Глава Двенадцатая. Бордель.

      Амазонки, присланные Кристой, не понравились мне буквально с первого слова, произнесённого, судя по всему, са́мой наглой из них. Или, может, са́мой сильной. Или… Ааа, да какая теперь уже разница! Нахальные взгляды, это ещё ладно, полбеды — можно и потерпеть, но их манера речи отдавала неприкрытым чванством и ксенофобией. Не знаю уж, Криста их так настропалила или они в принципе всегда такие, но несколько минут общения хватило мне, чтобы понять одну простую вещь: вместе мы не сработаемся.       Сигнал от амулета Марлы застал меня за созерцанием вида из окна и обдумыванием происшествия, случившегося во время похода в столовую на ужин и напрочь испортившего аппетит.       Впрочем, я забегаю немного вперёд. Или назад? Да похрен. Пусть первым рассказом в моём дневнике будет встреча с амазонками, раз всё равно уже начал с них. Да-да, я решил завести себе виртуальный дневник и время от времени что-нибудь в него записывать. Впрочем, кого я обманываю. Оставлю небось пару записей и забуду о нём навсегда. Но это будет потом, а сегодня очень хочется написать туда впечатления о первом дне на новом месте. Вдруг кто-нибудь с Земли найдёт эти записи и узнает о моих приключениях. Ну а что такого! Кхар своей мамулей-ящеркой поклялся, что скинет потом всё написанное на некий сайт Фикбук. Пришлось поверить на слово, ведь ничего иного не остаётся.

++++++++++

      Тилинь… Тилинь…       Кулончик, что мисс „красные шёлковые трусики“ самолично повесила мне на шею, завибрировал и начал издавать монотонные звуки. Принимаю „входящий“ вызов. Марла. Сообщает, что прибыли амазонки, присланные Кристой, и она ждёт меня вместе с ними на „веранде“.       Название, конечно, весьма громкое. На деле же это оказалась просто обычная беседка на крыше четвёртого этажа соседнего дома, который кто-то ушлый пристроил впритык к пятиэтажке борделя с правой стороны, получив по итогу нечто похожее на букву Г. Ме́ста местным застройщикам мало, что-ли. Хотя, я ведь понятия не имею, сколько в столице сто́ит земля. Может, каждый метр тут просто „на вес золота“. Тем более что и других домов по соседству от борделя — как грибов после дождя. Спальный район на окраине столице, судя по всему.       Дорогу уже́ примерно знаю. Марла вскользь упоминала про это место, когда делала вводную экскурсию по этажам. Малоприметная дверь на четвёртом этаже, в противоположной от душа стороне.       Толкаю от себя и выхожу на крышу, причём идеально ровную, отчего, видимо, и пришла кому-то в голову идея поставить тут квадратную беседку. Как пото́м оказалось, она пользовалась стабильной популярностью у женщин, любящих, чтобы за ними подглядывали во время секса посторонние, чужие люди. Даже если наблюдателей нет или не видно, сама только мысль об их возможном присутствии возбуждала подобных клиенток.       Над городом уже поздний вечер. Практически ночь. Чуть поодаль, вдоль улиц, виднеются фонари уличного освещения. Интересно, они на магических кристаллах, по типу тех, что висят у меня в комнате и в коридоре, или просто каждый вечер специальный человек зажигает огонь, как в средневековье на Земле.       Делаю буквально несколько шагов и вхожу внутрь. За квадратным столом напротив от меня вижу Марлу, пото́м две амазонки справа от неё и одна слева. Две тёмненьких и русоволосая. Сильно на пришедшую троицу пялиться не стал, лишь слегка мазнув по ним взглядом и зафиксировав в памяти общую картину. Напротив каждой из женщин дымится чашка с чаем. Посреди большого стола стоят какие-то вкусняшки и тускло светящаяся лампа, приглушённый свет от которой придаёт посиделкам этакую тёплую, домашнюю атмосферу. Вижу на столе, почти рядом со мной, одиноко примостившуюся кружечку. А вот это, по всей видимости, уже для меня.       — Госпожа Марла, новобранец Без по вашему приказанию прибыл, — захотелось немного подурачиться, и, как потом оказалось, зря.       — Хорошо, садись, — Марла кивнула подбородком в сторону кружки.       Сажусь, всеми порами кожи внезапно ощущая ментальный холод, висящий внутри беседки. Ого-го! Брр… Здесь явно что-то не так. Сильно не так.       Жду, когда Марла начнёт ничего не значащую светскую беседу, кратенько представив нас друг другу, либо же сразу перейдёт к делу, но всё происходит совсем иначе.       — Так, значит, это и есть тот испуганный малец, что без материнской юбки не может и шагу ступить? И ради этого вонючего зверька нас выдернули с отдыха, с непонятными перспективами об оплате? Как причудлив мир. Такой здоровенный лоб, а боится своей тени, словно мелкий пацан. Зачем тебе эти когти, зверолюд? Для красоты? — одна из пришлых сразу решила взять „быка за рога“. Вся троица гулко засмеялась. — Ещё и сказали, что все эти метки на шее не более чем бутафория. Марла, не пойми меня неправильно, но наши с сёстрами услуги сто́ят дорого, а денег, как я понимаю, у этого раба нет. Секс с воняющим псиной зверолюдом нам с девочками не интересен, ведь до́ма всегда ждëт красавчик-мужчина с работающими листиками. Ничего интересного и сто́ящего внимания этот зверёк предложить нам не способен. Так что, Марла, получается, это ты будешь платить за него? — говорившая перевела свой взгляд на „смотрящую“ за борделем, вызвав у той некоторый ступор своей экспрессией.       Выхватив ушами триггерное слово „раб“, я начал внутренне закипать, пока не услышал в голове спокойный голос Кхара: — «Уймись, Без, плевать на её слова. Сейчас мы всё равно ничего не можем. Ты обещал Кристе не влезать в неприятности, вот и сиди тихо, изображая ветошь. Пусть говорят что вздумается. Помни нашу главную цель! От двадцати до ста цветных оргазмов. Лишь это имеет сейчас приоритетное значение, и больше ничего».       Сижу, разглядывая пар, поднимающийся над кружкой с чаем. Тысяча чертей, а ведь он абсолютно прав! Выкобениваться буду когда-нибудь потом, а сейчас надо просто наплевать на этих напыщенных куриц.       Перевожу взгляд на Марлу, что сидит, уставившись на меня немигающим взором. Чего это с ней? Криста ведь сказала ей не брать деньги из кассы, а значит, всё в порядке. Откажется — и дело с концом. Только вот произошедшее далее выбило меня из колеи.       — Хорошо, я заплачу́, — Она переводит взгляд на ту мадам, что, видимо, является главной в этой тройке, и вот тут я уже не выдерживаю.       — Нет, Марла! Не делай этого! — порывисто перебиваю её, вызвав фырканье и смешки у всей троицы.       — Да он точно только-только из леса. Дикий совсем. Глаза́ вниз не опускает. Перебивает. Никаких манер. Его бы к нам в казарму на месяцок, и пото́м можно хоть на продажу, хоть себе оставлять. Хотя зачем этот ущербный может понадобиться мне или любой другой, это весьма хороший вопрос, — всю эту проникновенную речь она не спускала с меня свой надменный взгляд. Мгновенно вношу её и двоих сбоку в свой персональный чёрный список. Ни при каких обстоятельствах я не буду делать им приятно. Ни за что в жизни!       Марла растерянно смотрит на меня несколько секунд, но в ответ лишь отрицательно качаю головой, вызывая очередной приступ смешков.       — Хорошо, Без, я поняла. Можешь идти, — она отпускает меня, вызвав внутреннее облегчение. Поднимаюсь, скрипя коленями, словно Буратино. В спину слышу доносящееся с издёвкой: — Давай, давай, маменькин сыночек, беги в свою комнату и залезай под одеялко. Поплачь, и кто-нибудь непременно придёт пожалеть и утешить.       Слышу звук собственных скрипящих зубов, но Кхар всё же прав. Плевать на них. Есть дела и поважнее. Даст богиня, ещё пересечёмся на узкой тропинке. Вот там и поГЫГЫкаем потом.       Вместе. Всласть.       В этот момент я даже не заметил, как когти на одной руке стали вдруг медленно вытягиваться, словно ножи Фредди Крюгера, вылезающие из-под воды в ванне, прямо промеж ног уснувшей девушки.       Дорогу до комнаты помню смутно. Перед глазами всё расплывалось. Очень хотелось что-нибудь сломать. Или кого-нибудь. Причём, по всей видимости, это было либо „написано“ на лице, либо отчётливо читалось в глазах. Навстречу, в сумраке коридора, попалось чьё-то бредущее тело, что, увидев меня, шарахнулось прочь, словно от „ходячего“.

+++++

      — Так что, Марла, зверёк тут меньше суток, а уже крутит тобой, как хочет, да? — говорившая сделала глоток из чашечки и вернула её на стол.       — Да-да, расскажи нам, что́ же такого интересного успело произойти между вами за каких-то жалких полдня, раз тебе, внезапно, стало так важно его мнение? — теперь вопрос прозвучал уже с другой стороны стола.       — Не понимаю, что́ вы себе понапридумывали, но между нами ничего нет, не было, да и быть не могло, помимо должностных обязанностей. Он парий с криво работающими метками, а я руковожу борделем и должна теперь думать, куда его, дефектного, пристроить. Вот и всё, — Марла поочерёдно обвела взглядом всю троицу, остановившись на са́мой наглой.       — Хм. Ну, раз так, то и говорить больше не о чем. Пойдём, сёстры, уже поздно. Только время зря потратили. Хочу домой, в постель к нормальному мужчине, — Вся троица, не прощаясь, вышла из-за стола. Марла проводила их до выхода из здания, проследив, как карета выехала за территорию и скрылась вдали.

