17. Преследователь-жертва-спасатель

Сакуре казалось, что за эти несколько дней она поседела. Сколько не тверди себе о том, что Какаши Хатаке - сильный шиноби, так ещё и в отряде лучших агентов, но одна только мысль о том, что мужчина практически ничего не чувствует, сразу заставляла впасть её в отчаяние. Она уже сотню раз пожалела, что что-то ему запечатала. А ведь всё это из-за того, что не сдержалась. Так ещё и как? Сказала ему "исчезни из жизни". Довольна теперь? Вот он и исчез. Вестей о нём нет уже практически неделю, и хоть на стену лезь от этой неопределённости. Решительность сбежать перевесила тревога. Она никогда не желала мужчине смерти, тем более такой изощрённой, мучительной и глупой. Сакура наматывает круги, не в силах совладать с собой. Никто не знает где он, куда ушёл, что за миссия. Как его товарищи вообще позволили ему последовать за ними на такое опасное поручение в его-то состоянии?! Чувство вины буквально убивало. Это даже не отчаяние, а что-то намного хуже. Как дальше жить, зная что причастен к смерти человека, который оказался беспомощным по твоей вине? - Ты на работе ночуешь? Ино пришла аккурат в момент очередного приступа самообвинения. - Я? Нет. А что..? На часах стрелки показывали без пяти полночь. Она совсем забыла о времени, прокручивая в голове из раза в раз мрачное будущее, где товарищи Какаши принесут его мёртвым. Холодное окоченелое тело, лёгкая полуулыбка, отпечатавшаяся на его лице навсегда, словно ей в укор. Ками, почему он не мог просто изменить ей?! Почему обязательно надо было идти умирать?! Она не хочет, чтобы ему проводили вскрытие, а затем кремировали, оставив на память только надгробие на огромном после войны кладбище. Его имя будет бездушно выцарапано на камне, к которому ей придется приходить и извиняться. Простить его посмертно в качестве высшей награды... - Что-то ты как-то плохо выглядишь. Вот, держи рыбку. Ино аккуратно кладёт ей на стол тайяки и смотрит на неё настолько спокойным взглядом, что у Сакуры возмутилось само естество. - Какаши-сенсей пропал! - получилось с каким-то надрывом. - Ушёл на миссию с АНБУ! Как не волноваться, он же ничего не слышит, не видит, не чувствует!.. Обессиленно Сакура садится за стол. Грустно смотрит на угощение. Кусок в горло не лезет и воротит от одного вида еды. - Да, я слышала. Ну что-то такое в целом и ожидала от него, - Ино, не впечатлённая её пламенным выступлением, лишь вяло пожимает плечами. - Не волнуйся. Вернётся живым и здоровым. Сейчас самое время бежать из деревни, пока его нет... - Ты о чём?! - Сакура как ошпаренная вскакивает с места, яростно глядя на подругу и не понимая, как можно быть настолько хладнокровной. Больной человек отправился на миссию S-ранга! - Какой бежать? А если он смертельно ранен... - То заслужил, - Ино отрезает. - Не трать на это время и скорее уматывай, лучше возможности уже не будет... - Ты дура?! Сакура не понимает. Нет, почему её подруга в такой ситуации предлагает всё бросить и бежать. Да, Какаши поступал грубо, жестоко, не этично, но он не достоин смерти. И она спать не сможет нормально, если не будет лично убеждена в том, что тому оказали достойную медицинскую помощь. Если будет кому оказывать... - А ты? - Ино даже голос не повысила. Только смотрит с такой мерзкой жалостью, что в момент захотелось, как в детстве, начать словом и делом доказывать ей то, что та зазнаётся не к месту. Подруга же тем временем невозмутимо засовывает руку в сумку и достаёт оттуда какой-то буклет, протягивая Сакуре, у которой разве что пар из головы не