Глава 43

— С возвращением, — Изумо вернул Мадоке документы. — Цунаде-сама как раз всех собрала в Резиденции, идите, может, успеете. Там что-то по поводу экзамена, завтра церемония открытия. Суна уже прибыла. Миссия с Аобой затянулась на несколько недель. Мадока встретила свой день рождения, стоя по пояс в грязи, пока Аоба отбивался от стаи диких кабанов. Отметить свои двадцать семь лет получилось только спустя несколько дней у костра, распив с напарником по бутылке воды. Но Мадока ни о чём не жалела — ей повезло, что эта миссия по восстановлению порядка в заповеднике Страны Клыков так вовремя подвернулась. Она тут же вызвалась добровольцем. — Аоба, я домой заскочу, — Мадока кивнула мужчине. — Если не успею, расскажешь потом. Всё то время, пока Мадока пересчитывала тигров и оленей, гонялась за чумными кроликами и разоряла крысиные норы, она думала о Гае. Сначала это была чистейшая злость и обида, но постепенно девушка остыла. Поиски сумасшедшего учёного, надумавшего проводить эксперименты над животными в заповеднике, отвлекли её и помогли привести мысли в порядок. Теперь Мадока успокоилась и была твёрдо уверена: во всём виноват Гай, и себя ей грызть не за что. — Давай, — Аоба махнул рукой. На самом деле, Мадока и не думала никуда успевать. Сейчас она наконец-то примет нормальный душ и ляжет спать, а вечером пойдёт объедаться раменом, о котором грезила всю миссию, давясь консервами. Девушка неспешно шла по заснеженным улицам, вспоминая, в каком состоянии покидала деревню — разбитая, очень грустная и злая. А всё Гай виноват. — Мадока, где же ты была? — по пути она зашла в магазинчик, и старушка-продавщица радостно встретила её. — На миссии, бабуль. Вовремя я вернулась, да? Как раз к экзамену, — девушка положила деньги на прилавок. — Ты так исхудала, щёки впали, — старушка недовольно поцокала. — Что это за миссия такая была? — Долгая, но весёлая, — Мадока подняла пакет. — Ладно, хорошего дня! — Заходи почаще! Улицы были наполнены людьми. Среди обычных гражданских можно было увидеть выделявшихся шиноби из других деревень. По пути к дому Мадока насчитала трёх из Песка, двух из Травы и одного из Водопада. Они расхаживали с важным видом, будто послы какие-нибудь, и тихо переговаривались между собой. Мадока навалилась плечом на дверь своего жилища, и та со скрипом открылась. Внутри всё было точно так же, как в тот день, когда она уходила. Только воздух был спёртый, и запах дома был будто концентрированным. Так пахло в детстве, когда все запахи и другие впечатления ощущались более остро. Девушка забросила продукты в холодильник и побежала в душ, чтобы смыть дорожную грязь. После ванной Мадока почувствовала себя лучше и бодрее. Ей захотелось не просто поесть в Ичираку вечером, а увидеться со всеми, её всё-таки почти месяц не было. Она решила, что нагрянет в бар, сегодня он точно не будет пустовать — сопровождающие и остальные будут отмечать встречу. Мадока слышала, что некоторые шиноби Суны и Конохи действительно сдружились после учений, так что скучно не будет. По крайней мере, она увидит знакомые лица — после беспрерывного созерцания физиономии Аобы и звериных морд это было просто необходимо. Но в глубине души Мадока знала, почему так сильно хочет пойти в бар. Она надеялась встретить там Гая. На экстренном совещании со своей гордостью было принято решение заявиться в увеселительное заведение при полном параде, и будь что будет. Несколько часов Мадока потратила на боевой раскрас, укладывание волос и глажку платья, которое после неудачного первого свидания с Гаем свернула и забросила в самый дальний угол шкафа — не думала, что хоть ещё когда-нибудь оно ей пригодится. — Так… Куренай, не