Ветра судьбы. Глава 4.

      Советская Россия продолжала стоять на открытом мостике близ забронированной боевой рубки, смело идя вперёд. Её корпус уже давно набрал свою скорость, устремившись наперерез двум линкорам Сирен. Даже тяжелые без экипажные корабли Сирен не представляли особой опасности для линкоров двадцать третьего проекта в обычной ситуации.       Однако сейчас ситуация была другой. За её спиной, продолжая отбиваться от авиации противника, продолжали своё движение суда конвоя, и Россией двигал долг защитить их и не дать линкорам противника даже малейшую возможность открыть огонь по транспортам. Из-за этого она не могла призвать свой такелаж. Он бы позволил ей маневрировать под вражеским огнём, но тогда противник начал вести огонь по транспортникам.       Этого она допустить не могла. Её корпус стал щитом, который встал между транспортами и кораблями Сирен. Разрезая холодные воды океана, она начала двигаться навстречу противнику. Её радиолокационная станция уточнила дальность до целей, и теперь она приступила к пристрелке.       Монструозные орудия Б-37, калибром в четыреста шесть миллиметров дали первый неполный залп, посылая снаряды весом в тонну в сторону противника. Через несколько секунд, чуть сменив направления выстрела, Россия снова выстрелила.       Она вела огонь, используя лишь по одному стволу из каждой носовой башни. Это позволяло в максимально короткие сроки определить и подобрать верную пристрелку, чтобы последующие выстрелы не промахивались мимо цели.       Первый её залп лёг с недолётом. Столб воды, вздыбившийся на почти что сотню метров, скрыл за собой линкор Сирен. На несколько мгновений тот был виден только с помощью наземного радара, но вскоре вода осела.       В этот момент вторая пара снарядов настигла линкор, на этот раз с небольшим перелётом. В ответ орудия двух линкоров Сирен огрызнулись яркими голубыми, словно бы электрическими всполохами.       Снаряды Сирен и собственные снаряды Советской России разминулись в полёте. Советская линкорша буквально могла видеть белые полосы от снарядов Сирен, которые рассекали воздух, несясь к ней.       Султаны воды вздыбились у бортов Советской России. Они, разбиваясь о воду, расползались потоками чужеродных искр, осыпая корпус линкора потоками воды и осколков. Один из снарядов угодил в носовой броне пояс и со звуком, похожим на удар церковного колокола, отскочил в воду.       — Не возьмёте, твари!.. — огрызнулась Россия с блеском в глазах и оскалом на лице.       Она не обратила внимание на эти попадания, которые не сильно-то волновали её. То были лишь незначительные повреждения, которые можно будет исправить за пару дней в сухом доке или даже в море. Нет, сейчас её взгляд был прикован к другому.       Россия видела, как пара снарядов последней пристрелки, уже сменила своё направление, устремившись вниз. Она позволила себе небольшую улыбку, буквально слыша тихий свист, с которым снаряды падали на корабли Сирен. Через секунду трассер снаряда уткнулся в головной линкор противника.       — Есть! — хмыкнула Россия, наблюдая, как корпус вражеского линкора сотряс взрыв, а из новообразованной пробоины повалил густой чёрный смог. — Ты поплатишься за всё, погань! — оскалилась она.       Её орудия пришли в движение, получая корректировки с учётом последнего выстрела. Тяжёлые башни с гулким звуком провернулись всего лишь на пару градусов. Ужасающие орудия выходили на нужный градус наведения, поднимаясь в небо.       Россия бросила короткий взгляд за спину, словно бы убедиться в том, что она и так знала. Лёгким движением руки она достала меч из ножен и подняла его вверх.       Длинный, тонкий клинок, серебряного цвета, казалось, немного светился в серой дымке низкого неба. Россия перевела клинок, будто бы указывая им на противника. Её голос порвал холодный воздух вокруг:       — Проклятые твари! Пришёл ваш конец! Я вас похороню!       Оглушительный залп из шести орудий обеих носовых башен разрезал воздух. Носовую палубу окутал чёрный, пороховой смог, но это не имело значения, снаряды уже ушли в цель.       Сирены продолжали вести ответный огонь, осыпая советскую линкоршу. Снаряды сыпались на палубу, разрывая деревянный настил палубы. Они не могли пробить броню Советской России, не с такого расстояния и позиции, и, вместо оттого, бессмысленно бились о лобовую броню башен главного калибра, не причиняя особого вреда. Со звоном разлетались в стороны.       Но они всё же обстрел не был бесполезным, и залпы Сирен всё же наносили урон. Они разбивали навесное оборудование, прошивали надстройку, выводили из строя установки ПВО и ПМК. Взрыв сотряс корпус Советской России — столб огня вздыбился на несколько десятков метров в воздух, освещая собой пространство.       