а потом, мельком взглянув на Сору, начал писать. Она же, заметив, что он притих, попыталась заглянуть ему через плечо. — Подглядывать неприлично, Принцесса. — А ты, значит, приличный? — С недавних пор. Учусь. Закончив, они подошли к бамбуковой стойке, вырезанной в форме дерева, и повязали на них свои танзаку. — Если твое желание не сбудется, — тихо сказал Ран, — я все равно сделаю так, чтобы оно сбылось. — Что? — переспросила Сора, не расслышав его за гулом толпы. Рану вдруг стало стыдно за свои слова. — Говорю, фигня все это, — откашлялся он и поспешно сменил тон. — Пошли лучше возьмем чего-нибудь поесть. Ты голодна? — Нет. Как оказалось позже, Сора соврала. Ран понял это, когда словил очередной ее голодный взгляд на своем якитори с кальмаром и овощами. — Я же вижу, что ты хочешь есть, — усмехнулся он, пока они пробирались к сцене, на которой ставили выступление кукольного театра. — Да не хочу я, — фыркнула Сора, приложилась к трубочке с персиковым баббл-ти так, будто пыталась ее прогрызть. Ран не понимал, что это за предрассудки такие, которыми девчонки забивали себе головы и стеснялись есть перед парнями. Ему на это было все равно. Поэтому он дождался, пока они займут места в амфитеатре, выхватил у Соры стакан с баббл-ти и сунул в руки шпажку с якитори. Когда она собиралась было уже возмутиться, он шикнул на нее и кивком головы указал в сторону сцены, где начиналась постановка. Постановка рассказывала про ткачиху Орихимэ, что жила на Небесной реке и плела звездные ткани для богов, из-за чего ей совсем не хватало времени на любовь. Про то, как однажды ее отец — сам Небесный Царь, — познакомил ее с пастухом Хикибоси, что жил по ту сторону реки. Про то, как они влюбились в друг без друга до беспамятства и совершенно забыли про свои обязательства, в результате чего мир чуть не погиб. Про то, как разгневанный Небесный Царь в итоге разделил возлюбленных Небесной рекой, позволив видеться лишь раз в год — седьмого дня седьмого месяца. То есть сегодня. — Считается, что в этот день сороки слетаются со всех концов света и складывают мост из своих крыльев, чтобы Орихимэ и Хикобоси могли быть вместе, — заговорил голос из-за сцены, пока две куклы — ткачихи и пастуха — медленно шли друг к другу по мосту. — И если в Танабата идет дождь, то это слезы влюбленных, которым не удалось встретиться. Свет на сцене погас ровно за секунду до того, как лица кукол соприкоснулись в поцелуе. Опустился занавес. Ран скосил взгляд на Сору и с удовлетворением подметил, что она съела якитори. — Как тебе история? — спросил он ее. — Глупая, — легкомысленно пожала плечами Сора. — Как и все легенды. Пошли отсюда, поищем сладкую вату.