подведи, — Мадока вспоминала, как Куренай рассказывала о том, что нужно делать, чтобы у волос был объём. Время шло к позднему вечеру, и девушку настолько сильно вымотали сборы, что она уже подумывала остаться дома. Глянув на себя в зеркало, она поняла, что либо перестаралась с макияжем, либо не дожала с образом — платью точно чего-то не хватало, и простые зимние ботинки выглядели как-то скучно. Мысли заметались в голове, Мадока соображала, как бы извернуться, чтобы Гай упал на месте от её вида. Мать Мадоки была яркой женщиной, всё детство девочка смотрела на неё с восторгом. Любовь к украшениям у Масами Икеда отражалась не только на интерьере дома — в запертой комнате родителей хранились её браслеты, подвески и наряды. Мадока закусила губу и посмотрела на себя в зеркало. Она не заходила в ту комнату очень давно и не планировала этого делать, но сейчас, кажется, настал момент истины. — Мама, ну… Давай, — сделав резкий выдох, девушка повернула ручку. Дверь со зловещим звуком открылась. Мадока оглядела комнату, в которой часто бывала в детстве. Она любила доставать отца, который пытался почитать в тишине, любила сидеть рядом с мамой, когда та красилась у туалетного столика, и смотреть на неё, пока у женщины было терпение и настроение. Всё было покрыто толстым слоем пыли. Мамина коллекция духов, помады, шкатулка с украшениями — всё было там же, где и много лет назад. В шкафу, в основном, были мамины наряды и несколько отцовских вещей. Мадока раздвинула вешалки, оглядывая пёстрые ткани. Она заприметила одно ярко-красное платье и сразу вспомнила, как сквозь слёзы смотрела на этот цвет, пока мама шлёпала её полотенцем в её же день рождения. Слева висел мамин домашний халат, с ним тоже были связаны разные воспоминания, и хорошие, и плохие. В него Мадока плакала, смеялась, когда мать её щекотала, нюхала его, когда скучала. Обнаружив себя с грустной улыбкой и кучей вещей в руках, Мадока осела на пол и стала перебирать мамины наряды. В детстве она не обращала на это внимания и не понимала, но сейчас, спустя годы, начала понимать, чего отец так цеплялся за маму — она была той ещё штучкой. Отложив вещи в сторону, Мадока с интересом полезла за коробками, стоявшими на нижних полках. Разная обувь, тоже преимущественно женская, как и весь гардероб. Создавалось ощущение, что у отца было только несколько комплектов формы и домашние штаны. — Ого… — с открытым ртом Мадока вытащила из коробки кожаные чёрные сапоги на каблуке. Она не могла вспомнить, чтобы мама их носила, да и выглядели они довольно новыми. Быстро сбросив тапочки, Мадока переместилась с коленей на зад и натянула один сапог на правую ногу. Сел как влитой. Затем был надет левый сапог, и девушка встала. Тут же в росте прибавилось сантиметров десять, ноги, плотно обтянутые матовой кожей до колена, вытянулись и стали стройнее. Теперь её образ с платьем не выглядел таким скучным и обычным. Мадока чувствовала себя восьмилеткой, которая тайком пробралась в родительскую комнату и крутилась в мамином наряде перед зеркалом, представляя себя взрослой. — Мама, ну ты и роковая женщина, — Мадока посмеялась, довольно оглядывая своё отражение. И тут её взгляд упал на какую-то бумагу на дне коробки. Мадока присела на корточки и достала склеенный скотчем разорванный на кусочки сертификат о заключении брака. Под ним лежала какая-то записка, написанная маминым почерком. «Я всё равно с тобой разведусь. Посмотрим, как ты склеишь меня и свою дочь. Я ушла на скалу Хокаге. Если не успеешь, то ищи нас внизу. Эти сапоги можешь засунуть себе в жопу или надеть на меня перед кремацией. Я тебя никогда не прощу.» Брови удивлённо поползли вверх. Мадока приоткрыла рот и шумно