+++++

      Трое внутри кареты. Только-только отъехав от борделя.       — Что́ думаешь по поводу оборотня? Сможет он работать, не принося главе проблем? — вопрос задала молчавшая в беседке амазонка, что и была настоящей старшей в этой группе.       — Вполне. Не купился на все мои подначки, хотя я прекрасно почувствовала волны идущей от него злости. Хоть и молодой совсем, но держать на цепи звериную часть себя уже умеет. А ведь это не так уж легко, особенно оборотням. Если бы лично не читала стенограмму из суда, ни за что не поверила о резне на пиратском судне. Покалечить столько народу и никого не убить, это надо виртуозно владеть своей внутренней сутью.       И цену малец себе знает, уж поверьте моему опыту. Когда сказала, что никчёмный раб с неработающими метками, улыбнулся одними губами. Даже нет: не улыбка то была, а так, всего лишь намёк, но сколько в нём было скрытого превосходства.       Боюсь, мы трое теперь на очень плохом счету у этого парня. Всего мгновение — и его взгляд изменился. Заходил с одним, а вышел уже с другим. Впрочем, Криста нам платит не за его хорошее расположение, — говорившая замолчала, а слово решила взять её соседка.       — Лично мне такие высокие и мускулистые парии не нравятся, а испытывать удовольствие, чтобы пото́м неделю валяться в отключке? Пфф… Я не дурочка! Даже не знаю, какая женщина на него такого способна купиться, хотя пресыщенные удовольствиями богачки вполне могут решить опробовать нечто для себя новенькое.       Больше желающих высказаться не нашлось, и дальше все трое ехали молча, погружённые в свои мысли.

++++++

      Лежу на кровати в своей новой „волчьей конуре“. Именно такое название для этой комнаты пришло внезапно на ум ещё днём. Настроение просто на нуле. Даже Марла, заглянув недавно в комнату и увидев мой ответный взгляд, решила за лучшее не лезть на рожон.       Нет, ну что за вечер такой гадостный, а?! Сначала это глупое происшествие в столовой, пото́м амазонки весь мозг выклевали своим быкованием. Надо спать давно, а сон никак не приходит. Ах, да, совсем вылетело из головы, я же так и не рассказал, что́ произошло до встречи с амазонками.

++++++

      Лёжа на кровати после трёхчасовых кувырканий с Марлой, я как-то совершенно незаметно для самого́ себя задремал. Привиделась залитая светом сцена, музыка, много народу внизу и я, поющий в лучах софитов. Или всё же играющий на драм-машине? Двойная бочка, хе-хе. Найс! А кто тогда пел? Сон порой бывает таким загадочным и противоречивым.       Вижу, что в зале буквально яблоку негде упасть. Всюду мелькают снующие туда-сюда официанты и много, очень много шикарно одетых дам, пришедших на концерт со своими кавалерами. Причём кавалеров явно меньше. За отдельным столиком запросто могли сидеть пятеро женщин и лишь один мужчина. Впрочем, всё это не важно. Главное, что есть музыка и я. Самозабвенно стучу по барабанам и тарелочкам в такт какой-то драйвовой, достаточно тяжёлой композиции. Но́ги без устали лупят по педалям, держа ритм. Красотень! Песню абсолютно точно знаю, но название группы и композиции никак не хотят вспоминаться, что, впрочем, нисколько не мешает получать удовольствие от игры на инструменте.       Только-только сон начал мне нравиться, как внезапно в песню вклинился совершенно посторонний звук. Сначала даже не понимал, что́ происходит, но спустя несколько долгих секунд неожиданно… Проснулся!       Оказалось, что занудное пиликанье издаёт амулет связи, подаренный Марлой. Или она его мне только одолжила? Аа-а, да какая разница! Главное, что меня зовут в столовую на ужин. Сказала, что могу выдвигаться прямо сейчас, а она подойдёт немного позднее. Как мило с её стороны позаботиться о проголодавшемся оборотне. Видать, проделал-таки кожаный клинок любви пару трещин в том монолитном куске льда, что сковал её сердце. То ли ещё будет, хе-хе!       Находясь в приподнятом настроении, выхожу из комнаты и двигаюсь прямиком на пятый этаж. Уже в коридоре в нос шибает ароматом свежеприготовленной каши, весьма похожей по запаху на гречневую.       Прекрасненько! Вот сейчас и червячка заморю, и с местными познакомлюсь. У меня столько разных вопросов накопилось. Так я думал, переступая порог столовой, где в меня со всего маху влетел что-то радостно верещащий комок серо-стальной шерсти, довольно ощутимо ударив в область бедра возле паха, заставив рефлекторно немного согнуться и выставить вперёд одну руку. Шерстистое „нечто“, отлетев от удара и бухнувшись на пятую точку, подняло голову, и на меня уставились наполненные болью тёмно синие глазки на чуть вытянутом остреньком личике. Небольшие усы-вибриссы и кожаная кнопка носика также были абсолютно чёрными. Руками существо принялось зажимать этот самый носик, видимо и принявший на себя основной удар. А ещё спустя мгновение я увидел уши. Нет, даже не так.       Взору предстали два ОГРОМЕННЫХ „локатора“, что находились под тупым углом вверх от кажущейся, по сравнению с ними, небольшой головы, принадлежащей явно уже не девочке, но и полноценной девушкой назвать это мелкое недоразумение из семейства псовых язык не поворачивался. «Это же фенек» — внезапной подсказкой всплыло в голове. Фенек, етить-колотить! Пустынная или, по-другому, барханная лиса, самая маленькая из всех лисьих. Помню, как на земле смотрел про них ролики на Ютубе. Взрослая особь весит килограмма полтора. Меньше кошки, ёпта! При этом в их тощих, маленьких телах энергии столько, что можно Теслу подключать и ставить на ночную подзарядку.       Мелочь несколько мгновений разглядывала меня, тряся головой и явно приходя в себя после столкновения. Пото́м она увидела мои когти, подняла взгляд на волчьи уши, посмотрела в глаза, принюхалась маленьким носиком, из которого появились и начали капать на пол красные капельки, и… ушки-локаторы внезапно резко прижались к голове и назад, гу́бы девочки-девушки задрожали, а ножки принялись сучить по полу, словно решив повторить знаменитую сцену побега из „психушки“ из второго терминатора, где Сара Коннор пытается, упав на задницу, оттолкнуться ногами от пола в попытке отодвинуться от внезапно вышедшего из-за угла прямо перед ней Арнольда «Т-800» Шварценеггера, начавшего „играть“ к тому моменту на стороне людей.       Я сначала даже не понял такой реакции, ровно до тех пор, пока фенек не принялась кричать так, словно бы с неё живьём начали снимать кожу.       — Об… Обб… Оболотень! Нет! Мамачка! Нет! Нет! Я не хочу быть съеденной! МАМАчка, СПАСИ! НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕеееет! — серый комок шерсти мгновенно перестал иметь хоть какие-то черты разумного существа, превратившись в отчаянно визжащее и орущее дурным голосом нечто. Мгновением позже она сумела развернуться в низкой „звериной“ стойке и на четырёх конечностях молниеносно шмыганула подальше от меня, неистово шкрябая по полу коготками и разбрызгивая кровавые капли из попавшего под удар носа. Последнее, что успело отразиться на сетчатке моих глаз, — это мелькнувший и тут же пропавший белый кончик серого хвостика.       Сказать, что я охренел, — ничего не сказать! Таким образом на меня ещё не реагировали, и это сильно стегануло по психике. В довесок, словно мне этого было мало, все находящиеся в столовой люди мгновенно сгрудились в са́мом дальнем от меня углу, выставив в руках ложки, вилки и даже ножи для бутербродного масла. Девочка-фенек скрылась за их спинами, не переставая верещать и кричать о смерти, распаляя и так весьма нервную атмосферу ещё сильнее. Судя по „стеклянным“ взорам скучившихся людей, говорить и что-то им доказывать сейчас будет затеей абсолютно бессмысленной и глупой. Не услышат, либо вообще кинутся в психопатический бой, пытаясь защитить одну из своих от каннибала.       Обозрев всю эту неприглядную картину ещё раз, внезапно осознаю́, что больше не хочу кушать. Перехотелось внезапно. Такое, увы, порой случается. Разворачиваюсь и быстрым шагом покидаю сию „юдóль“ страха и паники.       Ну что'ж, вот и познакомились.

++++++++

      Уснул не сразу. Долго ворочался. Так иногда происходит на новом, непривычном месте. Полночи снилась какая-то галиматья, но утром, как ни старался, ничего из отсмотренного вспомнить так и не удалось, кроме буквально нескольких фрагментов, где ко мне сзади раз за разом подходил лис и глумливым голосом провозглашал:       «Утро доброе, блять!       Вечер добрый, блять!       С Рождеством, блять!       С масленицей, блять!       Соболезную.. блять!»*       *(см. ссылку в конце главы)       Что это за ахинею придумал себе мой разум, понять так и не получилось. Вроде бы спать ложился трезвым. Видимо, стресс накопился и выходит из организма таким странным образом.

