Глава одиннадцатая. Марла.

      — А если бы мои метки работали как дóлжно, я бы входил в элиту? — этот вопрос и правда немного волновал, но скорее в тему общего развития, а не как вещь, не дающая спать по ночам.       — Конечно! Столько листиков я в жизни не видела и даже не слышала о чём-то подобном. Если бы они работали, тебя ни за что в жизни к нам не отпустили. Госпожа Криста сказала, что на суде было очень много богатых и знатных магесс. Они иногда приходят на подобные суды, если молодой, красивый парий никому не принадлежит, и покупают его прямо там. Иногда это делает даже сама судья, но церковь подобное, скажем так, не особо-то приветствует. Им и самим в храмы нужны красивые многолистные парии. Впрочем, подобное случается весьма нечасто, так что святоши обычно закрывают глаза на подобные случаи, — Марла горестно вздохнула и замолчала, по всей видимости думая о чём-то своём.       Ох, ну наконец-то мне попался тот, кто сможет объяснить непонятные местные штучки.       Стою́, переваривая небольшой кусочек новой информации. Эхх, столько всего ещё нужно узнать, запомнить и структурировать в голове.       Одновременно с этим пялюсь на ещё одну картину, нарисованную на противоположной стене от пола до потолка. Огромное солнце, стилизованное под широко раскрытую вагину, и крохотные юноши с крылышками на спине, что летят, привлекаемые, судя по всему, его светом и теплом. Залетевшие внутрь сгорают, опалённые нестерпимым жаром, после чего в виде полупрозрачных облачков поднимаются вверх, в космос, где их воскрешает крылатая женщина, подозрительно напоминающая мне одну известную богиню, после чего те пикируют вниз и возле са́мого пола опять начинают подъём к „Солнцу“. Внизу виднеется лаконичная надпись: «Мотыльки, что готовы „сгореть на работе“, но не посрамить гордое звание дланей ЕЁ». Ещё чуть ниже подпись — «Samael-sama».       Хмм. Интересно. А ещё интересней, что на одном из „мотыльков“ мне отчего-то мерещатся жёлтые глаза и волчьи уши с хвостом. По всему телу пробегает внезапный озноб.       Оторвав взор от картины, начинаю более внимательно разглядывать свою новую начальницу. Девушка в тёмно-сером брючном костюме довольно хорошо сложена. Я бы даже сказал, отлично. На лацкане пиджака, закрывающего собой грудь размера эдак не меньше третьего, приколот, по всей видимости, стилизованный мотылёк.       Высокая. Явно выше среднего. Те же серые глаза, что и у Кристы. Не удивлюсь даже, если окажется, что они дальние или близкие родственницы, раз уж бизнес частный и, возможно, даже семейный. Пепельные, абсолютно прямые волосы стрижены чуть ниже плечей. Никакого макияжа на лице. Всё только естественных цветов и оттенков. Идеальный вариант, чтобы понять, нравится тебе человек или нет, а то на Земле, насколько помню, можно было просто поверх одного лица нарисовать другое. Утром, после увиденного преображения партнёрши, у многих случался шок, а поро́й даже истерика.       Только на́чал размышлять над тем, что даже судья может купить себе понравившегося раба прямо в зале суда, как пришла команда от Марлы:       — Пойдём, покажу, как тут всё устроено. Пото́м заселим тебя в комнату, но это чистая формальность, ведь кроме самого́ себя у тебя ничего нет. Так что процесс заселения произойдёт практически мгновенно.       Итак. Смотри, слушай и запоминай. На первом этаже находятся кабинки, где такие, как ты, с утра обслуживают зелёные и оранжевые „хотелки“ клиенток. Сейчас они пустуют, ведь авральное утреннее время давно прошло. После этого на этаже остаётся лишь дежурный. Иногда бывает такое, что „хотелка“ начинается не по обычному времени, тогда-то дежурный мотылёк и приходит на помощь. Тебе здесь работать не грозит, судя по той проблеме, что описала мне госпожа Криста. Конечно, весьма жаль, что при таких отличных данных не можешь быть полноценной дланью. Впрочем, на всё воля Илассы! — девушка прямо на ходу сделала рукой некий жест, по всей видимости ритуальный. В голосе её сквозило неимоверным разочарованием. Возможно, если всё наладится, ей первой предложу ощутить весь спектр зелёных ощущений от многолистного пария. А может, даже и оранжевых, если будет себя хорошо вести. Будет интересно снова пережить тот шквал эмоций пария. Рабом себя называть и ощущать не хочу, хотя остальному миру, скорей всего, на это плевать. Ну не лежит душа к этому слову. Не нравится мне оно. „Парий“ всё же звучит много лучше. С ним я ещё готов хоть как-то примириться.       — Также, слева по коридору, на первом этаже находится касса и прейскурант оказываемых услуг, основная часть которых имеет фиксированный статус, но расценки на индивидуальное обслуживание могут варьироваться весьма и весьма широко. Многое в цене зависит от количества клиенток, желающих посетить того или иного пария, его возраста, красоты, количества меток, умения дать женщине максимум возможного удовольствия. Довольно часто бывает такое, что тридцатилетний очень опытный середнячок может задвинуть своим мастерством целую кучу молоденьких красавчиков. Если к такому стои́т очередь из желающих, то и ценник растёт пропорционально, а если у мотылька всего одна клиентка в день, то для неё посещение будет более чем доступным. Впрочем, я таких случаев за время работы в данном заведении не припомню. Спрос, пусть и не великий, но находится на каждого пария вне зависимости от его пола и возраста.       Кассир у нас вольнонаёмная, с правом бесплатного двухчасового посещения любого пария раз в неделю, не считая ежедневного бесплатного же удовлетворения „хотелки“ с любым мотыльком на её выбор, — Марла остановилась напротив небольшого окошечка в стене, за которым виднелась достаточно юная темноволосая и темноглазая девушка, что с неподдельным интересом уставилась на меня немигающим „змеиным“ взглядом, словно желая загипнотизировать. На мгновение даже показалось, будто сейчас ротик девушки приоткроется и оттуда покажется быстро-быстро двигающийся длинный раздвоенный язычок.       — Гюрáза, это Без. Он наш новый мотылёк. Без, это Гюрáза. Наша кассирша, — Марла по-быстрому представила нас, не забыв добавить в конце: — на листики губу не раскатывай, если не хочешь неделю в коме проваляться. Только секс, если, конечно, оборотень тебя заинтересует.       При последних словах интерес в глазах „змейки“ начал заметно угасать, но вспыхнул вновь, когда она услышала слово „оборотень“.       Она не Гюрáза. Она гю́рза. Точнее, явно была ею в прошлой жизни. Вон как в шею взглядом вперилась. Явно хочет ощупать язычком весь мой тамошний гербарий. А вдруг он нарисованный?       Перебросившись с кассиршей ещё парой слов, Марла повела меня дальше по коридору, остановившись возле каменной лестницы,       — Ну вот, Без, по первому этажу, вкратце, и всё.       Поднимаемся и выходим в коридор второго. Девушка быстро объясняет, что тут уже́ индивидуальные кабинки, где можно уединиться с парием на десять-двадцать минут быстренького чпокинг-чпокинга совместно с запретными удовольствиями.       Для нынешнего меня тоже мимо.       