выдохнула. На глаза навернулись слёзы. Она ещё раз перечитала записку и посмотрела на сертификат. Она помнила тот день, смутно, но помнила. Родители крупно поссорились, папа ушёл на миссию. Ей тогда было лет пять, и мама сказала, что они идут гулять, чтобы потом встретить отца. Мадока никогда больше не ходила с мамой на скалу Хокаге ни до, ни после того раза. Они долго стояли и смотрели на Коноху, мама держала её на руках, крепко прижимая к себе. Потом мама улыбнулась, сказала, что Мадоке повезло, что она похожа на неё. Затем они вернулись домой, где их на пороге встретил перепуганный отец, выскочивший навстречу в одной сандалии. Спустя несколько минут Мадока стояла в ванной перед зеркалом и подтирала потёкшую тушь. На ногах были мамины сапоги. Она так и знала, что случится что-то плохое, когда дверь родительской спальни откроется. — Пиздец семейка… — шепнула девушка, поправляя волосы. К своему удивлению, Мадока поняла, что грусть быстро отступила. Она не была потрясена подобной находкой, потому что всегда подозревала, что у мамы не всё было в порядке с головой. Оставалось только пожалеть отца, который до последнего всё это терпел, а потом терпел Мадоку и видел в ней свою умершую жену, которая знатно помотала ему нервы. Всё тело пробивало мелкой дрожью. Мадока спустилась в прихожую и взглянула в большое зеркало. Интересно, родители хотя бы раз стояли перед ним так, как она с Гаем? Девушка видела в себе черты матери, но никогда не задумывалась о том, насколько похожа на неё не только внешне, но и манерой речи, своими повадками, тем, как относится к Гаю. И что-то ей подсказывало, что она могла бы устроить ему нечто похожее на то, что мать устраивала отцу, если бы он её достал. Покидая дом, Мадока оглянулась на лестницу, подумала, что стоило бы закрыть родительскую спальню, но ей не хватило бы сил подняться и заглянуть туда снова. Поэтому девушка закрыла дом и направилась прямиком в бар. Было уже довольно поздно, каблуки скользили по наледи, а улицы заполнили подвыпившие шиноби и гражданские. Мадока упорно шла к своей цели. — Ого, какие люди! — у входа в бар стоял Асума, потягивая сигарету. — Собрания пропускаем? — Цубаса там? — Мадока чуть не выдала истинную причину, по которой пришла сюда, но вовремя вспомнила имя подруги. — Это для неё ты так нарядилась? Зад не поддувает? — посмеялся Асума. — Там, там. Все там. Осторожно! — он поймал Мадоку за локоть, когда та поскользнулась на самом пороге, задев каблуком ледяную неровность. — Ну и несёт же от тебя, — поморщилась Мадока. — Сигареты вперемешку с пойлом, кошмар. — Зато ты прямо благоухаешь. Уверен, Цубаса не устоит. Только сильно не напирай, а то Райдо будет ревновать, — мужчина подмигнул ей и рассмеялся. Бар, наполненный смехом и музыкой, был под завязку забит шиноби Сунагакуре и Конохи. Все столики были заняты. Мадока быстрым взглядом изучила обстановку, ища зелёный цвет. На губах появилась лёгкая улыбка, когда она увидела спину Гая, сидевшего за стойкой. Как раз в этот момент мужчина рядом с ним встал со стула и куда-то ушёл. Мадока пробралась через толпу и села рядом с Гаем, глядя перед собой. — Ну и ну! — хозяин бара, протирая стакан, посмотрел на девушку, широко улыбаясь. — А что не по форме? Гай даже не повернулся к ней. Он сидел, держа в руке бутылку, и смотрел в пустоту со скорбным видом. — Я слышала, сегодня без формы скидка, — Мадока подмигнула мужчине. — Тебе наврали, — хмыкнул хозяин бара. — Так что, подождёшь, пока столик освободится? — Мне и здесь хорошо, — Мадока навалилась на стойку и локтем задела Гая. — Простите… Гай? — наигранно удивилась она. Их взгляды встретились, и лицо Гая тут же переменилось с безразличного на