Россия стиснула зубы от боли, на мгновение повернув голову назад, подтверждая свои опасения — один из снарядов линкоров Сирен пробил броню первой левой башни ПМК, взорвавшись внутри неё. Последовавшая цепная реакция воспламенила боекомплект. Пламя быстро выжгло снаряды и заряды в башне, после чего огонь перекинулся на погреб боеприпасов.       Громкий взрыв сотряс линкор. Чёрный дым повалил из дыры в палубе, которая появилась в её палубе. Башня же ПМК вовсе исчезла, лишь круглый барбет и дыра в палубе напоминали, что когда-то тут что-то было.       Система борьбы за живучесть включилась в работу, принявшись устранять повреждения. Возможности России по само ремонту были, в отличие от других Кансен, довольно ограничены, но справиться с распространением огня могли.       Россия уже не обращала на это внимание. Весь её интерес был сосредоточен на снарядах её собственного залпа, который с секунды на секунду должен был уже накрыть цель.       Секунда — и снаряды исчезли. Некоторые прошли мимо, другие — попали в цель.       Сперва показалось, что линкор Сирен пережил попадание, но через мгновение из ситуация резко изменилась. С грохотом, который был похож одновременно на звук удара кувалдой о колокол и на раскат грома. Огненный гейзер вырвался из корпуса линкора Сирен, словно струя реактивного двигателя, а через мгновение тот будто бы остановился.       Лишь для того, чтобы через миг центральная часть корпуса линкора Сирен стала подниматься выше носа и кормы, подобно тонкой ветке … всё остановилось, а после … корпус линкора надломился в центре.       Взрыв страшной силы буквально разорвал беспилотный линкор изнутри. Огромное чёрное облако почти полностью скрыло его из виду, и лишь носовая часть, которая продолжала переливаться неоновым светом, была едва-едва видна.       Россия позволила себе улыбку, наблюдая, как заметная ударная вода проносится по морской глади, приглаживая гребни волн:       — Один есть! — радостно сказала она, чуть опустив голову вниз. — Осталось прикончить второго.       — Россия, — окликнула её в радиоэфире Октябрь, — давая я подсоблю тебе! Вдвоём же быстрее управимся, а то тебе вновь что-то взорвут!       — Отставить, — тут же, спокойным голосом, прервала её Россия. — Ты нужна в конвое. Ты можешь достаточно прикрыть его, пока я тут разбираюсь.       — Да, но … — Октябрь попыталась было что-то возразить, но в эту же секунду, у неё на заднем плане послышался резкий свист реактивного двигателя, за которым послышалась трель пушечного огня. — Вот-ж сука! — огрызнулась Октябрь, когда громыхнули её собственные орудия ПВО. — Больше не полетает, — сказала она, смотря как самолёт Сирен, объятый пламенем, без части конструкций, падает в воду. — Я поняла, Россия. Тогда удачи тебе … и попробуй больше не подставляться, а то Беларусь убьёт меня.       — Хорошо, — с лёгким весельем в голосе, ответила Россия. — и не переживай, не убьёт она тебя. Уж я-то, могу это гарантировать.       — Ага-ага, — послышался скептический, но в то же время, весёлый голос немки, — конечно … — с этими словами, она прервала сеанс радиосвязи, вновь вернувшись к противовоздушной обороне.       Россия тоже вернулась. Она стала переводить прицел орудий главного калибра на второй, оставшийся линкор, который после потери однокорпускника обогнул его остатки и пошёл вперёд, продолжая вести огонь из своих орудий главного калибра.       Россия вновь вернулась к полу залпам, обрушивая на Сирену по паре тяжёлых снарядов, пытаясь правильно выгадать упреждение, чтобы вновь накрыть корабль врага. Однако море перед ней и противником затянуло дымом от взлетевшего на воздух линкора, и стрелять стало заметно сложней. В свою очередь радары линкора Сирен позволяли ему успешно корректировать огонь по Советской России, и его залпы ложились вокруг советского линкора, осыпая корпус водой и осколками.       Гораздо хуже было то, что на Советскую Россию возобновились атаки со сторону авиации Сирен, которые, казалось, отстали от неё, в пользу атак на конвой. Их было немного, но установки ПВО, перегретые, исчерпавшие добрую половину боезапаса, справлялись с заметным трудом. К счастью, запас бомб и реактивных снарядов самолёты уже отстреляли и теперь лупили по линкору из автопушек. Но несколько торпедоносцев, которые по тем или иным причинам не сбросили свой груз, стали заходить на Советскую Россию, скрываясь за другими самолётами, которые бессмысленно обстреливали корпус линкора.       