Идём на третий. Тут, судя по словам Марлы, уже́ „царство“ вдумчивого неторопливого секса минимум на час, а то и на дольше, много дольше. С её слов, тут я завтра и начну. Она будет пробовать разные услуги, начав с массажа, но сомневается, что кто-нибудь вообще заинтересуется. Лгать обо мне борделю нельзя, потому напишут, что услугу предоставляет оборотень, что может весьма заметно сузить круг потенциальных клиенток. Хмм… Ну, посмотрим. Позабавили звуки, идущие от дверей нескольких ближайших комнат. Шлепки, стоны, крики. Не скажу, что прям очень хорошо слышно, но с моим волчьим слухом довольно отчётливо.       Четвёртый этаж встретил всё тем же коридором с дверьми от комнат, но тут, по сравнению с третьим, было весьма и весьма тихо. Оно и понятно. Почти все сейчас на работе на третьем.       Марла повернула налево и уверенно пошла, минуя одну комнату за другой. Дойдя до предпоследней, просто взялась за ручку и вошла. Иду следом, с любопытством осматривая моё новое жилище.       На двери никаких шпингалетов, задвижек или щеколд. Ясно. Запираться от мира нельзя.       Внутри комнаты самый минимум, необходимый человеку для проживания. Одну часть комнаты занимает кровать. Возле неё стоит небольшой столик навроде журнального. Возможно, именно для журналов, газет или книг. Возле стены́ приютился комод. На левой стене приличных размеров зеркало. На подоконнике, в глиняных горшках, стоят местные представители цветочной флоры. На обеих стенах, помимо зеркала, висят несколько витиеватых подсвечников, но вместо свеч взору предстают аккуратные кристаллы. Видимо, местное освещение. Марла, уловив моё любопытство, подошла к светильнику и пальцами немного повернула кристалл. Этого хватило, чтобы он начал светиться мягким желтоватым светом. Обернувшись ко мне, она с явно видимым превосходством объявила:       — В одну сторону повернёшь, и зажжётся вечернее освещение. Повернёшь назад — потухнет. Всё просто.       Видимо, она думает, что я совсем дремучий, раз вышел из леса.       — Пойдём, попробуем подобрать тебе одежду „мотылька“, хотя не уверена, что у нас найдётся что-то на такие габариты. Впрочем, это может и подождать. Сейчас важнее привести тебя в порядок. Хоть и не сильно, но от тебя несёт зверем.       — Не может такого быть! Это просто-напросто невозможно! Я в лесу за этот месяц ни одной речки не пропускал. Мылся в каждой! А позавчера вообще даже попал под дождь! От меня никак не может идти „дух“ зверя! — делаю обиженную моську и, гордо пройдя мимо несколько опешившей Марлы, выхожу в коридор. Оборачиваюсь и, подождав несколько секунд, мягко улыбаюсь, видя, как в ответ закатываются вверх глазки начальницы.       — Шутить, значится, изволим. Это хорошо, а то обычно приходится успокаивать новеньких. У многих, особенно это касается молоденьких юношей, по первости шалят нервишки, зовут маму, плачут. Но ты не такой, да? Я и близко не вижу в тебе паники или подавленности, — Марла продефилировала мимо и пошла в другой конец коридора.       Иду следом, думая о том, что совсем не против, если она и меня „успокоит“. По-всякому. Пусть не смотрит, что я большой и страшный. На са́мом деле в душе́ я очень нежный и ранимый.       Возле са́мого тупика, слева, виднеется вход в душевую или нечто очень похожее. На одной стороне душевые кабинки без дверей, на другой — раковины. Возле входа висит множество одинаковых полотенец и мочалок. Видимо, с индивидуальными тут никто не заморачивается.       — Внутри кабинок, на полочках, мыло и прочие принадлежности для мытья. Показать, как пользоваться, или сам разберёшься? — она состроила на лице саркастическую гримаску, видимо ожидая моей капитуляции.       — Не дрейфь, разберусь, — иду к лавкам, что стоя́т посредине помещения, и начинаю раздеваться.       — Ладно, мойся, я попозже подойду, — чуть разочарованно произнесла Марла и вышла.       Чего это она? Ааа! Вот же я тупой! Наверняка хотела мне спинку потереть. Хех… Ну и ладно. Будет ещё возможность, и не раз.       Захожу внутрь кабинки. Два рычажка на стене. Пока всё понятно. На полочке мыло и какие-то баночки. Возможно, шампунь или его местное подобие. Скоро опробую. Кручу рычажки. О, тёпленькая пошла!       Мытьё, в целом, прошло без сучка без задоринки. Правда, с некоторым удивлением обнаружил в хвосте и за левым ухом несколько уже сухих репейников. Пока когтями их вытаскивал, ощутил направленный взгляд. Поднимаю глаза и вижу Марлу, облокотившуюся плечом о дверной косяк. Вместо штанов на ней уже юбка. Причём весьма короткая, должен признать. Ножки стройные и красивые. Мне кажется, или глаза́ у неё как-то странно блестят?       — Пара минут — и выхожу, — бросаю и начинаю завершение банных процедур, отвернувшись от искусительницы.       Молчит, но буквально всей кожей ощущаю прожигающий взор. Давно меня так пристально не разглядывали. Последний раз, пожалуй, нечто похожее было на рынке рабов, но взоры всё же отличались от этого. Там такой концентрированной волны похоти не было и в помине. Таки что, Марла — страх уже пропал? Решила опробовать непонятного новенького? А я совсем даже и не против. Месяц в лесу даёт о себе знать. По утрам такой стояк, что нефритовый жезл даже двумя руками невозможно вниз опустить, хе-хе.       Вытерся и только хотел надеть старые шмотки, как услышал:       — Оставь эти грязные тряпки здесь. Больше они тебе не пригодятся. Обернись в полотенце и следуй за мной.       Выходим в коридор и движемся на пятый этаж. Тут пол, сте́ны, потолок — всё уже визуально богаче, чем на нижних этажах.       За одной из дверей, в обычной комнате, притаился самый настоящий мини-склад. По́лки прям от пола и до потолка. Ого-го, видать, часто приходится местным работникам форму менять, раз тут такие залежи. Марла берёт лестницу, приставляет к стеллажу и лезет куда-то под потолок, начиная там ворочать руками стопки одежды. Через полминуты слышу сверху её ругань:       — Вот же отрыжка Мархуза! Чуть не упала! Без, не мог бы ты придержать эту проклятую лестницу, а ещё лучше — мои ноги, — она окидывает меня сверху всё тем же похотливым взглядом, в котором добавилось ещё что-то, и будь я проклят, если это не предвкушение. Она что, совсем бесстрашная? Так сильно захотелось опробовать оборотня? А если я не сдержусь и прямо тут ей куни забабахаю?! Вот же оторва! Я даже немного восхищён!       — Хорошо, конечно, — подхожу и берусь за ножки чуть выше колен. Её бёдра прямо возле моего лица. Подняв взгляд, вижу под юбкой красные трусики из материала, очень сильно напоминающего шёлк. Под трусиками явно видно гладкую кожу без малейших признаков растительности. Удар ниже пояса.       Это нечестно! Нечестно!       Решено! Будет тебе проба! Но надо сдержаться, ибо эта мадемуазель, походу, сдерживаться уже не собирается.       Закрываю глаза на несколько секунд, отправляя в хранилище памяти стоп-кадр шикарной попки вместе с сочными бёдрами. Папка „Горячие цыпочки из иного мира“ пополнилась новым скриншотом. И даже не просите поделиться содержимым! Ну если только баш на баш. Тогда ещё подумаю. А пока…       Делаю шаг ближе к лестнице. Подвожу торс и голову вплотную к ножкам. От губ до кожи бёдер не более нескольких сантиметров. Вдыхаю запах самки. Да-да, сейчас в голове именно это слово, ибо я не только человек, но ещё и зверь. Марла, что изображала мгновение назад кипучую деятельность по поиску нужного размера формы, резко замирает, но мне уже без разницы. Она ведь именно этого и хотела, а значит, пора́ действовать.       