измученно-озадаченное. Мадока прищурилась, ожидая, пока он заговорит. Только Гай набрал воздуха и открыл рот, кто-то осторожно дотронулся до плеча девушки, и она отвернулась от него. — Мадока? — красноносый Сунаме, кажется, был искренне рад встрече. — Вот это да! Я сначала думал, что показалось! — Ого, вот так встреча, — Мадока откинула волосы с плеча и полностью повернулась к Сунаме, оставив Гая за спиной. — Как вам живётся с новым Кадзекаге? — Да всё хорошо, ты как? — Сунаме локтем спихнул какую-то девушку с соседнего стула и уселся на него. — Я же обещал, что вернусь! — Куда бы ты делся, — фыркнула Мадока, пытаясь вспомнить имя своего собеседника. — Сколько ваших участвует в экзамене? — Двадцать семь. Настрой у наших боевой, — мужчина придвинулся ближе к ней и подмигнул. — У меня тоже. Мадока рассмеялась, закинув голову назад. У Сунаме было смешное пьяное лицо, полное надежды. Когда она помотала головой и исподлобья посмотрела на него с угасающей улыбкой, мужчина одёрнул жилет и вдруг стал серьёзным: — Хм… — Что? — удивлённая такой переменой спросила Мадока. — Можешь повторить? — кивнул Сунаме, разглядывая девушку. — Что повторить? — Улыбнись мне ещё раз, — с какой-то жалобной интонацией тихо попросил он. Вместо этого Мадока сморщила лицо и ухмыльнулась: — Что, опять скажешь, что мне надо больше улыбаться? — Ну уж нет, я знаю, что ты на это ответишь, — Сунаме засмеялся, мотнув головой, и его взгляд потеплел. — Но твою улыбку я так и не смог забыть, даже когда вернулся в Сунагакуре. — Гай, слышал? — не глядя, Мадока ткнула Гая локтем. — У меня, оказывается, незабываемая улыбка. — Хм-м… — раздалось недовольное мычание. — Это твой напарник? — Сунаме с интересом посмотрел на Гая, который сидел мрачнее тучи, с силой сжимая бутылку. — Я его помню. Здорово ты мне тогда навалял! — Хм-м, — ответил Гай, и его брови надвинулись на переносицу, а весь профиль напрягся. — Я могу повторить… — эту часть услышала только Мадока, потому что Гай процедил это шёпотом сквозь зубы. — Что это с ним? — Сунаме удивлённо моргнул. — Радоваться надо, пока есть возможность. — Ты прав. Может, найдёшь себе компанию получше? Вон, смотри, там главный картёжник сидит, — Мадока указала на Асуму, который навалился на Куренай и что-то шептал ей на ухо. — Если предложишь ему сыграть в карты, то через час тебе будет уже нечего ставить. — А ты? Не хочешь сыграть со мной? — Не, я сегодня пришла сюда, чтобы напиться. Один придурок меня расстроил, — Мадока постучала пальцами по стойке. — Кто? Простите! — Сунаме подозвал бармена. — Мадока, я угощаю. — Ха, ну хоть кто-то додумался. Тогда мне персиковый ликёр, — девушка улыбнулась и закинула ногу на ногу. — Так и быть, можешь пока посидеть здесь. — Так кто расстроил тебя? — блестящий в полумраке взгляд Сунаме скользнул по её ногам. Мадока наклонилась назад и легла спиной на плечо Гая: — Вон, сидит, — она указала большим пальцем на мужчину. — Отмалчивается. — Тогда, может, пойдёшь со мной? У нас там весело, — Сунаме кивнул в сторону столика, за которым сидела компания шиноби. — Я бы за тобой на край света пошёл, — он положил руку совсем рядом с пальцами Мадоки. — Я бы на это посмотрела, — Мадока сползла по Гаю и уложила затылок на его плечо. — Ваш ликёр. — Спасибо, — Мадока пригубила рюмку. — О, хорошо пошло. Гай, может, тоже возьмёшь? — Так что? Пойдёшь? — Я слишком трезвая для такого, — девушка прыснула, покачивая ногой. — Приходи через пару рюмок, когда моё зрение ухудшится и я заскучаю. — Так ты свободна или нет? — Сунаме указал взглядом на Гая. — Для тебя — нет, — Мадока сложила руки на груди. — Что, у нас тут поединок остроумия намечается? — мужчина потёр красные щёки и хохотнул. — Я