Часть 4

Возвращение в родной дом всегда пробуждало в Селене чувство удушья. Стоило тяжёлым воротам закрыться за её спиной, как внутри вновь оживало то самое знакомое ощущение — будто каменные стены медленно смыкаются вокруг неё, не оставляя воздуха. Высокие коридоры, затянутые выцветшими гобеленами. Сырой запах старого камня и дыма. Тусклый свет факелов, дрожащий на стенах, словно само поместье дышало чем-то мрачным и живым. Это место никогда не было для неё домом. Лишь клеткой. С самого детства Селена мечтала о другой жизни. О мире далеко за северными лесами, за этими заснеженными землями, где никто не произносил бы фамилию Веллингтон с благоговейным страхом. Где не было бы магии. Проклятой магии, что текла в ней вместо крови. Она медленно сняла плащ, ощущая, как напряжение тяжёлым грузом всё ещё давит на плечи. Мех скользнул вниз, упав на спинку кресла, а сама девушка устало прикрыла глаза. День вымотал её. Площадь. Крики женщин. Взгляд отца. И этот странный южанин. Она подошла к зеркалу. Тонкие пальцы медленно коснулись перчаток. Эти перчатки были с ней столько, сколько она себя помнила. Не украшение. Не часть образа леди. Цепи. Тонкая ткань, отделяющая её от мира. От людей. От причинения им вреда. Селена осторожно стянула одну перчатку, и холод комнаты тут же обжёг кожу. На внутренней стороне запястья медленно проступали тёмные полосы. Чёрные. Тонкие. Словно под её кожей расползался яд. Она с болью провела по ним пальцами. Другие ведьмы колдовали свободно. Красиво. Легко. Они изучали заклинания, исцеляли раны. А они с Лукой… Лишь забирали. Поглощали. Высасывали магию из других, словно голодные чудовища. Одно неверное прикосновение. Одна ошибка. И чужая жизнь могла оборваться прямо у них в руках. Разве такую силу можно было назвать даром? Нет. Это было проклятие. Настоящее проклятие. Тёмные полосы чуть сильнее проступили под кожей, и Селена резко натянула перчатку обратно, будто испугавшись даже собственного отражения. В этот момент в дверь тихо постучали. Она вздрогнула. Страх мгновенно сжал грудь. Пальцы торопливо натянули вторую перчатку. — Войдите, — произнесла тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дверь открылась. На пороге появился Лука. И всё внутри неё сразу стало немного спокойнее. Он быстро оглядел комнату, будто проверяя, нет ли опасности, и только потом закрыл за собой дверь. Плотно. Осторожно. Как делал всегда. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Селена невольно улыбнулась. Совсем слабо. Лука всегда задавал этот вопрос так, будто действительно был готов разрушить весь мир, если ответ окажется плохим. — Да, я просто устала. Ложь. Он понял это мгновенно. Конечно понял. Лука тяжело выдохнул и сел рядом с ней на край кровати. Сегодня он выглядел особенно измученным. Тёмные волосы были растрёпаны, под глазами легли тени, а напряжённая линия челюсти выдавала раздражение, которое он пытался скрыть. — Прости, что не пришёл раньше, — тихо сказал он. — Отец окончательно сошёл с ума. Селена нахмурилась. — Что теперь? Лука нервно усмехнулся. Без капли веселья. — Не знаю. Но сегодня лучше вообще не попадаться ему на глаза. Словно услышав эти слова, дверь резко распахнулась. Без стука. Без предупреждения. Карл Веллингтон вошёл в комнату, как буря. Тяжёлые шаги эхом ударились о каменный пол. От него веяло холодом, яростью и чем-то настолько тяжёлым, что воздух в комнате будто стал плотнее. Селена мгновенно выпрямилась. Сердце сжалось. Она всегда боялась этого взгляда. Даже сейчас. Спустя столько лет. — Ты что творишь, Селена? — прогремел голос графа. Лука тут же вскочил на ноги. Инстинктивно. Как всегда. Встал между ними раньше, чем сам успел это осознать. — Отец, успокойтесь. Что произошло? Несмотря на твёрдый тон, Селена заметила, как дрожат его руки. Карл даже не посмотрел на сына. Весь его