15. Дело было не только в конфетах

Перед ней ставят чашку. Впервые за долгое время ей предоставилась возможность отлынивать от работы без зазрения совести. Но порадоваться как следует не получается: тревожное иррациональное ощущение мешает расслабиться. Она даже не может сформулировать то, что именно её беспокоит. - Выглядишь лучше, Лобастая. Запах свежего зелёного чая распространяется по всей гостиной. Сакура же безучастно смотрит в стену, пытаясь понять: это она сошла с ума, или происходит что-то действительно странное. - Но все ещё болезненная. Девушка нехотя переводит взгляд на свою подругу, отрываясь от увлекательного досконального изучения стены с несколькими маленькими картинами. Сакура уверена, что их автор Сай, удобно устроившийся под крылышком Ино. Она продолжает сидеть, откинувшись на спинку кресла, безучастно и весьма уныло моргая. - Мне кажется, я вляпалась в какое-то дерьмо. - Обычно люди не так прямолинейно говорят о своих отношениях, - Ино услужливо придвигает Сакуре чай, глядя той прямо в глаза. - Да и редко встречаются другие. Тебе ещё повезло. - Ну ты же свои так не называешь. - Меня вполне свои устраивают, - Ино грациозно откидывает шикарную копну волос назад. Она, решив показать своё превосходство в данной теме, бросает на Сакуру взгляд человека, преисполненного мудростью. - Но и трудно назвать простыми отношения с человеком, у которого три эмоции - и то в лучшем случае, который не понимает ни один даже самый толстый намёк, так ещё и инициативой от него не пахнет за милю... Такое подойдёт не всем. - Возможно... - Сакура снова переводит взгляд на стену, теряя интерес к беседе, тихо буркнув под нос. - Зато он хотя бы молчит. - Что тебя не устраивает? - Ино напротив с удвоенным интересом пилит уже не таким мудрым взором потерявшую взгляд в стене Сакуру. - Неужели в постели всё так плохо? - Да нет. Всё наоборот хорошо. - Так а что тогда?! - мудрость окончательно стёрлась из взгляда блондинки, чувствующей, что Сакура ещё два часа будет сидеть, тянуть интригу и так и уйдёт не рассказав, в чём проблема и почему у той такой потерянный взгляд. - Ну много чего... - Да не тяни ты! - Ну, начнём с того, что он говорит "мы", - Сакура вновь переводит взгляд на подругу. - И это твоя проблема? - Ино разочарованно хмыкает и берёт в руки чашку чая. Видимо, интрига и причина не оправдали её ожиданий. - Я говорю "я", а Какаши говорит "мы". - Ну ты бы хоть пример привела. Сакура задумалась. Пример? Пример это довольно сложно. Она намеренно не отслеживала начало этого уникального "феномена", но это особо ощутимо стало после того, как она вернулась к сенсею. Так раньше мог говорить с ней только Саске. Но с каких-то пор начал и сенсей. Но когда именно? Всё же до её возвращения или после? Скорее всего после. Сакура берёт чашку и делает глоток. Когда же всё стало так сложно?