+++

      Будить меня заявилась ни много ни мало госпожа Марла собственной персоной. Без спроса проникла в комнату к беззащитному мне и, прошмыгнув под одеяло рядом с ногами, вылезла уже возле головы. Ммм. Какой сочный поцелуй! Отличное начало!       — Привет-привет, сероглазка. Теперь так будет каждое утро?! — лежу и балдею от теплоты губ и тела девушки, вовсю принявшись шарить по нему руками, но она не спешит отвечать на мой вопрос, словно он застал её врасплох.       — Возможно, — произносит спустя секунд двадцать. — Смотря как будешь себя вести. Я пришла поговорить по поводу вчерашнего инцидента в столовой и насчёт сегодняшней работы, — Марла никоим образом не отвечала на мои поглаживания попки и ножек. Бука! А ведь меня уже вовсю донимает утренний стояк. Трудоголичка, блин. Хех. Нет в жизни счастья.       — Я весь во внимании.       — В целом картина случившегося мне ясна. Свидетели весьма ярко обрисовали, как ты сначала внезапно появился на пороге столовой, и всё произошедшее сразу за этим.       Я как-то упустила из виду, что в заведении живёт та, что может полностью испортить первое впечатление от всеобщего знакомства, — Марла сняла мою руку со своей попы, заставив внутренне взвыть от разочарования, и продолжила: — Девочку зовут Лиска, ей восемь лет, и она сирота. Её мать Корби была воровкой и отрабатывала здесь по решению суда, как и ты сейчас, пока однажды, пару месяцев назад, „просто“ не вернулась из очередного отдыха на стороне.       Поро́й бывает так, что клиентки могут оплатить услуги пария или парии на несколько часов или даже дней за пределами заведения. Обычно это делают представительницы так называемых клубов фанаток. Почти у всех работающих в заведении есть подобный клуб, и там довольно часто принято собираться или всем вместе, или только ядром неких „избранных“ где-нибудь за городом, чтобы проводить совместный досуг. Иногда, между собой, они называют это Онли Фанс, но мне не совсем понятно значение этой фразы.       Вот из очередного такого отдыха Корби и не вернулась. Следователь позже сообщила, что её отравили, после чего отрезали уши и хвост. Возможно, в качестве предъявления доказательств о проделанной „работе“, ведь окрас этой лисы был серебристо-чёрным, совершенно нетипичным для фенеков.       Там вообще весьма мутная история, уходящая корнями куда-то в её прошлое. Этакую бурную молодость, полную бесшабашных гулянок, глупостей и приключений. Я, конечно, не знаю, правда это или нет, но после смерти Корби ходили упорные слухи, будто бы обокрала она не то главу воровской гильдии Зордаса, не то даже саму главу тамошней гильдии убийц, и те поклялись во что бы то ни стало отомстить, но как обстоят дела на са́мом деле, доподлинно не знает никто, кроме немногих причастных, а те, как ты понимаешь, вынуждены молчать, да и сама умершая предпочитала о старых делишках не распространяться и держать свой язычок за зубками. Ну, кроме тех моментов, когда это требовалось по работе.       Она была полукровкой, с наполовину человеческой кровью и примесью ещё чего-то непонятного, но явно звериного, а вот Лиска уже квартеронка. Никто из нас не знает, кем является отец девочки. После случившегося он так и не объявился ни на похоронах, ни после, и мы всем борделем решили считать Лиску сиротой. Её здесь любят и парии, и клиентки и считают вторым талисманом заведения, наряду с порхающим мотыльком.       Вот такие дела. После похорон все наши парии кое-как смогли уговорить Кристу никуда не отдавать девочку. Именно они оплачивают её питание и проживание со своих заработков в клубах. Ей само́й, кстати, мы решили сказать, что мама уехала по работе в далёкую-далёкую страну на помощь нашей богине и что занимается она неимоверно нужным и важным делом, а потому вернётся очень и очень нескоро, но безумно любит и сильно скучает.       Страна эта находится на летающем острове, с которым нет никакой связи. Поначалу ни у кого так и не повернулся язык рассказать девочке горькую правду, а сейчас уже неясно, а сто́ит ли вообще это делать, да и желающих разбить маленькое сердечко этой шебутной крохи на горизонте как-то не просматривается. Мне и местным это точно не нужно, а клиенток попросили, чтоб держали свои рты на замке.       Вот как-то так дела́ и обстоят. Единственное, что не даёт мне покоя в произошедшем, — это реакция Лиски на тебя. Почему она кричала, что ты хочешь её съесть?! Разве у зверолюдов есть каннибализм? — лицо Марлы, вроде бы внешне расслабленное, было при этом весьма сосредоточенным. Ей явно очень хочется услышать мой ответ.       — Да, есть! — в этот момент девушка едва ощутимо вздрогнула и напряглась. — Не скажу за всех зверолюдов, но, насколько мне известно, между лисами и оборотнями есть случаи одностороннего каннибализма со стороны оборотней, — глаза́ Марлы в этот момент стали напоминать два кристаллика серого льда. — И нет, сразу же предвосхищая твой следующий вопрос: я никогда в жизни не делал чего-то подобного. Так что не надо сверлить меня этим взглядом следователя по особо опасным делам. Разве забыла уже: я хороший оборотень! — целую её в носик, заставляя немного „оттаять“.       — Нет, не забыла, — слышится в ответ, но как-то не слишком уверенно. Эта неуверенность мгновенно передаётся и мне, когда внезапно понимаю, что не сто́ит настолько смело вслух утверждать, будто „ничего не было“. Я ведь ничегошеньки не знаю о том, что́ делал или не делал бывший хозяин этого тела. Может, его именно за подобное и прикончили. Внезапно стало очень некомфортно внутри, что не преминула заметить Марла. Ледок, что почти ушёл из глаз, мгновенно вернулся, заставив, пока не произошло нечто непоправимое, тут же яростно произнести, под конец почти крича: — Я. НИЧЕГО. ПОДОБНОГО. НЕ. ДЕЛАЛ!       НИКОГДА!       СЛЫШИШЬ?!       НИКОГДА В ЖИЗНИ!       Тело подбросило вверх, словно распрямилась пружина. Лежать мне больше не хотелось и не моглось. Подхожу к окну абсолютно голый и принимаюсь изучать унылый утренний пейзаж. Настроение снова испорчено. Дерьмо!       Слышу, как Марла поднимается следом и, постояв сзади некоторое время, произносит: — Прости, не думала, что тебя это так зацепит.       Неспешно делаю вдох и выдох.       — Тебе не за что извиняться, но именно из-за этой войны между оборотнями и лисами я и получил эти метки. Я их не хотел! Она не оставила мне выбора. Я получил их за преступление, которого не совершал! Впрочем, теперь это не имеет уже никакого значения, — чувствую, как сердце перестаёт колотиться, а дыхание начинает приходить в норму.       Эхх. Что-то я расклеился. В голове до сих пор стоя́т крик и застывший в глазах ужас той мелкой ушастой девчонки. Неужели ей приходилось сталкиваться с этим и видеть вживую нечто подобное? Плечи против воли передёрнуло от омерзения. Когда-нибудь я разберусь с этим злом своих нынешних сородичей, и горе будет тем из них, кого уличу в подобном. Посажу на кол в назидание остальным!       Во имя добрейшего из богов, ИБОНЕХА тринадцатого, по прозвищу милостивец!       — ОНА не оставила выбора? Кто? — слышу, как в словах Марлы проскакивает интерес.       — Да так, лисица одна. Рыжая. Молоденькая совсем. Подловила, когда был беспомощным. Сказала, выбирай: или метки, или смерть! Выбор, как видишь, хорошо видно у меня на шее.       — Как интересно. Так это она сделала тебе три ветки по девятнадцать листиков? Расскажешь, как такое получилось? — в голосе девушки ещё больше стали проскакивать интонации любопытства. Я бы даже сказал, что её от него буквально распирает.       — Когда-нибудь потом, позже. Это слишком личное. И нет! Этот гербарий вовсе не её… рук дело, — при слове «рук» я даже на мгновение смутился, немного улыбнувшись, вспомнив, че́м именно она „ставила“ мне листики. — На её счету там лишь самые первые разноцветные один плюс один.       Ты, помнится, что-то там говорила… Сегодняшней работы… Насчёт. Внимательно слушаю, — мне не хотелось сейчас касаться темы Сирин. Рассказ Марлы о маленькой фенечке разбередил „старые“ опасения о судьбе огнёвки.       Я внезапно понял, как сильно хочу сейчас ощутить вкус её губ и властное сжатие писечки на корне ствола. А ещё лучше припасть к этой писечке губами, снова прогнав сквозь тело шквал зелёной энергии. Энергии богини, но подаренной мне именно рыжей чертовкой.       Сердце резко укололо приступом неимоверной тоски, словно у совсем недавно бросившего пить алкоголика, чей уровень гормонов удовольствия плещется сейчас буквально ниже ватерлинии.       Эхх, Без, Без… Да ты же уже практически на грани! Хоть Кхар и заблокировал влечение к женщинам, но, видимо, не на сто процентов. Либо же он недавно специально на немножко приотпустил удавку, „заработавшись и забыв“ сообщить мне о таком пустячке, чтобы я ни на что не отвлекался и быстрее начал стараться набрать разноцветных оргазмов? С этого хитрюги запросто станется провернуть нечто подобное за моей спиной.       «Да ладно тебе хандрить по пустякам. Можно подумать, великое дело произошло. Всего лишь приоткрыл краник на какой-то жалкий десяток процентов. Не ной, как шакал в лунную ночь! Я же для нас обоих стараюсь. Мотивацию, как говорят у вас на Земле всякие менáгеры, тебе поднимаю, хе-хе», — внезапный ответ чуть было не заставил подпрыгнуть на месте.       — За шакала ответишь! — я немного обиделся на помощника за такое сравнение.       — Ого! И что́ ты мне сделаешь? — в голосе говорившего появились нотки сарказма. — Не дашь подсматривать за вашим с Марлой следующим совокуплением? — я буквально слышал, как собеседник давится от смеха. — Или запретишь мне рыться в твоей памяти время от времени?       — Ничего не сделаю, — принимать поражение было тяжело, но и вести́ дальше эту перебранку не было ни малейшего желания.       — Вот и славно! Вот и хорошечно! А теперь, раз уж ты всё понял и осознал, я, пожалуй, займусь пересмотром фильма Дюна из твоей памяти. Есть там парочка понравившихся моментов, — голос Кхара стал полностью обычным, и он замолчал.       Так. А ну-ка соберись, тряпка-кун! Кхар прав. Не время хандрить. Сегодня нас с членом ждут великие дела!

