Глава 3

— Это всё она! — Гай указал пальцем прямо на Мадоку, которая в этот момент рылась в сумке, ища ручку. Шёл урок математики, учитель проверял домашнее задание. Все посмотрели на девочку. Минору, который сидел рядом, похлопал её по плечу, привлекая внимание к происходящему. Похоже, ручка вывалилась из бокового кармана, когда она отпинывала Эбису перед уроком в туалете. — Фу, ты что, говорила с этим дебилом? — Генго отодвинулся. — Ну конечно, разбежался, — Мадока не знала, куда себя деть от пристальных взглядов. — Придумал, чтобы мне отомстить за вчерашнее, наверное. И я даже знаю, кто ему подсказал, — девочка глянула через плечо на грустного Эбису. — Мадока… Гай, останетесь после занятия, — учитель растерянно посмотрел на свою краснеющую ученицу. Весь оставшийся урок Генго тыкал её в бок и доставал вопросами, Мадока отнекивалась. Когда прозвенел звонок, все тут же вскочили со своих мест и выбежали из класса. Мадока тоже сделала попытку смешаться с толпой, но учитель окликнул еë. Она развернулась и подошла к учительскому столу. — Да, учитель?.. — Ты молодец. Теперь я верю, что ты всё осознала. Чувствовать общность с другими шиноби — важный шаг к взрослению. Надеюсь, Гай, ты отблагодарил Мадоку. — Ещё бы! Я теперь её должник! — Гай улыбнулся. Выйдя из класса, Мадока печально побрела к выходу. Гай шёл за её спиной на небольшом расстоянии. Она вышла на улицу, но он продолжал её преследовать. Тогда она свернула за угол, в промежуток между двумя зданиями, где стояли мусорки. Гай тут же появился сзади. Надо избежать любого риска — их не должны видеть вместе после такого. — Зачем ты идёшь за мной? — Мадока бросила сумку на землю. — Отвали! — Я… — Гай сделал шаг назад, но дурацкая улыбка не исчезла с его лица. — Просто хотел сказать, что ты мне очень помогла. Отец обрадуется, когда узнает о моих успехах. — Ты меня опозорил перед всеми! Зачем ты рассказал? Отвали! Или я тебе врежу! — Мадока сделала выпад в сторону Гая, пытаясь его отпугнуть, но он и глазом не моргнул. — Уходи! — Я знаю, что у тебя доброе сердце, отец говорит, что в женщинах это заложено природой! — мальчик поднял вверх большой палец и подмигнул, сделав улыбку ещё шире. — Спасибо за твою доброту! — Да отъебись ты! — повторив слова, услышанные дома во время ссоры родителей, Мадока подняла сумку, как следует замахнулась и швырнула в надоедливого одноклассника, чтобы он ушёл с дороги. — Иди на хуй! Бледное, вытянутое от удивления лицо учителя появилось из-за угла: мужчина с интересом искал взглядом того, кто сказал такие ужасные слова. Уже спустя полминуты Мадока со скоростью света, побив все рекорды самых гениальных шиноби, летела в кабинет директора под сопровождение угрозами от учителя о том, что к вечеру это дойдёт до Хокаге, и её родители будут краснеть за свою ужасную дочь. Отец пришёл довольно быстро. Сердце девочки колотилось от страха. Разговор был долгим и неприятным, унизительным и болезненным. Директор наигранно снизошёл до милости и согласился не докладывать о таком недостойном поведении самому Хокаге. Отец поблагодарил, принёс глубочайшие извинения, низко поклонился и, положив на плечо дочери горячую от гнева руку, вывел её из кабинета. — Па… — тихо протянула Мадока, следуя за отцом по людным улицам. — Ты меня опозорила, — не глядя на дочь, мужчина быстро шёл вперёд. — Ты опозорила свою мать. — Этот Гай… — У тебя всегда виноваты все, кроме тебя. На этот раз я не стану тебя защищать, с мамой будешь объясняться сама, — папа злобно сопел. — Я умываю руки. С порога начались крики, визги и грохот. Мало того, что теперь с Мадокой перестанут общаться одноклассники — она в их глазах видела, что они её уже заклеймили подружкой Гая, так ещё и мама сошла с ума. — Иди сюда, дрянь! — мать неслась за Мадокой по лестнице, гремя пряжкой