***

Keane — Somewhere only we know

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что на самом деле делала тем вечером на тогэ? — спросил Ран, облокачиваясь спиной на металлические ограждения. Вокруг расстилалась ночная Токийская бухта, подсвеченная отсветами уличных фонарей, рекламных щитов и бумажных фонариков, раскачивающихся от бриза. Набережная немного просела после дождя, и под ногами еще хлюпала вода. Над головой вяло хлопали флажки фестиваля. Купив сладкую вату, они решили уйти подальше от шумной толпы — за старый ангар у воды, откуда открывался отличный вид на фейерверки. Сора мяла в руках скомканную упаковку, а Ран почему-то до сих пор держал полупустой стакан от ее персикового баббл-ти. Она отправила в рот последний кусочек сладкой ваты и хитро посмотрела на него: — Почему этот вопрос так не дает тебе покоя? — Как я и говорил, ты не похожа на ту девчонку, которая посещает такие места, — пожал Ран плечами. — Да? — игриво протянула Сора, перегибаясь через ограждение, чтобы взглянуть прямо в темную гладь воды. — А какие места я должна посещать? — Не знаю… Балы дебютанток, чайные церемонии, гламурные салоны красоты и все такое. Сора насмешливо фыркнула и закатила глаза: — Я их и посещаю. В тот раз просто захотелось… — она вдруг осеклась, о чем-то раздумывая, а потом вновь заговорила — но уже медленнее и с расстановкой, будто тщательно подбирала каждое слово: — Мой брат со своими друзьями был в тот вечер на тогэ. Я проследовала за ними. — Твой брат? — удивился Ран. Сора резко выпрямилась, бросив на него колючий взгляд: — Что, теперь скажешь, что я не похожа на девчонок, чьи братья ходят по таким местам? Рану вдруг стало смешно от ее сведенных бровей, нахмуренного лба и поджатых губ. — Да, именно так, — поддразнил он. Сора тут же вскинулась, как и ожидалось: — Не делай вид, будто знаешь меня. — Ну так просвети, Принцесса, — спокойно парировал Ран. Она бросила на него тяжелый взгляд из-под ресниц, обреченно выдохнула, но все же заговорила: — Да там ничего особенного. Наш отец занимается бизнесом, постоянно в разъездах, на нас ему по большей степени плевать. Брат живет полной жизнью, веселится, тусуется, а меня чуть ли не под надзором отпускают гулять. Вот мне и захотелось… хоть раз… почувствовать свободу. Лицо Соры было обращено к воде, пальцы нервно ковыряли краску на перилах ограды, а волосы едва заметно колыхались на легком ветру. Рану вдруг захотелось подойти к ней ближе и провести рукой по ним, зарываясь пальцами глубже в блестящие локоны. И вдохнуть. — И как, почувствовала? — спросил он, тяжело сглотнув и отогнав от себя навязчивое желание, что отдавало покалыванием в кончиках пальцев. — Ага, и даже больше, — усмехнулась Сора, обратив к нему посветлевшее лицо. — А что насчет твоей семьи? — У меня только брат, — легкомысленно пожал плечами Ран. Сора лишь едва заметно нахмурилась, и он был благодарен ей за то, что она обошлась без жалостливых взглядов и слов утешения. — Риндо зовут. Ты его, наверное, видела на тогэ. Сора кивнула: — Вы, получается, профессионально занимаетесь гонками? — Не совсем. Мы больше по… хм… частному предпринимательству. Сора фыркнула, давая понять, что не поверила ему. Однако спорить не стала, и Ран облегченно выдохнул. Она явно была достаточно умна, чтобы понимать, чем они на самом деле занимаются, но не задавать лишних вопросов. Где-то внутри разлилось горячее удовлетворение от мысли, что она знала и принимала. — Гонки это так, увлечение. Иногда устраиваем их, чтобы поднять денег. Сора помолчала, медленно перекатываясь с пятки на носок, прежде чем осторожно спросить: — А… та девушка, Сузуки Аса… Она тоже с вами? — Аса? — озадаченно переспросил Ран. Он видел, что что-то не так — голос Соры звучал как-то натянуто, а сама она избегала смотреть на него, — но не мог понять, в чем дело. — Ну типа того. Риндо