Первый поцелуй. Ощущаю текстуру кожи, упругость, крохотные, почти невесомые волоски, коим не дано вырасти во что-то большее. Ощущаю, как девушка чуть вздрагивает и тут же успокаивается, поняв, что задумка удалась. Нос ловит нюансы индивидуального запаха Марлы, идущие явно откуда-то из-под трусиков.       Балдею, застыв в поцелуе, собираясь начать свою атаку. Очень скоро всё изменится.       Поцелуи начинают покрывать ножки, сначала очень медленно, тягуче, но с каждым десятым-двадцатым становясь чуть быстрее, а пото́м ещё чуть быстрее, не переходя, впрочем, некую невидимую грань. Максимальная скорость тут совершенно ни к чему.       Лапаю девушку руками. Сильно. Хищно. Вожу пальцами по бёдрам вверх и вниз. Наверху проникаю под юбку, каждый раз немного задирая её вверх. Внизу дохожу почти до ступней, и всё начинается заново.       Открываю глаза и вижу, как сильно намокла ткань трусиков. Юбка уже задрана выше их и теперь находится на уровне живота. Подцепляю пальцами с двух сторон и медленно стаскиваю их до колен. Обхватив бёдра руками, аккуратно опускаю девушку на ступеньку ниже, и вот уже мои губы целуют прохладные полушария ягодиц. Кожа здесь чуть грубее, чем на ногах, но заводит она не менее, а в чём-то, пожалуй, даже и сильнее. Член уже давно на боевом взводе, но ему придётся потерпеть. Ещё не время пускать его в дело.       Отметившись поцелуем на каждом сантиметре попки, перехожу к следующей фазе. Развожу булочки в стороны, слыша частое дыхание Марлы. А ведь, по сути, ничего ещё не началось.       Но какая же всё-таки красота! Маленькая дырочка ануса так беззащитна на фоне ягодиц. Так мала по сравнению с их размером. Так маняще прекрасна! Хочется приласкать её языком, обогреть своим дыханием, спрятать от всех бед этого мира, накрыв своим ртом. А эти её кокетливые подмигивания! Как же они меня заводят! Нереально сильно хочется войти туда членом и устроить медленную „чистку“, слушая, как девушка будет стонать в моих руках. Только вот не уверен, что девицы в этом мире дают парням прочищать свои дымоходы. Надо будет узнать про это попозже. Сегодня будет достаточно и оральных ласк.       Снова любуюсь, и снова скриншот отправляется в заветную папку.       Открываю рот и начинаю зубами нижней челюсти медленно вести от колечка ануса наружу, прикусывая в конце кожу ягодиц. Вправо… И влево. И снова вправо… И снова влево. И влево, и вправо, и вправо, и влево. Голова кружится от ощущений и запахов. Как же хочется понаставить засосов прямо на жопе Марлы. Кусать её! Нежно, но настойчиво! Иногда почти до синяков прикусывая нежную кожу, „забываясь“ в порыве страсти. Ого, да во мне же сейчас прям волк проснулся! Дикий зверь! Член уже просто криком кричит, что хочет самку! Надо потерпеть ещё, дружище. Пока ещё не время идти тебе в бой.       Наконец, вдоволь наигравшись с кожей вокруг анальной дырочки и здорово разогрев таким „массажем“ всю зону вокруг, приступаю к главному блюду. Слышу вздох разочарования, когда Марла понимает, что писечке сегодня, по всей видимости, ничего не перепадёт.       ДА-ДА, красотка! Ты всё правильно поняла. Сегодняшний триумф и наслаждение заказан и оплачен лишь для одной маленькой карей дырочки.       Внезапно перед внутренним взором выскочила табличка о том, что астрологи объявили неделю анальных оргазмов. Их сила и количество УТРАИВАЮТСЯ!       Кто бы только знал, каких трудов мне стоило в это мгновение не заржать на всё помещение, как конь. Если это проделки Кхара, то момент для выскочившего объявления он сумел подобрать идеально. Немного смутило, что он следит за нашей с Марлой любовной игрой, но мгновением позже уже было на это наплевать.       Провожу языком по внешнему контуру анального колечка, чувствуя рецепторами его терпкий вкус, что кажется сейчас самым приятным на свете. Раньше тоже было прикольно, но не настолько. Это действуют мои листики? Круто, если это так.       Пока даже не пытаюсь проникнуть внутрь. Всему своё время. Ласкаю нежную дырочку, что „пугливо“ сжимается сейчас под моими ласками. Как мило!       Марла при этом даже не думает меня останавливать, что не может не радовать. Аккуратно, но с отчётливо понятным для девушки твёрдым намерением проникнуть „за грань“ полирую языком сжатую плоть, чувствуя, как постепенно проходит „напуганность“, как анусочек перестаёт меня „бояться“, сжимаясь в страхе. Слышу сверху тихие взрыкивания и постанывания получающей наслаждение Марлы. Ах, какая сладкая музыка для волчьих ушей!       Спустя некоторое время я уже даже могу на немного проникнуть внутрь, и только-только собираюсь „расширить и углубить“ успех, как сверху начинаются стоны и вскрикивания накатившего на девушку оргазма. Дырочка снова почти замыкается, ухватив собой примерно треть языка, сжимая его в оргазменных пульсациях. Теперь только он и отделяет нас с Марлой от полного смыкания колечек сфинктера и от возможной „катастрофы“.       Терпеливо жду, даже не пытаясь освободить „пленника“. А ну как язык сейчас выскользнет и мышцы крохотной дырочки надорвутся от чрезмерной нагрузки, сжавшись максимально возможно! Что тогда?! Как я после такого их хозяйке в глаза буду смотреть?! Я же тогда просто-напросто сгорю со стыда! Ну уж нет! Не в мою смену! На́чал дело — будь добр довести до конца! Вот и довожу, терпеливо переживая череду сильных волнообразных сжатий-разжатий, крепко прижав ягодицы девушки руками к лицу. Это ещё что. Так, сущая ерунда. Вот когда-нибудь, позднее, между нами произойдёт настоящий анальный экстрим, но Марла относительно его наступления находится пока в сладостном неведении, хи-хи.       Да, я коварен! Ахахахаха!       Дождавшись полного затухания оргазменных сжатий, начинаю водить языком „по ободку“, полностью остужая маленькую дырочку. Ого, а теперь она меня уже совсем не боится, нежно захватывая в плен при любых попытках проникнуть внутрь и сразу же отпуская, как только я фиксирую факт пленения, покорно замирая и переставая двигать языком. Так мы уже друзья, да? Хмм… Какой резкий скачок в отношениях! Кстати, только что мгновенной яркой вспышкой пришло понимание, что Марле очень нравятся ласки такого рода и я ей на этой лестнице прям очень-очень сильно угодил. Так вот почему она вся безволосая в паху. Любит, когда целуют чистую кожу. Впрочем, я тоже люблю целовать нежную кожицу на лобке и в зоне ануса. У нас с ней в этом плане, получается, синергия. Занятно.       Ладно, поиграли, и хватит. Скоро продолжение, но об этом пока никому! Отстраняюсь, целуя напоследок сладкие булочки. Поднимаю трусики наверх и одеваю на попку. Типа ничего и не было. Юбку тоже поправляю. Марла оборачивается и смотрит мне прямо в глаза. И столько там всякого-разного плещется. Ну-ну, девочка. Не надо так глазками сверкать, я и так прекрасно понял, что тебе понравилось.       