***

Она помнит, как проснулась утром в тёплых мужских объятьях, после того, как пришла замёрзшая ночью к Какаши. Говорил ли он тогда уже "мы"? Нет. Тогда он говорил только о том, что Сакура призналась ему в любви в полудрёме. Она же, конечно, этого не помнила, но не стала зацикливаться: вполне могла сболтнуть лишнего от усталости. Что же было потом? Потом он позволил себя лечить, много обнимался, и целовал её в щёки и виски. Приготовил завтрак. Было довольно мило. Она тогда невзначай отметила для себя ещё, как ловко он обходил препятствия и даже приготовил без усилий им завтрак, что у Сакуры даже отпало желание выяснять отношения и отрывать ему голову. Просто впервые остановившись, Сакура смогла заметить как странно то, что она, всё время волновавшаяся о немощном сенсее, занималась готовкой, а тот оказывается куда шустрее мог бы справляться и сам. Возможно, она переоценивала его беспомощность? Или просто была слишком усталой и нервной, что не замечала? А что же дальше? Дальше счастливое воссоединение с шишо, сокращённые смены в госпитале с уменьшенной нагрузкой, лечение сенсея новым препаратом, которое начало давать крайне малый, но вполне себе достойный результат. Сакура наконец смогла облегчённо выдохнуть, когда инстилляция стала полностью находиться под её контролем без риска для жизни мужчины. Мир стал невероятно простым и понятным, что Сакура не на шутку начала тревожиться. Казалось, отношения с окружающими начали налаживаться естественным образом без её участия. Даже натянутое общение с матерью стало переходить в более спокойную коммуникацию, а это уже действительно страшно. Как будто в моменте кто-то невидимый, но чьё влияние было вполне ощутимым, переключил чёрную полосу Сакуры на белую, внушил её окружению нужные мысли и понизил уровень сложности игры под названием "жизнь" с хардкора на простой. Слава о человеке, который нашёл лекарство от "болезни" будущего Хокаге, а также давшему надежду на возвращение отсутствующих частей тела обычным шиноби, начала разлетаться по деревне. Но не обошлось и без грязных слухов о том, что у Сакуры особенные отношения с руководством, что, в какой-то мере, было не просто фантазией злых языков. И вот неспешно прошёл месяц с того дня, как она начала успешно восстанавливать зрение мужчине. Её беспокоили его головные боли, но, казалось, они стали проявляться реже. А ещё Какаши её, конечно, откормил - где только раньше были его навыки в кулинарии?! Ключицы перестали нездорово выступать, волосы выпадать клочьями, а ногти... нет ногти ещё надо лечить. Ей в принципе самой не помешала бы реабилитация. Зато наладился сон и пищеварение - что может быть лучше? Но не наладилось одно - психика у неё сильно пошатнулась. Она просыпалась от любого шума, ночью могла начать разговаривать с собой или неудержимо смеяться без веской причины уже днём во время обычного диалога. Но самое главное - вечная необъяснимая тревога - и не похоже, что подобные вещи сами сойдут на нет. Что касается Какаши - их взаимоотношения странные. Мягко говоря странные. Он продолжал покорно ходить в маске, скрывающей глаза, но прямо заявил, что даже когда снимет её - Сакуру не бросит, даже если та будет умолять. В итоге они провели очень долгую беседу, где Сакура говорила о несерьёзности их отношений, а Какаши чуть ли не прямым текстом звал её замуж. - Может, мне, как врачу, виднее будет? - их разговор вызывает у неё непреодолимое желание ввязаться в драку. - Твои страхи - только твои. По-моему, мне виднее, что я там чувствую и кого я там брошу, - он скрещивает руки на груди, показывая свою непреклонность и нежелание отступать. Сакура хочет возразить, но Какаши достаёт козырь. - Или спим раздельно. Я отказываюсь целоваться и спать с просто другом. Можешь начинать соблюдать субординацию, которую ты нарушаешь. - Что я нарушаю?! - Я попрошу своего лечащего врача не поднимать голос на больного пациента. - Я могу в госпиталь тебя упечь! - Можешь начинать. Какаши встал в позу и отказывался уступать. Их дипломатические переговоры закончились тем, что Сакура позорно признала свои чувства и согласилась, что их отношения носят романтический характер, взамен выбив уже из Какаши обещание, что никакого замужества до конца лечения, а ещё... - Я возьму отпуск на месяц после того, как верну тебе зрение, чтобы всё обдумать, - Сакура ткнула пальцем в грудь мужчине. - А до того момента никакого секса. - Это угроза точно мне? - Сакура видит, что мужчина недовольно скривился. - По-моему, это всегда было нужно в первую очередь тебе... Ками видит, голову она ему всё же открутит. Но этот момент они наконец-то обсудили. Сакура не особо верит в Какаши, но его решительность заставляет её невольно улыбнуться. Всё же он хороший мужчина, ей не хочется его обременять ненужными обязательствами.

***

Ей казалось, что всё хорошо. Да. Он водил её по разным местам, куда ходят обычно парочки, хоть и не мог видеть. Казалось, ему это и не особо нужно. Вкусная еда и алкоголь стали спутниками их общения. Сакура стала даже к такому привыкать. Порой ей приходила мысль перейти ту черту, которую сама же и обозначила, но либо она себя одёргивала, либо мужчина мягко отстранялся, когда она напивалась. А потом начались странные разговоры. Какаши, как бы невзначай заводил беседу о контрацепции, её способах. Причём у неё волосы дыбом вставали от того, что он порой ей рассказывал. А потом он невинно поинтересовался, какой бы способ предохранения она бы предпочла на гипотетическое будущее. Его познания в этой теме её просто поразили - настолько они бесполезно обширны. Она с огромным сомнением, но всё же ответила, что проще всего ей будет самой принимать пилюли. - А все мужчины просвещены о контрацепции? - ей не осталось ничего кроме как спросить об этом в госпитале. Может, она проспала тот момент, когда это стало обыденностью и включено в обязательный курс Академии? - Если бы, - одна старшая медсестра с опасением, но быстро почуяв, что начальство настроено дружелюбно, покачала головой. - Давно пора уже принудительно обязывать шиноби и особенно гражданских знать об этом. - Один говорил, что без презерватива удобнее, - поддержала вторая медсестра. - Ох, слова какие знает. Повезло, - хмыкнула уже врач чуть старше Сакуры. - Некоторым достаточно знать, что ты медик, а там сама разберёшься. А если не врач, то духи леса защитят от беременности. Так Сакура в очередной раз узнала, что только клановые более менее хорошо знакомы с разными видами контрацепции - и то только потому что есть необходимость сохранять кеккей генкай и не допустить его распространение вне клана. Но кто вообще знает о календарном методе? Он же неэффективный, да и кто им вообще пользуется? А прерванный половой акт как относится к контрацепции? Ну это уже совсем безответственно! Кто вообще из мужчин знает о методе контрацепции основанном на женских выделениях? Откуда Хатаке это всё знает, а главное зачем? К чему это всё вообще было? Через неделю она начала забывать об этом разговоре, да и забота у неё была лишь о том, чтобы как можно скорее вылечить глаза Какаши. В очередной раз проверяя состояние его глаз, она приходит к выводу, что ему больше нет нужды носить повязку. - Открывайте, - Сакура предварительно обеспечила в комнате очень слабое освещение, можно сказать сумрачное. - Сначала проведём адаптацию к свету, потом подберём очки. Какаши всё ещё не может видеть толком, но она рада, что тот всё же раскрыл глаза и с трудом, но сам проморгался. Своими глазами. Волнение скрутило низ живота - скоро он увидит её. Что скажет? Сильно разочаруется? - Нервы ещё слабы, но лечение даёт результат, так что... - она давится воздухом, забыв закончить предложение, когда сидящий перед ней мужчина аккуратно берёт её руки в свои. - Спасибо, - он говорит шёпотом и неожиданно целует её ладошки. - Я в тебе и не сомневался. - Да бросьте, - Сакуру бросило в жар от таких интимных действий, так ещё и практически в темноте. - Сакура - самый лучший в мире врач, - он кладёт её руки себе на щёки. Сакура чувствует, как тот улыбается кончиками своих пальцев. Она пыталась услышать в его голосе насмешку или издёвку, но слышала только искреннюю похвалу. Тепло его слов перетекло и к ней, позволяя почувствовать, как её саму распирает от гордости. Она наконец по-настоящему ощутила, что справилась.