откопал ее где-то в Сайтаме, разглядел потенциал, начал спонсировать. — Ты, кажется, не очень доволен этим, — проницательно подметила Сора. Голос ее больше не звенел напряжением. — Да нет, почему, — протянул Ран не слишком убедительно. — Аса действительно профи и приносит хорошие деньги… — Но? — Но… Не знаю. Там все слишком сложно. Просто не хочу, чтобы малой запутался и потерял голову. — Ты действительно заботишься о нем, да? — мягко произнесла Сора, встречаясь с Раном взглядом. — А как иначе? — усмехнулся Ран. — Мы друг у друга единственные. Сора опустила глаза, на мгновение погрузившись в собственные мысли. — Здорово, что вы близки, — сказала она, не отрывая взгляда от облупившейся краски на перилах. — У тебя плохие отношения с братом? — прямо спросил Ран. — Можно и так сказать. Мы были близки в детстве, но… С каждым годом будто все больше отдаляемся, все чаще ссоримся. Он вообще не понимает меня — только командует и запрещает. — Думаю, он просто хочет защитить тебя. — Я понимаю, но он перегибает. Это бесит. У меня тоже есть своя жизнь. Ран промолчал. Чуткость не входила в число его сильных сторон, и сейчас он просто не знал, что сказать. Его спас первый запал фейерверков, осветивший все вокруг. Они с Сорой одновременно вскинули лица к небу. Разноцветные искры расписывали его, отражаясь в водной глади и стеклянных фасадах небоскребов. Когда первый запал прошел, оставив после себя лишь дым в небе и звон в ушах, Ран неожиданно произнес: — Подожди, получается… — Он медленно повернулся к Соре. — Раз в тот вечер ты была на тогэ из-за брата, то нет никакого исследования по дрифтологии? Сора сначала нахмурилась, не понимая, о чем он, а потом ее лицо озарила улыбка. — Прости. Жаль тебя разочаровывать. — Да уж, отстойные новости. И что, нет никакой надежды, что ты его когда-нибудь напишешь? Я бы помог с матчастью. — Хм… Этот семестр уже скоро заканчивается, так что, может, в следующем. — Это что, у тебя скоро экзамены? — О нет… — завыла Сора, роняя голову на скрещенные поверх перил руки. — Все же было хорошо, зачем ты напомнил? Ран по-доброму рассмеялся: — Я думал, ты отличница. У тебя ведь все схвачено, нет? — С чего ты взял? У меня средние оценки. — Да ладно! Ты похожа на примерную ученицу. — Вовсе нет, — покачала головой Сора. — Я, конечно, стараюсь учиться лучше, но… Старшая школа — это то еще испытание. — Вот поэтому мы с Риндо решили, что лучше улицы, чем это, — фыркнул Ран. Он шутил, но не мог не ощутить привкус горечи на языке. Между ним и Сорой был всего год разницы, однако то, насколько диаметрально отличались их жизни, не могло не угнетать. Она переживала об оценках и отношениях с братом. Он — из-за того, что в любой момент может начаться бойня с соседними группировками, и кто-то из них не доживет до утра. После встречи с Сорой Ран начал мыслить сослагательно. Раньше он принимал свою жизнь такой, какой она была — со всем дерьмом, жестокостью и несправедливостью. Но теперь…Теперь он не мог не думать: а что если? Что, если бы они с Риндо родились в нормальной семье? Если бы отец их не бросил, а мать не умерла? Если бы они не стали убийцами до того, как закончили среднюю школу? Если бы у них был шанс поступить в старшую школу, в университет, устроиться на нормальную работу? Ран никогда не желал этого. Их образ жизни нельзя было назвать правильным, но он ни на что бы его не променял. Отказаться от него означало отказаться от самого себя. Ран любил свою жизнь со всеми ее составляющими: с адреналином, опасностью, жестокостью и постоянной борьбой. И все же, с тех пор как появилась Сора, он впервые начал сомневаться. Впервые ощущал стыд за то, кем был, будто упускает что-то важное. Рядом с ней он чувствовал себя неполноценным. И это пугало. Что, если однажды все зайдет настолько далеко, что он будет готов отказаться от самого себя ради нее?