++++++++

      — Разрешите войти? — в кабинет, находящийся на минус третьем этаже неприметного серого здания, негромко постучали. Лишь немногие в империи знали, какой структуре оно принадлежит.       — Проходи, Стелла, проходи, — сидящая за небольшим столом молодая женщина приветливо кивнула вошедшей и махнула рукой на стул. — Располагайся и докладывай, что́ там стряслось в борделе, что ты запросила экстренную встречу.       — Госпожа Гертáла, вчера вечером к объекту „серый волк“ приходили три амазонки. Они разговаривали с ним в присутствии „мамки“ на крыше рядом стоя́щего четырёхэтажного дома. В ходе беседы мною было установлено, что их специально послали для защиты объекта, но вели они себя при этом очень вызывающе и сделка не состоялась.       — Так-так-так. Очень интересно, Стелла. Оччень! Кто их послал, выяснить удалось?       — Нет, но в разговоре одна из них обмолвилась, что ради защиты объекта их выдернули с отдыха. Самое удивительное при этом, что оплачивать их услуги оборотень должен был самостоятельно. Занимаясь массажем. Так сказала о его будущем месте работы сама администраторша.       — Хаа!.. Ну… Тогда я, кажется, понимаю, кто мог их послать. Не даром же её за глаза все зовут не иначе как жмодяра. При этом денег у неё само́й и всей их семейки хоть жопо… Кхм. Впрочем, обсуждать то, как ведёт свои дела графиня Де Шеврез, не нашего с тобой ума дело, — женщина откинулась на стуле и задумалась, впрочем ненадолго. — Что-нибудь ещё интересное происходило?       — О Да! Это точно будет Вам интересно! Днём, едва только я приступила к слежке, как обнаружила, что объект и администратор борделя уединились в её покоях для занятий сексом.       — Ха! Вот так сразу?! — Гертала явно не ожидала услышать нечто подобное.       — Именно так, но это ещё не самое странное. Они занимались… я такого в жизни никогда не видела. Три часа и десять минут!       — И что́ же в этом такого странного? Время, конечно, довольно продолжительное, но вовсе не самое экстремальное, насколько мне известно. Есть рекорды и поболее, — Гертала не собиралась легко сдаваться, хотя цифры её, безусловно, впечатлили. Ей подчас и десять минут не перепадало в их семье, где муж был весьма тучным вольным мужчиной в годах и не хотел долго заниматься с жёнами сексом.       — О, первые десять минут были довольно обычны, хоть я и услышала несколько похабных словечек, но кто из нас не без греха, когда под тобой лежит хорошенький молодой паренёк; но вот дальше произошло нечто весьма необычное. Эта администраторша внезапно произнесла, что метки оборотня мерцают, — оперативнице доставило удовольствие наблюдать, как расширяются глаза Герталы, а рот пытается изобразить букву О, — а после этого они оба сразу же резко притихли. Я сменила точку наблюдения, подобравшись под скрытом поближе к окну и наблюдая, как они целуются и одновременно двигаются друг в друге. Нет-нет, это ещё далеко не конец рассказа, — Стелла увидела, как Гертала собирается что-то сказать, и вытянула вперёд руку в останавливающем жесте. — Вот таким вот образом они занимались сексом ровно ТРИ часа!       Без остановки!       Без передышки!       Не разрывая поцелуй и не выводя член наружу. Три, бать его, часа! — оперативница откинулась на спинку стула, наблюдая за забавной мимикой Герталы, но замешательство последней продлилось недолго, несколько смазав триумф рассказчицы.       — Что-нибудь ещё? Давай, добей меня!       — Да, ещё „мамка“ после окончания всего „этого“, чем бы оно ни было, сказала оборотню, что у того на зелёном листике появилась тёмная точка, хотя перед тем, как они легли в постель, там ничего постороннего не было.       — Спасибо, Стелла, что не стала тянуть с этой информацией. После услышанного я меняю приоритет наблюдения за объектом. Доведи до всего отряда, что теперь им надлежит работать по схеме 1+3. Одна днём и трое ночью. Вот, возьми, — тугой верёвочный кошель бухнулся на столешницу, явившись на свет прямиком из нижнего ящика стола. — Сходи сегодня или в ближайшие дни к нему на „приём“ и попробуй незаметно разговорить побольше на тему разных запретных удовольствий. Проведи небольшую вводную лекцию по ЗУ, если будет необходимо. Парень только недавно стал парием, и у него явно множество пробелов в знаниях о своей новой ипостаси. Стань ему доброй знакомой. Мне нужна вся информация про это непонятное мерцание меток! Постарайся узнать, не нужна ли ему защита в обмен на некие виды необычного секса. Сильно, впрочем, не дави! Сделай ему приятно ртом. Возможно, ему такое ощущать ещё не приходилось. Либо попробуй обычный секс, но с множеством долгих поцелуев, как у них с „мамкой“ было. Короче, мне нужна вся возможная информация про этот новый вид секса! Справишься, или мне заняться этим само́й? — Гертáла выжидающе уставилась на оперативницу.       — Сколько у меня времени?       — Даю три недели. Максимум месяц. Если на объект в течение этого времени произойдёт нападение — вы ОБЯЗАНЫ его отразить. Провал недопустим. Можешь усиливать своих, если будет необходимо. Возьми лучших из других отрядов. Привлеки дроу, если понадобится. Ночью они весьма хороши, но о цели задания особо им не распространяйся. И запомни: за этим заданием „наверху“ закреплён максимальный приоритет.       — Справлюсь, госпожа! — оперативница вскинула кулак к груди.       — Не надо мне тут этих показных жестов. Результатом доказывай любовь к Родине, ре-зуль-та-том. Всё, свободна.

++++++++

      Марла, так что́ там насчёт моего нового места трудотерапии? Ты уже́ придумала, на какой фронт работ меня лучше всего направить? — кажется, у меня получилось справиться с навалившейся хандрой и даже немного приободриться. Я жив, и это главное. Остальное переживу.       — Нет, на са́мом деле нет, но сейчас это неважно. Гюрáза по моему указанию вывесила возле кассы объявление с приблизительно вот таким текстом: «В заведении появился новый мастер классического секса с тремя ветками по девятнадцать листиков в каждой. Оборотень. Листики работают НЕПРАВИЛЬНО! После ЗУ каждая возжелавшая новых ощущений будет лежать неделю в состоянии, близком к коме. Пусть имеют это в виду. Также возможен ануслинг без побочных последствий, — Марла бросила на меня быстрый взгляд, словно боясь, что я встану „в позу“, и быстро добавила: — по обоюдному согласию. Повторяем! Запретные удовольствия только на свой страх и риск! Приходите с группой поддержки, если решите испытать на себе всю силу девятнадцатилистного, так как заведение не берёт на себя вашу последующую транспортировку до дома».       Вот так. Я вчера весь вечер ломала голову, но так и не придумала, куда ещё тебя можно пристроить, кроме вышеназванного. Массаж? Не смешно. Там оплата совсем крохи, да и не пойдёт никто. Взглянут на когти и тут же выметнутся из комнаты. Я бы точно не пошла, не зная теперь, каким „сладким“ ты можешь быть.       Тем более что это всё равно лишь предлог для следующего затем обычного секса, так что итоговая разница в цене невелика. Возможно, по ходу проживания и работы откроются новые грани твоих талантов или возможностей. Тогда и посмотрим, ка́к тебя максимально эффективно использовать на благо заведения, — последнее предложение, а особенно слово «использовать», мне не шибко понравились, но решил не заострять на них фокус внимания и не портить себе больше настроение, сославшись мысленно на профдеформацию Марлы. Думаю, у неё и без моего нытья проблем хватает.       — Когда приступать?       — Не спеши, времени ещё полно. Сейчас всего-лишь одиннадцать утра. Я хотела было разбудить тебя пораньше, но ты так сладко спал, что решила дать возможность набраться сил. Надеюсь, они тебе сегодня и в будущем понадобятся, иначе меня Криста сожрёт за перерасход денежных средств. Она от вида каждой монеты буквально слюной начинает исходить, и если их меньше нормы, то буквально впадает или в тоску, или в ярость. Тут уж как „повезёт“.       Ладно, хватит о моих проблемах. Пойдём завтракать. Какое-то время я буду ходить в столовую вместе с тобой. Хоть там и не должно сейчас никого присутствовать, но мало ли. Твоё внезапное появление и истерика Лиски так взбудоражили народ, что мне с большим трудом удалось всех успокоить.       Поначалу они мне даже ультиматум выкатили. Не будем жить с убийцей и каннибалом под одной крышей, и всё тут! Грозились пожаловаться Кристе. Один из париев сказал, что встретил тебя вечером в коридоре и увидел „взгляд убийцы“ и длинные, как он выразился, „когти само́й смерти“. Кое-как сумела успокоить и объяснить, что ты не такой, как пишут в книгах и журналах, но по взглядам читалось, что поверили в это далеко не все. Надеюсь, своим поведением подтвердишь мои слова, иначе мой авторитет может пострадать.       Ха. Вот же ведьма! Уже мозг мне выносит, аккуратно подводя к ощущению собственной виновности, если что-то пойдёт не так. Интересно, в кого она такая хитрожопая уродилась?       — Спроси как-нибудь при встрече, у кого из твоих родителей в юности была фамилия Кацевман: у мамы или у папы? — смотрю с улыбкой, думая, что удачно пошутил, но через несколько мгновений она потихоньку сползает с лица, пока я видел, как искажается в гримасе злости лицо Марлы. Я явно брякнул нечто неправильное. Задел запретное.       — Прости! Кажется, это была неуместная, глупая шутка! — мгновенно стараюсь разрядить атмосферу отчуждения, повисшую между нами.       Глаза́ девушки несколько секунд метают в меня молнии, но пото́м она всё же смягчается.       — Ты не виноват, но больше так не шути! Никогда!       — Дд-а, конечно… — повисает неловкая пауза, во время которой я решал для себя, показались мне фиолетовые искорки в тех молниях или это была лишь игра воображения. — Кажется, мы собирались пойти позавтракать.       — Так и есть. Идём, — Марла делает резкий разворот на сто восемьдесят градусов и, словно ледокол между льдин, важно вышагивает по зелёному паркету, коим устлан пол на всём четвёртом этаже. Интересно, что это за дерево такое. Впрочем, красные сорта ведь существуют на Земле. Как и чёрные. И жёлтые. Почему здесь не может быть зелёных? Да легко. Особенно если учесть тот факт, что на других этажах тоже лежит паркет, и причём разного цвета на каждом.       Столовая встретила нас пустотой, обрадовав тем, что не надо ещё и здесь напрягать нервы лишний раз. Конечно, вечно так продолжаться не сможет, но сейчас я был рад уже тому простому факту, что никто не будет кидать в мою сторону дикие взгляды несколько ближайших минут.