***

Дни затекли быстрее, и вот пришёл роковой момент подбора очков. Линзы подошли самые толстые - им предстоит ещё очень много работы, которую только осложняют чувства к мужчине, который считает своим долгом вгонять её в краску. - Какая прекрасная девушка. Она моя? - он улыбается и спрашивает без какого-либо двойного подтекста. Просто и по-доброму. Смотрит своими тёмными ясными глазами, искажёнными линзами, на неё и ни на секунду даже не поморщился от её вида. Нет, она конечно долго прихорашивалась, чтобы выглядеть лучшим образом перед мужчиной, но всё же червячок неуверенности свербил в мозгу, говоря ей о том, что она не достойна своего сенсея. А тот, вопреки всем её худшим ожиданиям, решил смотреть на неё так, будто она будет у него сегодня вишенкой на десерт. Ощущение, что на неё сейчас набросятся, вгоняло в краску, а рот мужчины, решил её похоронить. - Покажешь, где ты некрасивая? Хотелось бы увидеть, - Сакура закрыла лицо руками, чувствуя жар. Мужчина смотрит на неё без капли отвращения. - Почему ты не хочешь, чтобы я тебя получше рассмотрел? Он абсолютно по детски задёргал Сакуру за медицинский халат, словно требуя: "Ну покажи!" - У меня косметика расплавилась, - Сакура и сама не заметила как её уже утянули к себе на колени, а теперь пытались мягко, но настойчиво убрать её руки от лица. - Не смотри. - Ох. Тебе не хочется, чтобы я смотрел на тебя? - его голос стал таким глухим, что Сакура даже на секунду испугалась, но руки не спешила убирать. - Возможно, моё выражение лица тебе неприятно? Неужели я выгляжу, как страшный дядя-извращенец? Сакуру от одного его голоса кольнуло чувство вины. "Наверное, он так долго этого ждал. А я веду себя так, будто мне неприятно". Набрав полную грудь воздуха, Сакура одним движением убирает руки от лица и смотрит прямо на Какаши, который выглядит опечаленно. - Я тебе не нравлюсь? - мужчина выглядит разбитым. - Что? Нет! - вся краска смущения сходит с её лица. - Я просто переживаю, что после... своего непростого состояния выгляжу не очень хорошо. - Или не хочешь показывать мне свою красоту? - Да с чего ты взял? - Сакура даже нахмурилась. - Тогда если я тебе не неприятен - я достоин поцелуя? У Сакуры не осталось выбора, кроме как положить руки на плечи мужчине и нежно поцеловать того в уголок губ. У неё начало складываться впечатление о том, что он выпросил его. - Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень сексуальная? - Прекрати. Ты преувеличиваешь. - Нисколько, - мужские руки внезапно сжимают её талию и придвигают девушку ближе к себе, дав почувствовать вполне однозначную реакцию организма. - А это всего от одного поцелуя. - Ну хватит, - Сакура чувствует, что сгорит от смущения, отстраняясь от мужчины и вставая. - Кра-си-ва-я, - он говорит медленно с игривой улыбкой на лице. Чувство женской гордости и самодовольства заставили её непроизвольно вскинуть подбородок. А кому будет неприятно услышать от красавчика комплимент? Да, определённо где-то в глубине души она всегда считала, что должна вызывать у мужчин восхищение и стояк, но даже думать боялась, что это однажды воплотится в жизнь и кто-то будет так на неё смотреть. Но вопреки всему именно Какаши смотрел на неё сейчас так, как она всегда хотела.