Внезапно она разворачивается к стеллажу, проводит руками по стопке с одеждой и произносит:       — Ну вот, кажется нашла.       Растягиваю лицо в улыбке. Ага, конечно, нашла. А то я не видел, как несколько раз ворочала эту стопку с места на место, и тогда странным образом ничего не находилось. Спускается с лестницы и протягивает мне мои новые вещи:       — Вот, бери, тут самый большой размер из тех, что имеются в наличии. Если что-то не подойдёт, придётся делать на заказ.       — Спасибо. Покажешь свою комнату? Интересно взглянуть, как живёт начальство.       В глазах Марлы отражается недоумение, но она, видимо, не найдя в моих словах подвоха и всё ещё находясь в благостном пост-оргазменном расположении духа, просто произносит: «Хорошо, пошли».       Пройдя совсем немного по коридору, заходим в достаточно красиво и богато обставленную комнату. Не успела ещё за нами закрыться дверь, как резко прижимаю пискнувшую от неожиданности девушку к стене всем телом и шепчу в ухо:       — Мне этого мало! Я хочу ещё! Хочу тебя!       — Это мои слова! Было хорошо и приятно, но хочется продолжения. И я совсем не против оседлать тебя несколько раз. Мог бы просто сказать об этом, и всё. Незачем было так пугать! — интонации слов Марлы претерпевают метаморфозы, начиная от обиженных и испуганных, до твёрдых и властных по мере того, как девушка приходит в себя.       — Ну прости! Слишком возбудился, лаская твою попку! Ты там такая гладенькая, прям дух захватывало, когда полировал ту маленькую дырочку. А теперь пора́ заняться не менее приятным времяпрепровождением, — я на́чал покрывать шейку Марлы поцелуями, но был довольно быстро и резко остановлен её рукой.       — Погоди, горячий лесной зверь! Пойдём на ложе, давно пора́ дать ему хорошую нагрузку, — она выскользнула вниз из моего захвата и, ухватив за руку, повела к широченной кровати, которой больше подошло бы звание траходрома.       Подойдя ближе, чуть не присвистнул от восхищения. Кровать с балдахином, застеленная нежно-розовым шёлковым постельным бельём, будоражила кровь и разжигала фантазию. Полотенце и стопка одежды, что держал под мышкой, вмиг полетели на пол. Марла начала́ резкими, рваными движениями снимать с себя одежду, ставшую внезапно абсолютно ненужной. Я ей не помогал, стоя рядом и любуясь тем, как горят вожделением глазки девушки, буквально пожиравшей ими моё тело. Походу, нам и без куни будет весьма горячо и страстно. Я уже весь в предвкушении!       Оставшись в одних трусиках, Марла подошла ко мне вплотную и ладонью крепко обхватила ствол, издав при этом чуть ли не кошачий мурлыкающий звук, по всей видимости обозначавший удовлетворение от тактильных ощущений. Вторая рука прошмыгнула снизу под ягодицами и крепко ухватила мошонку в ладонь.       — Первое правило хорошего пария: ты должен быть послушным мальчиком! Желания хозяйки или посетительницы — закон для таких, как ты. Исключения возможны, но их немного и сегодня мы не будем касаться этой темы. Всё понятно? — девушка слегка сдавливает мне яйца через мошонку. Не сильно, больше в качестве демонстрации своей власти.       — Да, всё ясно, — ничего нового я для себя сейчас не узнал. Нечто похожее уже приходилось слышать от работорговки Кайсы, когда очнулся на её кораблике.       —А теперь, как хороший и послушный мальчик, иди на постель, ложись на спину и жди меня. Здесь и Сейчас я твоя хозяйка и мои желания — Закон! — Марла отпустила член и мошонку, после чего внезапно хлопнула мне ладошкой по ягодице, словно бы стараясь придать ускорение. — Живее! Поро́й счёт будет идти буквально на секунды, особенно когда женщина в „хотелке“. Впрочем, ты же у нас „особенный“ и последнее к тебе не применимо, — в её словах прорезалась досада.       — Ну отчего же не применимо? Вполне. Просто не думаю, что ты или кто-то ещё захочет получить такую „услугу“, — произношу и лезу на довольно высокую кровать. Поставив правое колено на постель и облокотив на него вес тела, внезапно ощущаю сильный удар ладонью по второй ягодице. Спустя несколько мгновений кожа в этом месте буквально „вспыхивает“. Не удивлюсь, если остался красный отпечаток пятерни. Это Марла так заигрывает со мной или злость вымещает за невозможность ощутить удовольствие от девятнадцати листиков?       Думаю, скоро узнаю.       Ложусь на спину, как и было велено. Не проходит и пары секунд, как постель начинает проминаться под ещё одним телом. Девушка ползёт на четвереньках сначала рядом, а потом уже и по мне.       В конце движения она нависает своими „холмами“ прямо над моими губами, позволяя по очереди захватывать в рот и нежно посасывать свои красивые, едва заметно пахнущие молоком соски. Помогаю себе пальцами, нежно массируя каждую грудку, заставляя девушку хрипло дышать сквозь чуть приоткрытые зубы. Постояв так немного и на некоторое время насладившись моими ласками, Марла с тихим рычанием осаживает назад, чуть ли не с силой выдёргивая сосок левой груди из моего рта, заставляя почти хныкать от разочарования. Не дав мне и секунды времени прийти в себя, быстро хватает пальчиками за член, споро отправляя его в горячее марево своей любовной пещерки, плавно садясь сразу до упора. Во взгляде девушки ощущается радость от обладания новым самцом и одновременной возможности быть сверху, доминировать над ним. Всё это дополнительно подхлёстывается ещё и неуёмной похотью.       Когда я только-только на́чал было открывать рот, захотев попенять прелестнице за столь резко забранную у меня игрушку в виде красивых и таких манящих сосков, как весьма внезапным и быстрым движением туда запихнули что-то мягкое, тканевое, с одуряюще крышесносным, неземным вкусом. Этому нет аналогов в известных мне вкусах, но тем не менее ощутив его один раз, теперь я легко узнаю его из тысячи других. Он словно бы мгновенно вписался в мою личную базу данных. Мою картотеку. Ведь это вкус насквозь промокших от вожделения трусиков девушки, медленно скользящей сейчас по моему члену вверх и вниз.       Вкус Марлы.       Вкус номер четыре. Первые три, как только что с изумлением осознал, навсегда закреплены за Гислен и теми двумя амазонками, что повстречались возле неизвестного города в лесу. Вкусов Сирин и Кайсы в этой базе нет. Если они сядут мне сейчас на лицо, а глаза при этом будут закрыты или завязаны — я их не узнаю. Туда заносятся лишь те девушки, которых попробовал после получения девятнадцати листиков. Такие дела.       Марла закрыла мне губы ладонью, продолжая наслаждаться неспешным, тягучим скольжением туда-сюда. Она словно бы почувствовала моё состояние, с некоторой долей печали в голосе произнеся:       — Хоть я и не могу сейчас запечатать твой ротик своей писечкой, но это вовсе не значит, что ты не можешь ощутить меня на вкус. Сходи же с ума, понимая, чего лишаешься! — и я действительно схожу сейчас с ума, не воя лишь потому, что физически не могу это сделать. Как только решу проблему с правильным расположением меток и протестирую на ком-нибудь, что все они работают как дóлжно — сразу же сделаю этой девушке самое нереальное куни в её жизни. Даю себе зарок!       —Сейчас ты только МОЙ!       