+++++

      Спускаемся на третий этаж. Чувствую небольшой, совсем крохотный мандраж, но Марла, словно почувствовав моё состояние, легонечко сжимает мою ладонь своей, правда получается у неё ухватить лишь три пальца. Всё же мои „лопаты“ однозначно пошире её аккуратных ладоней. Осознание этого простого факта заставляет собраться и лишь покачать головой от проявления секундной слабости. Останавливаемся напротив двери с номером тридцать семь.       — Вот здесь и будешь теперь работать. Заходи. Осмотрись. Попозже принесу каких-нибудь газет или журналов. Велика́ вероятность того, что они тебе сегодня понадобятся. Впрочем, если никто за весь день так и не соизволит рискнуть, то, наверное, мне вечером будет очень „жарко“, — впервые за всё утро девушка посмотрела на меня своим „фирменным“ сверх-похотливым взглядом. И мне почему-то очень захотелось, чтобы вечер наступил как можно быстрее.       С этими мыслями переступаю порог комнаты и оказываюсь внутри весьма уютного трахательного гнёздышка. Не так шикарно, как в покоях у Марлы, но тоже весьма и весьма прилично. Кровать раза в два меньше, и постельное бельё уже́ обычное, а не атласное. Есть ванная, совмещённая с санузлом. Хрущёвка-стайл. Возможно, сделано специально для тех, кто любит подсматривать. Надеюсь меня не заставят тут облегчаться, пялясь толпой и отпуская сальные шуточки. Либо при строительстве просто немного сэкономили, а я уже себя накручиваю почём зря. Есть даже кресло-качалка! Вот за это жирный лайк Марле или Кристе — не знаю уж, кому из них пришло это в светлую голову.

+++++

      Наверно, это прозвучит смешно, но сейчас уже семь вечера, а ко мне в комнату за прошедшее время так никто и не заглянул. Ну, кроме Марлы, что почти сразу принесла парочку каких-то книг с рассказами один чуднее другого. Первая из этих книженций явно писалась для зверолюдов, либо для тех, кто любит фантазировать о занятиях с ними тудым-сюдым по-всякому, причём с явным закосом в текстах в БДСМ-стилистику. Одни названия рассказов чего только стоят: «Молодой парий-лис и семеро извращённых гномих»; «Гадкий утконос, превратившийся в прекрасного пария-лебедя в руках суровой Госпожи»; «Молоденький волколюд и семеро козлиц, которые каждый вечер пускают его „по кругу“»; «Маленькая дырочка Мишеньки и Госпожа медведица с огромной хайрой»; «Студент по обмену Кол-О-Бок и рыжая лиса, что обесчестила и „съела“ его юношенность»; «Сказка о мёртвом царевиче из страны ОЗ и семи амазонках» и т. д. и т. п.       Вторая книга была тронувшим за душу романом, написанном от руки, о неразделённой любви молоденького юноши к юной циркачке. Он её видел всего раз на ярмарке и влюбился, годами ожидая их новой встречи, а она его уже давно выкинула из головы, занимаясь бизнесом. Жиза, ёпта!       А пацанёнка мне стало жалко. Изнасиловали его. Почти как меня тогда, в клетке, только у меня была лишь одна рыжая, а там их вообще целое кубло подвалило. Причём при чтении казалось порой, словно я это уже где-то видел или встречал, но вот где и когда — так и не вспомнил. К сожалению, книга оказалась недописанной, оборвавшись на са́мом интересном месте, где он всё же встречает свою детскую любовь, а она его пытается тупо трахнуть, словно безногого портового шлюхана, что не может отказать ни одной проходящей мимо морячке.       Челик закусил удила и пошёл в отрицалово, словно матёрый сиделец. Сценка эта прям за душу взяла: «Слышь, ты! А ты, в натуре, сможешь на флейте-то сыграть?»       А она отвечает: «Нет».       «А что’ж ты, падла такая, на мне то играешь?! У меня нервы, знаешь ли, не железные!»       Та тоже удила закусила. Я, говорит, тебя выебу и ничего мне за это не будет.       Пацан на такое вообще взбеленился, и ушёл уже в полнейшее отрицалово! Я, говорит, лучше сдохну, но спать с тобой не буду! Ты мне всю любовь испоганила. Меня из-за тебя рабом сделали!       Не, ну красава, чё. Всё предъявил. Весь расклад. Думаю, мог бы и перо под ребро засунуть, да побоялся обломать о каменное сердце суки подколодной.       Я читал буквально на одном дыхании и, когда, перевернув очередную страницу, увидел белый лист, думал, завою на весь бордель.       Отходил от разочарования минут тридцать. Кто бы только знал, как хотелось узнать, че́м же там всё закончилось.       Потихоньку-помаленьку успокоился, вспомнив, что и сам сейчас не многим лучше того мелкого. Хотя не — вру! В некоторых моментах мне, пожалуй, повезло всё же „чутка“ побольше. Я как-никак саму Илассу видел вживую. И даже общался немного. А значит, не всё ещё потеряно. Будет и на моей улице праздник, когда перед борделем перевернётся телега с кучей бочонков тёмного гномьего пива Гинресс!       Утешаю себя тем, что это всего лишь первый день и местные обо мне ещё не знают, да и приписка, что услугу оказывает оборотень, по-видимому отпугивает многих. Ничего, может, оно и к лучшему, что так вяло всё начинается. Буду втягиваться потихоньку, без надрыва.

+++

      Вечер прошёл спокойно, без эксцессов. После ужина с Марлой, на котором, прямо возле входа в столовую, мимо нас спорым шагом прошмыгнул некто, согнувшийся в три погибели, я был отправлен к себе с наказом явиться в её покои к девяти.       Покувыркались вдвоём примерно с часик и так и не сумели по новой запустить „резонанс“, после был отправлен явно разочарованной таким итогом девушкой восвояси.       Пока одевался, она смотрела на меня этаким взглядом „с ледком“, словно я специально не даю ей ощутить по новой то сладостное марево трёхчасового погружения в нирвану неимоверного экстаза.       Жаль, конечно, что всё так обернулось, но правда заключается в том, что и сам пока не понимаю, как „ЭТО“ работает. Но как только разберусь, ты у меня за этот „ледок“ получишь по полной программе. Будешь хвостиком вилять при одном моём виде, хе-хе. Нет хвостика? Нуу. На Земле делали такие хитрые игрушки в виде хвостов, только вставлять их надо было в одно весёлое место, ахахаха. Может, и тебе вставлю, если захочешь в кошкодевочку поиграть.       Спать не хотелось. В районе полуночи Кхар выдал мне интересную новость, что за борделем ведётся явная слежка, следящих трое, но это не убийцы из Тиррака.       Интересно, кому и что могло понадобиться от небольшого и, как понимаю, совсем не элитарного борделя. Впрочем, за кем конкретно следят, было понятно и без слов. Отчего-то я нисколечко не сомневался, что эта троица ошивается тут по мою душу. Ну что’ж — пусть следят, а я пока посплю. Утро вечера, как говорится, мудренее.       Хотя не. Пойду-ка я в беседке посижу. Кхар сказал, что чувствует три ауры, причём одна из них явно принадлежит тёмной эльфийке. Наливаю себе выпрошенную в столовой у Марлы „сиротскую“ литровую кружку местного чая, чем-то неуловимо напоминающего смесь чёрного и каркаде. Иду к двери на крышу четвёртого этажа, и… она закрыта.       Бляяядь!       Не, ну что за невезуха! Только захочешь посидеть ночью на веранде, как тебя обязательно „обломают“. Идти к Марле за ключом? Ну её. Мы ещё не настолько доверяем друг другу. Точнее, она мне.       Возвращаюсь в комнату в расстроенных чувствах. Подхожу к окну и любуюсь на звёзды. Внезапно приходит желание пошалить.       — Эй, Кхар, а можешь подсказать точное направление, где сидит эта дроу?       — Конечно. А зачем тебе?       — Ты Кхар Шнепперсон, что ли? Почему отвечаешь вопросом на вопрос?       — Ээ-э…       — Всё, забей. Просто дай мне её направление.       — Вытяни руку влево. Ещё чуть-чуть. Ещё. Всё. Сейчас твоя рука указывает прямо на неё. Если будешь шуры-муры разводить, меня не буди и не задавай всяких глупых вопросов. Давай, ихтиандр, до утра. Дóс-видóс, как говорят в Мексике, — Помощник замолк, а я тупо уставился на окно, пытаясь понять, почему он всё больше и больше превращается в хрен пойми кого.       Впрочем, копание в моей памяти явно идёт ему на пользу. Вон как уже отжигает порой. Дóс-видóс, ну надо же. На лице сама собой нарисовалась лыба, а указательный палец на вытянутой руке начал последовательно сгибаться и разгибаться в попытке приманить алоглазую воительницу. Открываю настежь окно и произношу в темноту ночи: — Давай, котёнок. Хватит прятаться. Кис-кис-кис. Я тебя не съем. Просто поговорим, и всё, — говорю это, но умом понимаю: не придёт. Дамочка на задании, а то, что объект задания решил вдруг пообщаться, так и что из того? Эхх.       Демонстративно разочарованно вздыхаю и закрываю створку, оставив лишь небольшую форточку сверху в режиме проветривания. Ну — теперь уж точно все дела сделаны и пора́ спать.