Taylor Swift — Labyrinth

Из собственных мыслей его выдернул встревоженный голос Соры: — Ты слышал это? — Что? — растерянно переспросил Ран, оглядываясь по сторонам, и через секунду сам уловил: жалобное, едва различимое «мяу». Звук доносился из-под ближайшей чугунной лавки. Они переглянулись и, не сговариваясь, направились туда. Источник звука — тощий, грязный котенок, — обнаружился не сразу из-за черной шерстки, сливающейся с темнотой. Котенок был совсем худым, один глаз его припух, а половину мордочки украшал уже затянувшийся, но уродливый шрам. — Боже… — выдохнула Сора. Осторожно присев, она вытянула руку вперед. — Эй, малыш… все хорошо. Мы не обидим. Котенок зашипел, но остался на месте — и то, только потому, что бежать было некуда. Сора чуть приблизилась к нему, шевеля пальцами. Он поджал уши и нервно задергал огрызком хвоста. — Боится меня… — с тревогой произнесла Сора. — Надо купить ему корма. — Делать нечего? — буркнул Ран, засовывая руки в карманы юкаты. Она вскинула на него прищуренный взгляд, полный спокойного презрения: — Не хочешь — не надо. Я тебя не заставляю. Поднявшись, Сора сложила руки на груди, надула губы, демонстративно отвернулась и направилась прочь. Рану опять стало стыдно. — Эй, Принцесса, да подожди ты! Спустя минуту они торопливо шагали к комбини через дорогу. Сора выбрала влажный корм с тунцом, молоко и одноразовую миску. Ран молча расплачивался, пока она поправляла сбившиеся пряди у лица, на автомате проверяя, не испачкалась ли в грязи. Вернувшись, они аккуратно поставили все рядом с котенком, который, к счастью, остался на месте. Сора открыла упаковку, выложила корм в миску и отступила. Котенок где-то с минуту недоверчиво сверлил ее одним глазом, а потом медленно подполз, понюхал и наконец начал есть — судорожно, давясь, будто боялся, что еду вот-вот отнимут. Молоко он поначалу проигнорировал, а потом, наевшись, жадно припал к нему, разбрызгивая все вокруг. Сора осторожно протянула к нему руку и невесомо коснулась макушки. Котенок даже не обратил на это внимание. Ран все это время молча наблюдал. — Хочешь погладить его? — спросила вдруг Сора, оборачиваясь через плечо. Ран, разумеется, не хотел. Но получать очередную порцию холодного презрения от нее тоже желания не было. Словно прочитав его мысли, Сора закатила глаза и фыркнула: — Он же не кусается. А потом без лишних колебаний взяла руку Рана в свою и осторожно провела его пальцами по чуть влажной шерстке. Котенок вздрогнул, но не отпрянул. Ран тоже. Ладно, это было… мило. Ран почувствовал себя странно. Неловко, будто он сделал что-то неуместное. Кота было жалко. Вряд ли он доживет до зимы — если не холод и голод, то разорвут собаки. Однако Соре он об этом говорить не собирался. Вместо этого, чтобы хоть как-то сбить подступившую к горлу растерянность, он буркнул: — Ну и уродливый же у него шрам. Сора тут же выпустила его ладонь. — Ты не прав, — жестко заявила она. — Он не уродливый. Это доказательство его смелости. Ран тихо вздохнул, решив не возражать, и перевел на нее взгляд. Сора не смотрела в ответ, продолжая наблюдать за котенком, чуть прикусив нижнюю губу. В какой-то момент он заметил, как плечи ее едва заметно дрогнули. Склонив голову, Ран заглянул в ее лицо и увидел, что нос Соры покраснел, а глаза едва заметно блестели. — Ты что… плачешь? — спросил он, ощущая поступающую тревогу. Вот только этого сейчас не хватало. — Нет, — отрезала Сора и отвернулась. — Отвали. — Ну не плачь… — невпопад произнес Ран. А потом, едва успев сообразить, выпалил: — Хочешь… я найду для него хозяина? Сора резко обернулась, забыв о том, что прятала слезы. Глаза ее вспыхнули неожиданным воодушевлением. — Правда? «Вот же блять», — обреченно подумал Ран, только осознав, что сболтнул. Он запаниковал, ясно? Будь на его месте Риндо, он бы сумел найти нужный подход, но Ран… Он никогда не отличался особой чуткостью по отношению к девушкам. Но давать заднюю