не сражаюсь с безоружными, — Мадока допила рюмку. — Слушай, Сунаме… Иди к своим друзьям. Ну не нравишься ты мне, чё я сделаю с этим? — Если бы мы пообщались ближе… — Съеби, — Мадока села прямо и демонстративно развернулась к барной стойке. Сунаме сделал последнюю попытку заговорить, был проигнорирован и, грустно ссутулившись, побрёл обратно к своим друзьям. Мадока прижалась плечом к Гаю: — Будешь ликёр? Гай никуда не ушёл, но молчал и продолжал потягивать пиво, пока Мадока опрокидывала в себя одну стопку за другой. Потом ей резко захотелось в туалет, и когда она встала, то поняла, насколько пьяна. Вцепившись в рукав Гая, девушка пошатнулась и пожалела, что надела каблуки. — Гай, ща вернусь, сиди, — Мадока, покачиваясь, пошла в туалет. Глядя на своё пьяное лицо в зеркале, Мадока поняла, что счастлива. Ей уже было всё равно, что и сколько пить, она просто знала, что всё будет хорошо. Она ополоснула руки и вышла обратно в зал. Гай сидел на том же месте, где она его оставила. С трудом взобравшись на высокий стул, Мадока подпёрла подбородок кулаком и посмотрела на мужчину: — Ну чё? Ты ликёр-то будешь? — Я оплатил счёт. Пойдём, я отведу тебя домой. — Только если ты меня отсюда вынесешь, — Мадока попыталась позвать бармена, чтобы заказать ещё напиток, но Гай опустил её руку. — Э! — Завтра у тебя дежурство. Идём. — Да ты сам накидался! Посмотри на себя! — девушка рассмеялась, видя, что Гай не может сосредоточить взгляд. — Я пойду, когда ты со мной выпьешь! Персиковый ликёр оказался слишком вкусным, чтобы обойтись одной стопкой. После четвёртой и Гай, и Мадока положили локти на столешницу и смотрели друг на друга с улыбкой. — Я щас усну, — Мадока смотрела в полузакрытые глаза Гая. — Я отведу… — К тебе или ко мне? — Ко мне, — Гай, упираясь обеими руками в стойку, встал на ноги. — Я в твой клоповник не пойду. Лучше уж ко мне, — девушка еле шевелила языком. Крепко держась за локоть Гая, Мадока будто бы летела по улице, потому что не чувствовала ног. Она задала ему несколько вопросов, но он промолчал, продолжая идти вперёд. — Гай, подожди… Я не успеваю, — на очередном повороте Мадоку занесло, и она чуть не упала. — Сейчас, — Гай остановился и попытался взять Мадоку на руки, в итоге его понесло вбок, и оба рухнули в сугроб на обочине. — Ай-й! — от удара локтем в бок девушка застонала. — Ты чё! — Сейчас… Сейчас, — Гай отряхнулся от снега и вытащил Мадоку из сугроба за капюшон. — Давай. Редкие прохожие оглядывались на странную парочку. Гай всё-таки взял Мадоку на руки, его мотало из стороны в сторону, клонило то вперёд, то назад, но он продолжал идти. — Гай, — Мадока взяла его за лицо ладонями, — ты такой красивый. Стоило ей поцеловать его, он споткнулся и упал. Как показалось Мадоке, она сильно ударилась затылком об лёд, но боли не было. Гай медленно приподнялся на руках: — Давай на спину. — Я сама. — Нет. — Ладно. Когда они подошли к дому Мадоки, Гай упёрся лбом в дверь и закрыл глаза. Мадока спустилась на землю и начала искать ключ по карманам. — Прости меня, Мадока. — Ща… — девушка не с первого раза попала ключом в скважину. — Заходи. — Прости меня, Мадока, — Гай упал на колени и на четвереньках заполз в прихожую. Девушка попыталась разуться, но Гай обнял её ноги и лёг на пол животом. — Чё ты придуриваешься, — она дёрнула ногой. — Прости меня. — За чё? — перед глазами всё плыло. — Ох, ебать… — Мадока схватилась за голову и упёрла руку в стену. — Это не ты подожгла… Зачем ты сказала, что это ты подожгла? — Гай продолжал валяться на полу. — Пришла сегодня такая красивая… — А чё ты сказал, что это я? — ей удалось высвободить одну ногу. — Потому что я подумал, что это ты… — А чё ты подумал, что