***

Со временем Сакура предложила сама запечатать часть чувств мужчины, что должно минимизировать головную боль. - Но я переживаю. Всё же с притуплённой сенсорикой и слухом вы ничем не будете отличаться от обычного гражданского, - её очень беспокоило, что её сенсею навредят в таком состоянии. И возвращающегося зрения будет недостаточно для компенсации отсутствия других чувств, хотя головная боль и уменьшится. - Не переживай, - мужчина улыбается. - Ты же будешь рядом со мной большую часть времени, а из деревни я в обозримом будущем один никуда не уйду. Так она скрепя сердце использовала технику на мужчине, снова предостерегая его о рисках. Но облегчение в самой его фигуре говорило о том, что он был рад чему угодно, что спасёт его от неприятных ощущений. Дальше больше: Какаши и без того водивший её на свидания, встречавший после работы, смотрящий на неё всё время так, будто она самое милое существо на земле - решил устроить романтический ужин дома. И вроде бы ничего необычного - это был один из множества ужинов, которые Какаши ей устраивал. Они, как и обычно поели и даже выпили, отпраздновав столь значительный успех в лечении. Алкоголь не был особо крепким, но Сакуру развезло, возможно, из-за количества. Потом они пересели на кровать, и она подумала о том, какой хороший вечер, что завтра не надо рано вставать, но сходить принять душ всё же было бы неплохо. И мужчина рядом с ней отличный, добрый, умный, улыбается ей всегда. Вот даже сейчас Какаши начинает шептать ей нежности на ухо, вызывая мурашки. А ещё говорит ей самые настоящие глупости. И пахнет от него приятно. Да. - Можно тебя поцеловать? Странный вопрос, но она была не против. Никогда не была против - целуется он просто крышесносно. И даже сейчас в нём оказалось настолько много страсти, что она задыхается от его губ и языка, будто до этого Какаши не показывал своё мастерство даже вполсилы. Ей так понравилось, что начало хотеться большего. Намного большего. - Мы можем зайти немного дальше? - спрашивает. Но в его голосе столько уверенности, будто в его вопросе уже заложено утверждение. - Да, - выдыхает. Возможно, ей в голову ударил алкоголь, возможно, просто желание и похоть, но останавливаться совсем не хотелось. Хотелось ещё. Его губы перемещаются ниже. Сначала на шею, потом на ключицы. А одна рука оказывается у неё в штанах, начиная её распалять и там. - Не против, если я сниму?... - он касается края кофты. Сакуру это раздражает, и она сама молча снимает лишний элемент одежды. Ей не нравится, что процесс останавливается: слишком приятно. И это ведь просто поцелуи и немного, совсем чуточку больше. Просто он впивается губами в кожу, оставляя следы, а затем рукой всего лишь начинает трогать грудь. И вот он снова останавливается. Снова снимает мешающую ему вещь, не забывая спрашивать разрешения, чтобы потом снова прерваться, чтобы вновь получить от неё добро. Примечательно то, что он делал это каждый раз, когда чувствовал, что она приближается к необходимой ей разрядке и наслаждению. Именно в этот момент Какаши резко останавливался, чтобы спросить разрешение что-нибудь снять. Будто не давая ей, разморенной от желания, сказать что-то помимо "да". И она говорила то, что он хотел услышать, чувствуя нестерпимое желание ощутить нечто большее. В конце концов одежды на ней не осталось, а мужчина убирает руку, не доводя начатое до конца, вызвав у неё чувство разочарования. Какаши вновь начинает целовать её в губы, но уже не с такой страстью, как было прежде. - Прости, если мы сейчас не остановимся, я сорвусь, - Сакура чувствует, как его желание коснулось её бедра через ткань плотных штанов. Его взгляд в рассеянном свете от лампы выглядел мутным. Предвкушение и близость с мужчиной будоражили сознание. То, как он навис над ней, то, как рвётся его дыхание от того, что он просто рядом с ней - сводит её с ума. А ещё этот хриплый голос, который просто не оставляет ей другого выбора, так ещё и его слова. - Ты просто потрясающая. Она могла взять всю волю в кулак и остановиться. Но его печально-похотливый взгляд и вся ситуация в целом словно кричали о том, чтобы она сказала. - Пожалуйста, продолжай. - Ты уверена? - его голос будто стал ещё ниже и немного более надломленным, будто он держится из последних сил. Неожиданно касание чего-то очень твёрдого и возбуждённого до внутренней стороны бедра дразнило её. Будто делая так, чтобы ни одна лишняя умная мысль не пришла ей в голову. - Да, - она выпаливает, чувствуя, что ещё немного и приятные ощущения сойдут на нет. - Хорошо, - у его голоса поразительно низкие вибрации, что снова вызывает у неё мурашки. Она теряется в нём, в звуке шороха спускаемых брюк, в мужской руке, что оказывается у неё на солнечном сплетении, будто хочет почувствовать, насколько сильно может разогнаться её сердце. - Тише-тише, - он тихо мурчит ей это на ухо, отчего Сакура чувствует себя ещё более беспомощной и вялой. - Расслабься. Он проводит чем-то очень тёплым, немного влажным и твёрдым прямо по входу, заставив Сакуру выдохнуть весь воздух из лёгких и немного сжаться. Она не знает, почему он медлит, но чувствует на каком-то физическом уровне, как тот наслаждается тем, как она изводится от желания. - Ещё не поздно остановиться, - он целует её в шею, вновь немного задевая её чувствительное место внизу. - Только скажи. Она смотрит в его чёртовы глаза, в которых столько всего, что она не может сказать ему остановиться. - Давай уже... Она даже договорить не успевает, охнув от боли, которая в моменте чуть не отрезвляет её. Но Какаши своевременно начинает целовать её и словно в само сознание нашёптывая ей о том, какая же она горячая и влажная. Гипнотический шёпот отвлекает от неприятных ощущений внизу, а приятная стимуляция руками мужчины постепенно помогает привыкнуть. - Расслабься, ты вся сжалась, - похотливые слова он говорит ей на ухо и следом целует шею. - Ну же. Сакура цепляется руками за спину мужчины, стараясь обмякнуть. - Умница. Видишь - не страшно. Сакуре и не было страшно. Она чувствовала себя в каком-то полутрансе от каждого слова мужчины, теряясь в ощущениях. Возможно, это алкоголь так на них подействовал, но чем слабее становилась боль, тем больше хотелось приятных ощущений. - Ты мне очень нравишься, - Какаши начинает медленно двигаться. Сакура пыталась сфокусировать взгляд на мужчине, чего сделать решительно не получалось. Только на мгновение она поймала его странную кривую ухмылку. Почему-то именно в этот короткий момент ей показалось, что Какаши практически трезвый. Видимо, почувствовав, что в её голове начала формироваться какая-то здравая мысль, он начинает жадно её целовать, не давая опомниться. Хрипло выдыхая в губы. - Не хочу тобой делиться. Его движения стали более резкими, а Сакура чувствует, что ещё немного и она расплавится в его руках. Она инстинктивно выгибает спину, краем сознания улавливая слова. - Ты умница. Всё правильно. "Да. Правильно", - мозг словно утратил свои функции и начал вторить словам мужчины. - Ты не возражаешь, если я внутрь? К чему был этот вопрос и к кому? Сакура может только пошло стонать и слушать такие же пошлые звуки их соединения. Мужчина, словно решив, что ей мало ощущений, положил палец на чувствительную точку их соединения и подал туда слабый электрический разряд. И этого Сакуре хватило, чтобы самой разрядиться. Она даже не уверена, что тот женский пошлый стон был её, потому что сознание стремительно ускользало от неё. - Какая хорошая девочка, - она чувствует, как он в неё кончает. Хотя даже в этом она не уверена наверняка. Тело стало мягким и вялым. Ей настолько хорошо, что в голове не осталось ни одной мысли. Только пульсирующие ощущения и слабое осознание того, что из неё выходят.