было поздно — Сора смотрела не него так, будто он дал ей надежду. — Правда, — выдавил из себя Ран, судорожно соображая, какими угрозами, подкупом или шантажом впихнет этого котенка Асе. Или можно просто подложить ей под дверь коробку, а сверху приклеить записку «Ты теперь мать». Аса, конечно, временами бывала мразью, но она все еще была девчонкой. А девчонки обычно любят котов и все такое. — Спасибо, — с придыханием прошептала Сора, поджимая губы. Ее глаза были полны облегчения. И… чего-то еще. Чего-то, от чего у Рана неожиданно заколотилось сердце. Раздавшиеся в небе хлопки заставили их обоих вздрогнуть. Небо озарилось вторым залпом фейерверков. Все вокруг запестрело разноцветными отсветами. Ран посмотрел на Сору и вдруг ощутил, как у него перехватило дыхание. Наверное, это было самое красивое, что он когда-либо видел. Она сидела, запрокинув голову к небу. Нос ее был все еще красным, в глазах стояли слезы, а отражение фейерверков плавало в зрачках, превращая их в жидкое золото. Ран не мог оторвать взгляд. В какой-то момент Сора почувствовала его на себе. — Почему ты так смотришь? — спросила она, повернувшись. — Просто ты красивая, — ответил Ран, тяжело сглотнув. — Не могу насмотреться. Сора явно смутилась, но отводить взгляд не спешила. Ран медленно приблизился к ней. — Что ты делаешь? — шепотом спросила она. Голос ее был едва различим за грохотом фейерверков. — Хочу поцеловать тебя. — Зачем? — Неужели непонятно? — усмехнулся Ран, поднимая руку и слегка касаясь щеки Соры. Кожа ее пылала. — Нравишься мне. — А разрешения спросить не хочешь? — игриво прищурилась она. — О таком обычно не спрашивают, — помедлил Ран, а потом добавил чуть тише: — Но, если тебе важно… Можно? Сора замешкалась на секунду, прежде чем выдохнуть и едва слышно ответить: — Можно. Словно всю жизнь только этого и ждал, Ран резко подался вперед. Губы Соры были мягкими, чуть солоноватыми от слез. Сначала она неловко замерла, но пару секунд спустя принялась медленно отвечать. Поцелуй был со вкусом сахарной ваты, персикового баббл-ти и лета. С каждым новым движением губ он становился все увереннее и глубже. В какой-то момент Ран осторожно пустил в ход язык, надеясь, что не спугнет Сору. И чуть не замычал от удовольствия, когда ощутил ее ответное касание. Это было слишком охуенно. Когда они оторвались друг от друга, дыхание у обоих было сбито. Но Рану этого было недостаточно. Обхватив лицо Соры двумя руками, он прижался к ней лбом и с мольбой прошептал в губы: — Еще… пожалуйста… Она сжала руками его запястья и снова поцеловала. На этот раз дольше, глубже и слаще. Где-то наверху снова треснул фейерверк, но Ран слышал только ее дыхание.

***

Lizzy McAlpine — ceilings

Наверное, Сора была впервые благодарна пробкам — они позволили ей провести чуть больше времени с Раном, пока он вез ее до дома. Они ехали молча, но молчание это не тяготило, а наоборот казалось комфортным. Говорить о чем-либо смысла не было, они оба знали все, что нужно было, после того поцелуя на набережной. На коленях Рана дремал котенок, свернувшись комочком в складках его юкаты. Сора временами украдкой поглядывала на них. Выглядело это странно, но трогательно до боли. Ран тоже периодически поворачивался к ней, будто проверяя, в порядке ли она. Иногда они пересекались взглядами и обменивались смущенными, но теплыми улыбками, словно боялись спугнуть то, что между ними зарождалось. Тем не менее, когда они припарковались в квартале от ее дома, Сора вдруг начала сожалеть о том, что не воспользовалась возможностью и не поговорила с Раном, не узнала его получше. — Мне… совсем не нравится отпускать тебя одну, — пробормотал он, слегка нахмурившись. — Уже поздно. Сора тяжело вздохнула. Тайны семьи, которые она так старательно оберегала, начинали все больше душить. — Прости… Просто… — Твой брат, да, — мягко перебил ее Ран. — Я понял. Будь осторожна. — Все будет в порядке. Это безопасный район. Ран