взгляд был прикован только к ней. Тяжёлый. Пугающий. — Сними перчатки. Селена почувствовала, как внутри всё похолодело. Нет. Только не это. — Немедленно. Лука шагнул вперёд. — Отец, не нужно…. — Я сказал снять перчатки! Голос графа ударил по комнате, как плеть. Селена машинально отступила назад, сильнее вжимаясь в спинку кровати. Лука сжал кулаки. — Оставьте её в покое. На этот раз Карл посмотрел на него. И этот взгляд был страшнее крика. — Отойди. — Нет. Повисла тишина. Тяжёлая. Опасная. А затем всё произошло слишком быстро. Карл резко шагнул вперёд и сорвал с руки Селены перчатку. Она вздрогнула, словно её ударили. Холод мгновенно обжёг кожу. Чёрные полосы на запястье проступили особенно ярко при свете свечей. В комнате стало тихо. Даже Лука замер. — Что это? — прорычал граф. В его голосе был уже не просто гнев. Страх. Настоящий страх. — Ты колдовала? Селена тут же спрятала руку, прижимая её к груди. Слёзы подступили к глазам мгновенно. — Нет… это случайно… я утром забыла надеть перчатки…. Карл шагнул ближе. Слишком близко. — И? — Я коснулась Терезы… всего на секунду… Лицо графа исказилось. — Терезы?! Теперь в его голосе звучал ужас. — Она беременна! Селена задрожала сильнее. — Я не хотела…. — Ты могла убить её! И ребёнка вместе с ней! — Отец! — Лука вновь встал между ними. — С Терезой всё хорошо! Я видел её. — Замолчи! Карл резко толкнул сына в сторону. — Вы оба — проклятие этой семьи! Слова ударили сильнее пощёчины. Селена почувствовала, как внутри всё болезненно сжимается. Она ненавидела свою магию. Ненавидела себя за неё. Но слышать это от собственного отца… Каждый раз было одинаково больно. — Вам было велено носить перчатки! — голос Карла сорвался на яростный рык. — Это так сложно?! — Нет… — тихо прошептала Селена сквозь слёзы. Лука снова шагнул вперёд. Даже сейчас. Даже понимая, что это бесполезно. — Этого больше не повторится. Я буду следить за ней. Карл тяжело дышал. А затем резко крикнул: — Стража! Дверь мгновенно открылась. В комнату вошли двое воинов. Лука застыл. — Что ты делаешь?.. — тихо спросил он. — Ты останешься под охраной в своих покоях. — Нет. Стражники схватили его за плечи. Селена вскочила. — Лука! — Не трогайте её! — вырвался он, пытаясь освободиться. — Она ничего не сделала! Его голос дрожал от отчаяния. — Отец, прошу! — Уведите его. Луку потащили к двери. Он сопротивлялся до последнего. Выкрикивал имя Селены. Пытался вырваться. А она стояла неподвижно. Словно прикованная к полу собственным страхом. Когда дверь захлопнулась, в комнате стало оглушительно тихо. Карл медленно повернулся к дочери. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Селена едва смогла сглотнуть. — Это была случайность… — Нет, — холодно перебил он. — Это твоя природа. Он подошёл ближе. Слишком близко. — Ты и твой брат — ошибка. Слёзы вновь покатились по её щекам. — Я сделаю всё, что скажете… только не трогайте Луку…. И в следующую секунду его ладонь с силой ударила её по лицу. Звук пощёчины разорвал комнату. Селена пошатнулась. Щёку обожгло болью. Во рту появился металлический привкус крови. — Если я ещё раз увижу тебя без перчаток, — прорычал Карл, — я повешу вас обоих. Она дрожащими губами прошептала: — Да, отец…. Он резко схватил её за подбородок, заставляя поднять голову. Его глаза были страшными. Пустыми. — Запомни одну вещь, Селена. Если бы ты не была мне полезна… я бы убил тебя ещё в день рождения. Он оттолкнул её от себя. И вышел, громко захлопнув дверь. Селена осталась сидеть на краю кровати. Не двигаясь. Не дыша. Только тихие всхлипы срывались с её губ. Щёка горела от удара. Но куда сильнее болело внутри. Единственное, чего ей сейчас хотелось — броситься к Луке. Спрятаться рядом с ним, как в детстве. Но за дверью уже стояли вооружённые стражники. И она знала: при малейшей попытке неповиновения приказ будет исполнен.