МОЙ! МОЙ! МОЙ! МОЙ! Моой! — каждое слово «МОЙ» сопровождалось сильным толчком до упора, приподнятием вверх по члену на пару-тройку сантиметров и новым сильным толчком.       В эти краткие мгновения белки́ глаз Марлы начали самую малость отдавать фиолетовым, словно бы кто-то изнутри её черепа зажёг фиолетовую свечу. Без, что лежал сейчас, закрыв глаза, не мог видеть этих метаморфоз, иначе бы очень сильно удивился и задумался.       — Зверь, что в облике человека остаётся зверем, и человек, остающийся человеком, принимая порой облик зверя. Такова твоя суть.       И Я намерена забрать себе сегодня всё твоё семя. Семя человека и семя зверя. Хочу быть заполненной им под завязку! — на последних словах она вся задрожала в оргазменных конвульсиях, ещё сильнее раз за разом вбивая свой лобок в мой пах. При этом даже в такой ситуации не теряя контроль над членом, продолжая на всякий случай туго сжимать его писечкой возле самого корня.       — Потерпи ещё немножко. Я чувствую твоё желание излиться в меня, оно весьма приятно и с обоюдным удовольствием будет исполнено, просто чуть-чуть попозже, — обняв меня за шею обеими руками, Марла крепко прижалась всем своим телом к моему и продолжила эти сводящие с ума небольшие толчки. Она жарко дышала мне в щёку, а после стала покрывать поцелуями метки на шее, доводя своими ласками буквально до исступления. Если бы не трусики во рту, я бы уже умолял её позволить мне кончить, но и вытащить их я не мог. Перестать ощущать её вкус в тот момент было выше моих сил. С Гислен и амазонками такого не произошло, ведь там буквально через минуту наступила разрядка в виде зелёного оргазма, а тут ничего такого не было и не предвиделось. Только окончание через член, а он полностью под контролем весьма искусной в этом деле девушки.       Только теперь осознаю́, насколько плохой идеей было желание трахнуться с ней. Без куни я оказался слаб! Беззащитен! Она может полностью вывернуть меня наизнанку и подчинить себе. Заставить скулить от желания, словно маленького щенка! Опасна! Очень опасна! Я не могу ей сопротивляться! И почему-то… Не хочу. Что это за магия такая?! Она же не ведьма?!       Внезапно девушка перестала целовать мне шею и приподнялась, уперевшись на руки:       — Твои метки! ОНИ… МЕРЦАЮТ!       Находясь под воздействием какого-то непонятного наития, резко вытаскиваю уже абсолютно мокрые трусики Марлы изо рта и впиваюсь в её губы поцелуем. Проникаю в рот языком и… время мгновенно будто бы замирает, а перед глазами выскакивает табличка:       ВНИМАНИЕ!       Вами впервые произведена инициация техники совместной культивации легендарного ранга „РЕЗОНАНС ДУШ“ первого уровня. Минимальное время, необходимое для совместной прокачки на первом уровне, составляет три часа. В течение этого времени на Вас и вашего партнёра перестают действовать ЛЮБЫЕ дебаффы, проклятия и штрафы*.       *Примечание: первые двадцать раз срабатывание „РЕЗОНАНСА ДУШ“ первого уровня происходят в РАНДОМНОМ ПОРЯДКЕ! Учитывайте это при планировании совместного времяпрепровождения. Действия дебаффов, проклятий и штрафов не учитываются вплоть по легендарный ранг. Если штраф, проклятие или дебафф наложен божеством, „РЕЗОНАНС ДУШ“ не сможет помешать его воздействию.       Спасибо, что прочитали это сообщение.       Приятного Вам совместного отдыха и культивации!       Резонанс начнётся через 10,9,8,7…       Э-эмм!.. Что́ я только что прочитал?! Культивация?! Резонанс душ?       3,2,1. Старт.       Хья! Вашу маму! Что́ это?!       Время снова „оттаяло“, а я погрузился в мир абсолютных иллюзий. Виртуальная вселенная. Все чувства вывернуло наизнанку, оголив их. Марла мгновенно упала мне на грудь, не в силах сдержать поток ощущений, резко нахлынувший со всех сторон. Теперь уже я обхватил её за шею, не давая даже гипотетической возможности разорвать поцелуй. Энергия двух тел словно бы закольцевалась, переходя из одного тела в другое по кругу много-много раз. То, что во время обычного оргазма можно было ощутить лишь на несколько коротких мгновений, теперь растянулось сначала на минуты, пото́м на десятки минут, а после и на долгие три часа. Три часа одного сплошного оргазма, где примерно каждый час я обильно наполнял матку Марлы своим семенем, заставляя её буквально кричать мне в рот от восторга! При этом член после таких бурных изливаний и не думал сдаваться и опадать. Конечно, это не то же самое, что зелёное или оранжевое удовольствие от Илассы, но тоже очень и очень мощная и крутая штука, а если ещё и учесть, что длится всё это очень долго, то вообще полный отрыв башки!       Резонанс душ, да?! Легендарная техника, да?!       Совместная прокачка, да?!       А это вообще законно?!       И почему раньше ни разу не сработало?!       Опять вопросов больше, чем ответов.       Сумасшествие! Просто сумасшествие! Привыкание мгновенное, как у синтетического наркотика. Не думаю, что смогу когда-нибудь забыть это ощущение. Ощущение того, что все рецепторы языка, кожи, члена и прочего стали чувствительнее раз этак в десять!       Не верю, что существование подобных рецепторов вообще возможно. Скорее охреневший мозг пытается хоть как-то адаптироваться к новым реалиям. Я чувствовал все вкусовые сосочки на языке Марлы, ощущал плотность её слюны, чувствовал каждый крохотный волосок на её теле, чувствовал каждое ребристое кольцо влагалища, каждый миллиметр его скользкой поверхности, чувствовал каждую по́ру кожи под пальцами. Я чувствовал абсолютно всё, что можно почувствовать любым видом ощущений, доступных человеку. Войдя в меня через рот, энергия двоих проходила по позвоночнику до члена и пото́м передавалась через него девушке, входя во влагалище и матку, а после проникая в позвоночник и поднимаясь в голову ко рту Марлы. Каждый такой круг занимал примерно минуту, по тридцать секунд энергия находилась в каждом из партнёров. Движения членом внутрь девушки были при этом очень и очень медленными и скупыми на амплитуду. Выход на полтора-два сантиметра наружу — и начинается обратное движение внутрь. Попытки пару раз выйти чуть дальше закончились таким сильным прижатием лобка Марлы к моему, что поневоле осознал: девушка хочет, чтобы член был в ней почти постоянно. Будь на то её воля и возможность, вообще сейчас не давала бы мне двигаться, но каким-то спонтанным наитием оба понимаем, что совершать фрикции нужно обязательно, для правильной и полноценной работы этой техники.       Три часа абсолютного крышесноса. Ничего похожего не было со мной ни на Земле, ни уже после появления в этом мире. Открываю глаза и вижу абсолютно безумный взгляд Марлы. Зрачки максимально расширены, как у влюблённых во время обжималок с объектом вожделения. Количество эндорфинов в крови запредельное. Хочется, чтобы это никогда не прекращалось, но, увы и ах.       Спускаю в очередной раз глубоко внутрь матки девушки, ощущая на последних толчках, что трёхчасовая „сладкая сказка“ подошла наконец к своему завершению. Марла лежит на спине, обхватив меня ногами и сцепив сто́пы „в замок“ на уровне поясницы, даже не делая хотя бы малейших попыток занять „стратегическую“ высоту. Неким внутренним чутьём или знанием понимаю, что она сейчас полностью, абсолютно удовлетворена, и даже мысль о том, чтобы пошевелиться и что-то сделать, причиняет ей почти физическую боль.       