+++++

      Рано утром решил накидать Марле немного маркетинговых уловок, виденных мною в прошлой жизни. Когда она заявилась ко мне и разбудила, решил „взорвать“ скучную рутину серых будней и „блеснуть“ нововведениями.       Предложил крупными буквами вокруг окошечка кассы написать на бумаге и развесить несколько дополнительных объявлений, а именно: «Первой из трёх клиенток, рискнувших посетить оборотня, будет выдана именная круглая пластинка с закреплённой на ней скидкой в семьдесят процентов на посещения оного оборотня в течение ВСЕГО периода работы данного пария в заведении „Порхающие мотыльки“, но не чаще двух раз в неделю и не более трёх часов за одно посещение, если заранее не оговорено иное».       Время, проведённое с парием сверх лимита в три часа, оплачивается со скидкой в тридцать процентов. Самó первое посещение для этой клиентки, в качестве бонуса за смелость, составит лишь двадцать пять процентов от обычного прайса за проведённое время. Посещения пария помимо дней, указанных в скидке, будут идти по обычному прайсу, но со скидкой в тридцать пять процентов.       Второй и третьей рискнувшим, на шесть месяцев будут выданы скидки на пятьдесят и тридцать процентов соответственно, с возможным посещением оборотня-пария также не чаще двух раз в неделю и не больше трёх часов, если заранее не оговорено иное. Время, проведённое с парием сверх лимита в три часа, оплачивается со скидкой в двадцать пять и пятнадцать процентов соответственно.       Небольшие кругляши пластинок попросил Марлу заказать прямо вот сейчас из платины, золота и серебра и сделать в каждом небольшое отверстие по краю. На её вопрос о назначении отверстия сказал, что покажу позже лично для каждой клиентки. По её моське было видно, что девушку прям распирает от любопытства. А когда сказал, что обладательнице первой пластинки когда-нибудь будут завидовать даже самые богатые дамы высшего света столицы, и вовсе вызвал приступ бурного смеха, переходящий в истерику. Смеюсь вместе с ней, чего уж там.

+++++++

      Вот же свезло так свезло. „Серый волк“ каким-то немыслимым образом сумел распознать моё местоположение прямо под личиной скрыта. Всё утро эти две змеи подколодные ухахатывались надо мной. А ещё подруги боевые, называется. Тьфу!       — Кис-кис-кис! Ну что же ты, котёнок, не идёшь ко мне? Ахахахахаха!       — Ага-ага. Иди ко мне, кошечка, не бойся — я сцежу тебе в ротик свеженького „молочка“. Тёпленького и вкусненького! Ну же. Иди сюда. Ахахахахаха! Вот умора!       Кого другого уже бы давно вызвала на дуэль чести по законам дроу или по имперским, но этим двум хохотушкам мне приходится прощать их скабрёзности. Всё же почитай семь лет уже, как вместе одну лямку тянем. Подруги они мне, пусть и такие своеобразные.       И всё бы ничего, вот только одной из них внезапно загорелось посидеть рано утром в таверне и перекинуться немного в дронк* на желание. И, сдаётся мне, это было совсем не просто так. Ведь теперь, после проигрыша, придётся идти к объекту, о котором ходит столько слухов, и заниматься с ним сексом, а ведь я очень увлекаюсь в такие моменты. Из вводной известно, что запретные удовольствия с ним лучше не проводить, иначе обеспечено коматозное состояние на неделю и едкие смешки подруг и знакомых.       *(Некий отдалённый аналог наших нардов, но со своими правилами).       Поспала несколько часиков, и вот оно — фойе борделя, в котором была только утром, ведь „хотелка“ сама себя не остудит. Но́ги словно ватные. Проклятье, как же не хочется идти, но проигрыш есть проигрыш. Честь важнее всего. Важнее даже моей жизни, которой осталось ещё ой как немало. Впрочем, хуманкам не понять, что после изгнания из родного пятого дома у меня только она и осталась. Хотя какой он теперь родной. Так, воспоминание о прошлом и не более.       Вот и знакомое окошечко кассы, ставшее внезапно таким чуждым. Хорошо хоть возле него нет никого посторонних, а то сгорела бы со стыда, озвучивая своё сегодняшнее желание. Ещё и денег небось запросят, как за элиту. Девятнадцать меток, бла-бла-бла. И пофиг им, что они нерабочие.       Что это кассирша тут развешивает? Так. Так. ТААаак! Ого! Вот это да! Небольшой круглый диск из платины со скидками семьдесят процентов на всё время работы пария-оборотня! Выдаётся навсегда за первое посещение! Разве такое возможно?!       Золотой диск!       Серебряный диск!       И кругом скидки! Но платина, конечно, самая-самая. Никогда ни о чём подобном ни видеть, ни слышать не приходилось. Видать, с посещениями совсем всё плохо, раз решились на такое. Впрочем, мне-то такое только на руку. Я тут ради отдачи игрового долга и не более.       — Девушка, мне к оборотню на часик. Сколько-сколько? Три часа минимум? Но я же могу уйти раньше? Уфф. Отлично! Слава Илассе! Сколько с меня? Всего лишь? Это за три часа? Так дёшево?! И платиновый кругляш теперь мой?! О Великие дома́! Кажется, мой проигрыш почти никак не отразится на кошельке.