сжал покрепче руль, оглядел недоверчивым взглядом выстроившиеся в ряд вылизанные особняки из белого мрамора и выдохнул. А потом повернулся к Соре, положил руку ей на щеку и подался вперед, чтобы поцеловать. Жест вышел настолько уместным и естественным, что все внутри сжалось от приятной истомы. Меж пылких касаний губ Рана чувствовалась его жадность, его нежелание отпускать ее и заканчивать этот вечер. Сора отвечала ему тем же, медленно умирая внутри. Как вообще можно было испытывать столько чувств одновременно и не сойти с ума? Разрывать поцелуй было подобно пытке, но она смогла, стоило только представить, какой разнос ей устроит Сэйя, если она придет слишком поздно или, не дай боже, он застанет их. Ран разочарованно застонал, но все же удерживать ее не стал, хотя она видела, как тяжело ему это давалось. Перед тем, как выйти, Сора посмотрела на котенка: — Он с тобой точно доедет? Ран усмехнулся, аккуратно почесав кота между ушами: — Доедет. Он теперь под моей защитой. Сора шутливо закатила глаза и вышла из машины, стараясь игнорировать то, как сильно сжалось ее сердце в приступе нежности. Дождавшись, пока Ран скроется за поворотом, она развернулась и пошла домой. Теперь, оставшись наедине с собой, у нее появилась возможность осознать и переварить произошедшее. Она отдала свой первый поцелуй Хайтани Рану — опасному, непредсказуемому парню, который одним только своим видом сулил кучу проблем. И ей понравилось. Сора соврала бы, если бы сказал, что не готовилась к подобному исходу. Более того, она желала этого, но в то же время чертовски боялась, что отпугнет его своей неопытностью. Тем не менее все прошло хорошо — поначалу она, конечно, немного растерялась, но в итоге все сложилось так, как надо. Казалось, будто ее губы сами знали, что надо делать, а тело откликнулось по наитию. Откликнулось навстречу парню, который не давал ей покоя. Наглый, дерзкий, непредсказуемый, но в то же время внимательный и заботливый. Хайтани Ран был полон противоречий и контрастов. Он удивлял ее снова и снова, что не могло не притягивать. Сора шла по освещенным переулкам, глупо улыбаясь себе под нос, и даже не заметила, как приблизилась к дому и миновала кованные ворота. Стоило ей поднять глаза, как улыбка тут же стекла с ее лица. На крыльце поджидал Сэйя. Его фигура, как всегда, была прямая, словно натянутая струна, руки скрещены, подбородок чуть вздернут, а на лице — то самое выражение, которое у него бывало перед тем, как кому-то врезать. В полусумраке позади него маячили Айс и Кей. — Где ты шлялась? — без приветствия начал брат. Сора выдохнула, ощущая поступающее раздражение, и прикрыла глаза в попытке успокоиться. «Спокойно. Ты не сделала ничего плохого». — На фестивале, — ответила она и прошла мимо Сэйи, даже не взглянув на него. Однако он тут же схватил ее за локоть, удерживая на месте. — С кем? — Отпусти. — С кем ты была? — процедил Сэйя раздельно, глядя в упор. Сора дернулась в попытке вырваться: — Что за допрос? — Это был парень? Она выразительно закатила глаза и демонстративно промолчала. Сэйя опасно прищурился: — Тот, что довозил тебя на днях? Сора ощутила, как на спине выступил холодный пот, а сердце сжалось в испуге. Всего на долю секунды, а потом до нее дошло — Сэйя имел в виду Такаги-куна. — Да, это мой одноклассник, — ответила она с вызовом. — У тебя какие-то проблемы с этим? — Я должен знать, с кем ты шляешься по ночам. — Выбирай слова! То есть, тебе можно бегать за каждой юбкой в городе, а мне нельзя сходить на фестиваль с одноклассником из приличной семьи? — Воу, у малышки Со-со появился парень? — поддел Айс, лениво облокотившись о косяк. — Если обидит — сразу говори. Порешаем. Хитро подмигнув, он выразительно провел большим пальцем по горлу, демонстрируя свои намерения. — Ты не помогаешь, — рявкнул Сэйя через плечо. Айс послушно замолчал, поднимая руки в жесте капитуляции, и обменялся с Кеем многозначительными взглядами.