Зенитные орудия вели шквальный огонь, сметая самолёты, которые даже не пытались уклониться с линии огня. Из зашедших на атаку полудюжины летательных аппаратов, над мачтами России пронеслась лишь пара, а ещё один рухнул в нескольких десятках метров от её борта.       Но, пара торпед уже были в воде. Оставшиеся орудия левого борта резко перенесли всё своё внимания с воздуха на воду. Моментально султаны воды стали вздыматься по левому борту. Снаряды пушек и зенитных автоматов обрушили всю свою огневую мощь, чтобы уничтожить двигающиеся в воде торпеды.       Россия была уверенна в прочности своей противоторпедной защиты, но даже так получать ещё одну подводную пробоину, какой бы незначительной она не была, она не хотела. С очередным хлопком стопятидесяток, султан воды вздыбился выше обычного — одна из торпед взорвалась, не дойдя до борта. Далее последовало что-то странное. Видимо из-за взрывной волны вторую торпеду отбросило в сторону, и она прошла за кормой советского линкора.       Россия выдохнула … лишь для того, чтобы заметить, как с другой сторону стала заходить вторая волна самолётов Сирен. Кансен успела спохватиться, приказав своим орудиям ПВО открыть огонь, но на этот раз произошло другое — из облаков показалась пара МиГ-9, и стали планомерно поливать врага из пушек.       Несколько самолётов рухнули в ту же секунду, другие — истребители, сделали резкие, почти неестественные манёвры, в попытке вступить в манёвренный бой с Мигами, но один из них попал под разрыв зенитного снаряда и рухнул вниз, оставляя дымный след. Второй же успешно завершил манёвр, сев на хвост советскому истребителю. Эфир на мгновение наполнился криком лётчика, самолёт которого подвергся атаке, и через миг его самолёт под огнём Сирен исчез в огненном шаре.       Тем временем линкор Сирен шёл навстречу России, и они обрушивали друг на друга тяжёлые снаряды. Россия продолжала вести огонь полу залпами, её противник отвечал выстрелами из трёх башен главного калибра. Оба корабля получали повреждения, расстреливая друг друга из орудий всех калибров, даже пушек ПВО, которые стреляли без умолку. Россия перевела корпус в правую циркуляцию, подставляя куда большую видимую часть борта под огонь, и стала наводить кормовую башню главного калибра на Сирену.       Один из снарядов Сирены разорвался на крыше второй башни главного калибра Советской России, из-за чего её саму, стоящую возле боевой рубки, окатило жаром пламени. В этот же момент завизжал сигнал тревоги, сигнализирующий об отказе РЛС. В ответ, Россия ответила залпом из всех трёх башен главного калибра.       В ответ Россия дала полный залп. Девять снарядов по настильной траектории устремились в сторону линкора Сирен, и в напряжении, смешанном с лёгким предвкушением, из-за которого на её лице начала расплываться ухмылка, Кансен начала отсчитывать секунду за секундой, пока белёсые следы, наконец, не настигли врага. Россия знала, что Сирена уже не сможет сбежать.       Три снаряда легли с недолётом, а один пролетел над корпусом, едва не снеся башню ПМК Сирены. Остальные пять попали в корпус тримарана, и спустя несколько секунд с яркой вспышкой в воздух на несколько десятков метров взлетела бортовая башни главного калибра, после чего рухнула на пылающую палубу линкора Сирен. Сквозь пробоины в корпусе хлынула вода, и враг начал крениться на нос, теряя ход.       Он продолжал вести огонь из оставшихся орудий, но интенсивность огня резко упала. Было видно, какие разрушения нанесло попадание России. Крен увеличивался и увеличивался и вскоре из-за него орудия стали по одному замолкать, не справляясь с углом возвышения. Неоновый свет, которым были изукрашены борта линкора Сирен стал мигать, теперь уже, частично, из-под воды.       Следующий залп России окончательно добил линкор Сирен. Свет на его корпусе угас и он, испуская столб дыма, начал уходить под воду. Через несколько минут он перевернулся, показав своё днище, после чего прогремел последний взрыв, расколовший корабль на куски.       — Вот и всё! — с лёгкой, торжественной надменностью, Россия приподняла голову, смотря на догорающие остатки корабля Сирен. — Линкоров больше нет, возвращаюсь обратно. Как там у вас?       — Всё в порядке, — ответила Октябрь, — Сирены продолжают поливать из пулемётов, но бомб у них, видимо не осталось.       — Что с транспортами? — спросила Россия.       — «Грейхаунд», «Товерли» и «Кантилия», взяты на буксир. Они получили по торпеде, поэтому лучше не рисковать.       — Правильно … — кивнула сама себе Россия, чуть выдохнув в лёгком облегчении, положив свой корпус на обратный курс, возвращаясь обратно во главу конвоя. Зайдя во внутренние помещения корабля, она мрачно пробубнила себе под нос. — Поскорее бы вернуться на сушу.       