Разрываю контакт губ, видя, как неохотно девушка идёт на это. Она по сути всё ещё „там“, в мире безумного наслаждения. Целу́ю её в подбородок и шейку. Пусть приходит в себя. Не тороплю. Сам тоже сейчас не многим лучше, судя по ощущениям.       Перед глазами выскакивает давешняя табличка:       ПОЗДРАВЛЯЕМ!       Вы только что завершили первую в своей жизни совместную культивацию и вместе с партнёром стали чуточку сильнее. В следующий раз Вам будет доступно новое время культивации — три часа пятнадцать минут. Для усиления отдачи от совместной прокачки надо либо постоянно повышать время культивации, либо использовать много попыток по три и более часа. Для перехода техники на второй уровень требуется либо пройти непрерывную культивацию в течение восьми часов, либо набрать суммарно триста часов, тренируясь по три и более часа за раз. Выбор за Вами и вашим партнёром. Путь к вершине начинается с первого шага и Вы его только что сделали.       ПОЗДРАВЛЯЕМ!       Вами открыт а*д¶* к з∆лёной *ет*¢ усилений бо**π* И*а^*ы! Продолжайте тренировки и станьте ещё сильнее!       Что ещё за кракозябры?! Программа не понимает, что́ именно я сейчас прокачал? И как теперь быть? Качаться „вслепую“ — так себе перспективка.       Поднимаю голову и всматриваюсь в лицо Марлы. Уже́ лучше. Взгляд почти осознанный. Думаю, ещё пара минут — и придёт в себя уже полностью. При попытке покинуть лоно девушки чувствую яростное сопротивление ногами. С силой прижимает меня к себе. Понял, понял, не дурак. Ещё не время.       Хочу подняться на руках, но и тут сопротивляется, прижимая руками за спину к себе как можно ближе. Как же мощно её накрыло. Впрочем, не могу сказать, что чувствую себя многим лучше. Трёхчасовое единение было настолько сильным, что разрывать связь двух тел нет пока никакого желания.       Пото́м она кидает взор на стоя́щие на комоде часы и присвистывает от изумления:       — Во имя Илассы, ТРИ часа! Три часа словно один миг! — девушка переводит свой взгляд на меня. — Эй, ничего не хочешь мне рассказать?! Это что, была какая-то любовная техника оборотней?       — Не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать. Я не знаю, что́ это. Со мной такое сейчас впервые в жизни, — приподнимаюсь на руках, нависнув над девушкой, чтобы лучше её видеть.       — Ты не умеешь врать, Без, но на пока что сделаю вид, будто бы поверила. Для своего первого раза ты отреагировал весьма и весьма спокойно. Так, словно ничего особенного и не произошло. А значит, что-то об этом тебе всё-таки известно. Я ведь не дура, оборотень! Ничего подобного ни со мной, ни с моими знакомыми НИКОГДА в жизни не происходило. Вполне допускаю, что у тебя это впервые, но мне нужны будут ответы, Без. Правдивые ответы, ясно? Раз уж мы теперь вместе, я должна понимать, чего ещё от тебя можно ожидать. Не думай, будто, разок переспав, я вдруг резко забыла, что ты представляешь ходячую угрозу. Дай мне возможность поверить тебе, — девушка замолчала, а я вдруг почувствовал свободу. Ни ру́ки, ни но́ги Марлы меня больше не сдерживали. — И вот ещё что, — она вперила в меня свой пронзительный взгляд серых глаз, — на одном из зелёных листиков сейчас находится тёмная точка, а когда мы ложились в постель, я абсолютно уверена, что на её месте ничего подобного не было.       — Ты непременно всё узнаешь, — соскакиваю с кровати, принимаясь крутить в руках свои новые одежды, — сразу, как только пойму, что тебе можно доверять. Понимаю, ты хочешь присмотреться ко мне. Имеешь на это полное право. Но и я, в свою очередь, имею право присмотреться к тебе. Могу пообещать, что не причиню проблем тебе или заведению, если только мне не будет угрожать смертельная опасность.       — Ох… Да ладно тебе, — Марта встала на колени и подползла к краю кровати, — Снова эти сказки про неких мифических убийц, идущих за тобой по пятам, — она, ничуть не стесняясь, вовсю пялилась на меня, пока мерил одну вещицу за другой. — В Валенсии не убивают молодых парней просто так. Даже ведьмы. Даже оборотней. Скорее я поверю в то, что они хотят захватить тебя и посадить на цепь в глубоком подвале, куда будут приходить и делать с тобой… — глаза́ её снова блеснули так хорошо читаемой похотью, а язык облизнул красивые губы, — кхм…       Впрочем, насколько помню, вечером прибудет несколько амазонок, что отстоят в случае чего твои жизнь и честь. Хотя, насчёт последнего не уверена. Могут и забрать последние остатки, в счёт, так сказать, оплаты своих услуг, — она весело улыбнулась удачной, как посчитала, шутке. Впрочем, спустя мгновение от дурашливой улыбки не осталось и следа. — А знаешь… я могла бы взять на себя эту оплату, если будешь каждый день делать со мной то же самое, что произошло сегодня на этой кроватке, — она снова натянула лыбу на лицо, весело похлопав по постели.       Понятно. Вот ты и раскрыла своё главное желание, Марла. Зацепило, значит. Хотя, да — я бы соврал, если’б сказал, что сегодняшнее меня вот совершенно нисколечко не задело. Прошло совсем немного времени, а уже вовсю представляю, как буду делать это снова. А за ним снова. И снова. И снова. И СНОВА…       Упс. Кажись, что-то очень похабное промелькнуло во взгляде, раз Марла сделала улыбку ещё шире, а в глубине глаз появилось „понимание“.       — Ну так что, Без — мы договорились? С меня оплата амазонкам, с тебя — каждый день несколько часов в моей постели. Как сегодня, — она испытующе уставилась на меня.       — Прости, Марла, но я не могу этим управлять, — развожу руки в стороны, успев увидеть поджатые губы и разочарование во взгляде. Прямо как там, на первом этаже, во время краткой вводной от Кристы.       — Ну, как знаешь. Только вот откуда тебе это известно, если, с твоих же слов, произошло сегодня впервые?! — хорошее настроение явно покинуло девушку. Она стала применять официальные обертоны в словах. — Тогда сам будешь договариваться с амазонками об оплате. Тем не менее с завтрашнего дня одной из твоих ежедневных обязанностей становится каждый вечер проводить со мной в этой постели, а там я уже сама увижу, можешь ты „этим“ управлять или же нет.       Криста тут бывает раз или два в месяц, и ей, насколько понимаю, на тебя абсолютно наплевать, а вот я здесь постоянно. Запомни это хорошенько, Без. Только от меня зависит, как часто и как долго у тебя будут послабления, выходы в город и тому подобное. Жизнь в борделе, кроме секса, во многом штука довольно скучная, а я могу придать этой жизни красок. Разных красок. Впрочем, хватит об этом, — девушка встала с кровати, подошла к комоду и открыла один из выдвижных ящиков, явив моему взору ровные ряды трусиков всевозможных расцветок. Прямо как в каком-нибудь аниме про девочек-волшебниц. — Ты, наверное, проголодался после всего произошедшего? Сейчас покажу, где находится столовая. Вижу, одежда слегка маловата, но в целом сидит вполне неплохо. Так, пожалуй, даже лучше подчёркивается твоя отличная фигура.