это я? — Прости меня. — Да забей, — Мадока с трудом стянула куртку, запутавшись в рукаве. — Ты прощаешь меня? — Гай опять оказался на четвереньках. — Всё-ё… Это самое… — Мадока прикрыла один глаз, чтобы хоть как-то сфокусировать взгляд. — Пошли. — Я очень скучал, — Гай позволил Мадоке стянуть с себя куртку, послушно подставляя руки. — Мне было так грустно! — Обосрал мне день рождения. И себе, — девушка отвесила ему слабый подзатыльник. — Давай больше никогда не будем ссориться, — зацепившись за край тумбочки, Гай встал на ноги. — Давай пообещаем… — Ага, — Мадока закивала. — Так чё твой дом-то сгорел? — Проводка от влажности… Я окно плохо перед уходом заделал. — Значит, всё-таки это я виновата, — Мадока прищурила другой глаз, но всё равно окружение продолжало выглядеть так, будто она катается на карусели. — Если бы окно не выбила… — Подожди, не снимай, — Гай поймал её руку при попытке расстегнуть змейку сапога. — Почему? — Мадока посмотрела на него, немного возмутившись. — Мне так нравится. — Чё? Сапоги? Размерчик не твой, — Мадока закатила глаза и попятилась назад от приступа головокружения. — Всё, мне надо сесть. — Давай постоим. — В смысле? Гай, сам еле передвигая ногами, довёл Мадоку до зеркала и встал за её спиной, крепко прижав к себе и прислонившись спиной к стене. У обоих на лицах было написано, что им сегодня больше наливать не нужно. — Как же херово мне будет завтра, — проговорила Мадока, глядя на своё отражение, и обессиленно свесила голову. — Я держу. — Гай… — А? — Почему ты не вмешался, когда этот из Суны ко мне подкатывал? — Хотел послушать… Что ты ему скажешь, — Гай подтянул к себе начавшую сползать на пол девушку. — А ты бы дал ему в морду? — За что?.. — Я бы тебе дала в морду, — Мадока, собрав последние силы, развернулась лицом к Гаю и обняла за шею. — Я, может, хотела, чтобы ты что-нибудь ему сказал. — Я… Не был уверен, хочешь ли ты этого… — Ты думаешь, я для него так вырядилась? Ну ещё чё! Вот знаешь… Ты же нормально с другими общаешься. Чё ты со мной такой трусливый? — Я не трусливый! — попытался возразить Гай, но сразу же стушевался. — С другими ты шутишь, — Мадока выдохнула и закрыла глаза, не в состоянии больше выносить размытые вспышки лица Гая. — Говоришь нормально. А со мной… Бе, ме, мяу! Ни хера не понимаю иногда, чё ты хочешь! Единственный раз, когда мы с тобой по-настоящему общались, это когда разосрались. Хоть голос твой настоящий услышала. — Потому что я боюсь тебя расстроить… — Не надо меня бояться, — Мадока потёрлась лицом о грудь Гая, размазав макияж. — Меня это бесит. — Я люблю… — Да всё. Пьяный поцелуй плавно перешёл в процесс обычного неуклюжего облизывания губ друг друга. Мадока понимала, что завтра, скорее всего, будет жалеть об этом, однако сейчас она отдалась моменту и радовалась жизни. Всё лицо Гая было в её помаде, а на его одежде остался чёрный отпечаток её макияжа. Девушка взяла Гая за руку и повела в гостиную, не став рисковать и пытаться взобраться по лестнице на второй этаж в таком состоянии. — Надо хотя бы руки… Руки надо помыть, мы столько раз падали… Гай с настойчивостью, данной не каждому человеку, добрался до кухни и вымыл руки средством для мытья посуды, перепутав его с мылом. После этого Мадока потащила его в гостиную. Они рухнули на диван и продолжили целоваться. Неожиданно Гай отстранил Мадоку от себя: — Ты можешь… Можно посмотреть на тебя? — Чё? — Можешь походить?.. По комнате. — Ладно, — Мадока пожала плечами. Девушка расхаживала по комнате туда-сюда, пока Гай сидел на диване и заворожённо следил за каждым её неровным шагом. Он увлечённо приоткрыл рот и нагнулся вперёд, сложив руки на коленях в замок. Мадока даже вошла во вкус