******

             Сталин улыбалась под водолазным шлемом, наблюдая, через чуть запотевшее стекло, как ярость раскрасило обычно без эмоциональное лицо Сирены. Притуплённая боль продолжала едва заметно пульсировать в точке удара, но внимание на это она не обращала.       Её левая рука крепко сжимала веретено якоря, а в правой лежал гарпун, который она сжимала чуть ли не до белизны костяшек.       Сирена смотрела на неё, продолжая наматывать круги вокруг советской Кансен, которая не сводила взгляд с неё. Она понимала, что на этот раз подловить Сталин не получится. Теперь её нижнюю полусферу защищал якорь, из-за чего атака снизу была затруднительна.       — Сталин?! — прорезал радиоэфир, обеспокоенный голос Либрехта. — Что там у тебя происходит?! Тебе нужна помощь?!       Сталин поморщилась, отчаянно понимая, что она просто не может ответить Либрехту, конструкция водолазного шлема этого просто не позволяла. От злости она стиснула зубы, поудобнее перехватывая гарпун в руке.       — Прости, Либрехт, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — ещё не время.       Ледокольша перехватилась рукой, перейдя на другую сторону якоря, чтобы не потерять Сирену из виду. Та продолжала наматывать круги вокруг неё, делая редкие ложные выпады в сторону противницы.       — Ну же, тварь!.. — процедила сквозь зубы Сталин, постукивая гарпуном о массив якоря.       Сирена заметно поморщилась, от звука металлического стука, который разносился по воде. На её бесстрастном лице лишь глаза зажглись фиолетовым огнём, когда она повернула свой такелаж и направила его нос на Сталин. Прошло время изощрённых, хитрых тактик, которых она придерживалась раньше. Теперь всё решалось лишь грубой силой. Она уже почувствовала запах крови и теперь не хотела отпускать свою добычу, и уж тем более, не после того, что она сделала.       Завершив манёвр, Сирена на миг остановилась в толще воды, будто бы копя энергию перед рывком, и через миг это случилось. Затем, выпуская поток пузырей из двигателей, белобрысая тварь рванула вперёд, идя на таран. Неоновые элементы такелажа, носовой рог, полосы, которые распространились по всему телу и его глаза, стали светиться всё ярче и ярче, чем больше была скорость.       Сталин позволила себе улыбнуться под шлемом, наблюдая за приближающейся Сиреной. Она молча считала у себя в уме секунды.       — Пять, четыре, три … — когда её внутренний отсчёт дошёл до двух, она резко оттолкнулась от якоря, ставя тот между собой и несущейся на неё Сиреной.       Та успела заметить это, но изменять траекторию, уклоняясь от якоря, было уже поздно. С гулким звоном, подобным удару церковного колокола, якорь качнулся подобно огромному маятнику, и такелаж Сирены потянул его за собой вперёд и вверх.       Громкий звон ударила по ушам Сталин, из-за чего она зажмурилась, крепче схватившись за якорь. Она едва не соскользнула с него в морскую пучину из-за силы удара и последовавшей дезориентации. Придя в себя и открыв глаза, она увидела, как из сплошного стального якоря в нескольких дюймах от её лица торчал носовой таран такелажа Сирены, пробивший металл насквозь. Она нервно сглотнула, быстро придя в себя, и принялась всплывать, держа гарпун наготове.       Сирена, казалось, тоже была поражена силой удара, с которой она ударила о якорь. Она недоумённо смотрела, пытаясь вырвать свой такелаж из этого куска металла. К несчастью для неё, таран буквально застрял в якоре и не поддавался рывкам. Затем якорь пришёл в движение, медленно вытягивая её на поверхность. Прежде чем Сирене удалось вырвать таран такелажа из якоря, сверху на неё рванулась тень, не оставляя шансов на уклонение.       Сталин вогнала гарпун между бронепластинами обвеса, и оттуда брызнули искры. Световые элементы с правого борта погасли. Поток энергии, вливавшийся через кабели обвеса, пошёл на спад, и Сирена тут же потеряла в силе и скорости. Она чувствовала, как её оснастка выходит из строя. Гарпун пронзил головную часть креветоподобного такелажа, его остриё оказалось в центральном процессоре, частично разрушив него. Следом туда устремилась морская вода, полностью уничтожая всякую электронику, которая оказалась беззащитной перед ледяной водой.       Якорь продолжал свой подъём, вытягивая её на поверхность, и Сирена рискнула оказаться на поверхности, в стихии, где у неё не было преимущества.       Быстро сориентировавшись, она оттолкнулась от своего агонизирующего такелажа, целясь в тело Сталин. Она быстро преодолела расстояние, которое разделяло её и Сталин, которая теперь лишилась своего оружия.       Сирена краем глаза видела, как неоновый свет её такелажа едва заметно мигал в предсмертной агонии. Она не обратила на это внимание, будучи уже возле Сталин. Со всей силой, которой она могла, Сирена врезалась в грудь советской девушки.       