***

Тепло. Давно она так хорошо не спала. Запах свежего постельного белья заставляет улыбнуться. Нос утыкается в очень твёрдую подушку. Подушка на это слабо шевелится. Распахнув глаза, она видит мужскую грудь. Осознание приходит с небольшой задержкой, но всё равно разгоняет пульс до сотни. Они переспали. Но как так? Почему? Что произошло? Она решительно, но аккуратно выбирается из мужских объятий, не разбудив Какаши. Нет, она докопается до истины. В ванной она умывается холодной водой, чтобы понять, что так-то она чистая. Похоже, Какаши очень нравится её мыть. В зеркале она видит своё отражение с многочисленными следами преступления на теле. Они словно улики произошедшего ночью. А в низу слишком очевидно зудело. "Хорошая девочка", - голове прозвучал пошлый голос, который смешивался с её собственными стонами. - Кошмар, - у Сакуры лицо вспыхнуло ярко алым. - Где же пилюли... Закидывая в рот противозачаточное и прокручивая в голове всю хронологию событий, она отмечает, что у нее постоянно спрашивали о том, стоит ли останавливаться, и она всегда давала однозначный ответ, но... "Нет, надо проверить вино", - она решительно настроена проверить чистоту их половых отношений. Её тело однозначно было слишком податливым. Да, она была пьяной, но в этот раз, казалось, намного сильнее. Это просто теория, но... Сакура тихо закрадывается в комнату, чтобы отметить, как сладко спит Какаши. Также бесшумно одевшись, она направилась на кухню. К счастью, мужчина не помыл посуду, поэтому она забирает бокалы и находит отдельностоящую одинокую бутылку. - Просто из интереса, просто проверю, - ей казалось, что если в вине окажется что-то - будет намного лучше, и камень с души упадёт. Реальность, где не у неё слабая воля, а обстоятельства были не в её пользу, ей нравилась намного больше.