ремня. — Мадока! Чего ты плачешь?! Я тебе сейчас дам настоящую причину для слёз! Ещё и Эбису успел стукануть на неё за тёмную в туалете перед математикой. Мадока всем сердцем ненавидела его и Гая, в слезах пытаясь удержать дверь в свою комнату, по другую сторону которой мама била ремнём по выкрашенному в белый цвет дереву. — Мама! Мамочка! — кричала в ответ на угрозы матери Мадока. — Мама, я не виновата! Мама, пожалуйста! Отец точно всё слышит, но предпочёл спрятаться в родительской спальне. Одним сильным рывком женщина открыла дверь, и Мадока, упав на пол, отползла к стене, забившись в угол. — Я тебя урою однажды! — мама потрясла ремнём прямо перед её лицом. — Позорище! — она замахнулась и ударила ремнём по ноге дочери. — Скотина мелкая! — Мама! Ай! Не надо! Мамочка! — Это не моя дочь! Это зверёныш! Избить человека! И за что?! — Ай! Ай! Ай! — вскрикивала Мадока на каждый удар ремнём. — Да лучше бы я тогда реально со скалы с тобой спрыгнула! — женщина схватила дочь за шею и потянула к себе. — Как чувствовала! Сука ты! — Масами! — раздался голос отца из коридора. Иногда мама могла говорить странные вещи. Однажды она сказала Мадоке, что никогда не хотела быть мамой и боялась, но папа её уговорил оставить всё как есть. Потом вскользь упомянула о том, что страшно грустила и не понимала, что теперь у неё есть дочь, когда Мадока родилась. Думала, что Мадока — чей-то ещё ребёнок. Ей хотелось вернуться обратно на войну, завершить начатое. Вот, как она говорила. — Всё, всё, — утаскивая сопротивляющуюся жену, мужчина бросил на дочь испуганный взгляд. Мадока слышала, как мама рыдает в соседней комнате, просто воет, а не плачет. Отец что-то говорил ей, и она отвечала. Девочка тоже плакала от испуга и слов матери. У неё тряслись руки, и она не могла унять дрожь. Когда мама замолчала, в коридоре послышались шаги. — Дочь, — папа вошёл в комнату и увидел, что Мадока всё так же сидит в углу, закрыв голову руками. — Ты прости… К ужину всё было так, будто ничего не произошло. Мама с улыбкой положила понурой Мадоке добавки и погладила по макушке, отчего девочка дёрнулась в сторону. Отец вздохнул и покачал головой. — Я люблю тебя, Мадока, — холодные губы мамы коснулись щеки Мадоки. — Прости меня. Так было постоянно. Сначала буря, потом извинения. Родители сидели рядом, и девочке хотелось всё бросить и сбежать. Она боялась, что может что-то сделать не так, и мама опять выйдет из себя. Она не поднимала глаз от тарелки. — Ладно. Что-то я устала, пока готовила, — дрожащим голосом еле проговорила мать. — Исао, посуда на тебе. Не сидите долго. Как только мама вышла из кухни, она заплакала — Мадока услышала всхлипы. Не надо было сидеть с таким лицом и дёргаться, снова мама расстроилась. — Я люблю вас, ты же знаешь? — отец отпил немного сока из стакана и как-то неуклюже поставил его обратно на стол. — Угу. — Маме тяжело. Но она старается изо всех сил. Ты тоже постарайся, ладно? — Угу. — Ты моя красавица. У тебя ресничка на щеке. Отгадаешь, на какой? — Угу. С тяжёлым сердцем Мадока поднялась в свою комнату и без сил упала на кровать. Иногда её семья казалась ей самой лучшей, особенно когда она рисовала маму и папу. На её рисунках мама всегда улыбалась, а папа держал её за руку: они гуляли вместе по лугам, по лесам или по парку Конохи. Время от времени Мадока могла нарисовать и себя где-нибудь рядом. Но маме больше нравились рисунки без неё. — Мадока, не пугайся, это я. Мама пришла к ней посреди ночи и уселась на колени рядом с кроватью, положив руку на лоб дочери. Мадока испуганно смотрела на мать, не понимая, что происходит. — Пожалуйста, не злись на меня, — шепнула женщина дрожащим голосом. — Я тебя очень люблю, я тебя очень ждала. — Мамочка, и ты меня прости. Женщина забралась в постель дочери и прижала её к груди.