От удара Сталин задохнулась. Воздух резко пропал из лёгких, которые сжались от тарана Сирены. Из-за этого же удара, она слетела с якоря, выпустив из рук гарпун, который остался воткнут в консультирующую оснастку Сирены.       Сталин и Сирена оказались один на один в пустой воде. У Сирены не было оружия помимо своего такелажа, который уже не мог помочь ей, но теперь и у Сталин руки были пусты. Они обе стали обрушивать друг на друга град кулачных ударов, которые, несмотря на то, что были замедленны из-за воды, слабее не становились. И каждый удар, который наносила Сирена, выбивал воздух из лёгких советской Кансен. Но и Сталин отвечала ударами по голове Сирены, пытаясь вырваться из её хватки.       — Ах ты ж! — вздохнула Сталин, на миг отвернув голову, посмотрев на всё сгущающуюся тьму морских глубин. — Не возьмёшь, сука! — крикнула она, не уверенная в том, слышала ли её Сирена.       Она отвела голову в массивном шлеме назад, и со всей возможной силой ударила Сирену головой. Что-то хрустнуло. Сирена на миг, казалось, остановила свой напор, чуть замешкавшись, чем и воспользовалась Сталин.       Резко схватив за плечи, она развернула её в сторону дна, и, оттолкнувшись от неё, стала всплывать к якорю. Для этого ей потребовалось несколько долгих секунд, она плыла, пробиваясь через холодную толщу воды, поднимаясь всё выше и выше.       С каждой секундой спасительный якорь становился всё ближе и ближе. Его очертания, вместе с очертаниями сломанного такелажа Сирены, который застрял в якоре, становились всё чётче и чётче.       Она протянула руку, схватившись за рог якоря, позволив себе секунду на перевести дух. Несколько глубоких, тяжёлых вдохов позволили ей восстановить силы, пока её взгляд метнулся к гарпуну, который всё ещё был воткнут в голову оснастки Сирены.       Сделав ещё один глубокий вдох, она поплыла дальше, оказавшись на мёртвом такелаже Сирен. Её руки легли на рукоять гарпуна. Резкий рывок на себя, в отчаянной попытке вернуть себе оружие, но ничего. Гарпун едва дёрнулся, но так и остался торчать из головы такелажа Сирены, из которого медленно вытекала какая-то невнятная багрово-чёрная жидкость.       — Чёрт! — выругалась про себя Сталин, ещё раз попробовав выдернуть гарпун, но каждый раз безуспешно.       Она хотела попробовать ещё раз, когда краем взгляда она увидела Сирену, которая пришла в себя и теперь плыла к ней, чтобы продолжить бой.       — Всё никак не угомонишься, сука!.. — прорычала Сталин, смотря на неё.       Её рука отпустила рукоять гарпуна, пока она переместилась, вновь ставя между собой и Сиреной рог якоря. Та, даже без такелажа, двигалась так, будто бы родилась в воде. Она приближалась намного быстрее, чем до этого плыла Сталин, но из-за того, что между ними, было препятствие, Сирена вынуждено поднялась, заняв позицию на несколько метров выше Сталин, после чего рывком двинулась на неё.       Сталин только и ждала этого. На этот раз она оттолкнулась от остова такелажа Сирены, она двинулась навстречу Сирене. Они вновь столкнулись, но на этот раз преимущество было на стороне Сталин.       Будучи более массивной и крупной, ледокольша ударилась в Сирену, буквально остановив его на месте, а после потянула её дальше. Сирена явно не ожидала подобного. Ослабленная без своего такелажа она была подобна тряпичной кукле.       Сталин протащила её несколько метров в воде, после чего, развернувшись кинула её в якорь. Та врезалась спиной в веретено якоря, выгнувшись от силы удара и боли. Красноватый ихор облаком, вместе с пузырями воздуха, вышел из её рта в болезненном выдохе. Она, казалось, на мгновение потерялась, но этого мгновения оказалось достаточно. Сталин уже оказалась рядом с ней, нанося удар за ударом.       Сирена пропустила несколько ударов по корпусу, но смогла собраться, ответив Сталин ударом по корпусу. Советская девушка коротко вскрикнула от боли. Её глаза налились яростью.       Отбив очередной отчаянный удар Сирены, Сталин схватила ту за плечи, сжав их так, что даже она, под шлемом услышала лёгкий хруст. Она вновь развернула Сирену, сама, встав около веретена, повалив Сирену на якорный рог.       Придавив противнице шею левой рукой, навалившись почти всем своим весом, Сталин занесла правую руку для удара. Увидев это, в последнюю секунду, Сирена смогла вывернуться, отбросив руку советской девушки назад. Как только прямая угроза была устранена, она стала пытаться убрать со своей шеи руку ледокольши, не замечая, того, что делала Сталин.       Когда Сирена толчком отбросила её руку, ледокольша вновь вскрикнула от боли, но на этот раз в этом крике была ещё и изматывающая, неимоверная злость. В этот момент её рука, которая была откинута, коснулась предмета на поясе, и тут же взгляд Сталин стал острым.       — Тебе не жить, шевеци бози! — прорычала Сталин, смотря в визор Сирены. Её правая рука метнулась к её лицу, но не для удара. Оказавшись прямо у её головы, Сталин нажала спуск, активируя сварочный аппарат.       