++++++++++++++++

      Поев в столовой, оказавшейся на тот момент пустой, я был милостиво отпущен к себе в комнату, как выразилась Марла, „обживаться“. Ещё она напоследок показала, как пользоваться амулетом связи. Только вот, сдаётся мне, это был эдакий демонстративный жест избавления от ставшего ненужным на сегодня раба. Очень уж не понравился „смотрящей“ за борделем мой ответ про невозможность запускать сегодняшний чудо-секс в любой момент по собственному желанию. Ей явно нечасто говорят НЕТ на что-либо, если вообще говорят. А тут, с её точки зрения, сначала заинтересовал, а пото́м решил кинуть, как какую-то лохушку.       Ладно, её закидоны — это лишь её закидоны. Личные. Не нанимался я её хотелки обслуживать. Хотя, чего уж тут скрывать — произошедшее понравилось. Весьма. Однако сейчас на повестке дня стои́т приведение мыслей и чувств в порядок и обдумывание текущего положения. Накопилось, знаете ли, потихоньку.       Итак, я попал в столицу империи. Это, наверное, плюс. Попутно потерял связь с Гислен. Это минус. Причём жирный. Сбросил на какое-то время преследователей с хвоста. Это плюс. Попал в бордель. Это… А, непонятно пока, к чему это можно отнести. Думал, будет обучение в магической академии, приключения, девочки… а не вот это вот всё. Не, так-то девочек тут, конечно, в избытке, но… Вечно этому чёртовому „НО“ нужно влезть и всё испортить. Ну не таким должен быть исекай. Не по канону это! Хех. Делаю глубокий, горестный вздох. Ладно, проехали. Что́ там дальше на повестке дня?       Метки и непонятный трёхчасовой секс-марафон. Тут моих знаний вообще кот наплакал.       «Кхар, ты тут?» — тянусь мысленно к тому единственному, кто в состоянии сейчас хоть немного прояснить некоторые непонятки, коих накопилось уже приличный ворох.       «Ага, сейчас расскажу, что́ удалось выяснить», — постоянно забываю, что помощник „на изи“ может читать все мои мысли.       «В общем и целом, дела́ обстоят следующим образом. Твои коряво работающие метки вполне можно переделать под существующий здесь местный, так сказать, стандарт. Точнее, не так. Это можно было сделать ровно до того момента, пока четыре часа назад не была запущена начальная прокачка твоей внутренней сути, по другому именуемой „ПУТЬ“. И да, предвосхищая следующий „гениальный“ вопрос, отвечаю: ты нифига не Мандалорец.       Пути — это скопления воображаемой энергии, рождённые как проявления универсальных философских концепций. Те, кто верит в концепции, лежащие в основе определённого пути, и практикует их, становятся путепроходцами, и путь, по которому они идут, меняется в соответствии с их собственными философскими взглядами и мнениями. Говоря более понятным тебе языком, разные Пути — это разные классы, как в РПГ-играх. Танк, маг, целитель и т.д. От Пути зависит, какую функцию будет выполнять тот или иной разумный в группе. Забегая наперёд, скажу, что сейчас ты следуешь Пути Гармонии, а если совсем по-простому, являешься поддержкой-усилением. Раньше Путь был атакующего типа, но от него пришлось отказаться после получения тобой смертельного ранения.       Виной всему проклятая кровь предков того, в чьём теле сейчас находишься. Либо оба, либо же кто-то один из родителей юноши был из са́мой верхушки иерархии оборотней, и это совсем не местные, довольно слабенькие волколаки, коих в этом мире почему-то считают довольно могучими. Тут замешана кровь намного более сильная и древняя. Не хочу особо распространяться, но косвенные следы ведут к… Впрочем, сейчас это неважно.       Возвращаясь к нашим баранам, могу с полной уверенностью констатировать, что вы с Марлой прошли начальную стадию твоего становления как усилителя. Причём, поразительно здесь то, что усиления эти не обычного, временного типа, а са́мого что ни на есть постоянного. По сути, произошла взаимная прокачка ваших уровней через сексуальную связь. Такое уже, конечно, бывало в моей практике, только вот, даже в размерах вселенной, явление это отнюдь не рядовое.       Девушка могла этого пока не ощутить, но сейчас она стала чуть сильнее, чем была ещё несколько часов назад. Да-да, не удивляйся так. Она маг, просто весьма посредственный. Специфику магии я пока не расшифровал, слишком уж слабый сигнал от неё исходит.       Ты, кстати, тоже немного усилился, но в крайне забавной области. В местном сексе. Несколько меток получили некий апгрейд, если выражаться понятными тебе терминами. Причём, сдаётся мне, теперь и далее весь рост и усиление, как идущего по Пути, будешь получать через вот такую секс-прокачку. Впрочем, не думаю, что это станет каким-то препятствием или проблемой, судя по тому, как бодро ты делал с Марлой шпили-вили. Я даже вынужден настаивать на том, что теперь это жизненно необходимо для твоего выживания, ведь мои возможности в этом теле оказались завязаны на энергию, щедрым потоком льющуюся из оргазмирующих местных женщин.       То, как я призвал лича, пока, увы, повторить не удастся. Это был, признаюсь, авральный вариант, произведённый из своих личных, в данный момент весьма и весьма скромных запасов. Так что предупреждаю сразу: на повторный призыв в ближайшие дни, в случае возможной опасности, губу не раскатывай. Чудеса в этом мире не берутся по мановению волшебной палочки, и мне нужно будет получать через тебя как можно больше той зелёной, оранжевой, розовой, синей и прочих энергий, коими могут одарить тебя местные, и не только, жительницы.       На призыв нового существа надо либо иметь запас энергии из двадцати цветных оргазмов, либо их эквивалент из обычных, но по грабительскому курсу один к десяти. Двести обычных оргазмов. Такие дела. И, напоследок, что’б уж два раза не вставать. Призыв, даже имея нужное количество энергии, идёт с шансом пятьдесят на пятьдесят. При проигрыше запросто можно вызвать совсем не того, кого хочется. Хех.       Впрочем, не всё так печально. Есть нигде не задекларированная возможность поднять шанс выпадения нужного перса сразу до ста процентов, как тогда, в карете, но придётся потратить энергию в эквиваленте уже ста цветных оргазмов или тысячи обычных. Откат до следующего призыва при подобном вызове — одна неделя. В обычном случае — три дня. Вынужден констатировать, что пока требования достаточно жёсткие, но выбирать не приходится. Имеем что имеем. Надеюсь, не сильно разочаровал, а то ты как-то совсем уж подозрительно притих. Не грусти, всё не так и плохо. По мере усиления способностей все эти кажущиеся сейчас драконовскими требования будут либо падать в цене, либо их выполнение станет обычной ненапряжной рутиной. Данный мир словно был чудеснейшим образом создан под твою прокачку. Нуу… либо твой эксклюзивный билд был создан под реалии этого готового, конкретного мира. Тут как посмотреть.       И вот ещё что. Танцуй и пой! Ты теперь опять можешь делать запретные удовольствия, но только во время совместной прокачки и, желательно, под её завершение. Проклятье крови оборотня абсолютно точно не имеет божественной природы, так что тут бояться больше нечего. Я не стал лезть под руку с этой информацией, когда ты был с Марлой, но в следующий раз можешь смело делать ей приятно. Ты же дал себе зарок, хе-хе, сделать ей лучшее в этом мире куни, да и нам нужна энергия, а копить её по крохам через обычный секс, прямо скажем, такое себе.       Напоследок скажу, что аур тех убийц пока вблизи здания не ощущаю. По всей видимости, они на какое-то время потеряли твой след. Используй это время с пользой, хоть я и сомневаюсь, что к их появлению успеешь набрать сотню разноцветных оргазмов».       Кхар, выговорившись, замолчал, а я нехило так „грузанулся“ после всего того, что он, ничуть не стесняясь, вывалил мне на голову. Нда. Есть о чём подумать. Сходу стать исекайной имбой мне, по всей видимости, не светит.       Хнык-хнык!       Где мои: „имбовые плюшки в виде никому не нужных статов, оказавшихся самыми сильными в ином мире®“?! Мне в манге и аниме про такое рассказывали!       Хочу-хочу-хочу-хочу-хочу!       Если бы лежал на полу, сейчас уже вовсю колотил по нему руками и ногами. На кровати так тоже можно, но это будет выглядеть не столь эффектно. Идеально такое умеют проделывать в магазине мелкие шпанюки лет от трёх до пяти. Со стороны всегда смотрится шикарно. Хоть и мелкие совсем, а уровень игры на уровне лучших мировых звёзд кино.       Хочу кукситься и плакать!       Закутался в одеяло и принялся сидеть, уставившись в одну точку, продолжая тем не менее анализировать и раскладывать по полочкам ту информацию, что рассказал помощник. По всему выходит, что всё не так уж и плохо. Надо лишь побольше делать тега-тега с разными красивыми барышнями, в чём бордель может весьма уверенно и сильно помочь.       Просиял от этой, вне всякого сомнения, гениальной мысли, успокоившись и начав составлять в голове некий, пока ещё довольно приблизительный, план будущей прокачки. Главное, что пока сильно смущает, — это рандомность первых двадцати совместных культиваций. Как-то это звучит не особо вдохновляюще. Что́ будет, если на меня найдёт такое с обычной клиенткой? Марла не будет ревновать? Она немного нервно отреагировала, когда сказал, что не контролирую запуск процесса. Ссорится с главной по борделю буквально с са́мого нача́ла совершенно не входит в мои планы.