идёт. - Держи. - Что это? - раздражённо дёргает бумажку из рук. Быстро пробежав глазами, криво ухмыляется. - О! Ты издеваешься?! - Сходи отдохни, приведи мысли в порядок, как изначально и хотела. Нет сил смотреть, как ты убиваешься. - А ты часто это видишь?! - обида на то, что подруга к ней не заглядывала практически всё это время начала несвоевременно всплывать. И снизошла до неё только сейчас! Спасибо и на этом, но уже не надо. - Я работаю так же, как и ты. И до недавнего времени думала, что у тебя всё в порядке, - Ино склоняет немного голову. - Не приходить же донимать тебя, раз ты занята? Все мы знаем, что время сейчас непростое. Вдобавок, никто тебе не мешал посещать наши совместные встречи, которые мы заранее согласовывали, или прийти попросить о помощи в любое время. - О, да что ты, - спокойствие девушки напротив выводит Сакуру ещё больше из себя. - А, может, ты тоже знала о том, что на меня всё скидывают?! Не приходила, потому что запретили помогать?! Неужели у тебя не нашлось времени, как у меня, чтобы хоть один раз навестить?!.. - Сакура, - Ино обрывает тираду. Смотрит прямо и серьёзно, не давая договорить. - Возможно, ты забыла, но я напомню. У меня отец умер. Эти слова подействовали как вылитая ледяная вода на её разгорячённую голову. Сакура моментально прикусила себе язык. - Я не... - Мне тоже тяжело, - подруга не даёт Сакуре вставить и слова, спокойно продолжая. - Я всегда легкомысленно относилась к делам клана, поэтому пришлось осваивать всё практически с нуля. Копаться в мыслях заключённых. Знаешь, работать с Ибики не намного легче, чем лечить больных. Но я стараюсь держаться и находить время для всего, что считаю важным. Сакура наконец зацепилась взглядом за тёмные мешки под глазами Ино. Похоже, она сама только недавно закончила и идёт из отдела дознания, решив по дороге заскочить к ней. Но в отличие от самой Сакуры держится она вполне уверенно, что хоть сейчас готова пойти в бой. - Я всегда говорила, что ты можешь приходить ко мне. Если хочешь выговориться - пожалуйста. Хочешь совет - иди отдохни, пока есть возможность. Сакура, я не могу вытянуть тебя из отношений, которые ты сама не готова заканчивать. У меня нет на это времени. Вдобавок, ты - взрослый человек. И не глупый. И из того, что я вижу, будет лучше всего сказать, что тебе следует дождаться возвращения сенсея и перестать мучить и себя, и его, раз ты о нём так сильно печёшься. - Я не собираюсь возвращаться к нему, - получилось как обиженный детский лепет. - Тогда в следующий раз он придумает что похуже. Ино разворачивается, направляясь к выходу. - Подожди! - Не забудь позвать на свадьбу, - но светлый кончик высокого хвоста Ино уже скрылся за дверью. От разговора во рту пересохло. Сакура вновь грузно села за стол, опустив голову на ладони. Рыбка грустно смотрела своим неживым взглядом на Сакуру. Похоже, это было перебором с её стороны. Но Ино тоже хороша, могла бы понять её чувства. Предлагать бежать именно тогда, когда Какаши может получить тяжёлые травмы несовместимые с жизнью... Вгляд падает на буклет на столе. Отдохнуть хочется неимоверно сильно. Но как? Видимо, мужчина был прав - она спасатель, её нутро само себя проест от переживаний за него. - Не осилю. Прозвучало как глухое признание. Ответ на незаданный вопрос. Хочется съёжиться, сжаться в клубок и исчезнуть. Болезненная привязанность гноилась и требовала срочного лечения. Ино тоже оказалась права, бесполезно бежать, когда она сама себе враг. Когда готова простить человека за всё подлое, лишь бы только был живым.