В один момент вода вскипела сотней пузырей горячего пара, шипение было оглушительным, но даже оно не было способно заглушить крики Сирены.       Она стала метаться под прессом Сталин, пытаясь хоть как-то вывернуться, но безуспешно. Сварочный аппарат сжигал её плоть, прожигая её и тут же запекая, из-за чего боль была неописуемой. Руки Сирены дёргались в судорогах, пытаясь сделать хоть что-то.       Постепенно, подобно умирающему пауку, её движение стали медленнее. Она уже почти не сопротивлялась, но оставлять её в живых Сталин не была намерена. Отключив сварочный аппарат, она схватила Сирену за шею, подняв её над рогом якоря.       — Вот и конец, — стиснув зубы, процедила она, протащив свою противницу некоторое расстояние, после чего со всей силы опустила её на носок якоря.       С хрустом костей носок якоря, заострённая часть, которая должна была цепляться за морское дно, пробила грудь Сирены, проламывая и дробя позвоночник и рёбра. Вода окрасилась в багровый цвет кровеподобного ихора, который стал выливаться из пролома в груди Сирены.       Сталин несколько мгновений стояла на роге якоря, смотря на это, после чего вернулась к своему гарпуну. Вновь схватив его за рукоять, она дёрнула его вниз. Заострённый наконечник сработал как тесак, проходя по окружности, словно часовая стрелка. Голова оснастки Сирены была вскрыта, подобно кокосу, и в этот же момент, большая его часть, стала погружаться на глубину.       Сталин села на рог якоря, напротив Сирены, которая, казалось, была едва жива, пока якорная цепь стала медленно тянуть якорь обратно на поверхность. С каждой секундой свет поверхности стал приближаться. Её радио продолжала щебетать десятками голосов, которые она могла слушать, но не могла на них ответить.       Наконец, якорная цепь вытащила их на поверхность. Холодный морской воздух ударил по ним, и в этот момент Сирена предприняла последнюю, отчаянную попытку спастись.       С заметным усилием, и неестественной скоростью, она смогла слезть с носка якоря. Кровеподобный ихор заливал всё, пачкая якорь, и стекая в воду. Сталин не успела среагировать, как Сирена оказалась в воде.       Совершив несколько быстрых пассов руками, Сирена бросилась бежать. Её кисти рук стремительно покрылись металлическим налётом, став заострёнными плавниками. Быстро сориентировавшись в пространстве, она развернулась в сторону уплывающей от Кансен, в попытке сбежать. Но промеж бортов ледокола и лайнера уже появилась новая фигура в лёгком обвесе.       Сирена попыталась было нырнуть под воду, но не успела. Прогремевший залп артиллерийских орудий оторвал ей руку и разорвал грудь. Белобрысое существо издало протяжный болезненный стон, задыхаясь кровью.       — Не сбежишь, тварь! — прорычала Урицкий, подготавливая второй залп своего главного калибра. Тихий хлопок орудий отправил в Сирену снаряды. Второй залп разнёс Сирене голову в огненно-жёлтой вспышке, оборвав существование Сирены.       — Фух!.. — выдохнула Сталин, сползая по веретену якоря, садясь на него.       — Сталин, что там у тебя произошло? — спросила Урицкий, с некоторым недоумением смотря на ледокольшу.       Прошло несколько протяжных секунд, прежде чем всё утихло, когда две девушки смотрели друг на друга и на то … что осталось от их противника.       Вскоре к ним присоединились и другие. Все, экипаж и пассажиры «Виндхука» и Либрехт, с некоторым ужасом смотрели на то, что появляется дальше. Они видели Сталин, сидевшую на роге, Урицкий, стоящую рядом с ней, вместе с такелажем, а после … мёртвую Сирену, чьё тело стало медленно погружаться под воду, окрашивая воду в цвет багрового ихора.       Сталин с видимым усилием стянула с себя водолазный шлем, и впервые, с тех пор, как она вновь скрылась под водой, находившиеся на поверхности услышали её уставший, но радостный голос:       — У меня … возникли … некоторые проблемы, — она бросила презрительный взгляд на остатки Сирены. — Теперь их уже нет … сейчас я немного … немного отдохну и … и закончу с пятым отсеком …       — Ага, проблемы, — усменулась эсминка. — А с этим барахлом что будешь делать? — спросила Урицкий, указывая на остатки такелажа Сирены, которые, подобно жалу пчелы, остались торчать из якоря.       — Пожалуй, заберу с собой … — выдохнула она, бросив короткий взгляд поверх себя.       Почти незаметно, её уставший взгляд переместился на небо. Оно было серым, но таким спокойным. Сталин позволила себе мгновение расслабление, смотря в небо. Вдали послышался тихий рокот воздушных винтов, а вскоре из-под облаков вынырнули десятки самолётов, Спитфаеров и Москито, с красно-бело-синими знаками отличия норвежских ВВС на крыльях.       — Видимо пробились, — вздохнула Сталин, с лёгкой улыбкой, смотря как над её головой проносились самолёты.       