+++++

      Дверь отворилась внезапно, заставив меня, сидящего в кресле-качалке, чуть вздрогнуть от неожиданности и удивления. На пороге стояла дроу, вперив в меня свои алые глаза.       Хороша! Фигурка сбитая, подтянутая. По всей видимости, чуть накачана, но очень и очень в меру. Мышцы крепкие, рельефные, словно у фитнес-модели. Одета в кожу с ног и до шеи, лишь голые руки торчат из безрукавки. По виду вроде бы не старше Аналирэль, но глаза́ выдают несколько более зрелый возраст и явно не самое простое прошлое.       Светлые, почти белые волосы причудливо заплетены вдоль всей головы некими волнами, опускаясь вниз на пару-тройку сантиметров сзади, возле тыльной части шеи. Не удивлюсь, если тут поработала магия или некий бытовой артефакт. Серая кожа головы не имеет ни малейших изъянов. По ней очень трудно определить возраст. Дамочке запросто может быть как семьдесят два, так и сто четырнадцать. Или даже сто семьдесят семь. Хотя не: взгляд всё же не дотягивает до капитанши пиратского судна. У той вообще два прожектора вампирских было. Как вспомню — так вздрогну!       Правое ушко проколото снизу в двух местах. Или не проколото? В общем, там виднеются две плашки из металла, напоминающего серебро. Смотрится красиво.       Возвращаю осмотр на лицо вошедшей.       Она тоже пристально изучает меня в ответ. Взгляд твёрдый, оценивающий. Ру́ки держит возле пояса. Возможно, профессиональная привычка. Не удивлюсь, если там почти всегда на поясе висят парные кинжалы. В целом по внешнему виду девушка — типичный ассасин-скрытник. На этом по осмотру незнакомки пока всё.       Поняв, что пауза несколько затянулась, произношу: — Здравствуйте, прекрасная госпожа, но Вы, по всей видимости, ошиблись дверью. Здесь, как видите, вотчина большого и злобного серого волка, — улыбаюсь „фирменным“ оскалом оборотня, но дамочка возле порога и не думает уходить. Потихоньку лыба съезжает с лица, а внутри начинает расти озарение.       — Нет, я не ошиблась, — девушка переступает некий невидимый порог и закрывает за собой дверь, — и у меня есть „ЭТО“, — она достаёт из кармана кожаных штанов платиновую пластинку и показывает её мне, держа ту за ребро двумя пальчиками.       Ого-го! Не ожидал, что первая клиентка откроет дверь в эту комнату так скоро. Это магия скидок на неё так подействовала или тут кроется нечто иное? Впрочем, сейчас это неважно. Встаю с кресла и подхожу к тёмной, пытаясь зайти за спину и положить подбородок на плечо, но не тут-то было. Девушка плавно, словно ртуть, перетекает с места на место, и мне никак не удаётся сделать желаемое.       — Что́ ты задумал?! — в интонациях дроу появляется лёд. В алых глазах растёт недоверие.       — Ничего особенного, госпожа. Просто хотел обнять вас сзади и положить голову на плечо, — думаю, врать сейчас будет са́мой большой ошибкой из всех. — Прошу прощения, если заставил нервничать. Забываю порой, что о моём виде ходят не самые приятные байки и слухи.       Отхожу на пару шагов и представляюсь, чуть поклонившись.       — Меня зовут Без, и я рад с Вами познакомиться. Вижу платиновую пластинку в руке, а значит, Вам повезло и мы будем видеться теперь довольно часто. Во всяком случае, я так думаю. Надеюсь, мы подружимся.       — Не думаю, что мне очень уж повезло. И дружбы между парием и свободной женщиной быть не может. Тем более с такими разными расами. Только секс. Лучше тебе сразу запомнить это, чтобы пото́м не разочароваться. Зови меня Т'рисстри, либо Трис. Так зовут меня идеально вышколенные парии моего народа, — ого, а дамочка-то, оказывается, весьма ершистая. Потрепала её житуха, видимо, ой потрепала. Либо просто характер такой. Ничего, очень скоро я это узнаю.       Подхожу вплотную и, приподняв подбородок девушки двумя пальцами, впиваюсь в губы поцелуем. А чего? Надо немного сбить корону с этой светлой головушки. Оо-о, как расширились глазки! Привыкай, красавица. Со мной скучно не будет. И как у тебя было раньше с другими, тоже не будет.       Будет нечто иное.       Отдельное.       Индивидуальное.       Наше с тобой.       Не разрывая поцелуя, начинаю раздевать горделивую представительницу тёмных эльфов. Она не отстаёт, принявшись в ответ за меня. А девочка-то походу заводится с пол-оборота, даром что строит из себя этакий ледничок. Не удивлюсь, если по итогу окажется классической цундэрэ. Или с небольшими вариациями. Главное, чтобы не яндэрэ. Те на всю голову отбитые. Нафиг-нафиг такое счастье.       Пара минут — и вот мы уже стои́м друг напротив друга почти голые. Точнее, это Трис почти, а вот я уже щеголяю в костюмчике Адама. Цепкая рука девушки споро хватается за член, и слышится негромкий возглас, полный одобрения. Обнимаю её крепко-крепко одной рукой, прижав член к животику, позволяя ощущать, как он „тикает“, а сам продолжаю заводящую нас обоих всё сильнее игру языков.       Во время очередного поцелуя второй рукой бесцеремонно шарю по весьма манящим шарам крепких ягодиц. Корма у девушки совсем чуть-чуть, самую-самую малость широковата, а мне ведь именно такое как раз и нравится безумно. Буквально млею, целуясь и одновременно разминая эти „булочки“.       Вскоре Трис каким-то непостижимым движением просовывает ладонь между нашими телами и захватывает член „в плен“ своих пальчиков, и хватка у неё, должен сказать, достаточно крепкая. Видимо, ей нравится таким образом контролировать меня и ощущать свою власть.       Почувствовав через некоторое время, что девушка хорошо завелась, разрываю поцелуй и предлагаю: — Может, в ванную? Хочу всю обмыть тебя и вылизать после насухо.       — Хмм. Звучит весьма заманчиво. Но ты не угадал. Это я после вылижу тебя насухо. Точнее, мы будем делать это вместе! — Дроу пошла по направлению ванной комнаты, даже и не думая отпускать мой хер из своей цепкой ладони. Внезапно я понял — ЧТО именно мне всё это напоминает, и, закрыв глаза, начал петь по памяти:       — Ролики, ролики, ро-ли-ки!       «Думала, мы тут будем ебаться, как кролики?»       Ролики, ролики, ро-ли-ки!       «Бери хуй в руку и давай гоняй по кругу!»       Это что такое?! Программа «Розыгрыш?»       Что это за хуета вообще?! Что за уёбыш?!       Куда я, блядь, попала?! Вот попандос!       Что это за извращенец?! Ёбаный насос!!!       А он ей кулак в нос и хуй в руку: «Ну чё стоишь?! Запрягайся, сука!»       И Лена его от спальни через зал к сортиру       Катала кругами по всей квартире.       И так на протяжении шести часов бедная Лена       Катала без передышки этого демона.       Наконец он устал и упал на пол,       Лена вещи в охапку и оттуда нахуй!       Бежит по улице, поднимает пыль,       А у само́й в голове только одна мысль:       «Бывает же, блядь, такое в жизни!..       Ладно, хорошо, что хоть не лыжник!!!       Пел я с чувством, с толком, с расстановкой, прекрасно помня оригинальную композицию от исполнителя KillaGram. Допев, открываю глаза и вижу красноглазку, буквально согнувшуюся от смеха в три погибели, но, к её чести, должен констатировать: член мой при этом из ладони она так и не выпустила.       Стою́, глупо лыбясь и думая, че́м мне может обернуться очередной закидон. Отсмеявшись, Трис наконец разгибается и, осмотрев меня одобрительным взглядом, произносит: «А ты забавный! Я хоть и не всё поняла, но смысл песни вроде уловила. И правда, очень похоже на нас с тобой пару минут назад. Споёшь мне её потом ещё раз, с пояснениями? Показалось, что ты начал откуда-то с середины», — девушка уставилась на меня своими алыми глазами, полными надежды, а я… я не смог ей отказать.       — Конечно. Но впереди нас всё так же ждёт ванная комната.       Идём внутрь. Теперь уже без всяких песен, а то пока пел, немного растерял „боевой“ настрой. Забираемся в ванну, а дальше, как говорил Альф в одноимённом сериале, всё как в тумане.       Я намыливаю девушку, а она меня. Пото́м мы барахтаемся в пене и смываем её с наших тел и всё повторяется снова и снова. Я целу́ю, лапаю и глажу её за все возможные места, а Трис проделывает со мной то же самое. Её гладенький лобочек манит к себе и буквально сводит меня с ума.       Как же хочется ощутить её вкус!       Пытаясь отвлечься от этих мыслей, намыливаю её двоечку, не забывая при смыве пены целовать и посасывать красивые сосочки и животик. Девушка благосклонно принимает мои ласки, не забывая время от времени перехватывать инициативу и распалять уже меня своими чарующими руками и губами.       Она оказалась весьма опытной и страстной девочкой, весьма. От каждого её поцелуя меня на долю секунды словно огнём накрывает. Пото́м я перехожу на поцелуи ножек и ягодиц, после чего внезапно ощущаю, что оба мы уже практически „на грани“, и решаю, что пора́ бы нам перебираться на кроватку в горизонтальное положение. К тому же от девушки на́чало тянуть оранжевой хотелкой, что сейчас несколько некстати. Нужно ускориться, если я не хочу прервать нашу связь на са́мом интересном месте.       Смываем с себя остатки пены и вылезаем. На выходе из ванной комнаты я внезапно подхватываю Трис на руки и кружу по комнате, ловя на себе её дикий взгляд и ощущая всем телом, насколько она напряглась. Девушка явно оказалась к такому не готовой. Останавливаюсь и принимаюсь целовать в щёку, шейку, ушко, одновременно наблюдая, как она косится на моё лицо своими алыми „фонариками“.       — Всё хорошо, солнышко! Я тебя не обижу! Ты ведь наверняка устала за ночь? Давай ножки помассирую? — вглядываюсь с надеждой в красные глаза и получаю немного неуверенный кивок в ответ. Подхожу к кровати и аккуратно залезаю на неё со своей драгоценной ношей, прямо на середину, после чего аккуратно кладу девушку на спину, оставляя лодыжки высоко в воздухе. Сгребаю свободной рукой подушку и ложу её Трис под голову. Комфорт — наше фсё!       Медленно начинаю разминать пальцами забитые икроножные мышцы, переходя поро́й и на ступни. Через некоторое непродолжительное время ступням отдаю всё более и более пристальное внимание. Разминаю их, видя маячащие прямо возле глаз и „дико“ манящие к себе пальчики. Они завораживают меня, забирая на себя всё внимание. Устоять перед таким соблазном нереально, и потому начинаю один за другим погружать их в рот и нежно посасывать. Мозг буквально отключается.       … … … .       В голове царит пустота. Я ощущаю движения тазом, внезапно поняв, что уже некоторое время двигаюсь внутри тугой пиздёночки сладенько постанывающей девушки. Ощущаю во рту три пальца, то струясь языком промеж них, то просто посасывая всю троицу разом. Вынимаю пальцы и ставлю обе ступни себе на лицо, целуя нежную кожу посредине.       Мерзким напоминанием о себе снова проявляется чувство оранжевой „хотелки“ от дроу. Я ощущаю, что девушка некоторое время уже просто-напросто терпит, но скоро ей придётся прервать меня и сбе́гать вниз к дежурному парию. В груди заскребло и накрыло отчаянием. Мне совершенно не хочется отдавать кому-то левому сладостные ощущения от оранжевой энергии Илассы.       