***

Сакура сидела в лаборатории и потерянно смотрела на бутылку одной рукой, а другую запустила себе в волосы, нервно сжав. Ничего. Ничего необычного в вине не было. И в крови тоже. Похоже, у неё паранойя. Подумать только, она первым делом вновь пошла проверять, не подсыпали ли ей чего-то. Опять она сомневается в Какаши. Может, все проблемы всегда были в ней самой? Вчерашний вечер она отлично помнит, и ей было хорошо. Даже слишком. И она ведь сама согласилась на всё. И её спрашивали множество раз. Но она ведь договорилась с ним, что сначала она разберётся в себе, а потом они начнут двигаться дальше... Но он ведь не настаивал, это ей хотелось большего... - Ха-ха, - Сакура чувствует себя сумасшедшей. Неужели она потрахалась только из-за обычного желания и жалости? Неужели ей достаточно одного печального взгляда и пары добрых слов, чтобы перешагнуть через себя? Делать ей в госпитале нечего, но с Какаши она поговорит. Осталось понять о чём? Они были пьяными, им хотелось близости, не удержались. Какаши хороший человек, сколько раз он её останавливал. Вот она и расслабилась, решив, что тот будет останавливаться всегда. Наверное, ему и так было тяжело. Возвращаясь в квартиру, она всё пыталась проиграть в своей голове диалог, но тот никак не складывался. И даже стоя у двери, она не знает, как обсудить всю эту ситуацию. В прихожей она сразу почувствовала запах чего-то вкусного - Какаши готовил. Живот сразу среагировал на еду недовольным ворчанием, потому что Сакура опрометчиво побежала скорее проверять вино и кровь, а не позаботилась о состоянии своего организма. Она посмотрела на бокалы в своих руках. Сцена будет неловкой: как объяснить ему, куда и зачем она их носила? Тяжело выдохнув, она снимает куртку и сапожки. Аккуратно взяв стеклянные бокалы, она направляется на кухню. Разговор будет не очень приятным, Сакура заранее чувствует себя виноватой за недоверие к мужчине, так ещё и настолько сильное, что первым делом проснувшись побежала в госпиталь. Она останавливается в дверях, глядя, как мужчина стоит у плиты, немного сгорбившись. Со стороны кажется, что он не мясо жарит, а снисходительно ждёт, засунув руки в карманы, когда же оно уже будет готово. Сначала она почувствовала ком в горле от досады: он что не реагирует на неё? Обиделся? Только потом одёргивает себя, что сама же недавно запечатала ему обострённые чувства, чтобы тот не страдал от мигреней. А учитывая то, что она пробралась в квартиру так, будто она вор, даже дверью не щёлкнув - он просто её не почувствовал. В груди всё сжалось от страха, что если бы это была не Сакура, то его бы, возможно, убили такими темпами. - Ты вернулась, - похоже, он внутренним чутьём всё же замечает её и разворачивается. Одним движением руки, не глядя, он выключает конфорку. Он выглядел бы забавно в очках с настолько толстыми линзами, если бы не был таким печальным. На нём нет привычной маски, из-за чего Сакура чувствует себя неловко от того, что может читать каждую эмоцию на лице мужчины. Какаши медленно подходит к ней и берёт бокалы из её рук: она даже не успевает придумать, что сказать. - Я... Сказать правду? Соврать? Она отводит взгляд, не сумев подобрать нужных слов для объяснения того, куда она ходила с бокалами. Мужчина же тем временем успевает поставить их у раковины, чтобы снова вернуться к ней. - Я... - Ты сильно злишься? - он обрывает её, глядя с сожалением, отчего ей захотелось поёжиться. - Злюсь? - этот вопрос выбивает её из колеи. - На что? - Мы договорились не заниматься сексом. Я не сдержался. Прости, - Сакура дар речи теряет. Она хочет что-то сказать, но Какаши продолжает. - Ты имеешь полное право злиться на меня. Если хочешь - можешь побить. - Да мы были пьяными, ничего страшного, - Сакура рефлекторно начинает успокаивать мужчину, видя его в таком разбитом состоянии. - Так получилось. - Это меня не оправдывает. Я не сдержался, - он качает головой, серьёзно глядя на неё. - Я боялся, что ты не вернёшься. - Да всё правда в порядке. Не преувеличивай... - Я не сделал тебе больно? - Сакуре кажется, что у него в глазах появилась влага. Как же сильно он переживал из-за этого? - Не больно. Мне всё понравилось, - Сакура берёт мужчину за руки и смотрит в глаза. - Всё правда в порядке. - Ты не ненавидишь меня? - Конечно, нет! Как-то Какаши слишком сильно распереживался из-за такой мелочи. Сакуре стало ещё более неловко из-за того, что она подозревала в его действиях какой-то умысел. Это ведь действительно просто случайность. Люди часто напиваются и потом занимаются всяким. А она сразу начала строить конспирологические теории. Действительно сошла с ума. Глядя в честные мужские глаза, она понимает, что ей всё же очень повезло с Какаши. - Я приготовил завтрак, - он притягивает её руки к своим губам и целует. - Позавтракаем? Его улыбка и действия не оставляют ей пространства для хоть какого-то манёвра. Ну как она может ему отказать?

***

Сакура чувствует, как начала увязать в отношениях с мужчиной, словно в трясине. Болото затягивало её всё сильнее, а внутренние чувства опасности кричали о том, что всё неправильно. "Очнись же, ну! Ты же сама видишь, как от этой любви тянет мертвечиной", - Сакура качает головой на внутренний голос. Возможно, у неё шизофрения или какие-то навязчивые мысли, которые внушают ей, что Какаши какой-то коварный многоуровневый злодей. Как она вообще может так о нём думать, когда тот так тепло принял её обратно, а она ставила над ним жестокие опыты, а потом размышляла о том, чтобы бросить его? - Бред, - говорит себе Сакура. Но новый виток тревоги начался именно тогда, когда в лексиконе Какаши "я предлагаю" слишком часто стало заменяться на "мы можем". От этого Сакура чувствовала себя откровенно плохо. Но особенно резко она ощутила это, когда Какаши принёс ей пару буклетов с местами для отдыха. - Мы могли бы посетить это место, - он тыкает пальцем в картинку с красивой деревней и смотрит выразительно на неё. - Что скажешь? А Сакура поняла, что ей нечего сказать. Почему он говорит "мы"? - Я думала съездить отдохнуть в одиночку, - она всё же выдавила из себя эти слова, чувствуя какую-то неприятную неловкость. - Ох, прости, - Какаши сразу меняется в выражении лица. Он снова без маски и снова в очках смотрит на неё виновато. - Я неправильно тебя понял. Просто предположил, что ты бы хотела провести короткий промежуток времени перед моим скорым назначением на должность Хокаге вместе - всё же я не смогу выбираться куда-то, когда стану руководить деревней. А так ты бы могла показать мне рёкан, в котором мы отдыхали в прошлый раз... Прости, что не так тебя понял. Совесть Сакуры заработала с удвоенной силой. Ей действительно было неприятно от всей этой ситуации в целом, а ещё более болезненным было то, что он прав. Прав, что после назначения они не смогут никуда поехать, прав, что она хотела показать ему рёкан, где они отдыхали в прошлый раз и парочку других красивых мест, которые он сможет увидеть теперь своими собственными глазами. Он прав и это было неприятно. Неприятно вдвойне было и то, что она хотела провести время в одиночестве, обдумать всё, переварить и рассортировать все свои мысли по полочкам, что невозможно сделать, когда рядом Какаши. Когда он смотрит на неё так, будто ничего другого дорогого в мире для него нет. - Ты прав, - она с силой выдавливает и натянуто улыбается. - Думаю, в следующий раз съезжу одна... - Нет-нет, - Какаши присаживается на корточки рядом с ней и берёт её руки в свои. - Это моя оплошность. Я неправильно тебя понял. Я ни в коем случае не хочу тебе мешать отдохнуть. Я ведь понимаю, как непросто тебе было меня лечить, - он горько улыбается. - Я ведь действительно доставил тебе уйму хлопот. Тебе и правда следует отдохнуть и развеяться. - Не так уж и много хлопот с тобой было, - Сакура качает головой. - И ты мне не мешаешь. - И всё же... - Давай пойдём вместе, - у Сакуры на душе потеплело от того, как Какаши улыбнулся от её слов. - Вдобавок я смогу следить за твоим состоянием и оказать своевременную помощь. Я же твой врач. - Самый лучший, - он целует костяшки её пальцев. От этого жеста Сакура чувствует умиротворение. Но почему-то послевкусие от этого разговора было отвратительным.