******

             Столкновение 16 Июня 1949 года у берегов Норвегии стало самым крупным нападением на конвой UB-2.       Следующий день путешествия был, к счастью, спокойным. Моряки зализывали раны и латали корабли после авианалёта, когда на горизонте с запада показались многочисленные столбы дыма.       Поднятый Россией гидросамолёт показал, что опасаться было нечего: то шёл им навстречу английский конвой BU-1 в Советский Союз. В его составе были две сестры — Илластриес и Викториес, которые направлялись в Советский Союз. Встреча эскадр охранения была короткой, но радостной. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции поприветствовали друг друга, после чего, сделав смену охранения, направились дальше. Вместе с британскими кораблями обратно в СССР ушли Макарова, Сталин и эсминки.       Прощание со Сталин, которая сделала, казалось бы, невозможное, было трогательным, даже немного слезливым. Перед уходом, Россия отдала ей небольшой подарок. Уход защитниц провожали артиллерийским салютом. Уже много позже она узнала, что до Мурманска и Архангельска Кансен довели двадцать семь из тридцати двух кораблей. Из пятнадцати Мигов, что прикрывали конвой России, обратно вернулись лишь шесть.       UB-2 же шёл к берегам Великобритании спокойно. Несколько раз он подвергался атакам авиации Сирен, но теперь, под прикрытием авиагрупп с авианосцев Королевского флота и эсминцев они просто не могли настолько безнаказанно бомбить конвой. Один корабль был потерян во время третей атаки, после чего налёты Сирен прекратились.       Однако последней жертвой, последней чёрной страницей конвоя UB-2 стала «Кантилия». Корабль, получивший торпеду во время самой крупной атаки, был взят на буксир другим транспортом. «Кантилия» пережила самый страшный бой, пережила все три боя в сопровождении английских судов, но свою жатву взяло Северное море.       Когда до берегов Великобритании, до Скапа-Флоу, оставалось чуть меньше чем двое суток, разыгрался страшный шторм. Огромные волны кидали корабли из стороны в сторону. Эсминки были подобны простым буйкам, которые на этих волнах просто мотало из стороны в сторону. Транспорты уже чувствовали себя немногим лучше, но находиться на верхней палубе было просто невозможно. Несколько человек получили травмы от ударов о стенки.       Только Советская Россия продолжала идти почти без проблем, буквально проламывая волны массой своего корпуса. Именно в этот момент, на одной из волн, оборвались тросы, которые удерживали «Кантилию». Это произошло неожиданно, настолько, что никто не успел среагировать. Судно закрутилось на волнах, а после, во время подъёма на очередную волну, оно разломилось на две части, и весь его экипаж сгинул в океане.       20 Июня 1949 года конвой дошёл до берегов Соединённого королевства. Там они разделились. Транспорты отправились в Белфаст и другие порты, а Советская Россия и Красный Октябрь отправились на главную базу ВМФ Великобритании — Скапа-Флоу.       

******

             — Какого тебе быть на британской земле, Октябрь? — тихо спросила Россия, ступив на твёрдую землю.       — С этими людьми я воевала тридцать лет назад, — невесело ответила Красный Октябрь. –Теперь я должна служить вместе с ними, а они же спустили в утиль старые корпуса меня и моих сестёр. Чёрт знает, что от англичашек стоит ожидать.       — Угу, — неуверенно кивнула Россия, чуть виновато посмотрев в землю, отведя взгляд. — Прости, я забыла …       — Ха! Да всё нормально, — пожала плечами Октябрь, — просто вспомнила … — добавила она, прежде чем посмотреть куда-то в пустоту, после чего резко спросила, — нам же сейчас ещё перед англичашкой отметиться нужно? — весёлым, чуть насмешливым, с явной издёвкой в голосе, спросила она, чем вызвала улыбку на лице России.       — Да, — хмыкнула она, тут же стерев улыбку с лица кивнув за спину Октябрю, — а вон, кажется, они и идут … Только давай не будешь при них так выражаться, а то они могут быть не такими, как Архангельск.       — Без вопросов, Росси! — улыбнулась Октябрь, правда из-за её слов Россия чуть покраснела.       — Откуда ты … почему ты так назвала? — чуть смущённым голосом, спросила Россия.       — От Беларуси, — пожала плечами Октябрь, весело посмотрев на Россию, — а что?       — Вот же … сестрёнка … — буркнула она себе под нос, отведя взгляд. — Можешь … не называть меня так …       — У-ум? — удивлённо протянула Октябрь, прежде чем улыбка расплылась на её лице. — Как скажешь, товарищ флагман.       — Спасибо, — кивнула Россия, когда цвет её лица вернулся к обычному цвету.       Действительно, навстречу к ним шла разношёрстная компания. Там было с десяток женщин в чёрно-белых халатах прислуги да в красных мундирах — явно Кансен, несколько низших офицеров, которые явно были просто на побегушках, пары высокопоставленных, но молодых офицеров, которые, скорее всего, были комендантами и управляющими военно-морских баз. Заключали же процессию офицер Азур Лейн и, к удивлению, многих, первый морской лорд королевства.       