Неожиданно на са́мом интересном месте перед внутренним взором выскакивает табличка!       Внимание!       Вы только что повторно инициировали технику легендарного ранга „резонанс душ“. Укажите желаемую продолжительность времени. На выбор дано 3 часа и 3 часа и 15 минут. Стрелка внизу засветилась под цифрами 3:15. Её я мысленно и нажал. Это, конечно, экстрим, но прокачка всё равно нужна, как ни крути. Однозначно придётся что-то отвечать на вопросы, что обязательно возникнут у „малышки“ дроу в голове, но это будет потом. А сейчас я хочу ощутить её. Всю.       10,9,..       Пока шёл отсчёт, я внезапно в панике подумал, что мы же не целуемся, на что от Кхара пришёл лаконичный ответ: «До десяти секунд допускается быть без состояния „стыковки“ с партнёром, так что позы можешь менять. Только делать это надо быстро, вот и всё. С Марлой у тебя была идеальная позиция, но она вовсе не единственная. Даже так, как сейчас, вполне допускается, просто прокачка будет срезана процентов на семьдесят от того, что возможно при идеальной позиции. Твой рот в идеале должен либо целовать рот партнёрши, либо её писечку. Поза 69, как один из вариантов, может весьма хорошо для этого подойти. Не забывай также, что сейчас ты можешь делать запретные удовольствия, ведь никакие штрафы, проклятия и прочее подобное не действуют на вас двоих в течение всех трёх часов. Так что дерзай и сделай этой малышке самый лучший поход в бордель в её жизни. Помни! Нам нужны цветные оргазмы! За сим прощаюсь.       5,4,3,..       После слов Кхара я так обрадовался, что мгновенно вынимаю член, вместо него прильнув ртом к разгорячённой пиздёночке алоглазой. В голову сразу же буквально простреливает резко нахлынувшими, такими знакомыми и такими далёкими в последний месяц эмоциями и ощущениями. Рот утопает в бархатистой коже, а язык сразу отправляется исследовать внутренности сладостной пещерки. Рецепторы носа и языка взвывают от восторга, ощущая всю палитру запаха и вкуса женщины.       Трис от неожиданности тупит несколько мгновений, а после пытается сдавить мою голову бёдрами, но сто́ит мне только провести по клиторочку языком — и грозная воительница тут же превращается в нежно и ласково стонущую девушку-кошечку. Мягкую и податливую. Нет, она, конечно, продолжает делать попытки оттолкнуть меня или придушить ногами, но уже как-то вяло, без огонька.       Ещё пара-тройка секунд — и я чувствую, что девушка смирилась с возможными негативными последствиями от нашей текущей связи. Теперь она старается получить и познать максимум возможных ощущений.       Словно бы очнувшись от наваждения, Трис рывком отлепляется от моих губ и резко переворачивает меня на спину, тут же оседлав голову и запечатав по новой рот своей великолепной гладенькой писечкой. Не сопротивляюсь. Это её посещение, и пусть оно идёт, как ей больше нравится. Точнее, пусть думает, что всё будет идти под её диктовку. А в финале просто „сверим часы“.       Девушка опирается руками то на мою грудь, то живот, то на тазовые кости и елозит пиздёнкой мне по губам, а набухшим и выдвинувшимся клиторком по языку, меняя время от времени угол „атаки“. Из горла нет-нет да и вырываются звуки, весьма слабо похожие на звуки, что может и должна издавать женщина. Скорее уж это похоже на звук рычания дикого зверя, наподобие ягуара или пантеры.       Попытка ухватить руками за попку с боков была вначале жёстко пресечена. Ровно до того момента, как я начал вовсю полировать стеночки клитора языком. То справа, то слева. Всю агрессию сразу же будто ветром сдуло. Я ощущаю, как сильно девушку переполняют эмоции блаженства. Они буквально ищут себе выход.       В МЕНЯ!       ДА-ДА!       Именно так и не иначе.       Она безумно хочет сейчас кончить мне в рот. Впервые в жизни это желание заполняет всё её естество! Поделиться со мной переполняющим душу удовольствием. Энергией блаженства. Вот, значит, что́ хочет и испытывает женщина от девятнадцати листиков.       Единение.       Абсолютное единение и связь.       Я ощущаю, как словно бы некая нить мгновенно протянулась между нами, связав навсегда. Мы стали любовниками, а не просто людьми, что решили заняться плотскими утехами в борделе. Пото́м этот эффект, скорей всего, исчезнет, но сейчас я абсолютно точно ощущаю от Трис эманации ЛЮБВИ и огромную силу СВЯЗИ. Скорей всего, идёт наложение эффектов запретных удовольствий и Резонанса Душ. Именно последний и заставляет нас вибрировать друг с другом в унисон.       Теперь только начинаю понимать, почему он легендарного ранга.       Как и с Гислен, я чувствую сейчас абсолютно всё. Каждый малейший нюанс своих действий и отдачу от них. Каждое движение языка по стенке или головке клитора. Я стал ЕË музыкантом, а дроу — МОИМ инструментом, и лишь от виртуозности мастерства этого „музыканта“ зависит теперь наше общее удовольствие. И девушка совсем не против этой своей новой роли.       Я чувствую это абсолютно чётко!       Беру по новой попку руками с боков и прижимаю к себе нежно, но плотно. Теперь Трис и не думает сопротивляться моим действиям, ощущая через связь, что так и ДÓЛЖНО быть. Гу́бы теперь полностью накрыты пиздой дроу, максимально раскрывшейся в хищном „ротовом захвате“. Безумно хочется целовать внутреннюю поверхность бархатной кожи бёдер, но мысленно бью себе по рукам, охолаживая. Не сейчас! Время для этого ещё наступит.       Обязательно!       Внутренние соки девушки уже вовсю стекают в рот сладкой амброзией, сильно отдающей вином из лепестков роз. Теперь мне понятно, что́ напоминал мне запах её женского мускуса ещё в ванной.       Роза.       Прекрасная и колючая.       Неким внутренним зрением вижу цвет.       Фиолетовая.       Фиолетовая роза, полная колючих шипов на своём теле-стебле. Вначале знакомства она такой и была, но сейчас все шипы убраны и заботливому „садовнику“ предоставлен полный карт-бланш. Я признан и принят этой гордой и немного властной воительницей!       Спасибо за доверие, Трис!       Я не подведу!       Ощущаю, что зелёный и оранжевый туманы находятся уже совсем-совсем близко. Надо сделать всё филигранно, сначала пропустив через себя первое, а после, с минимальным интервалом, и второе. Теперь все мои ласки писечки направлены на то, чтобы выставить зелёный и оранжевый туманы сразу друг за другом. Неудача неприемлема. Все нужные для успеха инструменты в наличии.       Пааааехали! (Голосом Оптимуса Прайма)       Под единением душ ласкаю женщину так, как никогда не представлял даже, что нечто подобное вообще возможно. За двадцать секунд узнав все точки наивысшего удовольствия, поочерёдно ласкаю их, заставляя прелестницу растекаться живой магмой, при этом внимательно отслеживая приближение туманов. Чувствую, что между первым и вторым зазор в минуту. Идеально.       ПОРА́!       Несколько лёгких нажатий на нужные точки клитора и стенок влагалища — и горловой рык сотрясает стены комнаты. Девушка откидывается на спинку кровати и буквально трясётся вся в экстазе, сквозь неимоверное блаженство ощущая, как энергия Илассы вливается в меня через писечку в рот. Свершается именно то, чего она так сильно хотела, чего жаждала.       Меня больше не расплющивает от мощи потока энергии богини. Наоборот, теперь он ощущается как прекрасно сбалансированный, живительный ручей с прохладной водой, что омывает собой все органы и клеточки тела, уносясь прочь и забирая с собой усталость, болезни и даже старение.       Возвращаю любовнице её чувства, усиляя их и отдавая обратно, и так по кругу, но уже после второго девушка не выдерживает и отключается. Эхх. Кажется, перестарался. Залип. Забыл, что у Трис это впервые. Всё же концентрат энергии Илассы довольно сильно бьёт по моей голове, хоть ширина нынешнего канала энергии листиков и защищает от перегрузок, но полностью их не купирует. Нужно привыкать.       Жду, когда девушка очнётся, отчётливо ощущая нашу связь. В отличие от прошлого раза, с Гислен, она не оборвалась, что заставляет разум ликовать и надеяться на скорое продолжение запретных удовольствий.       Проходит двадцать секунд, тридцать, сорок. На семьдесят второй алоглазая приходит в себя. Я снова чётко ощущаю её эмоции. Не успев толком очухаться, она понимает, что очень хочет ссать. Даю ей сигнал языком, надавив и помассировав кончик мочеиспускательного канала, что я совсем даже не против принять её влагу и уже жду в нетерпении.       Ощутив эту стимуляцию, девушка, не в силах более сдерживать позывы к мочеиспусканию, начинает бурно изливать свою жидкость мне в горло во всю мощь, не причиняя, впрочем, и малейших неудобств. Теперь она не рычит, а лишь негромко стонет сквозь зубы, предаваясь экстазу с каждой секундой происходящего.       С удовольствием ловлю горлом весь бурлящий поток, наслаждаясь каждым мгновением, каждой каплей, что, разбрызгиваясь, попадает на рецепторы языка. Здесь, как и во влагалище, явно ощущается привкус лепестков розы. Оранжевая энергия заставляет млеть от удовольствия, но сейчас, наученный горьким опытом, я уже не пытаюсь подстегнуть и усилить удовольствие тёмной эльфийки. Хватило и одного раза обжечься. Пусть пообвыкнется сначала. Не думаю, что это займёт много времени. И действительно — в этот раз она, хоть и с трудом, но выдержала накатывавшие одна за другой волны экстаза. Поток мочи начал терять силу, становясь под конец маленьким безобидным ручейком. Каждое мгновение я ощущал меняющийся рисунок оргазмических ощущений дроу и думал, что уже всё, конец, как девушка неожиданно для меня всхлипнула и произнесла с изумлением: «Я снова хочу писить».       Не придав поначалу этой фразе большого значения, спустя пару мгновений я с полным охереванием обнаружил возле своей головы третий, до сей поры ещё ни разу не виденный и не прочувствованный мною вид тумана.       Розовый!       Трис словно бы напряглась вся на пару мгновений, и вдруг мне на язык полилась совершенно ошеломительная по своему вкусу жидкость. Если раньше лепестки розы лишь чувствовались как некий естественный натурпродукт, то теперь это была буквально эссенция!       Концентрат, сводящий с ума!       Я не смог более пребывать во вменяемом состоянии и буквально погрузился в нирвану. Мне казалось, что я в ней тону. Удовольствие было настолько плотным и мощным, что даже думать было нереально тяжело. С огромным трудом оставался в сознании, тем не менее яркими всполохами огней во мне отдавалась каждая новая порция обжигающей тело и душу жидкости.       В те мгновения я буквально ЛЮБИЛ эту женщину за то немыслимое наслаждение, что она мне дарила.

+++

      Очухавшись спустя некоторое время и проморгавшись, натыкаюсь на очень внимательный взгляд алых глаз дроу.       — У меня к тебе очень… Очень много вопросов, девятнадцатилистный оборотень Без.