и стала пританцовывать, а потом и вовсе включила проигрыватель. Первая песня оказалась слишком весёлой, поэтому пришлось немного промотать вперёд. Теперь Мадока чувствовала себя роковой соблазнительницей, видя, как на её движения смотрит Гай. Она подошла к нему и поставила ногу на его колено: — Нравится? — Да… — едва слышно ответил Гай, глядя на сапог из-под опущенных век. — Трогать нельзя, понял? — Мадока шлёпнула его по руке, которую он потянул к ней. — Только смотреть. — Я не могу… Ты в этих колготках… — Ну ты и извращенец, — ухмыльнулась Мадока, усевшись на пол перед Гаем. — И почему тебе нравятся мои ноги? Нарочито медленно подняв платье, девушка расстегнула сапог и вытянула ногу: — Поможешь? — У тебя… Трусы видно. Мадока прыснула и рассмеялась. Гай стянул с неё сапог и сполз с дивана, сев рядом. Она упёрлась ступнёй в его пах: — Я знаю. Но у меня хотя бы ничего не торчит в штанах. Гай стыдливо опустил помутнённый взгляд. Мадока подползла к нему и уселась на него: — Надеюсь, ты сильно скучал… Я сказала, что трогать нельзя, — с озорной пьяной улыбкой она отбила его руку. — Ты ещё не до конца прощён. — Хватит… — Гай сжал её запястье. — Ого, какие мы серьёзные. Пусти, — Мадока потянула руку на себя. — Гай, ты чё… — Каждый день я думал о тебе, — он повалил её на спину и лёг сверху. — Хотел тебя увидеть. — Ты чё меня лапаешь! — сквозь смех проговорила Мадока. — Щекотно! — И ты пришла сегодня… — его губы щекотно прошлись по её шее. — Весь вечер я думал об этом… — О чём? — девушка упёрлась руками в плечи Гая. — Об этом, — он накрыл ладонью её промежность. — Э… Мадока… Можно я… — Что? — Мадока не могла перестать улыбаться. — О чём ты думал? Не дождавшись ответа на неозвученный вопрос, Гай разорвал колготки и припал губами к бедру девушки, опускаясь ниже. Его пальцы поглаживали влажную ткань трусов Мадоки. — Подожди, — она направила руку мужчины. — Вот так… Ох, — Мадока выгнулась ему навстречу, прикрыв глаза, — стой! Не дави так сильно! Пальцы Гая скользнули под ткань белья. Мадока закусила губу и опустила взгляд: мужчина с интересом наблюдал за ней, сидя в её ногах. — Гай, раздевайся. Больше всего Гая смутило не то, что Мадока заставила его усесться на диван, смущённо прикрывая стоящий член, а то, что она собиралась сделать. — Не надо! Не надо! — мужчина упёрся ладонью в лоб напирающей Мадоки. — Да тебе понравится! Считай, что это мой подарок на день рождения! — от нелепости ситуации Мадока тряслась от смеха и боролась с рукой Гая, которой он пытался её остановить. — Не надо брать его в рот! — Да я хочу этого! — Мне это всё не нравится! — Хватит брыкаться! — Мадоке удалось перехватить его руку и схватить за член. — Ты даже не пробовал! На фоне играла весёлая песня про летнюю влюблённость, Гай причитал, наблюдая за тем, как Мадока приближается к его сжатому в кулаке члену. Когда горячий язык коснулся и надавил на его обнажённую головку, Гай сдвинул брови и приоткрыл рот. Он откинулся на спинку дивана, не сводя глаз с макушки девушки. — Не надо… — проблеял Гай, чувствуя, как губы Мадоки плотно обхватили его член. — Зачем ты его… Зачем ты его… Ой… Сначала всё шло довольно энергично и напористо, Мадока отдавалась делу со всей страстью, но постепенно Гай стал чувствовать, что ритм замедляется, рвение девушки куда-то исчезает. Когда он понял, что процесс окончательно остановился, то позвал её по имени. Мадока не откликнулась. — Э… Мадока? — Гай нерешительно дотронулся до её плеча. В ответ донеслось мерное сопение. Стоило Гаю сделать одно движение, и голова Мадоки упала на его ногу. — Какой стыд… — прошептал Гай и осторожно уложил Мадоку на пол, направившись к проигрывателю, чтобы выключить его.