***

Чем больше Сакура думает о том, почему к ней стали относиться лучше, тем чаще приходит навязчивая мысль: "Это не к тебе. Это к нему". Раньше Сакура даже когда была героем войны, гениальным врачом, ученицей Пятого и будущего Шестого Хокаге к ней относились как к среднестатистическому медицинскому персоналу. Что бы она ни делала, как бы ни старалась. Но глядя сейчас в зеркало, она понимает, что она не Сакура Харуно. Она его девушка. Как-то незаметно для себя Сакура стала растворяться в будущем Хокаге, сама не замечая этого. Мать стала относиться к ней мягче и добрее, пациенты стали бояться нагрубить, медицинский персонал остерегался говорить лишнего. Даже алкоголики перестали приносить ей цветы с могил и докучать у кофейного автомата - а это уже весомый показатель. Они боялись не Сакуру - они боялись Какаши. Она переставала иметь своё я, будучи приложением к Шестому Хокаге, начиная чувствовать и вести себя иначе. Каждый раз, когда Какаши что-то спрашивал у неё, она соглашалась. Сакура чувствует, что уже не может отвечать "нет". Какаши никогда не принуждал её ни к чему, но она на физическом уровне чувствовала от него невидимое давление. Будто отказать будущему Хокаге и прекрасному мужчине, который о ней заботится - это что-то выше её моральных установок. - Прогуляемся? Сакура устала, хотела немного отдохнуть, но ей хватило одной его улыбки чтобы моментально ответить. - Конечно. Она не хотела. Но почему-то не имела права отказать ему. Сказать что устала. Даже зная, что тот нормально отнесётся к её отказу, она не могла ничего с собой поделать. От одной только мысли о том, как Какаши погрустнеет, начинало сосать под ложечкой, и чувство вины активировалось самопроизвольно. Сакура отказалась от алкоголя, но от поцелуев своего мужчины отказаться не смогла. Поэтому то, что однажды он снова её целовал, но не совсем в те губы, доводя до исступления - оказалось вопросом времени. Он снова спрашивал разрешение - она снова не находила сил отказаться. Сакура не жалела, но чувствовала себя так, будто её используют. Потому что она ничего абсолютно не делает, чтобы её считали настолько желанной. - Сакура Хатаке. Тебе идёт. У неё холодок прошёлся по коже от его слов. Она ещё не соглашалась выходить за него замуж, а он уже примерял на неё свою фамилию. Будто она какая-то собственность. От стресса Сакура наконец не выдержала и пришла через силу к Ино. Абсолютно не понимая зачем, боясь услышать то, что она сошла с ума.