***

Какаши был в каждом встречном и ни в ком одновременно. Серебряные волосы мерещатся везде. Даже если закрыть глаза, всё равно их видит. Они отпечатались в памяти. А вот улыбка стала тускнеть, казаться расплывчатым образом с парой характеристик, память начала подтирать углы, смягчая образ. Не сосчитать сколько раз она вспоминала тот короткий промежуток времени между успешным лечением и вскрытием правды. Перед глазами только тёплый смех мужчины с её рассказов из своей довольно скучной жизни. Не так страшно, что говорил "мы". Пустяк, что стирал её границы - главное, что было не плохо. Дискомфортно, непривычно - но лучше так, чем как сейчас. Пусто. Её никто не ждёт дома, ей некого ругать за безрассудное поведение и не за что закатывать глаза. Её больше не трогают, не лезут и не навязываются. Наконец-то есть возможность делать то, что хочется. А ощущение такое, будто кусок из жизни вырвали с мясом. И эту зияющую дыру нечем заполнять. Все полгода лечения всё строилось вокруг одного мужчины. Она знает, что он взрослый, а ещё крайне умный и расчётливый. Сакура прекрасно осознаёт, что мужчина сам со всем справится. Но он сделал всё, чтобы "лучший ирьенин во всей Конохе" чувствовала всем естеством, что нет, не справится. Чёрт, она даже сейчас видит перед лицом его грустные глаза и печальный пустой взгляд. Прекрасная актёрская игра, которая на ней срабатывала и не один раз. Его внимание сделало с ней злую шутку, и теперь Сакура чувствует себя так же, как красивые отцветшие деревья с её цветочным именем. Бессмысленно. Сакура должна цвести. Но когда отцветает, то что остаётся? Маленькие горькие ягодки с кислинкой и большой косточкой. Терпкие и практически без мякоти. Если они и съедобные, то смысла их есть всё равно нет. Сакура должна спасать. Но когда спасать оказывается некого, то что остаётся? Психически неуравновешенная девушка, которую ни один человек не выдержит в здоровых отношениях. Она сама начнёт его ломать, чтобы следом начать чинить, или останется одна, чтобы вариться в собственных тревогах и мыслях. Сакура безучастно смотрит на то, в честь чего её назвали. Роскошные розовые листья облетели, делая из дерева практически такое же среднестатистическое, как и его окружающие. Хотя нет. Скоро распустится хурма, чьи цветы будут не такими кричаще броскими, а нежными и элегантными. Не отцветёт она так бурно, а её яркие оранжевые плоды созреют тогда, когда другие растения уже начнут погружаться в сон. Сакура - это мимолётность и красота жизни, а хурма - долголетие и семья. И второму она очень завидует. Потому что сама уже отцвела. Путь в госпиталь казался унылым и бессмысленным. Возможно, зря она решила сопротивляться Какаши. Сидела бы сейчас, вкусно ела, слушала бы неторопливую речь мужчины и не знала бы тревоги. Да, пришлось бы принять роль ведомой, загнать гордость куда поглубже. Но что плохого в том, чтобы быть частью кого-то? Будет придатком к Хокаге, без своего личного я, но бывают ведь и ситуации похуже, не так ли? Можно бороться с мужчиной, но в итоге не закончит ли она так же, как и Цунаде-шишо? Одинокой и никому не нужной. Успешной, но сломленной. Не примет ли и она свои чувства к мужчине тогда, когда его уже не будет в живых? Потратит ли столько лет впустую, чтобы в итоге всё равно вернуться к нему? Ноги отказываются вести дальше. Влажная земля прилипла к сандалиям, сделав обувь крайне тяжёлой. Стоя посреди улицы, она понимает, что не хочет так же, как и шишо: отмечать день смерти Какаши, когда самой будет далеко за сорок, нести на себе вину за его погибель. Слишком тяжкое бремя. Ей ещё нет двадцати, а ей уже тащить сожаления через многие, многие годы и скрывать их от себя самой. Взгляд непроизвольно выцепляет молодые пары и семьи в толпе. Счастливые, весёлые. Нормальные. Но кто сказал, что у них всё хорошо? Возможно, вон ту девушку, задорно смеющуюся, скоро этот же парень по пьяни изобьёт. Или вот из этой семейной пары уйдёт муж к любовнице, оставив ребёнка на жену. Всякое может быть. И намного хуже, ей ли не знать. Так может... Может, Хокаге, который всего лишь манипулирует ей - это не так уж и плохо? Годы идут, да и он ей нравится... Ино тоже сказала не мучить ни его, ни себя. - Главное, пусть вернётся, - Сакура выдохнула, чувствуя, как дрожит голос. Она решила, что хотя бы даст ему шанс. Сядут, обсудят всё, как взрослые люди. Только в неравном положении. У Сакуры по губам растеклась горькая улыбка. Она даже не будет пытаться обмануть себя о каком-то там равном статусе. Если он захочет - уступит, если нет - обманет, убедив, что это на самом деле её мнение. Не в первый раз, да и не в последний. Но лучше так, чем мёртвый.

***

Буклет, принесённый Ино, сулил райский отдых. Она в который раз перечитывает предложения разных гостиниц, без какой-то явной осознанности глядя на яркие цветные фотографии. Сидит она в своём кабинете чисто номинально, ей, после её выходок, пока больше не доверяют важную работу. А всё остальное Сакура уже переделала. Даже небольшую перестановку в кабинете. Отодвинула немного свой стол подальше от окна: жалкая попытка в фэн-шуй. Осталось только дождаться Какаши. Она уже давно на низком старте, готовая в любой момент сорваться лечить мужчину, отчитать и расплакаться. А самое главное: делать всё это в любой последовательности. Время текло медленно. Похоже, и сегодня он не вернётся. Неопределённость убивает мучительнее самого медленного яда. Сакура готова поклясться, что её мама, которая порой в детстве могла пару дней игнорировать её в качестве наказания, вела себя, как святая. Это никак не сравнится с изощрённой жестокостью Какаши, который исчез из-за одного брошенного в сердцах жестокого слова. Что-то Сакуре подсказывает, что эти двое очень быстро и легко найдут общий язык. Бумага уже сильно измята влажными пальцами. Сакура не знает, что она ищет в рекламном предложении гостиниц на горячих источниках. Её действие казалось каким-то одержимым. Сейчас она перечитает пять или нет, восемь раз - и всё будет хорошо. Да. Перечитает восемь раз, закажет восемь шариков данго... Или, может, семь? Подобная одержимость цифрами и всякого рода приметами уже начинает пугать. Сакура инстинктивно вздрагивает, каждый раз замечая четвёрку или девятку, повсюду начиная искать взаимосвязь. Будто цифры случайно могут повлиять на то, вернётся ли Какаши живым или уже нет. Всё же хороших чисел встречается больше... Внезапный стук отвлекает от рьяного поиска нужных чисел и знаков. - Харуно-сама... Сакура даже подскочила. Она уже перестала надеяться, что этот день всё-таки настанет. Быстрым шагом, практически бегом преодолевает расстояние от своего кабинета до нужного места. Сердце билось где-то в ушах. Пронзительно громко и остро, оно, казалось, отбивало ритм в самом мозгу. Вернулся. Да, вернулся. Наконец-то! Живым... Рядом с палатой, Сакура останавливается, как вкопанная. Ками, а если бы она ушла? Всё же на этот раз интуиция не сыграла с ней злую шутку. С трудом успокоив дыхание, Сакура неровным шагом заходит в палату реанимации и интенсивной терапии.