Это был старый, шестидесятиоднолетний мужчина, в адмиральской форме и орденом Суворова на груди. Подойдя достаточно близко к паре советских девушек, он остановился и почтительно поприветствовал их кивком головы.       — Значит, Советская Россия пожаловала к Королевскому Флоту, — с иронией в голосе произнёс адмирал и протянул ей руку. — Что же, приятно познакомиться.       — Рада встретиться с вами, товарищ Фрэзер, — кивнула Советская Россия и ответила ему рукопожатием. — Меня направила наша Родина, чтобы поддержать союзника в сложной ситуации.       — Приятно знать, — улыбнулся Фрэзер.       Брюс Остин Фрэзер — адмирал флота его величества, участник первой и второй мировых войн. Он тот человек, который проводил северные конвои, за что и был награждён орденом Суворова, он стоял на мостике линкора «Дьюк оф Йорк» во время Нордкапского сражения, когда британцы отправили на дно «Шарнхорст».       Неожиданно, девушка, до этого стоявшая за спиной первого морского лорда, шагнула вперёд.       — Оу-у! Насколько же приятно наконец встретиться с легендарной воительницей севера! — проворковала розововолосая девушка, в красном мундире, голубыми глазами и длинными заострёнными ушам.       — Не лезь, Йорки! — строго произнесла представительная особа с красными глазами и с длинными золотистыми волосами, потянув её за рукав мундира. — Позволь сэру Фрэзеру с ними пообщаться.       Смотря на это, Октябрь тихо хмыкнула:       — И кто эта выскочка? — спросила с сарказмом Октябрь. — Напоминает Фридриха в лучшие годы … или Беларусь, когда та выпьет, а вторая … Йорк …       — Оу! — вновь воскликнула девушка, когда её глаза метнулись к Октябрю. Она сделала пару шагов, после чего театрально склонилась. — Позвольте представиться, линкор класса Кинг-Джордж-Файф, Дьюк оф Йорк! Позвольте спросить ваше имя, юная мисс.       — Ха! Я?! Юная мисс?! — Октябрь засмеялась ей в лицо. Она пристально посмотрели в глаза англичанки. Октябрь положила руку на сердце, чуть склонив голову, но не отрывая взгляд от британки, повторяя театральность Йорка. — Я — линкор северного флота Советского Союза — Красный Октябрь, — она выдержала паузу, будто бы дирижёр в опере, прежде чем продолжить, — третья из сестёр класса Нассау.       В один момент, казалось, температура упала. Низшие офицеры замерли на месте, старшие показательно, но бессмысленно положили руки на кобуры своих пистолетов. Все британские Кансен внешне напряглись, и их взгляды, подобно прицелам орудий, упёрлись в немку. На лице Фрэзера, казалось, проступила удивлённая улыбка, и только Дьюк оф Йорк, казалось, не подала виду.       — Ах! Какое же приятное нынче время! Для меня честь повстречать столь знаменитую фигуру в нашей скромной обители, — с лёгкой улыбкой сказала она, поклонившись ещё глубже, продолжая смотреть в глаза немке.       На миг остановившись Дьюк оф Йорк, посмотрела глазами назад, после чего выпрямилась и отступила на шаг назад, давая слово первому морскому лорду. Тот, положив руку на подбородок, по-старчески улыбаясь, заговорил:       — Интересно … — сказал он, после чего перешёл на шёпот, — значит решили сделать, как и мы пять лет назад, но поступили благородней.       — Адмирал?.. — неуверенно спросил один из старших офицеров.       — Сэр? — спросил другой. — Что-то не так?       — Ха-ха-хех!.. — тихо посмеялся Фрэзер. — Всё в порядке, господа. Всё в порядке, — сказал он, повернувшись к Советской России. — Мы пока решаем, куда вас вдвоём направить, пока что, оставайтесь тут. Ремонт ваших корпусов будет осуществлён в ближайшее время, после чего вас направят в один из портов на нашем побережья.       — Принято, — чуть кивнула Россия, после чего спросила. — Вы нас по разным точкам распределите?       — Нет, — покачал головой старый адмирал, — вас мы будем держать вместе … Кураку, — обратился он к Кансен за спиной.       Та моментально шагнула вперёд:       — Да, господин адмирал?       — Проводи их до апартаментов, — сказал она, прежде чем чуть приподнять свою фуражку, — разрешите проститься с вами.       — Так точно, товарищ адмирал, — лёгким кивком ответила Россия.       Вскоре вся процессия, которая пришла с Фрэзером, развернулась, оставив Россию, Кураку и Октябрь одних. Британка заговорила первой:       — Позвольте провести вас, леди, — учтиво поклонилась она, прежде чем направиться к нескольким богато украшенным зданиям.       Красный Октябрь пожала плечами, заложив руки за голову:       — Вышло лучше, чем могло бы быть, — хмыкнула она, направившись вслед за крейсершей. — Что скажешь, Россия?       — Да, — согласилась Советская Россия, — неплохо получилось … — она поджала губы, прежде чем глубоко и протяжно вздохнуть. — Посмотрим, что будет дальше …