***

Глава клана Яманака смотрела на подругу, широко распахнув глаза. - Невероятно, - Ино одним глотком допила свой чай. - Просто потрясающе. - Я сумасшедшая? - Сакура без особого интереса посмотрела на подругу. Ждёт ожидаемого положительного ответа. И диагноза "сама всё напридумывала". - Ну... В какой-то степени? - Ино находилась явно в каком-то шоке. Сакура, получив желаемый ответ, берёт свою чашку, чтобы залпом осушить её и попрощаться с подругой. Но стоило ей поднести фарфор к губам, та внезапно спрашивает. - А давно он это делает? - Что это? - Ну, - Ино пожимает плечами. - Манипулирует тобой? Сакура даже брови вскидывает. - Я не думаю, что он стал бы подобным заниматься, - она с лёгкой угрозой понижает голос. Ставит чашку на место, так и не сделав глоток, и смотрит на подругу. - В этом нет никакого смысла. Ино озадаченно смотрит на неё в ответ, будто оценивая. - Знаешь, забудь, - подруга отмахивается, будто от какой-то ерунды. - Сделай вид, что я этого не говорила. - Почему? - Потому что он не твой уровень, - Ино вновь пожимает плечами. - Тут либо уходить и желательно в другую деревню, либо плыть по течению. Сакура продолжает с сомнением смотреть на девушку напротив. - Может, мне стоит обсудить это с ним? - Обсудить что? Сакура, он под дурачка закосит раньше, чем ты это поймёшь. Знаешь что, давай лучше покажу. Девушка напротив щёлкает пальцами, с хлопком превращаясь в Какаши. Сходство настолько велико, что Сакуре вмиг становится не по себе. - Представим, что я реально твой ухажёр. Похоже? Маска, конечно, не передаёт его эмоций, да и очков нет, но в целом... - Ладно. Хорошо, - Сакура кивает, настраиваясь. Может, Ино виднее, что делает. Откашлявшись, Сакура всматривается уже в практически родное лицо напротив. - Какаши, мне кажется, что твои действия порой имеют некоторые... неоднозначные для меня цели. - Правда? Какие? - Какаши хмурится с непониманием глядя на неё. - Ты мной манипулируешь? - она в лоб спрашивает то, что ей сказала подруга и то, что она долгое время глушит в своём сердце. - Я? Сакура я бы никогда. Возможно, я как-то неправильно показал тебе свою доброту, но, - Какаши накрывает руку Сакуры своей и искренне улыбается сквозь маску. - Прости пожалуйста, что невольно ввёл тебя в заблуждение. Мы всегда можем обсудить наши проблемы. Я не хочу, чтобы моя прекрасная девушка чувствовала, будто я пытаюсь её использовать. Это разбивает мне сердце. Сакуре стало жутко от того, насколько подобная реакция была в духе Какаши. Эта речь будто некоторая компиляция всего того, что обычно говорит ей он. А ещё этот печальный взгляд. Сакура рефлекторно одёрнула руку. Снова это мерзкое чувство. - Поняла теперь? - Ино появляется на месте Какаши, красиво и выразительно изогнув бровь. - За руку не поймаешь - не признается. Скользкий тип по твоим рассказам. - Прекрати. Он не такой. Образ человека, который её успокаивает в тяжёлые моменты, готовит ей, встречает, целует и говорит, что искренне любит - не хочет рушиться. Она не может признать того, что Какаши плохой человек. Возможно, это просто недопонимание и её личные проблемы с головой и восприятием. Не больше. - Поэтому забудь, - Ино откидывается на спинку стула. - Не переживай. Я не буду пытаться тебя переубедить. Сакура встаёт, направляясь в сторону выхода. Этот разговор не принёс ей облегчения. Разумная часть, которая и раньше била тревогу, пыталась вновь завопить: "Вот видишь! А я говорила!" Но та часть, которая любила мужчину вновь перевешивает, напоминая о той нежности, с которой с ней обращаются. Она хочет найти Какаши и всё же поговорить с ним. Возможно, Ино ошибается. Да! Зря ушла с работы, чтобы поговорить с ней. Да что вообще Ино понимает в отношениях с взрослым мужчиной? Сакура мчится домой, но Какаши там не застаёт. "Наверное, ушёл прогуляться или вызвали в Резиденцию", - она не намерена останавливаться. Сейчас ей остро необходимо найти его и поговорить. Да. Пусть развеет её глупые сомнения. Но ни в Резиденции Хокаге, ни на привычных местах их прогулок, да даже в магазинах, она не встречает мужчину. - Да где же он, - Сакура пытается отдышаться от своего мини-марафона по поиску мужчины. Ещё и никто его не видел. - Ксо. Увидев мужчин в форме АНБУ, вероятно, вернувшихся с миссии Сакура решает подойти и рискнуть - может они его видели. - Хатаке? - Сакура энергично закивала. На удивление один мужчина задумчиво протянул. - Кажется, шёл в сторону общежития. Сакура в непонимании посмотрела по указанному направлению, но с благодарностью кивнула, помчавшись в ту сторону. Но Какаши уже давно не был агентом АНБУ. Зачем ему туда идти? Сердце зашлось в бешеном ритме. Мозг мгновенно стал подкидывать идеи о том, что Какаши от неё что-то скрывает. Возможно, любовницу. Жену? Детей? Нет. Это всё бред. На входе она кое-как узнала, какая квартира всё ещё числится за мужчиной и с тяжелым сердцем побежала её искать. Не издавая звуков и заблаговременно скрыв чакру, она ищет нужный номер. На удивление за дверью тихо. Будет ли грубо врываться, чтобы снова перенести свои опасения на мужчину? А если он просто пришёл забрать свои вещи? Это она, получается, сталкерит за ним?.. Не в силах больше думать, она бесшумно открывает незапертую дверь. Не издавая звуков, она проходит внутрь и с непониманием смотрит на мужчину. Он стоит к ней боком, что-то задумчиво держа в руках. Она даже не сразу понимает что. Через секунду приходит осознание, что это пачка её любимых конфет. Рядом с ним на столе лежат такие же но лимонные. А ещё туалетная бумага... Молоко, свинина? Её шампунь?.. Кровь, казалось, отошла от её лица, руки, которые не так давно стали тёплыми похолодели. Она молча смотрит на мужчину, который наконец замечает её. Встретившись с ней взглядом, он сначала кажется удивлённым, но затем резко начинает улыбаться одними глазами, потому что лицо его вновь скрыто маской. Между ними повис такой толстый слой тишины, который, казалось, ничто не сможет разрезать. - Будешь конфетку? Сакура смотрит на протянутую сладость и нерешительно берёт её. Вишнёвая конфета со сладким и немного пряным вкусом. Её любимые. И самое то, чтобы обманывать детей. Она смотрит в тёплые любящие её глаза мужчины напротив, пытаясь найти в них что-то ещё, так ей необходимое. Похоже, Какаши всё же не очень хороший человек.