Gracie Abrams — Close To You

Воспользовавшись тем, что Сэйя отвлекся, Сора поспешила вывернуться из его хватки и направилась в дом. — Эй, куда пошла? — донесся ей в спину крик. — Мы не договорили! — Можешь сам с собой договорить. Я тебя слушать не собираюсь. — Что ты знаешь о нем? О его семье? Какие у него намерения? Не выдержав, Сора развернулась на месте посреди лобби и всплеснула руками: — Ты серьезно? Что за вопросы? Я не собираюсь за него замуж, мы просто сходили на фестиваль! — Ты не можешь себе позволить «просто сходить на фестиваль», — процедил Сэйя сквозь зубы. — Забыла все наставления отца? Соре показалось, будто ее окунули в холодную воду. Она понимала, что он был прав, и это злило больше всего. — Что вы опять не поделили? — раздался строгий голос, усиленный акустикой особняка. Сора и Сэйя обернулись. Из гостиной выходила слегка заспанная мама, кутаясь в вязаный кардиган. Меж бровей ее залегла напряженная складка. — Все в порядке, — буркнула Сора, отводя взгляд и быстро пряча раздражение за равнодушием. Маму ее слова не убедили. — Сэйя? — нахмурилась она. Сэйя бросил на Сору раздраженный взгляд и натянуто произнес: — Она поздно вернулась домой и не говорит, где была. Мама тяжело вздохнула: — Со-со, мы не запрещаем тебе гулять, просто предупреждай… — Да хватит! — рявкнула Сора, достигая точки кипения. — Я же не какая-то преступница, чтобы контролировать каждый мой шаг! Еще даже одиннадцати нет! Не дожидаясь дальнейших комментариев, она резко развернулась и в два шага преодолела лестницу, скрываясь в своей комнате. Злость бурлила внутри — и не только на Сэйю. На всех. От разрушительных мыслей ее отвлек сигнал телефона. Звонил Ран. Сора подняла так быстро, что даже не успела одернуть себя. Сердце бешено стучало, будто она ждала этого звонка весь вечер. — Алло? На том конце раздался знакомый хрипловатый голос: — Контрольный звонок, — небрежно протянул Ран. А потом добавил чуть мягче: — Просто хотел услышать твой голос. Ну и… проверить, разблокировала ли ты меня. Сора не удержалась и улыбнулась. Тиски, сковывающие грудную клетку, разжались, и ей стало легче дышать. Вздох, который она сделала, не укрылся от Рана. — Принцесса? — Да? — Все нормально? — Да. — Мы с кошаком тебе не верим. Сора рассмеялась и принялась неосознанно бродить по комнате: — Ничего такого. Просто брат устроил допрос, еще и маму втянул. — Можешь смело сказать, что занималась спасательной операцией. Кошак подтвердит. — Как он? — спросила Сора, меняя тему. Развязав пояс от юкаты, она бросила его на стул и прошла к окну, что было чуть приоткрыто и впускало в комнату влажный воздух. В трубке слышалось тихое жужжание мотора и отдаленные сигналы машин. — Дрыхнет без задних ног. Попытаюсь пристроить его к Асе. Если она откажется — привяжу к рулю, будет моим новым штурманом. Сора вновь не удержалась от тихого смешка. А потом отодвинула в сторону занавески и выглянула в окно. Первые капли дождя разбились о стекло. — Похоже, у них не получилось встретиться, — тихо сказала она, ощущая внезапно подступившую грусть. — У кого? — У Орихимэ и Хикобоси. — Ты же считала эту легенду глупой. — Все еще считаю. Но… разве это честно? Июль — сезон дождей. Получается, они заведомо обречены не встретиться. — Это все фигня, — лениво отозвался Ран. — Если они действительно захотят, то хоть землю выгрызут, но встретятся. Сора прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь постепенно усиливался. Мерный стук капель действовал почти умиротворяюще. А может, это был голос Рана — спокойный, уверенный, без упреков и давления. — Спокойной ночи, — тихо произнесла она, улыбаясь чему-то своему. — И спасибо за вечер. — Спокойной ночи, Принцесса, — раздалось в трубке в ответ.