+++++++++++++++++

      Марла сидела на кровати в своей комнате, полностью погрузившись „в себя“, скользя невидящим взором по складкам шёлкового постельного белья. Ру́ки её плотно обхватили бёдра, а голова лежала на коленях. Она уже в третий раз за последние полчаса сменила трусики, а они всё продолжали и продолжали намокать от пропитывавшей спермы, что продолжала вытекать из влагалища медленным, но каким-то неиссякаемым ручейком. Впрочем, к подобному она давно была привычна. Не привычным было то, что́ творилось на душе.       «Что́ это на меня сегодня нашло?! Сколько раз спала на этой кровати с новенькими рабами, да и со „старенькими“ кувыркалась не раз, и всегда было плевать на очередное тело, что лежит подо мной.       Так в чём дело? Влюбилась?!       Да ну нет, чушь. Ерунда! Моё сердце больше не могут тронуть обычные мужчины. Сердце ведьмы, которую, являящуюся по уши в него влюблённой, уже предал однажды любимый мужчина — того сердца больше нет. Оно треснуло и покрылось терновыми ветками. Как и нет больше той молоденькой, наивной дурочки, что поверила сладкой лжи красивого ублюдка. Он оказался подсадной уткой инквизиторш, через которую они и вышли на их небольшой ковен. Даже не ковен. Так, с десяток домиков на поляне, глубоко в лесу. Домиков, где жили ничего не хотящие от мира и не лезшие ни к кому ведьмы, их мужья и дети. Вышли и… уничтожили, оставив её, исполосованную кнутом, катающуюся в горячем пепле и воющую от горя, аки дикий зверь, жить, словно в насмешку над остовом сгоревшего дома, недалеко от которого, на ветке старого могучего дуба, висели тела́ её матери и старшей сестры.       Ей, единственной из ведьм, оставили жизнь, ведь „искусства“ в ней настолько мало, что это даже смешно. Да и тот ублюдок „замолвил“ за неё словечко. Пожалели, ведь это так забавно — оставить жить ту, из-за которой всё и произошло. Пусть мучается каждый прожитый день. Какая изуверская, изощрëнная пытка. Она помнит каждую глумливо хохотавшую рожу этих сук. Они даже милостиво не стали делать её рабыней, ведь теперь у них есть несколько захваченных юношей и мужчин, что пойдут в подвалы инквизиторш, скрашивать серые будни нелёгкой службы, как выразилась их старшая.       Прошло уже долгих девять лет, а каждую секунду произошедшего в тот день она помнит так, словно бы это было вчера, просыпаясь порой от собственного крика, сжимая кулаки в бессильной ярости.       Только вот криком мёртвых не вернуть.       Всех мужчин и мальчиков, что жили в ковене, инквизиторши, уходя, забрали с собой. Они забрали и Демьена, её маленького четырёхлетнего братика, а её, попытавшуюся его отнять, без затей вырубили эфесом меча ударом по затылку. После тех событий в её сердце никогда больше не утихала зимняя вьюга.       До сегодняшнего дня.       ОН ворвался в её пустой и такой привычный серый мир, словно ураган свежего ветра, несущий свежесть морского бриза. Ей никогда не нравились зверолюды. Слишком отличающиеся от людей. Слишком своенравные. Слишком не такие. Слишком чужие.       С этой их кровью дикого зверя внутри.       Даже такие, как ОН… Такие наглые!.. Дерзкие!.. Красивые!.. Умелые!..       И… Опасные!       Ну кому такие могут понравиться? Каждое прикосновение рук — словно по оголённым нервам. Как взгляну на эти когти на пальцах, так коленки начинают предательски поджиматься. Ка́к ему удаётся быть одновременно таким простым и таким… загадочным? Если отбросить знание того, что перед ней оборотень, то, на первый взгляд, самый обычный парень.       Только вот это фикция, марево.       Обычные „парни из леса“ так себя не ведут. Их не то что невозможно заставить делать анилингус, их даже быть париями не могли заставить. Но глаза не врут. Перед ней сегодня предстал оборотень-парий с совершенно безумным количеством листиков. Невозможным! И как же жаль было узнать, что они не работают, как должны. И пото́м, когда разочарование почти затопило её, он сделал на лестнице такой неимоверный крышеснос. А ведь она подобное очень любит. Но это было лишь началом. Дальше. Дальше произошло ЧУДО! Никак иначе это назвать невозможно. Три безумных часа сплошного оргазма! Нет, он кто угодно, но не обычный „мальчик из леса“. Заставил её шептать все эти пошлости. ЕЁ, Ледяную Королеву!       А может, не такую уже и ледяную?!       Марла поймала себя на мысли, что ужасно сильно хочет повторить сегодняшнее. И лестницу, и постель. И, возможно, много чего ещё. Именно с ним, а не с кем-то другим. С этим могучим, непонятным зверем. Вспомнилось вдруг, как он прижал её к кровати и долбил, изливаясь внутрь в последний раз. Она даже не замечала сейчас, что сидит и лыбится в пространство, словно „поехавшая кукухой“.       Ре-ше-но!       Надо брать оборотня под своё крыло. Помочь во всём, что ему будет нужно. Хотя бы на первую, самую тяжёлую для многих пору. Можно даже забрать ночевать к себе… И ощутить ещё хоть раз то тепло, что исходило от его души. Тепло, сумевшее согреть сердце ведьмы, казавшееся ей само́й замороженным навсегда.